Апелляционное определение № 33-121/2026 33-2710/2025 от 21 января 2026 г.

Судья Прокопьева О.Н. Дело № 2-175/2025

№ 33-121/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Курганского областного суда в составе

судьи-председательствующего Ушаковой И.Г.,

судей Душечкиной Н.С., Резепиной Е.С.,

при секретаре судебного заседания Суржиковой И.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Кургане 22 января 2026 г. гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к акционерному обществу «Газпромбанк» о признании кредитного договора недействительным, отмене исполнительной надписи нотариуса, взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе акционерного общества «Газпромбанк» на решение Петуховского районного суда Курганской области от 16 сентября 2025 года.

Заслушав доклад судьи ФИО8 об обстоятельствах дела, пояснения представителей сторон, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к Газпромбанк» (Акционерное общество) (далее – Банк ГПБ (АО), банк) о признании кредитного договора недействительным, отмене исполнительной надписи нотариуса, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных исковых требований с учетом изменений указал, что он является клиентом Банк ГПБ (АО) и держателем дебетовой карты Visa Gold (счет №). <...> неизвестными лицами с его расчетных счетов, открытых в ДО «Курган-Зауралье» «Альфа-Банк», ПАО Сбербанк незаконно переведены на расчетный счет №, открытый в Банке ГПБ (АО), денежные средства в сумме 860 000 руб. 00 коп. Впоследствии неизвестные лица также незаконно вопреки его воле перевели с указанного счета денежные средства в сумме 847 525 руб. на неизвестные ему счета. Кроме того, <...> неизвестные лица путем мошенничества против его воли заключили от его имени кредитный договор № № с Банком ГПБ (АО) и совершили операцию по переводу денежных средств в сумме 244 160 руб. на неизвестный ему счет. В этот же день он обратился в банк с заявлением о возврате денежных средств и в МО МВД России «Петуховский» с заявлением о возбуждении уголовного дела по факту хищения денежных средств. <...> МО МВД России «Петуховский» возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного пунктом «г» части 3 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации. <...> в Банк ГПБ (АО) направлена досудебная претензия. В ответе на претензию банк указал, что позиция банка изложена ранее в ответах от <...> № и от <...>, основания для пересмотра решения отсутствуют и рекомендовано обратиться в органы полиции. Полагает, что кредитный договор от <...> № № на сумму 244 160 руб., заключенный между ним и банком ГПБ (АО), является недействительным, поскольку его волеизъявление на совершение оспариваемой сделки отсутствовало, он не направлял заявку на предоставление кредита, не имел намерения заключить договор и не подписывал указанный договор, денежные средства, предоставленные по кредитному договору, не получал. Однако <...> нотариусом Кетовского нотариального округа Курганской области в связи с неисполнением обязательств по кредитному договору от <...> № № совершена исполнительная надпись о взыскании с него в пользу Банка ГПБ (АО) просроченной ссудной задолженности по кредитному договору в размере 248 828 руб. 15 коп., неуплаченных процентов за пользование кредитом в размере 26 493 руб. 25 коп., расходов, понесенных в связи с совершением исполнительной надписи, в размере 2 337 руб. 00 коп. 04.04.2025 судебным приставом-исполнителем Петуховского районного отделения судебных приставов УФССП России по Курганской области возбуждено исполнительное производство №-ИП на основании исполнительной надписи нотариуса от 07.04.2025, 26.04.2025 – вынесено постановление об обращении взыскания на денежные средства, находящиеся на его счетах в АО «Альфа-Банк» на общую сумму 277 658 руб. 40 коп. Отмечал, что основания для совершения нотариусом исполнительной надписи по правилам статей 89-91 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате отсутствовали, исполнительная надпись могла быть совершена нотариусом исключительно при условии бесспорности требований взыскателя к должнику. Ссылаясь на положения статьи 15 Федерального закона от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», просит взыскать компенсацию морального вреда, размер которой оценивает в размере 10 000 руб.

