Решение № 01575/2023 2-2292/2023 2-53/2024 2-53/2024(2-2292/2023;)~01575/2023 от 23 июля 2024 г. по делу № 01575/2023

УИД 56RS0042-01-2023-002590-67

дело № 2-53/2024 (2-2292/2023)


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 июля 2024 года г. Оренбург

Центральный районный суд г. Оренбурга в составе председательствующего судьи Илясовой Т.В.,

при секретаре Литовченко Е.А.,

с участием помощника прокурора Центрального района г. Оренбурга Пивоваровой О.К.,

истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, также представляющей интересы третьих лиц несовершеннолетних ФИО6 и ФИО7, их представителя ФИО8, действующей на основании устных заявлений истцов в соответствии со статьей 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, представителя ответчика ГАУЗ «Больница скорой медицинской помощи» г. Новотроицка Оренбургской области ФИО9, действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 к Государственному автономному учреждению здравоохранения «Больница скорой медицинской помощи» г. Новотроицка Оренбургской области, министерству здравоохранения Оренбургской области о взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащей оказанной медицинской помощью,

У С Т А Н О В И Л:

истцы ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО5 обратились в суд с иском к ответчикам, указав, что 15 июля 2020 года в ГБУЗ «Больница скорой медицинской помощи» г. Новотроицка умер ФИО10, поступивший на лечение 25 июня 2020 года из г. Ясный Оренбургской области. При поступлении в стационар у ФИО10 была диагностирована двусторонняя полисегментарная пневмония и проведено антибактериальное лечение, предусмотренное протоколом лечения для больниц COVID-19. Однако анализы на COVID-19 согласно посмертному эпикризу ФИО10 были отрицательными. Ввиду наступления смерти ФИО10, полагая, что она наступила в результате ненадлежаще оказанной медицинской помощи, родственники последнего обратились с заявлением в правоохранительные органы. По результатам проведенной проверки в возбуждении уголовного дела было отказано. Однако, согласно заключению судебной медицинской экспертизы от 02 июня 2021 года № 595 были установлены дефекты оказания медицинской помощи, в том числе диагностики и терапии, которые хотя и не являются причиной наступления смерти ФИО10, но были факторами, которые не дали возможности изменить негативный характер течения патологического процесса и предотвратить наступление смерти. Истцы полагают, что при правильно постановленном диагнозе и медикаментозном лечении имелась возможность избежать смерти ФИО10

Ссылаясь на положения статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, как и на то обстоятельство, что смерть ФИО10 наступила в результате ненадлежаще оказанной медицинской помощи, что причинило истцам нравственные страдания, просили суд взыскать с ответчика ГАУЗ «Больница скорой медицинской помощи» г. Новотроицка Оренбургской области в пользу каждого из истцов 1 000 000 рублей, а в случае недостаточности имущества у указанного ответчика возложить субсидиарную ответственность на министерство здравоохранения Оренбургской области.

В рамках рассмотрения дела определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмет спора, привлечены ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ГБУЗ «Оренбургская областная клиническая станция скорой медицинской помощи», ГБУЗ «Восточная территориальная межрайонная больница», ФИО6 и ФИО7, в лице их законного представителя ФИО5

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержала, пояснив, что утрата супруга для нее и его дочерей, внуков является невосполнимой потерей. Они прожили в браке с ФИО10 44 года. Супруг был опорой семьи. Оказывал всем членам семьи финансовую поддержку. Оплачивал обучение дочерей. Занимался крестьянско-фермерским хозяйством. С 2003 года она является инвалидом, и ее супруг также оказывал ей каждодневную помощь, обеспечивал уход, сопровождал ее в медицинские учреждения. Смерть супруга наступила в середине лета, в связи с чем она вынуждена была исполнять его обязанности на работе. После смерти супруга у нее был нервный срыв, она тяжело переносила одиночество, потеряла аппетит. От ведения фермерского хозяйства пришлось отказаться, она была вынуждена переехать на новое место жительства. Весь ее привычный образ жизни изменился со смертью супруга. Полагала, что сотрудники ответчика ненадлежаще оказали медицинскую помощь и его могли спасти. Никто не ожидал такого исхода.

