Решение № 2-68/2021 2-68/2021~М-33/2021 М-33/2021 от 22 марта 2021 г. по делу № 2-68/2021

дело № 2-68/2021


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

23 марта 2021 года

п. Суксун Пермского края

Суксунский районный суд Пермского края в составе председательствующего Ярушиной А.А. при секретаре судебного заседания Вяховиковой О.Б. с участием:

зам. прокурора Суксунского района Заякина А.Ю.,

истцов ФИО1, ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением,

установил:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

В обоснование требования указали, что ДД.ММ.ГГГГ приговором Суксунского районного суда Пермского края, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, ответчик за преступление, совершенное ДД.ММ.ГГГГ в отношении Ш.А.А. ДД.ММ.ГГГГ г.р. был осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ и ему назначено наказание по совокупности приговоров, в виде лишения свободы на срок восемь лет шесть месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Истец ФИО1 была женой, а истец ФИО2 приходилась родной дочерью убитого ответчиком Ш.А.А. В результате незаконных действий ответчика в отношении их мужа, отца, им были причинены нравственные страдания, из-за преступления ответчика они навсегда лишились близкого и родного человека, который им был дорог. ФИО4, несмотря на то, что любил выпить, был верным мужем, заботливым отцом, который мог в любую минуту прийти на помощь своим близким. Поскольку вина ответчика в убийстве Ш.А.А., установлена вступившим в законную силу приговором суда, истцы просят взыскать с ответчика ФИО3 в их пользу компенсацию морального вреда в сумме 500 000 рублей в пользу каждой.

В судебном заседании истец ФИО1 настаивала на заявленных требованиях в полном объеме. Пояснила, что состояла в зарегистрированном браке с Ш.А.А. с ДД.ММ.ГГГГ, от брака имеют троих детей, со всеми детьми Ш.А.А. поддерживал семейные отношения. С 2019 года она вынуждена была проживать в <адрес> у дочери ФИО2, поскольку вначале помогала той ухаживать за детьми, впоследствии устроилась на работу, так как в деревне работы не было. Ш.А.А. остался проживать в д<адрес>, присматривать за домом, выращивал на приусадебном участке все овощи. Она приезжала домой, как правило, на каждые выходные. С мужем они созванивались почти ежедневно. О том, что он выпивает, ей поясняли соседи, но к ее приезду он был в трезвом состоянии, дома старался сделать уборку. Проявлял заботу о других детях. Так, помогал в строительстве дома старшей дочери, которая проживает в соседней деревне. Младшей дочери Татьяне помогал продуктами с приусадебного участка.

В судебном заседании истец ФИО2 настаивала на заявленных требованиях в полном объеме. Пояснила, что с ДД.ММ.ГГГГ проживала от отца Ш.А.А. отдельно, так как вышла замуж. К отцу приезжала вместе с детьми каждый месяц, отец отправлял овощи с огорода, дарил внукам подарки. Регулярно созванивалась с отцом, он ей также звонил. Последний раз видела отца в июне 2020 года, когда он приезжал в больницу в <адрес>, она его провожала на попутную машину, которую нашла ему через соцсети.

Ответчик ФИО3 в настоящее время отбывает наказание в местах лишения свободы по приговору Суксунского районного суда Пермского края от ДД.ММ.ГГГГ, которым он признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет шесть месяцев 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колони строгого режима. Приговор вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ (л.д.7-12).

Копия искового заявления с разъяснением прав, в том числе права на ведение дела через представителя (л.д.19) были направлены ответчику – ФИО3 и получены им лично ДД.ММ.ГГГГ (л.д.119). Извещение о дате и времени рассмотрения дела, в том числе права на ведение дела через представителя были вручены ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, что следует из расписки ФИО3 <адрес> (л.д.119-120). Таким образом, до рассмотрения дела ответчику ФИО3 было обеспечено вручение копии искового заявления и других документов, предоставлено время, достаточное, с учетом его положения, для заключения соглашения с представителем, подготовки и направления в суд обоснования своей позиции по делу, представления доказательств в подтверждение своих требований или возражений, а также для реализации других процессуальных прав. О дате и времени рассмотрения дела ФИО3 извещен надлежащим образом.

Суд, заслушав прокурора, полагавшего, что исковые требования в части морального вреда подлежат частичному удовлетворению в разумных пределах, заслушав истцов, изучив материалы дела, материалы уголовного дела №, приходит к следующему выводу.

Судом установлено и из материалов дела следует, что приговором Суксунского районного суда Пермского края от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 признан виновным в совершенииДД.ММ.ГГГГ убийства Ш.А.А., то есть, преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок восемь лет. Приговор вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ (л.д.7-12).

В рамках рассмотрения уголовного дела ФИО1 – жена убитого Ш.А.А., был признана потерпевшей.

Указанным приговором в пользу ФИО1 с ФИО3 не взыскивалась компенсация морального вреда, поскольку данный иск потерпевшей в рамках уголовного дела не заявлялся.