Просил признать недействительным кредитный договор от <...> № №, а также признать недействительной и отменить исполнительную надпись, совершенную нотариусом ФИО7, от <...>, выданную в рамках кредитного договора от <...> № №, взыскать компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

Истец ФИО1 в судебном заседании пояснил, что заявление на получение кредита в банк не направлял, кредитный договор не подписывал, с условиями кредитного договора не был ознакомлен, денежные средства по кредитному договору не получал и ими не распоряжался.

Представитель истца ФИО1 ФИО11 в судебном заседании поддержала заявленные исковые требования в полном объеме, пояснила, что банк не предпринял надлежащих мер по пресечению действий третьих лиц по заключению кредитного договора.

Представитель ответчика Банк ГПБ (АО) ФИО2 в судебном заседании возражала против заявленных требований, поддержала доводы возражений на иск, дополнительно пояснила, что все операции по заключению спорного кредитного договора, зачислению денежных средств на счет проводились банком после верификации и аутентификации клиента, на основании поручений клиента, путем подписания от имени ФИО1 простой электронной подписью посредством введения кодов, полученных от банка в СМС-сообщениях на используемый истцом номер мобильного телефона.

Третье лицо нотариус Кетовского нотариального округа Курганской области ФИО7 в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие, представил письменный отзыв на исковое заявление, в котором указал, что каких-либо нарушений законодательства при совершении исполнительной надписи не допущено, в связи с чем в иске ФИО1 просил отказать.

16.09.2025 Петуховским районным судом Курганской области постановлено решение, которым исковые требования ФИО1 удовлетворены.

В апелляционной жалобе Банк ГПБ (АО) просит отменить постановленное решение и вынести новое, отказав в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы указал, что судом не учтено неосмотрительное поведение истца. При оформлении заявления на предоставление комплексного банковского обслуживания, получив банковскую карту, истец подтвердил свое ознакомление с «Условиями использования банковских карт Банка ГПБ (АО)» и обязался их выполнять. Держатель карты в дистанционном банковском обслуживании обязан самостоятельно обеспечивать защиту мобильного телефона от заражения вредоносным кодом и от несанкционированного доступа третьих лиц. Истец самостоятельно прошел все этапы оформления, получения и ознакомления с кредитной документацией, включающей индивидуальные условия кредита. Операции по оформлению кредита и переводу денежных средств были инициированы с мобильного телефона истца (его личного кабинета), он самостоятельно совершил вход в личный кабинет путем ввода только ему известного пароля, подал заявку на кредит посредством ввода кодов и паролей, переводил кредитные денежные средства на счета третьего лица путем корректного ввода кодов, направленных банков смс-сообщениями на номер телефона истца, что в совокупности являлось для банка надлежащим подтверждением того, что намерение заключить кредитный договор исходит от истца. ФИО1 нарушил пункты 5.1.16, 5.1.17, 5.1.18, 2.15, 3.3, 3.4 Правил комплексного банковского обслуживания, а также Условия использования банковских карт, предусматривающих обязанность клиента, в том числе, не допускать несанкционированного доступа третьих лиц к программным средствам, с помощью которых осуществляется обмен электронными документами с банком, соблюдать конфиденциальность средств подтверждения, логина, пароля, используемых в системе ДБО, исключить доступ третьих лиц к мобильному устройству, посредством которого передаются распоряжения в банк. В обращении в банк от 14.10.2024 истец указал, что сам сообщал разным посторонним лицам одноразовые коды из смс, менял пароли, устанавливал на свой телефон программу «Защитник», после чего утратил возможность управления функциями телефона и длительное время не мог удалить стороннее программное обеспечение. Также истец указывал, что с другого телефона звонил в ПАО «Сбербанк», АО «Альфа-Банк», ГПБ (АО), но к тому времени денежные средства уже были переведены на счета третьих лиц. По мнению апеллянта, относимых и допустимых доказательств, подтверждающих эти факты, истцом не представлено. Полагает, что суд необоснованно пришел к выводу о том, что риск несанкционированной передачи истцом неустановленным лицам персональных средств доступа для совершения дистанционно юридически значимых действий (заключение кредитного договора и перечисление денег) несет банк. При этом факт передачи истцом смс-кодов третьим лицам истцом не оспаривался. Считает вывод суда о том, что банк не принял достаточных мер предосторожности в целях пресечения мошеннических операций с кредитными средствами не соответствует фактическим обстоятельствам, поскольку из 9 попыток перевода истцом денежных средств на счета третьих лиц 5 были неуспешными по причине отказа банка, банк также звонил истцу, который подтвердил 4 операции. По мнению апеллянта, правовая квалификация судом кредитного договора одновременно по статьям 168, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации является ошибочной, поскольку одно исключает другое. По настоящему делу, предъявляя иск о недействительности кредитного договора, истец ссылалась на совершение сделки под влиянием заблуждения или обмана. Судом не учтены разъяснения пункта 8 постановления Пленума Верховного Седа Российской Федерации от 23.06.2025 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при наличии в законе специального основания недействительности сделки такая сделка признается недействительной по этому основанию. Признав сделку, совершенную под влиянием заблуждения, суд в нарушение статей 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации не исследовал такие юридические значимые обстоятельства как личные качества истца и его поведение в спорных обстоятельствах (критерий существенности заблуждения), не учел, что сам факт совершения мошеннических действий в отношении истца, либо отсутствие доказательств его участия в мошеннической схема не доказано, проигнорировал имеющиеся в деле доказательства не проявления истцом должной осторожности и осмотрительности, не применил предусмотренные статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации правила о последствиях недействительности сделки, совершенной под влиянием заблуждения или обмана, в виде возврата истцом выданного кредита. Также считает, что наличие уголовного дела свидетельствует только о том, что имеются признаки состава преступления, позволяющие возбудить дело, но не свидетельствующие о конкретном нарушении. Кроме того, потерпевшим лицом, которому причинен ущерб, является ФИО1, а не банк. Следовательно, по мнению апеллянта, в рамках рассмотрения спора факт возбуждения уголовного дела не имеет правового значения и не относится к делу, поскольку деньги были похищены у истца, когда деньги уже были предоставлены банком и переведены на его счет.

