Апелляционное определение № 33-13834/2025 от 7 декабря 2025 г.

Судья Дряхлова О.В. Дело №33-13834/2025 (№2-385/2025)

24RS0016-01-2024-003506-95

2.219


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

08 декабря 2025 года Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего Крятова А.Н.,

судей Русанова Р.А., Полянской Е.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видео-конференц-связи по докладу судьи ФИО19 гражданское дело по исковому заявлению ФИО22 ФИО2 к ФИО23 Михаилу Юрьевичу, ФИО24 Наталье Николаевне о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок,

по апелляционной жалобе с дополнениями ФИО25 М.Ю.,

на решение Железногорского городского суда <адрес> от <дата>, которым постановлено:

«Исковые требований ФИО26 ФИО2 к ФИО27 Михаилу Юрьевичу, ФИО28 Наталье Николаевне о признании сделок недействительными – удовлетворить.

Признать договор купли-продажи квартиры от <дата>, расположенной по адресу: <адрес>, ЗАТО Железногорск, <адрес>, заключенный между ФИО30 ФИО2 и ФИО29 Михаилом Юрьевичем – недействительным.

Признать договор дарения квартиры от <дата>, расположенной по адресу: <адрес>, ЗАТО Железногорск, <адрес>, заключенный между ФИО31 Михаилом Юрьевичем и ФИО32 Галиной Николаевной – недействительным.

Применить последствия недействительности сделки путем прекращения права собственности ФИО4 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, ЗАТО Железногорск, <адрес>.

Признать за ФИО33 ФИО2 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, ЗАТО Железногорск, <адрес>.

Решение является основанием для погашения записи о регистрации права собственности ФИО4 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, ЗАТО Железногорск, <адрес> регистрации права собственности за ФИО34 ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, ЗАТО Железногорск, <адрес>».

Заслушав докладчика, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО35 Т.И. обратилась в суд с иском к ответчикам ФИО36 М.Ю., ФИО4 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок, мотивируя тем, что она на основании договора купли-продажи квартиры от <дата> является собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, ЗАТО Железногорск, <адрес>, после приобретения которой вселилась в нее и проживает по настоящее время. С <дата> в данной квартире зарегистрированы она и ее дочь ФИО5 В июле 2009 года, не позднее <дата> ФИО37 М.Ю., реализуя свой преступный умысел, действуя путем обмана, похитил у нее данную квартиру, заключив с ней договор купли-продажи от <дата>. Однако, воли на отчуждение указанной квартиры она не имела, денежные средства в счет оплаты стоимости квартиры не получала. Указанные обстоятельства подтверждаются приговором Железногорского городского суда <адрес> от <дата>. В дальнейшем ФИО38 М.Ю. совершил сделку по отчуждению данной квартиры в пользу своей родственницы ФИО4, за которой в настоящее время зарегистрировано право собственности на спорную квартиру. Считает, что данные сделки являются недействительными. Приговором от <дата> установлено, что у нее отсутствовала воля на отчуждение квартиры, ввиду чего договор купли-продажи от <дата> совершен ФИО39 М.Ю. в обход закона (ст. 153 ГК РФ) с противоправной целью, то есть является ничтожным. Также является недействительным (ничтожным) последующий договор по отчуждению ФИО40 М.Ю. спорной квартиры в пользу ФИО4, поскольку ФИО41 М.Ю. не имел полномочий на совершение данной сделки, а воля собственника (ФИО1) на отчуждение квартиры отсутствовала. При этом, она фактически спорную квартиру ФИО42 М.Ю. не передавала, так как проживает в ней до настоящего времени, состоит в данной квартире на регистрационном учете по месту жительства, производит оплату за содержание жилого помещения и коммунальные услуги. Поскольку ФИО43 М.Ю. не уплатил ей денежные средства в счет стоимости квартиры, а она фактически квартиру ФИО46 М.Ю. не передавала, договор купли-продажи квартиры от <дата> сторонами не исполнен. <дата> ФИО4 умерла. При жизни ФИО4 составила завещание, которым завещала квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, ЗАТО Железногорск, <адрес> своему внуку ФИО44 М.Ю. В установленный законом срок ФИО45 М.Ю. обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства по завещанию, тем самым принял наследство в виде спорной квартиры. Наследником ФИО4 по закону первой очереди, принявшей наследство в незавещанной части, является дочь ФИО47 Н.Н.

