Приговор № 1-515/2017 от 25 октября 2017 г. по делу № 1-515/2017

Дело № 1-515/2017


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Бийск 26 октября 2017года

Бийский городской суд Алтайского края в составе:

председательствующего: судьи Милёшиной И.Н.,

при секретаре Ворожцовой О.И.,

с участием: государственного обвинителя помощника прокурора г. Бийска Демиденко И.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника-адвоката Зубова В.П., представившего удостоверение №, ордер №,

потерпевшего Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, <данные изъяты>, не имеющего судимостей, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного Кодекса Российской Федерации,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. Преступление ФИО1 совершил при следующих обстоятельствах:

В период времени с 01 часа 00 минут до 08 часов 30 минут 24.04.2017 года, более точное время следствием не установлено, в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, между ФИО2 произошла ссора, в ходе которой у ФИО1, находившегося в состоянии алкогольного опьянения, на почве возникших личных неприязненных отношений к Н.В., возник преступный умысел, направленный на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Н.В.

Реализуя свой преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью Н.В., осознавая общественно-опасный и противоправный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда его здоровью, и желая этого, но, не предвидя, что в результате его преступных действий наступит смерть потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть наступление смерти последнего, ФИО1, действуя умышлено, в период времени с 01 часа 00 минут до 08 часов 30 минут 24.04.2017 года, более точное время следствием не установлено, находясь в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, ФИО1 нанес Н.В. не менее 5 ударов руками в область головы и не менее 3 ударов ногами в область шеи.

Своими умышленными преступными действиями ФИО1 причинил Н.В. следующие телесные повреждения:

тупую травму шеи: сгибательные переломы правого рога и тела подъязычной кости, правого верхнего рога щитовидного хряща и его левой пластинки, которые причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Ушибленные раны: подбородка (1) и сквозная верхней губы (1), которые причинили легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок не более 21-го дня.

Смерть Н.В. наступила в период времени с 01 часа 00 минут до 12 часов 00 минут 26.04.2017, более точные время и даты следствием не установлены, в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, от тупой травмы шеи: сгибательные переломы правого рога и тела подъязычной кости, правого верхнего рога щитовидного хряща и его левой пластинки, что вызвало опасное для жизни состояние - механическую асфиксию.

Подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления в судебном заседании признал частично, указав, что умысла на убийство Н.В. у него не было, не согласившись с количеством вменных ему ударов.

Из показаний подсудимого ФИО1, данных в судебном заседании, следует, что с Н. знаком около 2-3 лет, с С. около 2 лет, отношения с Н. были дружеские, никогда не было конфликтов, тот был взрослее, подсказывал, как поступать; иногда они выпивали вместе. С С. они проживали вместе у него год, все было нормально. 24 апреля 2017 года они встретились с С., погуляли, он предложил пойти к Н., они пришли к тому, тот был выпившим. С. предложила взять самогон, сказала ему сходить за самогоном. Он ушел, еще гулял с собакой, когда пришел, те пили пиво, он тоже выпил, и не был пьяным. С. и Н. пили самогон. Все было нормально. Потом пошли спать, время было под утро. Н. лег к себе на диван с левой стороны, они с С. легли на кресло-диван; потом он вышел в туалет, общий, находящийся на этаже, оттуда зашел в квартиру, Н. лежал у себя, С. у себя. Далее он опять вышел, его минут 5 не было, когда он зашел обратно – увидел, что <данные изъяты>, Н. обнимал С., он подошел и снял одеяло, сказал Н. встать. Н. встал, стал садиться на свой диван. С. еще не проснулась в этот момент. Когда Н. сел, он тому нанес удар правой ногой в область шеи, тот сидел в этот момент. Он начал это делать, так как приревновал С., он ту любил. Им был нанесен Н. удар в область лица, тот упал на кровать, сидя, ноги были на полу, при падении то ли сознание потерял, просто смотрел в потолок и хрипел. Он тому правой рукой в область левой брови ударил два раза. С. проснулась. Он ту ударил два раза по руке и в лицо ногой, не помнит, как, и не помнит, что ногой. Рукой по руке ударил, в глаз. С. спрашивала, что случилось. Он ушел, а С. оставалась там. Он дошел от общежития до дома, выкурил сигарету, пошел обратно в общежитие, увидел, что С. между 5 и 4 этажами плакала, из руки той шла кровь, ту трясло. Он спросил про Н., С. сказала, что зарезала того, что воткнула нож в того. Та уходила из квартиры без него. Потом они рассказали все его матери. Вечером этого же дня он пошел к Н., но никто не открыл, он постучал, собака не лаяла. Он подумал, что Н. ушел. На следующий день тот тоже не открыл. Через 6 дней приехали из полиции, забрали его. Он рассказал, что дрался с Н., но того не резал. Сотрудники полиции сказали, что того избили, а С. говорила ему, что не помнит, в того воткнула нож или в диван. Он не был пьян. Неприязненных отношений к Н. у него не было. Со слов С., та услышала, что они дрались. Он ударил Н. на почве ревности. Убивать Н. не было умысла. Смерти Н. он не желал. Так получилось, что причинил Н. тяжкий вред, не желал Н. причинить тяжкий вред. В потерпевшего не целился. Признает три удара. Он не был пьяным, он был «поддатым». Его состояние не повлияло на совершение преступления. Н. захрипел после первого удара, и он сразу нанес два удара в область брови.