Возражений на апелляционную жалобу не поступило.

Представитель ответчика ГПБ (АО) ФИО2 в судебном заседании суда апелляционной инстанции на доводах апелляционной жалобы настаивала.

Представитель истца ФИО1 ФИО6 возражала против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в рассмотрении дела, не явились, о времени и месте рассмотрения дела были извещены надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили, об отложении судебного разбирательства не просили.

Руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия постановила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав материалы дела, доводы апелляционной жалобы в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, что ФИО1 является клиентом Банка ГПБ (АО) с <...>, с <...> держателем банковской карты №, которая впоследствии до истечения срока ее действия <...> была перевыпущена банком и получает обслуживание, в том числе через мобильное приложение, установленное на телефон.

В соответствии с пунктом 6.6 раздела 6 Правил комплексного банковского обслуживания физических лиц в Банке ГПБ (АО), действовавшими с <...>, Правила комплексного обслуживания, включая Правила по банковским продуктам, и/или Тарифы Банка, а также условия ДКО и заключенного (-ых) в его рамках договора (-ов) о предоставлении банковского продукта считаются измененными по соглашению сторон с даты вступления изменений в действие при условии, что в течение этого срока банк не получит от клиента письменного (-ых) заявления (-ий) о расторжении всех договоров о предоставлении банковского продукта.

<...> от имени ФИО1 с Банком ГПБ (АО) дистанционным способом был заключен договор потребительского кредита в форме овердрафта с использованием банковских карт Банка ГПБ (АО) № № с лимитом кредитования в размере 250000 руб. 00 коп. со сроком до <...>, состоящий из Общих условий договора потребительского кредита в форме овердрафта с использованием банковских карт, размещенных на официальном сайте банка, и Индивидуальных условий договора потребительского кредита.

Согласно пункту 13 индивидуальных условий адрес электронной почты заемщика указан <...>.

Указанные документы подписаны <...> простой электронной подписью ФИО1 посредством введения кодов подтверждения (элемент ключа электронной подписи), направленных банком посредством смс-сообщений на доверенный номер телефона + №, зарегистрированный на имя истца.

