Решение № 2-4532/2020 2-4532/2020~М-3465/2020 М-3465/2020 от 25 ноября 2020 г. по делу № 2-4532/2020

Дело № 2-4532/2020

УИД 39RS0001-01-2020-004842-32


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Калининград 26 ноября 2020 года

Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе

председательствующего судьи Семёркиной А.А.,

при секретаре Каленик А.А.,

с участием представителя истца –ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Фонду проектов социального и культурного назначения «Национальное культурное наследие» о взыскании невыплаченной заработной платы, денежной компенсации за задержку выплат и компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО2 обратился в суд к Фонду проектов социального и культурного назначения «Национальное культурное наследие» с вышеназванными исковыми требованиями.

В обоснование иска указал, что 12 ноября 2018 года между Фондом «Национальное культурное наследие» и ФИО2 заключен трудовой договор <данные изъяты>, в соответствии с которым, с учетом дополнительных соглашений от 3 декабря 2018 <данные изъяты>, от 1 февраля 2019 года <данные изъяты>, от 30 марта 2020 года <данные изъяты>, от 29 апреля 2020 года <данные изъяты> ему был установлен должностной оклад в размере <данные изъяты> рублей. 4 июня 2020 года ответчик уведомил истца о предстоящем расторжении трудового договора в связи с сокращением штата. В этот же день сторонами подписано соглашение о досрочном расторжении трудового договора. Пунктом 3 соглашения от 4 июня 2020 года о досрочном расторжении трудового договора от 12 ноября 2018 года <данные изъяты> предусмотрена обязанность ответчика произвести окончательный расчет с истцом не позднее 30 июля 2020 года. Однако, полагал, что пункт 3 соглашения о расторжении трудового договора не подлежит применению при рассмотрении настоящего спора, поскольку она противоречит положению ст. 140 ТК Российской Федерации, согласно которой при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Указал, что в нарушение положений ст. 21,22, 140 ТК Российской Федерации, до настоящего времени ответчик не произвел выплату денежных средств, в связи расторжением трудового договора, а именно: заработную плату за июнь 2020 года, премию за период январь – март 2020 года; компенсацию за неиспользованный отпуск; выходное пособие в размере 4-х средних месячных заработков. Согласно расчетному листку, задолженность ответчика перед истцом составляет <данные изъяты> рублей. Кроме того, указал, что в силу ст. 236 ТК Российской Федерации, с ответчика также подлежит взысканию денежная компенсация за задержку выплат при увольнении по состоянию на 17 августа 2020 года, которая составляет <данные изъяты> рублей. Поскольку работодателем были нарушены его трудовые права в связи с невыплатой заработной платы, также просил суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей. В этой связи, просил суд взыскать с Фонда «Национальное культурное наследие» задолженность по заработной плате и иным выплатам в размере <данные изъяты> рублей; денежную компенсацию за задержку выплат при увольнении за период с 5 июня 2020 по 17 августа 2020 года в сумме <данные изъяты> рублей, а также за период с 18 августа 2020 года по день фактического расчета включительно из расчета одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от невыплаченных в срок сумм за каждый день задержки; компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

21 октября 2020 года истец уточнил исковые требования, указав, что 1 октября 2020 года ответчиком была произведена выплата основного долга – задолженности по заработной плате и иным выплатам при увольнении в сумме <данные изъяты> рублей. В этой связи, с учетом выплаты суммы основного долга, просил суд взыскать с ответчика в его пользу денежную компенсацию за задержку выплат при увольнении в соответствии со ст. 236 ТК РФ, учетом признания недействительным п. 2.3 соглашения о расторжении трудового договора, за период с 5 июня 2020 года по 1 октября 2020 года в сумме <данные изъяты> рублей и компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

Представитель истца в судебном заседании на уточненных исковых требованиях от 21 октября 2020 года настаивала, просил их удовлетворить.

Представитель ответчика – Фонда проектов социального и культурного назначения «Национальное культурное наследие» - в судебное заседание не явился, уведомлен надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил.

Заслушав представителя истца, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 21Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Согласно ст. 22 ТК РФ работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (ст. 135 ТК РФ).

В силу статьи 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

В силу ч. 3 ст. 180 ТК РФ работодатель с письменного согласия работника имеет право расторгнуть с ним трудовой договор до истечения срока, указанного в части второй настоящей статьи, выплатив ему дополнительную компенсацию в размере среднего заработка работника, исчисленного пропорционально времени, оставшемуся до истечения срока предупреждения об увольнении.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, ФИО2 с 12 ноября 2018 года работал в Фонде проектов социального и культурного назначения «Национальное культурное наследие» в должности <данные изъяты> с должностным окладом в размере <данные изъяты> рублей в соответствии с трудовым договором <данные изъяты> от 12 ноября 2018 года и дополнительными соглашениями <данные изъяты> от 3 декабря 2018 года, <данные изъяты> от 1 февраля 2019 года, <данные изъяты>03 от 20 марта 2020 года, <данные изъяты> от 29 апреля 2020 года.

4 июня 2020 года истцу было вручено уведомление <данные изъяты> о предстоящем расторжении трудового договора в связи с сокращением штата, в том числе и должности истца.

4 июня 2020 года между сторонами было заключено соглашение о досрочном расторжении трудового договора по п.2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, согласно которому последним рабочим днем считался 4 июня 2020 года.

