Решение № 2-5/2020 2-5/2020(2-552/2019;)~М-296/2019 2-552/2019 М-296/2019 от 5 июля 2020 г. по делу № 2-5/2020

Дело № 2-5/2020 (УИД 23RS0057-01-2019-000479-61)


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Усть-Лабинск «06» июля 2020 года

Усть-Лабинский районный суд Краснодарского края в составе:

председательствующего Салалыкина К.В.

при секретаре Бахтикян И.В.

с участием истца ФИО1

представителя истца ФИО2

ответчика ФИО3

представителя ответчика ФИО4

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО5 о признании завещания недействительным

У С Т А Н О В И Л:

В Усть-Лабинский районный суд обратился ФИО1 с иском к Р. о признании завещания недействительным.

В исковом заявлении ФИО1 указал, что 16.10.2018 г. умер его брат С. ДД.ММ.ГГГГ г.р. Согласно протокола патолого-анатомического вскрытия № 409 от 16.10.2018 г. причиной смерти С. является анасарка печеночная желтуха, болел (алкогольным) циррозом печени. Прогрессируя, печеночная недостаточность привела его к смерти. Незадолго до смерти, то есть 12.09.2018 г. Р. попросила у истца паспорт и другие документы брата, якобы, необходимые ему для вызова врача. Он передал Р. необходимые документы под расписку, она обещала их вернуть после вызова врача. Как выяснилось позже, Р. обманула его, воспользовалась паспортом С. и его болезненным и неадекватным состоянием, 15.09.2018 г. пригласила домой к брату на <адрес> нотариуса ФИО6 и он оформил завещание, согласно которого С. после своей смерти завещал все свое имущество на совершенно чужого человека – Р. О завещании он узнал от Р. 11.10.2018 г. В этот же день он разговаривал с братом, пытаясь выяснить по какой причине он подписал завещание на Р., ведь брат всегда говорил, что наследником имущества будет он – ФИО1 и других родственников нет. Брат сказал, что завещание он оформил не на Р., а на него. Тогда он понял, что по причине своей болезни брат не может отдавать отчет своим действиям, и раньше в период болезни он замечал за ним неадекватные поступки. Указанные им доводы подтверждаются и тем фактом, что С. 07.10.2018 г. вызвал к себе домой наряд полиции и заявил им, что его обокрали. При этом он не мог объяснить, когда, кто и что у него украли, в то время как он уже не мог ходить задолго до этого и все время находился дома. 11.10.2018 г. он вызвал домой к С. нотариуса для оформления доверенности для подачи от его имени заявления нотариусу о вступлении в наследство после смерти их отца. Нотариус не стал оформлять доверенность, так как С. был неадекватным, не узнал его – ФИО1 Таким образом, С. при совершении завещания на имя Р. 15.09.2018 г., находясь на последней стадии заболевания, был в положении явно угрожающем его жизни и не обладал дееспособностью в полном объеме. При заболевании циррозом печени в результате злоупотребления алкоголем, находясь на последней стадии заболевания, у больного повреждаются клетки головного мозга, в том числе и глубинные, при этом характерны различные нарушения сознания: затуманенное восприятие реальности, совершение бессмысленных поступков, бессознательное состояние и т.д. Очевидно, что в момент составления завещания С. находился в положении явно угрожающем его жизни, при этом, злоупотреблял спиртным, что и послужило причиной его смерти. Печеночная энцефалопатия может быть скрытой как для самого больного, так и для окружающих. При таких обстоятельствах, нотариус в силу объективных причин не мог точно определить состояние больного С. перед оформлением завещания и должен был пригласить врача либо не оформлять завещание. Считает, что завещание оформлено в пользу Р. с нарушением действующего законодательства, тем самым нарушены его права и законные интересы. После смерти брата нет наследников первой очереди и он является единственным наследником. Просит суд признать недействительным завещание, совершенное С. 15.09.2018 г. на получение наследства после его смерти Р.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 настаивали на удовлетворении исковых требований и просили суд иск удовлетворить в полном объеме.

Ответчик Р. в судебном заседании исковые требования не признала в полном объеме. Листок, на котором написан список продуктов, о котором сегодня говорил истец, написан ею. С С. она знакома с 1984 г. Она ухаживала за С. Последний посылал ее в магазин и говорил, что приобрести. В тетрадке она вела отчет, на что потратила деньги. С. сам попросил ее ухаживать за ним. С. сам сказал, что сделает на ее имя завещание на дом. И 12 сентября 2018 года она по его воли забрала документы у его брата и вызвала нотариуса домой. 15 сентября 2018 года нотариус приехал в четвертом часу. При разговоре С. с нотариусом она не присутствовала, так как нотариус попросил ее выйти. Он сказал, что когда он отбывал наказание в местах лишения свободы, его брат не приезжал к нему. Кроме того, как то С. сказал, что не даст никакой доверенности на имя своего брата.