Кредит в размере 244160 руб. 00 коп. предоставлен путем его перечисления на счет банковской карты №. Также произведено списание денежных средств в сумме 450 руб. 00 коп. для оплаты комиссии за присоединение к коллективному договору страхования № «Защита карты» 30 дней.

В соответствии с представленной банком детализации сообщений, направленных на номер телефона №, следует, что <...> в 15 час. 00 мин. поступило сообщение «ФИО1, заявка принята к рассмотрению, сообщим в ближайшее время. Банк ГПБ (АО)»; 15 час. 13 мин. – «ФИО1, ваша заявка на получение кредитной карты одобрена. Лимит кредитования 250000 руб. 00 коп. Информация о готовности Вашей карты придет в другом СМС. Банк ГПБ (АО)»; 15 час. 14 мин.– «Ваша карта готова. Проект договора у вас на почте. Подтвердите согласие с условиями в приложении. Банк ГПБ (АО)», 15 час. 15 мин. – банк предоставил код для активизации кредитной карты; 15 час. 19 мин. – «ФИО1, Ваша карта с лимитом 250000 руб. 00 коп. активирована. ….. Банк ГПБ (АО)»; 15 час. 20 мин. – изменен пин-код; в период с 15 час. 21 мин. до 15 час. 49 мин. – были совершены действия по переводу денежных средств между картами; 15 час. 49 мин. – осуществлен перевод на сумму 220000 руб. 00 коп. на карту стороннего банка.

Представителем ответчика в материалы дела представлены логи оформления расчетных карт с лимитом овердрафта в мобильном приложении «Телекард 2.0» по безвизитной технологии и пояснительная записка к их расшифровке, из которой следует, что Индивидуальные условия договора кредитования направлялись на адрес электронной почты <...>

В ходе судебного разбирательства истец ФИО1 пояснил, что данный адрес электронной почты не является его адресом электронной почты, он использует адрес электронной почты <...> Кроме того, ФИО1 отрицался факт получения СМС-сообщений от банка относительно заключения кредитного договора.

Банком блокировались переводы денежных средств со счета истца на счета физических лиц в суммах 280000 руб. 00 коп., 235000 руб. 00 коп., 220000 руб. 00 коп. как подозрительные, которые разблокированы банком после звонков от гражданина, представившегося ФИО1, и введения направленных клиенту одноразового кода.

После получения сведений о снятии денежных средств с принадлежащих ему счетов в банках, ФИО1 <...> обратился в МО МВД России «Петуховский» с заявлением о том, что неустановленные лица сняли денежные средства с его банковской карты, на основании которого было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного пунктом «г» части 3 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, ФИО1 признан потерпевшим.

Из постановления о возбуждении уголовного дела № от <...> следует, что <...> в период времени с 13 час. 31 мин. до 18 час. 00 мин., неустановленное лицо в неустановленном месте с использованием мобильной связи и абонентского номера № (номерная емкость оператора «МТС Казань» <адрес>, владелец не установлен) обманным путем, злоупотребления доверием, получило незаконный доступ к мобильному телефону и похитило денежные средства принадлежащие ФИО1, с расчетного счета Банк ГПБ (АО) № в сумме 847525 руб. 00 коп., причинив последнему значительный материальный ущерб.

