Приговор № 1-45/2024 от 12 декабря 2024 г. по делу № 1-28/2023

Дело № 1-45/2024

(УИД 24RS0027-01-2021-001048-48)


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 декабря 2024 года г. Кодинск

Кежемский районный суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Гарбуза Г.С.,

при ведении протокола секретарями Мисюркеевой С.А., Исполиновой И.Е., помощником судьи Макеевой Е.В.,

с участием:

государственного обвинителя – и.о. прокурора Кежемского района Владимирова Д.Ю.,

потерпевшего Т.А.Б. (по ВКС),

подсудимого ФИО1,

его защитника – адвоката Второй коллегии адвокатов Республики Бурятия Хоменко П.Л., представившего удостоверение № и ордер № от 31.07.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1-45/2024 по обвинению:

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ, уроженца <адрес>, гражданина РФ, имеющего высшее образование, разведённого, имевшего на момент совершения деяния на иждивении малолетнего ребёнка, не военнообязанного, являющегося <данные изъяты>, работающего <данные изъяты>, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, не судимого,

в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 совершил нарушение правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека, при следующих обстоятельствах.

Будучи назначенным приказом начальника ГУФСИН России по Красноярскому краю № от 07.07.2014 на должность технорука – заместителя начальника колонии центра трудовой адаптации осуждённых КП-29 ФКУ ОИУ-8 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю, имея в силу п. 10, п. 20 должностной инструкции технорука центра трудовой адаптации осуждённых КП-29 ФКУ ОИУ-8 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю обязанности организовывать работы по привлечению к труду осуждённых и осуществлять мероприятия по созданию и обеспечению необходимых условий труда, соответствующих правилам охраны труда, правилам техники безопасности и производственной санитарии, являясь согласно п. 41 названной должностной инструкции ответственным за обеспечение соблюдения трудовой дисциплины, будучи обязанным в соответствии со ст. 214 ТК РФ контролировать соблюдение трудоустроенными в силу ч. 1 ст. 103, ч. 1 ст. 104 УИК РФ осуждёнными требований охраны труда, а также обеспечивать исполнение пп. «а» п. 3 Правил по охране труда при работе на высоте (к работам на высоте относятся работы, при которых существуют риски, связанные с возможным падением работника с высоты 1,8 м и более), абз. 1 п. 11 Правил по охране труда при работе на высоте (работникам, допускаемым к работам без применения средств подмащивания, выполняемым на высоте 5 м и более, а также выполняемым на расстоянии менее 2 м от неограждённых перепадов по высоте более 5 м на площадках при отсутствии защитных ограждений, составляющих менее 1,1 м, по заданию работодателя на производство работ выдаётся оформленный на специальном бланке наряд-допуск на производство работ), пп. «а», «в», «д», «м» п. 30 Правил по охране труда при работе на высоте (ответственный руководитель работ (при назначении) или производитель работ обязан получить наряд-допуск на производство работ у должностного лица, выдающего наряд-допуск, проверить укомплектованность членов бригады, указанных в наряде-допуске, средствами защиты, знаками, ограждениями, а также проверять у членов бригады наличие и сроки действия удостоверений о допуске к работам на высоте, по прибытии на место производства работ организовать, обеспечить и контролировать путём личного осмотра выполнение технических мероприятий по подготовке рабочего места к началу работы, комплектность выданных в соответствии с наряд-допуском и (или) планом производства работ на высоте средств индивидуальной защиты от падения с высоты, включая аварийный комплект спасательных и эвакуационных средств, комплектность средств оказания первой помощи, правильное расположение знаков безопасности, защитных ограждений и ограждений мест производства работ, остановить работы при выявлении дополнительных опасных производственных факторов, не предусмотренных выданным нарядом-допуском, а также при изменении состава бригады до оформления нового наряд-допуска, ФИО1 привлёк отбывавшего с 19.07.2017 наказание в виде лишения свободы осуждённого Т.А.А, к работам в центре трудовой адаптации осуждённых КП-29 ФКУ ОИУ № 8 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю.

Т.А.А,, являясь осуждённым к лишению свободы, в силу ч. 1, 6 ст. 103 УИК РФ обязан был трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений, и ему было запрещено отказываться от работы или прекращать работу, в том числе, для разрешения трудовых конфликтов. Приказом начальника КП-29 от 01.08.2017 № осуждённый Т.А.А, трудоустроен подсобным рабочим 1го разряда на ремонтно-строительный участок.

13.10.2017 в период с 09:00 часов до 21:00 часа технорук – заместитель начальника колонии центра трудовой адаптации осуждённых КП-29 ФКУ ОИУ-8 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО1, находясь на территории исправительного учреждения по адресу: <адрес>, являясь сотрудником администрации исправительного учреждения, выполняя обязанности по организации работ на территории КП-29, которые должны соответствовать правилам охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти осуждённого Т.А.А,, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть, в нарушение пп. «а», «в», «д», «м» п. 30, абз. 1 ч. 104, пп. «б» п. 110, п. 114 Правил по охране труда при работе на высоте, утверждённых Приказом Минтруда России от 28.03.2014 № 155н (в ред. Приказа Минтруда России от 17.06.2015 № 383н) не получил наряд-допуск на производство работ у должностного лица, выдающего наряд-допуск, не укомплектовал и не проверил укомплектованность Т.А.А, средствами индивидуальной защиты от падения с высоты, включая каску для защиты головы от травм, аварийный комплект спасательных и эвакуационных средств, знаками, ограждениями, а также не проверил наличие у Т.А.А, удостоверения о допуске к работам на высоте, не организовал, не обеспечил и не осуществил контроль путём личного осмотра выполнения технических мероприятий по подготовке рабочего места к началу работы, комплектность средств оказания первой помощи, правильное расположение знаков безопасности, защитных ограждений и ограждений мест производства работ, не выявил дополнительные опасные производственные факторы, направил и допустил Т.А.А, к выполнению высотных строительных работ на котельную № 2, расположенную на территории исправительного учреждения в <адрес>, чем нарушил ст. 214 ТК РФ и п. 20 должностной инструкции технорука.

13.10.2017 в период с 09:00 часов до 21 часа 20 минут Т.А.А,, не имея права отказаться от порученной ему ФИО1 работы, приступил к строительным работам по утеплению крыши котельной № 2 на высоте более 1,8 метра, относящимся к работам на высоте, являясь не обученным безопасным методам и приёмам работы на высоте, будучи не допущенным в установленном порядке к работам на высоте, не имея средств индивидуальной защиты и страховочной системы на рабочем месте. В тот же день, в период с 09:00 часов до 21:00 часа в ходе выполнения указанных строительных работ на высоте под ногами Т.А.А, обломились доски крыши котельной № 2, и последний по причине отсутствия страховочной системы упал с крыши на бетонное покрытие указанной котельной, в результате чего, в том числе, ввиду отсутствия каски для защиты головы от травм, получил телесные повреждения в виде: сочетанной тупой травмы головы и грудной клетки, сопровождавшейся:

- открытой черепно-мозговой травмой, сопровождавшейся: ушибленной раной левой теменно-височной области с кровоизлиянием в мягкие ткани головы, переломом костей свода и основания черепа слева, кровоизлияниями под твёрдую мозговую оболочку справа (по клиническим данным 70 мл и слева 80 мл), очагами ушибов вещества головного мозга левой и правой височных долей;

- закрытой тупой травмой грудной клетки, сопровождавшейся закрытыми переломами 1,2,3,4,5го и 11го рёбер слева, с кровоизлияниями в мягкие ткани, левосторонним гемотораксом (по клиническим данным 800 мл), переломами левых поперечных отростков 4-8го грудных позвонков, закрытым поперечным переломом левой ключицы в средней трети без смещения отломков, закрытым переломом шейки левой лопатки без смещения отломков.

Комплекс вышеуказанных повреждений, входящих в сочетанную тупую травму головы и грудной клетки, находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти и как в отдельности, так и в совокупности согласно п. 6.1.2 Приказа Минздравсоцразвития № 194н от 24.04.2008 отнесён к критериям вреда, опасного для жизни человека, и по указанному признаку, согласно Правилам «Определения тяжести вреда, причинённого здоровью человека», сочетанная тупая травма головы и грудной клетки квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

13.10.2017 в 21 час 20 минут Т.А.А, был госпитализирован в ОГБУЗ «Усть-Илимская городская больница», где 05.11.2017 от полученных перечисленных выше телесных повреждений скончался. Таким образом, между нарушением ФИО1 вышеуказанных положений ст. 214 ТК РФ, пп. «а», «в», «д», «м» п. 30, п. 114 Правил по охране труда при работе на высоте, утверждённых Приказом Минтруда России от 28.03.2014 № 155н, и наступившими последствиями в виде смерти Т.А.А, при выполнении строительных работ на высоте имеется прямая причинно-следственная связь.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении инкриминируемого преступления не признал. Суду в ходе допроса показал, что с августа по начало октября 2017 года находился в отпуске с выездом в <адрес>. По выходу из отпуска начальник КП-29 В.Е.В, дал ему указание организовать работы по утеплению окон в котельной № 2, поскольку рабочие жаловались на сквозняки. Он (ФИО1) 13.10.2017 дал задание осуждённым законопатить окна, после чего делал обход территории. Через некоторое время он пошёл на территорию гаража и увидел, что возле котельной № 2 собрались люди, а, когда подошёл ближе, то увидел, что осуждённый Т.А.А, лежит на полу. Медработники оказывали ему помощь. В.Е.В, дал ему (ФИО1) указание готовить машину, чтобы доставить Т.А.А, в Усть-Илимскую городскую больницу. На вахтовке «КАМАЗ» Т.А.А, в сопровождении медработника КП-29 вывезли до вахтового участка КП-10, где перегрузили в реанимационный автомобиль и доставили в Усть-Илимскую городскую больницу. Сам он (ФИО1) указаний Т.А.А, ремонтировать крышу не давал, его работы не контролировал. В дальнейшем, в октябре 2017 года крыша котельной № 2 была отремонтирована работниками сторонней организации.