Из показаний подсудимого ФИО1, данных в судебном заседании после оглашения его показаний в ходе осмотра места происшествия следует, что давал такие показания, но не согласен с тем, что ушли вместе с С., та осталась, а он ушел.

Из показаний подсудимого ФИО1, данных в судебном заседании после оглашения его показаний, данных в ходе предварительного расследования в т. 1 на л.д. 106-110, следует, что не подтверждает показания; когда он первый раз давал показания, он ничего не говорил, защитник и следователь что-то писали, он просто подписал, записано не с его слов, он не читал протокол в печатном виде, не знает, почему указано, что прочитано лично, протокол ему читали, кто читал, не знает, он подписал, и все, он только после очной ставки стал проверять все лично.

Из показаний подсудимого ФИО1, данных в судебном заседании после оглашения его показаний, данных в ходе предварительного расследования в т. 1 на л.д. 119-121, следует, что не подтверждает оглашенные показания, протокол фактически не читал.

Из показаний подсудимого ФИО1, данных в судебном заседании после оглашения его показаний, данных в ходе предварительного расследования в т. 1 на л.д. 146-148, следует, что настаивает на показаниях, которые давал в суде и на очной ставке.

Из показаний подсудимого ФИО1, данных в судебном заседании после оглашения его показаний, данных в ходе предварительного расследования в ходе проведения очной ставки с С. в т. 1 на л.д. 133-138, следует, что, возможно он пояснял про 4 удара. Большее количество ударов не допускает.

Считает, что С. его оговаривает. Он приносит извинения перед отцом Н.В.

Из показаний, данных ФИО1, в ходе предварительного расследования, содержащихся в т. 1 на л.д. 106-110, оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя, на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, следует, что 24.04.2017 около 01 часа 00 минут он совместно со своей девушкой С. пришли в гости к Н.В. по адресу: <адрес>, где все вместе употребили спиртные напитки. После распития спиртных напитков они легли спать - он с С. легли на кресло-кровать, а Н.В. - на диван. Проснувшись, он пошёл в туалет, который находился в общем коридоре секции, вернувшись, он увидел, что <данные изъяты>. Его этот факт сильно тронул, возмутил, поскольку С. его девушка, в нем взыграла ревность, он подбежал в порыве злости и гнева к Н. и сказал тому вставать с кровати. Н. приподнялся с дивана, поскольку тот был в состоянии алкогольного опьянения, то тот завалился на второй диван, на котором первоначально спал. После чего Н. сел на диван, находился в положении сидя на диване, ноги на полу. В этот момент он в порыве ревности нанес один удар правой босой ногой в область лица, точно сказать не может, куда именно пришелся его удар, но может пояснить, что удар пришелся между подбородком и шеей. После этого Н. упал на спину на диван, а именно, с положения сидя тот повалился на спину, ноги по-прежнему оставались на полу. После данного удара Н. сразу же захрипел и перестал двигаться, от данного удара тот потерял сознание. Далее он подошел к Н. и нанес тому не менее 2 ударов с силой правой рукой (кулаком) в область лица, а именно в область левого глаза, от нанесения ему ударов в область левого глаза у Н. потекла кровь из образовавшейся раны. Он полагает, что рассек тому бровь. Н. по-прежнему был в бессознательном состоянии, при этом тот продолжал хрипеть.

Придя домой, он рассказал о случившемся матери. В последующем ему от сотрудников полиции ему стало известно, что 28.04.2017 в собственной квартире был обнаружен труп Н.В., смерть которого наступила от перелома подъязычной кости и щитовидного хряща, в связи с чем он считает, что данные повреждения образовались у Н.В. от его удара ногой в область лица и шеи. Свою вину в нанесении Н.В. ударов он признает полностью, однако убивать Н.В. он не хотел, удары наносил из ревности.

Из показаний, данных ФИО1, в ходе предварительного расследования, содержащихся в т. 1 на л.д 119-121, данных в ходе предварительного расследования, оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя, на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, следует, что вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ признает частично, убивать Н.В. он не хотел. Удар ногой в область шеи и лица последнего, а также два удара руками по лицу он нанес тому на почве ревности, поскольку тот прикасался руками к его девушке С.. После того как он нанес удар ногой в область лица и шеи Н., тот сразу же захрипел и потерял сознание.

Из показаний, данных ФИО1, в ходе предварительного расследования, содержащихся в т. 1 на л.д 146-148, данных в ходе предварительного расследования, оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя, на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, следует, что 24.04.2017 около 01 часа 00 минут он совместно со своей девушкой С. пришли в гости к Н.В. по адресу: <адрес>, где все вместе употребили спиртные напитки. После распития спиртных напитков, они легли спать - он с С. легли на кресло-кровать, а Н.В. - на диван. Проснувшись, он пошёл в туалет, который находился в общем коридоре секции, вернувшись, он увидел, что Н.В. лежал под одеялом <данные изъяты>.