В ходе расследования уголовного дела ФИО1 пояснил, что <...> после 13 час. 00 мин. на его сотовый телефон поступил звонок от клиента с абонентским номером №, мужчина представился сотрудником пенсионного фонда и сказал, что неверно исчислен стаж для выхода на пенсию, в связи с чем необходимо обратиться в пенсионный орган, для этого он осуществит в режиме «онлайн» запись на прием в пенсионный орган, на что ФИО1 согласился. Мужчина попросил адрес электронной почты, чтобы через сервис «Госуслуги» он мог направить дату и время прибытия, номер очереди, ФИО1 назвал и на его адрес электронной почты пришло СМС-уведомление с кодом, который он продиктовал мужчине. Разговор с мужчиной прекратился. Он попытался зайти на сервис «Госуслуги», но не смог. Поступил звонок от клиента с абонентским номером №, девушка представилась сотрудником сервиса «Госуслуги» и сказала, что пытались зайти в его личный кабинет на сервисе «Госуслуги». Выполнив все ее рекомендации, ФИО1 зашел на сервис «Госуслуги» и увидел, что на его имя оформлена доверенность на распоряжение денежными средствами и счетами. Затем позвонил сотрудник Центрального банка России и сказал, что необходимо установить приложение «Защитник», которое приостановит все операции по возможным мошенническим действиям, связанным с его счетами. Через мессенджер «WhatsApp» была направлена ссылка, перейдя на данную ссылку, он установил приложение, экран телефона стал черным. Он понял, что попал под действие мошенников, и с другого сотового телефона стал звонить в банки, чтобы заблокировать счета и карты. Дозвонившись до банков, он узнал, что сняты деньги с его счетов, открытых в ПАО Сбербанк, АО «Альфа-банк». Кроме того, взяв 23 сентября 2024 г. выписку по счету, открытому в Банке ГПБ (АО), он узнал, что от его имени оформлен кредитный договор.

Производство по уголовному делу приостановлено <...> в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

ФИО1 <...> обратился в банк с заявлением о совершении в отношении него мошеннических действий по оформлению кредитного договора № №

Из ответов Банка ГПБ (АО) на обращение ФИО1 следует, что расторжение кредитного договора возможно только при внесении полной суммы задолженности.

Истцом <...> в адрес ответчика направлена претензия об аннулировании кредитного договора от <...> № № и возврате незаконно списанных со счета денежных средств.

Согласно расчету банка задолженность по кредитному договору от <...> № № по состоянию на <...> составляет 277658 руб. 40 коп.

Удовлетворяя исковые требования ФИО1, суд первой инстанции, установив, что договор о предоставлении кредитной карты с истцом был заключен с пороком воли, в отсутствие доказательств со стороны Банка соблюдения им надлежащей степени заботливости и осмотрительности при проверке личности лица, претендующего на получение кредита; учитывая незамедлительно принятые истцом меры по блокировке карты путем соответствующего звонка в банк, а также то, что частичное списание кредитных средств произошло в момент телефонного разговора истца с сотрудником банка, длительность периода времени, в течение которого банк в ходе такого телефонного разговора идентифицировал клиента, пришел к выводу об обоснованности требований истца.

Судебная коллегия полагает возможным согласиться с выводом суда исходя из следующего.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 ссылался на совершение мошеннических действий с денежными средствами банка, в результате которых от его имени был заключен договор потребительского кредита в форме овердрафта, отрицал факт заключения им данного договора и совершения переводов денежных средств.

В соответствии со статьей 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1).

К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 настоящего Кодекса, если иное не установлено настоящим Кодексом (пункт 2).

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Приведенное законоположение находится в неразрывном единстве со статьей 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляющей в качестве основных начал гражданского законодательства принцип диспозитивности и автономии частной воли. Свободная воля является, таким образом, по общему правилу одним из основных элементов и необходимых условий действительности всякой юридической сделки. Соответственно, Гражданским кодексом Российской Федерации предусмотрены правила о недействительности сделок с пороком воли.

Так, в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019, кредитный договор, заключенный в результате мошеннических действий, является недействительной (ничтожной) сделкой.

Пунктом 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

В силу статьи 820 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

Специальные требования к выявлению действительного волеизъявления потребителя при заключении договора установлены Федеральным законом от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (далее – Закон о потребительском кредите), в соответствии с которым договор потребительского кредита состоит из общих условий, устанавливаемых кредитором в одностороннем порядке в целях многократного применения и размещаемых в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», а также из индивидуальных условий, которые согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально, включают в себя сумму кредита; порядок, способы и срок его возврата; процентную ставку; обязанность заемщика заключить иные договоры; услуги, оказываемые кредитором за отдельную плату, и иное (части 1, 3, 4 и 9 статьи 5).

Индивидуальные условия договора отражаются в виде таблицы, форма которой установлена нормативным актом Банка России, начиная с первой страницы договора потребительского кредита (займа) четким, хорошо читаемым шрифтом (часть 12 статьи 5 Закона о потребительском кредите).