С учетом уточнения требований истец просила признать недействительным (ничтожным) договор купли-продажи квартиры от <дата>, заключенный между ней и ФИО48 М.Ю. в отношении квартиры по адресу: <адрес>, ЗАТО Железногорск, <адрес>; признать недействительным (ничтожным) договор дарения, заключенный между ФИО49 М.Ю. и ФИО4, в отношении квартиры по адресу: <адрес>, ЗАТО Железногорск, <адрес>, применить последствия недействительности договоров; признать за ФИО50 Т.И. право собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, ЗАТО Железногорск, <адрес>, прекратив право собственности ФИО51 М.Ю. и ФИО52 Н.Н. на данную квартиру.

Судом первой инстанции постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе с дополнениями к ней ФИО53 М.Ю. просит решение суда отменить, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права. Указывает, что дело рассмотрено в незаконном составе суда, поскольку им неоднократно заявлялись отводы председательствующему судье по делу, по которым не выносились мотивированные определения, судом отказано в вызове и допросе свидетелей по ходатайству ответчика. Также выражает несогласие с выводами суда о том, что срок исковой давности истцом не пропущен, тогда как ходатайство о восстановлении пропущенного срока ею не заявлялось, уважительных причин пропуска срока не указывалось. Ссылается на то, что в рамках рассмотрения уголовного дела потерпевшей ФИО54 Т.И. не заявлялось ходатайств об оставлении гражданского иска без рассмотрения, в связи с чем просит исследовать протокол судебного заседания от <дата> по уголовному делу №. Считает, что сделка, заключенная между ним и ФИО55 Т.И., соответствует требованиям статей 421, 424, 425, 555, 556 Гражданского кодекса РФ. Началом исполнения сделки является момента ее государственной регистрации в Управлении Росреестра. Полагает, что судом не добыто доказательств, подтверждающих заключение между сторонами договора залога от <дата>. Выводы суда об отсутствии доказательств передачи им денежных средств ФИО56 Т.И. за спорную квартиру опровергаются пунктом 5 договора купли-продажи от <дата>, в котором стоит подпись продавца ФИО60 Т.И., а также в материалах дела имеется собственноручная расписка ФИО57 ФИО6, что коммунальные платежи за спорную квартиру ФИО59 Т.И. начала оплачивать только в период рассмотрения спора, а представленные квитанции об оплате являются «безличными». При этом, он (ФИО58 М.Ю.) имеет ключи от спорной квартиры, оплачивал налоги за квартиру и коммунальные платежи, а вселение в квартиру не является его обязанностью, однако суд отказался истребовать данные доказательства. Также считает, что в настоящем споре преюдициальное значение имеет решение суда по гражданскому делу №, в рамках которого установлено, что в 2009 году он приобрел у ФИО62 Т.И. спорную квартиру, в 2010 году между ним и ФИО63 Т.И. заключен договор займа без залога недвижимого имущества, что также подтверждается показаниями ФИО61 Т.И., данными в ходе рассмотрения уголовного дела.

Разрешив вопрос о возможности рассмотрения дела в отсутствие участвующих в деле лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции, но не явившихся в судебное заседание, проверив материалы дела в соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных ответчиком в апелляционной жалобе с дополнениями, заслушав посредством видео-конференц-связи ответчика ФИО64 М.Ю., поддержавшего свою апелляционную жалобу, истца ФИО65 Т.И., согласившуюся с решением суда, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Исходя из толкования положений п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса РФ, признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на ее исполнение у всех сторон соответствующей сделки, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку. Таким образом, по основанию притворности может быть признана недействительной сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. Стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО66 Т.И. на основании договора купли-продажи от <дата> на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: <адрес>, ЗАТО Железногорск, <адрес>.

Согласно договору купли-продажи квартиры от <дата> ФИО67 Т.И. продала, а ФИО68 М.Ю. купил, то есть принял в собственность и оплатил в соответствии с условиями договора недвижимое имущество - квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, ЗАТО Железногорск, <адрес>. По соглашению сторон указанная квартира продается за 110 000 руб. Расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора.

Договор прошел государственную регистрацию, что подтверждается выпиской из ЕГРН.

Согласно расписки от <дата> ФИО69 Т.И. подтвердила, что ФИО70 М.Ю. произвел с ней расчет по договору купли-продажи квартиры от <дата> полностью в сумме 110 000 руб. за квартиру по адресу: <адрес>, ЗАТО Железногорск, <адрес>.