Истец ФИО2 в судебном заседании пояснила, что смерть ее отца ФИО10 для нее является невосполнимой утратой, которая изменила ее жизнь. У них были близкие отношения с отцом, которые они поддерживали вплоть до его смерти. Каждую неделю их семья встречалась в доме родителей. Отец в семье был лидером, на которого все ровнялись. Он всем оказывал финансовую помощь, был опорой для всех членов семьи. Смерть отца стала для нее внезапной. Она очень часто посещает могилу отца, который захоронен в г. Орске. До настоящего времени мысли о его утрате причиняют нравственные страдания. Полагает, что отцу была оказана ненадлежащая медицинская помощь, поскольку при вскрытии медицинский работник пояснил, что у ФИО10 не было заболевания COVID-19, и он мог жить дальше.

Истец ФИО5 в судебном заседании также пояснила, что смерть ФИО10 стала для нее невосполнимой утратой, так как привычный образ жизни изменился. Отношения были тесные, доброжелательные. Когда не стало отца, утратилась атмосфера полной, счастливой семьи. ФИО1 до настоящего времени не пришла в себя, радость в семье утрачена. Отец всегда заботился о членах семьи, в том числе обеспечивал материально. Все они были уверены в будущем. В настоящее время такая уверенность утрачена.

Истец ФИО3 в судебном заседании пояснила, что ФИО10 был ее дедом. Для нее он был примером, защитником и воспитателем. Каникулы проводила с дедушкой и бабашкой. Поскольку отец не участвовал в ее воспитании, его заменил ФИО10, который в том числе обеспечивал и финансовую составляющую ее жизни. По примеру деда она поступила на юридический факультет, однако, в настоящее время не видит свое будущее в этом после смерти ФИО10 Для нее утрата дедушки явилась психологической травмой, до настоящего времени она посещает психолога.

ФИО4 в судебном заседании пояснила, что является внучкой ФИО10, который был дня нее самым лучшим дедом: он играл с ней, строил им зимой горки из снега, заливал лед, баловал их, был наставником во всем. Обучал азбуке, кататься на велосипеде. О нем у нее остались только лучшие воспоминания. Они часто приезжали к бабушке и дедушке, отмечали праздники. В настоящее время она поступает в институт. Не работает, смерть дедушки сильно ослабила финансовую обеспеченность семьи.

Представитель истцом ФИО8 в судебном заседании заявленные требования поддержала по основаниям, изложенным в иске, пояснив, что поскольку имеются дефекты оказания медицинской помощи ФИО10, то его дочери, супруга, а также внучки имеют право на компенсацию морального вреда. С учетом результатов судебной экспертизы, установившей ряд дефектов оказания медицинской помощи, хотя и не состоящих в причинно-следственной связи со смертью ФИО10, полагает, что заявленный размер компенсации морального вреда является разумным и справедливым, соразмерен обстоятельствам причинения морального вреда, связанного с утратой близкого родственника.

Представитель ответчика ГАУЗ «Больница скорой медицинской помощи» г. Новотроицка Оренбургской области ФИО9 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований, полагая, что размер компенсации морального вреда завышен. Отметил, что утрата близкого человека, безусловно, является невосполнимой, однако при определении размера компенсации необходимо установить, каким образом дефекты медицинской помощи оказали негативное влияние на наступлении смерти. Он не согласен с выводами экспертизы об отсутствии диагноза короновирус, поскольку наличие отрицательного теста не свидетельствует о его отсутствии. КТ-исследования показали наличие 50 % изменений в легких. Выводов о том, что диагноз установлен неверно, заключение не содержит. Полагает, что медицинская помощь соответствовала необходимым требованиям. Указал, что дефекты медицинской помощи не состоят в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти. Также просил учесть что ГАУЗ «Больница скорой медицинской помощи» г. Новотроицка Оренбургской области было единственным медицинским учреждением, которое в период пандемии оказывало помощь больным с указанным диагнозом на территории Ясненского, Домбаровского, Новотроицкого районов Оренбургской области и г. Орска. Просил уменьшить размер компенсации до разумных размеров.

Представитель министерства здравоохранения Оренбургской области в судебное заседание не явился, о дате и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом. Причины неявки суду не сообщили, не просили об отложении судебного заседания.

Третьи лица в судебное заседание не явились, извещены судом надлежащим образом.

