Апелляционное определение № 33-1856/2025 от 8 декабря 2025 г.

Судья Воронков Р.Е. № 33-1856/2025

Дело № 2-572/2025

УИД 67RS0004-01-2025-000678-08


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

9 декабря 2025 г. г. Смоленск

Судебная коллегия по гражданским делам Смоленского областного суда в составе:

председательствующего Степченковой Е.А.,

судей Киселева А.С, Мацкив Л.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Морозовой А.В.,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании гражданское дело по иску исполняющего обязанности Вяземского межрайонного прокурора Смоленской области, действующего в интересах ФИО1, к Акционерному обществу «Почта Банк» о признании кредитного договора недействительным,

с апелляционным представлением Вяземского межрайонного прокурора Смоленской области на решение Вяземского районного суда Смоленской области от 28 апреля 2025 г.,

заслушав доклад судьи Степченковой Е.А., объяснения представителя Вяземской межрайонной прокуратуры – Серенковой Ю.В.,

у с т а н о в и л а:

Исполняющий обязанности Вяземского межрайонного прокурора, действующий в защиту интересов ФИО1, обратился в суд с иском к Акционерному обществу «Почта Банк» (далее по тексту – АО «Почта Банк») о признании кредитного договора недействительным.

Обосновывая заявленные требования, прокурор указал, что 8 июля 2024 г. между АО «Почта Банк» и ФИО1 был заключен договор потребительского кредита № по программе «Кредитная карта», в соответствии с которым ответчик осуществил кредитование открытого на имя ФИО1 счета в размере 200 000 руб. В этот же день ФИО1 осуществила снятие наличных денежных средств с указанного счета в сумме 180 000 руб., которыми впоследствии распорядилась путем осуществления переводов третьим лицам.

15 августа 2024 г. следователем СО МО МВД России «Вяземский» возбуждено уголовное дело № 12401660003000556 по признакам состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159 УК РФ, по факту того, что в период времени с 19 час. 30 мин. 8 июля 2024 г. до 14 час. 00 мин. 15 августа 2024 г. неустановленное лицо посредством мобильной связи с использованием сети Интернет, руководствуясь корыстными побуждениями, путем обмана завладело денежными средствами в сумме 405 000 руб., принадлежащими ФИО1, причинив последней материальный ущерб на вышеуказанную сумму.

Из материалов уголовного дела следует, что неустановленные лица похитили финансовые средства АО «Почта банк», предоставленные ФИО1 по кредитному договору № № от 8 июля 2024 г., оказывая на нее психологическое воздействие, в результате которого у ФИО1 была нарушена способность понимать направленность и социальное значение совершаемых с ней действий и оказывать сопротивление в период совершаемых финансовых сделок. Указанные лица использовали ФИО1 как средство достижения цели и реализации умысла, направили ее в конкретное отделение Банка с целью получения кредита в размере 200 000 руб., впоследствии переведенные истцом на счета, сообщенные злоумышленниками.

В соответствии с выводами заключения первичной амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы от 16 сентября 2024 г. № 1029, проведенной комиссией <данные изъяты>, ФИО1 во время совершения в отношении нее противоправных действий могла понимать характер совершаемых в отношении нее противоправных действий (осознавала, что производимые действия связаны с финансовыми операциями), однако, не понимала их значение и не могла оказывать сопротивление.

Таким образом, при заключении 8 июля 2024 г. кредитного договора № № с АО «Почта Банк» на сумму 200 000 руб., ФИО1 могла понимать значение характер совершаемых в отношении нее противоправных действий, однако не понимала их значение и не могла оказывать сопротивление.

Фактически кредитные средства предоставлены не ФИО1, действующей под влиянием заблуждения, обмана, а неустановленному лицу, умысел которого направлен на хищение денежных средств кредитного учреждения. ФИО1 признана по уголовному делу потерпевшей.

По указанным основаниям, ссылаясь на положения статей 153, 166, 167, пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), прокурор просил признать недействительным кредитный договор от 8 июля 2024 г. № №, заключенный между ФИО1 и АО «Почта Банк».

Одновременно, прокурор, ссылаясь на положения пункта 1 статьи 10, 847, 854 ГК РФ, статьи 8 Закона Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», статей 5, 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», указал на отсутствие оснований полагать о заключении кредитного договора в соответствии с законом и об отсутствии нарушений прав потребителя финансовых услуг.

Учитывая установленное обстоятельство фактического использования ФИО1 неизвестными лицами для достижения преступной цели хищения денежных средств АО «Почта Банк», возраст ФИО1, отсутствие реальной потребности в оформлении кредита и цели направления кредитных денежных средств, безосновательное получение потребительского кредита, стремительное обналичивание кредитных денежных средств сразу после получения займа, в условиях неуделения должного внимания заемщику и действиям по счету со стороны банка, прокурор полагает, что имеются достаточные основания сделать вывод о том, что в действительности кредитные средства предоставлены иному лицу.

Действия Банка, обязанного учитывать интересы потребителя, предпринять соответствующие меры предосторожности, чтобы убедиться в том, что данные операции в действительности совершаются клиентом и в соответствии с его волеизъявлением, надлежащим исполнением обязанностей при заключении и исполнении договора потребительского кредита, в данном случае нельзя признать добросовестными (том № 1: л. д. 11-12).

