Решение № 2-415/2021 2-415/2021~М-222/2021 М-222/2021 от 5 июля 2021 г. по делу № 2-415/2021

Дело №2-415/2021

УИД 24RS0031-01-2021-000410-04


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

06 июля 2021г. пгт. Курагино Красноярского края

Курагинский районный суд Красноярского края в составе председательствующего: судьи Васильевой П.В.,

при ведении протокола секретарём судебного заседания Березиной А.Ю.,

с участием помощника прокурора Курагинского района Великих Л.Г.,

истца ФИО1, участвующей посредством видеоконференц-связи с ФКУ ОИК-38 ГУФСИН России по Красноярскому краю,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в связи с реабилитацией,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратилась в суд с иском (с учётом уточнений) к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в связи с реабилитацией.

Свои требования мотивирует тем, что приговором Курагинского районного суда Красноярского края от 09 августа 2019г. осуждена за совершение двух преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 30, п. «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ к 12 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Апелляционным определением Красноярского краевого суда от 13 февраля 2020г. вышеуказанный приговор суда в части осуждения по ч.3 ст. 30, п. «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ по факту покушения на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору отменен, по данному эпизоду обвинения она оправдана по п.1 ч.1 ст. 27 УПК РФ, п. 2 ч.2 ст. 302 УПК РФ – за непричастностью. За ней (ФИО1) признано право на частичную реабилитацию по данному эпизоду, ввиду чего считает, что в период с 28 июня 2017г. по 13 февраля 2020г. она незаконно подвергалась уголовному преследованию по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30 п. «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ.

Истец указывает, что в результате длительного незаконного преследования (2 года 7 месяцев) по обвинению в совершении преступления, относящегося к категории особо тяжкого преступления, было нарушено её конституционное право на свободу передвижения.

Истец ФИО1 просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в её пользу компенсацию морального вреда в связи с реабилитацией 60500000 руб.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, указанным в нем, настаивала на его удовлетворении. Также пояснила, что течение более двух с половиной лет она находилась в длительной психотравмирующей ситуации, в отношении неё избиралась мера пресечения, в её квартире проводился обыск, а так же в течение длительного времени она привлекалась к уголовной ответственности органами предварительного следствия, прокуратуры и суда по одному из эпизодов, предусмотренного ч.3 ст. 30 п. «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ незаконно. Незаконным уголовным преследованием были нарушены её конституционные права. Незаконное уголовное преследование длилось с 28 июня 2017 года, когда она была привлечена в качестве обвиняемой, по 13 февраля 2020 года – день вынесения апелляционного определения Красноярского краевого суда, которым она оправдана по. 3 ст. 30 п. «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ. Незаконное уголовное преследование длилось 2 года 7 месяцев.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю ФИО2 (полномочия по доверенности серии 24 АА №3682180), надлежащим образом и своевременно извещенная о дате, времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явилась, адресовала суду письменный отзыв, в котором исковые требования ФИО1 с учетом их уточнений не признала, просила в удовлетворении иска отказать в полном объеме, поскольку истцом не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о наступлении для неё каких-либо неблагоприятных последствий в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности по ч.3 ст. 30, п. «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ, а также подтверждающих факт реального причинения ей морального вреда (физических и нравственных страданий) незаконным уголовным преследованием по данному обвинению, также заявленная истицей сумма морального вреда является не разумной и не подтверждена какими-либо доказательства, ходатайствовала о рассмотрении дела в её отсутствие.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных исковых требований, МО МВД России «Курагинский» ФИО3 (полномочия по доверенности), надлежащим образом и своевременно извещенная о дате, времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явилась, адресовала суду письменные возражения на иск ФИО1, в которых исковые требования истца не поддержала, просила в удовлетворении иска отказать, поскольку истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о необходимости её физической или психологической реабилитации (лечения, восстановления и др.) либо компенсации произведенных расходов на такое лечение или иных расходов, связанных с незаконными действиями, также просила рассмотреть дело в её отсутствие.

Изучив требования иска, выслушав истца, позицию сторон по делу, исследовав письменные материалы дела, заключение прокурора Великих Л.Г., полагавшей иск подлежащим частичному удовлетворению – взыскании компенсации морального вреда в пользу истицы в размере 10000 руб., суд приходит к следующим выводам.

