Решение № 2-1285/2020 2-130/2021 2-23/2023 2-31/2023 2-31/2023(2-48/2022;2-130/2021;2-1285/2020;)~М-1102/2020 2-48/2022 М-1102/2020 от 15 ноября 2023 г. по делу № 2-1285/2020

Дело № 2-23/2023

24RS0040-02-2020-001199-04


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 ноября 2023 года г. Норильск

Норильский городской суд (район Талнах) Красноярского края в составе: председательствующего судьи Ивановой Т.В.,

при секретаре Озубековой Н.Э.,

с участием прокурора Романовой Ю.Ю.,

представителя истца (третьего лица) ФИО5 – ФИО6,

представителя третьего лица ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО7,

представителя ответчика (третьего лица) Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Красноярскому краю (ранее Государственное учреждение - Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ) о признании случая профессионального заболевания страховым, назначении страховых выплат, объединенное с гражданским делом по иску Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Красноярскому краю (ранее Государственное учреждение – Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ) к Управлению федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана», КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1» о признании извещений об установлении предварительного и заключительного диагноза профессионального заболевания, санитарно-гигиенической характеристики условий труда и акта о случае профессионального заболевания в отношении ФИО5 недействительными,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратилась в суд с исковым заявлением к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Красноярскому краю (ОСФР по Красноярскому краю, ранее Государственное учреждение - Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ (ГУ-КРО ФСС РФ)), в котором просила признать случай ее профессионального заболевания страховым; возложить обязанность назначить страховые выплаты, начиная с момента установления степени утраты профессиональной трудоспособности, мотивируя тем, что с 22 ноября 1997 года работала во вредных условиях труда в ПАО «ГМК «Норильский никель», приобрела профессиональное заболевание, на основании извещения от 14 декабря 2018 года № 1006-12-н ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана», 10 января 2019 года утверждена Санитарно-гигиеническая характеристика условий ее труда по профессии «машинист крана».06 мая 2020 года утвержден Акт о случае профессионального заболевания. Согласно справке МСЭ-2017 № ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю Минтруда России Бюро № 41 от 14 июля 2020 года на основании акта освидетельствования МСЭ № от 08 июля 2020 года установлена <данные изъяты> группа инвалидности по профессиональному заболеванию, справкой МСЭ-2006 № ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю Минтруда России Бюро № 40 от 14 июля 2020 года на основании акта освидетельствования МСЭ № установлена утрата профессиональной трудоспособности 40 %. Обратившись в ГУ-КРО ФСС РФ в отделение № 14 за назначением и выплатой страхового возмещения в связи с профессиональным заболеванием ей было отказано в ответе от 17 августа 2020 года, в связи с чем обратилась с жалобой в ГУ-КРО ФСС РФ на решение об отказе в назначении страховой выплаты по профессиональному заболеванию. 12 ноября 2020 года также было отказано в назначении страхового возмещения. Полагала отказ в назначении страховой выплаты незаконным и необоснованным, так как факт наличия профессионального заболевания подтвержден установленным диагнозом профессионального заболевания и актом о случае профессионального заболевания, возражения членов комиссии не могут подменять выводы специалистов, в связи с чем обратилась в суд с настоящим иском.

Отделение Фонда пенсионного и социального страхования по Красноярскому краю (ранее - Государственное учреждение - Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ (ГУ – КРО ФСС РФ)) обратилось в суд с иском к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана», КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1» (ранее КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2»), в котором, с учетом уточнений и дополнений заявленных требований, просило:

- признать недействительным извещение ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 14 декабря 2018 года № 1006-12-н об установлении предварительного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО5;

- признать недействительным извещение ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 05 июня 2019 года № 548-12-н об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО5;

- признать недействительным акт о случае профессионального заболевания в отношении ФИО5 от 06 мая 2020 года;

- признать недействительной Санитарно-гигиеническую характеристику условий труда ФИО5 от 10 января 2019 года;

- признать незаконными и отменить решения Бюро МСЭ № 41 – филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю Минтруда России об установлении ФИО5 60 % степени утраты профессиональной трудоспособности в период с 2020 по 2023 годы.

Требования мотивированы тем, что Акт о случае профессионального заболевания в отношении ФИО5 содержит недостоверные сведения об условиях ее труда, в нем отсутствуют ссылки на документы, подтверждающие превышение предельно допустимых уровней по вредным факторам, которые привели к возникновению профессионального заболевания; помимо этого, ставятся под сомнение поставленные предварительный и заключительный диагнозы, установленные ФИО5, поскольку при прохождении медицинских осмотров (обследований) в 2016-2018 годах какие-либо медицинские противопоказания для работы у нее не выявлялись, она признавалась годной к работе в своей профессии, в дальнейшем диагноз профессионального заболевания был установлен в 2019 году через непродолжительное время после прохождения осмотров.Факт работы ФИО5 в условиях воздействия вредных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание в течение длительного периода, как указано в Санитарно-гигиенической характеристике, документально не подтвержден, согласно возражений членов комиссии по расследованию случая профессионального заболевания на рабочем месте машиниста крана (крановщика) общая и локальная вибрация не превышала предельно допустимых уровней, был установлен 2 класс условий труда. Неверная квалификация заболевания ФИО5, как профессионального, может повлечь обязанность государства в лице ГУ-КРО ФСС РФ назначить и выплачивать страховые выплаты, на которые она не имеет права, что приведет к нецелевому расходованию государственных средств.

Определением суда от 10 марта 2021 года гражданские дела объединены в одно производство для совместного разрешения и рассмотрения.

На основании определения суда от 16 ноября 2023 года исковые требования ФИО5 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования по Красноярскому краю о признании случая ее профессионального заболевания страховым и возложении обязанности назначить страховые выплаты, а также исковые требования Отделения Фонда пенсионного и социального страхования по Красноярскому краю о признании незаконными и отмене решений об установлении ФИО5 степени утраты профессиональной трудоспособности, выделены в отдельное производство в целях решения вопроса о проведении медико-социальной экспертизы ввиду дополнительных требований Отделения Фонда пенсионного и социального страхования по Красноярскому краю.

Истец (третье лицо) ФИО5 в судебном заседании не участвовала, о месте и времени рассмотрения гражданского дела извещалась, направила представителя ФИО6

Представитель ФИО5 – ФИО6, действующая на основании доверенности № от 27 марта 2023 года (<данные изъяты>), в судебном заседании возражала против требований истца, поддержала ранее представленные возражения, полагала их необоснованными и не подлежащими удовлетворению, поскольку при рассмотрении гражданского дела по результатам проведенных судебных экспертиз подтвердился профессиональный характер заболеваний ФИО5 в результате ее трудовой деятельности, связь заболевания с профессией. ОСФР по Красноярскому краю не представило доказательств опровергающих профессиональный характер заболевания ФИО5 Кроме этого, у ФИО5 не имелось заболеваний до трудовой деятельности, она работала во вредных условиях труда, что подтвердилось, в связи с чем установлен профессиональный характер ее заболеваний. Полагала, что диагноз «<данные изъяты>» не подлежит исключению из диагноза профессионального заболевания ФИО5, поскольку однозначного вывода об его отсутствии результаты дополнительной судебной экспертизы не содержат.