В судебном заседании старший помощник Вяземского межрайонного прокурора Смоленской области Додина М.А. поддержала заявленные требования в полном объеме по изложенным в иске основаниям.

Истец ФИО1, ее представитель ФИО2 заявленные прокурором требования поддержали. ФИО1 также пояснила, что на телефон ей звонили разные лица, представлялись сотрудниками ФСБ России, говорили, что она попала к мошенникам, которые пытаются взять на ее имя кредит. Чтобы это предотвратить, выполняла все действия, которые ей диктовала ФИО18 В отделении почты, расположенном по <адрес>, ФИО1 взяла кредит. Не знала, что код – четыре цифры - это ее электронная подпись. Получила кредитную карту и 180 000 руб. наличными денежными средствами, 20 000 руб. было за что-то удержано. О том, что в отношении нее совершаются мошеннические действия, сотруднику Банка не говорила, так как не понимала, что происходит, доверилась директору, что он говорил, то она и делала. Также по указаниям «куратора» купила новый мобильный телефон и сим-карту к нему, продиктовала номер мобильного телефона, затем ей прислали виртуальную карту, на которую она частями переводила денежные средства. Считает, что сотрудники Банка не проверили, не находится ли она под влиянием мошенников, и выдали кредит за полчаса, несмотря на то, что она является пенсионером и получает пенсию в размере 20 000 руб. Полагала, что сотрудники Банка не должны были выдавать кредит.

Дело рассмотрено в отсутствие ответчика АО «Почта Банк», надлежащим образом извещенного о времени и месте рассмотрения дела. В представленном суду отзыве представитель Банка иск прокурора не признал, указав, что прокурором не представлены доказательства того, что ФИО1 не может самостоятельно обратиться с настоящим иском в суд, что влечет прекращение производства по делу. Кроме того, прокурором нарушены общие правила подсудности предъявления в суд искового заявления, так как к данным правоотношениям положения Закона РФ «О защите прав потребителей» не применимы, а, следовательно, иск должен был быть предъявлен в суд по месту нахождения ответчика - <данные изъяты>

Также представитель ПАО «Почта Банк» указал, что 8 июля 2024 г. в помещении Банка, расположенном по адресу: <адрес> между ФИО1 и Банком заключено соглашение о простой электронной подписи. Предоставление клиентом в Банк собственноручно подписанной регистрационной анкеты явилось акцептом клиента оферты Банка о заключении соглашения на условиях, указанных в регистрационной анкете и условиях соглашения об оказании информационных услуг и простой электронной подписи. Идентификация клиента была проведена Банком до приема на обслуживание на основании паспорта клиента.

Кредитный договор № № заключался в офертно-акцептном порядке путем направления ФИО1 в Банк заявки на получение кредита и акцепта со стороны Банка путем зачисления денежных средств на счет Клиента. Все существенные условия заключенного договора согласованы с клиентом в индивидуальных условиях потребительского кредита, о чем свидетельствует его подпись в индивидуальных условиях, выполненная с использованием простой электронной подписи (ПЭП).

В день заключения кредитного договора денежные средства в размере 200 000 руб. были зачислены на счет договора № № №.

Клиент по собственному усмотрению воспользовался предоставленной суммой, осуществив 8 июля 2024 г. снятие наличных денежных средств на сумму 180 000 руб. через терминал Почта России.

Банк не вправе определять и контролировать направления использования денежных средств клиента и устанавливать другие не предусмотренные законом или договором банковского счета ограничения права клиента распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению. Таким образом, у Банка нет оснований полагать, что у ФИО1 отсутствовала воля на заключение кредитного договора, получение денежных средств. Введение пароля для входа в личный кабинет Почта Банк онлайн, корректного кода подтверждения на подписание договора, получение кредитных средств дают подтверждают, что кредитный договор был заключен по добровольному волеизъявлению клиента.

Свои обязательства по кредитному договору банк исполнил надлежащим образом, предоставив ФИО1 кредит.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной, поскольку до ФИО1 были доведены все существенные условия договора, которые сторонами согласованы, она самостоятельно приняла решение о заключении кредитного договора, согласилась с условиями договора, что опровергает доводы истца о заблуждении относительно природы сделки. Основания полагать, что ФИО1 намеревалась заключить какие-либо иные сделки, нежели кредитный договор - отсутствуют.

Истцом не предоставлено доказательств того, что кредитный договор заключен против воли ФИО1, что на момент его заключения она была ограничена в свободе заключения договора, либо ей не была предоставлена достаточная информация об условиях получения кредита.

Факт получения кредита и возникновения кредитных обязательств являлся для ФИО1 очевидным, денежные средства были зачислены на ее счет, откуда она самостоятельно сняла их, после чего перечислила их на банковский счет неустановленного лица. Доказательств того, что неустановленное лицо являлось представителем или работником Банка, истцом не представлено.