На основании договора дарения квартиры от <дата> ФИО71 М.Ю. подарил (безвозмездно передал в собственность), а ФИО4, получила в дар, то есть приняла в собственность квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>, ЗАТО Железногорск, <адрес>.

В указанном жилом помещении на регистрационном учете состоит ФИО72 Т.И., которая обязуется сняться с регистрационного учета в данной квартире после регистрации прав новым собственником (пункт 7).

<дата> ФИО4, <дата> года рождения составила завещание, которым принадлежащее ей на праве собственности имущество - квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>, ЗАТО Железногорск, <адрес>; гараж, находящийся по адресу: <адрес>, ЗАТО Железногорск, <адрес>, <адрес>; денежные средства, хранящиеся на счетах, открытых на ее имя в Сберегательном банке РФ (ОАО), завещает ФИО73 М.Ю., <дата> года рождения.

ФИО4 умерла <дата>, о чем составлена запись акта о смерти № от <дата>.

С заявлением о принятии наследства к нотариусу обратились ФИО74 Н.Н. и ФИО75 М.Ю.

Решением Железногорского городского суда <адрес> от <дата> в удовлетворении исковых требований ФИО76 М.Ю. к ФИО77 Т.И. о взыскании задолженности по договору займа отказано. По данному делу судом установлено, что ФИО79 М.Ю. обратился в суд с иском к ФИО78 Т.И. о взыскании задолженности по договору займа, мотивируя тем, что <дата> заключил с ФИО80 Т.И. договор займа, в соответствии с которым предоставил ответчику денежные средства в размере 100 000 руб. на срок до <дата>, а ответчик обязалась ежемесячно, начиная с <дата>, выплачивать 5% от суммы займа – по 5500 руб. Однако, в указанный срок ответчик ссылаясь на финансовые затруднения, не выполнила своего обязательства и долг не вернула.

Согласно выводам суда, ответчиком представлены доказательства в подтверждение доводов о совершении сделки (по возврату денежных средств) под влиянием обмана со стороны истца. Совокупность представленных ответчиком доказательств позволило суду констатировать, что ответчиком обязательство исполнено, что влечет его прекращение, правовых оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Апелляционным определением <адрес>вого суда от <дата> решение Железногорского городского суда <адрес> от <дата> оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО81 М.Ю. без удовлетворения.

В отношении ФИО82 М.Ю. <дата> возбуждено уголовное дело по факту мошеннических действий в отношении квартир граждан.

<дата> постановлением Железногорского городского суда <адрес> на вышеуказанную квартиру, принадлежащую ФИО4, наложен арест.

Приговором Железногорского городского суда <адрес> от <дата> ФИО83 М.Ю. осужден по фактам мошеннических действий с квартирами. Указанным приговором установлено, что в июле 2009 года, не позднее <дата>, более точная дата судом не установлена, ФИО84 Т.И. с целью получения займа под залог недвижимого имущества по телефону обратилась к ФИО85 М.Ю. с целью получения в долг денежных средств в сумме 110 000 рублей под залог принадлежащей ей на праве собственности квартиры, расположенной по <адрес> ЗАТО <адрес> края. В этот момент у ФИО92 М.Ю. возник преступный умысел, направленный на хищение путем обмана принадлежащей ФИО88 Т.И. квартиры, расположенной по указанному адресу. В июле 2009 года, не позднее <дата>, более точная дата судом не установлена, при личной встрече по месту работы ФИО87 Т.И. по адресу: <адрес>, ЗАТО <адрес>, <адрес>, ФИО86 М.Ю., реализуя свой преступный умысел, действуя путем обмана, сообщил ФИО91 Т.И. о том, что денежные средства она получит после подписания договора купли-продажи принадлежащей ей на праве собственности вышеуказанной квартиры для обеспечения возврата заемных денежных средств. После этого ФИО90 М.Ю., зная о том, что ФИО89 Т.И. не намеревалась продавать принадлежащую ей квартиру, изготовил договор купли-продажи квартиры, в котором указал не соответствующие действительности сведения о передаче им ФИО94 Т.И. денежных средств в сумме 110 000 рублей в качестве оплаты за квартиру. Далее ФИО100 М.Ю., продолжая действовать путем обмана, убедил ФИО93 Т.И. в том, что договор купли-продажи квартиры необходим для предъявления в Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по <адрес> (далее Росреестр) для оформления под залог недвижимого имущества. В этот же день ФИО95 Т.И., будучи введенная в заблуждение ФИО102 М.Ю., не подозревая о его преступных намерениях, доверяя последнему и соглашаясь с условиями о выдаче займа, находясь в помещении Росреестра, расположенном по <адрес> ЗАТО <адрес> края, подписала предъявленный ФИО101 М.Ю. договор купли-продажи от <дата>, после чего в этот же день ФИО97 Т.И. и ФИО96 М.Ю. в здании Росреестра, расположенном по вышеуказанному адресу, передали сотруднику, выполняющему обязанности по приему документов, необходимых для регистрации перехода права собственности, договор купли-продажи от <дата> квартиры, расположенной по <адрес>«а», <адрес> ЗАТО <адрес> края. После этого ФИО98 М.Ю., находясь в помещении Росреестра по <адрес> ЗАТО <адрес> края, предоставил ФИО103 Т.И. денежный займ в размере 110 000 рублей. <дата> Управлением Росреестра за ФИО99 М.Ю. зарегистрировано право собственности на квартиру по <адрес> ЗАТО <адрес> края, за №.