Поскольку иные участники процесса в силу личного волеизъявления не воспользовались своим правом на участие в судебном заседании, суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав пояснения участников процесса, заключение прокурора, полагавшего, что требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, поскольку результатами судебной экспертизы установлены дефекты оказания медицинской помощи, хотя и не состоящие в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО10, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В соответствии со статьями 37, 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» Министерством здравоохранения Российской Федерации издаются соответствующие приказы об утверждении стандарта медицинской помощи при соответствующих заболеваниях.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит, в том числе компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами главы 59 и статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Кроме того, согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Как указано в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда, под которым понимается нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. Указанные положения предусматривают, что возможность причинения морального вреда может иметь место и при утрате семейных связей, то есть утраты родственника, или члена семьи.

Аналогичные положения содержались и в ранее действующем постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

При этом как указано в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

При этом моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса) (пункт 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33).

Судом установлено, что 18 июля 2020 года в ГБУЗ «Больница скорой медицинской помощи» г. Новотроицка Оренбургской области умер ФИО10, о чем выдано свидетельство о смерти серии № (л.д. 32).

Причиной смерти явилось: сердечная недостаточность, ишемическая кардиомиопатия, хронический гепатит С, с переходом в цирроз печени.

На момент смерти ФИО10 состоял в зарегистрированном браке с ФИО1, что подтверждается свидетельством о браке (л.д.39).

Согласно свидетельствам о рождении ФИО10 являлся отцом ФИО17 (до заключения брака ФИО18) В.А., ФИО19 (до заключения брака ФИО18) Е.А., а также приходился дедом ФИО3 (до заключения брака ФИО18) Д.Н., ФИО4

Предъявляя требования о взыскании компенсации морального вреда к ГБУЗ «Больница скорой медицинской помощи г. Новотроицка Оренбургской области», истцы ссылаются на то, что смерть ФИО10 наступила в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи работниками указанного медицинского учреждения.

Как следует из карты вызова скорой медицинской помощи № СМП ГБУЗ <данные изъяты> 26 июня 2020 года по месту жительства ФИО10 в 19 часов 05 минут была вызвана бригада СМП. Время прибытия бригады СМП на место 19 часов 10 минут. Причиной вызова указано внезапное острое заболевание, с жалобами на температуру, слабость. Вызов первичный. Со слов пациента, ухудшение состояния с вечера 25 июня 2020 года, самостоятельно принимал парацетамол при температуре, был в контакте с лицом имеющим COVID-19. На месте выставлен диагноз: <данные изъяты>, взят мазок на COVID-19, даны рекомендации по уходу. 27 июня 2020 года при повторном вызове бригады СМП в 10 часов 05 минут жалобы <данные изъяты>. Со слов пациента болен 2 сутки. Взяты мазок из носа и ротоглотки, самостоятельно ничего не принимал. Страдает <данные изъяты> Эпиданамнез: <данные изъяты>. Выставлен диагноз: <данные изъяты>, доставлен в приемное отделение ГБУЗ <данные изъяты>» в 10 часов 22 минуты.

При госпитализации в приемное отделение 27 июня 2020 года в 12 часов проведено КТ-исследование по стандартной программе. <данные изъяты>

27 июня 2020 года в 18 часов ФИО10 госпитализирован в ГАУЗ «БСМП» г. Новотроицка Оренбургской области с диагнозом направившего учреждения: <данные изъяты> Основной клинический диагноз: Основной диагноз: <данные изъяты>. Осложнения основного заболевания: <данные изъяты>

27 июня 2020 года проведен первичный осмотр после госпитализации, составлен план обследования: <данные изъяты>

28 июня 2020 года в 07 часов осмотр дежурным врачом: <данные изъяты>

28 июня 2020 года 14 часов 00 минут осмотр проведен зав. отделением. Состояние больного тяжелое за счет <данные изъяты> Лечение согласовано с реаниматологом.

28 июня 2020 года в 14 часов 10 минут больной переведен из инфекционного отделения в связи с прогрессированием <данные изъяты>

28 июня 2020 года 22 часа 30 минут осмотрен дежурным реаниматологом. <данные изъяты>

29 июня 2020 года в 06 часов 00 минут осмотрен дежурным реаниматологом. <данные изъяты>

29 июня 2020 года 10 часов 00 минут совместный осмотр с зав. отделением. <данные изъяты>

29 июня 2020 года (время не указано) осмотр зав. отделением для больных новой коронавирусной инфекцией. <данные изъяты>

29 июня 2020 года в 22 часа 30 минут осмотрен дежурным реаниматологом. <данные изъяты>

30 июня 2020 года в 06 часов 00 минут. Реаниматолог. <данные изъяты>

30 июня 2020 года в 09 часов 00 минут проведен совместный осмотр с зав. отделением: <данные изъяты>

В 09 часов 15 минут выполнена с <данные изъяты>

30 июня 2020 года в 14 часов 30 минут реаниматолог. <данные изъяты>

В дневниковой записи от 01 июля 2020 года в 10 часов 00 минут дыхание <данные изъяты>

01 июля 2020 года трансфузия компонентов крови. <данные изъяты>.