В нарушение статьи 56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств совершения работником Банка действий, направленных на обман, введение его в заблуждение относительно существа, предмета, природы и условий кредитного договора. Факт возбуждения уголовного дела в отношении неустановленного лица не является достаточным доказательством для признания договора незаключенным, поскольку само по себе наличие уголовного дела не является достаточным основанием для признания договора, заключенного между клиентом и Банком, недействительным.

Выводы первичной амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы № 1029 от 16 сентября 2024 г., проведенной в рамках расследования уголовного дела, безусловно не свидетельствуют о нахождении клиента в момент заключения кредитного договора в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий.

Истцом не представлено доказательств того, что ответчиком в рамках оказания услуг по заключению договора не были предприняты надлежащие меры, обеспечивающие безопасность используемых программно-аппаратных средств и исключающих возможность получения одноразового пароля, направленного на номер мобильного телефона клиента посторонними лицами, а также, что персональные данные истца третьим лицам передавал Банк, что Банк знал или должен был знать о заблуждении или обмане ФИО1 со стороны неустановленного лица, что Банком были нарушены нормативные или технические требования при совершении банковских операций, а также недобросовестного поведения Банка при заключении договора.

Таким образом, представитель ответчика полагает, что банк не может нести ответственность за действия клиента, совершенные им под действием третьих лиц. Данные действия являются нарушением со стороны клиента. Кроме того, само поведение клиента после заключения кредитного договора дает основание полагать о его действительности, так как ФИО1 производила ежемесячное внесение денежных средств в счет погашения кредитной задолженности. От ФИО1 не поступали обращения претензионного характера по заключенному кредитному договору (том № 1: л. д. 62-67).

Решением Вяземского районного суда Смоленской области от 28 апреля 2025 г. в удовлетворении искового заявления исполняющего обязанности Вяземского межрайонного прокурора Смоленской области, действующего в защиту интересов ФИО1 к АО «Почта Банк» о признании кредитного договора недействительным отказано (том № 1: л. д. 128-138).

Не согласившись с принятым решением, Вяземский межрайонный прокурор подал апелляционное представление, в котором ставит вопрос об отмене решения суда от 28 апреля 2025 г., с принятием по делу нового решения об удовлетворении исковых требований.

Выражая несогласие с обжалуемым судебным актом, прокурор ссылается отсутствие в обжалуемом решении надлежащей правовой оценки действиям сотрудников АО «Почта Банк», которые не приняли должных мер по проведению информационной работы, направленной на повышение осмотрительности клиентов при заключении договоров на получение кредитных (заемных) денежных средств, не обеспечили восприятие доводимой информации ФИО1, что выразилось в неинформировании ее в достаточной мере по вопросам заключения договора на получение кредитных (заемных) денежных средств под влиянием обмана или при злоупотреблении доверием и осуществлению операций с использованием указанных денежных средств.

Также прокурор находит ошибочными и выводы суда относительно того, что представленное в материалы дела заключение первичной амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы от 16 сентября 2024 г., проведенной комиссией <данные изъяты> не содержит выводов о конкретной сделки и не является допустимым доказательством. По утверждению прокурора, экспертиза проводилась в отношении ФИО1 на момент совершения в отношении нее противоправных действий со стороны третьих лиц. Заключение кредитного договора также относится ко времени совершения в отношении ФИО1 противоправных действий, исключив которые, последней не был бы заключен оспариваемый кредитный договор.

ФИО1 действовала под влиянием обмана, добросовестно заблуждаясь относительно истинных обстоятельств совершаемых действий, природы сделки (намерений вступить в добросовестные кредитные отношения не имела, а, находясь под обманом, считала, что в целях пресечения в отношении нее мошеннических действий необходимо получить денежные средства, которые подлежат передаче правоохранительным органам).

Суд не дал оценки и тому факту, что изначально третьим лицам (мошенникам) было известно об отсутствии у ФИО1 денежных средств и их целью являлось совершить хищение денежных средств кредитной организации посредством введения в заблуждение ФИО1 и использование ее (как лица неосведомленного о преступных намерениях) под видом заемщика при совершении хищения (том № 1: л. д. 187-190).

В возражениях на апелляционное представление представитель АО «Почта Банк» ФИО3 просит оставить решение Вяземского районного суда Смоленской области от 28 апреля 2025 г. без изменения, апелляционное представление Вяземского межрайоного прокурора Смоленской области - без удовлетворения, указывая, что судом первой инстанции правильно определены все юридически значимые обстоятельства по делу, правильно применены нормы материального и процессуального права.

Представитель ответчика отмечает, что суд первой инстанции обоснованно отклонил доводы истца о том, что кредитный договор с АО «Почта Банк» заключен в результате преступных действий, поскольку сам факт возбуждения уголовного дела в отношении неустановленного лица не является достаточным доказательством для признания договора незаключенным.

Прокурором ни в исковом заявлении, ни в ходе судебного разбирательства не указано в чем заключалось заблуждение ФИО1 и не представлено доказательств этого заблуждения. Тогда как при заключении кредитного договора до ФИО1 были доведены все существенные условия договора, которые стороны согласовали. Оснований полагать, что ФИО1 подписала кредитный договор, не понимая его содержания, условий и сущности, не имеется.

