Решение № 2-3577/2020 2-87/2021 2-87/2021(2-3577/2020;)~М-1523/2020 М-1523/2020 от 29 марта 2021 г. по делу № 2-3577/2020

Дело № 2–87/2021УИД 78RS0014-01-2020-002021-41


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Санкт-Петербург 30 марта 2021 года

Московский районный суд Санкт–Петербурга в составе:

председательствующего судьи Ершовой Ю.В.,

при секретаре Забоевой А.Д.,

при участии прокурора Москольцовой Н.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «О’КЕЙ» о взыскании компенсации морального вреда, утраченного заработка и расходов на лечение,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «О’КЕЙ», в котором после изменения исковых требований в порядке статьи 39 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), в окончательном варианте просит взыскать с ответчика в спою пользу утраченный заработок за период временной нетрудоспособности с 08.11.2019 по 27.03.2020 в размере 360 839,07 рубля, расходы на приобретение лекарственный препаратов, оплате медицинских и реабилитационных услуг в размере 33 874 рубля, компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей и расходы по оплате услуг представителя в размере 61 000 рублей (л.д. 3-8, 57-58, 202). В обоснование своих требований ФИО1 указала, что 08.11.2019 осуществляла покупки в супермаркете «О’КЕЙ» в ТРК «РИО». На выходе из супермаркета «О’КЕЙ» около стойки администратора лежали резиновые ковры, которые не были должным образом закреплены и ФИО1 споткнулась об эти ковры и уплата. Прохожие помогли ФИО1 вызвать «Скорую помощь», сотрудники супермаркета никаким образом не отреагировали на падение истца. В результате указанного падения ФИО1 получила травму – оскольчатый перелом левого надколенника со смещением отломков, ушиб правого плечевого сустава. 14.11.2019 истцу были произведена операция – металлоостеосинтез левого надколенника по Веберу. В связи с указанной травмой ФИО1 была нетрудоспособна в период с 08.11.2019 по 27.03.2020, перенесла нравственные и физические страдания.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом (л.д. 201), об отложении судебного заседания не просила, воспользовалась своим правом, установленным статьей 48 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), на ведение дела в суде через представителя.

Представитель истца – ФИО2, в судебное заседание явился, иск поддержал.

Представитель ответчика ФИО3, в судебное заседание явилась, возражала против удовлетворения иска ФИО1, полагала заявленные истцом суммы компенсации морального вреда и возмещения расходов на оплату услуг представителя завышенными.

Заслушав объяснения участников процесса, заключение прокурора Москольцовой Н.С., полагавшей требования истца подлежащими удовлетворению с учетом принципов разумности и справедливости, изучив материалы дела, исследовав и оценив представленные по делу доказательств в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из искового заявления ФИО1 и ее объяснений, данных в ходе судебного разбирательства, 08.11.2019 осуществляла покупки в супермаркете «О’КЕЙ» в ТРК «РИО». На выходе из супермаркета «О’КЕЙ» около стойки администратора лежали резиновые ковры, которые не были должным образом закреплены и ФИО1 споткнулась об эти ковры и уплата.

Из сопроводительного листа и талона к нему от 08.11.2019, выданного Санкт-Петербургским ГБУЗ «Городская станция скорой медицинской помощи», следует, что, действительно, 08.11.2019 в 16 часов 50 минут ФИО4 была доставлена в государственное бюджетное учреждение «Санкт-Петербургский НИИ скорой помощи им. И.И. Джанелидзе» (далее – СПб ГБУ НИИ СП им. И.И. Джанелидзе) в связи с получением травмы – <данные изъяты>, место оказания медицинской помощи: общественное место по адресу: ул. Фучика, 2, магазин «О’КЕЙ» у стойки регистрации, вызов поступил в 15 часов 57 минут. В талоне к сопроводительному листу станции (отделении) скорой помощи со слов ФИО4 указаны следующие обстоятельства получения травмы: 08.11.2019 около 15 часов 50 минут споткнулась и упала в магазине, ударилась левым коленом и правым плечом о кафельный пол (л.д. 12).

Из выписного эпикриза СПб ГКУ НИИ им. И.И. Джанелидзе, следует, что ФИО4 поступила 08.11.2019 в приемное отделение, 14.11.2019 ей было выполнено оперативное лечение: <данные изъяты>. Пациентка выписана со швами в удовлетворительном состоянии на амбулаторное лечение по месту жительства (л.д. 13-15).