Он стянул одеяло и увидел, что <данные изъяты>. Тогда он потребовал от Н. встать. Тогда Н. встал на ноги на пол. Он того ударил один раз правой рукой (кулаком) в область лица, от чего Н. сел на свой диван. Далее он ударил Н. голой ногой в область лица, от чего тот повалился назад, то есть как бы лег спиной. При этом он поясняет, что у того шея была запрокинута назад, то есть шея того была неестественной позе. То есть он считает, что именно в этот момент, когда он того ударил ногой в лицо, тот ударился головой об диван, и у того запрокинулась голова, при этом у того могла сломаться подъязычная кость. То есть подъязычную кость тот, наверное, сломал при падении на диван, а не от его удара. Далее он нанес кулаком правой руки 2 удара в область брови Н.. При этом поясняет, что какие именно были повреждения у Н., он узнал от сотрудников полиции. Отношения у него с Н. были дружеские, удары он начал наносить Н.В. из чувства ревности за то, что тот обнял его девушку, <данные изъяты>. Поэтому в это время он находился в состоянии аффекта (в результате увиденного). Умысла на убийство Н.В. у него не было, как не было причин и мотивов.

Тяжкие телесные повреждения, указанные в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, он умышленно не причинял, данные телесные повреждения были причинены Н.В. при вышеуказанных им обстоятельствах. Личных неприязненных отношений между ним и Н.В. никогда не было.

Несмотря на позицию подсудимого ФИО1, его вина в совершенном им преступлении подтверждается совокупностью представленных в судебное заседание доказательств:

Показаниями потерпевшего Н.В., данными в судебном заседании, из которых следует, что погибший Н.В. приходился ему сыном. 28 апреля ему позвонили из следственного комитета, спросили, проживает ли сын в Бийске, он ответил, что проживает. Ему сообщили, что обнаружили труп по месту жительства сына на <адрес>. Он там не был. Он позвонил дочери Н.Т. На следующий день та поехала и опознала его сына. С сыном он не проживали 15 лет, виделись редко, последний раз сын проживал у него месяц зимой с 6 января по 6 февраля 2017 года, потом нашел работу и снова переехал в Бийск. Его сын <данные изъяты>, был неконфликтным. У его сына была семья, но сын не проживал с семьей в последние два года. Он не давал сыну распивать спиртные напитки.

Из показаний свидетеля С., данных в ходе предварительного расследования, содержащихся в т. 1 на л.д. 67-70, оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя, на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что она на протяжении двух лет встречается с ФИО1 23 либо 24 апреля 2017 года, точное число не помнит, около 23 часов, ФИО1 предложил ей сходить в гости к Н.В. Придя домой к Н.В., они обнаружили, что Н.В. распивал спиртные напитки, Н. предложил ей и Р. присоединиться, но они отказались. Н. пил водку, и пока они были у того в гостях, тот ходил за самогоном. Около 02 часов 24.04.2017 они легли спать: она с ФИО3 легла спать на кресло-кровать, а Н.В. лёг на диван, которые находились в одной комнате. Она проснулась от того, что услышала крики Р. и шум в комнате. Открыв глаза, она увидела, что Н. находился рядом с ней на кровати, а Р. кричал на того и спрашивал, зачем тот лег сюда. В этот момент она лежала на кресле-кровати под одеялом. В тот момент, когда Н. стал вставать с кресла-кровати, то ФИО1 нанёс тому не менее 3 ударов руками в область лица. От данных ударов Н. не падал и не ударялся. В этот момент она ногой толкнула Н., чтобы тот встал с ее постели. Далее, Н., находясь в состоянии алкогольного опьянения, переполз на свой диван. При этом, когда Н. переполз на свой диван и сел на тот, то Р. нанес один удар босой ногой в область шеи, от данного удара Н. упал спиной на диван. Затем Р. соскочил на диван и нанес не менее 2 ударов босыми ногами по туловищу Н., удары ногами тот наносил под углом сверху-вниз, удары приходились в область шеи и грудной клетки Н.. От данных ударов по Н. последний захрипел и потерял сознание, так как не двигался, не защищался и не оказывал какое-либо сопротивление Р.. После того как тот нанес данные удары босыми ногами по Н., тот еще руками нанес не менее 2 ударов кулаками рук по лицу последнего. После этого Р. прекратил наносить удары руками и ногами по Н..

При этом Р. также нанес ей удар с ноги в область руки и несколько ударов руками по лицу, а также порезал ей правую руку каким-то предметом, каким именно, она не запомнила, от чего у нее потекла кровь из раны.

После этого Р. вышел из комнаты. Н. в это время лежал на спине на диване и хрипел, при этом тот не двигался, а ноги того были на полу. Она оделась и вышла из комнаты Н., захлопнув дверь. В подъезде она была около 1 минуты, у нее с руки бежала кровь. После чего пришел Р., и в ходе разговора она выяснила, что тот проснулся около 5-6 часов утра и пошел в туалет, а когда вернулся, то увидел, как <данные изъяты>. Данный факт того возмутил, и тот из-за этого стал наносить тому телесные повреждения. Затем они с Р. пошли к тому домой, где все рассказали матери Р.. В последующем им от сотрудников полиции стало известно, что труп Н. был обнаружен в собственной квартире. Она считает, что смерть Н. наступила от причиненных при вышеуказанных обстоятельствах телесных повреждений Р..

Ранее Р. ее неоднократно избивал, по характеру тот вспыльчивый, неуравновешенный и агрессивный человек. После данных событий она прекратила общаться с Р., поскольку она опасается за свою жизнь.