По утверждению ответчика, в деле отсутствуют и доказательства того, что ФИО1 намеревалась заключить какие-либо иные сделки, нежели кредитный договор. ФИО1 самостоятельно распорядилась денежными средствами, данный факт ею был подтвержден в ходе судебного разбирательства. Распоряжение заемными средствами под влиянием заблуждения не может служить основанием для признания кредитного договора недействительным, поскольку не влияет на осознание Клиентом природы кредитного договора.

Ответчик также указывает и на отсутствие допустимых доказательств, свидетельствующих о действиях Банка, направленных на понуждение ФИО1 к заключению кредитного договора, либо предоставления ей недостоверной информации, либо оказания на нее физического и психического воздействия. Банк исполнил надлежащим образом свои обязательства при заключении и исполнении кредитного договора (л. д. 204-205).

Прокурор Серенкова Ю.В. в судебном заседании суда апелляционной инстанции поддержала доводы апелляционного представления, настаивая на отмене решения суда первой инстанции с принятием по делу нового решения об удовлетворении иска прокурора. Одновременно Серенкова Ю.В. пояснила, что, по имеющейся у нее информации, ФИО1 в категоричной форме отказалась от проведения судебной психолого-психиатрической экспертизы, назначенной судом апелляционной инстанции в рамках рассмотрения настоящего дела.

Истец ФИО1, представитель АО «Почта Банк», своевременно и надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, ходатайств об отложении судебного разбирательства в виду наличия уважительных причин неявки не представили. Руководствуясь положениями статей 167, 327 ГПК РФ, судебная коллегия определила рассмотреть настоящее дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со статьей 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционном представлении и возражении на представление, оценив имеющиеся в деле доказательства, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Согласно пункту 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

Пунктом 1 статьи 432 ГК РФ предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

На основании пункта 2 статьи 432 ГК РФ договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной.

В силу пункта 3 статьи 432 ГК РФ сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1).

Из пунктов 1, 2 статьи 433 ГК РФ следует, что договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта.

Если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (статья 224).

Пунктами 1, 2 статьи 434 ГК РФ предусмотрено, что договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма. Если стороны договорились заключить договор в определенной форме, он считается заключенным после придания ему условленной формы, хотя бы законом для договоров данного вида такая форма не требовалась. Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи» (далее – Федеральный закон № 63-ФЗ) электронная подпись - информация в электронной форме, которая присоединена к другой информации в электронной форме (подписываемой информации) или иным образом связана с такой информацией и которая используется для определения лица, подписывающего информацию.

Простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом (пункт 2 статьи 5 Федерального закона № 63-ФЗ).

Условия использования простой электронной подписи регламентированы в статье 9 Федерального закона № 63-ФЗ.

В соответствии с частью 2 статьи 6 Федерального закона № 63-ФЗ информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или усиленной неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами или соглашением между участниками электронного взаимодействия.

Согласно пункту 14 статьи 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (далее – Федеральный закон № 353-ФЗ) документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с настоящей статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Из приведенных норм закона следует, что законодательство Российской Федерации допускает заключение договоров, в том числе, кредитных, путем использования кодов, паролей или иных средств подтверждения факта формирования электронной подписи.

Согласно абзацу 1 пункта 1 статьи 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

В силу части 6 статьи 7 Федерального закона № 353-ФЗ договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 настоящего Федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 2 статьи 166 ГК РФ предусмотрено, что требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (абзац 1 пункта 1 статьи 167 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Пунктом 2 статьи 178 ГК РФ предусмотрено, что при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В силу пункта 3 статьи 178 ГК РФ заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

На основании пункта 6 статьи 178 ГК РФ, если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Из пункта 2 статьи 179 ГК РФ следует, что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 8 июля 2024 г. в офертно-акцептной форме между АО «Почта Банк» и ФИО1 на основании регистрационной анкеты последней путем подписания простой электронной подписью заключен договор потребительского кредита № № с лимитом кредитования 200 000 руб., открытием счета № № и выдачей карты № № по тарифу «Деньги и все!» 2.0» по программе «Кредитная карта» (том № 1: л. д. 13-17).

Согласно Индивидуальным условиям договора потребительского кредита по программе «Кредитная карта» ФИО1 выразила согласие на заключение договора с АО «Почта Банк», неотъемлемыми частями которого являются Индивидуальные условия, Общие условия договора потребительского кредита по программе «Кредитная карта» и Тарифы (том № 1: л. д. 87-89).

В рамках договора ФИО1 просила: открыть ей счет в соответствии с Условиями; предоставить кредит в сумме и на условиях, указанных в разделе 2 «Индивидуальные условия договора потребительского кредита» Индивидуальных условий; выпустить ей банковскую карту, активировать ее и предоставить по ней обслуживание в соответствии с Условиями, Тарифами и настоящими Индивидуальными условиями.