Согласно листкам нетрудоспособности в период с 08.11.2019 по 20.03.2020 ФИО1 была нетрудоспособна.

Факт падения ФИО1 в магазине ООО «О’КЕЙ» подтверждается представленной ответчиком видеозаписью с камер наблюдения, размещенных на территории магазина, обозревавшейся в ходе рассмотрения дела (л.д. 156).

При этом, согласно выводам, содержащимся в Заключении эксперта № 21-037-Р-2-87/2921 от 22.03.2021 и Заключении эксперта № 21-037-Р-2-87/2021-1 от 25.03.2021, составленных экспертами ООО «ЦНПЭ «ПетроЭксперт» по результатам проводившейся в рамках настоящего дела судебной экспертизы, если исключить преднамеренных характер действий ФИО1, то причиной ее падения, зафиксированного на видеозаписи из файла «видео инцидента.mp4», записанного на флэш-накопитель из материалов дела (л.д. 156), являлась потеря равновесия, вызванная контактом (зацеплением) носка ее правой ноги со складкой на «резиновом ковре». Сделать безусловный вывод по поставленному вопросу невозможно по причине того, что ракурс съемки не позволяет установить положение центра масс ФИО1 относительно площади опоры, а низкая частота смены кадров – оценить динамику ее движений. Причина падения женщины связана с ненадлежащим положением ковров у выхода из зала супермаркета ООО «О’КЕЙ»: на коврах имелись поперечные складки, препятствующие безопасному перемещению людей, женщина зацепилась правой ногой за складку ковра, потеряла равновесие и упала (л.д. 163-192).

Указанные заключения экспертов в полной мере отвечают требованиям статьи 86 ГПК РФ, содержат подробное описание проведенного в ходе экспертизы исследования, изложенные в этих заключениях выводы, полностью соответствуют исследовательской части заключений, не противоречат материалам дела и не оспорены ответчиком на основе отвечающих требованиям главы 6 ГПК РФ доказательств.

Исходя из вышеприведенных выводов экспертов суд считает установленным, что падение ФИО1 произошло в результате того, что она споткнулась о складки ковров, располагавшихся у вход (выхода) в магазин «О’КЕЙ».

При этом из материалов дела усматривается, что 01.06.2017 между ООО «О’КЕЙ» (Заказчиком) и ООО «ДБЧ» (Исполнителем) заключен Договор № 303-НКЗ/17 по предоставлению и обслуживанию влаговпитывающих грязезащитных ковриков, по условиям которого Заказчик поручает, а Исполнитель принимает на себя обязательства по предоставлению и обслуживанию (периодической замене, честке, химчистке) влаговпитывающих грязезащитных ковриков на Объектах Заказчика (л.д. 96-98). В приложении к этому Договору в числе объектов Заказчика указан объект по адресу: Санкт-Петербург, ул. Фучика, д, 2, лит. А (л.д. 101).

В ходе рассмотрения дела ответчиком не оспаривалось, что ковер о складку на котором споткнулась ФИО1, находился в его пользовании и владении в соответствии вышеназванным Договором. При этом проверка правильности расположения влаговпитывающих ковриков на полу, согласно условиям Договор № 303-НКЗ/17 от 01.06.2017 не относится к обязанностям ООО «ДБЧ».

В то же время, статья 11 Федерального закона 30.12.2009 № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» устанавливает, что здание или сооружение должно быть спроектировано и построено, а территория, необходимая для использования здания или сооружения, должна быть благоустроена таким образом, чтобы в процессе эксплуатации здания или сооружения не возникало угрозы наступления несчастных случаев и нанесения травм людям - пользователям зданиями и сооружениями в результате скольжения, падения, столкновения, ожога, поражения электрическим током, а также вследствие взрыва.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» потребитель имеет право на то, чтобы товар (работа, услуга) при обычных условиях его использования, хранения, транспортировки и утилизации был безопасен для жизни, здоровья потребителя, окружающей среды, а также не причинял вред имуществу потребителя. Требования, которые должны обеспечивать безопасность товара (работы, услуги) для жизни и здоровья потребителя, окружающей среды, а также предотвращение причинения вреда имуществу потребителя, являются обязательными и устанавливаются законом или в установленном им порядке.