Из ранее представленных письменных возражений представителя ФИО5 – ФИО6 на требования ОСФР по Красноярскому краю об оспаривании случая профессионального заболевания следует, что заключением проведенной по делу первоначальной судебной экспертизы подтвердилось наличие профессионального заболевания у ФИО5, при отсутствии доказательств, свидетельствующих о том, что на момент выдачи извещений о предварительном и заключительном диагнозах профессионального заболевания у ФИО5 отсутствовали заболевания, указанные в них, оснований для удовлетворения требований о признании извещений о предварительном и заключительном диагнозах профессионального заболевания не имеется (<данные изъяты>).

В судебном заседании представитель ОСФР по Красноярскому краю (ранее ГУ – КРО ФСС РФ) не участвовал, просил о проведении судебного заседания в их отсутствие, в письменном заявлении выразил несогласие с исковыми требованиями ФИО5, на исковых требованиях о признании недействительными извещений об установлении предварительного и заключительных диагнозов профессионального заболевания, санитарно-гигиенической характеристики и акта о случае профессионального заболевания в отношении ФИО5 настаивал, указав, что по результатам дополнительно проведенной экспертизы, имеющиеся у ФИО5 заболевания носят общий характер, не связаны с профессией. Экспертами подтверждено отсутствие у ФИО5 в период с 14 декабря 2018 года по 05 июня 2019 года «<данные изъяты>», являющаяся проявлением распространенного <данные изъяты> и не связанная с условиями труда ввиду отсутствия статико-динамических нагрузок, направленных на <данные изъяты> и превышающих допустимые показатели, ввиду чего выявляются начальные проявления «<данные изъяты>». Следовательно, заболевания, установленные ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» от 14 декабря 2018 года № 1006-12-н об установлении предварительного диагноза хронического профессионального заболевания и от 05 июня 2019 года № 548-12-н об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО5 в результате судебной экспертизы не подтверждены и при очном обследовании не диагностированы, ввиду чего указанные извещения должны быть признаны недействительными, как и составленные на их основании акт о случае профессионального заболевания от 06 мая 2020 года и санитарно-гигиеническая характеристика условий труда ФИО5 от 10 января 2019 года.

Представитель Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю ФИО8, действующая на основании доверенности № 24-00-17/12-932-2023 от 11 октября 2020 года, в судебном заседании поддержала ранее представленные возражения, согласно которым Акт о случае профессионального заболевания в отношении ФИО5 подготовлен, оформлен и утвержден в соответствии с Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний от 15 декабря 2000 года и Инструкцией о порядке применения данного Положения. Членами комиссии по расследованию случая профессионального заболевания у ФИО5 на основании представленных документов и сведений об условиях ее труда были установлены причины возникновения случая профессионального заболевания, определены лица, допустившие нарушения. Заключительный диагноз был установлен ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» на основании Санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО5 от 10 января 2019 года № 22, согласно которой условия ее труда за период работы машинистом крана (крановщиком) на различных участках металлургического цеха Медного завода ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» являлись неблагоприятными, не соответствующими гигиеническим требованиям по воздействию – локальной и общей вибрации с превышением предельных уровней, тяжести трудового процесса, превышающей допустимые значения по рабочей позе. Стаж работы ФИО5 в условиях воздействии неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать у нее профессиональное заболевание, составлял 20 лет 09 месяцев 25 дней, что свидетельствует о наличии условий для возникновения патологии профессионального характера на ее рабочем месте. Сведения об условиях труда ФИО5 подтверждали наличие на ее рабочем месте вредных производственных факторов, которые привели к возникновению у нее установленного профессионального заболевания. Основания для сомнений в обоснованности комиссионного заключения ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» отсутствовали (<данные изъяты>).

Ответчик ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» своего представителя в судебное заседание не направил, извещен надлежащим образом, согласно представленных письменных пояснений указал, что экспертиза связи заболевания ФИО5 с ее профессией проводилась в соответствии с установленной процедурой о расследовании и учете профессиональных заболеваний. ФИО5 обследоваласьв клинике Института общей и профессиональной патологии в период с 05 по 18 октября 2018 года, ей был установлен диагноз «<данные изъяты>». В связи с чем были запрошены дополнительные сведения об условиях труда и уточнения параметров вибрации на рабочем месте машиниста крана, сведения о проведенных медицинских обследованиях, показано динамическое наблюдение. В период с 23 мая по 03 июня 2019 года при динамическом наблюдении ФИО5, учитывая ее жалобы, стойкость клинических проявлений <данные изъяты>, подтверждаемых данными инструментальных исследований, развитие и прогрессирование заболевания, длительного стажа работы в контакте с общей и локальной вибрацией выше допустимых пределов, был установлен диагноз профессионального заболевания - «<данные изъяты>». Экспертиза связи заболевания ФИО5 с ее профессией проводилась в соответствии с установленной процедурой о расследовании и учете профессиональных заболеваний (<данные изъяты>).

Представитель ответчика КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1» (ранее КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2») в судебном заседании не участвовал, ходатайствовал о рассмотрении дела без их участия. В ранее представленных возражениях просил отказать в требованиях о признании недействительными извещений об установлении диагноза профессионального заболевания, акта о случае профессионального заболевания, санитарно-гигиенической характеристики в отношении ФИО5, полагая их необоснованными, так как в 2019 году у ФИО5 были выявлены противопоказания к работе, в связи с имеющимся диагнозом <данные изъяты>, ей была показана работа в противогазе. Также в апреле 2018 года по направлению врача-невролога ФИО5 проходила осмотра у врача-профпатолога по поводу заболевания <данные изъяты>, с дальнейшим стационарным лечением. Отсутствие противопоказаний по результатам медицинских осмотров до 2019 года, не исключает признаков профессионального заболевания. В 2019 году при обследовании в ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» ФИО5 извещением от 05 июня 2019 года № 548-12-н установлен заключительный диагноз профессионального заболевания. Расследование профессионального заболевания проведено в соответствии с Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний от 15 декабря 2000 года и Инструкцией о порядке применения данного Положения. Заключительный диагноз профессионального заболевания у ФИО5 установлен уполномоченной медицинской организацией, имеющей лицензию по экспертизе связи заболевания с профессией, при наличии у нее длительного стажа работы во вредных условиях труда с превышением предельных уровней общей и локальной вибрации, тяжести трудового процесса. Правовых оснований для признания оспариваемых извещений, акта и санитарно-гигиенической характеристики не имеется, в связи с чем в исковых требованиях необходимо отказать (<данные изъяты>).