При этом заполненная и лично подписанная ФИО1 регистрационная анкета подана в отделении Банка, расположенном по адресу: <адрес>

В регистрационной анкете ФИО1 подтвердила достоверность указанных персональных данных, а также указала контактные данные – номер мобильного телефона +№, выразила свое согласие на заключение соглашения о простой электронной подписи с АО «Почта России» и АО «Почта Банк», подтвердила, что ознакомлена с Правилами регистрации в ОПС и использовании простой электронной подписи, с Условиями соглашения об электронной подписи, которые наряду с регистрационной анкетой являются составной частью Соглашения о простой электронной подписи и размещены на сайте Банка, а также в клиентском центре/стойке/окне продаж Банка. Приняла положения данных документов полностью и безоговорочно (присоединяется к ним), в том числе подтверждает, что указанный выше номер телефона является ее номером телефона, выделенным ей оператором сотовой связи (том № 1: л. д. 105).

Пунктом 2.1 Условий соглашения об оказании информационных услуг и простой электронной подписи предусмотрено, что простая электронная подпись используется клиентом для подписания электронных документов, в том числе, но не ограничиваясь: банковского счета/вклада, о выпуске и обслуживании банковской карты); о предоставлении потребительских кредитов.

В пункте 2.3 Условий соглашения об оказании информационных услуг и простой электронной подписи указано, что для создания простой электронной подписи в зависимости от канала обслуживания, технической возможности и типа/вида сформированного клиентом электронного документа/совершаемой операции используется:

2.3.1. Код доступа, представляющий собой ключ ПЭП, предназначенный для создания ПЭП, используемой для подписания электронных документов, а также служащий для аутентификации клиента.

2.3.2. Одноразовый пароль представляет собой ключ ПЭП, предназначенный для создания ПЭП, используемой для подписания документов, указанных в регистрационной анкете, а также для подтверждения иных операций, проводимых клиентом при его обращении в Банк. Одноразовый пароль однозначно соответствует сеансу использования и операции, подтверждаемой клиентом с использованием соответствующего одноразового пароля.

2.3.3. Успешная авторизация доступа с использованием верных авторизационных данных, представляющих собой ключ ПЭП, предназначенный для создания ПЭП, используемой для подтверждения операций, проводимых клиентом в Почта Банк Онлайн, не требующих подтверждения одноразовым паролем.

2.3.4 Кодовое слово представляет собой ключ ПЭП, предназначенный для создания ПЭП, используемой для подтверждения распоряжения клиента на совершение операций, проводимых клиентом при его обращении в клиентскую службу, а также через канал IVR, в том числе для подключения/отключения услуг.

2.3.5. Нажатие кнопки «Согласен (-на)» в Почта банк Онлайн после ввода верных авторизационных данных представляет собой ключ ПЭП, предназначенный для создания ПЭП, используемой только для подписания согласия, предусмотренного частью 16 статьи 16 Закона № 572-ФЗ в Почта Банк Онлайн.

2.4. Определение лица, подписавшего электронный документ/подтвердившего совершение операции с использованием ПЭП, производится на основании сведений, указанных клиентом в регистрационной анкете, путем проверки корректности примененного ключа ПЭП в зависимости от канала обслуживания и типа/вида подписанного электронного документа/совершенной операции.

2.5. Клиент соглашается, что операции, совершенные с использованием ПЭП, признаются совершенными клиентом и оспариванию не подлежат, за исключением случаев, прямо предусмотренных законодательством.

2.6. В случаях формирования клиентом любой информации ы электронной форме, подписанной простой электронной подписью, и получения Банком такой информации по предусмотренным между Банком и клиентом каналам взаимодействия (п. 3.3 Условий), такая информация признается Банком и клиентом документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью клиента.

8 июля 2024 г., ФИО1 в точке продаж АО «Почта Банк» подано заявление о предоставлении кредитной карты по программе «Кредитная карта», подписанное и переданное заемщиком с использованием простой электронной подписи – № (сумма кредитного лимита – 200 000 руб., тип банковской карты – <данные изъяты>), заявление о предоставлении дополнительных услуг по договору потребительского кредита по программе «Кредитная карта», в котором указано, в том числе, что она проинформирована о том, что Условия и Тарифы размещены в клиентских центрах и стойках продаж, а также на Интернет-сайте <данные изъяты> просила Банк заключить с ней договор и предоставить кредит в сумме, указанной в заявлении (том № 1: л. д. 85-86).

Записями в журнале действий (логи) системы АО «Почта Банк», сохраняющимися при заключении договора посредством простой электронной подписи, подтверждено, что с номера телефона +№ производилась авторизация, на указанный номер телефона направлялись смс-сообщения с кодами подтверждения, а также отправлялись одноразовые пароли (коды подтверждения) (том № 1: л. д. 80).

Как следует из счета-выписки АО «Почта Банк», в соответствии с условиями заключенного договора кредитор 8 июля 2024 г. осуществил кредитование открытого на имя ФИО1 счета № № в сумме 200 000 руб. (том № 1: л. <...>).

В это же день, то есть 8 июля 2024 г. ФИО1 в отделении Банка, расположенном по адресу: <адрес> сняла наличные в размере 180 000 руб. вручную. Размер комиссии за выдачу наличных составил 14 220 руб. (том № 1: л. д. 81).

В дальнейшем истец ФИО1 полученными денежными средствами распорядилась путем осуществления переводов третьим лицам.