01 июля 2020 года в 16 часов 00 минут осмотрен зав. отделением. <данные изъяты>

02 июля 2020 года в 06 часов 00 минут осмотрен дежурным реаниматологом. <данные изъяты>

02 июля 2020 года проведен протокол консультации с применением телемедицинских технологий с Областной перинатальным центром ГАУЗ «Оренбургская областная клиническая больница № 2», даны рекомендации по лекарственной терапии: <данные изъяты>

03 июля 2020 года осмотрен лор-врачом, вызван к больному на ИВЛ для наложения трахеостомы, для длительной ИВЛ и санации трахеобронхиального дерева.

03 июля 2020 года в период с 13 часов 10 минут до 13 часов 40 минут выполнена операция <данные изъяты>

04 июля 2020 года в 10 часов 00 минут проведен осмотр дежурным реаниматологом. <данные изъяты>

04 июля 2020 года в 16 часов 00 минут проведен осмотр дежурным реаниматологом совместно с зав.госпиталем ФИО11 Состояние больного <данные изъяты>

05 июля 2020 года в 06 часов 00 минут проведен осмотр дежурным реаниматологом. Состояние больного <данные изъяты>

06 июля 2020 года реаниматолог: <данные изъяты>

Также 06 июля 2020 года проведен совместный осмотр зав.отделением. <данные изъяты>

07 июля 2020 года 09 часов 00 проведен осмотр реаниматолога совместно с зав. ОАиР. <данные изъяты>

07 июля 2020 года в 15 часов 00 минут осмотрен дежурным реаниматологом. <данные изъяты>

07 июля 2020 года в 24 часа 00 минут осмотрен реаниматологом. <данные изъяты>

08 июля 2020 года в 09 часов 45 минут проведен совместный осмотр с заведующим отделением. <данные изъяты>

09 июля 2020 года проведен совместный осмотр с заведующим отделением А и Р. <данные изъяты>

<данные изъяты>

10-12.07.2020 года состояние <данные изъяты>

13 июля 2020 года в 10 часов 00 минут проведен осмотр дежурным реаниматологом совместно с и.о зав. отделения А и Р. <данные изъяты>

14 июля 2020 года в 06 часов 00 минут проведен осмотр дежурным реаниматологом. <данные изъяты>

15. июля 2020 года в 9 часов 00 минут осмотрен реаниматологом. <данные изъяты>

15 июля 2020 года в 14 часов 00 минут <данные изъяты>

По обращению ФИО2 о некачественно оказанной медицинской помощи ФИО10 Следственным отделом по г. Новотроицку Оренбургской области СУ СК по Оренбургской области была проведена проверка в порядке статьей 144 - 145 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В ходе проверки в целях установления обстоятельств смерти ФИО10 была назначена судебная экспертиза.

В соответствии с заключением судебной медицинской экспертизы от 02 июня 2021 года № <данные изъяты>

По результатам проведенной проверки постановлением от 30 января 2023 года в возбуждении уголовного дела было отказано на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации ввиду отсутствия в действиях медицинских работников признаков составов преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 109, статьей 293 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений.

В рамках рассмотрения дела ответчиком ГАУЗ «Больница скорой медицинской помощи» г. Новотроицка Оренбургской области отрицалось ненадлежащее оказание медицинской помощи ФИО10, повлекшее смерть пациента.

В целях проверки доводов ответчика определением суда от 11 августа 2023 года по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ГБУЗ <данные изъяты>

Согласно экспертному заключению от 31 мая 2024 года <данные изъяты> на догоспитальном этапе скорой медицинской помощи 26 июня 2020 года по данным «Карты вызова скорой медицинской помощи» №, установлены дефекты диагностики: неполный сбор анамнеза заболевания и жизни (не указаны цифры максимального повышения температуры, не указана кратность приема парацетамола от начала заболевания до приезда бригады СМП, время последнего приема, эффект от приема), и ведения: нет отметки о передаче актива в поликлинику.