Представитель третьего лица ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО7, действующая на основании доверенности №ГМК-ЗФ-88/881 от 12 декабря 2021 года, в судебном заседании требования ОСФР по Красноярскому краю о признании извещений, санитарно-гигиенической характеристики условий труда и акта о случае профессионального заболевания ФИО5 поддержала, полагала их обоснованными и подлежащими удовлетворению, пояснив, что факт наличия у ФИО5 профессионального заболевания «<данные изъяты>» на дату проведения судебной комплексной экспертизы не подтвержден, у нее установлено профессиональное заболевание «<данные изъяты>», при этом экспертами указано, что <данные изъяты> у ФИО5 не выявлены и на дату установления заключительного диагноза профессионального заболевания отсутствовали и регресс невозможен.

Согласно ранее представленных возражений, третье лицо ПАО «ГМК «Норильский никель» указывал, что, несмотря на общий стаж работы ФИО5 во вредных условиях труда 20 лет, документально подтвержденный стаж работы с превышением допустимого уровня общей и локальной вибрации – факторов, вызвавших профессиональное заболевание, указанное в извещении, составляет 06 лет по общей вибрации, что подтверждается картами аттестации рабочих мест № 48 за 2009 года, картами специальной оценки условий труда (СОУТ) № 55000550, №550000544 за 2015 годы по общей и локальной вибрации, согласно которым установлен 2 класс условий труда (допустимый), превышения по общей вибрации по результатам производственного контроля в период 1997-2012 годов, 2014 года – отсутствовали; превышения по общей вибрации имелись только в 2013, 2015-2019 годах, превышение по тяжести условий труда отражено только в карте АРМ № 48 за 2009 года, в карте СОУТ №550000550 за 2015 год отсутствует превышение по тяжести условий труда, класс условий труда установлен 2. Таким образом, указанные превышения отличаются от выводов в Санитарно-гигиенической характеристике и Акте о случае профессионального заболевания. При наличии незначительного периода работы с минимальным превышением факторов общей вибрации, а также отсутствия противопоказаний, вероятность развития профессионального заболевания «<данные изъяты>» является минимальной. Достоверные сведения об условиях труда ФИО5 не подтверждают выводы в Санитарно-гигиенической характеристике условий труда и Акте о случае профессионального заболевания. Превышение предельно допустимого уровня общей вибрации являлось незначительным, по локальной вибрации – превышения не были зафиксированы, в связи с чем заболевание не могло развиться за столь короткий промежуток времени. Периодическое до 50 % времени смены нахождение в неудобной фиксированной позе имело место быть с 2009 по 2015 годы, при этом тяжесть условий труда не является причиной профессионального заболевания. Кроме этого, ФИО5 проходила периодические медицинские осмотры и противопоказаний к работе не имела, в том числе, при прохождении медицинского осмотра в центре профпатологиии в КГБУЗ «Красноярская клиническая больница», заключительный диагноз был установлен в непродолжительный период после прохождения периодического медицинского осмотра, которым у ФИО5 противопоказаний к работе по профессии не установлено (<данные изъяты>).

Представитель третьего лица ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Красноярскому краю» извещенный о месте и времени слушания дела, в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела в их отсутствие, представлял возражения, согласно которым ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России полагало, что акт о случае профессионального заболевания в отношении ФИО5 был оформлен и утвержден в соответствии с требованиями действующих Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967 и Инструкции о порядке применения Положения, утвержденной приказом Минздрава РФ от 28 мая 2001 года № 176 «О совершенствовании системы расследования и учета профессиональных заболеваний в Российской Федерации», поэтому оснований признавать его недействительным не имеется. ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана», установившее профессиональное заболевание ФИО5 относится к медицинским организациям, в компетенцию которых входит дача заключений о профессиональном характере заболевания, возникшего от воздействия вредных факторов, на данное учреждение возложена обязанность составления медицинских заключений по результатам экспертизы. В отношении ФИО5 на медико-социальную экспертизу был предоставлен акт о случае профессионального заболевания, утвержденный Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю, с указанием особых мнений. При проведении 14 июля 2020 года в заочном порядке медико-социальной экспертизы, специалистами Бюро № 40 были проверены представленные документы и на основании их анализа была установлена утрата профессиональной трудоспособности ФИО5 40 % и <данные изъяты> группа инвалидности «по профессиональному заболеванию» на 01 год. В связи с чем считать недействительным указанный акт в отношении ФИО5, с диагнозом профессионального заболевания, установленным врачебной комиссией ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана», оснований не имелось (<данные изъяты>).

Третье лицо Краевой центр профпатологии КГБУЗ «Красноярская краевая клиническая больница», в судебное заседание представителя не направил, о месте и времени рассмотрения дела извещался, согласно письменных пояснений, указал, что по результатам проведенного периодического медицинского осмотра у ФИО5 в 2015 году, как работника Медного завода ПАО ГМК «Норильский никель», предварительный диагноз профессионального заболевания не был установлен (<данные изъяты>).

Третье лицо Медико-санитарная часть ОАО «Стойленский горно-обогатительный комбинат» в судебное заседание представителя не направило, о месте и времени рассмотрения дела уведомлялось, отзывов и возражений не представило, подтвердив факт обращения ФИО5 18 мая 2018 года (<данные изъяты>).

Третье лицо ФИО9 - главный государственный санитарный врач по Красноярскому краю в судебном заседании не участвовал, о месте и времени рассмотрения дела извещался, ранее представлял письменные возражения (<данные изъяты>).

Учитывая, что участники судебного разбирательства определили для себя порядок реализации своих процессуальных прав, исходя из положений ст.ст. 35, 167 ГПК РФ, суд с учетом мнения участвующих по делу лиц, рассматривает дело в отсутствие неявившихся лиц, поскольку они извещались своевременно и надлежащим образом, имели возможность обеспечить участие представителей.

Выслушав участвующих по делу лиц, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора Романовой Ю.Ю., полагавшей требования подлежащими частичному удовлетворению, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

Конституция РФ гарантирует в Российской Федерации охрану труда и здоровья людей. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ст. 37), подлежит охране труд и здоровье людей (ст. 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ст. 41), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (ст. 39).

В силу ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.

Трудовой кодекс РФ закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (ст. 219 ТК РФ).

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (ч. 8 ст. 220 ТК РФ).