Из показаний свидетеля К., данных в ходе предварительного расследования, содержащихся в т. 1 на л.д. 76-80, оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя, на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что Н.В. проживал около 1,5 лет в <адрес> их дома. Н. она может охарактеризовать как человека, <данные изъяты>, по характеру тот был добрым, в конфликтах ею замечен не был. ФИО6 ей знаком, она того видела несколько раз вместе с девушкой по имени С., фамилия той ей неизвестна, те приходили в гости к ФИО7 Р. с детства проживал по-соседству с ней, в соседнем девятиэтажном доме. ФИО6 с 12 лет стал вести антиобщественный образ жизни, бил стекла без причины у них дома, пил спиртные напитки в подъезде их дома и курил наркотические вещества. Она и другие соседи неоднократно жаловались матери ФИО6 на того, на что последняя утверждала, что сын не такой, и все того оговаривают. Со временем ФИО6 нисколько не изменился, тот также употреблял наркотики, спиртное, и устраивал в их доме скандалы и драки.

Не позднее 6 часов 24.04.2017 года она проснулась от стука, выйдя из своей квартиры в общий туалет, увидела ФИО6, который находился возле двери в квартиру Н. и кричал на С., которая находилась на лестничной площадке. Далее Р. спустился в подъезд вместе с С. и стал ту там избивать. Когда она увидела ФИО6 Возле квартиры Н.В., то заметила, что тот был в состоянии сильного наркотического или алкогольного опьянения, а на куртке с правой стороны у того были капли крови.

С 24.04.2017 года собака, которая находилась в квартире Н., постоянно лаяла. 28.04.2017 она решила освободить собаку, для этого она отогнула немного дверь, и вилкой отодвинула засов, и дверь открылась. Из квартиры выбежала собака, и навеял запах гнили, посмотрев вглубь квартиры, она увидела труп Н.. Далее она вызвала сотрудников полиции. 28.04.2017 года около 21 часа 30 минут она была приглашена оперативными сотрудниками для участия в следственном действии – осмотр места происшествия, а именно в осмотре <адрес>, расположенной по адресу: <адрес>, в которой проживал Н.В. квартире были следы бурого цвета, похожие на кровь. Она внимательно следила за ходом осмотра места происшествия, после окончания осмотра ознакомилась с протоколом ОМП, в котором все было указано именно так, как было на самом деле.

Из показаний свидетеля З., данных в ходе предварительного расследования, содержащихся в т. 1 на л.д. 81-85, оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя, на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что Н.В. являлся ее соседом на протяжении 1,5 лет, так как именно этот период времени он проживает в <адрес>, расположенной по адресу: <адрес>. Так 24.04.2017 она услышала крики из квартиры Н.В., по голосу она поняла, что это были ФИО1 и его знакомая - С., через некоторое время она услышала в подъезде дома крики С. «Мне больно», а ФИО1 говорил: «Пошли домой», из дальнейшего разговора ФИО1 и С. ей стало известно, что у тех произошла ссора из-за того, что ночью, когда С. спала, кто-то лег рядом с ней. Когда она около 07 часов 20 минут вышла из квартиры, то в подъезде дома уже никого не было, а в квартире Н.В. всё было тихо.

Из показаний свидетеля О., данных в судебном заседании, следует, что ФИО6 знаком, видел, как тот приходил в общежитие, неприязненных отношений, оснований для оговора подсудимого нет. С потерпевшим был знаком год-полтора, конфликтов не было, общались, выходили покурить, был нормальный, спокойный человек. Не помнит, когда точно видел потерпевшего в последний раз, заходил к тому, когда собаку у того выгуливал, приносил собаке покушать. О случившемся с Н. узнал, когда подходил домой, от полиции, в апреле 2017 года, дату точно не помнит. К потерпевшему перед этим также приходил за 5-6 дней до полиции, часов в 9 утра, он постучал, тот не открыл, он слышал храп; в этот день еще приходил около 5-6 часов вечера, собака лаяла, но никто не открыл, храп не слышал.

Из показаний свидетеля А., данных в ходе предварительного расследования, содержащихся в т. 1 на л.д. 94-97, оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя, на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что подсудимый часто бывал в гостях в <адрес> в доме, где она проживала, неприязненных отношений, оснований для оговора подсудимого нет, погибшего знала в лицо, конфликтов с тем не было. Квартиру № С.., сдавал Н. с весны 2017 года, она проживала этажом выше, очень часто слышала там шум, драку. Ей неизвестно при каких обстоятельствах погиб Н.. В конце апреля, числа 28, было веселье, лаяла собака, она проснулась ночью от шума, что-то падало, шум, голоса мужские точно были, сколько голосов, не помнит, женские не помнит, были тоже. Шум длился не один час, это было периодически в течение ночи. Она поняла, что уже шла драка.

Из показаний свидетеля А., данных в судебном заседании после оглашения ее показаний, данных в ходе предварительного расследования, следует, что о полутора годах не говорила, по времени не говорила, в течение всей ночи это было, звуки падения были уже ближе к утру. Фамилию, имя, отчество она не называла, по имени не был знаком, она знала только внешне, имя указывал тот, кто проводил допрос. Она не определяла, что шум длился не более 10 минут.