На догоспитальном этапе скорой медицинской помощи 27 июня 2020 года по данным «Карты вызова скорой медицинской помощи» №, установлены дефекты диагностики: неполный сбор анамнеза заболевания (не указаны цифры повышения температуры, кратность ее повышения, условия возникновения одышки: в покое или нагрузке), лечения: не использованы препараты для снижения температуры тела наличии сопутствующей патологии, оформлении медицинских документов: неверно отмечен тип вызова «первичный», так как вызов к пациенту бригадой СМП осуществлён повторно в течение 24-х часов, не указан вид транспортировки: на носилках или самостоятельно.

Тем не менее, экспертами указано, что в целом медицинская помощь ФИО10 на догоспитальном этапе 1 скорой медицинской помощи ГБУЗ «ГБ г. Ясного» соответствовала Порядку оказания скорой, в том числе скорой специализированной медицинской помощи, утвержденному приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20 июня 2013 года № 388н (с изменениями на 21 февраля 2020 года).

На догоспитальном этапе 27 июня 2020 года в 12 часов 00 минут в приемном отделении ГБУЗ «ГБ г. Ясного» ФИО10 было проведено инструментальное исследование - компьютерная томография органов грудной клетки (КТ ОГК), по заключению которой были выявлены признаки вирусной пневмонии с участками «матового стекла» и объемом поражения 52% (большая вероятность COVID-19), что подтверждено результатами самостоятельного изучения данных КТ-исследования в рамках проводимой экспертизы.

Дефектов медицинской помощи на догоспитальном этапе приемного отделения ГБУЗ «ГБ г. Ясного» 27 июня 2020 года не установлено.

В 18 часов 00 минут с диагнозом: «Внебольничная 2-усторонняя вирусная пневмония» ФИО10 был госпитализирован в инфекционное отделение ГАУЗ «БСМП» г. Новотроицка.

На госпитальном этапе ГАУЗ «БСМП» г. Новотроицка в период с 27 июня 2020 года до перевода в ОРИТ 28 июня 2020 года в 14 часов 00 минут установлены дефекты медицинской помощи ФИО10 в части:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

На госпитальном этапе ГАУЗ «БСМП» г. Новотроицка после перевода в ОРИТ с 28 июня 2020 года до 15 июля 2020 года установлены следующие дефекты медицинской помощи ФИО10:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

При ответе на вопрос о соответствии оказанной медицинской помощи врачами ГАУЗ «Больница скорой медицинской помощи» г. Новотроицка Оренбургской области установленным порядкам и стандартам оказания медицинской помощи, а при их отсутствии клиническим рекомендациям, временным методическим рекомендациям, своевременности и правильности оказанной помощи на всех этапах, эксперты пришли к выводу о том, что в соответствии с первоначальным диагнозом, данными КТ-исследования о большей вероятности SARS-COV-2, клинической картиной заболевания с развитием острой дыхательной недостаточности и респираторного дистресс-синдрома взрослых медицинская помощь ФИО10 принципиально соответствовала «Временным методическим рекомендациям Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID - 19), версия 7 от 03 июня 2020 года. Однако, учитывая наличие у ФИО10 цирроза печени, не проведена врачебная комиссия (ВК) при назначении препарата актемра с оценкой целесообразности (эффективность/риск) с оформлением в медицинской карте, хотя, принципиально, возможность его применения не исключена. На ЭКГ при удлинении комплекса QT следовало отменить азитромицин.

При ответе на вопрос о наличии прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи ФИО10 и наступившими последствиями в виде его смерти эксперты указали, что по основаниям, изложенным в пункте 2 «Аналитико-синтезирующей части», установить причину смерти ФИО10 не представляется возможным, а следовательно, не представляется возможным высказаться о наличии/отсутствии причинно-следственной связи между дефектами медицинской помощи ФИО10 и причиной его смерти.

Согласно ответу на запрос суда о даче разъяснений по указанному ответу, эксперты указали, <данные изъяты>

По смыслу закона, экспертное заключение является одним из важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем законодателем в части 2 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Согласно положениям частей 3, 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Результаты судебной экспертизы стороны не оспаривали, ходатайств об опросе экспертов или о назначении дополнительной, повторной экспертизы также не заявляли.

