Апелляционное определение № 33-374/2026 33-4100/2025 от 3 февраля 2026 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

УИД: 18RS0009-01-2025-000960-25

судья Русских А.В. 1-я инстанция: №2-1160/2025

докладчик Шаклеин А.В. Апелл. производство: №33-374/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

04 февраля 2026 года г. Ижевск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Сундукова А.Ю.,

судей Ступак Ю.А., Шаклеина А.В.,

при секретаре судебного заседания Антоновой Т.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы прокуратуры Удмуртской Республики, М. Ф. РФ, ФИО1 на решение Воткинского районного суда Удмуртской Республики от 18 сентября 2025 года по исковому заявлению ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Шаклеина А.В., объяснения представителя третьего лица - прокуратуры Удмуртской Республики ФИО2, представителя ответчика М. Ф. РФ ФИО3, представителя истца ФИО4, поддержавших доводы своих апелляционных жалоб, объяснения представителя третьего лица СУ СК РФ по Удмуртской Республике ФИО5, полагавшей обоснованными доводы апелляционных жалоб прокуратуры Удмуртской Республики и М. Ф. РФ, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 (истец) обратился в суд с иском к Российской Федерации в лице М. Ф. РФ (ответчик) о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием. В обоснование требований указал, что 01 августа 2022 года следователем Воткинского МСО СУ СК России по УР возбуждено уголовное дело по ч.1 ст.264 УК РФ. 24 октября 2022 года истцу было разъяснено, что он подозревается в совершении указанного преступления, он был допрошен в качестве подозреваемого, в отношении него избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и ненадлежащем поведении. 28 октября 2022 года ему предъявлено обвинение в совершении преступления по ч.1 ст.264 УК РФ. 02 ноября 2024 года приговором Воткинского районного суда УР ФИО1 оправдан по предъявленному обвинению за отсутствием в его действиях состава преступления. Постановлением Верховного Суда УР от 16 января 2025 года приговор оставлен без изменения.

По утверждению истца ему причинен моральный вред в результате незаконного уголовного преследования, нахождения длительное время в статусе подозреваемого, обвиняемого и подсудимого, избрания меры пресечения в виде подписки о невыезде и ненадлежащем поведении, длительности рассмотрения уголовного дела. Моральные страдания истца усугублялись тем, что в момент привлечения к уголовной ответственности он занимал должность участкового уполномоченного. Факт привлечения в качестве подозреваемого и обвиняемого повлекло невозможность несения им дальнейшей службы, он более не мог себя олицетворять с человеком, который охраняет закон, так как из-за незаконного привлечения к уголовной ответственности. К нему изменилось отношение руководства и коллег, практически все перестали с ним общаться, нахождение в коллективе стало невозможным, ежедневные укоризненные взгляды, претензии, что он порочит честь мундира. Истец проживал в относительно небольшом городе, информация в котором распространяется достаточно быстро, практически сразу после привлечения его к уголовной ответственности, все знакомые, соседи и поднадзорные лица на его участке узнали о том, что истец подозревается в совершении преступления. Истец потерял какой-либо авторитет в глазах общества. Все это не только крайне тяжело отразилось на психоэмоциональном состоянии истца, но и стало причиной его увольнения. В результате увольнения со службы истец лишился любимой работы, постоянного источника заработка при его семейном положении (находящаяся в отпуске по уходу за ребенком супруга и малолетний сын). Истцу приходилось брать подработки, работать не по специальности, что отдельно добавляло моральные страдания. В 2023 году у него родилась дочь, что, несомненно, увеличило финансовую нагрузку на семью. Отсутствие постоянного источника дохода, повлекло за собой необходимость продажи квартиры и переезда к родителям. Избрание в отношении истца меры пресечения в виде подписки о невыезде, которая сохранялась более двух лет, сделало практически невозможным общение его детей с бабушкой и дедушкой и родственниками, проживающими на территории Республики Башкортостан. До привлечения к уголовной ответственности истец возил их в гости не реже двух раз в месяц, но с мерой пресечения он этого делать не мог. По настоящее время и после того как истец оправдан в связи с отсутствием состава преступления, далеко не все верят в его невиновность, последствия этого еще долгие годы будет преследовать истца.

Ссылаясь на перечисленные обстоятельства, истец просил взыскать с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб.

В суде первой инстанции представитель истца ФИО4 требования поддержал. Пояснил, что с ходатайствами о разрешении выезда с места жительства он не обращался. На службу обратно восстанавливаться не стал.

