Решение № 2-2169/2019 2-39/2021 2-39/2021(2-463/2020;2-2169/2019;)~М-1674/2019 2-463/2020 М-1674/2019 от 5 июля 2021 г. по делу № 2-2169/2019

2-39/2021

24RS0№-88


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

п. Березовка 06 июля 2021 г.

Березовский районный суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Вороновой Е.С.,

при секретаре Ленинг Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделок по отчуждению недвижимого имущества недействительными, признании права собственности на квартиру и встречному исковому заявлению ФИО2 к ФИО1 о взыскании денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании сделок по отчуждению недвижимого имущества недействительными, признании права собственности на квартиру, мотивируя свои требования тем, что ФИО1 принадлежали на праве собственности квартира, общей площадью 24,9 кв.м. с кадастровым номером №, а также земельный участок, с кадастровым номером №, общей площадью 1 368 кв.м., расположенные по адресу: Красноярский край, <адрес>, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 30.10.014г. и от 03.07.2014г. Между ФИО1 и дочерью истца ФИО2 22.12.2014г. был заключен договор купли-продажи на вышеуказанное недвижимое имущество. Согласно п. 3 договора купли-продажи продавец продал покупателю недвижимое имущество за 1 500 000 руб., расчет между сторонами произведен полностью. Однако денежные средства в размере 1 500 000 руб. истец не получала, так как сделка была фиктивная, чтобы квартира не досталась сыновьям ФИО4 и ФИО5 Сделка купли-продажи является мнимой, то есть совершенная лишь для вида, без намерения создать ей правовые последствия, так как денежные средства ФИО1 за проданную квартиру не получала, по-прежнему состоит на регистрационном учете и проживает в указанной квартире, оплачивает коммунальные услуги, несет расходы по содержанию и ремонту имущества. Никаких действий, свидетельствующих о том, что ФИО2 купила квартиру и земельный участок по <адрес>2 в <адрес>, до ноября 2019г. не совершала. С ноября 2019г. ФИО2 стала выгонять ФИО1 с квартиры ссылаясь на то, что собственником спорного имущества является сын ФИО2 – ФИО3, то есть внук ФИО1 Из выписки из ЕГРН ФИО1 стало известно, что действительно ФИО3 в настоящее время является собственником квартиры и земельного участка, расположенных по адресу: Красноярский край, <адрес>. Сделка купли-продажи недвижимого имущества от 22.12.2014г., заключенная между ФИО2 и ФИО1 является мнимой, дочь попросила переписать на нее квартиру, чтобы сыновья ФИО1 не смогли получить долю наследства, оставшегося после ее смерти. Истец просила признать недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества, квартиры общей площадью 24,9 кв.м. с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №, расположенные по адресу: Красноярский край, <адрес>, заключенный 22.12.2014г. между ФИО1 и ФИО2 Признать недействительной сделку по отчуждению недвижимого имущества квартиры общей площадью 24,9 кв.м. с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером № расположенные по адресу: Красноярский край, <адрес>,заключенную 15.10.2019г. между ФИО2 и ФИО3 Внести запись в ЕГРН о прекращении права собственности ФИО3 на недвижимое имущество, квартиры общей площадью 24,9 кв.м. с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером № расположенные по адресу: Красноярский край, <адрес> регистрации права собственности недвижимого имущества за ФИО1