Вина ФИО1 в совершении преступления подтверждается:

- показаниями потерпевшего Т.А.Б., который суду в ходе допроса пояснил, что 14.10.2017 около 11 часов ему позвонил Н, который сообщил, что его сын – Т.А.А,, который отбывал наказание в КП-29, упал и находится в реанимации в г. Усть-Илимске. Он поехал в больницу г. Усть-Илимска, и там узнал, что сына привезли из КП-29 на машине скорой помощи, поместили в реанимацию. На заседании комиссии по разбору несчастного случая изначально ему хотели преподнести информацию, якобы сын утеплял окна и упал с лестницы с высоты 1,60-1,80 метра, но на тот момент он (Т.А.Б.) уже разговаривал с Х.В.Г., брат которого – В.С.С, отбывал наказание в КП-29 вместе с Т.А.А,, и сообщил, что сын упал не с лестницы, утепляя окна, а с высоты, занимаясь работами на крыше котельной. В соцсети «<данные изъяты>» Х.В.Г. написал ему (Т.А.Б.) сообщение, спросил, является ли он родственником Т.А.А, Он ответил утвердительно, тогда Х.В.Г. сообщил ему, что звонил брат С. и сказал, что Т.А.А, упал с крыши, а в колонии будут говорить, что упал с лестницы. Некоторых осуждённых после этого случая увезли в лес, чтобы они не давали показания, а некоторых отправили в другую колонию. После этого он (Т.А.Б.) ждал, пока В.С.С, освободится в феврале следующего года, чтобы поговорить с ним о случившемся, затем разыскал остальных осуждённых, которые отбывали наказание в колонии вместе с Т.А.А, От них известно, что А.А.И. в тот момент шёл в столовую, А.Н.В. находился где-то недалеко, К.В.В. выполнял сварочные работы вместе с В.С.С,. М.Н.А. стояла возле столовой. Как они ему рассказали, обломилась доска, Т.А.А, полетел вниз, зацепился за трубу и упал на бетонный пол. Об этом есть конкретные показания Ш.К.В.. Накануне произошедшего Т.А.А, сообщил ему в телефонном разговоре, что ему поручают строительные работы в котельной, он надеялся освободиться условно-досрочно;

- показаниями свидетеля К.В.В., которые оглашены с согласия участников процесса в соответствии со ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что в октябре 2017 года он с Т.А.А,, В.С.С, и другими осуждёнными занимался ремонтом котельной в КП-29, где отбывал наказание. На тот момент окна в котельной отсутствовали. В один из дней октября Т.А.А, было поручено заниматься ремонтными работами на крыше котельной, он отказался, поскольку на крыше было сыро. ФИО1 вызвал Т.А.А, в штаб, после разговора Т.А.А, вернулся и сказал, что сотрудники колонии вынуждают его лезть на крышу и перекрывать кровлю, угрожают штрафным изолятором. Он (К.В.В.) находился на первом этаже котельной и занимался сварочными работами, а Т.А.А, полез на крышу. Примерно через 7 минут он услышал шум, как будто кто-то ударил по трубе и упал на землю. Он (К.В.В.) повернулся и увидел, что Т.А.А, лежит на полу, а на потолке были обвалившиеся доски. Он понял, что Т.А.А, упал с высоты около 7-8 метров. Они с другими осуждёнными подбежали к нему, пытались оказать помощь, затем прибежал дежурный К.С.П., вызвали фельдшера, та прибежала и стала оказывать Т.А.А, первую медицинскую помощь, ставила уколы, после чего Т.А.А, на носилках унесли в медчасть. Через некоторое время Т.А.А, погрузили в «Камаз» и в сопровождении фельдшера и представителя администрации колонии повезли в <адрес>, где его перегрузили в автомобиль скорой помощи, чтобы доставить в реанимацию. Он (К.В.В.) и другие осуждённые вернулись, а через несколько дней узнали, что Т.А.А, умер в больнице (т. 2, л.д. 111-114). В ходе дополнительного допроса К.В.В. сообщил, что строительными работами в КП-29 руководил ФИО1, который раздавал указания. Строительство котельной велось силами осуждённых Т.А.А,, Ш.К.В. и В.С.С,. Средства индивидуальной защиты и страховочные приспособления не выдавались, В.С.С, и Т неоднократно в его присутствии высказывали Мурзичу претензии по поводу отсутствия страховки, а тот им отвечал, что либо они занимаются строительством, либо будут помещены в штрафной изолятор (т. 2, л.д. 115-118);

- показаниями свидетеля Ш.К.В., из оглашения которых в порядке ст. 281 УПК РФ следует, что с июля 2017 года он, Т.А.А, и В.С.С, по поручению начальника КП-29 В.Е.В, стали заниматься строительством котельной в КП-29, где отбывали наказание. В октябре 2017 года котельная была построена, был возведён каркас крыши, оставалось присоединить деревянные лаги к металлическому каркасу, сделать обрешётку потолка, утеплить крышу и накрыть профлистом. 13.10.2017 около 12 часов он (Ш.К.В.) пришёл в котельную, чтобы взять продукты. Т.А.А, в этот момент находился на крыше. Он (Ш.К.В.) крикнул ему с улицы: «Спускайся, пошли на обед!», тот ответил, что сейчас спустится. Он зашёл в котельную, увидел, как В.С.С, работал возле другого входа. Внезапно он (Ш.К.В.) услышал треск ломающихся досок, он посмотрел наверх и увидел, как сверху летят доски и падает Т.А.А, При падении Т.А.А, упал грудью на приёмную труду, которая находится в трёх метрах от пола, затем упал на бетонный пол. Они с В.С.С, подбежали к Т.А.А,, у того из ушей и носа шла кровь, он хрипел, тяжело дышал. В котельной собралось много народа, медработники стали оказывать ему помощь, затем его вынесли на носилках в медчасть. Через некоторое время Т.А.А, повезли в больницу г. Усть-Илимска. Первоначальные объяснения он (Ш.К.В.) давал под давлением сотрудников КП-29, и они не являются правдивыми (т. 2, л.д. 174-178);

- показаниями свидетеля В.С.С,, который, будучи допрошенным в судебном заседании по видео-конференц-связи, сообщил суду, что в 2017 году отбывал наказание в КП-29 и с начала лета по октябрь 2017 года участвовал в строительстве котельной. Вместе с ним на строительстве котельной были задействованы осуждённые Ш.К.В., Т, К.В.В.. Руководил строительством котельной технорук КП-29 Мурзич. В день, когда с Т.А.А, произошёл несчастный случай, были заморозки, Мурзич отправил их работать в котельную, сказал, что нужно работать на крыше. Они ему сказали, что начались заморозки, и будет скользко, на что тот ответил, что если они не пойдут работать на крышу, то их отправят в штрафной изолятор. Страховочные средства им не выдавались, спецодежды и касок у них не было. Они спросили у Мурзича про страховку, но тот ответил, что в колонии страховки нет, поручил им засыпать опилки на крыше, угрожал, что если ни не полезут на крышу, то пойдут в штрафной изолятор. В тот день после 10 часов они с Т.А.А, засыпали опилки на крыше. Он (В.С.С,) спустился вниз, собрался сходить в магазин. В какой-то момент повернулся и увидел, что Т.А.А, нет. Он забежал в котельную и увидел, что Т.А.А, лежит на полу, Ш.К.В. ему пытается оказать первую помощь, у Т.А.А, шла кровь изо рта, ушей и носа. Вокруг лежали обломки досок. После этого прибежали другие осуждённые, затем прибежала врач, сделала укол. ФИО2 А, повезли в больницу г. Усть-Илимска. Поскольку должен был приехать прокурор, его (В.С.С,) сотрудники КП-29 увезли в лес. После возвращения из леса другие осуждённые сказали, что начальник колонии и Мурзич сказали им говорить, что Т.А.А, упал с лестницы, когда конопатил окна, но окон в тот момент в котельной не было, их установили позднее. Впоследствии его этапировали в другую колонию, чтобы он не мог дать правдивые показания по обстоятельствам произошедшего. После оглашения показаний в части даты событий уточнил, что падение Т.А.А, с крыши произошло 13.10.2017;

- показаниями свидетеля Х.В.Г., оглашёнными с согласия участников процесса в соответствии со ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что его брат – В.С.С, отбывал в 2017 году наказание в виде лишения свободы в КП-29 и периодически звонил ему оттуда. В середине октября 2017 года В.С.С, позвонил ему из колонии и попросил найти в соцсети «<данные изъяты>» родственников Т.А.А,, сообщить им, что от них будут скрывать обстоятельства несчастного случая с Т.А.А,, предоставлять недостоверные факты. В.С.С, рассказал, что он вместе с Т.А.А, и Ш.К.В. производили в КП-29 ремонт кровли котельной на высоте 6-7 метров, страховочные средства и приспособления им не выдавались. В какой-то момент произошёл обвал кровли, и Т.А.А, упал, ударился грудью о трубу, после чего упал на бетонный пол. После этого его госпитализировали. Он (Х.В.Г.) 19.10.2017 нашёл на сайте «<данные изъяты>» отца Т – Т.А.Б., сообщил ему в переписке о случившемся. 05.11.2017 Т.А.Б. сообщил ему, что сын умер в больнице г. Усть-Илимска. В.С.С, после этого случая перевели из КП-29 в КП-51 (т. 2, л.д. 207-210);

- показаниями свидетеля А.А.И., который суду в ходе допроса пояснил, что в тот день, когда упал Т.А.А,, он (А.А.И.) приехал на лесовозе с лесной деляны на обед на лесовозе. Столовая находится недалеко от котельной, и, поскольку лесовоз высокий, то ему было видно, как на котельной работают Т, В.С.С, и какой-то другой осуждённый, которые ремонтировали крышу. Когда он (А.А.И.) стал слезать с лесовоза, то увидел, как ломается доска, и Т.А.А, падает вниз. Они с другими осуждёнными побежали в котельную, где увидели упавшего Т.А.А,, попытались оказать ему помощь, на трубе в котельной, которая выходит из пола, была кровь. После этого прибежала врач, стала оказывать помощь Т.А.А,, после чего его увезли в больницу. На вопрос защитника ответил, что с лесовоза, на котором он приехал, чётко просматривалась котельная, и хорошо было видно, как Т.А.А, и другие осуждённые ходят по крыше без какой-либо страховки;