Представитель третьего лица - прокуратуры Удмуртской Республики ФИО6 полагала размер заявленной компенсации несоразмерно завышенным.

Истец ФИО1, представитель ответчика М. Ф. РФ, представитель третьего лица СУ СК РФ по Удмуртской Республике в суд первой инстанции не явились, извещены о дате, времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в связи с чем, в соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее по тексту - ГПК РФ), суд рассмотрел дело в их отсутствие.

Согласно ранее данных суду объяснений ФИО1 более 2-х лет испытывал моральные страдания. Моральное давление коллег вынудило уволиться, нежелание общаться, завышенные требования, оскорбительные выражения, отсутствие уважения. После произошедшего жизнь поменялась полностью, подрабатывал грузчиком, на стройках, изготавливал брусчатку, занимался тяжелым трудом. В настоящее время официально трудоустроен на Воткинском заводе. В период уголовного преследования его супруга находилась в состоянии беременности, квартира была в ипотеке, из-за отсутствия работы он не мог ее оплачивать, поэтому пришлось её продать.

Суд постановил указанное решение, которым иск удовлетворен частично. Взыскана с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счет средств Казны Российской Федерации в пользу истца компенсация морального вреда в размере 500 000 руб.

В апелляционной жалобе третье лицо - прокуратура Удмуртской Республики просит решение суда первой инстанции изменить, снизить размер компенсации морального вреда в связи с тем, что судом не в полной мере учтены фактические обстоятельства дела, послужившие основанием для взыскания компенсации морального вреда, размер определенной судом компенсации морального вреда завышен, не отвечает требованиям разумности, справедливости, не учитывает фактические обстоятельства дела, а также нарушает баланс частных и публичных интересов. Доводы истца не нашли подтверждения в суде. Доказательств того, что его увольнение произошло в связи с уголовным преследованием, невозможности трудоустройства по профессии как до, так и после вынесения оправдательного приговора, неприязненного отношения к нему коллег, знакомых и родственников, негативного отношения после вынесения оправдательного приговора, тяжелого материального положения в связи с увольнением из органов внутренних дел, вынужденного характера продажи недвижимости, ухудшения состояния здоровья, суду представлено не было. Фактически ФИО1 уволился из органов внутренних дел по собственному желанию, сам отказался от получаемого им заработка и поставил себя в затруднительное финансовое положение и по своей инициативе выполнял неквалифицированную работу, самостоятельно продал приобретенную недвижимость. Утверждение истца, что его окружение не верит в его невиновность, основано на субъективном восприятии. Уголовное дело в отношении ФИО1 расследовано в разумный срок. С момента его допроса в качестве подозреваемого до утверждения прокурором обвинительного заключения по уголовному делу прошло менее месяца. Уголовное преследование истца осуществлялось по преступлению, относящемуся к категории преступлений небольшой тяжести.

В апелляционной жалобе ответчик Министерства Финансов РФ просит решение суда первой инстанции изменить, снизив размер компенсации морального вреда в связи с тем, что в судебном заседании не нашли подтверждения доводы истца о наступлении у него негативных последствий от привлечения к уголовной ответственности, связанных с его здоровьем. Истцом не представлены доказательства потери авторитета и негативного отношения к нему со стороны окружающих, потери работы в связи с уголовным преследованием.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда первой инстанции отменить, принять новое решение, которым удовлетворить его исковые требования в заявленном размере. Полагает, что судом взыскана компенсация морального вреда в несоразмерно малой сумме, без учета длительного производства предварительного расследования, количества судебных заседаний по уголовному делу. Именно неполнота проверки на предварительных стадиях послужило причиной уголовного преследования ФИО1 и лишь на стадии рассмотрения дела в суде удалось устранить данные нарушения. Истец не согласен с выводами суда снизившего размер компенсации ввиду того, что им не обжаловалось постановление об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде, не предпринимались меры к получению разрешения на выезд, что с родственниками можно было общаться посредствам технических средств, либо выбрать иной транспорт (автобус, такси, и др.). Поскольку обжалование постановления об избрании меры пресечения это его право, а не обязанность. Он исполнял возложенные на него ограничения и обязательства установленные мерой пресечения. Выводы суда об альтернативных способах общения с родственниками не содержат оценки в части влияния данных обстоятельств на привычный образ жизни истца и членов его семьи. Нахождение т/с на штрафстоянке вновь обусловлено незаконным привлечением к уголовной ответственности и это позволяло суду увеличить размер компенсации морального вреда. Судом не дана оценка тому обстоятельству, что прокурором в нарушение требований УПК РФ официальные извинения были принесены истцу только после его собственного обращения с жалобой.