Впоследствии представитель истца изменил основания исковых требований (том 2 л.д. 174-177), пояснив, что выводы, изложенные в заключении экспертизы от 10.03.2021г. свидетельствуют о нахождении истца ФИО1 в момент совершения сделки (подписания договора купли-продажи от 22.12.2014г.) в состоянии, когда она не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Таким образом, в момент совершения сделки ФИО1 находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, не могла понимать суть сделки, ее социально-правовые последствия, а потому волеизъявление по отчуждению принадлежащего ФИО1 имущества отсутствовало, что в силу ст. 177 ГК РФ является основанием для признания договора купли-продажи от 22.12.2014г. недвижимого имущества, совершенную истцом ФИО1 недействительным и применении последствий, предусмотренных ст. 171 ГК РФ. Представитель истца просил признать недействительной по ст. 177 ГК РФ сделку от 22.12.2014г., заключенную по договору купли-продажи между ФИО1 и ФИО2 на недвижимое имущество: квартиру общей площадью 24,9 кв.м., кадастровый №, расположенной по адресу: Красноярский край, <адрес> земельного участка с кадастровым номером №, площадью 1 368 кв.м., категория земельного участка – земли населенных пунктов, разрешенное использование – для эксплуатации четырех квартирного жилого дома, по адресу: Красноярский край, <адрес>. Применить последствия недействительности сделки по правилам, предусмотренным ч. 1 ст. 171 ГК РФ. Признать недействительной в силу ничтожности по ст. 168 ГК РФ сделку от 15.10.2019г., заключенную по договору купли-продажи между ФИО3 И ФИО2 на недвижимое имущество: квартиру общей площадью 24,9 кв.м., кадастровый №, расположенной по адресу: Красноярский край, <адрес> земельного участка с кадастровым номером №, площадью 1 368 кв.м., категория земельного участка – земли населенных пунктов, разрешенное использование – для эксплуатации четырех квартирного жилого дома, по адресу: Красноярский край, <адрес>. Отменить запись о государственной регистрации прав собственности в ЕГРН, произведенную в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю на имя ФИО2, ФИО3 в отношении недвижимого имущества - квартиры общей площадью 24,9 кв.м., кадастровый №, расположенной по адресу: Красноярский край, <адрес> земельного участка с кадастровым номером №, площадью 1 368 кв.м., категория земельного участка – земли населенных пунктов, разрешенное использование – для эксплуатации четырех квартирного жилого дома, по адресу: Красноярский край, <адрес>.

ФИО2 обратилась в суд со встречными исковыми требованиями к ФИО1 о применении последствий недействительности сделки в виде двухсторонней реституции (том 2 л.д. 190-191), мотивируя свои требования тем, что в судебном заседании были представлены доказательства передачи ФИО1 денежных средств в сумме 1 500 000 руб. в счет выполнения условий по сделке договора купли-продажи недвижимого имущества, квартиры и земельного участка, расположенных по адресу: Красноярский край, <адрес>2, что также подтверждается распиской от 22.12.2014г. Согласно заключению эксперта от 09.04.2021г. рукописная запись в расписке в строке «деньги получил» выполнена самой ФИО1 Наличие и возможность иметь денежные средства на покупку указанного недвижимого имущества обоснованы подтверждающими документами, представленными в материалы дела, а также показаниями свидетелей ФИО6, ФИО7 Недобросовестных действий со стороны ФИО2 не было, была исполнена воля и желание ФИО1 по заключению договора купли-продажи. О том, что ФИО1 вела себя добросовестно по отношению к продавцу ФИО1 говорит тот факт, что ФИО1 в суд и иные органы более трех лет не обращалась, обратилась из-за конфликта проживания в доме сына Евгения, а не потому, что денежные средства по данной сделке не получала. То, что ФИО1 болеет, ФИО2 было известно, но данное заболевание не связано с ее психическим здоровьем. Перед сделкой договора купли-продажи ФИО1 вела себя адекватно, в судебном порядке сняла своего сына Евгения с регистрационного учета. Куда были потрачены денежные средства, переданные ею по сделке ФИО1, не известно. С ФИО3 споров по сделке нет, поэтому вопрос о возврате денежных средств будет решаться в бесспорном порядке. Считает, что вины ни умышленной, ни осторожной в том, что ей не было известно о том, что ФИО1 в момент заключения сделки не понимала значение своих действий и не могла руководить ими, не имеется. Полагает, что необходимо применить двухстороннюю реституцию, привести стороны в первоначальное положение. ФИО2 просила применить последствия недействительности сделки договора купли-продажи квартиры и земельного участка, расположенных по адресу: Красноярский край, <адрес>2, заключенного 22.12.2014г. путем взыскания с ФИО1 в пользу ФИО2 денежные средства в сумме 1 500 000 руб. Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 (по встречному иску ответчик), ее представитель ФИО8, действующий по доверенности № <адрес>4 от <дата>, сроком действия до <дата> (том 1 л.д. 166) исковые требования с учетом уточнений поддержали по основаниям, указанным в иске, просили удовлетворить, полагали, что истцом не пропущен срок исковой давности, поскольку в силу своего состояния здоровья она не могла в полной мере понимать происходящее.