Таким образом, анализируя заключение судебной экспертизы в совокупности с иными доказательствами, собранными по делу, в том числе с показаниями участников процесса, экспертным заключением от 02 июня 2021года № 595, суд находит допустимым доказательством заключение экспертов ГБУЗ <данные изъяты> поскольку оно составлено в соответствии с требованиями процессуального закона, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение мотивировано, обосновано ссылками на методические руководства и специальную литературу, регламентирующую данную деятельность. Экспертиза проведена на основании медицинской документации, амбулаторных и стационарных карт, истории болезни. Экспертами подробно даны ответы на поставленные вопросы, и оснований сомневаться в правильности выводов экспертов не имеется. Представленное экспертное заключение не противоречит данным, установленным при проведении следственной проверки зафиксировавших ряд допущенных дефектов.

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (вопрос 2) факт смерти одного из супругов в результате оказания ему некачественной, неквалифицированной медицинской помощи может являться основанием для компенсации морального вреда другому супругу (и иных родственникам). При этом, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда.

Поскольку в ходе рассмотрения дела достоверно установлено, что при оказании медицинской помощи ФИО10 в ГАУЗ «Больница скорой медицинской помощи» г. Новотроицка Оренбургской области были допущены дефекты медицинской помощи, в том числе при диагностике, лечении и оформления медицинской документации, что расценивается как нарушение Временных методических рекомендаций Профилактика, диагностика и лечение новой короновирусной инфекции (COVID-19), версия 7 от 03 июня 2020 года, а также положений Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации, суд, руководствуясь приведенными выше нормами закона и разъяснениями по их применению, приходит к выводу, что истцы, являющиеся близкими родственниками (супруга, дочери и внуки) ФИО10, имеют право на компенсацию морального вреда, которым последний был причинен в виду смерти ФИО10

Вместе с тем, суд не соглашается с доводами истцов о наличии причинно- следственной связи между выявленными дефектами оказания медицинской помощи и смертью ФИО10, а также их влиянием на негативное развитие заболевания у пациента, поскольку доказательств данного обстоятельства суду не представлено. Заключение судебно-медицинской экспертизы 02 июня 2021 года № 595, на которое ссылаются истцы при заявлении требований о взыскании компенсации морального вреда, таких выводов не содержит. Эксперты указали и на ряд иных факторов, которые способствовали негативному развитию заболевания (возраст пациента, наличие хронических заболеваний). При том, что при проведении указанной экспертизы экспертам предоставлялись на исследование гистологические материалы. Отсутствуют такие выводы и в заключении судебной экспертизы по настоящему делу ввиду отсутствия достаточных материалов для проведения исследования. Между тем, экспертами сделан вывод о том, что при оказании медицинской помощи ФИО10 на госпитальном этапе в ГБУЗ «Больница скорой медицинской помощи» г. Новотроицка Оренбургской области принципиально соответствовала вышеуказанным временным рекомендациями, а применение препарата актемра, в том числе при заболеваниях, имевшихся у ФИО10, не исключено.

Как разъяснено Верховным Судом Российской Федерации, определяя размер компенсации, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда; индивидуальные особенности потерпевшего (например возраст, род занятий и.т.д); последствия причинения потерпевшему страданий как и учитывать допущено ли причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 26, 27 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. При этом при его определении суд должен учитывать требования разумности и справедливости (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33).

При рассмотрении спора судом установлено, что ФИО10, умерший 15 июля 2020 года в возрасте 68 лет, состоял в браке с 29 октября 1976 года с ФИО1 (44 года), являлся отцом ФИО2, ФИО5, дедушкой ФИО3, ФИО4

Согласно справке ООО «Анвек» ФИО10 на момент его смерти значился зарегистрированным совместно с ФИО1 по адресу: <адрес>. Иные истцы проживали отдельно от ФИО10

Из пояснений истца ФИО1 следует, что с ФИО10 они прожили в браке 44 года. Смерть супруга для нее была внезапной. Данное обстоятельство причинило и причиняет ей до настоящего времени глубокие нравственные переживания, что отражается и на состоянии ее здоровья. Смерть супруга повлекла для нее необходимость в изменении образа жизни, так как она была вынуждена продолжить семейный бизнес, а в дальнейшем реализовать его, так как им занимался супруг. Она также была вынуждена переехать в другой город, поскольку в г. Ясном она проживала только с супругом. Она является инвалидом первой группы, нуждается в постороннем уходе, который ранее оказывал супруг. В семье были хорошие, доброжелательные отношения. В результате смерти супруга прекратила существование полноценная семья. Для ее детей и для внуков ФИО10 был не только финансовой опорой в семье, но и наставником по жизни.