Из показаний свидетеля М., данных в ходе предварительного расследования, содержащихся в т. 1 на л.д. 86-89, оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя, на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что характеризует <данные изъяты> ФИО6 как хорошего домашнего ребенка и отличного <данные изъяты>. ФИО4 состоит на учете у врачей нарколога и психиатра. У врача психиатра <данные изъяты> состоит еще со школы, насколько ей известно, из-за «нарушения поведения».

У ФИО4 была подружка С., с которой тот был в близких отношениях. Также у ФИО4 был знакомый Н., который проживал в доме по адресу: <адрес>, номер квартиры она не знает. Н. постоянно принимал у себя всех, кто приносил тому спиртное или наркотики, у того постоянно «зависала» молодежь.

24.04.2017 около 08 часов 30 минут, она пришла домой с дежурства и увидела, что ФИО3 и С. спят, проснулись они около 11 часов 30 минут 24.04.20.17. Она заметила, что у ФИО3 не было настроения, поэтому спросила, что случилось, на что последний сказал, что поругался с С., при этом пояснил, что 24.04.2017 около 01 часа они пили спиртное у Н.В. и остались у того ночевать, рано утром сын ушел в туалет (в <адрес> туалет на этаже общий), а когда вернулся обратно, то увидел, что <данные изъяты>, что конкретно сказал ФИО1, она не помнит, но смысл был в этом. Тогда со слов ФИО4, тот побил Н. и вместе с С. ушел домой. Она спросила ФИО4, сильно ли тот побил Н., на что ФИО4 сказал, что ударил несколько раз того по лицу и все, когда уходил, оглянулся и увидел, что Н. дышит.

Из показаний свидетеля М., данных в судебном заседании, следует, что подсудимый ФИО4 <данные изъяты>. Ей было известно о том, что ФИО4 общался с Н., со слов ФИО7 принимал всех, кто приходил с выпивкой, наркотиками, Н. проживал по <адрес>. 24 апреля около 8 часов 30 минут она пришла с работы, увидела, что ФИО4 и С. спали, потом ФИО4 проводил С., был без настроения, сказал, что поругался с С.. Со слов ФИО4, 24 апреля около часа ночи ФИО4 с С. пошли к Н., где распивали спиртные напитки, потом легли спать. Н. лег на один диван, а ФИО4 с С. на другой. Рано утром Р. ходил в туалет на этаже, вернувшись, тот увидел, что Н. и С. <данные изъяты>. Р., в порыве ревности и стресса, как тот объяснил, побил Н., и ушел с С.. Моисеенко не уточнял, как тот побил Н.. ФИО4 пьяным домой не приходил, она того пьяным не видела. Характеризует ФИО4 как доброго, любящего детей и животных. С ФИО5 встречался около двух лет, потом та у них проживала год. С учебой у ФИО4 было сложно, а работать не мог в силу возраста, и не брали без образования. Состоит на учете у врача-нарколога., у врача-психиатра в связи с нарушением поведения.

Из показаний свидетеля М., данных в судебном заседании после оглашения ее показаний, данных в ходе предварительного расследования, следует, что, наверное, давала такие показания, она не помнит, раз написали, значит говорила.

Протоколом очной ставки от 05.07.2017 между обвиняемым ФИО1 и свидетелем С. в т. 1 на л.д. 133-138, согласно которому С. подтвердила ранее данные ей показания, ФИО1 показания С. подтвердил частично, не подтвердил в части количества нанесенных им ударов Н.В., указав, что вначале он ударил Н. один раз правой рукой (кулаком) в область лица, от чего Н.В. сел на свой диван, далее он ударил Н.В. голой ногой в область лица, от чего тот повалился назад, то есть как бы лег спиной, при этом шея у того была запрокинута назад, то есть была в неестественной позе, далее он нанес кулаком правой руки 2 удара в область брови Н.В.

Протоколом осмотра места происшествия от 28.04.2017 года в т.1 на л.д. 14-23, согласно которому объектом осмотра явилась <адрес>, расположенного по адресу: <адрес>, а также трупа Н.В. Труп Н.В. обнаружен на диване в положении лёжа на спине, голова трупа обращена к стене, противоположной к входу, ноги в обратном направлении свисают с дивана - касаются пола.