Условия об обязанности заемщика заключить другие договоры либо пользоваться услугами кредитора или третьих лиц за плату в целях заключения договора потребительского кредита (займа) или его исполнения включаются в индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) только при условии, что заемщик выразил в письменной форме свое согласие на заключение такого договора и (или) на оказание такой услуги в заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) (часть 18 статьи 5 Закона о потребительском кредите в редакции, действовавшей на дату заключения кредитного договора).

Согласно статье 7 Закона о потребительском кредите договор потребительского кредита (займа) заключается в порядке, установленном законодательством Российской Федерации для кредитного договора, договора займа, с учетом особенностей, предусмотренных данным федеральным законом (часть 1).

Если при предоставлении потребительского кредита (займа) заемщику за отдельную плату предлагаются дополнительные услуги, оказываемые кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заемщика, должно быть оформлено заявление о предоставлении потребительского кредита (займа) по установленной кредитором форме, содержащее согласие заемщика на оказание ему таких услуг, в том числе на заключение иных договоров, которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа). Кредитор в таком заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) обязан указать стоимость предлагаемой за отдельную плату дополнительной услуги кредитора и должен обеспечить возможность заемщику согласиться или отказаться от оказания ему за отдельную плату такой дополнительной услуги, в том числе посредством заключения иных договоров, которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа). Проставление кредитором отметок о согласии заемщика на оказание ему дополнительных услуг не допускается (часть 2).

Договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 настоящего Федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств (часть 6).

Документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с настоящей статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с настоящим Федеральным законом (часть 14).

Правоотношения относительно подписания документов электронной подписью регулируются Федеральным законом от 06.04.2011 № 63-ФЗ «Об электронной подписи», согласно пункту 2 статьи 5 которого простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 6 указанного Федерального закона информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами или соглашением между участниками электронного взаимодействия.

Распоряжение предоставленными и зачисленными на счет заемщика денежными средствами осуществляется в соответствии со статьями 847 и 854 Гражданского кодекса Российской Федерации на основании распоряжения клиента, в том числе с использованием аналога собственноручной подписи.

Из приведенных положений гражданского законодательства следует, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности, формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

Дистанционным банковским обслуживанием согласно Правилам комплексного обслуживания физических лиц в Банке ГПБ (АО) (Приложение № 4) является в том числе предоставление банковских услуг на основании распоряжений, передаваемых клиентом удаленным образом использованием Интернет Банка и Мобильного Банка.

В соответствии с пунктом 5.17 приложения № 4 к Правилам комплексного банковского обслуживания физических лиц в Банке ГПБ (АО) «Правила дистанционного банковского обслуживания физических лиц с использованием Мобильного Банка и Интернет Банка в Банке ГПБ (АО)» (далее – Правила) в рамках дистанционного обслуживания (далее – ДБО) клиент имеет право оформить заявление-анкету на предоставление кредита. По результатам заполнения электронной формы заявления-анкеты на предоставление кредита клиент отправляет кредитную заявку, подписанную электронной подписью клиента, в банк для рассмотрения и принятия решения.

Согласно пункту 5.18 Правил по результатам успешного рассмотрения заявления-анкеты на предоставление кредита клиент получит смс-сообщение. Клиент в Интернет банке или Мобильном Банке также увидит отображение статуса его рассмотрения. После подписания кредитного договора в подразделении банка, клиенту будет предоставлен доступ в Интернет Банке или Мобильном Банке информации по кредиту (номер кредитного договора и график погашения кредита).

Пунктом 5.19 Правил предусмотрено, что клиент имеет право в случае успешного рассмотрения заявления-анкеты на предоставление кредита инициировать через систему ДБО заключение с банком кредитного договора. Кредитный договор считается заключенным с момента акцепта банком предложения (оферты) клиента о заключении кредитного договора, оформленного и направленного в банк с использованием системы ДБО в виде индивидуальных условий в соответствии с Общими условиями. При этом формируется электронный образ индивидуальных условий в формате, позволяющем клиенту осуществить его самостоятельное распечатывание.