Ответчик ФИО2 (по встречному иску истец) и ее представитель в лице адвоката Анисимовой Л.М., действующей по ордеру № от <дата> (том 1 л.д. 133) возражали против удовлетворения иска, пояснив, что ФИО1 добровольно оформила квартиру и земельный участок, при подписании договора купли-продажи, ФИО1 осознавала и понимала значение своих действий по отчуждению спорного имущества, получила деньги, о чем составлена расписка. Просили применить последствия пропуска срока исковой давности к требованиям истца, поскольку с момента сделки между истцом и ответчиком ФИО2 и до момента обращения истца в суд, истек, предусмотренный ст. 181 ГК РФ срок, при этом уважительности причин пропуска срока стороной истца не представлено (том 1 л.д. 106-107, 197).

Ответчик ФИО3, в судебное заседание не явился, извещен своевременно и надлежащим образом, ранее представил заявление, в котором исковые требования не признает, просил отказать в иске, рассмотреть дело без его участия.

Представитель третьего лица Управления федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю в зал суда не явился, о дне слушания дела извещался своевременно, представил пояснения на иск.

Выслушав объяснения сторон, их представителей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Если сделка признана недействительной на основании данной статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 названного кодекса.

Согласно абзацам второму и третьему пункта 1 статьи 171 Гражданского кодекса Российской Федерации каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 22.12.2014г. между ФИО1 (продавец) и ФИО2 был заключен договор купли-продажи, по условия которого, продавец продал, а покупатель купил недвижимое следующее недвижимое имущество: квартиру общей площадью 24,9 кв.м., кадастровый №, расположенной по адресу: Красноярский край, <адрес>; и долю пропорциональной размеру общей площади квартиры, по адресу: Красноярский край, <адрес>, в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером №, площадью 1 368 кв.м., категория земельного участка – земли населенных пунктов, разрешенное использование – для эксплуатации четырех квартирного жилого дома, по адресу: Красноярский край, <адрес> (том 1 л.д. 46-47).

Согласно п. 2 договора, отчуждаемая квартира принадлежит продавцу на праве собственности на основании договора купли-продажи от 20.11.1992г., доля в праве собственности на земельный участок принадлежит продавцу на основании ст. 16 ФЗ «О введении в действие ЖК РФ» от 29.12.2004г. №189-ФЗ.

Согласно п. 3 договора, продавец продал покупателю указанное недвижимое имущество за 1 500 000 руб. Расчет между сторонами произведен полностью к моменту подписания договора.

Из п. 5 договора следует, что согласно заявлению продавца на момент заключения договора в отчуждаемой квартире зарегистрирована и проживает ФИО1, других лиц, проживающих и сохраняющих в соответствии с действующим законодательство право пользования отчуждаемыми жилыми помещениями, не имеется.

Из расписки от 22.12.2014г. следует, что ФИО1 получила от ФИО2 денежные средства в сумме 1 500 000 руб. в счет оплаты недвижимого имущества (квартира и для в праве собственности на земельный участок по адресу: Красноярский край, <адрес> (том 1 л.д. 108).

07.10.2019г. между ФИО2 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи, по условия которого, продавец продал, а покупатель купил недвижимое следующее недвижимое имущество: квартиру общей площадью 24,9 кв.м., кадастровый №, расположенной по адресу: Красноярский край, <адрес>; и долю пропорциональной размеру общей площади квартиры, по адресу: Красноярский край, <адрес>, в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером №, площадью 1 368 кв.м., категория земельного участка – земли населенных пунктов, разрешенное использование – для эксплуатации четырех квартирного жилого дома, по адресу: Красноярский край, <адрес> (том 1 л.д. 112).

Согласно п. 3 договора, продавец продал покупателю указанное недвижимое имущество за 1 000 000 руб. Расчет между сторонами произведен полностью к моменту подписания договора.

Из п. 5 договора следует, что согласно заявлению продавца на момент заключения договора в отчуждаемой квартире зарегистрирована и проживает ФИО1, других лиц, проживающих и сохраняющих в соответствии с действующим законодательством право пользования отчуждаемыми жилыми помещениями, не имеется.

Согласно выписки из ЕГРН правообладателем квартиры и земельного участка согласно доли пропорциональной размеру общей площади квартиры, по адресу: Красноярский край, <адрес>, является ФИО3(том 1 л.д. 14-20).