- оглашёнными в соответствии со ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля А.А.И. в части даты событий, который на следствии пояснил, что точную дату не помнит, но не исключает, что 13.10.2017 в 12 часов на закреплённом за ним лесовозе «КРАЗ» он приехал к помещению столовой, где увидел на крыше строящейся котельной работавших осуждённых Т.А.А,, В.С.С, и Ш.К.В. без какой-либо страховки (т. 2, л.д. 105-107);

- показаниями свидетеля А.Н.В., которые оглашены в порядке п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, согласно которым 13.10.2017 года отбывал наказание в КП-29 в <адрес>, около 12 часов находился в гараже, поскольку работал водителем лесовоза. Рядом с гаражом строилась котельная № 2, строительством занимались осуждённые, в том числе Т.А.А, Последний выполнял работы на крыше, страховочных приспособлений и средств индивидуальной защиты у него не было. В какой-то момент к котельной стали подходить люди, и он (А.Н.В.) тоже подошёл к котельной. Со слов находившихся там осуждённых он понял, что Т.А.А, упал с крыши котельной. После этого он (А.Н.В.) вернулся на обед, а после обеда опять зашёл в котельную и увидел на бетонном полу следы крови. Посмотрев наверх, он увидел проломленные доски. Высота от пола до этих досок около 7-8 метров. Впоследствии узнал, что Т.А.А, умер в больнице г. Усть-Илимска (т. 2, л.д. 121-123);

- показаниями свидетеля М.Н.А., которые оглашены судом в соответствии со ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что осенью 2017 года в КП-29, где она отбывала наказание, в один из дней около 12 часов она стояла у крыльца магазина, а Т.А.А, находился на крыше котельной, и его было видно с улицы. С ним также работали К.В.В. и В.С.С,. Неожиданно Т.А.А,, который работал на крыше, пропал. Внезапно возле котельной все засуетились. Она туда не подходила, а от кого-то из осуждённых узнала, что Т.А.А, упал в котельную. Туда прибежали медработники и унесли Т.А.А, на носилках в медчасть. Производством работ руководил технорук Мурзич, работы осуществляли осуждённые, вольнонаёмные лица к ремонтным работам не привлекались. В начале ноября от осуждённых узнала, что Т.А.А, умер (т. 2, л.д. 170-173);

- показаниями свидетеля К.С.П., которые оглашены в соответствии со ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что 13.10.2017 находился на службе в КП-29 в качестве дежурного помощника начальника колонии, около 11 часов 30 минут производил обход территории, заходил в котельную, где работали 2-3 осуждённых, в том числе Т.А.А, Через некоторое время из котельной выскочил один из осуждённых и крикнул, что Т.А.А, упал. Он (К.С.П.) отправил Б.Н.П, за медработниками, а сам зашёл в котельную, где увидел, что на полу полубоком лежит Т.А.А, Он сообщил об этом начальнику колонии. После прибытия медработников он оставил в котельной Б.Н.П,, а сам вернулся в дежурную часть. Примерно через час ему сообщили, что нужно транспортировать Т.А.А, в больницу г. Усть-Илимска. Сопровождать пострадавшего поехали медработник и Б.Н.П, (т. 2, л.д. 90-93);

- показаниями свидетеля В.Р.С., пояснившего суду в ходе допроса, что в октябре 2017 года работал помощником оперативного дежурного КП-29. Осуществляя надзор за осуждёнными, он осуществлял обход территории. В момент, когда шёл от столовой мимо котельной, к нему из котельной выбежали осуждённые и сообщили, что осуждённый Т.А.А, то ли упал, то ли откуда-то свалился. Он прибыл туда, вызвал медицинский персонал, который стал оказывать помощь упавшему осуждённому. Он потребовал от других осуждённых покинуть помещение котельной. Осуждённый лежал на расстоянии около 1 метра от стены. На месте происшествия оставался медицинский персонал, который оказывал помощь пострадавшему, и оперативный дежурный;

- показаниями свидетеля Б.Н.П,, который суду в ходе допроса пояснил, что в 2017 году работал в КП-29. В день, когда произошло падение осуждённого, он производил обход территории колонии, находился недалеко от котельной. По рации передали, что что-то произошло, и он увидел, как дежурный и помощник дежурного бегут в сторону котельной. Когда сам он зашёл в котельную, то увидел, что на полу лежит осуждённый. Вокруг него со всех сторон стояли люди, близко подойти он не мог. На состояние крыши в тот момент он не обратил внимания, знает только, что на ней велись ремонтные работы. В тот день ему (Б.Н.П,) было поручено доставить осуждённого в больницу в сопровождении медработника колонии. Они повезли осуждённого на вахтовке «Камаз» до <адрес>, а там перегрузили в машину скорой помощи. На вопросы государственного обвинителя ответил, что к работам по ремонту крыши в КП-29 привлекались осуждённые;

- показаниями свидетеля Ж.А.Я., которые оглашены в судебном заседании в соответствии со ст. 281 УПК РФ, согласно которым он работал в 2017 году старшим инженером энергомеханической группы КП-29. За производство работ по ремонту котельной КП-29 отвечал технорук ФИО1, который осуществлял расстановку осуждённых на конкретные виды работ. Ремонтными работами в котельной № 2 колонии занимались осуждённые: К.В.В., Т, В.С.С, и Ш.К.В.. Работ по ремонту крыши котельной в плане работ не было. В период, когда он (Ж.А.Я.) исполнял обязанности технорука на время отпуска ФИО1, ремонтные работы на крыше котельной не осуществлялись. По выходу из отпуска ФИО1 он (Ж.А.Я.) взял 12 дней отгулов, работами по ремонту крыши руководил ФИО1 (т. 2, л.д. 248-250). К показаниям свидетеля Ж.А.Я., в которых он пояснил, что после возвращения на службу узнал, что осуждённый Т.А.А, упал с лестницы в котельной – суд относится критически, полагая, что данный свидетель желает тем самым помочь ФИО1 избежать негативных последствий, связанных с привлечением к уголовной ответственности;

- показаниями свидетеля К.В.М., который суду в ходе допроса пояснил, что работал в 2017 году инженером по охране труда в КП-29, осуществлял вводный инструктаж осуждённых, привлекаемых к работам. Первичный и повторный инструктажи проводили руководители работ;

- оглашёнными с согласия участников процесса показаниями свидетеля К.В.М., который на следствии пояснил, что самого несчастного случая, произошедшего с Т.А.А, 13.10.2017, он не видел, в котельную пришёл тогда, когда Т.А.А, унесли в медчасть. На полу в котельной он увидел кровь. Все работы в котельной выполняли осуждённые (т. 2, л.д. 185-188);

- показаниями свидетеля Л.А.С., который суду по обстоятельствам дела показал, что в 2017 году работал врачом-травматологом в Усть-Илимской городской больнице. В вечернее время 13.10.2017 в больницу доставили тяжёлого пациента. Его (Л.А.С.) вызвали из приёмного покоя, сказали, что пациент упал с высоты. Он стал выяснять обстоятельства, расспрашивать, как упал, с какой высоты. Ему сообщили, что тот упал с высоты 7-8 метров. Эти сведения он точно помнит и записал их в анамнезе в истории болезни. Ему сообщили, что пациент выполнял какие-то работы на лестнице и упал. Он пытался выяснить у сопровождавших доставленного больного лиц – медработника и женщины в форме относительно аллергии на лекарства и сопутствующие заболевания, но ничего не выяснил;

- показаниями свидетеля Б.П.Д., оглашёнными с согласия участников процесса в соответствии со ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что в начале ноября 2017 года ему позвонил главный энергетик ОИУ-8 М.П.М, и предложил на договорной основе выполнить работы по завершению строительства крыши котельной. После просмотра фотографий, на которых было видно, что крыша на 30% покрыта профлистом, он согласился, поскольку у него имелись все необходимые допуски к высотным работам. М.П.М, сообщил ему в разговоре, что у них в колонии произошёл несчастный случай со смертельным исходом – человек упал с крыши этой котельной. Договор с ГУФСИН был составлен задним числом, вероятно, чтобы снять с себя ответственность за произошедший несчастный случай (т. 2, л.д. 164-166);

- оглашёнными с согласия участников процесса показаниями свидетеля А.И.А., которая, будучи допрошенной в ходе следствия, показала, что приказом от 17.10.2017 была включена в состав комиссии по расследованию несчастного случая, произошедшего в КП-29 с осуждённым Т.А.А, По поручению председателя комиссии она опрашивала сотрудника бригады скорой помощи, которая доставляла пострадавшего Т.А.А, в Усть-Илимскую городскую больницу. Тот сообщил, что кто-то из сопровождавших Т.А.А, сказал, что последний упал с крыши котельной. Затем они опрашивали сотрудников Усть-Илимской городской больницы. На первых заседаниях комиссии присутствовал отец пострадавшего, который сообщил, что вышел на связь с другими осуждёнными, и те рассказали, что Т.А.А, упал не с лестницы, а с крыши. Большинство членов комиссии проголосовали за нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, а она (А.И.А.) в особом мнении указала, что вина Т.А.А, материалами расследования не доказана, самого Т.А.А, опросить не удалось, прямых очевидцев несчастного случая не было, а выводы о вине пострадавшего основываются на объяснениях заключённых, которых находились в зависимости от администрации колонии (т. 2, л.д. 201-204);

- показаниями свидетеля В.В.Н., которая пояснила суду в ходе допроса, что в 2017 году работала главным специалистом ФСС России, принимала участие в работе комиссии, которая рассматривала обстоятельства несчастного случая, произошедшего с осуждённым Т.А.А, в колонии ГУФСИН. По результатам заключения детям погибшего были назначены выплаты, поскольку события квалифицированы как несчастный случай на производстве;

- показаниями свидетеля К.В.Н., оглашёнными судом с согласия участников процесса, в которых данный свидетель в ходе предварительного следствия сообщила, что была включена в состав комиссии, которая занималась расследованием несчастного случая, произошедшего с осуждённым Т.А.А, Кто-то из сотрудников скорой медицинской помощи, забиравшей Т.А.А, с вахтового участка в <адрес>, сообщил, что Т.А.А, упал с крыши; опрошенные сотрудники Усть-Илимской городской больницы говорили, что Т.А.А, упал с высоты более 4-5 метров. Отец погибшего общался с другими осуждёнными, и те ему также сообщили, что Т.А.А, упал с крыши. Комиссия большинством голосов приняла решение о нарушении работником трудового распорядка и дисциплины труда, но она в особом мнении указала, что вина Т.А.А, не доказана, а осуждённые, дававшие объяснения, находились в зависимости от работодателя – КП-29 (т. 2, л.д. 197-200);