В силу требований ст. 3 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональным заболеванием признается острое или хроническое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия вредного производственного фактора, повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона № 125-ФЗ от 24 июля 1998 года «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под страховым случаем понимается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет обязательство страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

Профессиональным заболеванием признается острое или хроническое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия вредного производственного фактора, повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Порядок расследования профессиональных заболеваний регламентируется Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, а также Инструкцией о порядке применения названного Положения, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176.

Согласно п. 11 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, при установлении предварительного диагноза - хроническое профессиональное заболевание (отравление) извещение о профессиональном заболевании работника в 3-дневный срок направляется в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора; больной направляется на амбулаторное или стационарное обследование в специализированное лечебно-профилактическое учреждение или его подразделение (п. 13), Центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов устанавливает заключительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (в том числе возникшее спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами), составляет медицинское заключение и в 3-дневный срок направляет соответствующее извещение в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного (п. 14).

В силу п. 16 данного Положения, установленный диагноз - острое или хроническое профессиональное заболевание (отравление) может быть изменен или отменен центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, заключительный диагноз - профессиональное заболевание имеют право устанавливать впервые только специализированные лечебно-профилактические учреждения, клиники или отделы профессиональных заболеваний медицинских научных учреждений или их подразделения (центр профессиональной патологии). Установленный диагноз может быть отменен или изменен только центром профессиональной патологии.

Согласно Классификатору вредных и (или) опасных производственных факторов, утвержденному Приказом Минтруда России от 24 января 2014 года № 33н, шум, локальная и общая вибрация, тяжесть трудового процесса в виде физической динамической нагрузки, массы поднимаемого и перемещаемого груза в ручную, стереотипных рабочих движений, статической нагрузки, рабочей позы, наклонов корпуса, перемещений в пространстве, относятся к вредным и (или) опасным производственным факторам.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО5 осуществляла трудовую деятельность:

- с 22 ноября 1997 года по 03 января 2000 года - машинистом крана металлургического цеха ОАО «ГМК «Норильский никель»;

- с 05 января 2000 года по 30 июня 2000 года – машинистом крана электролизного участка металлургического цеха ОАО «ГМК «Норильский никель»;

- с 01 июля 2000 года по 30 ноября 2009 года - машинистом крана электролизного участка металлургического цеха Медного завода ОАО «ГМК «Норильский никель»;

- с 01 декабря 2009 года по 31 мая 2015 года – машинистом крана (крановщик), занятый на горячих участках работ плавильного участка металлургического цеха Медного завода ОАО «ГМК «Норильский никель»;

- с 01 июня 2015 года по 16 августа 2016 года - машинистом крана (крановщик), занятый на горячих участках работ плавильного участка металлургического цеха Медного завода ПАО «ГМК «Норильский никель»;

- с 17 августа 2016 года по 28 декабря 2020 года – машинистом крана (крановщик) 3 разряда электролизного участка металлургического цеха Медного завода ПАО «ГМК «Норильский никель», что подтверждается сведениями о ее трудовой деятельности (<данные изъяты>).

Из представленных в материалы дела сведений, следует, что ФИО5 в период трудовой деятельности с 1996 по 2019 годы проходила периодические медицинские осмотры, признавалась годной для работы по профессии, противопоказаний не имела (<данные изъяты>).

Согласно сведениям из медицинских документов, представленных в материалы дела, ФИО5 выставлялись следующие диагнозы: в 1998 году - <данные изъяты>, в 2006 году – <данные изъяты>, в 2007 году - <данные изъяты>, в 2008 году – <данные изъяты>, в 2011 году – <данные изъяты>, в 2017 году – <данные изъяты>.

В 2015 году при прохождении в Краевом центре профпатологии КГБУЗ «Красноярская краевая больница» медицинского осмотра медицинских противопоказаний для допуска к работам у ФИО5 не было выявлено, подозрений на профессиональный характер заболеваний не установлено.

В период с 05 по 18 октября 2018 года ФИО5 по направлению профпатолога МСЧ ОАО «Стойленский ГОК» (<данные изъяты>) проходила обследование в неврологическом отделении Клиники Института общей и профессиональной патологии ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана», по результатам которого ей установлен основной диагноз «<данные изъяты>» (<данные изъяты>).

Извещением от 14 декабря 2018 года № 1006-12-н ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» после прохождения динамического наблюдения ФИО5 установлен предварительный диагноз профессионального заболевания - «<данные изъяты>» (<данные изъяты>).

Из Санитарно-гигиенической характеристики условий труда от 10 января 2019 года № 22, утвержденной Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю ФИО9 составленной в связи с поступлением извещения ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана»от 14 декабря 2018 года № 1006-12-н следует, что общий стаж работы ФИО5 составил 27 лет 10 месяцев 05 дней, стаж работы по профессии машинист крана (крановщик) – 20 лет 09 месяцев 25 дней, в том числе в условиях воздействия вредных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание (<данные изъяты>).

С учетом профмаршрута ФИО5, в Санитарно-гигиенической характеристике условий ее труда приведено описание выполняемых ей технологических операций как машиниста крана (крановщика), производственной деятельности, с указанием вредных производственных факторов, их источников. В п. 24 характеристики указано, что условия труда ФИО5 в период работы машинистом крана (крановщик) являются неблагоприятными, не соответствуют гигиеническим требованиям по воздействию - локальной вибрации с превышением ПДУ на 1-3 дБ, эквивалентного корректированного уровня общей транспортно-технологической вибрации с превышением ПДУ по оси Хо на 5 дБ, по оси Zо на 8 дБ, тяжести трудового процесса с превышением допустимых значений по рабочей позе – периодическое более 50 % времени смены нахождение в неудобной и/или фиксированной позе, при допустимом значении – периодическое до 25 % времени смены.

В период с 23 мая по 03 июня 2019 года ФИО5 проходила динамическое наблюдение в неврологическом отделении Клиники Института общей и профессиональной патологии ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана», в ходе которого на основании решения врачебной комиссии от 03 июня 2019 года (<данные изъяты>) ей установлен заключительный диагноз профессионального заболевания - «<данные изъяты>» (<данные изъяты>), составлено извещение ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» от 05 июня 2019 года № 548-12-н (<данные изъяты>).

В соответствии с п. 22 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, расследование обстоятельств и причин возникновения хронического профессионального заболевания у лиц, не имеющих на момент расследования контакта с вредным производственным фактором, вызвавшим это профессиональное заболевание, производится по месту прежней работы с вредным производственным фактором.

В силу пункта 26 Положения на основании имеющихся и полученных документов комиссия устанавливает обстоятельства и причины профессионального заболевания работника, определяет лиц, допустивших нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, и меры по устранению причин возникновения и предупреждения профессиональных заболеваний.

По результатам расследования комиссия составляет акт о случае профессионального заболевания по прилагаемой форме (пункт 27 Положения).