При указанных обстоятельствах ФИО104 М.Ю. путем обмана похитил квартиру по <адрес> ЗАТО <адрес> края, причинив ФИО1 материальный ущерб в крупном размере на сумму 800 000 рублей.

Вина ФИО105 М.Ю. в хищении имущества ФИО106 Т.И. путем обмана, в крупном размере, в покушении на хищения путем мошенничества имущества ФИО111 Т.И. в крупном размере, подтверждалась исследованными в судебном заседании доказательствами, а именно: показаниями потерпевшей ФИО107 Т.И., свидетелей ФИО5, ФИО9, ФИО10, а также заявлением потерпевшей ФИО112 Т.И., рапортом об обнаружении признаков преступления от <дата>, протоколом очной ставки между потерпевшей ФИО109 Т.И. и обвиняемым ФИО110 М.Ю. от <дата>, протоколом очной ставки между свидетелем ФИО10 и обвиняемым ФИО108 М.Ю. от <дата>, протоколом выемки от <дата> в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес>, протоколом получения образцов для сравнительного исследования от <дата>, заключением почерковедческой судебной экспертизы № от <дата>, протоколом осмотра места происшествия от <дата>, заключением товароведческой судебной экспертизы № от <дата> и иными документа – материалами гражданского дела №.

Доводы подсудимого ФИО113 М.Ю. о том, что в 2009 году он приобрел у ФИО20 квартиру, и эта сделка не была связана с договором займа, заключенным в 2010 года, суд не принял, поскольку они опровергались исследованными в судебном заседании доказательствами. Потерпевшая ФИО114 Т.И. показала суду, что брала в долг у ФИО3 деньги при заключении договора залога (купли-продажи) квартиры в Росреестре, иных договоров не подписывала, сумма в договоре купли-продажи квартиры соответствует размеру долгового обязательства ФИО20 перед ФИО115 М.Ю. Потерпевшая достоверно не пояснила при каких обстоятельствах подписала договор займа, но не исключает, что указанный документ был ею подписан при заключении договора залога, т.е купли-продажи, либо позже по требованию ФИО3, который приезжал к ней и требовал возврата долга в связи с нарушением ею срока его возврата. Более того, принимая во внимание показания потерпевшей, суд пришел к выводу о том, что договор купли-продажи квартиры потерпевшей является фактически притворной сделкой, поскольку по намерению потерпевшей, действующей добросовестно, но заблуждающейся в силу возраста, образования о природе сделки, между ними заключался договор залога.

Признавая доказанной вину ФИО116 М.Ю. по эпизоду хищения недвижимости ФИО117 Т.И. суд квалифицировал его действия по ч. 3 ст. 159 УК РФ - мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное в крупном размере (в ред. Федерального закона от <дата> № 162-ФЗ).