Протоколом осмотра места происшествия от 29.04.2017 с участием ФИО1 в т. 1 на л.д. 24-27, согласно которому последний в ходе настоящего следственного действия показал, что в ночь с 23.04.2017 на 24.04.2017 он находился в квартире, расположенной по адресу: <адрес>. Около 06 часов 00 минут он вышел из туалета указанной квартиры, и увидел, что на кровати Н.В. <данные изъяты> С., при этом Н.В. <данные изъяты> С. Увидев это, ФИО1 сказал Н.В., чтобы тот встал; когда Н.В. встал, то ФИО1 нанёс тому один удар босой ногой в область подбородка и шеи, из-за того что Н.В. <данные изъяты>, от чего Н.В. упал на спину на диван и сразу же захрапел, после чего ФИО1 нанёс еще два удара кулаком руки Н.В. в область лица. Далее ФИО1 и С. ушли из указанной квартиры.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ в т. 1 на л.д. 166-178, причина смерти гр. Н.В. не установлена из-за резко выраженного универсального гниения трупа, о чём свидетельствуют: выраженные гнилостные изменения внутренних органов и тканей; кожный покров грязно-зеленого цвета, наличие начальных признаков мумификации, скопление гнилостных газов в полостях и тканях трупа, универсальное гнилостное расплавление тканей и органов. При судебно- медицинской экспертизе трупа гр. Н.В. обнаружены следующие телесные повреждения: 2.1) тупая травма шеи: сгибательные переломы правого рога и тела подъязычной кости, правого верхнего рога щитовидного хряща и его левой пластинки, данные телесные повреждения причинены от сдавливания шеи с двухсторонним действием на правый рог подъязычной кости, правый верхний рог щитовидного хряща и на его левую пластинку. Высказаться о том прижизненны или же посмертны данные повреждения не представляется возможным, что связано с выраженными признаками универсального гниения трупа и отсутствия кровоизлияний на уровне повреждений. Учитывая локализацию данных телесных повреждений, доступную до собственной руки и их морфологию. Причинение их собственноручно исключено. Если предположить, что данные телесные повреждения причинены прижизненно и явились причиной смерти потерпевшего Н.В., то после их получения потерпевший мог совершать активные целенаправленные действия и жить в короткий период времени (несколько минут). Если предположить. Что данные повреждения причинены прижизненно, то они причинили бы тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Учитывая морфологические особенности, они могли привести к смерти Н.В., но с точностью судить об этом не представляется возможным из-за универсального гниения трупа. 2.2) Ушибленные раны: подбородка (1) и сквозная верхней губы (1). Данные телесные повреждения могли быть причинены многократными (не менее 1-2х) воздействиями тупого твердого объекта (объектов), что возможно как при ударах таковым (таковыми), так и при падениях, возможно с высоты собственного роста и ударе о таковой (таковые), что подтверждается их морфологическими признаками и характером повреждений (механизм образования данных повреждений характерен для воздействия твердого тупого объекта (объектов). Высказаться о том прижизненны или же посмертны данные повреждения, не представляется возможным, что связано с выраженными признаками универсального гниения трупа и отсутствия кровоизлияний на уровне повреждений. Учитывая локализацию данных телесных повреждений, доступную до собственной руки и их морфологию. Причинение их собственноручно исключено. Высказаться о том, состоят ли данные повреждения в причинной связи с наступлением смерти, не представляется возможным, так как неизвестно, причинено оно посмертно или прижизненно. Если предположить, что данные телесные повреждения причинены прижизненно, то после их получения потерпевший мог совершать активные целенаправленные действия и жить до наступления смерти. Если предположить, что данные телесные повреждения причинены прижизненно, то они причинили бы легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок не более 21 дня. Взаимное расположение нападавшего и потерпевшего в момент получения всех вышеописанных телесных повреждений могло быть любым, за исключением такого, когда травмируемая область была прикрыта (недоступна для нанесения повреждения). Учитывая выраженность трупных явлений смерть гр. Н.В. наступила около 3-6 суток назад до начала экспертизы трупа в морге.

Согласно дополнительному заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ в т. 1 на л.д. 181-184, при проведении дополнительной судебно-медицинской экспертизы на основании заключения эксперта № от 16.06.2t) 17 г. трупа гр. Н., ДД.ММ.ГГГГ г.р., данных дополнительных методов исследования и в соответствии с поставленными вопросами судебно-медицинский эксперт приходит к следующим выводам: учитывая локализацию и морфологические особенности телесных повреждений, указанных в пункте «2» заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, считает, что они могли быть причинены при механизме образования телесных повреждений, указанных в протоколе допроса свидетеля гр. С. Причина смерти гр. Н.В. не установлена из-за резко выраженного универсального гниения трупа, однако учитывая показания свидетеля гр. С., считает, что телесные повреждения, указанные в подпункте «2.1» заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ могли вызвать опасное для жизни состояние - механическую асфиксию, которая расценивается как причинившее тяжкий вред здоровью и могла привести к смерти гр. Н.В. Учитывая локализацию и морфологические особенности телесных повреждений, указанных в пункте «2.1» заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, считает, что они не могли быть причинены при механизме указанном обвиняемым гр. ФИО6, в его протоколе допроса от ДД.ММ.ГГГГ так как механизм повреждений не соответствует показанием ФИО3

С учетом представленных в судебное заседание доказательств, каждое из которых суд считает относимым, допустимым, достоверным, а их совокупность – достаточной для утверждения о том, что вина ФИО1 в совершенном им преступлении в судебном заседании установлена

Анализируя показания подсудимого ФИО1, суд принимает их за основу приговора в части, не противоречащей совокупности исследованных в судебном заседании доказательств. К доводам подсудимого о неумышленном причинении телесных повреждений Н.В., о меньшем количестве ударов и механизме причинения телесных повреждений Н.В., о причинении телесных повреждений Н.В. в состоянии аффекта, о причинении Н.В. повреждений со стороны С. - суд относится критически, расценивает как способ защиты, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе показаниями свидетеля С., заключением судебно-медицинских и заключением комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов.

К доводам подсудимого ФИО1 о его оговоре со стороны свидетелей, в том числе свидетелем С., суд относится критически, расценивает как способ защиты, с целью смягчить ответственность за содеянное. У суда нет оснований для исключения из числа доказательств протоколов допросов свидетелей, исследованных в судебном заседании, поскольку каждый из них в полной мере соответствует требованиям УПК РФ.