На основании п. 30 Положения, акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве.

Согласно п. 31 Положения, акт о случае профессионального заболевания составляется в трехдневный срок по истечении срока расследования в пяти экземплярах, предназначенных для работника, работодателя, центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора, центра профессиональной патологии (учреждения здравоохранения) и страховщика. Акт подписывается членами комиссии, утверждается главным врачом центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора и заверяется печатью центра.

В акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, указывается установленная комиссией степень его вины (в процентах) (п. 32 Положения).

Обязанность по рассмотрению разногласий, возникших в связи с установлением диагноза профессионального заболевания, возложена наряду с другими органами на суд (п. 35 Положения).

Пунктом 4.6 Инструкции о порядке применения названного Положения, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176, предусмотрено, что в случае несогласия работодателя (его представителя, пострадавшего работника) с содержанием акта о случае профессионального заболевания (отравления) и отказа от подписи он (они) вправе, письменно изложив свои возражения, приложить их к акту, а также направить апелляцию в вышестоящее по подчиненности учреждение госсанэпидслужбы.

В связи с извещением ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана»от 05 июня 2019 года № 548-12-ноб установлении ФИО5 заключительного диагноза профессионального заболевания, в соответствии с п. 19 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, приказом работодателя ПАО «ГМК «Норильский никель» была создана комиссия по расследованию профессионального заболевания, выявленного у работника ФИО5 и по результатам расследования составлен Акт о случае профессионального заболевания от 06 мая 2020 года, утвержденный главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю ФИО9 (<данные изъяты>), согласно пункту 20 которого определено, что причиной профессионального заболевания у ФИО5 послужило длительное, кратковременное (в течение рабочей смены) однократное воздействие на организм вредных производственных факторов – общей и локальной вибрации, тяжести трудового процесса, превышающих предельно-допустимые уровни (ПДУ) - интенсивное, длительное вредное воздействие эквивалентного корректированного уровня локальной вибрации с превышением ПДУ на 1-3 дБ, эквивалентного корректированного уровня общей транспортно-технологической вибрации с превышением ПДУ по оси Хо на 5 дБ, по оси Zо на 8 дБ, тяжести трудового процесса на рабочем месте машиниста крана (крановщика) с превышением допустимых значений по рабочей позе – периодическое более 50 % времени смены нахождение в неудобной и/или фиксированной позе при допустимом значении – периодическое до 25 % времени смены.

При этом отдельные члены комиссии выразили несогласие при подписании Акта о случае профессионального заболевания от 06 мая 2020 года, или отказались от его подписания, указав о сомнениях в установлении ФИО5 профессионального заболевания, так как ФИО5 проходила периодические медицинские осмотры и признавалась годной к работе по профессии машиниста крана (крановщика), в 2015 году в краевом центре профпатологии КГБУЗ «Краевая клиническая больница» в соответствии с заключительным актом от 23 сентября 2015 года медицинских противопоказаний для работы машинистом крана (крановщиком), занятым на горячих участках, не имела; в 2019 году, пройдя периодический медицинский осмотр, также противопоказаний не имела, при этом в незначительный период между прохождением периодического медицинского осмотра - 19 июля 2018 года, установлением предварительного диагноза профессионального заболевания – 14 декабря 2018 года, ей был установлен заключительный диагноз профессионального заболевания – 05 июня 2019 года, при этом согласно карте СОУТ № 550000550 от 2015 года, протоколу № 55000550/7 измерений и оценки уровней общей вибрации, протоколу № 55000550/8 измерений и оценки уровней локальной вибрации, превышений предельно допустимых уровней по общей и локальной вибрации на ее рабочем месте не имелось, класс условий ее труда был отнесен к 2 классу, показатели тяжести трудового процесса согласно протоколу № 55000550/14 также отнесены ко 2 классу условий труда; таким образом, в акте о случае профессионального заболевания содержатся недостоверные сведения, повлиявшие на вывод о наличии вредных производственным факторов, которые привели к возникновению профессионального заболевания; согласно сборников протоколов контроля факторов рабочей среды на Медном заводе за 2013-2019 годы также отсутствовало систематическое превышение уровня общей вибрации на кранах плавильного, обжигового и электролизного участков металлургического цеха Медного завода, превышений уровней локальной вибрации не было установлено, также в металлургическом цехе не регистрировались профессиональные заболевания у машинистов крана, что следует из возражений главного инженера Медного завода ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО1, председателя первичной профсоюзной организации Медного завода ЗФ ПАО ГМК «Норильский никель» ФИО2, начальника Отдела промышленной безопасности охраны труда Медного завода Департамента промышленной безопасности и охраны труда ПАО ГМК «Норильский никель» ФИО3, главного специалиста отдела страхования профессиональных рисков ГУ – КРО ФСС РФ ФИО4 (<данные изъяты>).

Между тем, согласно пункту 20 Акта о случае профессионального заболевания от 06 мая 2020 года, утвержденного Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю ФИО9, установленное ФИО5 заболевание является профессиональным и возникло в результате интенсивного, длительного вредного воздействия производственных факторов – общей и локальной вибрации, тяжести трудового процесса, превышающих предельно-допустимые уровни.

По результатам медицинского освидетельствования в ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России в связи с профессиональным заболеванием от 05 июня 2019 года, на основании Акта о случае профессионального заболевания от 06 мая 2020 года согласно справке МСЭ-2017 № ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю Минтруда России Бюро № 41 от 14 июля 2020 года на основании акта освидетельствования МСЭ № от 08 июля 2020 года ФИО5 установлена <данные изъяты> группа инвалидности по профессиональному заболеванию, согласно справке МСЭ-2006 № ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю Минтруда России Бюро № 40 от 14 июля 2020 года на основании акта освидетельствования МСЭ № ей установлена утрата профессиональной трудоспособности 40 % на период с до 01 августа 2021 года (<данные изъяты>), разработана программа реабилитации (<данные изъяты>).

ФИО5 обратилась в филиал № 14 ГУ-КРО ФСС РФ с заявлением о назначении ей единовременной и ежемесячной страховых выплат (<данные изъяты>), но в ответе от 17 августа 2020 года ей было разъяснено об отказе в их назначении (<данные изъяты>), в последующем, на ее жалобу в вышестоящее отделение ей также было отказано в назначении страховых выплат ввиду сомнений в выставленном диагнозе (<данные изъяты>) и принятии решения № 158 о квалификации случая профессионального заболевания как не страхового (<данные изъяты>).

В дальнейшем, при повторном динамическом наблюдении в период с 14 по 22 апреля 2021 года ФИО5 в неврологическом отделении Клиники Института общей и профессиональной патологии ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» также у нее подтвердился заключительный диагноз профессионального заболевания - «<данные изъяты>», что следует из решения врачебной комиссии от 22 апреля 2021 года № 347 (<данные изъяты>).