Действия ФИО118 М.Ю. по эпизоду покушения на хищение имущества ФИО120 Т.И. в виде денежных средств суд квалифицировал по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ - покушение на преступление, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления - мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, совершенного в крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Гражданский иск ФИО119 Т.И. оставлен без рассмотрения, так как потерпевшая ФИО121 Т.И. в судебном заседании показала, что её имущество незаконно выбыло из её владения, в связи с чем она намерена вернуть его, однако её исковые требования касаются требований о взыскании ущерба, установленного заключением экспертизы, что не соответствуют её действительной воли относительно имущества. В этой связи с учётом показаний потерпевшей в судебном заседании суд признал, что заявляя иск о взыскании ущерба при намерении вернуть имущество из незаконного владения, ею неверно избран способ защиты права и потому иск оставлен без рассмотрения с разъяснением права потерпевшей обратиться с иском в порядке гражданского судопроизводства.

Приговором от <дата> ФИО123 М.Ю. осужден по ч. 3 ст. 159 УК РФ в отношении ФИО122 Т.И. к 3 годам лишения свободы со штрафом в размере 50 000 руб. в доход государства, по ч. 3 ст. 30 ч. 3 ст. 159 УК РФ в отношении ФИО124 Т.И. к 2 годам лишения свободы со штрафом в размере 30 000 руб. в доход государства.

На основании п.п. «б», «в» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24 УК РФ, ч. 8 ст. 302 УПК РФ осужденный ФИО126 М.Ю. освобожден от наказания за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ в отношении ФИО125 Т.В.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам <адрес>вого суда от <дата> приговор суда в отношении ФИО128 М.Ю. изменен, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний ФИО127 М.Ю. окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 12 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 1 300 000 руб. в доход государства.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от <дата> кассационные жалобы осужденного ФИО129 М.Ю. на приговор Железногорского городского суда <адрес> от <дата> и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам <адрес>вого суда от <дата>, оставлены без удовлетворения.

Кроме того, за весь период времени с момента заключения оспариваемого договора квартира находится во владении ФИО130 Т.И., также в квартире проживает ее дочь ФИО5, они продолжают вместе в ней проживать, зарегистрированы в ней, оплачивают коммунальные услуги, в подтверждении чего предоставлены квитанции об оплате.

Доказательств тому, что ответчики ФИО131 М.Ю., ФИО4, ФИО132 Н.Н. предпринимали какие-либо действия по использованию жилого помещения, пытались заселиться, получили ключи от квартиры, а также оплачивали коммунальные платежи, суду не представлено.

Кроме того, по условиям договора купли-продажи квартиры от <дата>, квартира по адресу: <адрес>, ЗАТО Железногорск, <адрес> продана за 110 000 руб., доказательств о передаче указанных денежных средств продавцу - ФИО133 Т.И. суду не представлено.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования ФИО134 Т.И. суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 166, 170, 432, 454, 807, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации, на основании оценки представленных доказательств, в том числе пояснений сторон, пришел к правильному выводу, что при заключении оспариваемого договора купли-продажи квартиры от <дата> воля обеих сторон сделки была направлена на возникновение иных правоотношений, соответствующих договору займа. При этом, суд исходил из того, что заключая договор, истец действовала добросовестно, но заблуждалась в силу возраста, образования относительно природы сделки. Кроме того, после заключения договора истец продолжает пользоваться квартирой и проживать в ней, несет расходы по ее содержанию, а ответчик в квартиру не вселялся и не проживал в ней, обязанности собственника по оплате содержания жилья и коммунальных услуг не несет. Данные обстоятельства свидетельствуют, о том, что договор купли-продажи заключен без намерения произвести реальную передачу имущества, что противоречит правовой природе договора купли-продажи. Денежные средства истцу по договору купли-продажи не передавались, ввиду чего пришел к обоснованному выводу о признании сделки купли-продажи квартиры от <дата> недействительной.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции соглашается, находя доводы апелляционной жалобы о неверном применении судом первой инстанции положений ст. 61 ГПК РФ относительно ранее доказанных обстоятельств основанными на ошибочном толковании названной правовой нормы и фактических обстоятельств дела.

Как правильно указал суд первой инстанции, стороны, заключая оспариваемую сделку, преследовали иные цели, чем предусматривает договор купли-продажи. То обстоятельство, что оспариваемый договор купли-продажи по своей форме и содержанию соответствует требованиям, установленным действующим гражданским законодательством к такого рода сделкам, между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, переход права зарегистрирован уполномоченным органом, не свидетельствуют о незаконности судебного решения, поскольку не препятствуют признанию договора купли-продажи притворной сделкой.