- показаниями свидетеля Б.О.З., которая показала суду в судебном заседании, что в 2017 году работала государственным инспектором по охране труда и была председателем комиссии по расследованию несчастного случая, произошедшего с Т.А.А, в колонии. Изначально сотрудники ГУФСИН предоставили комиссии недостоверную информацию о получении Т.А.А, травмы – что якобы он упал с лестницы. Получив заключение о характере полученных телесных повреждений, она написала особое мнение, поскольку та информация, которая была представлена в комиссию сотрудниками исправительного учреждения, не согласовывалась с данными медицинского заключения, о характере полученных повреждений, ввиду того, что у пострадавшего имелись многочисленные переломы, ушибы, которые, по её мнению, не могли быть получены при падении с лестницы. Далее следственным комитетом было установлено, что Т.А.А, получил травму при других обстоятельствах, а именно при падении в ходе осуществления ремонта крыши котельной. Показания свидетеля Б.О.З. о том, что в дополнительном заключении комиссии приведены выводы относительно допущенных начальником колонии-поселения В.Е.В, нарушениях, – суд не может положить в основу настоящего приговора, ввиду того, что разбирательство проводится в отношении подсудимого ФИО1 и по предъявленному ему обвинению;

- показаниями свидетеля Ж.Д.В,, который суду показал, что в 2017 году работа в КП-29 вместе с ФИО1 Когда ему (Ж.Д.В,) сообщили, что осуждённый упал и получил травму, он вместе с начальником колонии В выбежал на место происшествия. Там он увидел, что Т.А.А, лежит на полу в котельной. Рядом с ним стояли осуждённые и медработники. Т.А.А, отвезли в больницу в г. Усть-Илимск. По данному случаю проводились служебные проверки. Изначально было установлено, что осуждённый упал с лестницы в момент, когда утеплял окна. Затем было установлено, что он упал с крыши;

- показаниями свидетеля Х.М.Л., которая суду в ходе допроса показала, что работала в 2017 году в КП-29 начальником здравпункта. В день, когда произошли события с осуждённым Т.А.А,, к ней в здравпункт забежал осуждённый, сказал, что у них ЧП. Она взяла свой чемодан для оказания неотложной помощи и побежала с осуждённым в котельную. Там увидела, что на полу лежит мужчина, рядом с ним лестница, вокруг стояло много народа. Лежавший на полу жаловался на сильную головную боль, у него были выделения крови из уха. Расспрашивать об обстоятельствах было некогда, и она принялась оказывать первую помощь, в дальнейшем сопровождала осуждённого в будке вахтовки до места, где осуждённого перегрузили в машину скорой помощи. В дальнейшем она поехала на машине скорой помощи в больницу, где осуждённого поместили в реанимацию;

- оглашёнными в порядке ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля Б.С.П., которая на следствии пояснила, что 13.10.2017 она находилась в КП-29 на дежурстве вместе с фельдшером Х.М.Л. Около 12:00 часов кто-то забежал в медчасть и сказал, что в котельной упал осуждённый. Х.М.Л. побежала в котельную, а она (Б.С.П.) стала готовить процедурный кабинет. Через некоторое время забежал Б.Н.П, и сказал, что Х.М.Л. просит преднизолон для внутривенного введения. Она взяла лекарство и побежала в котельную. Там она увидела, что на полу лежит Т.А.А, Она поставила ему укол и побежала обратно в медчасть, куда через некоторое время осуждённые принесли Т.А.А, ФИО2 А, на вахтовке «Камаз» повезли на вахтовый участок, откуда на машине скорой помощи доставили в больницу. Сопровождать Т.А.А, поехала Х.М.Л. 05.11.2017 сообщили, что Т.А.А, умер (т. 2, л.д. 94-97);

- показаниями эксперта Л.Н.В., который пояснил суду в судебном заседании, что выполнял дополнительную судебно-медицинскую экспертизу по материалам дела и составлял экспертное заключение №. Вывод о механизме получения пострадавшим Т.А.А, телесных повреждений делался, исходя из представленных материалов уголовного дела и на основании представленных медицинских документов;

материалами уголовного дела:

- заверенной копией рапорта об обнаружении признаков преступления от 13.12.2017 года, в котором следователь СО по Кежемскому району докладывает, что осуждённый КП-29 Т.А.А, получил 13.10.2017 производственную травму, был госпитализирован в ОГБУЗ «Усть-Илимская городская больница», где 05.11.2017 от скончался, в связи с чем в действиях должностных лиц КП-29 усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ (т. 1, л.д. 115);

- копией заявления Т.А.Б. от 15.05.2019, который просил привлечь к установленной законом ответственности сотрудников КП-29, допустивших халатность, в результате которой его сын – Т.А.А,, не имевший допуска к высотным работам, при осуществлении работ упал с крыши, получил телесные повреждения, от которых скончался (т. 1, л.д. 118). Названное заявление суд оценивает как надлежащее доказательство, поскольку первоначальное уголовное дело № было возбуждено 15.05.2019 не в отношении конкретного лица, а по факту совершения должностными лицами КП-29 преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ, заявление Т.А.Б. приобщено из вышеназванного уголовного дела в заверенной копии на основании постановления от 30.09.2020 о выделении уголовного дела в отдельное производство (т. 1, л.д. 40-41), а отец погибшего, обращаясь с заявлением в правоохранительные органы, вправе не указывать конкретную статью и часть статьи Уголовного кодекса РФ, по которой просит возбудить уголовное дело;

- заверенной копией протокола осмотра места происшествия, согласно которому 25.06.2019 на территории КП-29 ОИУ-8 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю в <адрес> произведён осмотр котельной № 2 и установлено, что котельная размерами 9х27 метров, покрыта закруглённой крышей, обшитой профлистом, имеет бетонный пол, на полу вдоль всей длины имеются металлические рельсы, вдоль котлов на высоте 3 метров от пола проходит труба, высота крыши составляет 9,20 метров (т. 1, л.д. 126-134);

- заверенной копией протокола дополнительного осмотра места происшествия от 18.08.2019, в ходе которого осмотрены труба и крыша в котельной № 2 КП-29 ОИУ-8 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю (т. 1, л.д. 135-142);

- протоколом выездного судебного заседания от 16.08.2023 с фототаблицами, в ходе которого Кежемским районным судом зафиксирована обстановка в котельной № 2 и на прилегающей территории, установлено, что расстояние от пола котельной № 2 до минимальной внутренней поверхности крыши составляет 5 м 155 см, от пола котельной № 2 до средней внутренней поверхности крыши составляет 5 м 93 см, от пола котельной № 2 до самой верхней точки внутренней поверхности крыши составляет 6 м 165 см (т. 9, л.д. 189-190, 223-232, 244-249);

- заверенной копией заключения эксперта № от 28.11.2017, в выводах которого отмечено, что смерть Т.А.А, наступила 05.11.2017 от тупой сочетанной травмы головы, груди с переломами костей скелета с развитием двусторонней пневмонии, отёка, набухания головного мозга и отёка лёгких; при судебно-медицинском исследовании трупа обнаружены повреждения: сочетанная тупая травма головы, груди с переломами костей скелета; зарытая черепно-мозговая травма, ушибленная рана левой теменно-височной области, кровоизлияния в мягкие ткани головы слева, переломом костей свода и основания черепа слева, субдуральное кровоизлияние справа (кровоизлияние под твёрдую мозговую оболочку (по клиническим данным 70 мл и 80 мл), очаги ушиба головного мозга левой и правой височных долей; тупая травма груди, закрытые переломы 1,2,3,4,5,11 рёбер слева, с кровоизлияниями в мягкие ткани, гемоторакс слева (по клиническим данным 800 мл), переломы костей скелета: переломы левых поперечных отростков 5-9го грудных позвонков, закрытый поперечный перелом левой ключицы без смещения отломков, закрытый перелом шейки левой лопатки без смещения отломков. Комплекс этих повреждений сформировался от воздействия тупым твёрдым предметом с преобладающей поверхностью или при соударении о таковой; применительно к живым лицам относится к причинению тяжкого вреда здоровью, сформировался незадолго до поступления в стационар (т. 1, л.д. 147-150);

- заключением эксперта (дополнительной экспертизы материалов дела) № от 23.06.2021, в выводах которого указано, что причиной смерти Т.А.А,, наступившей 05.11.2017 в 00 час. 50 мин. явилась сочетанная тупая травма тела, сопровождавшаяся: отрытой черепно-мозговой травмой, сопровождавшейся: ушибленной раной левой теменно-височной области с кровоизлиянием в мягкие ткани головы, перелом костей свода и основания черепа слева, кровоизлияниями под твердую мозговую оболочку справа (по клиническим данным 70 мл и слева 80 мл), очагами ушибов вещества головного мозга левой и правой височных долей; закрытой тупой травмой грудной клетки, сопровождавшейся: закрытыми переломами 1,2,3,4,5-го и 11-го рёбер слева, с кровоизлияниями в мягкие ткани, левосторонним гемотораксом (по клиническим данным 800 мл), переломами левых поперечных отростков 4-8-го грудных позвонков, закрытым поперечным переломом левой ключицы в средней трети без смещения отломков, закрытым переломом шейки левой лопатки без смещения отломков. Смерть наступила 05.11.2017 в 00 час. 50 мин. Все вышеуказанные телесные повреждения возникли 13.10.2017 от воздействий тупого твёрдого предмета (предметов) или при ударе о таковой (таковые). С учётом выраженности кровоизлияний, преобладания внутренних повреждений над наружными, а также области локализации указанных повреждений, количества и их взаимного расположения, характера повреждений, можно высказаться, что возникновение их характерно для одномоментного возникновения, что не исключает возможности возникновения повреждений при падении с высоты. Все указанные повреждения имелись у Т.А.А, при обращении за медицинской помощью 13.10.2017 в ОГБУЗ «Усть-Илимская городская больница» и как в отдельности, так и в совокупности, согласно Приказу Минздравсоцразвития № 194н от 24.04.2008 отнесены к критериям вреда, опасного для жизни человека, и согласно Правилам определения тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённым Постановлением Правительства РФ №522 от 17.08.2007 (раздел 6.1.2), квалифицируются как тяжкий вред здоровью и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившей 05.11.2017 смертью Т.А.А, (т. 4, л.д. 1-55);