В соответствии с положениями ч.1 ст.551 и ч.2 ст.558 ГК РФ переход права собственности по договору купли-продажи квартиры от 07.10.2019г. зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Красноярскому краю. ФИО3 является собственником спорного жилого помещения, что подтверждается выпиской из ЕРГН.

Свидетель ФИО9 (племянница ФИО1) в судебном заседании показала, что состояние здоровья ее тети ФИО1 очень плохое, относительно зрения, она лечилась, неоднократно делали операции, но зрение с каждым годом зрение ухудшалось. В период заключения договора купли-продажи, это было зимой 2014г. или 2015г. Светлана привозила к ней (Майер) Надежду Петровну, она была в тяжелом состоянии, сильно болела, возили ее по бабушкам, именно в данный период был заключен договор купли-продажи. Подробностей относительно заключения договора купли-продажи ей не известны, но Светлана с тетей Надей были в хороших отношениях до того момента, пока тетя Надя не приняла к себе сына Евгения жить, после этого, отношения между тетей и Светланой испортились. В декабре 2019г. ей (Майер) позвонила тетя Надя, они разговаривали по громкой связи, был слышен конфликт, в котором Павел и Светлана пытались выселить из квартиры т. Надю.

Свидетель ФИО6 (друг ФИО3) в судебном заседании показал, что с Павлом они вместе работали, в декабре 2014г. мать ФИО10 обратилась к нему (ФИО6) с просьбой занять денежные средства на покупку жилого дома в <адрес>, он (ФИО6) занял ФИО2 денежные средства в сумме 300 000 руб., о чем была написана расписка. Денежные средства Светлана отдавала частями в течении полутора лет, отдали всю сумму.

Свидетель ФИО7 (жена ФИО3) в судебном заседании показала, что в октябре 2019г. Светлана со своим сыном Павлом заключила сделку купли-продажи жилого дома в <адрес>. В жилом доме проживает тетя Надя со своим сыном Евгением, Павел не проживает, а только оплачивает коммунальные услуги, в дом ФИО1 их не пускает. ФИО1 хотела продать свой жилой дом, ФИО2 искала деньги, чтоб купить указанный дом, ее отец ФИО11 в декабре 2014г. занимал денежные средства в сумме 200 000 руб., данную сумму она (ФИО12) отдала Светлане Анатольевне. ФИО1 она (ФИО12) в болезненном состоянии никогда не видела, наоборот, тетя Надя всегда была бодрой.

Суд относится к показаниям свидетелей критически, при этом, данные показания в части возможности либо невозможности ФИО1 отдавать отчет своим действиям при подписании договора купли-продажи от 22.12.2014г. подлежали оценке экспертами при подготовке заключения, и в совокупности свидетельствуют о том, что ФИО1 не понимала значение своих действий.

При этом свидетель ФИО4 (сын истца) суду показал, что в 2014 году после семейного конфликта ему пришлось уйти из дома матери и вернулся он к ней проживать только в 2019 года, именно тогда он узнал о том, что между матерью и его сестрой Светланой был заключен фиктивный договор купли-продажи маминого дома и земельного участка, при этом мама пояснила, что денег за имущество Светлана ей не отдавала. В декабре 2019 года он был очевидцем конфликта, когда его сестра Светлана и ее сын Павел приехали выселять маму из дома. По поводу состояния здоровья матери показал, что у нее уже много лет плохое зрение, она еще в 2013 году могла пролить воду, когда наливала ее в чашку, не могла писать и читать, помимо этого его мать страдает повышенным артериальным давлением.

По смыслу ст. 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

В силу п. 1 ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка), либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом.

В силу ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой стороне все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункты 1 и 2 статьи 167 ГК РФ).

С целью установления возможности ФИО1 в юридически значимые даты - день совершения оспариваемой сделки, осознавать значение и характер своих действий и возможности руководить ими, судом по ходатайству представителя истца была назначена судебно-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов №477/д от 10.03.2021г., ФИО1 по своему психическому состоянию, определяемого психическим расстройством в форме расстройства адаптации вследствие реакции на тяжелое соматическое заболевание, в силу усугубления таких личностных особенностей, как подчиняемость и внушаемость в ситуациях авторитарного давления, склонность к избеганию конфликтов, зависимость от мнения значимого окружения с высокой степенью вероятности не могла целостно оценивать ситуацию, полноценно перерабатывать и систематизировать получаемую информацию, делать верные выводы, принимать обоснованные с учетом всех необходимых условий решения в момент совершения сделки – подписания договора купли-продажи от 22.12.2014г. Следовательно, ФИО1 в момент совершения сделки – подписания договора купли-продажи от 22.12.2014г. с высокой степенью вероятности находилась в таком состоянии, когда она не могла понимать значение своих действий и руководить ими (том 2 л.д. 66-71).