15 августа 2024 г. следователем СО МО МВД России «Вяземский» возбуждено уголовное дело № 12401660003000556 по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159 УК РФ. Поводом для возбуждения уголовного дела явилось заявление ФИО1, в котором содержатся сведения о завладении неустановленном лицом денежными средствами в сумме 405 000 руб., принадлежащими ФИО1, чем последней причинен материальный ущерб на вышеуказанную сумму, который является крупным размером (КУСП № 9060 от 15 августа 2024 г.) (том № 1: л. д. 19).

Постановлениями следователя СО МО МВД России «Вяземский» от 15 августа 2024 г. ФИО1 признана потерпевшей и гражданским истцом по уголовному делу № 12401660003000556 (л. д. 20-21).

Из заключения экспертов <данные изъяты> № 1029 от 16 сентября 2024 г. по проведенной первичной амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, усматривается, что у ФИО1 выявляются признаки органического легкого когнитивного расстройства в связи с неуточненным заболеванием (F06.79). В настоящее время по своему психическому состоянию ФИО1 может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания, участвовать в судебно-следственных действиях и судебных разбирательствах. ФИО1 во время совершения в отношении нее противоправных действий могла понимать характер совершаемых в отношении нее противоправных действий (осознавала, что производимые действия связаны с финансовыми операциями), однако не понимала их значение и не могла оказывать сопротивление (л. д. 49-56).

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, дав оценку собранным по делу доказательствам в соответствии со статьей 67 ГПК РФ, нашел установленным, что истец ФИО1 8 июля 2024 г. лично заключила договор потребительского кредита № № с лимитом кредитования 200 000 руб., подписав договор с использованием принадлежащего ей номера мобильного телефона № простой электронной подписью, сняла в отделении Банка денежные средства в размере 180 000 руб. и распорядилась ими в дальнейшем путем осуществления переводов третьим лицам.

Заключая оспариваемый договор с Банком, ФИО1 согласилась с его индивидуальными и общими условиями, графиком платежей, тарифами, содержание которых не допускают неоднозначного толкования, о чем свидетельствует ее электронная подпись. Договор потребительского кредита содержит все обязательные условия, предусмотренные требованиями закона, в том числе условия о размере кредита, процентной ставке за пользование кредитом, его полной стоимости, порядке и сроках платежей, сроке действия.

Доводы стороны истца о том, что заключение оспариваемого договора было осуществлено ФИО1 после звонка неизвестных лиц, представившихся сотрудниками ФСБ России, суд расценил как свидетельствующие лишь о заблуждении ФИО1 относительно мотивов сделки, что в силу прямого указания пункта 3 статьи 178 ГК РФ не является достаточно существенным для признания сделки недействительной. Распоряжение заемными денежными средствами под влиянием заблуждения, обмана также не может служить основанием для признания недействительным договора потребительского кредита, поскольку не влияет на осознание истцом природы кредитного договора.

Одновременно суд принял во внимание отсутствие со стороны истца доказательств совершения именно ответчиком каких-либо противоправных действий при заключении оспариваемого договора, в ходе уголовного дела такие обстоятельства на момент рассмотрения настоящего гражданского дела также не установлены. Само по себе возбуждении уголовного дела в отношении неустановленного лица по признакам состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159 УК РФ, не является основанием для признания кредитного договора недействительным, учитывая, что приговор в отношении неустановленного лица не вынесен, доказательств, свидетельствующих о нарушении договора со стороны сотрудника Банка и раскрытие им персональных данных клиента, не представлено.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции и считает, что они основаны на надлежащей оценке доказательств по делу, сделаны в строгом соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и с нормами материального права, регулирующего спорные правоотношения, при правильном распределении между сторонами бремени доказывания и установлении всех обстоятельств, имеющих значение для дела.

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Разъясняя эту правовую норму, Пленум Верховного Суда Российской Федерации указал, что по смыслу данной статьи при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (пункт 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В связи с этим в качестве элемента, имеющего ключевое значение для признания того или иного юридически значимого акта сделкой, закон и судебная практика принимают не столько истинную волю лица, составляющую внутреннюю, субъективную сторону, сколько внешнее проявление воли лица – волеизъявление, непосредственно порождающее определенные гражданско-правовые последствия.

Вопросы об истинной воле лица, о ее отличии от волеизъявления, равно как и о свободном характере ее формирования возникают только в строго определенных законом случаях, являющихся основаниями для признания заключенной сделки недействительной в связи с теми или иными пороками воли или волеизъявления (недееспособность стороны, совершение сделки под влиянием заблуждения, обмана, насилия или угрозы либо неблагоприятных обстоятельств и прочее).

При этом в большинстве приведенных в законе случаев указанные пороки являются основанием не ничтожности, а оспоримости совершенных сделок, то есть эти пороки таковы, что законодатель допускает их оспаривание только ограниченным кругом лиц (стороной такой сделки или иным лицом, поименованным в законе) в исковом порядке в течение ограниченного срока исковой давности (статья 166, пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Защиту прав, чья действительная воля при совершении сделки была искажена под влиянием заблуждения, обеспечивает статья 178 ГК РФ (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2014 г. № 751-О, от 28 февраля 2019 г. № 338-О и др.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Таким образом, не всякое заблуждение признается пороком сделки, а лишь существенное, то есть при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе.