В судебном заседании судебной коллегии представитель третьего лица - прокуратуры Удмуртской Республики ФИО2, действующий на основании доверенности, доводы апелляционной жалобы прокуратуры поддержал, просил в удовлетворении апелляционной жалобы истца отказать.

Представитель Министерства Финансов РФ ФИО3, действующая на основании доверенности, доводы апелляционной жалобы ответчика поддержала, просила в удовлетворении апелляционной жалобы истца отказать.

Представителя ФИО1 - ФИО4, действующий по ордеру адвоката, доводы апелляционной жалобы истца поддержал, просил в удовлетворении жалоб прокуратуры и Министерства Финансов РФ отказать.

Представитель третьего лица СУ СК РФ по Удмуртской Республике ФИО5, действующая на основании доверенности, полагала обоснованными доводы апелляционных жалоб прокуратуры Удмуртской Республики и Министерства Финансов РФ.

В соответствии со статьями 327, 167 ГПК РФ дело судебной коллегией рассмотрено в отсутствие истца ФИО1, просившего о рассмотрении дела в его отсутствие (том 2 л.д.131), надлежащим образом извещенного о дате, времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб.

Информация о рассмотрении апелляционных жалоб в соответствии с положениями Федерального закона от 22 декабря 2008 года №262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации деятельности судов в Российской Федерации» размещена на официальном сайте Верховного Суда Удмуртской Республики в сети Интернет ((http://vs.udm.sudrf.ru/).

Изучив и проанализировав материалы гражданского дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судебной коллегией, 01 августа 2022 года постановлением следователя Воткинского межрайонного следственного отдела следственного управления СК России по ФИО7 было возбуждено уголовное дело по ч.1 ст.264 УК РФ, в отношении неустановленного лица, по факту причинение тяжкого вреда здоровью ФИО8 в результате совершения наезда на неё автомобиля под управлением ФИО1

24 октября 2022 года ФИО1 уведомлен о подозрении его в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, в тот же день он допрошен в качестве подозреваемого и в отношении него избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Постановлением от 28 октября 2022 года ФИО1 привлечен по делу в качестве обвиняемого, допрошен в данном статусе. 31 октября 2022 года он уведомлен об окончании следственных действий. 17 ноября 2022 года прокурором утверждено обвинительное заключение в отношении обвиняемого ФИО1, дело направлено в суд и назначено к рассмотрению уже в отношении подсудимого ФИО1 на 10 января 2023 года. В последующем дело неоднократно откладывалось, затем было приостановлено в связи с назначением судебной экспертизы. После возобновления, дело рассмотрено 02 ноября 2024 года. Приговором Воткинского районного суда УР, оставленным без изменения апелляционным постановлением Верховного Суда УР от 16 января 2025 года, ФИО1 признан невиновным и оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ на основании п.3 ч.2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в его деянии состава преступления, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, отменена. В соответствии с ч.1 ст.134 УПК РФ за ФИО1 признано право на реабилитацию. Обеспечительные меры, арест, наложенный судом 13 февраля 2023 года на принадлежащий ФИО1 автомобиль <данные изъяты> отменен.

Таким образом, судом установлено, что ФИО1 был незаконно подвергнут уголовному преследованию, впоследствии реабилитирован.

Установив приведенные обстоятельства, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 53 Конституции Российской Федерации, статей 151, 1101, 1069, 1070, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", пришел к выводу о том, что в результате незаконного уголовного преследования истцу причинен моральный вред, подлежащий компенсации государством.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, судом были приняты во внимание личностные качества истца, тяжесть причиненных истцу физических и нравственных страданий, тяжесть обвинения, длительность уголовного преследования, количество следственных действий и судебных заседаний в которых он участвовал, в связи с чем суд определил ко взысканию с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об обоснованности требований истца о взыскании компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием и наличии оснований для взыскания такой компенсации с Российской Федерации, поскольку они соответствуют установленным по делу обстоятельствам и подтверждаются материалами дела.