Согласно п. 2 Соглашения работодатель обязуется в последний рабочий день работника обязуется произвести полный расчет и выплатить работнику заработную плату за фактически отработанное время (в том числе премиальное вознаграждение в размере 100 процентов должностного оклада работника за январь, февраль, марта 2020 года, компенсацию за неиспользованный отпуск и выходное пособие в размере среднего месячного заработка, при этом в соответствии со статьей 178 Трудового кодекса Российской Федерации за работником сохраняется средний месячный заработок на период трудоустройства, но не свыше двух месяцев со дня увольнения (с зачетом выходного пособия).

В соответствии с п.3 Соглашения, в связи с увольнением работника до истечения уведомления «О предстоящем расторжении трудового договора в связи с сокращением» от 4 июня 2020 года № 176 работодатель обязался выплатить работнику дополнительную компенсацию в размере трех месячных заработков работника, то есть за период, исчисленный пропорционально времени, оставшемуся до истечения срока предупреждения об увольнении 4 сентября 2020 года. Окончательный расчет со всеми оговоренными выплатами должен был произведен не позднее 30 июля 2020 года.

4 июня 2020 года истец был уволен с занимаемой должности на основании п.2 ч.1 ст. 81 ТК РФ, что сторонами в судебном заседании не оспорено.

В день увольнения 4 июня 2020 года с истцом не произведен окончательный расчет.

Как следует из представленных материалов и подтверждено сторонами по данному делу, окончательный расчет по всем выплатам был произведен ответчиком только 1 октября 2020 года.

Истец, настаивая на уточненных требованиях, поскольку ответчиком были нарушены его трудовые права и срок выплат, просил суд взыскать компенсации. За задержку выплат, начиная с 5 июня 2020 года, полагая, что положения пункта 3 соглашения являются недействительными, поскольку противоречат положениям ст. 140 ТК РФ.

Оценив его доводы, суд полагает необходимым отметить следующее.

Согласно части 1 статьи 142 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель и (или) уполномоченные им в установленном порядке представители работодателя, допустившие задержку выплаты работникам заработной платы и другие нарушения оплаты труда, несут ответственность в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами.

Правила материальной ответственности работодателя за задержку выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, содержатся в статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации.

При нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной стопятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм (часть 1 статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных норм трудового законодательства следует, что работодатель несет обязанность по выплате работнику заработной платы в установленные законом или трудовым договором сроки.

При таких обстоятельствах, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию за задержку выплаты окончательного расчета с 5 июня 2020 года по 1 октября 2020 года в размере <данные изъяты> рублей

Расчет, произведенный истцом, судом проверен, является правильным, ответчиком не оспорен.

Довод ответчика о том, что соглашение о расторжении трудового договора предусматривает иную дату выплаты окончательного расчета, в связи с чем, компенсация за задержку выплат не подлежит взысканию с 5 июня 2020 года, о чем просит истец, противоречит ст. 140 ТК РФ и снижает уровень гарантий работника при увольнении, поскольку установленные в соглашении иной выплаты окончательного расчета направлено на нарушение права работника на получение вознаграждения права за труд, не отвечающим общепризнанным принципам и нормам международного права и Конституции Российской Федерации, а также установленным ст. 2 Трудового кодекса РФ принципам обеспечения права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы; обязанности сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора и право работника требовать от работодателя соблюдения его обязанностей по отношению к работникам, трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Между тем, оснований для признания недействительным пункта 3 Соглашения о расторжении трудового договора, у суда не имеется, поскольку в данном случае нарушенное право истца восстановлено судом, путем взыскания с ответчика соответствующей компенсации за задержку выплат окончательного расчета при увольнении с 5 июня 2020 года. Одновременно суд принимает во внимание, что действующим трудовым законодательством не предусмотрена возможность признания соглашения, как полностью, так и частично, недействительным.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействиями работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что материалами дела подтверждено, что в результате несвоевременной выплаты заработной платы были нарушены его трудовые права и установлен факт неправомерных действий ответчика. Суд полагает, что вышеуказанные действия ответчика свидетельствует о факте их неправомерности, а также о причинении истцу нравственных страданий и в его пользу подлежит компенсация морального вреда.

При этом суд учитывает, что совершение работодателем действий по добровольному восстановлению трудовых прав работника, в данном случае выплате 1 октября 2020 года всей суммы задолженности, не может являться основанием для отказа в возмещении морального вреда, поскольку данные выплаты были произведены с существенной задержкой.

При таких обстоятельствах, в силу ст. 237 ТК РФ, моральный вред в данном случае должен быть возмещен работнику в случае установления судом самого факта нарушения его трудовых прав.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает конкретные обстоятельства данного дела, объем и характер причинённых работнику нравственных либо физических страданий, степень вины работодателя, а также требования разумности и справедливости.

С учетом того, что работодателем в настоящее время в полном объеме восстановлены трудовые права истца, связанных с невыплатой ему всех причитающихся выплат, а также принимая во внимание требования разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с ответчика – Фонда проектов социального и культурного назначения «Национальное культурное наследие» в пользу истца в счет компенсации морального вреда 5000 рублей.

Согласно ст. 103 ГПК РФ в счет судебных расходов в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, исходя из суммы иска с учетом уточнений, в размере 1364,26 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Уточненные исковые требования ФИО2 – удовлетворить частично.

Взыскать с Фонда проектов социального и культурного назначения «Национальное культурное наследие» в пользу ФИО2 денежную компенсацию за задержку выплат заработной платы в размере <данные изъяты> рублей и компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей.

В остальной части иска ФИО2 отказать.

Взыскать с Фонда проектов социального и культурного назначения «Национальное культурное наследие» в счет судебных издержек в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 1364,26 рублей.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Ленинградский районный суд г. Калининграда в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 1 декабря 2020 года.

Судья А.А. Семёркина