Раскрывая понятие существенности заблуждения, законодатель в пункте 2 данной статьи приводит неисчерпывающий (открытый) перечень обстоятельств, заблуждение относительно которых полагает существенным, заслуживающим при наличии прочих предпосылок являться основанием для признания сделки оспоримой (недействительной), а в пункте 3 статьи устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки (обстоятельств, характеризующих ее основной мотив) таким основанием не считает.

Конституционный Суд Российской Федерации в вышеназванных Определениях именует эти положения ГК РФ ориентирами, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным, подлежит исследованию в каждом конкретном деле.

При этом оценке со стороны судов подлежит также то обстоятельство, проявил ли истец требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность при совершении оспариваемой сделки.

Заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 ГК РФ.

Обращаясь в суд с настоящим иском, прокурор, основываясь на выводах заключения первичной амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, указал, что при заключении кредитного договора ФИО1 могла понимать характер совершаемых в отношении нее противоправных действий, однако не понимала их значение и не могла оказывать сопротивление. Фактически кредитные средства были предоставлены не ФИО1, действующей под влиянием заблуждения, обмана, а неустановленному лицу, умысел которого направлен на хищение денежных средств кредитного учреждения.

Вместе с тем, указанные обстоятельства, приведенные прокурором в качестве основания иска для признания кредитного договора недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 178 ГК РФ, не нашли своего достоверного подтверждения.

Анализ доказательственной базы по делу объективно свидетельствует о том, что кредитный договор от 8 июля 2024 г. № № по программе «Кредитная карта» на сумму 200 000 руб. был заключен между АО «Почта Банк» и ФИО1 на основании регистрационной анкеты заемщика ФИО1 и с соблюдением простой письменной формы посредством использования простой электронной подписи ФИО1

В соответствии с условиями заключенного договора АО «Почта Банк» 8 июля 2024 г. осуществило кредитование открытого на имя ФИО1 счета № № на сумму 200 000 руб. В этот же день, то есть 8 июля 2024 г., ФИО1 в отделении АО «Почта Банк» осуществила снятие наличных вручную в размере 180 000 руб. С учетом комиссии за выдачу наличных денежных средств (14 220 руб.) общая сумма кредитных денежных средств, которыми распорядилась ФИО1, составила 194 220 руб.

Факт заключения кредитного договора на перечисленных условиях, а также и обстоятельства распоряжения полученными от кредитора денежными средствами в вышеуказанном размере, стороной истца не оспариваются. А более того, подтверждается представленной ответчиком выпиской по счету, из которой усматривается, что с сентября 2024 г. ФИО1 вносила ежемесячные платежи в счет исполнения своих обязательств по кредитному договору, направленных на погашение имеющейся задолженности (том № 1: л. д. 77).

Заблуждение ФИО1 относительно мотивов (обстоятельств, характеризующих основной мотив сделки), полагавшей, что она заключает кредитный договор с целью пресечения осуществляемых в отношении нее мошеннических действий и для помощи сотрудникам ФСБ, равно как и ее заблуждение относительно последствий, то есть в том, что совершенная сделка будет аннулирована, в данном случае основанием для признания оспариваемого кредитного договора недействительной сделкой являться не может.

Дееспособный гражданин должен в первую очередь самостоятельно отвечать за последствия своего поведения, что следует в том числе из смысла положений закона, закрепляющих основные начала гражданского законодательства (статья 1 ГК РФ).

Другими ориентирами разрешения вопроса о наличии оснований для оспаривания сделки в соответствии с положениями статьи 178 ГК РФ являются закрепленные в ее пункте 5 условия распознаваемости такого заблуждения и учета поведения (добросовестности) другой стороны сделки.

Согласно данной норме суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Исходя из положений названной статьи и в ее взаимосвязи с основными положениями гражданского законодательства, оспаривание сделки при безупречном поведении (объективной и субъективной добросовестности) по общему правилу по мотиву заблуждения не допускается.

Доводы апелляционного представления прокурора о недобросовестности сотрудников кредитной организации, выразившейся в непринятии должных мер по проведению с ФИО1 информационной работы, направленной на повышение осмотрительности при заключении оспариваемого кредитного договора, судом апелляционной инстанции отклоняются.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующей ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Таким образом, злоупотребление правом не презюмируется, а подлежит доказыванию.

Из положений статьи 7 Федерального закона № 353-ФЗ следует, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности, формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

Представленные в материалы дела в их совокупности свидетельствуют о том, что 8 июля 2024 г. при личной явке ФИО1 в отделение АО «Почта Банк» стороны заключили соглашение о простой электронной подписи на основании собственноручно подписанной ФИО1 регистрационной анкеты, содержащей номер ее телефона - № Перед заключением кредитного договора истцу на вышеуказанный номер телефона было направлено смс-сообщение с кодом подтверждения, необходимым для подписания договора простой электронной подписью. Кредитный договор, содержащий все существенные условия, в том числе сумму кредитного лимита, размер процентной ставки по кредиту, размер ежемесячных платежей, согласованы Банком к ФИО1 в Индивидуальных условиях потребительского кредита, о чем свидетельствует простая электронная подпись истца в Индивидуальных условиях.