Акцептом со стороны банка будет являться зачисление кредита на банковский счет заемщика в течение срока, предусмотренного индивидуальными условиями. В случае отсутствия зачисления банком кредита в течение указанного срока кредитный договор не считается заключенным.

В соответствии с пунктом 6.1.3 Правил банк обязан проверять электронную подпись клиента для использования электронного распоряжения.

В ходе судебного разбирательства установлено, что между Банком ГПБ (АО) и ФИО1 заключен договор комплексного обслуживания, в рамках которого истец является пользователем онлайн-сервисов интернет-банка, мобильного приложения.

Согласно сведениям о регистрации (привязки) телефона в мобильном приложении банка зарегистрированы <...> Xiaomi Redmi, <...> Xiaomi, <...> TECHNO. (т. 1 л.д. 199).

<...> вход в интернет-банк или мобильное приложение от имени ФИО1 был осуществлен с компьютера (Windows NT10.0 Win64; х64) (т. 2 л.д. 161 оборот).

Согласно протоколу осмотра места происшествия при входе в мобильное приложение «Mail» обнаружено входящее сообщение «В аккаунт <...> вошли с нового устройства. Время 19 сентября 11 час. 37 мин. устройство Microsoft Windows 10, кроме того в материалы дела представлен скриншот указанной страницы (т. 2 л.д. 144).

Также из протокола осмотра места происшествия следует, что в последующем с приложения «Госуслуги» поступили сообщения о формировании заявления в Росреестр, в СФР.

Представитель ответчика в ходе судебного разбирательства указывала, что банком произведена надлежащая идентификация при оформлении кредитного договора клиента путем направления одноразовых сообщений на номер телефона ФИО1, подача анкеты-заявления на получение кредита и дополнительных услуг, заключение кредитного договора от <...> и выдача распоряжений на перечисления денежных средств совершены в мобильном приложении посредством подписания простой электронной подписью ФИО1 электронных документов (введение направленных банком кодов из смс-сообщений на телефоне).

Из пояснений истца следует, что в указанное время он установил программу «Защитник», ссылку, на которую ему направили в мобильном приложении «WatsApp», после чего не мог выполнять какие-либо действия со своим телефоном. Доступ к телефону получил после удаления данной программы (т.1 л.д. 51, 56-58).

Как следует из материалов дела, именно в это период времени была от имени истца направлена заявка на получение кредитной карты, и оформлен спорный договор на получение кредита в форме овердрафта.

Согласно детализации направления смс-сообщений для оформления заявки в 15 час. 15 мин. проект договора был направлен на почту, при этом в заявке на получение кредита был указана иная почта <...> (адрес указанный пользователем) (т.2 л.д. 170 оборот). В 15 час. 20 мин. на номер телефона истца поступило сообщение об активации кредитной карты с лимитом 250000 руб., в 15 час. 21 мин. совершен перевод между картами в размере 230000 руб., в 15 час. 49 мин. совершен перевод на карту в другой банк 220000 руб.

Из детализации оказанных услуг абонентского номера № в период заключения договора потребительского кредита в форме овердрафта поступали сообщения из ГПБ (АО), вместе с тем стороной ответчика не представлено доказательств того, что указанные сообщения получены именно истцом и коды из данных сообщений направлены именно истцом, поскольку вход был совершен с иного устройства, при этом исходящие смс-сообщения (Москва и Московская область) были направлены в 16 час. 13 мин., 16 час. 14 мин., в это же время имело место переадресация входящих вызовов.

Указанные обстоятельства подтверждают позицию истца о том, что оформление спорного кредитного договора происходило, когда им был утрачен контроль над мобильным телефоном. Стороной истца в ходе судебного разбирательства отрицался факт получения ФИО1 смс-сообщений от банка относительно заключения кредитного договора, использования данного кода для подписания электронных документов в мобильном приложении либо его разглашения третьим лицам, равно как и факт выдачи банку распоряжений по переводу кредитных денежных средств физическим лицам, совершения звонков на горячую линию банка для разблокировки операций по переводу денежных средств.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте положений пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законодатель закрепляет дискреционное полномочие суда по оценке доказательств, необходимое для эффективного осуществления правосудия.