В рамках судебного заседания дочери ФИО10 – ФИО2, ФИО5 пояснили, что с отцом у них были теплые, дружеские отношения. Последний для них был опорой, не только в финансовом плане, но и в жизненном, всегда направлял в принимаемых решениях, помогал сделать правильный выбор. Обеспечивал материально, оплатил обучение, приобрел квартиры для них. Смерть отца для них была неожиданной, и до настоящего времени они не могут свыкнуться с мыслей о его потере, часто посещают его могилу.

Внучки ФИО10 – ФИО3 и ФИО4 также пояснили, что утрата ФИО10 для них является невосполнимой. ФИО10 был для них близким человеком, авторитетом, много проводил с ними времени во время каникул и праздников. Заботился о них. Его смерть повлияла и на их дальнейшую судьбу, обучение, на выбор профессии. Со смертью дедушки утратилась атмосфера большой семьи, радости и беззаботности.

В подтверждение дружеских, семейных отношений истцами представлены фотографии, на которых отражены совместные празднование, общение с детьми, внуками.

Оценив представленные сторонами доказательства, учитывая, что на момент смерти ФИО10 последний состоял в браке с ФИО1 44 года, проживал совместно с нею вдвоем, между ними имелись теплые и доверительные отношения, при этом доказательств обратного суду не представлено, в том числе об отсутствии или утрате семейной связи, учитывая возраст ФИО10 на момент смерти (68 лет), обстоятельства, при которых произошла его смерть (в период пандемии), которая являлась новым и не в полной мере изученным и продиагностированным заболеванием, крайне опасным для людей старшего возраста, имеющим сопутствующие заболевания, в том числе которые у ФИО10 имели место быть, в связи с чем течение заболевания может принимать неожиданный характер, и не зависящий от предпринятых усилий медицинских работников, при этом допущенные дефекты оказания медицинской помощи выразившиеся в диагностике, в ведении и лечении, а также ведении медицинской документации не состоят по своей совокупности в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО10, что установлено результатами судебной экспертизы, но имеют место быть, а также учитывая характер и период заболеваемости, который носил особо массовый характер и чрезмерную нагрузку на медицинский персонал в период обострения заболеваемости в 2020 году, как и то обстоятельство, что потеря супруга для ФИО1 в виду возникшего заболевания, явилось неожиданностью и невосполнимой утратой, поскольку смерть близкого человека безусловно причиняет боль его близким родственникам, суд находит требования о компенсации морального вреда обоснованными и с учетом всех обстоятельств дела, а также индивидуальных особенностей истца ФИО1 (возраста, наличия инвалидности) определяет размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу последней с ответчика в сумме 400 000 рублей.

Принимая во внимание, что духовная, психологическая и эмоциональная связь между родителями и детьми является фундаментальной, определяющей во многом состояние здоровья как родителя, так и ребенка, при этом указанная связь не утрачивается с возрастом, при сохранении нормальных семейных отношений, учитывая индивидуальные особенности истцов ФИО2, ФИО5, ФИО3, ФИО4 (их возраст, наличие семей, детей, трудоустройство), то обстоятельство, что последние проживали отдельно от ФИО10, сохраняя при этом близкие отношения, суд считает возможным определить размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ГАУЗ «Больница скорой медицинской помощи» г. Новотроицка Оренбургской области в пользу ФИО2 и ФИО5 по 300 000 рублей каждой, в пользу ФИО4 и ФИО3 по 250 000 рублей каждой.

При этом, определяя размер компенсации, суд учитывает объем допущенных дефектов со стороны сотрудников ответчика.

Взыскание компенсации морального вреда в указанных размерах с ответчика согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21, 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшей и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

При этом доводы представителя ответчика, о том что дефекты оказания медицинской помощи не находятся в причинно-следственной связи со смертью ФИО10 и не могли оказать какого-либо неблагоприятного воздействия на течение заболевания, не могут быть основанием к отказу в удовлетворении требований истцов о компенсации морального вреда при установленных обстоятельствах наличия дефектов оказания медицинской помощи.