Доказательств, свидетельствующих о том, что сотрудники банка были осведомлены о действиях, совершаемых неустановленными лицами в отношении ФИО1, материалы дела не содержат.

Распоряжение ФИО1 предоставленными кредитными денежными средствами осуществлялось ею самостоятельно, путем снятия наличных денежных средств в сумме 180 000 руб. в терминале Почты России и последующего их перечисления на счета неустановленных лиц.

Таким образом, оснований полагать, что АО «Почта Банк» не учло интересы потребителя не имеется, поскольку в данном случае ФИО1 лично распорядилась кредитными денежными средствами, без дачи банку соответствующего распоряжения о перечислении на счета третьих лиц полученных ею денежных средств.

Вследствие изложенного, оснований для вывода о наличии в действиях сотрудников АО «Почта Банк» признаков недобросовестного поведения не имеется.

Для признания сделки, совершенной гражданином, недействительной по правилам пункта 1 статьи 177 ГК РФ, этому гражданину (либо иному лицу, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате совершения сделки) необходимо доказать только то, что в момент ее совершения он находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Бремя доказывания соответствующих обстоятельств возлагается на истца (часть 1 статьи 56 ГПК РФ).

При этом особенным средством доказывания в таких делах выступает заключение судебной экспертизы.

Для разрешения вопроса о фактической способности лица в определенный момент (при совершении юридически значимого действия) понимать значение своих действий и руководить ими, по общему правилу требуются специальные познания, которыми суд не располагает.

В таких случаях правом суда, закрепленным статьей 79 ГПК РФ, и в то же время его обязанностью, вытекающей из задач гражданского судопроизводства, являются назначение и проведение судебной экспертизы с привлечением экспертов в соответствующих областях.

В свою очередь, лица, участвующие в деле, также должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами и в то же время при неисполнении (игнорировании) своих процессуальных обязанностей быть готовыми к наступлению последствий, предусмотренных законодательством о гражданском судопроизводстве, как это следует из частей 1 и 2 ГПК РФ.

Как следует из материалов дела, в судебном заседании 28 апреля 2025 г. председательствующий судья разъяснил ФИО1, что обстоятельства нахождения ее в момент совершения сделки в состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, требует подтверждения специальными средствами доказывания, к которым в данном случае относится судебная психолого-психиатрическая экспертиза. ФИО1 заявила о своем отказе от проведения указанного вида исследования, настаивая на рассмотрении дела по существу на основании имеющихся в деле доказательств (том № 1: л. д. 125, оборот).

Судом апелляционной инстанции также ставился на обсуждение сторон вопрос о назначении по делу судебной психолого-психиатрической экспертизы с целью установления состояния ФИО1 в момент заключения оспариваемой сделки (том № 1: л. д. 197-198).

Ввиду неявки истца ФИО1 в судебное заседание суда апелляционной инстанции, исходя из позиции прокурора, действующего в интересах истца, заявившего ходатайство о назначении по настоящему делу судебной психолого-психиатрической экспертизы, определением судебной коллегии от 22 августа 2025 г. по делу была назначена комиссионная амбулаторная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам <данные изъяты> (том № 1: л. д. 219-226).

От прохождения психолого-психиатрического исследования ФИО1 отказалась, о чем свидетельствует уведомление <данные изъяты> от 17 ноября 2025 г. (том № 2: л. д. 40).

По указанным обстоятельствам материалы дела были возвращены в суд апелляционной инстанции без проведения экспертизы.

Представленное же истцом заключение экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, не подменяет собой заключение экспертизы, назначаемой в порядке гражданского судопроизводства, и не может подтверждать обстоятельства нахождения ФИО1 в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими. Как следует из поставленных на разрешение судебной психолого-психиатрической экспертизы вопросов и ее выводов, предметом исследования являлась способность ФИО1 понимать характер и значение совершаемых в отношении нее противоправных действий, а также ее способность правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. В то время, как, обстоятельством, имеющим значение для правильного разрешения настоящего гражданского дела, является установление индивидуально-психологических особенностей ФИО1, оказавших существенное влияние на ее свободное волеизъявление при заключении оспариваемого кредитного договора.

Вследствие изложенного, судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции об отсутствии предусмотренных законом оснований для признания недействительным кредитного договора от 8 июля 2024 г. № №, заключенного между ФИО1 и АО «Почта Банк», законными и обоснованными.

Доводы апелляционного представления прокурора не содержат каких-либо обстоятельств, которые опровергали бы выводы судебного решения, направлены на иную оценку доказательств, не влияют на правильность принятого судом решения, в связи с чем не могут служить основанием к отмене решения суда.

Нормы материального права при рассмотрении дела применены правильно. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения, не допущено.

При таком положении, решение суда является законным и обоснованным, оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы истца судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Решение Вяземского районного суда Смоленской области от 28 апреля 2025 г. оставить без изменения, апелляционное представление Вяземского межрайонного прокурора Смоленской области – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 23 декабря 2025 г.