У суда нет оснований подвергать сомнению данные выводы экспертов, поскольку они согласуются с доказательствами, исследованными в судебном заседании, и объективно подтверждают факт того, что ФИО1 при подписании договора купли-продажи не понимала значение своих действий и не могла руководить ими, то есть не могла понимать правовые последствия данной сделки.

Суд, удовлетворяя исковые требования ФИО1, исходит из того, что совершая оспариваемую сделку, ФИО1 находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, не могла понимать цель сделки, регулировать свое поведение при ее заключении, а также осмысливать юридическую суть сделки, ее правовые последствия, а потому волеизъявление по отчуждению принадлежащего ей имущества отсутствовало.

Доводы ФИО2 о том, что на момент совершения сделки ФИО1 понимала значение своих действий и могла ими руководить, опровергаются заключением комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы.

Судом также было установлено, что <дата> года был договор купли-продажи спорного имущества между ФИО2 и ее сыном ФИО3

С момента заключения сделок в 2014 и в 2019 годах ответчики приобретенным имуществом не владели, не пользовались, не принимали мер к его сохранности, то есть как собственники не совершили каких-либо действий в отношении спорного жилого дома и земельного участка, не было ими предпринято к этому действий и после предъявления иска в декабре 2019 г.

Учитывая конкретные обстоятельства дела, положения статей 167, 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что ФИО1 в юридически значимый период времени находилась в состоянии, неспособном критически и объективно оценивать и понимать последствия совершаемой сделки, свободно руководить своим волеизъявлением, спорное жилое помещение является для истца единственным местом жительства, истец никогда из него не выезжала, производила оплату коммунальных услуг, что подтверждает факт отсутствия у ФИО1 намерения по отчуждению занимаемого жилого дома, суд считает возможным признать заключенные договоры купли-продажи недействительными.

Находя, что ФИО3, заключая оспариваемую сделку, осознавал, что данный жилой дом является единственным местом жительства его бабушки ФИО1, страдающей хроническими заболеваниями, знал, что продавец (его мать) ФИО2 после приобретения жилого дома никогда не пользовалась им, не вселялась в него, что явствовало с очевидностью из ситуации, и эти обстоятельства давали ФИО3 как приобретателю недвижимости основания проявить надлежащую осмотрительность при совершении сделки, а также учитывая, что ФИО3 не представлен суду документ, подтверждающий несение им расходов на приобретение спорного имущества, суд считает, что ФИО3, как внук истца ФИО1, знал о ее состоянии, об обстоятельствах совершения сделки между своей бабушкой и матерью, что свидетельствует об отсутствии добросовестности приобретения жилого дома и земельного участка, поэтому удовлетворяет требования истца о признании недействительным договора купли-продажи, заключенного между ответчиками ФИО2 и ФИО3

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о признании сделки купли-продажи от 22.12.2014г. недействительной по основанию, предусмотренному ст. 177 ГК РФ (ввиду того, что в момент подписания договора купли-продажи ФИО1 не могла в полном объеме отдавать отчет своим действиям), и сделки купли-продажи от 07.10.2019г. применив последствия недействительности ничтожных сделок в виде двойной реституции в виде возврата их сторон в первоначальное положение, что является основанием для исключения сведений о сделках в Едином государственном реестре недвижимости.

Отказывая во встречных требованиях ФИО13 о взыскании денежных средств с ФИО1 суд исходит из следующего.

В соответствии со статьей 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Исходя из указанной нормы права, на покупателе лежит обязанность оплатить приобретенное имущество и при возникновении спора относительно исполнения данного обязательства представить доказательства, подтверждающие указанные обстоятельства.

ФИО13 в доказательство уплаты денежных средств ФИО1 по договору купли-продажи ссылалась на пункт 3 договора, а также расписки от 22.12.2014г., подтверждающей факт передачи ФИО1 денежных средств в размере 1 500 000 руб. за продажу жилого дома и земельного участка расположенные по адресу: Красноярский край, <адрес>.