Исходя из вышеприведенных норм, ответчик обязан был обеспечить на территории помещения своего магазина безопасность жизни из здоровья людей, в том числе, осуществлять контроль за тем, чтобы влаговпитывающие ковры располагались, таким образом, чтобы эти ковры препятствовали безопасному проходу граждан по территории торгового центра, прилегающей к территории магазина овтетчика.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу о том, что падение ФИО1 08.11.2019 произошло по вине ответчика, ненадлежащим образом исполнявшего предусмотренную вышеприведенными нормами обязанность по обеспечению безопасности жизни и здоровья людей при благоустройстве территории магазина.

Причинно-следственная связь между полученными истцом 08.11.2019 травмами и ее падением 08.11.2019 у входа на территорию магазина «О’КЕЙ» в ТРК «РИО», подтверждается вышеприведенными медицинскими документами, учитывая, что она была доставлена в СПб ГКУ НИИ им. И.И. Джанелидзе посредствам скорой медицинской помощи непосредственно с места получения травмы, при поступлении ей был поставлен диагноз –<данные изъяты>

В связи с этим, обязанность по возмещению ФИО1 вреда, причиненного ее здоровью в результате полученных 08.11.2019 травм, подлежит возложению на ответчика.

Разрешая требование истца о взыскании с ответчика в пользу истца расходов на лечение, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В подпункте «б» пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 разъяснено, что судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Из материалов дела усматривается, что истцом были понесены расходы по оплате пребывания в палате повышенной комфортности 3 категории стационара (доплата для граждан России, поступивших по ОМС), в размере 16 000 рублей (л.д. 16-19), а также расходы на приобретение фиксатора колена с пластинами в размере 1990 рублей, трости регулируемой длинны – в размере 399 рублей (л.д. 20-21), на приобретение протеза на коленный сустав в размере 11 600 рублей (л.д. 22-23), на приобретение препарата Лиотон гель – 899 рублей и Бриллиантовой зелени – 35 рублей (л.д. 24), препаратов Тромбо АСС – 46 рублей, Омепразол-Тева – 81 рубль, Бинта марлевого – 112 рублей, ФИО5 биглюконата – 26 рублей, препарата Ксаралто – 1 455 рублей (л.д. 25), парацетамола – 71 рублей, Анальгина – 82 рубля, ФИО6 – 145 рублей, Полисорба – 302 рубля, угля активированного – 71 рубль (л.д. 26).

При этом из Выписного эпикриза истца, выданного СПб ГКУ НИИ им. И.И. Джанелидзе, следует, что истцу были даны рекомендации по перевязке послеоперационной раны с растворами антисептиков (ФИО5 или ФИО7), приему следующих препаратов: таб. Кеторол, таб. Ксарелто, таб. Тромбо-Асс, таб. Омез, хождение при помощи костылей без нагрузки на левую нижнюю конечность – 6 недель (л.д. 13-15).

Из истории болезни истца, представленной Травматологическим пунктом Санкт-Петербургского ГБУЗ «Городская поликлиника № 8», следует, что ей также было назначено лечение с применением Лиотон-геля 1000 (л.д. 140).

Таким образом, в ходе рассмотрения дела установлена причинно-следственная связь между полученной ФИО1 08.11.2019 травмой и следующими расходами истца: на оплату пребывания в палате повышенной комфортности в размере 16 000 рублей, на приобретение фиксатора колена с пластинами в размере 1990 рублей, трости регулируемой длинны – в размере 399 рублей (л.д. 20-21), на приобретение протеза на коленный сустав в размере 11 600 рублей (л.д. 22-23), на приобретение препарата Лиотон-гель – 899 рублей и Бриллиантовой зелени – 35 рублей (л.д. 24), препарата Тромбо АСС – 146 рублей, Омепразол-Тева – 81 рубль, Бинта марлевого – 112 рублей, ФИО5 биглюконата – 26 рублей, препарата Ксаралто – 1 455 рублей (л.д. 25).

Доказательств причинно-следственной связи между вышеназванной травмой ФИО1 и ее расходами на приобретение парацетамола – 71 рублей, анальгина – 82 рубля, ФИО6 – 145 рублей, Полисорбы – 302 рубля, угля активированного – 71 рубль, истцом в нарушение статьи 56 ГПК РФ суду не представлено. В связи с этим, суд не находит оснований для взыскания с ответчика в пользу истца этих расходов.