В процессе рассмотрения гражданского дела ответчик Р. умерла, в связи с чем, в соответствии со ст. 44 ГПК РФ была произведена замена ответчика на ее правопреемников ФИО3 и несовершеннолетнюю ФИО5, интересы которой в порядке ст. 52 ГПК РФ представляет ее опекун ФИО3.

Ответчик ФИО3 и ее представитель ФИО4 в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований ФИО1 и указали на то, что она осуществляла уход за С. когда ее мать была в больнице. О завещании ей сказала мама. 11 сентября 2018 года она спросила С. почему он не хочет оставить наследство брату. Он сказал, что он ничего не хочет оставлять брату. Так же он сказал, что ФИО1 и его супруга предлагали ему оформить дом на них, а он им отказал. За весь период пока она ухаживала за С. она никого не видела, никто не приходил. Когда истец - ФИО1 узнал о завещании, то он выгнал ее мать. Они с мамой опасались за жизнь С. так как его брат с супругой были очень агрессивны, и в дом никого не пускали. О смерти С. им так же никто не сообщил. Похороны С. осуществлялись за его сбереженные денежные средства.

В судебное заседание третье лицо - нотариус ФИО6 не явился, согласно поступившего заявления просит суд рассмотреть дело в его отсутствие. Кроме того, сообщил, что в архиве нотариальной конторы имеется завещание от имени С. удостоверенное им вне помещения нотариальной конторы по адресу: <адрес>, 15.09.2018 г. по реестре №. При выезде по вышеуказанному адресу, в ходе беседы с заявителем была установлена его личность и дееспособность. С. пояснил, что наследников первой очереди у него не имеется и выразил волю составить завещание в пользу Р. Им были разъяснены последствия совершения завещания. Затем был составлен документ, собственноручно подписан С. и удостоверен им. В случае наличия сомнений в дееспособности завещателя в совершении нотариального действия было бы категорично отказано.

Представитель третьего лица ФИО7 – ФИО8 показала, что ее мама С. состояла в браке с С. с 1975 года. Каждый год она приезжала в отпуск. Ответчиков не видела в доме у отчима. Она звонила регулярно отчиму, предлагала свою помощь. На ее предложения, он отвечал отказом. Он говорил, что дом его и он хочет в нем остаться. Последнее время, когда они созванивались, слышны были голоса пьяных людей. Речь у отчима была странная, он как заговаривался. Между братьями были хорошие отношения. Она спросила как-то у ФИО1, что происходит с отчимом? Он сказал, что к нему Т. ходит, «подпаивает» его. Вскоре позвонил ФИО1 и сообщил о том, что отчим умер. Отчим очень дорожил своим домом, поэтому отдать его совершенно посторонним людям не мог. Отчим всегда говорил, что дом оставит брату или его сыну. За отчимом ухаживал его брат с супругой. Ей об этом говорил сам отчим.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля К. показала, что она проживала с С. по соседству. С. она знала с 1999 г. Р. ухаживала за С. приглашала ее несколько раз домой. В конце сентября 2018 г. она зашла в гости к С. Он спрашивал про ее детей, про внуков, рассказывал про М., часто ее вспоминал. ФИО1 она не знает и никогда не видела, чтобы он приезжал. С. только говорил, что у него есть брат.

В судебном заседании свидетель Р. показала, что работает участковым врачом-терапевтом. С. она знала с 1990 г., также знала его бывшую супругу. С. болел сильно, у него было высокое давление, цирроз печени, являлся инвалидом второй группы. С. очень любил выпить. Когда она к нему приезжала, то видела очень много людей, находящихся у него в доме, которые выпивали. В основном, когда она приезжала, то видела ФИО1 Все лекарства, которые она выписывала покупал ФИО1, продукты он также покупал. В доме С. она никогда не видела ФИО9, но она ей звонила, чтобы вызвать врача. Она сказала, что не сможет приехать и вместо нее выезжал другой доктор, который потом рассказал, что там находилась женщина, которая попросила дать справку для составления завещания. С. был в очень плохом состоянии. За два-три месяца до смерти С. стал плохо ходить, появилась отдышка, стал сильнее злоупотреблять спиртными напитками. Стал заговариваться. Изначально С. хотел оставить дом своей падчерице, Елене, но она отказалась. Потом он говорил, про племянника - сына брата ФИО1

Свидетель К. в судебном заседании показала, что знакома была с С. с 1987 г. Приезжала часто к нему в гости, также общались по телефону. В 2018 г. он стал злоупотреблять спиртными напитками. В первых числах сентября 2018 года он позвонил и сказал о том, что его душат. Затем в двадцатых числах сентября позвонив, сказал, "кто то по крыше ходит, наверное М.. Стал заговариваться. Последнее время ее не узнавал. Р. она никогда в доме у С. не видела. Истец - ФИО1 с супругой убирали в доме С. привозили продукты.