Приговором Суксунского районного суда Пермского края от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ФИО3 совершил убийство ФИО4 при следующих обстоятельствах. ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 04 часов до 05 часов 30 минут, точное время не установлено, в доме по <адрес>, между находившимися в состоянии алкогольного опьянения ФИО3 и Ш.А.А. возникла ссора, в ходе которой Ш.А.А. высказал в адрес ФИО3 оскорбления и ударил его рукой в область шеи, причинив физическую боль. ФИО3, находясь в вышеуказанный период времени в вышеназванном доме, имея умысел на убийство потерпевшего, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде смерти и желая их наступления, взял находившийся на месте происшествия нож, обладающий колюще-режущими свойствами и, используя его в качестве оружия, применяя насилие, опасное для жизни, умышленно нанес Ш.А.А. не менее семи ударов в область шеи, грудной клетки и живота.

Своими умышленными действиями ФИО3 причинил потерпевшему Ш.А.А. множественные колото-резаные и резаные ранения тела: три проникающих колото-резаных ранения грудной клетки с повреждением легких, сердечной сорочки, сердца, аорты, трахеи, первого ребра слева, межреберных мышц и пристеночной плевры слева; проникающее колото-резаное ранение живота с повреждением желудка; одну резаную рану на шее и две резаные раны на грудной клетке, сопровождавшиеся наружным и внутренним кровотечением с развитием острой массивной кровопотери, которые квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и повлекли смерть Ш.А.А. на месте происшествия спустя непродолжительное время, исчисляемое несколькими десятками секунд (л.д.7-12).

Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В соответствии со ст. 71 ГПК РФ приговор относится к письменным доказательствам.

Из материалов дела следует, что истец ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, доводится женой погибшему Ш.А.А., что подтверждается свидетельством о заключении брака от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 42).

Истец ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, доводится погибшему дочерью, что подтверждается свидетельством о рождении ФИО5, где указаны ее родители отец – Ш.А.А., мать – ФИО1 (л.д. 16).

Смена фамилии истца ФИО2 подтверждается свидетельством о заключении брака от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому Х.Д.М. и ФИО5 заключили брак ДД.ММ.ГГГГ, после заключения брака присвоены фамилии мужу – ФИО2, жене – ФИО2 (л.д.171).

Из показаний свидетеля К.О.А., приходящейся неполнородной сестрой погибшему Ш.А.А., следует, что, несмотря на то, что жена ее брата ФИО1 работала в <адрес>, их семья не распалась, она приезжала на выходные домой, последнее время помогала мужу материально, об этом ей известно из переписки в социальных сетях с ФИО1, а также со слов ее брата, последний раз которого она видела в июне 2020 года, когда он возвращался из больницы в <адрес>. Младшую дочь Татьяну он всегда навещал, когда ездил в <адрес>.

Таким образом, суд приходит к выводу о наличии у ответчика ответственности за причиненный моральный вред, который, безусловно, понесли жена и дочь в связи с убийством Ш.А.А. а, следовательно, о законности и обоснованности требований истцов.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Лицо, которому причинены нравственные страдания в связи со смертью родственника, приобретает самостоятельное право требования денежной компенсации морального вреда, не зависящее от аналогичного права лица, жизни и здоровью которого непосредственно причинен вред (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2013 года, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 03.07.2013).

При определении размера компенсации морального вреда суду, с учетом требований разумности и справедливости, следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В соответствии с п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежном эквиваленте и полного возмещения, то предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Анализ вышеизложенных положений закона указывает, что при удовлетворении требований о компенсации морального вреда суд наделен правом определения размера указанной компенсации, при этом размер компенсации не ставится в зависимость от того, в каком денежном размере определил ее сам истец.

Учитывая, что вина ФИО3, в причинении жизни Ш.А.А. установлена вышеуказанным судебным актом, что в силу приведенных норм закона является обязательным для суда, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения исковых требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истцов ФИО1, ФИО2, суд принимает во внимание указанные выше разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», учитывая близкие родственные отношения, устойчивую семейную связь между истцами ФИО1, ФИО2 и погибшим Ш.А.А., которая не прерывалась, несмотря на раздельное проживание, что нашло подтверждение в судебном заседании, то обстоятельство, что истцы потеряли близкого и родного для них человека, испытывали горе, которое нелегко пережить, и с которым трудно смириться, утрата является для них невосполнимой, принимая по внимание совокупность изложенных выше обстоятельств, физических и нравственных страданий в связи со смертью их близкого родственника, вину и противоправное поведение, имевшие место со стороны ответчика и выразившиеся в умышленном причинении смерти другому человеку, Ш.А.А., учитывая требования разумности и справедливости, с ответчика в пользу истца ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 250 000 рублей, в пользу истца ФИО2 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 200 000 рублей, в удовлетворении оставшейся суммы компенсации морального вреда истцам должно быть отказано.

В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истцы были освобождены, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований. В связи с чем, с ответчика в пользу бюджета Суксунского городского округа Пермского края подлежат взысканию судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 руб.

Руководствуясь изложенным и ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

иск удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 компенсацию морального вреда в пользу: ФИО1 – 250 000 рублей, в пользу ФИО2 – 200 000 рублей.

В удовлетворении требований ФИО1, ФИО2 в остальной части отказать.

Взыскать с ФИО3 в бюджет Суксунского городского округа Пермского края государственную пошлину в сумме 300 рублей.

На решение может быть подана жалоба в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Суксунский районный суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Председательствующий

А.А. Ярушина

Мотивированное решение суда изготовлено ДД.ММ.ГГГГ