Кроме того, в соответствии с Территориальной программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Санкт-Петербурге на 2019 год и на плановый период 2020 – 2021 годов, утвержденной Законом Санкт-Петербурга от 19.12.2018 N 779-168 (далее – Территориальная программа), медицинская помощь при травмах и медицинских организациях системы обязательного медицинского страхования (далее – ОМС) предоставляется за счет средств ОМС.

В соответствии с территориальной программой при оказании медицинской помощи в стационарных условиях предусмотрено размещение пациентов в палатах на два и более мест, а при наличии медицинских или эпидемиологических показаний – в одноместных палатах.

Таким образом, размещение истца в палате стационара СПб ГКУ НИИ им. И.И. Джанелидзе могло быть осуществлено без оплаты со стороны истца в рамках обязательного медицинского страхования. При этом доказательств, свидетельствующих об отсутствии возможности размещения истца в палате в рамках ОМС, или того, что по состоянию здоровья истцу требовались какие-либо особые условия пребывания в станционере, которые не могли быть обеспечены в рамах ОМС, - суду не представлено. В связи с этим, исходя из разъяснений, содержащихся в подпункте «б» пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требования истца в части взыскания расходов по оплате услуги по пребыванию в палате повышенной комфортности в размере 16 000 рублей.

Исходя из вышеустановленного, руководствуясь частью 1 статьи 1085 ГК РФ, суд находит подлежащим удовлетворению требование истца о взыскании с ответчика расходов на лечение в общей сумме 17 874 рубля, включая расходы на приобретение фиксатора колена с пластинами в размере 1990 рублей, трости регулируемой длинны – в размере 399 рублей (л.д. 20-21), на приобретение протеза на коленный сустав в размере 11 600 рублей (л.д. 22-23), на приобретение препарата Лиотон гель – 899 рублей и Бриллиантовая зелень – 35 рублей (л.д. 24), препарата Тромбо АСС – 146 рублей, Омепразол-Тева – 81 рубль, Бинта марлевого – 112 рублей, ФИО5 биглюконата – 26 рублей, препарата Ксаралто – 1 455 рублей (л.д. 25), согласно расчету: 1990 + 399 + 11 600 + 899 + 35 + 146 + 81 + 112 + 26 + 1 455.

Разрешая требование истца о взыскании с ответчика в пользу истца утраченного заработка за период с 08.11.2019 по 27.03.2020, суд приходит к следующему.

Из материалов дела усматривается, что в связи с полученной 08.11.2019 травмой ФИО1 была нетрудоспособна в период с 08.11.2019 по 27.03.2019 (л.д. 59-63).

Причинно-следственная связь между полученной истцом 08.11.2019 травмой и указанным периодом нетрудоспособности подтверждается выписным эпикризом ФИО1 и историей ее болезни (л.д. 13-15, 116-140).

В связи с этим, в соответствии с частью 1 статьи 1085 ГК РФ, требование истца о взыскании с ответчика утраченного заработка за указанный период является обоснованным.

Устанавливая размер подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца утраченного заработка, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 2 статьи 1085 ГК РФ при определении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда (не засчитываются в счет возмещения вреда). В счет возмещения вреда не засчитывается также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.

Согласно части 1 статьи 1086 ГК РФ размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.

В период с 08.11.2019 по 27.03.2020 ФИО1 был полностью, то есть на 100 %, нетрудоспособна.

В соответствии с частями 2, 3 статьи 186 ГК РФ в состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты единовременного характера, в частности компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении. За период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие. Доходы от предпринимательской деятельности, а также авторский гонорар включаются в состав утраченного заработка, при этом доходы от предпринимательской деятельности включаются на основании данных налоговой инспекции. Все виды заработка (дохода) учитываются в суммах, начисленных до удержания налогов. Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев. Не полностью проработанные потерпевшим месяцы по его желанию заменяются предшествующими полностью проработанными месяцами либо исключаются из подсчета при невозможности их замены.