Как установлено судом из материалов дела, органами предварительного следствия ФИО1 обвинялась в покушении на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, совершённом в период времени с апреля по октябрь 2016 года в пгт. Курагино Курагинского района Красноярского края группой лиц по предварительному сговору с ФИО7 в покушении на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, совершённом в период времени с 22 ноября 2016 года по первую декаду февраля месяца 2017 года в том же населенном пункте. 22 ноября 2016 года в отношении ФИО7 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, в ходе которого установлена причастность к этому преступлению ФИО1, в отношении которой 10 февраля 2017 года возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ по факту второго покушения на сбыт наркотических средств в крупном размере. Вышеуказанные уголовные дела соединены в одно производство постановлением от 28 июня 2017 года.

10 февраля 2017 года в 17 час 10 минут ФИО1 задержана в порядке ст. 91 УПК РФ. Основания и порядок задержания соблюдены.

12 февраля 2017 года Курагинским районным судом в отношении подозреваемой ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, то есть по 10 апреля 2017 года.

16 февраля 2017 года ФИО1 предъявлено обвинение по ч.3 ст.30, п. «г» ч. 4 ст.228.1 УК РФ.

07 апреля 2017 года постановлением Курагинского районного суда обвиняемой ФИО1 продлена мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 1 месяц, то есть по 10 мая 2017 года.

Постановлениями Курагинского районного суда от 04.05.2017 года, 08 июня 2017 года, от 10 июля 2017г., от 20 июля 2017г., от 21 сентября 2017г., от 20 октября 2017г., от 21 ноября 2017г., от 21 января 2018г., 07 февраля 2018г., 04 апреля 2018г., обвиняемой ФИО1 продлена мера пресечения в виде заключения под стражу сроком по 08 мая 2018г. соответственно.

Апелляционным определением Красноярского краевого суда от 13 апреля 2018г. постановление судьи Красноярского краевого суда от 04 апреля 2018г. о продлении срока содержания под стражей в отношении ФИО1 отменено, в удовлетворении ходатайства заместителя начальника СО МО МВД России «Курагинский» ФИО4 о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемой ФИО1 отказано, избранная в отношении мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 отменена, последняя освобождена из-под стражи.

Постановлением заместителя начальника СО МО МВД России «Курагинский» от 13 апреля 2018г. в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

05 июля 2017 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений предусмотренных ч.3 ст.30; п. «г» ч.4 ст.228.1; ч.3 ст.30; п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ.

13 октября 2017 года ФИО1 перепредъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30; п. «г» ч.4 ст.228.1; ч.3 ст.30; п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ.

27 августа 2018г. ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30,п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ; ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ в новой редакции.

В этот же день ФИО1 допрошена в качестве обвиняемой.

Приговором Курагинского районного суда Красноярского края от 09 августа 2019г. ФИО1 признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 30, п. «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ,. 3 ст. 30, п. «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ, и ей назначено наказание по. 3 ст. 30, п. «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ в виде 10 лет лишения свободы без штрафа и лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью (за каждое). На основании ч.3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, ФИО1 назначено окончательное наказание в виде лишения свободы сроком на 12 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена, ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, с исчислением срока наказания с 09 августа 2019г..

Апелляционным определением Красноярского краевого суда от 13 февраля 2020г. приговор Курагинского районного суда Красноярского края от 09 августа 2019г. в отношении ФИО1 в части её осуждения по ч.3 ст. 30 п. «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ по факту покушения на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере группой лиц по предварительному сговору – отменен.

ФИО1 по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30 п. «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ по факту покушения на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере группой лиц по предварительному сговору – оправдана по п.1 ч.1 ст. 27 УПК РФ, п. 2 ч.2 ст. 302 УПК РФ – за непричастностью.

За ФИО1 признано право на частичную реабилитацию по данному эпизоду в порядке, установленном главой 18 УПК РФ.

Исключено из приговора указание о назначении ФИО1 наказания по правилам ст. 69 ч. 3 УК РФ, ФИО1 назначено наказание по ч.3 ст. 30 п. «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ по факту покушения на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере группой лиц по предварительному сговору, наказание с применением ст. 64 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 9 лет.