Согласно позиции ОСФР по Красноярскому краю, ранее ГУ-КРО-ФСС РФ и ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО5 во вредных производственных условиях труда с превышением предельно допустимых уровней - обшей и локальной вибрации, тяжести условий труда работала непродолжительный период – не более 06 лет, в то время как согласно п. 2 ч. 4 ст. 14 Федерального закона «О специальной оценке условий труда», для появления начальных форм профессиональных заболеваний или профзаболеваний легкой степени тяжести (то есть установления вибрационной болезни 0 или 1 степени), требуется воздействие на работника вредных условий труда 2 степени в течение не менее 15 лет (класс 3.2.). Кроме этого, по мнению указанных лиц извещенияоб установлении ФИО5 предварительного и заключительного диагноза профессионального заболевания, Санитарно-гигиеническая характеристика условий ее труда,Акт о случае профессионального заболевания являются недействительными, вследствие их не подтверждения объективными данными диагноза, отсутствия причинно-следственной связи заболевания с условиями ее труда, нарушений при составлении Акта и характеристики по причине несоответствия фактическим условиям труда работника и фактическим сведениям о ее состоянии здоровья.

Разрешая заявленные требования, суд учитывает, что Федеральный закон от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда», условия труда в зависимости от выявленных производственных факторов классифицирует на оптимальные (класс 1), допустимые (класс 2), вредные (класс 3 с подклассами 3.1, 3.2, 3.3, 3.4), опасные (класс 4).

Вредные условия труда (3 класс) характеризуются наличием вредных факторов, уровни которых превышают гигиенические нормативы и оказывают неблагоприятное действие на организм работника и/или его потомство.

Вредные условия труда по степени превышения гигиенических нормативов и выраженности изменений в организме работников условно разделяют на 4 степени вредности:

1 степень 3 класса (3.1) - условия труда характеризуются такими отклонениями уровней вредных факторов от гигиенических нормативов, которые вызывают функциональные изменения, восстанавливающиеся, как правило, при более длительном (чем к началу следующей смены) прерывании контакта с вредными факторами, и увеличивают риск повреждения здоровья;

2 степень 3 класса (3.2) - уровни вредных факторов, вызывающие стойкие функциональные изменения, приводящие в большинстве случаев к увеличению профессионально обусловленной заболеваемости (что может проявляться повышением уровня заболеваемости с временной утратой трудоспособности и, в первую очередь, теми болезнями, которые отражают состояние наиболее уязвимых для данных факторов органов и систем), появлению начальных признаков или легких форм профессиональных заболеваний (без потери профессиональной трудоспособности), возникающих после продолжительной экспозиции (часто после 15 и более лет);

3 степень 3 класса (3.3) - условия труда, характеризующиеся такими уровнями факторов рабочей среды, воздействие которых приводит к развитию, как правило, профессиональных болезней легкой и средней степеней тяжести (с потерей профессиональной трудоспособности) в периоде трудовой деятельности, росту хронической (профессионально обусловленной) патологии;

4 степень 3 класса (3.4) - условия труда, при которых могут возникать тяжелые формы профессиональных заболеваний (с потерей общей трудоспособности), отмечается значительный рост числа хронических заболеваний и высокие уровни заболеваемости с временной утратой трудоспособности.

Приказом Минздравсоцразвития России от 27 апреля 2012 года 417н «Об утверждении перечня профессиональных заболеваний» утвержден перечень профессиональных заболеваний, который содержит заболевания, связанные с воздействием производственных физических факторов:

п. 2.6 – заболевания, их последствия, связанные с воздействием производственной вибрации:

- от воздействия локальной вибрации – п. 2.6.1 «Вибрационная болезнь, связанная с воздействием локальной вибрации (проявления: поленейропатия верхних конечностей, в том числе с сенсорными и вегетативно-трофическими нарушениями, периферический ангиодистонический синдром верхних конечностей (в том числе синдром Рейно), синдром карпального канала (компрессионная невропатия срединного нерва), миофиброз предплечий и плечевого пояса, артрозы и периартрозы лучезапястных и локтевых суставов)»;

- от воздействия общей вибрации - п. 2.6.2 – «Вибрационная болезнь, с вязанная с воздействием общей вибрации (проявления: периферический ангиодистонический синдром (в том числе синдром Рейно), полинейропатия верхних и нижних конечностей, в том числе с сенсорными и вегетативно-трофическими нарушениями, полинейропатия конечностей в сочетании с радикулопатией пояснично-крестцового уровня, церебральный ангиодистонический синдром);

- п. 2.6..3 – «Вибрационная болезнь, связанная с воздействием общей и локальной вибрации».

п. 4 – заболевания, их последствия, связанные с физическими перегрузками и функциональным перенапряжением отдельных органов и систем (перенапряжение и резкие или повторяющиеся движения – поднятие тяжелого предмета, тяжестей):

- п. 4.1 – «Полинейропатия верхних и нижних конечностей», связанная с воздействием функционального перенапряжения или комплекса производственных факторов,

п. 4.4 – рефлекторные и компрессионные синдромы шейного и пояснично-крестцового уровней, связанные с функциональным перенапряжением:

- 4.4.1. – «Мышечно-тонический (миофасциальный) синдром шейного уровня»,

- 4.4.2. – «Радикулопатия (компрессионного-ишемический синдром) шейного уровня»,

- 4.4.3. – «Миелорадикулопатия шейного отдела»,

- 4.4.4. – «Мышечно-тонический (миофасциальный) синдром пояснично-крестцового уровня»,

- 4.4.5. - «Радикулопатия (компрессионно-ишемический синдром) пояснично-крестцового уровня»,

- 4.4.6 – «Миелорадикулопатия пояснично-крестцового отдела».

п. 4.5 – болезни мягких тканей, связанные с функциональным перенапряжением:

- 4.5.1. – «Хронические миофиброзы предплечий и плечевого пояса»,

- 4.5.2. – «Поражения плеча, связанные с физическим функциональным перенапряжением (проявления: плечелопаточный периартроз, адгезивный капсулит плеча, синдром сдавления ротатора плеча, тендиноз длинной головки двуглавой мышцы плеча, бурсит плеча, другие поражения плеча (бурсит субакромиальной и/или поддельтовидной синовиальной сумки, тендиноз подостной, малой круглой и надлопаточных мышц)».