- заключением эксперта № от 26.06.2018, согласно которому подписи от имени Т.А.А, в столбцах «подпись инструктируемого» и «стажировку прошел (подпись) рабочего» от 10.08.2017 и от 07.10.2017 выполнены не самим Т.А.А,, а другим лицом (лицами) с подражанием подлинным подписям Т.А.А, (т. 2, л.д. 1-5);

- заверенной копией акта № о несчастном случае на производстве, который подтверждает получение осуждённым Т.А.А, 13.10.2017 производственной травмы при выполнении работ в КП-29 (т. 2, л.д. 9-14). Изложенные в данном акте выводы о причинах несчастного случая – нарушении работником трудового распорядка и дисциплины труда – суд не может оценить как достоверные с учётом установленных по результатам судебного разбирательства обстоятельств дела, позволяющих суду сделать однозначный вывод о нарушении техноруком КП-29 ФИО1 своей должностной инструкции и Правил по охране труда при работе на высоте, с учётом особого мнения государственного инспектора труда Б.О.З. (т. 2, л.д. 15-16), особого мнения главного специалиста по охране труда А.И.А. (т. 2, л.д. 17), особого мнения главного специалиста группы страхования К.В.Н. (т. 2, л.д. 18), особого мнения члена комиссии по расследованию несчастного случая К.В.Н. (т. 2, л.д. 19-24), показаний свидетелей Б.О.З., А.И.А., В.В.Н., пояснивших на следствии и суду, что сотрудники администрации исправительного учреждения пытались скрыть фактические обстоятельства несчастного случая, сообщая, что осуждённый Т.А.А, якобы упал с лестницы, тогда как в действительности он упал с крыши, а комиссия по расследованию несчастного случая приняла решение большинством голосов;

- заключением государственного инспектора труда № по несчастному случаю со смертельным исходом, произошедшему 13.10.2017 с Т.А.А,, в котором указаны допущенные должностными лицами КП-29 нарушения, приведён перечень причин несчастного случая, в том числе, неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в отсутствии системы управления охраной труда в исправительном учреждении (т. 2, л.д. 29-35);

- копией приказа ГУФСИН России по Красноярскому краю от 23.11.2017 № в котором установлено ненадлежащее исполнение должностных обязанностей заместителем начальника колонии – техноруком центра трудовой адаптации осуждённых ФИО1, и ему за нарушение п. 20 должностной инструкции в части выполнения мероприятий по созданию и обеспечению необходимых условий труда, соответствующих правилам охраны труда объявлено дисциплинарное взыскание в виде предупреждения о неполном служебном соответствии (т. 2, л.д. 40-41);

- копией должностной инструкции технорука-заместителя начальника колонии центра трудовой адаптации осужденных колонии-поселения №29 ФКУ «Объединение исправительных учреждений №8 с особыми условиями хозяйственной деятельности Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Красноярскому краю», с которой ФИО1 ознакомлен 20.01.2015, согласно п. 20 которой на него возложены обязанности осуществлять выполнение мероприятий по созданию и обеспечению необходимых условий труда, соответствующих правилам охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии (т. 2, л.д. 46-49; т. 3, л.д. 136-139);

- выпиской из приказа № от 07.07.2014, в соответствии с которым ФИО1 назначен на должность технорука – заместителя начальника колонии центра трудовой адаптации осужденных колонии-поселения №29 федерального казенного учреждения «Объединение исправительных учреждений №8 с особыми условиями хозяйственной деятельности Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Красноярскому краю» (т. 2, л.д. 51);

- копией справки старшего инспектора ГКиРЛС ОИУ-8 от 11.06.2019, в которой указано, что технорук КП-29 ФИО1 с 09.10.2017 по 14.10.2017 фактически исполнял обязанности по замещаемой должности (т. 2, л.д. 61);

- копией свидетельства о смерти Т.А.А, серии № от 08.11.2017 (т. 2, л.д. 73);

- выпиской из приказа № от 01.08.2017, согласно которому Т.А.А, со 02.08.2017 принят на работу подсобным рабочим 1 разряда на ремонтно-строительный участок в КП-29 ФКУ ОИУ-8 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю (т. 2, л.д. 74);

- копиями из Журнала № регистрации инструктажа на рабочем месте (т. 2, л.д. 79-85), который суд оценивает в совокупности с выводами, изложенными в заключении эксперта №) от 26.06.2018, согласно которому подписи от имени Т.А.А, в столбцах «подпись инструктируемого» и «стажировку прошел (подпись) рабочего» от 10.08.2017 и от 07.10.2017 выполнены не самим Т.А.А,, а другим лицом (лицами) с подражанием подлинным подписям Т.А.А, (т. 2, л.д. 1-5). Таким образом, Т.А.А, надлежащим образом по технике безопасности в КП-29 не инструктировался;

- копией договора от 29.09.2017, который заключён между ИП Б.П.Д. и представителем ФКУ ОИУ-8 ГУФСИН России по Красноярскому краю на оказание услуг по выполнению кровельных работ на котельной № 2 КП-29 (т. 2, л.д. 158) с копией справки о стоимости выполненных работ от 14.11.2017 (т. 2, л.д. 159). Данные письменные доказательства суд оценивает в совокупности с показаниями свидетеля Б.П.Д., который в ходе допроса сообщил, что М.П.М, при заключении договора сказал в разговоре, что у них в колонии произошёл несчастный случай со смертельным исходом – человек упал с крыши этой котельной; договор с ГУФСИН был составлен задним числом, вероятно, чтобы снять с себя ответственность за произошедший несчастный случай (т. 2, л.д. 164-166). Таким образом, вышеуказанный договор подписывался фактически после падения Т.А.А, с крыши котельной № 2;

- отчётами по выполнению мероприятий Плана подготовки производственных объектов учреждения к работе в осенне-зимнем периоде 2017-2018 (т. 3, л.д. 5, 7, 9-11, 13-15, 17-19, 21-23, 25-27, 29-31, 33);

- нарядом на работы и копиями табелей учёта рабочего времени осуждённых КП-29 (т. 3, л.д. 34, 35-57);

- протоколом осмотра документов, согласно которому следователем осмотрены отчеты по выполнению мероприятий плана подготовки производственных объектов учреждения к работе в осенне-зимнем периоде 2017-2018, где отражено, что на 01.09.2017 ведутся работы по строительству нового здания котельной жилой зоны КП-29, завершаются работы по устройству кровли, по состоянию на 08.09.2017 готовность котельной № 2 составляет 75%, на 29.09.2017 котельная № 2 запущена в работу, ремонт здания котельной продолжается, производится укладка бруса верхней части стен; на 06.10.2017 работы по строительству нового здания котельной № 2 завершены (т. 3, л.д. 58-60);

- постановлением от 10.03.2021 о признании и приобщении к делу в качестве доказательств иных вышеуказанных документов (т. 3, л.д. 61-63);

- постановлением о признании и приобщении к уголовному делу иных документов от 06.04.2021 (т. 3, л.д. 64-65);

- заключением эксперта № от 27.04.2021, выполненного К.В.В,, обладающим специальными знаниями в области безопасности труда, согласно выводам которого на 13.10.2017 производство работ на высоте регламентировалось ТК РФ, Порядком обучения по охране труда и проверке знаний требований охраны труда работников организаций с изменениями на 30.11.2016), утвержденным Постановлением Минтруда России и Минобразования России от 13.01.2013 № 1/29; Правилами по охране труда при работе на высоте, утвержденными приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 28.03.2014 №155н (в редакции приказа Минтруда РФ от 17.06.2015 №383н); Межотраслевыми правилами обеспечения работников специальной одеждой, специальной обувью и другими средствами индивидуальной защиты, утвержденными Приказом Минздравсоцразвития России от 27.01.2010 № 28н (в редакции от 12.01.2015). Со стороны технорука – заместителя начальника колонии центра трудовой адаптации ФИО1 в момент получения Т.А.А, производственной травмы нарушены: требования ст. 214 ТК РФ, п.п. 30.35,37 Правил по охране труда при работе на высоте, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 28.03.2014 №155н (в редакции приказа Минтруда РФ от 17.06.2015 №383н), п. 20 должностной инструкции технорука – заместителя начальника колонии центра трудовой адаптации осуждённых КП-29 (т. 3, л.д. 82-95);

- показаниями эксперта К.В.В,, который в ходе допроса подтвердил суду, что проводил экспертизу и составлял заключение № от 27.04.2021, и пояснил суду, что по результатам экспертизы он пришёл к выводам о том, что ответственными за соблюдение правил техники безопасности и охрану труда в КП-29 были начальник колонии-поселения В.Е.В, и технорук ФИО1, поскольку из представленных ему документов следовало, что их функциональные обязанности свидетельствовали о том, что начальник исправительного учреждения и технический руководитель должны обеспечивать соблюдение ТК РФ в части охраны труда, а также правил техники безопасности. Допускать к работам, связанным с определёнными рисками, такими как: травмирование, падение с высоты, работодатель должен только после обучения работников правилам, поскольку, если работник не обучен, он не знает, что и как делать, а в правилах сказано, что работодатель обязан исключить риски и обеспечить безопасные условия труда. Обучение работам, связанным с рисками, должна проводить организация, имеющая соответствующую лицензию.

Представленные подсудимым и его защитником документы бухгалтерской отчётности, включая копию авансового отчёта за проезд к месту отпуска, выписки по счёту, копии журнала следования служебного судна, старшим на котором был назначен ФИО1, не опровергают вину ФИО1 в содеянном, а подтверждают его нахождение в отпуске до 10.10.2017 и прибытие в г. Усть-Илимск 10.10.2017, при этом согласно справке старшего инспектора ГКиРЛС ОИУ-8 от 11.06.2019, технорук КП-29 ФИО1 с 09.10.2017 по 14.10.2017 фактически исполнял обязанности по замещаемой должности (т. 2, л.д. 61). При таких обстоятельствах доводы подсудимого и его защитника о том, что ФИО1 13.10.2017 не поручал Т.А.А, каких-либо работ на крыше котельной № 2 в КП-29, не являлся ответственным за выполнение строительных работ – отклоняются судом как несостоятельные.