Исключено из установочной части приговора указание суда о совместной деятельности ФИО7 и ФИО1 по сбыту наркотических средств.

В остальной части приговор оставлен без изменения, а апелляционное представление, апелляционные жалобы защитников осужденных – без удовлетворения.

Определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции г. Кемерово от 27 января 2021г. кассационные жалобы адвоката Кожевниковой Н.И. в защиту осужденной ФИО1, а также осужденных ФИО1 и ФИО7 на приговор Курагинского районного суда от 09 августа 2019г., апелляционное определение судебной коллегии Красноярского краевого суда от 13 февраля 2020г. оставлены без удовлетворения.

Согласно ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В соответствии со ст. ст. 52, 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Право на компенсацию вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, провозглашается также в ст.5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 04.11.1950 г.), согласно которой каждый, кто стал жертвой ареста и задержания в нарушение положений данной статьи, имеет право на компенсацию. Данная Конвенция в силу ч.4 ст.15 Конституции РФ является составной частью правовой системы Российской Федерации.

Статья 41 Конвенции предусматривает возможность выплаты справедливой компенсации потерпевшей стороне, присуждаемой за причиненный стороне имущественный и неимущественный вред. Под неимущественным вредом понимаются боль и страдания, телесное повреждение и психическое расстройство.

Согласно статье 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации реабилитация - это порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию и возмещение ему вреда.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 года N 17 "О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.

Применительно к судебным стадиям уголовного судопроизводства к лицам, имеющим право на реабилитацию, соответственно относятся: подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения и (или) по иным реабилитирующим основаниям; осужденный - в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части 1 статьи 27 УПК РФ.

В силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (статья 133 - 139, 397 и 399).

Согласно части 2 статьи 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Как разъяснено в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Право на реабилитацию признается за лицом дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшими незаконным или необоснованным его уголовное преследование (принявшими решение о его оправдании либо прекращении в отношении его уголовного дела полностью или частично) по основаниям, перечисленным в части 2 статьи 133 УПК РФ, о чем в соответствии с требованиями статьи 134 УПК РФ они должны указать в резолютивной части приговора, определения, постановления.

После вступления в законную силу указанных решений суда, а также вынесения (утверждения) постановлений дознавателем, следователем, прокурором реабилитированному лицу должно быть направлено извещение с разъяснением установленного статьями 133, 135, 136, 138, 139 УПК РФ порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, в котором, в частности, должно быть указано, какой вред возмещается при реабилитации, а также порядок и сроки обращения за его возмещением.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в случаях, когда вред причинен гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В силу п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. В соответствии со ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с данным Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 данного Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. п. 1, 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (п. 34 ст. 5 УПК РФ).

Таким образом, действующее законодательство исходит из обязанности государства возместить лицу причиненный моральный вред в случае незаконного привлечения этого лица к уголовной ответственности, причем самим фактом незаконного привлечения к уголовной ответственности презюмируется причинение морального вреда.

Как следует из судебного решения - апелляционного определения Красноярского краевого суда от 13 февраля 2020г. - право на частичную реабилитацию истца ФИО1 судом уже признано в соответствующем судебном постановлении, вступившем в законную силу.

Поскольку факт незаконного уголовного преследования истца по ч.3 ст. 30 п. «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ установлен, суд приходит к выводу о том, что имеются правовые основания для удовлетворения иска, так как факт незаконного уголовного преследования является безусловным основанием для взыскания компенсации морального вреда.

Суд находит законным и обоснованным иск ФИО1 о компенсации ей морального вреда, указанная компенсация предусмотрена вышеприведенным законом, самим фактом уголовного преследования, а характер нравственных страданий, на который ссылается истец, в совокупности с другими доказательствами, может быть учтен судом только при определении размера указанной компенсации. Поэтому доводы представителя ответчика о недоказанности причинения морального вреда суд отклоняет.