Наличие действительной воли сторон на заключение договора займа, прикрытой заключенным договором купли-продажи, а также отсутствие реального расчета за квартиру, подтверждается последующими действиями и поведением участников сделки не свойственным исполнению договора купли-продажи.

Недействительной является и сделка, которую стороны фактически имели в виду - договор залога квартиры по адресу: <адрес>, ЗАТО Железногорск, <адрес> обеспечение исполнения обязательств по заключенному договору займа, поскольку она не соответствует требованиям Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» № 102-ФЗ от <дата>.

В силу ст. 10 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» договор об ипотеке заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами, и подлежит государственной регистрации. Несоблюдение правил о государственной регистрации договора об ипотеке влечет его недействительность. Такой договор считается ничтожным.

Согласно п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Поскольку заключенный между сторонами договор не был зарегистрирован в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним в качестве договора залога спорной квартиры, то такой договор залога является ничтожным, а соответственно не порождающим правовых последствий.

В соответствии с п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Признавая недействительным договор купли-продажи квартиры от <дата>, заключенный между ФИО135 Т.И. и ФИО136 М.Ю., по основаниям статьи 170 Гражданского кодекса РФ, районный суд применил последствия недействительности сделки, признав последующий договор дарения от <дата>, заключенный между ФИО137 М.Ю. и ФИО4 также недействительным и возвратив спорную квартиру в собственность ФИО138 Т.И.

Вместе с тем, в пункте 3.2 Постановления Конституционного Суда РФ от <дата> №-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16 и ФИО17» разъяснено, что содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, - по их конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьями 166 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации - не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом, а потому не противоречат Конституции Российской Федерации.

Названное правовое регулирование отвечает целям обеспечения стабильности гражданского оборота, прав и законных интересов всех его участников, а также защиты нравственных устоев общества, а потому не может рассматриваться как чрезмерное ограничение права собственника имущества, полученного добросовестным приобретателем, поскольку собственник обладает правом на его виндикацию у добросовестного приобретателя по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации. Кроме того, собственник, утративший имущество, обладает иными предусмотренными гражданским законодательством средствами защиты своих прав.

Из материалов дела следует, что ФИО4 умерла <дата>, с заявлением о принятии наследства к нотариусу обратились ФИО139 Н.Н. и ФИО140 М.Ю.

Таким образом, решение суда в части признания недействительной сделки дарения, заключенному между ФИО3 и ФИО4, противоречит Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от <дата> №-П, которым предусмотрено, что собственник, утративший имущество помимо своей воли, обладает правом на его виндикацию у добросовестного приобретателя по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание вышеизложенное, решение суда в указанной части подлежит изменению с принятием нового решения об истребовании из чужого незаконного владения ФИО141 М.Ю. и ФИО142 Н.Н. в собственность ФИО143 Т.И. квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, ЗАТО Железногорск, <адрес>.

Разрешая ходатайство ответчика о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 181, разъяснениями, содержащимися в пункте 101 Постановления Пленума Верховного суда РФ от <дата> № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», исходя из того, что стороны договора купли-продажи его не исполняли, пришел к выводу о том, что срок исковой давности по заявленным требованиям не пропущен.

Доводы жалобы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности подлежат отклонению, поскольку основаны на неверном толковании норм материального права и установленным по настоящему делу обстоятельствам.

По общим правилам, предусмотренным статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как следует из положений п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом, срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 3 пункта 101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

Таким образом, течение срока исковой давности по требованию о признании сделки недействительной поставлено в зависимость от наличия фактического исполнения ничтожной сделки.

В соответствии с п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации ничтожные действия (сделки) не могут порождать прав и обязанностей сторон, в связи с чем не могут считаться исполнением обязательств по договору.

Истец в рамках настоящего дела оспаривает договор купли-продажи квартиры и последующий договор дарения, указывая на притворность сделки, то есть на отсутствие реального исполнения договора купли-продажи, что доказано по делу. Поскольку судом установлено, что сделка исполнена не была, имела место лишь формальная запись в Едином государственном реестре прав о новых собственниках, а следовательно, вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, по тем основаниям, о которых указывает истец, срок исковой давности не может начать исчисляться с момента исполнения договора, поскольку о самом исполнении сделки истцу известно не было.