Исследовав в судебном заседании все представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд находит событие преступления установленным, а вину ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления доказанной и квалифицирует действия ФИО1 по ч. 2 ст. 216 УК РФ – нарушение правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека.

В судебном заседании суд усматривает наличие совокупности достоверных и допустимых доказательств вины ФИО1 в нарушении 13.10.2017 правил безопасности при ведении строительных работ в котельной № 2 КП-29, повлекшее по неосторожности смерть Т.А.А,, которые в своей совокупности являются достаточными. Судом на основании анализа таких доказательств, как: выписка из приказа № от 07.07.2014 о назначении ФИО1 на должность технорука – заместителя начальника колонии центра трудовой адаптации осужденных колонии-поселения №29, копия справки старшего инспектора ГКиРЛС ОИУ-8 от 11.06.2019, в которой указано, что технорук КП-29 ФИО1 с 09.10.2017 по 14.10.2017 фактически исполнял обязанности по замещаемой должности, копия должностной инструкции технорука-заместителя начальника колонии центра трудовой адаптации осужденных колонии-поселения №29, копия приказа ГУФСИН России по Красноярскому краю от 23.11.2017 № достоверно установлено, что подсудимый исполнял свои должностные обязанности по должности технорука – заместителя начальника КП-29, и выступая в трудовых правоотношениях с привлечёнными к труду в КП-29 осуждёнными как представитель работодателя, должен был следить за соблюдением норм Трудового кодекса РФ, а в силу п. 20 своей должностной инструкции был обязан выполнять мероприятия по созданию и обеспечению необходимых условий труда, соответствующих правилам охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии. Тем не менее, ФИО1 данными требованиями Закона, должностной инструкции и Правил по охране труда при работе на высоте (утверждённых Приказом Минструда России от 28.03.2014 № 155н) пренебрёг, привлёк к работам по строительству крыши котельной № 2 КП-29 осуждённого Т.А.А,, не проинструктировал его, не получил наряд-допуск на производство работ у должностного лица, выдающего наряд-допуск, не обеспечил его средствами индивидуальной защиты, включая спецодежду, каску, страховочными приспособлениями, не проверил в нарушение пп. «в» п. 30 вышеуказанных Правил укомплектованность Т.А.А, средствами защиты, знаками, ограждениями, не проверил наличие у последнего удостоверения о допуске к работам на высоте, в нарушение пп. «д» п. 30 вышеназванных Правил не организовал на месте производства работ и не проконтролировал путём личного осмотра выполнение технических мероприятий по подготовке рабочего места Т.А.А, к началу работы, комплектность выданных в соответствии с наряд-допуском средств индивидуальной защиты от падения с высоты, не остановил в нарушение пп. «м» п. 30 вышеуказанных Правил производимые Т.А.А, работы при выявлении дополнительно опасных факторов, что повлекло падение Т.А.А, с крыши котельной № 2 на пол котельной, получение указанных в заключении эксперта № от 25.06.2021 телесных повреждений, опасных для жизни человека, от которых Т.А.А, 05.11.2017 скончался.

Потерпевший Т.А.Б. в судебном заседании чётко и последовательно показал суду, что в ноябре 2017 года ему на страницу сайта «<данные изъяты>» написал родственник одного из осуждённых и сообщил, что Т.А.А, упал в котельной и получил телесные повреждения. Впоследствии сам он (Т.А.Б.) разыскивал других осуждённых после их освобождения, чтобы узнать подробности произошедшего с его сыном инцидента.

Оглашёнными показаниями свидетеля Х.В.Г. подтверждается, что его брат В.С.С, звонил ему из КП-29, просил найти в социальных сетях родственников отбывавшего с ним наказание Т.А.А, и сообщить, что тот упал при проведении строительства крыши котельной, передать, что им работники колонии будут предоставлять недостоверную информацию.

Свидетели К.В.В., Ш.К.В. и В.С.С, показали на следствии и в суде, что 13.10.2017 работали по поручению технорука ФИО1 вместе с осуждённым Т.А.А, на строительстве котельной № 2 КП-29, внезапно под Т.А.А, сломались доски, и тот упал на пол котельной.

Свидетели А.А.И. – водитель «КРАЗа» и А.Н.В. – водитель лесовоза подтвердили, что около 12 часов 13.10.2017 видели, как осуждённый Т.А.А,, который занимался в тот день строительством крыши котельной, упал в котельную на пол, после этого последнему стали оказывать помощь. А.А.И. видел в тот день осуждённых Т.А.А,, В.С.С, и Ш.К.В. на крыше котельной без какой-либо страховки.

М.Н.А., отбывавшая наказание в этой же колонии, узнала 13.10.2017, что осуждённый Т.А.А, упал с крыши котельной в ходе строительных работ.

Сотрудники исправительного учреждения К.С.П., В.Р.С., Б.Н.П, показали в ходе допроса в качестве свидетелей, что 13.10.2017, узнав, что осуждённый Т.А.А, упал в котельной, прибыли на место его падения, доложили по инстанциям о произошедшем происшествии, организовали прибытие медработников КП-29 для оказания помощи Т.А.А,, впоследствии решали вопрос с транспортировкой пострадавшего на вахтовый участок и затем в Усть-Илимскую городскую больницу.

Допрошенный в судебном заседании по видео-конференц-связи врач Л.А.С. пояснил, что 13.10.2017 в Усть-Илимскую городскую больницу доставили Т.А.А,, который, как сообщили сопровождавшие, упал с высоты 7-8 метров; эти сведения он записал в истории болезни.

Свидетель К.В.М., который в октябре 2017 года работал инженером по охране труда в КП-29, сообщил на следствии, что пришёл в тот день в котельную после того, как упавшего Т.А.А, уже унесли в медчасть, при этом видел на полу следы крови.

Медработники КП-29 Б.С.П. и Х.М.Л. сообщили на следствии, что 13.10.2017 получив от забежавшего в медчасть одного из осуждённых сообщение о падении Т.А.А, в котельной, в срочном порядке стали оказывать ему медицинскую помощь. Х.М.Л. сопровождала Т.А.А, в процессе транспортировки в Усть-Илимскую городскую больницу.

Допрошенные в качестве свидетелей В.В.Н., Б.О.З. и А.И.А. подтвердили, что принимали участие в работе комиссии по разбору несчастного случая в КП-29 с осуждённым Т.А.А, Несмотря на выводы большинства членов комиссии о нарушении осуждённым техники безопасности, они, увидев несоответствие представленных им сотрудниками колонии документов фактическим обстоятельствам получения осуждённым травмы, составили, каждая, особое мнение.

Совокупность вышеприведённых свидетельских показаний в комплексном анализе с имеющимися в деле протоколом осмотра места происшествия от 25.06.2019, протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 18.08.2019, протоколом выездного судебного заседания от 16.08.2023, протоколом осмотра документов от 10.03.2021, должностной инструкцией технорука ФИО1, заключением эксперта № в котором изложены выводы о том, что подписи за инструктаж от имени Т.А.А, выполнены не им, а иными лицами, с иными письменными доказательствами, а также в совокупности с заключением судебно-медицинской экспертизы № от 25.06.2021 и заключением эксперта по технике безопасности № от 27.04.2021 – неизбежно указывает на то, что именно ФИО1 нарушил 13.10.2017 требования ст. 214 ТК РФ, пунктов 30, 35, 37 Правил по охране труда при работе на высоте, утверждённые Приказом Минтруда России от 28.03.2014 № 155н, п. 20 должностной инструкции технорука – заместителя начальника КП-29 при ведении осуждённым Т.А.А, строительных работ на крыше котельной № 2 КП-29, в результате чего Т.А.А, упал на бетонный пол котельной, получил телесные повреждения, которые квалифицированы как тяжкий вред здоровью, в результате чего наступил смерть Т.А.А,

К показаниям свидетеля Ж.А.Я., в которых он пояснил, что работ по ремонту крыши котельной № 2 в плане работ не было, и что после возвращения на службу узнал, что осуждённый Т.А.А, упал с лестницы в котельной – суд относится критически, полагая, что данный свидетель желает тем самым помочь его бывшему коллеге избежать негативных последствий, связанных с привлечением к уголовной ответственности, более того, отсутствие в плане работ мероприятий по строительству крыши котельной не свидетельствует о том, что названные работы в действительности не проводились, поскольку трое свидетелей: К.В.В., Ш.К.В. и В.С.С, показали, что они участвовали в проведении этих работ, А.А.И. и А.Н.В. видели Т.А.А, работающим на крыше котельной, а допрошенный свидетель Б.П.Д. показал, что договор на выполнение кровельных работ на крыше котельной был заключён с ним представителем ОИУ-8 после произошедшего с одним из осуждённых несчастного случая.

Показания свидетеля Б.О.З. о том, что в дополнительном заключении комиссии по расследованию несчастного случая приведены выводы о допущенных начальником колонии-поселения В.Е.В,, а не ФИО1 нарушениях – суд не может положить в основу настоящего приговора, ввиду того, что разбирательство в данном уголовном деле проводится в отношении подсудимого и по предъявленному ему обвинению.

Показания Ж.Д.В,, в которых данный свидетель полагал, что ФИО1 не было известно о том, что начальник КП-29 В.Е.В, поручил работы по строительству крыши Т.А.А,, поскольку ФИО1 в течение месяца находился в отпуске, а несчастный случай с Т.А.А, произошёл через день после выхода ФИО1 из отпуска, при этом ФИО3 говорил ему (Ж.Д.В,) не вникать в строительство котельной, и что тот сам всё курирует и даёт всем необходимые указания – суд оценивает как недостоверные, по той причине, что ФИО1, приступив к исполнению должностных обязанностей по выходу из отпуска, обязан был проверить все участки и направления работы, за которые он отвечал как технорук КП-29.