Разрешая требования к министерству здравоохранения Оренбургской области, суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 3 статьи 123.21 Гражданского кодекса Российской Федерации учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами, а в случаях, установленных законом, также иным имуществом. При недостаточности указанных денежных средств или имущества субсидиарную ответственность по обязательствам учреждения в случаях, предусмотренных пунктами 4 - 6 статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации, несет собственник соответствующего имущества.

Согласно пункту 6 статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации автономное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, за исключением недвижимого имущества и особо ценного движимого имущества, закрепленных за автономным учреждением собственником этого имущества или приобретенных автономным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества.

По обязательствам автономного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества автономного учреждения.

В случае ликвидации автономного учреждения при недостаточности имущества автономного учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам автономного учреждения, вытекающим из публичного договора, несет собственник имущества автономного учреждения (данный абзац введен Федеральным законом от 11 марта 2024 года N 48-ФЗ).

Ежегодно автономное учреждение обязано опубликовывать отчеты о своей деятельности и об использовании закрепленного за ним имущества.

Из указанных положений следует, что субсидиарная ответственность на собственника имущества автономного учреждения может быть возложена при недостаточности имущества учреждения, на которое может быть обращено взыскание.

Тем самым по смыслу статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации субсидиарная ответственность является дополнительной ответственностью, к которой лицо привлекается при невозможности исполнения обязательства основного должника перед кредитором, в связи с чем должна быть установлена невозможность исполнения обязательства основным должником.

Как установлено судом, ГАУЗ «Больница скорой медицинской помощи» г. Новотроицка Оренбургской области является государственным автономным учреждением.

Следовательно, Министерство здравоохранения Оренбургской области, являясь учредителем указанного учреждения и исполняя полномочия главного администратора доходов областного бюджета, главного распорядителя и получателя бюджетных средств областного бюджета в сфере здравоохранения, в соответствии с положениями пункта 12.1 части 1 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации отвечает от имени ГАУЗ «Больница скорой медицинской помощи» г. Новотроицка Оренбургской области по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

С учетом изложенного суд считает необходимым возложить на министерства здравоохранения Оренбургской области субсидиарную ответственность в случае недостаточности финансовых средств ГАУЗ «Больница скорой медицинской помощи» г. Новотроицка Оренбургской области для исполнения решения суда.

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку при обращении с требованиями о взыскании компенсации морального вреда уплата государственной пошлины истцами не произведена, то с ответчика ГАУЗ «Больница скорой медицинской помощи» г. Новотроицка Оренбургской области подлежит взысканию в бюджет муниципального образования «город Оренбург» государственная пошлина в сумме 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 198 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 , к Государственному автономному учреждению здравоохранения «Больница скорой медицинской помощи» <адрес>, министерству здравоохранения <адрес> о взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащей оказанной медицинской помощью удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения «Больница скорой медицинской помощи» <адрес>, ОГРН <***>, в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, паспорт №, в счет компенсации морального вреда 400 000 рублей,

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения «Больница скорой медицинской помощи» <адрес>», ОГРН <***>, в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, паспорт №, в счет компенсации морального вреда 300 000 рублей.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения «Больница скорой медицинской помощи» <адрес>, ОГРН <***>, в пользу ФИО5 , ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, паспорт №, в счет компенсации морального вреда 300 000 рублей.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения «Больница скорой медицинской помощи» <адрес>, ОГРН <***>, в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, паспорт №, в счет компенсации морального вреда 250 000 рублей.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения «Больница скорой медицинской помощи» <адрес>, ОГРН <***>, в пользу ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, паспорт №, в счет компенсации морального вреда 250 000 рублей.

При недостаточности имущества Государственного автономного учреждения здравоохранения «Больница скорой медицинской помощи» <адрес> возложить субсидиарную ответственность по выплате компенсации морального вреда истцам ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 на министерство здравоохранения <адрес>.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения «Больница скорой медицинской помощи» г. Новотроицка Оренбургской области» в доход бюджета муниципального образования «город Оренбург» государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Оренбургский областной суд через Центральный районный суд г. Оренбурга в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья подпись Т.В. Илясова

В окончательной форме решение принято 31 июля 2024 года.

Судья подпись Т.В. Илясова