Согласно справке, от ДД.ММ.ГГГГ, выданной ООО «Никамед», ФИО1 работает в данной организации в должности продавца-кассира с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время. Ее средний заработок за последние 12 месяцев составил 77 806,71 рубля в месяц (л.д. 208). Эти сведения подтверждаются справками о доходах истца за 2018 и 2019 годы (л.д. 210-212), из которых следует, что доход истца по месту работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составил 933 680,50 рубля (159 276 рубля – за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и 774 104,50 рубля – за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), таким образом, среднемесячный заработок истца, как правильно указано в справке ООО «Никамед», составляет 77 806,71 рубля, согласно расчету: 933 680,50 / 12, а среднедневной заработок 3 780,08 рубля, согласно расчету: 933 680,50 / 247, где 247 – количество рабочих дней в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Период в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ имело место 15 рабочих дней, следовательно, утраченный заработок ФИО1 за этот период составит 56 701,20 рубля (3 780,08 Х 15), период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляет три полных месяца, следовательно, утраченный заработок за этот период составит 233 420,13 рубля (77 806,71 Х 3), в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, имело место 19 рабочих дней, следовательно утраченный заработок за этот период составит 71 821,52 рубля (3 780,08 Х 19), общая сумма утраченного истцом заработка за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составит 361 942,85 рубля (56 701,20 + 155 613,42 + 71 821,52).

Между тем, истец просит взыскать с ответчика утраченный заработок в размере 360 839 рублей. В силу части 3 статьи 196 ГПК РФ Суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом. В данном случае, выход за пределы заявленных истцом требований федеральным законом не предусмотрен, а потому, суд приходит к выводу об удовлетворении требования истца о взыскании с ответчика утраченного заработка в заявленном истцом размере – 360 839,07 рубля.

Требование истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда суд также является обоснованным в связи со следующим.

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как следует из разъяснений, содержащихся в абзаце 2 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда № 10 от 20.12.1994 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», по делам о компенсации морального вреда суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Согласно пункту 3 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Исходя из вышеприведенных норм, поскольку в ходе рассмотрения дела нашел подтверждение факт причинения вреда здоровью ФИО1 по вине ответчика, у нее возникло право на возмещение компенсации морального вреда.

При этом каких-либо действий, которые могли бы быть расценены, как грубая неосторожность ФИО1, в ходе рассмотрения дела не установлено.

В соответствии со статьей 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ООО «О’КЕЙ» в пользу ФИО1, суд принимает во внимание характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, учитывает, что ФИО8 после происшествия была нетрудоспособна более четырех месяцев, из них 10 дней находилась в стационаре, перенесла операцию, не имела возможности передвигаться без вспомогательных средств, а также степень вины причинителя вреда, не обеспечившего безопасность на территории своего магазина. Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей, считая данный размер компенсации разумным и справедливым.

В связи с частичным удовлетворением требований истца, в соответствии со статьями 98, 100 ГПК РФ, с ответчика в пользу истца подлежат расходы по оплате услуг представителя.

При этом исходя из определенного статьей 98 ГПК РФ правила пропорциональности возмещения судебных расходов удовлетворенной части иска, размер подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца возмещения этих расходов, не может превышать 58 650 рублей, согласно расчету: (360 849,07 + 17 874) / (33 716,24 + 360 830,07) Х 100 Х 61 000, где 61 000 рублей – общая сумма расходов истца на оплату услуг представителя. Одновременно, суд находит заслуживающим внимания довод ответчика о том, что заявленный истцом размер возмещения расходов на оплату услуг представителя завышен, и, исходя из принципов разумности и справедливости, с учетом категории сложности настоящего дела, длительности его рассмотрения судом, объема проделанной представителем истца работы (представителем истца составлено исковое заявление, заявление об изменении исковых требований, заявление о взыскании судебных расходов, представитель истца ФИО2 принимал участие в шести судебных заседаниях по настоящему делу: 14.07.2020, 29.09.2020, 01.12.2020, 19.01.2021, 16.02.2021 и 30.03.2021), суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца расходов по оплате услуг представителя в размере 45 000 рублей. Факт несения истцом указанных расходов подтвержден Договором № 29/04/20-02 от 29.04.2020, платежным поручением и чеком-ордером (л.д. 204-207).

В связи с частичным удовлетворением иска ФИО1 в соответствии со статьей 103 ГПК РФ и статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию госпошлина в размере 7 287 рубля (6087 рублей – за требования имущественного характера и 300 рублей – за требование о взыскании компенсации морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194–199 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «О’Кей» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, утраченный заработок за период с 08.11.2019 по 27.03.2020 в размере 360 839 рублей 07 копеек, расходы на лечение в размере 17 874 рубля, расходы на оплату юридических услуг в размере 45 000 рублей.

Взыскать с ООО «О’Кей» в доход бюджета Санкт-Петербурга госпошлину в размере 7287 рублей.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через Московский районный суд Санкт-Петербурга в течение одного месяца со дня принятия в окончательной форме.

Судья