При рассмотрении дела судом установлено, что 22.12.2014г. ФИО1 находилась в состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем, все совершенные ею юридически значимые действия являются недействительными и не порождают правовых последствий.

Указанное касается не только обстоятельств передачи ФИО1 ответчику ФИО2 прав на недвижимое имущество, но и обстоятельств, связанных с доказанностью получения ФИО1 денежных средств. В связи с этим пункт 3 договора купли-продажи квартиры, согласно которому спорная квартира оценивается по обоюдному согласию сторон и продана за 1 500 000 руб., расчет между продавцом и покупателем произведен в момент подписания настоящего договора купли-продажи, равно как и расписка, также являются недействительными и не могут служить подтверждением получения ФИО1 денежных средств.

Никаких иных доказательств, подтверждающих факт передачи ответчиком истцу денежных средств ответчиком, в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.

При этом доказано, что 22.12.2014 года ФИО1 не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими в силу своего психического состояния, в связи с чем подписание данных документов само по себе не свидетельствует о том, что истец действительно получила денежные средства в указанном в договоре размере.

Следовательно, вопреки доводам встречного иска, оснований для применения последствий недействительности сделки в виде обязания истца вернуть ответчику денежные средства в сумме 1 500 000 рублей, у суда не имеется, а соответственно не имеется и оснований для взыскания с ФИО1 расходов за получение ФИО2 юридической помощи адвоката Анисимовой Л.М.

Разрешая требования ФИО2 о применении срока исковой давности, суд приходит к следующему.

По смыслу п. 1 ст. 181 ГК РФ, если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

Согласно Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала ее исполнения.

По смыслу пункта 1 статьи 181 ГК РФ если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

Если сделка признана недействительной в части, то срок исковой давности исчисляется с момента начала исполнения этой части.

В силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена такая сделка (пункт 1 статьи 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как установлено судом, 22.12.2014г. между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор купли продажи жилого дома и земельного участка, расположенные по адресу: Красноярский край, <адрес>.

Исковое заявление ФИО1 подано в Березовский районный суд <дата>.

Между тем, с учетом наличия в материалах дела заключения судебно-психиатрической экспертизы, суд приходит к выводу об отказе ответчику ФИО2 о применении срока исковой давности, поскольку как следует из заключения судебно-психиатрической экспертизы ФИО1 в момент совершения сделки – подписания договора купли-продажи от 22.12.2014г. находилась в таком состоянии, когда она не могла понимать значение своих действий и руководить ими, не могла оценивать правовые последствия продажи своего жилого дома и земельного участка и последовательно совершать действия по возврату принадлежащего ей жилища, в силу возраста, состояния здоровья, наличия у нее заблуждения относительно природы заключенной сделки, отсутствие фактического исполнения оспариваемых договоров, юридическую неграмотность стороны истца, в связи с чем, сделка признана судом недействительной, а значит, срок исковой давности к данным правоотношениям не подлежит применению.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества - квартиры общей площадью 24,9 кв.м. с кадастровым номером 24:04:6501005:1634 и земельного участка с кадастровым номером 24:04:6501005:1634, расположенные по адресу: Красноярский край, <адрес>, заключенный 22.12.2014г. между ФИО1 и ФИО2.

Признать недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества - квартиры общей площадью 24,9 кв.м. с кадастровым номером 24:04:6501005:1634 и земельного участка с кадастровым номером 24:04:6501005:1634 расположенные по адресу: Красноярский край, <адрес>, заключенную 15.10.2019г. между ФИО2 и ФИО3.

Применить последствия недействительности сделки: вернуть квартиру общей площадью 24,9 кв.м. с кадастровым номером 24:04:6501005:1634, расположенную по адресу: Красноярский край, <адрес> земельный участок с кадастровым номером 24:04:6501005:1634 категория –земли населенных пунктов, разрешенное использование – для эксплуатации четырехквартирного жилого дома, расположенный по адресу: Красноярский край, <адрес> собственность ФИО1, прекратив право собственности ФИО3.

В удовлетворении встречного искового заявления ФИО2 к ФИО1 о взыскании денежных средств –отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда в течение месяца со дня вынесения мотивированного решения суда с подачей жалобы в Березовский районный суд Красноярского края.

Мотивированное решение изготовлено <дата>.

Судья Е.С. Воронова