Доводы подсудимого ФИО1 о незаконных действиях сотрудников полиции, о нарушении его права на защиту на стадии предварительного расследования – суд считает надуманными, несостоятельными, относится к ним критически. У суда нет оснований для исключения из перечня доказательств протоколов следственных действий с участием ФИО1, поскольку каждый из них в полной мере соответствует требованиям УПК РФ.

Анализируя показания потерпевшего Н.В., данные в судебном заседании, суд считает их согласующимися с совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств и принимает за основу приговора.

Анализируя показания свидетеля С., данные в ходе предварительного расследования, оглашенные в судебном заседании, суд считает их согласующимися с совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств и принимает за основу приговора. В ходе предварительного расследования указанным свидетелем были уточнены показания.

Анализируя показания свидетеля К., данные в ходе предварительного расследования, оглашенные в судебном заседании, суд считает их согласующимися с совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств и принимает за основу приговора.

Анализируя показания свидетеля З., данные в ходе предварительного расследования, оглашенные в судебном заседании, суд считает их согласующимися с совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств и принимает за основу приговора.

Анализируя показания свидетеля М., суд принимает за основу ее показания, данные в ходе предварительного и судебного следствия в части, не противоречащей совокупности исследованных в судебном заседании доказательств.

Анализируя показания свидетеля О., данные в судебном заседании, суд принимает их за основу приговора в части, не противоречащей совокупности исследованных доказательств. Суд отмечает, что к моменту судебного следствия прошел значительный период времени, в связи с чем указанный свидетель не может воспроизвести детали излагаемых событий.

Анализируя показания свидетеля А., суд принимает за основу показания данного свидетеля, данные на стадии предварительного расследования, поскольку они являются согласующимися с совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. К показаниям указанного свидетеля, данным в судебном заседании, суд относится критически, расценивает как добросовестное заблуждение свидетеля в изложении деталей событий, поскольку к моменту судебного следствия прошел значительный период времени, в связи с чем свидетель не может воссоздать в памяти детали излагаемых событий.

Анализируя представленные письменные доказательства, суд считает их согласующимися между собой и с совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, и принимает за основу приговора.

Органами предварительного расследования действия ФИО1 квалифицированы по ч. 1 ст. 105 Уголовного Кодекса Российской Федерации – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

По смыслу закона при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех доказательств, учитывая способ, орудие преступления, локализацию телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного, их взаимоотношения.

В судебном заседании ФИО1 отрицал умысел на убийство Н.В., из показаний ФИО1 следует, что у него как не было умысла на убийство Н.В., так не было причин и мотивов на убийство последнего, у них с Н.В. были дружеские отношения.

В судебном заседании установлено, что подсудимый угроз убийством в адрес Н.В. не высказывал, после нанесения ударов ФИО7 Р.И. самостоятельно прекратил свои действия, покинул квартиру Н.В., при этом каких-либо препятствий на лишение жизни потерпевшего у подсудимого не имелось.

Причиной, побудившей ФИО1 причинить телесные повреждения потерпевшему, как следует из показаний подсудимого, явилось аморальное поведение потерпевшего.

Таким образом, стороной обвинения не приведено каких-либо данных, опровергающих довод подсудимого ФИО1 об отсутствии у него умысла на лишение жизни потерпевшего.

Суд считает необходимым правильно квалифицировать действия ФИО1 по ч. 4 ст. 111 Уголовного Кодекса Российской Федерации - умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

В судебном заседании, с учетом представленных в судебное заседание доказательств, не установлен умышленный характер действий подсудимого по отношению к причинению смерти Н.В., объективно установлено умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

О наличии умысла подсудимого на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего свидетельствует наличие, количество, механизм образования, локализация, степень тяжести причинения телесных повреждений потерпевшему, что подтверждается показаниями свидетелей, заключением экспертиз.

Доводы защитника и подсудимого, из которых следует, что в момент причинения телесных повреждений потерпевшему Н.В. подсудимый находился в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта) опровергаются заключением комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов, согласно которого, не установлено какое-либо временное болезненное расстройство психической деятельности, включая патологический аффект и патологическое алкогольное опьянение; данных за состояние физиологического аффекта либо иного значимого эмоционального состояния у ФИО1 не обнаруживается, что доказывает отсутствие облигатной обязательной феноменологии и стадийности, свойственных эмоциональным реакциям, способным оказать существенное влияние на поведение в заинтересованное время.

Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов №-«С» от ДД.ММ.ГГГГ в т. 1 на л.д. 157-158, комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ в т. 1 на л.д. 189-190, что ФИО1 хроническим психическим расстройством не страдал и не страдает, обнаруживает <данные изъяты>. А также настоящее клиническое исследование, выявляющее у него <данные изъяты>. Указанные особенности психики ФИО1 не столь выражены, не сопровождаются слабоумием, болезненными нарушениями мышления, психотической симптоматикой, отсутствием критических возможностей, и не лишали его в период инкриминируемого ему деяния, совершенного также вне какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности, включая патологический аффект и патологическое опьянение, а в состоянии простого (не патологического) алкогольного опьянения, на что указывают сведения об употреблении спиртного с внешними признаками опьянения, сохранностью словесного контакта, целенаправленностью и последовательностью действий, способности в поной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО1 также не лишен способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать показания, предстать перед следствием и судом и нести ответственность за содеянное. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Анализы материалов уголовного дела и клинической беседы показали, что данных за состояние физиологического аффекта либо иное значимое эмоциональное состояние у ФИО1 не обнаруживается, что доказывает отсутствие облигатной (обязательной) феноменологии и стадийности, свойственных эмоциональным реакциям, способным оказать существенное влияние на поведение в заинтересованное время.