В судебном заседании свидетель С. показала, что после того, как жену С. забрала к себе дочь, так как ее парализовало, то С. стал сильно выпивать. С ним жили разные женщины, пили они вместе с ним. Иногда он выходил из этого состояния, но потом опять «уходил в запой». У него было временное помутнение рассудка. Когда К. умерла, которая с ним проживала как гражданская жена, он совсем стал злоупотреблять алкоголем. Они пригласили Р., чтобы было с кем пообщаться. Р. попросила отдать ей документы С. правда под расписку, а 11.10.2018 г. они узнали о завещании и муж ее выгнал. Когда нотариус приехал, чтобы сделать доверенность, то сказал, что С. не адекватный. Р. в доме не убирала, а приходила всего часа на два.

Суд, выслушав участников процесса, свидетелей, исследуя материалы гражданского дела, заключение судебно-психиатрической экспертизы, находит, что исковые требования являются обоснованными и подлежащими удовлетворению, по следующим основаниям.

Согласно свидетельства о смерти от 19.10.2018 г. С. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер 16.10.2018 г.

Согласно завещания от 15.09.2018 г., зарегистрированного нотариусом Усть-Лабинского нотариального округа ФИО6 в реестре за №-№, С. все свое имущество, какое на момент его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое не заключалось, и где бы оно ни находилось, завещал Р., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В силу п. 1, п. 2 ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

Согласно ст. 1119 ГК РФ, завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.

На основании п. 1 ст. 1124 ГК РФ Завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Удостоверение завещания другими лицами допускается в случаях, предусмотренных пунктом 7 статьи 1125, статьей 1127 и пунктом 2 статьи 1128 настоящего Кодекса. Несоблюдение установленных настоящим Кодексом правил о письменной форме завещания и его удостоверении влечет за собой недействительность завещания. Составление завещания в простой письменной форме допускается только в виде исключения в случаях, предусмотренных статьей 1129 настоящего Кодекса.

В силу ст. 1125 ГК РФ нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом, а совместное завещание супругов должно быть передано нотариусу обоими супругами или записано с их слов нотариусом в присутствии обоих супругов. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие).

Согласно п. 1, п. 2 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.

На основании ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии со ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В судебном заседании показаниями истца, допрошенных свидетелей, установлено, что наследодатель С. в сентябре 2018 г. имел отклонения в нормальном поведении – злоупотреблял спиртными напитками, проявлял странности в поведении, периодически заговаривался.

Поскольку для правильного разрешения требований об оспаривании завещания требовались специальные познания в области психиатрии, суд удовлетворил ходатайство представителя истца о назначении посмертной судебно-психиатрической экспертизы.

Согласно заключения комиссии экспертов от 29.07.2019 года № 221, С. в юридически значимый период страдал психическим расстройством в форме органического расстройства личности и поведения в связи со смешанными заболеваниями (сосудистое заболевание головного мозга, хроническая алкогольная интоксикация) (F 07.88 по МКБ-10). На что указывают данные медицинской документации: при жизни он страдал гипертонической болезнью с поражением органов мишеней (мозг, сердце) и формированием дисциркуляторной энцефалопатии, сведения о систематическом злоупотреблении алкоголем с развитием алкогольного цирроза печени, прогрессирующей печеночной недостаточности. При осмотрах терапевтом в 2016-2018 г.г. зафиксировано неадекватное поведение с когнитивными нарушениями, диагностирована сосудистая деменция. От рекомендованной консультации психиатра и нарколога, а также стационарного лечения больной отказывался. Таким образом, как показывает анализ материалов гражданского дела и медицинской документации, в интересующий суд период при подписании им завещания от 15.09.2018 г. психическое состояние С. характеризовалось в совокупности выраженной тяжестью органических психических расстройств (когнитивные нарушения со снижением памяти и интеллекта, эмоциональные и аффективные расстройства, нарушение волевой регуляции своего поведения и критичности) позволяющих комиссии с большей долей вероятности считать, что он находился в таком состоянии, которое лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими, осознавать юридическую суть, социальные и правовые последствия совершаемых им действий. Ответ на вопрос № 4 может иметь только гипотетический характер. Взаимосвязь между циррозом печени и изменениями в психологии и поступках не может быть установлена. В литературе существуют различные теоретические концепции, объясняющие особенности взаимосвязи соматических заболеваний и психологических особенностей, однако они не разделяются большинством специалистов, считаются гипотезами, нуждающимися в последующей проверке, не получившими широкого распространения в судебной экспертной практике. Выдвижение гипотез, основанных на данных, не являющихся валидными и научно обоснованными, в компетенцию эксперта-психолога не входит. В связи с тем, что у С. согласно имеющимся данным, имелись качественные изменения психической сферы (что также подтверждается наличием установленного клинического психиатрического диагноза), вопрос о качественных характеристиках и степени выраженности индивидуально-психологических особенностей подэкспертного и их влиянии на деятельность переходит в компетенцию экспертов-психиатров.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Согласно ч. 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно протокола патолого-анатомического вскрытия № 409 от 16.10.2018 г., пункт 17 - основные клинические данные: более 30 лет злоупотребляет алкоголем, пункт 37 – причина смерти:: анасарка, печеночная желтуха. Прогрессирующая печеночная недостаточность привела к смерти.