В соответствии с пунктом 4.2 Руководства Р2.2.2006-05 "Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда", утвержденного 29 июля 2005 года руководителем Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека - Главным государственным санитарным врачом РФ, вторая степень вредных условий труда характеризуется появлением начальных признаков или легких форм профессиональных заболеваний (без потери профессиональной трудоспособности), возникающих после продолжительной экспозиции (часто после 15 и более лет), работа во вредных условиях третьей степени приводит к развитию, как правило, профессиональных болезней легкой и средней степеней тяжести (с потерей профессиональной трудоспособности) в периоде трудовой деятельности, росту хронической (профессионально обусловленной) патологии.

Аналогичные положения содержаться в п. 2 ч. 4 ст. 14 Федерального закона «О специальной оценке условий труда» о том, что, для появления начальных форм профессиональных заболеваний или профессиональных заболеваний легкой степени тяжести требуется воздействие на работника вредных условий труда 2 степени в течение не менее 15 лет, то есть необходима работа по классу вредности условий труда - 3.2 не менее 15 лет, с учетом того вредного производственного фактора, который определен в качестве основания возникновения такого заболевания согласно вышеуказанному Перечню.

Из пункта 20 Акта о случае профессионального заболевания от 06 мая 2020 года следует, что у ФИО5 заболевание «<данные изъяты>»установлено как профессиональное, возникшее в результате длительного воздействия общей и локальной вибрации, тяжести трудового процесса, превышающих предельно-допустимые уровни.

При этом, как следует из материалов дела, какие-либо клинические признаки данного заболевания до июня 2019 года у ФИО5 не проявлялись, она проходила периодические медицинские осмотры, в том числе в центре профпатологии и признаков данного заболевания не устанавливалось.

С целью проверки доводов сторон и разрешения вопроса о правильности установленного ФИО5 диагноза профессионального заболевания, по делу была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено ФГБУН «Научно-исследовательский институт медицины труда им. Н.Ф.Измерова», согласно заключению которого на основании проведенного исследования в соответствии с представленными документами - картами аттестации рабочих мест, протоколами измерений, картами специальной оценки условий труда, медицинскими документами, материалами гражданского дела, непосредственного обследования ФИО5 в период с 15 по 26 ноября 2021 года, экспертная комиссия пришла к нижеследующим выводам:

По результатам первоначальной судебной экспертизы, согласно заключению № 3 от 21 февраля 2023 года ФГБУН «Научно-исследовательский институт медицины труда им. Н.Ф.Измерова» было установлено, что имелись основания для установления ФИО5 предварительного диагноза профессионального заболевания согласно извещению от 14 декабря 2018 года №1006-12-н «<данные изъяты>» ввиду длительного стажа работы в условиях воздействия статико-динамических нагрузок, общей и локальной вибрации, наличия жалоб на ограничение движений и болей в <данные изъяты>, а также результатов клинико-инструментального обследования. Основанием для установления заключительного диагноза ФИО5: «<данные изъяты>» являлись: результаты анализа условий труда и профмаршрута, подтверждающие длительный стаж работы в условиях воздействия общей и локальной вибрации, превышающих предельно допустимые уровни, а также соответствующие клинико-инструментальные данные стационарного обследования в ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им Ф.Ф. Эрисмана». В настоящее время подтверждается наличие у ФИО5 «<данные изъяты>», однако отсутствие превышения предельно допустимых уровней локальной вибрации и клинической картины «<данные изъяты>» потребовало скорректировать формулировку окончательного диагноза в пользу <данные изъяты> (<данные изъяты>).

Проведенной дополнительной судебной экспертизой, заключением № 31 от 03 октября 2023 года ФГБУН «Научно-исследовательский институт медицины труда им. Н.Ф.Измерова» установлено, что имеющаяся у ФИО5 «<данные изъяты>» непосредственно связана с ее работой в качестве машиниста крана. На основании анализа и всей представленной медицинской документации и результатов обследования ФИО5 в ходе проведенной судебной экспертизы подтверждено наличие <данные изъяты>, что согласуется с диагнозом, указанном в извещении ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» от 05 июня 2019 года № 548-12-н, в части нозологической формы, но не его степени. Отсутствие контакта с локальной вибрацией, превышающей предельно допустимые уровни за все годы работы, отсутствие превышений допустимых показателей статико-динамических нагрузок, направленных на позвоночник за все годы работы, результаты клинико-функционального обследования в ходе судебной экспертизы, позволили уточнить степень выраженности имеющейся <данные изъяты> болезни, расценив ее как <данные изъяты>. Исходя из фактических условий труда – длительного (23 года) контакта с общей вибрацией, постепенного развития заболевания (впервые ангиодистонические расстройства конечностей выявлены у ФИО5 в 2018 году, а также данных клинико-функционального обследования (<данные изъяты>), имелись основания для установления ФИО5 на момент составления извещения от 05 июня 2019 года № 548-12-н диагноза «<данные изъяты>». При этом за период с июня 2019 года до ноября 2021 года регресс <данные изъяты> болезни невозможен. Отсутствие согласно исследованным документам превышений тяжести трудового процесса по показателям статико-динамических нагрузок, направленных на <данные изъяты>, превышающих предельно допустимые уровни в течение всей трудовой деятельности, исключает профессиональный генез <данные изъяты>. Имеющаяся у ФИО5 «<данные изъяты>» находится в непосредственной причинно-следственной связи с длительной работой ее машинистом крана с 1997 по 2020 годы в условиях воздействия общей вибрации, превышающей предельно допустимые уровни. Результаты <данные изъяты> от 03 мая 2018 года и от 09 октября 2018 года не подтверждены, как результатам <данные изъяты> в клинике ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» от 28 мая 2019 года – «на момент обследования признаков поражения исследуемых <данные изъяты> не выявлено», так и результатам от 23 ноября 2021 года при обследовании в ходе судебной экспертизы – «проводящая функция исследованных <данные изъяты> не нарушена, признаков повреждения <данные изъяты> не выявлено», что согласуется с клиническими данными в виде отсутствия снижения <данные изъяты> и свидетельствует об отсутствии основной роли <данные изъяты> в развитии <данные изъяты> в данном случае. Диагноз <данные изъяты>, установленный в 2014 году, свидетельствует о наличии у ФИО5 в указанный период болей в <данные изъяты> и отсутствии клинической картины <данные изъяты>.

Суд, оценивая приведенные экспертные заключения ФГБУН «Научно-исследовательский институт медицины труда им. Н.Ф.Измерова», принимает их в качестве надлежащих доказательств, позволяющих разрешить спорные правоотношения, поскольку заключения отвечают положениям Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственнойсудебно-экспертнойдеятельности РФ», подготовлены специалистами научного учреждения, имеющего соответствующую лицензию на проведение экспертизы связи заболевания с профессией, оказание услуг по профпатологии, в составе комиссии при проведении комплексных экспертиз в отношении ФИО5 участвовали эксперты, имеющие необходимый стаж работы, квалификацию, которые были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Заключения содержат подробные описания проведенных исследований, ответы на поставленные судом вопросы; выводы комиссии научно обоснованы,согласуются с фактическими данными, содержащимися в представленных для исследования документах и материалах дела.