С учетом выводов указанной экспертизы, адекватного поведения подсудимого ФИО1 в судебном заседании, суд признает его вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния.

При назначении наказания подсудимому ФИО1 суд учитывает, что им совершено умышленное преступление, относящееся к категории особо тяжкого, <данные изъяты>, участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, администрацией СИЗО-2 по месту содержания под стражей характеризуется удовлетворительно.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого ФИО1 суд признает и учитывает: частичное признание вины и раскаяние в содеянном, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, совершение преступления впервые, <данные изъяты>, противоправное и аморальное поведение потерпевшего, явившееся поводом для совершения преступления, совершение действий, направленных на частичное возмещение и заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, принесение подсудимым публичного извинения в судебном заседании в адрес потерпевшего, удовлетворительные характеристики личности подсудимого от участкового уполномоченного полиции и с места содержания под стражей подсудимого, положительную характеристику личности подсудимого, данную матерью подсудимого, состояние здоровья подсудимого и его близких родственников, с учетом наличия у каждого из них всех имеющихся заболеваний, мнение потерпевшего, не настаивавшего на строгом наказании подсудимого.

Иных, подлежащих признанию и учету в качестве смягчающих наказание подсудимого ФИО1 обстоятельств, судом не установлено.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого ФИО1, судом не установлено. Суд не учитывает в качестве обстоятельства, отягчающего наказание подсудимого ФИО1, предусмотренное ч. 1.1 ст. 63 Уголовного Кодекса Российской Федерации - совершение преступления в состоянии, вызванном употреблением алкоголя, поскольку в судебном заседании установлено, что указанное состояние не повлияло на совершение подсудимым преступления.

С учетом обстоятельств совершенного преступления, степени тяжести и общественной опасности содеянного, данных о личности подсудимого ФИО1, наличия смягчающих и отсутствие отягчающих его наказание обстоятельств, влияния наказания на исправление и перевоспитание осужденного и на условия жизни его семьи, суд считает необходимым назначить подсудимому ФИО1 за совершенное им преступление наказание в виде лишения свободы, без ограничения свободы, в условиях изоляции его от общества, и оснований для применения к нему условного осуждения, предусмотренного ст. 73 Уголовного Кодекса Российской Федерации – не находит, поскольку суд считает, что исправление подсудимого возможно только путем назначения ему наказания в виде реального лишения его свободы, в условиях изоляции его от общества.

При назначении наказания подсудимому ФИО1 суд считает необходимым руководствоваться требованиями ч. 1 ст. 62 Уголовного Кодекса Российской Федерации.

Оснований для применения при назначении наказания ФИО1 положений ст.64 Уголовного Кодекса Российской Федерации, - судом не установлено, поскольку оснований для признания какого-либо смягчающего обстоятельства в качестве исключительного, либо признания в качестве исключительных обстоятельств совокупности смягчающих обстоятельств - в судебном заседании не установлено.

Оснований для применения при назначении наказания ФИО1 положений ч. 6 ст. 15 Уголовного Кодекса Российской Федерации и изменении категории преступления на менее тяжкую – судом не установлено.

На основании п. «в» ч. 1 ст. 58 Уголовного Кодекса Российской Федерации суд считает необходимым назначить ФИО1 для отбывания наказания исправительную колонию строгого режима.

Приговор Бийского городского суда Алтайского края от 14 июля 2017 года в отношении ФИО1 суд считает необходимым исполнять самостоятельно.

Потерпевшим Н.В. заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 материального ущерба в сумме 29500 рублей.

На основании ст. 1064 Гражданского Кодекса Российской Федерации, с учетом доказанности вины ФИО1 в совершенном преступлении, признании подсудимым ФИО1 исковых требований в полном объеме, суд считает необходимым удовлетворить исковые требования потерпевшего Н.В. в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 303, 307, 308, 309 Уголовно-Процессуального Кодекса Российской Федерации, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного Кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде шести лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1, избранную в виде заключения под стражу, оставить без изменения, до вступления приговора суда в законную силу.

Срок наказания осужденному ФИО1 исчислять с 26 октября 2017 года. Зачесть осужденному ФИО1 в срок отбытия наказания время его содержания под стражей в период с 12 мая 2017 года по 25 октября 2017 года – включительно.

Приговор Бийского городского суда Алтайского края от 14 июля 2017 года в отношении ФИО1 - исполнять самостоятельно.

Гражданский иск потерпевшего Н.В. удовлетворить в полном объеме. На основании ст. 1064 Гражданского Кодекса Российской Федерации взыскать с осужденного ФИО1 в пользу потерпевшего Н.В. двадцать девять тысяч пятьсот рублей в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядку в судебную коллегию по уголовным делам Алтайского краевого суда через Бийский городской суд Алтайского края в течение 10 суток со дня его провозглашения, осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в апелляционной жалобе осужденного.

Председательствующий: Милёшина И.Н.