Согласно приведенной норме суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы; суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Проанализировав совокупность представленных в материалы дела доказательств, принимая во внимание, что вход в мобильное приложение было совершено с компьютера (Windows NT10.0 Win64; х64), при этом, ранее для дистанционного входа он не использовался, отсутствие доказательств введения кодов, используемых в качестве простой электронной подписи для оформления заявки на кредит, подписания кредитного договора именно истцом, то есть наличие волеизъявления истца на заключение спорного договора, судебная коллегия признает последовательной и соответствующей обстоятельствам дела позицию ФИО1 о том, что истец не обращался в банк за предоставлением кредита, смс-сообщения банка с кодами для подписания электронных документов (анкеты-заявления, кредитного договора) и распоряжений на перечисление денежных средств поступали на мобильное устройство истца, когда у него отсутствовала возможность их получения в связи установлением ранее вредоносной программы, что также исключало возможность их использования лично либо для передачи третьим лицам. Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что установление программы «Защитник» не связано непосредственно с заключением кредитного договора, поскольку после ее установления со счетов истца произошло списание денежных средств из различных банков и только после этого оформление кредитного договора.

Принцип ответственности банка как субъекта предпринимательской деятельности на началах риска закреплен в пункте 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу положений, которого лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.10.2022 № 2669-О обращено внимание на то, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Заключение договора в электронном виде предполагает добросовестность банка при оформлении такого рода договоров и соблюдении не только формальных процедур выдачи кредита, но и принятия надлежащих мер безопасности и проверки сведений, полученных в электронном виде. Банк при заключении кредитного договора дистанционным способом обязан учитывать интересы потребителя и обеспечивать безопасность дистанционного предоставления услуг, проявляя добросовестность и осмотрительность.

Принимая во внимание изложенное, учитывая, что заключение кредитного договора осуществлялось в мобильном приложении Телекард 2.0 по безвизитной технологии, в связи с чем ГПБ (АО) не мог удостовериться в том, что использовалось именно мобильный телефон либо иное устройство истца, при том, что банком было идентифицировано устройство компьютера (Windows NT10.0 Win64; х64), с которого ранее истец никогда в мобильное приложение не входил, подписание анкеты-заявления на предоставление кредита, кредитного договора и иных сопутствующих документов совершено введением кодов, направленных банком в смс-сообщении, при этом заключение кредитного договора и переводы денежных средств совершены в незначительный промежуток времени, им предшествовали неоднократные ограничения по карте в связи с переводами денежных средств в другие банки, которые осуществлялись банком 19.09.2024 незадолго до заключения договора № РККнбдо-2035025200, судебная коллегия приходит к выводу, что банк не предпринял достаточных мер для идентификации клиента, установления наличия у него волеизъявления на заключение кредитного договора и получения дополнительных услуг, в частности личного страхования, равно как и волеизъявления на перечисление денежных средств дробными суммами разным физическим лицам в отсутствие подтверждения совершения операций, при том, что кредит имел целевой характер – приобретение транспортного средства.

Таким образом, доказательств волеизъявления истца на заключение кредитного договора и получение дополнительных услуг материалы дела не содержат, стороной ответчика не представлено, что позволило суду первой инстанции вынести суждение о недействительности кредитного договора от <...> № №, заключенных в результате мошеннических действий и взыскании компенсации морального вреда и штрафа.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Поскольку суд пришел к обоснованному выводу о недействительности кредитного договора от <...> № №, то у ФИО1 отсутствуют обязательства по данному договору.

Принимая во внимание, что кредитный договор от <...> № № является недействительным и обязательства по нему у ФИО1 отсутствуют, суд обоснованно признал незаконным и отменил нотариальное действие нотариуса Кетовского нотариального округа по совершению исполнительной надписи от <...> № № в отношении кредитного договора от <...> № №.

Руководствуясь статьями 199, 328 - 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Петуховского районного суда Курганской области от 16 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу акционерного общества «Газпромбанк» – без удовлетворения.

Судья-председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 29 января 2026 г.