Исходя из вышеперечисленного следует, что С. на протяжении 30 лет злоупотреблял спиртными напитками, страдал хроническими заболеваниями, с каждым годом заболевания только обострялись, прогрессировали и его состояние здоровья ухудшалось.

Выводы экспертизы о том, что С. в период подписания завещания, 15.09.2018 г., находился в таком состоянии, которое лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими, осознавать юридическую суть, социальные и правовые последствия совершаемых им действий, подтверждаются объективными данными экспертного анализа медицинской документации на С.

Нотариус ФИО6 в заявлении в адрес суда, указал что, при выезде на дом к С. в ходе беседы с завещателем была установлена его личность и дееспособность. В случае наличия сомнений в дееспособности завещателя в совершении нотариального действия было бы категорично отказано.

Однако доводы нотариуса об адекватном поведении С. при подписании завещания, пояснения ответчика о нормальном поведении С. не могут служить безусловным подтверждением его способности руководить своими действиями в момент подписания оспариваемого завещания.

Нотариус и ответчик, не являются специалистами в области психиатрии, поэтому психиатрическими познаниями, связанными с установлением дееспособности гражданина не обладают. В связи с чем, нотариус ФИО6 не мог в полной мере оценить состояние С. на момент подписания завещания. Так как динамика развития психического состояния у С. и однозначность свидетельских показаний, представленных сторонами суду и исследованных комиссией экспертов, привела, с высокой степенью вероятности, к непониманию С. своих действий при подписании завещания.

В ходе судебного заседания была исследована консультация специалиста-психиатра № 10/20а от 12.02.2020 г., проведенная консультативно-диагностическим отделением ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П.Сербского» МЗ РФ, об оценке полноты заключения комиссии экспертов от 29.07.2019 г. № 221 первичной посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы, проведенной в ГБУЗ «Специализированная КПБ № 1» Краснодарского края в отношении С.

Вместе с тем, суд не может признать недопустимым доказательством заключение комиссии экспертов от 29.07.2019 г. № 221 на основании консультации специалиста-психиатра, так как экспертиза проведена экспертным учреждением, заключение комиссии экспертов логично, соответствует материалам дела, научно обосновано, эксперты дали конкретные ответы на поставленные судом вопросы, были предупреждены по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, имеют достаточный опыт и обладают необходимой квалификацией для установления указанных в экспертном заключении обстоятельств, лично не заинтересованы в исходе дела.

В силу закона сделка по составлению завещания является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в п. 1 ст. 177 ГК РФ согласно положениям ст. 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

Согласно ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии со ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Таким образом, завещание составленное наследодателем С. является недействительным, так как в момент его подписания, 15.09.2020 г. последний находился в таком состоянии, которое лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими, осознавать юридическую суть, социальные и правовые последствия совершаемых им действий.

При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд,

Р Е Ш И Л:

Исковое заявление ФИО1 к ФИО3, ФИО5 о признании завещания недействительным – удовлетворить.

Признать недействительным завещание № от 15 сентября 2018 года зарегистрированное в реестре за № (удостоверенное нотариусом ФИО6).

Решение может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд через Усть-Лабинский районный суд в течение одного месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено: 10.07.2020 г.

Судья подпись

Копия верна.

Судья К.В.Салалыкин