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с размером компенсации морального вреда, полагая его не отвечающим принципам разумности и справедливости, определенным судом без учета и оценки совокупности всех обстоятельств по делу.

Так, в силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему (истцу) физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 33 от 15 ноября 2022 г. "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25).

Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (пункт 38).

Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (пункт 42).

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Судебная коллегия полагает, что в рассматриваемом случае судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда не в полной учтены обстоятельства дела, выводы о размере компенсации морального сделаны без приведения мотивов, обосновывающих столь значительную присуждаемую сумму исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

В связи с чем, доводы апелляционных жалоб прокуратуры Удмуртской Республики и Министерства Финансов Российской Федерации о том, что взысканная сумма не отвечает принципам разумности и справедливости заслуживают внимания.

Судебная коллегия, в соответствии с вышеназванными нормами права и их разъяснениями, принимает во внимание все вышеприведенные обстоятельства, в том числе личностные качества истца, тяжесть причиненных истцу физических и нравственных страданий, претерпевание переживаний, возраст (26 лет), его семейное положение, занимаемую должность и статус сотрудника полиции (участковый уполномоченный), неоднократные допросы и участие в иных следственных действиях, уведомление о подозрении в совершении преступления, предъявление обвинения, привлечение в качестве обвиняемого, вручение обвинительного заключения, участие в суде в качестве подсудимого, избранную меру пресечения (подписку о невыезде) и связанные с этим неудобства, наложение ареста на его имущество, длительность уголовного преследования (около двух лет и двух месяцев), признание его невиновным и оправдание по приговору суда за отсутствием в его деянии состава преступления.

При этом судебная коллегия оценивает все фактические обстоятельства дела, влияющие на размер компенсации морального вред, причиненного незаконным уголовным преследованием, в том числе то, что фактического отстранения его от работы в полиции не было, на протяжении следствия истец продолжал трудиться в занимаемой должности, а затем в декабре 2022 года уволился по собственному желанию (том 2 л.д.144оборот). Сведения об ухудшение здоровья истца, объективными и достоверными доказательствами не подтверждено. Сведений об обращении истца в орган следствия или суд за разрешением о выезде за пределы места жительства, материалы уголовного дела не содержат.

Также не подтверждены какими-либо доказательствами приведенные истцом доводы в обоснование значительного характера морального вреда и размера заявленной компенсации о том, что из-за уголовного преследования к нему изменилось отношение со стороны окружающих (коллег, руководства, местных жителей). Напротив, допрошенные в качестве свидетелей ФИО9 (сослуживец по МВД), ФИО10 (супруга истца), ФИО11 (мать истца), указали на то, что их личное отношение к заявителю не изменилось, у них он по прежнему пользуется уважением, все они положительно характеризуют истца.

С учетом изложенного и учитывая требования разумности и справедливости судебная коллегия определяет размер подлежащего взысканию морального вреда в сумме 70 000 руб.

Судебная коллегия полагает, что данный размер компенсации согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации) и позволяет с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего, данная денежная компенсация отвечает признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

По вышеприведенным мотивам судебной коллегией отклоняются доводы апелляционной жалобы истца о необходимости полного удовлетворения его требований и отсутствии оснований для снижения заявленной им компенсации морального вреда, в том числе ввиду неполной оценки его доводов и представленных доказательств. Утверждения истца о несогласии с размером компенсации морального вреда сами по себе не является основанием к полному удовлетворению заявленных им требований, поскольку оценка характера и степени причиненного морального вреда относится к исключительной компетенции суда и является результатом оценки конкретных обстоятельств дела.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает необходимым решение суда первой инстанции изменить, уменьшив размер взысканной компенсации морального вреда в пользу ФИО1 с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счет средств Казны Российской Федерации до суммы 70 000 руб. Апелляционная жалоб ФИО1 подлежит оставлению без удовлетворения, апелляционные жалобы Министерства Финансов Российской Федерации и прокуратуры Удмуртской Республики подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьей 328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Воткинского районного суда Удмуртской Республики от 18 сентября 2025 года – изменить, уменьшить размер взысканной с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда в пользу ФИО1 до суммы 70 000 руб.

Апелляционные жалобы Министерства Финансов Российской Федерации и прокуратуры Удмуртской Республики – удовлетворить.

Апелляционную жалобу ФИО1 – оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 12 февраля 2026 года.

Председательствующий А.Ю. Сундуков

Судьи Ю.А. Ступак

А.В. Шаклеин