Свидетельские показания Х.М.Л. о том, что в колонии производился косметический ремонт котельной, работами руководил начальник КП-29 В.Е.В,, а информацию о падении Т.А.А, с лестницы ей сообщил кто-то из находившихся в котельной людей на основании того, что рядом с пострадавшим лежала лестница – суд оценивает критически, как не основанные на фактически установленных судом обстоятельствах дела – о падении Т.А.А, именно с крыши котельной. Более того, Х.М.Л., являвшаяся медицинским работником КП-29, могла не видеть для себя разницу между косметическим и капитальным ремонтом, между ремонтом и строительством здания.

Оглашённые в соответствии со ст. 281 УПК РФ показания свидетеля П.Р.С., который допрашивался на следствии и сообщил, что работал вместе с техноруком КП-29 ФИО1 в ОИУ-8, в 2017 году у них совпали отпуска, и они ездили в <адрес> на личных автомобилях, а из материалов служебного расследования ему якобы известно, что осуждённый Т.А.А, залез по лестнице на высоту 1,5 метра и упал оттуда, впоследствии был госпитализирован и скончался в больнице г. Усть-Илимска – не могут быть приняты судом как основополагающие, ввиду того, что не согласуются с имеющейся в деле совокупностью изобличающих ФИО1 доказательств, более того, заключение служебного расследования, о котором говорит П.Р.С., содержало недостоверные сведения о механизме получения Т.А.А, производственной травмы. Показания названного свидетеля суд вынужден отклонить.

К имеющейся в деле заверенной копии протокола осмотра места происшествия от 07.01.2018, в котором отражена обстановка на месте происшествия (в котельной № 2 КП-29 ОИУ № 8 ГУФСИН России по Красноярскому краю) – суд относится критически, поскольку участвовавший при том осмотре места происшествия осуждённый Ш.К.В., который акцентировал внимание следственно-оперативной группы на положение лестницы после якобы падения с неё Т.А.А,, впоследствии при допросе сказал, что был зависим от администрации исправительного учреждения, и сотрудники КП-29 активно поддерживали версию о падении осуждённого Т.А.А, не с крыши, а с лестницы.

Копию заключения эксперта № (дополнительной экспертизы трупа) от 29.11.2017, в выводах которого отражено, что учитывая механизм образования, локализацию повреждений, указанных в п. 1А заключении эксперта №, не исключается возможность их формирования при падении с приставленной лестницы с высоты 1,7-1,8 метра, и ударением головой о бетонный пол (т. 1, л.д. 158-159), – суд не принимает в качестве доказательства стороны защиты, исключающего вину ФИО1 в содеянном, по той причине, что экспертам представлены недостоверные исходные данные, а именно: возможность падения Т.А.А, с приставленной к стене лестницы в помещении котельной. В действительности имели место другие обстоятельства: окна в котельной № 2 13.10.2017 отсутствовали, Т.А.А, был направлен на строительство крыши, а не на утепление окон, и упал данный осуждённый с крыши, а не с лестницы, что достоверно установлено судом.

По этой же причине суд отклоняет заключение комиссионной экспертизы по материалам дела № от 15.03.2018 (т. 1, л.д. 199-240), ввиду того, что экспертное исследование проводилось на основании недостоверных исходных данных.

Представленные подсудимым и его защитником документы: копию авансового отчёта за проезд к месту отпуска, выписки по счёту, копии журнала следования служебного судна, не опровергают, по мнению суда, вину ФИО1 в содеянном, а подтверждают его нахождение в отпуске до 10.10.2017 и прибытие в г. Усть-Илимск 10.10.2017, а согласно справке старшего инспектора ГКиРЛС ОИУ-8 от 11.06.2019 технорук КП-29 ФИО1 с 09.10.2017 по 14.10.2017 фактически исполнял обязанности по замещаемой должности (т. 2, л.д. 61). В силу этого доводы подсудимого и его защитника о том, что ФИО1 13.10.2017 не поручал Т.А.А, каких-либо работ на крыше котельной № 2 в КП-29, не являлся ответственным за выполнение строительных работ – отклоняются судом как направленные на то, чтобы подсудимый мог уйти о уголовной ответственности.

Показания подсудимого ФИО1 о том, что 13.10.2017 года он поручал Т.А.А, заниматься утеплением окон, опровергаются показаниями допрошенных свидетелей К.В.В., Ш.К.В., В.С.С,, которые последовательны, согласуются с иными доказательствами.

Доводы защиты о том, что у свидетелей К.В.В., Ш.К.В., В.С.С,, А.А.И. и А.Н.В. имелись основания для оговора ФИО1 – ничем объективно не подтверждаются. Неприязненные отношения данных свидетелей к подсудимому не установлены.

Доводы подсудимого о том, что в период очередного отпуска он не появлялся на территории КП-29, – на существо предъявленного обвинения не влияют, поскольку преступление свершено ФИО1 13.10.2017, и исполнение должностных обязанностей в названную дату подсудимым не оспаривается.

Факт допущенного ФИО1 нарушения Трудового кодекса РФ, Правил по охране труда при работе на высоте и должностной инструкции технорука КП-29 при ведении осуждённым Т.А.А, именно строительных работ на крыше котельной, вопреки доводам защиты, подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами: приказом о трудоустройстве Т.А.А, на ремонтно-строительный участок, фактом осуществления ФКУ КП-29 ОИУ-8 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю деятельности по строительству нового здания котельной жилой зоны и заключением договора на выполнение ремонтно-строительных работ после смертельного травмирования Т.А.А, в результате падения с крыши.

Согласно Правилам по охране труда при работе на высоте, утвержденным Приказом Минтруда РФ от 28.03.2014 №155н (в редакции приказа Минтруда РФ от 17.06.2015 №383н):

- к работам на высоте относятся работы, при которых существуют риски, связанные с возможным падением работника с высоты 1,8 м (п. 3);

- работникам, допускаемым к работам без применения средств подмащивания, выполняемые на высоте 5 м и более, а также выполняемым на расстоянии менее 2 м от неогражденных перепадов по высоте более 5 м на площадках при отсутствии защитных ограждений либо при высоте защитных ограждений, составляющей менее 1,1 м, по заданию работодателя на производство работ выдается оформленный на специальном бланке наряд-допуск на производство работ (п. 11);

- ответственный руководитель работ (при назначении) или производитель работ обязан: в частности, получить наряд-допуск на производство работ у должностного лица; проверить укомплектованность членов бригады, указанных в наряде-допуске, инструментом, материалами, средствами защиты, знаками, ограждениями, а также проверять у членов бригады наличие и сроки действия удостоверений о допуске к работам на высоте; по прибытии на место производства работ организовать, обеспечить и контролировать путем личного осмотра выполнение технических мероприятий по подготовке рабочего места к началу работы, комплектность выданных в соответствии с нарядом-допуском и (или) ППР на высоте СИЗ от падения с высоты; остановить работы при выявлении дополнительных опасных производственных факторов, не предусмотренных выданным наряд-допуском, а также при изменении состава бригады до оформления нового допуска (п. 30);

- страховочные системы, согласно графической схемы 3 систем обеспечения безопасности работ на высоте, предусмотренных приложением N 12 к Правилам, обязательно используются в случае выявления по результатам осмотра рабочего места риска падения ниже точки опоры работника, потерявшего контакт с опорной поверхностью, при этом их использование сводит к минимуму последствия от падения с высоты путем остановки падения. В состав соединительно-амортизирующей подсистемы страховочной системы обязательно входит амортизатор. Соединительно-амортизирующая подсистема может быть выполнена из стропов, вытяжных предохранительных устройств или средств защиты ползункового типа на гибких или жестких анкерных линиях (т. 104);

- в зависимости от конкретных условий работ на высоте работники должны быть обеспечены следующими СИЗ - совместимыми с системами безопасности от падения с высоты: а) специальной одеждой - в зависимости от воздействующих вредных производственных факторов; б) касками - для защиты головы от травм, вызванных падающими предметами или ударами о предметы и конструкции, для защиты верхней части головы от поражения переменным электрическим током напряжением до 440 В; в) очками защитными, щитками, защитными экранами - для защиты от пыли, летящих частиц, яркого света или излучения; г) защитными перчатками или рукавицами, защитными кремами и другими средствами - для защиты рук; д) специальной обувью соответствующего типа - при работах с опасностью получения травм ног; е) средствами защиты органов дыхания - от пыли, дыма, паров и газов; ж) индивидуальными кислородными аппаратами и другими средствами - при работе в условиях вероятной кислородной недостаточности; з) средствами защиты слуха; и) средствами защиты, используемыми в электроустановках; к) спасательными жилетами и поясами - при опасности падения в воду; л) сигнальными жилетами - при выполнении работ в местах движения транспортных средств (п. 110).

Все вышеперечисленные пункты Правил нашли отражение в ныне действующих Правилах по охране труда при работе на высоте, утверждённых Приказом Минтруда России от 16.11.2020 № 782н.

В судебном заседании достоверно установлено, что в силу служебного положения в соответствии с должностной инструкцией на ФИО1 возложена обязанность по обеспечению соблюдения требований охраны труда, вместе с тем, ФИО1 не исполнил установленные п.30, 104, 110 Правил по охране труда при работе на высоте, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 28.03.2014 №155н обязанности: не проверил наличие у Т.А.А, средств защиты, наличие и сроки действия удостоверений о допуске к работам на высоте; не организовал, не обеспечил и не проконтролировал на месте производства работ путём личного осмотра выполнение технических мероприятий по подготовке рабочего места к началу работы, комплектность выданных в соответствии с нарядом-допуском и (или) ППР на высоте СИЗ от падения с высоты, направил Т.А.А,, не обладающего нарядом-допуском на выполнение работ на высоте, не обеспеченного средствами индивидуальной защиты, для выполнения высотных строительных работ на крыше котельной № 2, что повлекло падение и смерть Т.А.А, от полученных в результате падения с крыши повреждений. При таких обстоятельствах суд, проверив доказанность причинно-следственной связи между действиями подсудимого 13.10.2017 и наступившими последствиями в виде смерти Т.А.А,, считает вину ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ, доказанной, а заявленное подсудимым и защитником ходатайство о вынесении в отношении ФИО1 оправдательного приговора – оставляет без удовлетворения.

Т.А.А,, являясь осуждённым к лишению свободы, не вправе был на основании ст. 103 и ст. 104 УИК РФ отказаться от выполнения порученных ему администрацией исправительного учреждения работ. Какой-либо небрежности в действиях погибшего Т.А.А, в ходе судебного следствия не установлено.