Конституционный суд РФ неоднократно излагал правовую позицию о необходимости судам при разрешении вопроса о реабилитации руководствоваться принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина, и исходя из обстоятельств конкретного дела, принимать решение о возмещении реабилитированному лицу вреда, если таковой был причинен в результате уголовного преследования (определения №19-О от 16.02.2006г., №270-О от 20.06.2006г., №279-О от 18.07.2006г., № 19-О-О от 19.02.2009г.).

Принимая во внимание изложенное выше, п. 143 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 года N 13 "О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации" суд, учитывая, что приговор суда в отношении истца ФИО1 носит в целом обвинительный характер, несмотря на оправдание по одному из вмененных составов, приходит к выводу о доказанности факта того, что в отношении истца имело место незаконное уголовное преследование по обвинению в совершении преступления предусмотренного ч.3 ст. 30, п. «г» ч.4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с чем в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда с Министерства финансов Российской Федерации.

Согласно ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными соответствующей главой и ст. 151 ГК РФ.

В силу п. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда истцу, суд принимает во внимание установленные фактические обстоятельства, степень и характер нравственных страданий истца, связанных с ее индивидуальными особенностями то, что оправдание по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч.4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации не повлекло для истицы оправдания в целом по уголовному делу, незаконность избранной в отношении нее меры пресечения в период следствия только в той части, в которой истец была оправдана, тяжесть преступления по которому истица оправдана, характер, объем и длительность уголовного преследования – с 28 июня 2017г. по 13 февраля 2020г., отсутствие доказательств, свидетельствующих об ухудшении состояния здоровья истца и членов её семьи в связи с незаконным уголовным преследованием, а также требования разумности и справедливости.

Доказательств отражения на здоровье ФИО1 обстоятельств, связанных с незаконным уголовным преследованием, стороной истца не представлено.

Доводы ответчика о недоказанности истцом фактических обстоятельств, отсутствие причинно-следственной связи между привлечением к уголовной ответственности и возникшим вредом, судом отклоняются, поскольку установление факта незаконного уголовного преследования, в случае оправдания по части предъявленного самостоятельного обвинения, уже является основанием к возложению на ответчика обязанности по компенсации истцу морального вреда и является достаточным условием для удовлетворения иска.

Разрешая требование истца, руководствуясь вышеприведенным законодательством, суд, оценив представленные доказательства в их совокупности, приходит к выводу, что у ФИО1 имеется право на реабилитацию, а, соответственно, и право на компенсацию морального вреда, в связи с незаконным привлечением ее к уголовной ответственности по ч.3 ст. 30, п. «г» ч.4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. При этом суд исходит из того, что истец ФИО1, обвинялась в совершении двух преступлений (по ч.3 ст. 30, п. «г» ч.4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (каждый), каждое обвинение являлось самостоятельным.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд учитывает установленные фактические обстоятельства, принимает во внимание степень и характер нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца, а также то, что оправдание по обвинению в совершении преступления, предусмотренногоч.3 ст. 30, п. «г» ч.4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, не повлекло для истца оправдания в целом по уголовному делу, при этом не повлекло за собой незаконность избранной в отношении нее меры пресечения в период следствия, поскольку обвинение ФИО1, было предъявлено по двум эпизодам ч.3 ст. 30, п. «г» ч.4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, по одному из которых она была осуждена к лишению свободы сроком 9 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Учитывая прекращение в отношении ФИО1 уголовного преследования по ч.3 ст. 30, п. «г» ч.4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, тяжесть преступления, в отношении которого было предъявлено обвинение, характер, объем и длительность уголовного преследования (2 года 7 месяцев), отсутствие доказательств, свидетельствующих об ухудшении состояния здоровья истца и членов её семьи в связи с незаконным уголовным преследованием, а также требования разумности и справедливости, суд определяет ко взысканию с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 сумму в размере 100 000 руб.. Сумму 60 500 000 рублей, заявленную истцом в качестве компенсации морального вреда, суд считает чрезмерно завышенной, обращая внимание на то, что компенсация морального вреда не должна служить средством обогащения для потерпевшего.

Таким образом, исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 в счет возмещения компенсации морального вреда в связи с реабилитацией 100 000 (сто тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части иска ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня ознакомления с мотивированным решением, то есть с 13 июля 2021г., путем подачи жалобы в Курагинский районный суд.

Председательствующий П.В. Васильева