Оснований ставить под сомнение выводы экспертов у суда не имеется, поскольку они соответствуют и подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, в том числе фактическим условиям труда.

С учетом выводов экспертов, а также представленных по делу доказательств, фактических условий труда и установленных судом обстоятельств о том, что ФИО5 в течение работы в ПАО «ГМК «Норильский никель» подвергалась воздействию вредных производственных фактов - общей вибрации с превышением предельно допустимых уровней, исходя из установленного ее состояния здоровья, суд признает, что у ФИО5 подтвердился факт на момент составления извещения от 05 июня 2019 года № 548-12-н о заключительном диагнозе профессионального заболевания - «<данные изъяты>».

Суд учитывает, что в силу п. 16 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, установленный диагноз - острое или хроническое профессиональное заболевание (отравление) может быть изменен или отменен центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы.

При установленных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что у ФИО5 в ходе дополнительно проведенного исследования экспертизы установлено хроническое профессиональное заболевание - «<данные изъяты>, что соответствует Приказу Минздравсоцразвития России от 27 апреля 2012 года № 417н и подтверждается как представленными сведениями об условиях ее труда, так и сведениями о ее состоянии здоровья и выводами проведенной судебной экспертизы основной и дополнительной.

Следовательно, заключительный диагноз профессионального заболевания «<данные изъяты>, указанный в извещении ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» от 05 июня 2019 года № 548-12-н, подлежит исключению и замене на диагноз профессионального заболевания у ФИО5 - «<данные изъяты>».

С учетом представленных в материалы дела доказательств, установленных фактических обстоятельств, выводов проведенной судебной экспертизы, суд приходит к убеждению, что использование неверных сведений об условиях труда ФИО5 привело к недостоверности выводов о степени воздействия вредных производственных факторов на ее здоровье, что указывает на необходимость изменения содержания пункта 3 Акта о случае профессионального заболевания от 06 мая 2020 года, в части указания на заключительный диагноз профессионального заболевания «<данные изъяты>,и необходимости указания на имеющееся профессиональное заболевание - «<данные изъяты>».

Оснований для признания извещения ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» от 14 декабря 2018 года № 1006-12-н об установлении предварительного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО5 - «<данные изъяты>, судом не усматривается, поскольку данное извещение являлось основанием для составления санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания, согласно Инструкции, утвержденной приказом Роспотребнадзора от 31 марта 2008 года № 103.

По результатам сбора информации Управлением Роспотребнадзора по Красноярскому краю была оформлена Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда от 10 января 2019 года, которая не была оспорена ни работником, ни работодателем, по форме и содержанию соответствующая требованиям Инструкции от 31 марта 2008 года № 103.

То обстоятельство, что при составлении Санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО5 Управлением Роспотребнадзора по Красноярскому краю не были в полном объеме использованы данные с места работы ФИО5, не может свидетельствовать о нарушении порядка ее составления, и не может являться основанием для признания ее недействительной, поскольку п. 5 Инструкции от 31 марта 2008 года № 103 допускается возможность использования других документов, подтверждающих наличие вредных производственных факторов и их количественной характеристики, и в силу п. 6 Инструкции от 31 марта 2008 года № 103 Санитарно-гигиеническая характеристика составляется с учетом предварительного диагноза профессионального заболевания.

Следовательно, оснований для признания Санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО5 от 10 января 2019 года № 22 недействительной не имеется.

Поскольку к ответчику КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1» (КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 1») какие-либо требования не были заявлены, а противоправных действий с его стороны не установлено, оснований для удовлетворения требований к данному ответчику у суда не имеется.

Доводы о несогласии с заключением экспертов, в отсутствие подтверждающих этому доказательств, не опровергают их выводы, поскольку вывод суда об отсутствии у ФИО5 профессионального заболевания – «<данные изъяты>, основан на совокупности всех исследованных по делу доказательств – сведениях о фактических и действительных условиях ее труда в ПАО «ГМК «Норильский никель» в отсутствие длительного воздействия локальной вибрации и тяжести трудового процесса с превышения предельно допустимых уровней, стаже работы, состоянии здоровья, подтвержденных соответствующими сведениями, очном обследовании ФИО5, также отклоняется довод представителя ФИО5 – ФИО6 о противоречивости выводов экспертов при исключении из диагноза профессионального заболевания у ФИО5 «<данные изъяты>» и«<данные изъяты>», поскольку в выводах однозначно указано о том, данные диагнозы являются проявлением распространенного <данные изъяты>, имеющегося у ФИО5 и не связаны с условиями ее труда ввиду отсутствия статико-динамических нагрузок, направленных на <данные изъяты> и превышающих допустимые показатели.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства в совокупности, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, в связи с чем, заключение проведенной по делу судебной экспертизы, принимается судом в совокупности с согласующимися с ним и подтверждающими его другими доказательствами по делу, а также установленными фактическими обстоятельствами.

Само по себе несогласие с заключением судебной экспертизы не является безусловным основанием для назначения повторной экспертизы, поскольку в силу ст. 87 ГПК РФ должны быть сомнения в правильности и обоснованности ранее данного заключения, наличии противоречий, между тем, судом не установлено противоречий в выводах проведенной по делу судебной экспертизы, представленным по делу доказательствам и установленным судом фактическим обстоятельствам.

С учетом позиции участвующих по делу лиц, вопрос о судебных расходах по оплате судебной экспертизы в настоящее время не разрешается, что не препятствует его решению в порядке ст. 203 ГПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требованияОтделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Красноярскому краю (ранее Государственное учреждение - Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ) удовлетворить частично.

Признать недействительным извещение ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания от 05 июня 2019 года № 548-12-н в отношении ФИО5 в части заключительного диагноза - «<данные изъяты>, считать указанным заключительный диагноз острого или хронического профессионального заболевания у ФИО5 – «<данные изъяты>».

Признать недействительным пункт 3 Акта о случае профессионального заболевания от 06 мая 2020 года в части заключительного диагноза у ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения - «<данные изъяты>, считать указанным заключительный диагноз у ФИО5 – «<данные изъяты>».

В удовлетворении исковых требованийо признании недействительнымиизвещенияФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека об установлении предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания от 14 декабря 2018 года № 1006-12-н в отношении ФИО5 и Санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО5 от 10 января 2019 года № 22 – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Норильский городской суд Красноярского края в течение месяца с даты изготовления в окончательной форме.

Председательствующий Т.В. Иванова

Мотивированное решение изготовлено 23 ноября 2023 года