Более того, гражданский иск ФИО144 Т.И., заявленный в рамках рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО145 М.Ю., оставлен без рассмотрения с учётом того, что заявляя иск о взыскании ущерба при намерении вернуть имущество из незаконного владения ею неверно избран способ защиты права и потому иск оставлен без рассмотрения с разъяснением права потерпевшей обратиться с иском в порядке гражданского судопроизводства.

С учетом изложенного судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии у суда первой инстанции оснований для применения в заявленном споре положений о последствиях пропуска срока исковой давности.

Довод апелляционной жалобы ответчика ФИО146 М.Ю. о том, что в пункте 5 договора купли-продажи отражено, что расчет между сторонами сделки произведен до подписания договора купли-продажи, суд первой инстанции правильно не принял во внимание, поскольку каких-либо иных доказательств (за исключением расписки) в обоснование данного обстоятельства стороной ответчика суду не было представлено. Вместе с тем, ФИО147 Т.И. пояснила, что полагала, что подписывает договор залога, поскольку цена квартиры, указанная в договоре купли-продажи квартиры от <дата> соответствовала сумме займа. Она считала, что договор купли-продажи необходим лишь только как подтверждение гарантий исполнения ее обязательств по договору займа.

Ссылки в жалобе на то, что материалы уголовного дела в отношении ФИО149 М.Ю. не имеют преюдициального значения для разрешения настоящего спора, поскольку уголовное дело по эпизоду с ФИО150 Т.И. в отношении ФИО148 М.Ю. было прекращено в связи с истечение срока давности привлечения к уголовной ответственности, судебной коллегией отклоняются, поскольку по эпизоду мошенничества в отношении ФИО151 Т.И. приговором суда ответчик признан виновным, но освобожден от наказания в связи истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Также не могут являться основанием для отмены решения суда доводы апелляционной жалобы о том, что дело рассмотрено в незаконном составе суда.

Так, заявления ответчика об отводе судьи были рассмотрены по существу в установленном законом порядке, в их удовлетворении отказано (том 1, л.д. 191). Оснований для самоотвода судьи, причисленных в статьях 16 - 18 ГПК РФ, в апелляционной жалобе ответчиком не приведено.

Доводы жалобы о том, что судом не вызваны и не допрошены свидетели, а также не истребованы дополнительные доказательства, судебная коллегия признает несостоятельными, поскольку в соответствии с ч. 3 ст. 67 ГПК РФ право оценки достоверности, допустимости, достаточности и взаимной связи доказательств принадлежит суду. В данном случае суд счел достаточным для разрешения спора собранный по делу объем доказательств и дал им надлежащую правовую оценку по правилам ст. 67 ГПК РФ.

Довод жалобы о том, что судом отклонены замечания ответчика на протокол судебного заседания, также не влечет отмены решения суда, поскольку не свидетельствует о нарушении судом норм процессуального права.

Доводы ответчика о том, что судом первой инстанции не привлечены к участию по делу в качестве третьих лиц Управляющая компания и сестра ФИО3, не влекут отмену обжалуемого судебного акта, поскольку не свидетельствуют о нарушении норм процессуального права.

Этот довод также не свидетельствует о наличии оснований для перехода к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции.

Иные доводы апелляционной жалобы не содержат указания на факты, которые опровергали бы выводы суда, основаны на субъективной оценке ответчиком фактических обстоятельств дела и представленных доказательств, и не свидетельствуют о том, что при рассмотрении дела судом были допущены нарушения, влекущие отмену вынесенного судебного постановления в апелляционном порядке. Нарушения норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда первой инстанции, допущено не было.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328 - 330 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Железногорского городского суда <адрес> от <дата> изменить в части признания недействительным договора дарения квартиры от <дата>, расположенной по адресу: <адрес>, ЗАТО Железногорск, <адрес>, заключенного между ФИО152 Михаилом Юрьевичем и ФИО4, применения последствий недействительности сделки путем прекращения права собственности ФИО4 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, ЗАТО Железногорск, <адрес>.

Принять в измененной части требований новое решение, которым истребовать из чужого незаконного владения ФИО153 Михаила Юрьевича, ФИО154 Натальи Николаевны в собственность ФИО155 ФИО2 квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, ЗАТО Железногорск, <адрес>.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО156 Михаила Юрьевича - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий Крятов А.Н.

Судьи Русанов Р.А.

Полянская Е.Н.

Мотивированное апелляционное

определение изготовлено 12 декабря 2025 года