Доводы защитника о том, что прекращение по не реабилитирующим основаниям уголовного дела в отношении начальника колонии В.Е.В, является препятствием для привлечения к уголовной ответственности ФИО1 по тем же основаниям, суд считает не основанными на требованиях закона, поскольку Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пункте 7 Постановления от 29 ноября 2018 года № «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов» разъяснено, что если требования охраны труда были нарушены двумя или более лицами, обладающими признаками субъекта преступления, предусмотренного статьями 143, 216 или 217 УК РФ, то содеянное каждым из них влечёт уголовную ответственность по данным нормам при условии, что допущенные ими нарушения специальных правил находились в причинной связи с наступившими последствиями, указанными в названных статьях Уголовного кодекса Российской Федерации. В судебном заседании установлено, что ФИО1 является субъектом рассматриваемого преступления, а также установлено наличие прямой причинной связи между допущенным ФИО1 нарушением правил безопасности и требований охраны труда при ведении строительных работ и наступившей смертью Т.А.А,

Доводы защитника о том, что предъявленное ФИО1 обвинение не конкретизировано, отклоняются судом, поскольку в обвинении указаны конкретные нормативно-правовые акты, содержащие государственные нормативные требования охраны труда, которые были нарушены подсудимым: ст. 214 ТК РФ, пп. «а», «в», «д», «м» п. 30, абз. 1 ч. 104, пп. «б» п. 110, п. 114 Правил по охране труда при работе на высоте, утверждённых Приказом Минтруда России от 28.03.2014 № 155н (в ред. Приказа Минтруда России от 17.06.2015 № 383н), п. 20 должностной инструкции технорука – заместителя начальника колонии центра трудовой адаптации осуждённых КП-29 ФКУ ОИУ-8 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю, и суд эти нарушения достоверно установил.

Факт отдачи ФИО1 Т.А.А, распоряжения осуществлять 13.10.2017 работы по строительству крыши котельной № 2 также доказан свидетельскими показаниями, которые согласуются со всей совокупностью достоверных и допустимых доказательств, не доверять которым у суда не имеется оснований, поэтому соответствующие доводы защитника Хоменко П.Л. суд также отклоняет.

Пункт 95 должностной инструкции начальника колонии-поселения В.Е.В,, содержащий обязанности по обеспечению безопасности и условий труда осуждённых в соответствии с государственными нормативными требованиями охраны труда, не исключает возможность привлечения технорука ФИО1, в должностной инструкции которого содержится п. 20, где закреплено, что он должен осуществлять выполнение мероприятий по созданию и обеспечению необходимых условий труда, соответствующих правилам охраны труда, к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 216 УК РФ.

Те доводы, в которых защитник и подсудимый ссылаются на имеющееся в деле решение Усть-Илимского городского суда от 13.02.2020, суд вынужден отклонить, ввиду того, что вышеназванное решение не является преюдициальным для суда, рассматривающего настоящее уголовное дело.

То обстоятельство, что уголовное дело не возбуждалось по ч. 2 ст. 216 УК РФ, не свидетельствует о незаконности предварительного следствия и собранных в ходе него доказательств, поскольку уголовное дело было возбуждено 30.10.2020 на основании выделенных в порядке ст. 155 УПК РФ из уголовного дела № материалов (т. 1, л.д. 40-41).

Таким образом, все приведённые подсудимым и его защитником доводы отклоняются как несостоятельные, не основанные на законе и фактически установленных судом обстоятельствах дела.

С учётом исследованных судом материалов дела, касающихся личности подсудимого, обстоятельств совершения им преступления, его адекватного поведения в судебном заседании, активной позиции, суд признает ФИО1 вменяемым относительно инкриминированного ему деяния.

Определяя вид и размер уголовного наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные о личности подсудимого, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

Подсудимый ФИО1 не судим, является <данные изъяты> (т. 8, л.д. 32), трудоустроен, имел на момент совершения преступления на иждивении малолетнего ребёнка ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т. 3, л.д. 129), является <данные изъяты> (т. 8, л.д. 31), положительно характеризуется по месту жительства в <адрес> (т. 3, л.д. 135), а также по прежнему месту работы руководством <данные изъяты> (т. 3, л.д. 133), что учитывается судом в качестве обстоятельств, смягчающих его наказание в соответствии со ст. 61 УК РФ.

Помимо этого, суд при назначении наказания принимает во внимание состояние здоровья подсудимого и членов его семьи.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, в соответствии со ст. 63 УК РФ судом не установлено.

Вместе с тем, подсудимый ФИО1 совершил преступление средней тяжести, и при таких обстоятельствах, исходя из характера и степени общественной опасности совершённого преступления, суд считает, что цели наказания, определенные ст.43 УК РФ, а именно: восстановление социальной справедливости, исправление осуждённого и предупреждение совершения им новых преступлений, в отношении ФИО1 могут быть достигнуты путём назначения ему наказания в виде лишения свободы, без назначения дополнительного вида наказания в виде лишения права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью, которое является альтернативным, но при условном осуждении, с применением ст. 73 УК РФ, поскольку суд считает возможным исправление осуждённого без реального отбывания наказания.

Оснований для назначения ФИО1 наказания в виде принудительных работ суд не усмотрел, поскольку полагает, что данный вид наказания, исходя из обстоятельств дела и личности подсудимого не будет в должной мере способствовать достижению целей наказания.

С учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления, обстоятельств уголовного дела, данных о личности подсудимого, суд не находит оснований к применению ст.64 УК РФ при назначении наказания ФИО1, поскольку не расценивает имеющуюся совокупность смягчающих обстоятельств как исключительную, и существенно снижающую степень общественной опасности содеянного.

Также суд, оценив фактические обстоятельства совершённого деяния и степень его общественной опасности, не усматривает оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в порядке, предусмотренном ч.6 ст.15 УК РФ.

Одновременно с этим, преступление, предусмотренное частью второй ст. 216 УК РФ, относится к преступлениям средней тяжести. Исходя из п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ, лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекли 6 лет после совершения преступления средней тяжести.

При таких обстоятельствах, основываясь на положениях ч. 1 ст. 78 УК РФ и п. 2 ч. 5 ст. 302 УПК РФ суд постановляет приговор с назначением наказания и освобождением от его отбывания.

Разрешая гражданский иск Т.А.Б., заявленный в рамках уголовного дела о взыскании с ФИО1 и ГУФСИН России по Красноярскому краю расходов на погребение и компенсации морального вреда, суд приходит к следующим выводам.

Потерпевшим Т.А.Б. в рамках уголовного дела заявлены исковые требования о взыскании с ФИО1 и ГУФСИН России по Красноярскому краю в солидарном порядке расходов на погребение в сумме 113365 рублей, компенсации морального вреда в размере 3000000 рублей, а также расходов на оплату услуг представителя в сумме 79100 рублей (т. 9, л.д. 110-113).

В соответствии со ст.15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. На основании ч. 1 ст.1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

В силу ч. 1 ст. 1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Помимо этого, в соответствии со ст. 151, 1099 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Гражданским истцом Т.А.Б. в обоснование заявленных требований представлены договоры и кассовые чеки, подтверждающие понесённые расходы на погребение Т.А.А,, а также договор на оказание юридических услуг от 23.05.2019 (т. 9, л.д. 114-119).

Подсудимый ФИО1, привлечённый в качестве гражданского ответчика, в судебном заседании исковые требования не признал. В адрес соответчика ГУФСИН России по Красноярскому краю копия иска с постановлением о привлечении в качестве гражданского ответчика ранее не направлялась. При настоящем рассмотрении уголовного дела судом принимались меры к выяснению правопреемника КП-29 и ФКУ ОИУ-8 ГУФСИН России по Красноярскому краю. Ответ о том, что правопреемником ОИУ-8 ГУФСИН России по Красноярскому краю является ФКУ КП-10, которое ликвидировано приказом Минюста России от 15.05.2024 № 146 (вх. № 7648) поступил в суд лишь 03.12.2024). При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об оставлении гражданского иска Т.А.Б. без рассмотрения с выделением материалов для решения вопроса о рассмотрении иска в порядке гражданского судопроизводства.

Разрешая судьбу вещественных доказательств, суд руководствуется положениями ст. 82 УПК РФ и полагает необходимым приобщённые в качестве доказательств иные письменные документы: авансовый отчёт, копии журналов, табелей учёта рабочего времени, отчёты, должностную инструкцию – хранить в уголовном деле.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 302-304,307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 1 год 10 месяцев, без дополнительного наказания в виде лишения права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью.

В силу ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание считать условным, с испытательным сроком 1 год 10 месяцев.

Обязать ФИО1 в период испытательного срока не менять без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осуждённого, своего места жительства, ежемесячно являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осуждённого, в дни, установленные этим органом.

В соответствии с п. 2 ч. 5 ст. 302 УПК РФ ФИО1 освободить от отбывания назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Меру пресечения ФИО1 не избирать.

Признанные вещественными доказательствами иные письменные документы: отчеты по выполнению мероприятий плана подготовки производственных объектов учреждения к работе в осенне-зимнем периоде 2017-2018, копии журнала регистрации инструктажа №, копии журнала регистрации вводного инструктажа по охране труда №, копии журнала проверки знаний работников по охране труда №, копию выписки из приказа № от 01.08.2017, копию приказа № от 07.07.2014, копию должностной инструкции технорука-заместителя начальника КП-29 – хранить в уголовном деле.

Исковые требования Т.А.Б. к ФИО1, ГУФСИН России по Красноярскому краю о взыскании расходов на погребение, компенсации морального вреда и судебных расходов – оставить без рассмотрения; передать вопрос о разрешении гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Приговор может быть обжалован в течение 15 суток со дня его постановления в Судебную коллегию по уголовным делам Красноярского краевого суда, путём подачи апелляционной жалобы, представления через Кежемский районный суд Красноярского края.

При подаче апелляционной жалобы ФИО1 вправе ходатайствовать о рассмотрении жалобы с его участием.

Председательствующий : Г.С. Гарбуз

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 25.03.2025 приговор Кежемского районного суда Красноярского края от 13.12.2024 в отношении ФИО1 оставлен без изменения, а апелляционная жалоба осужденного - без удовлетворения.