Апелляционное постановление № 22-770/2017 от 14 мая 2017 г. по делу № 22-770/2017

Судья Кузуб Л.Н. Дело № 22-770/2017


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

15 мая 2017 года город Смоленск

Суд апелляционной инстанции Смоленского областного суда

в составе:

председательствующего (судьи) Емельянова Д.В.,

с участием

прокурора отдела прокуратуры Смоленской области Лебедевой Н.Н.,

оправданной ФИО1

адвоката Романенковой Н.Н., представившей удостоверение № 428 и ордер № 28 от 26.03.2017,

потерпевшей С.И.

представителя потерпевшей: адвоката Самусенкова Р.В., предоставившего ордер № 13 от 15.05.2017 и удостоверение № 571,

при секретаре Реутовой Л.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению и дополнений к ним заместителя прокурора Ленинского района г. Смоленска Попова Е.В. и прокурора Ленинского района г. Смоленска Кузнецова С.В., апелляционным жалобам и дополнений к ним потерпевшей С.И. представителя потерпевшей – Самусенкова Р.В., на приговор Ленинского районного суда г. Смоленска от 28 февраля 2017 года, которым

ФИО1, <....> ранее не судимая

оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ за отсутствием в её действиях состава преступления в соответствии с п.3 ч.2 ст. 302 УПК РФ.

За ФИО1 в порядке главы 18 УПК РФ признано право на реабилитацию.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 постановлено отменить по вступлению приговора в законную силу.

Гражданский иск потерпевшей оставлен без рассмотрения.

Отменён арест, наложенный на денежные средства в размере <....>, принадлежащие ФИО1

Решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Емельянова Д.В., мнение прокурора отдела прокуратуры Смоленской области Лебедевой Н.Н., потерпевшей С.И. и её представителя Самусенкова Р.В., поддержавших доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб и дополнений к ним, полагавших необходимым приговор суда отменить; мнение оправданной ФИО1 и адвоката Романенковой Н.Н., возражавших против удовлетворения апелляционных представления и жалоб, полагавших необходимым приговор суда оставить без изменений, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

Органом предварительного следствия ФИО1 обвинялась в краже с причинением значительного ущерба гражданину, при следующих обстоятельствах.

(дата) ФИО1, находясь в помещении офиса <....> расположенного по адресу ..., с целью получения денежных средств с двух вкладов оформленных на её имя и имя её <....>, соответственно, каждый вклад в размере по <....>., в общем размере <....>., обратилась к старшему кассиру С.И.., в кассу <....>. ФИО1 через специальный лоток передала С.И. свой паспорт <....> и листок бумаги с номерами расходных документов. С.И. получив от ФИО1 вышеуказанные документы, распечатала на принтере два расходно-кассовых ордера <....>, каждый на сумму <....> и передала их на подпись ФИО1. Затем С.И. при формировании наличности, ошибочно вместо суммы <....>., сформировала сумму на <....> рублей больше, в размере <....>, вывела вышеуказанную сумму на экран счётной машинки, повернув экран на обозрение ФИО1, которая всё это время смотрела на экран счётной машинки, находясь в непосредственной близости и видела общую сумму подсчитанных денежных средств. ФИО1, осознавая, что кассиром С.И. сформирована для выдачи ей наличность на <....> рублей больше, в (дата) , воспользовавшись тем, что кассир ошиблась, осознавая, что её (ФИО1) действия никем не замечены и носят тайный характер, взяла из лотка переданные ей деньги в размере <....>, тем самым тайно похитила, ошибочно выданные денежные средства в размере <....> рублей, и удерживая их при себе, скрылась с похищенным имуществом. В результате умышленных преступных действий ФИО1, <....> был причинён материальный ущерб в размере <....> рублей, которые в последующем были взысканы с материально ответственного лица - кассира С.И.., в результате чего последней был причинён значительный материальный ущерб на вышеуказанную сумму.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления не признала.

Суд постановил в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

На приговор поданы апелляционное представление и дополнение к нему, апелляционные жалобы и дополнения к ним потерпевшей и её представителя, возражения адвоката Романенковой Н.Н. в защиту интересов оправданной ФИО1

В апелляционном представлении заместитель прокурора Ленинского района г. Смоленска Попов Е.В. и в дополнениях к апелляционному представлению прокурор Ленинского района г. Смоленска Кузнецов С.В., находят оправдательный приговор в отношении ФИО1 не законным и необоснованным, в обоснование указывают о том, что приговор подлежит отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а так же в связи с тем, что выводы суда содержат существенные противоречия, которые повлияли на решение вопроса о виновности или невиновности оправданной. В основу оправдательного приговора положен противоречивый вывод суда о том, что: «Представленные суду доказательства не свидетельствуют, бесспорно, о том, что ФИО1 в момент принятия переданных кассиром денег осознавала, что принимает излишне посчитанные кассиром <....> рублей и о том, что такие деньги действительно были ей переданы». На противоречиях и предположениях построен вывод суда, согласно которого суд оценивая позицию подсудимой ФИО1 о том, что после возвращения из поездки она посчитала деньги и лишних <....> рублей там не было, доступа к деньгам никто не имел и позицию потерпевшей о том, что она допустила ошибку именно при работе с этим клиентом, суд не может принять как безусловно достоверную позицию именно потерпевшей, поскольку однозначно не исключена возможность утраты <....> рублей при других обстоятельствах. Автор апелляционного представления полагает, что показания потерпевшей С.И. о том, что подозрение в передаче денег пало сразу на клиента ФИО1 в виду того, что других клиентов в этот день с такими же суммами не было, подтверждаются показаниями отражённых в приговоре суда свидетелей -сотрудниками Т., А., а так же вещественным доказательством – кассовой лентой, которая в соответствии с УПК РФ была приобщена к материалам уголовного дела. При этом в совокупности с указанными показаниями потерпевшей и свидетелей, оснований не доверять которым не имеется, а так же иными доказательствами исследованными судом, оснований ставить под сомнение источник происхождения кассовой ленты как доказательства не имеется. Кроме того, суд указал, что исследованные в судебном заседании доказательства, касающиеся поведения ФИО1 уже после ухода из <....>, на основании ч. 1 ст. 252 УПК РФ не оценивались на предмет наличия признаков преступления, поскольку такие действия подсудимой не вменялись. Однако, данный вывод суда является необоснованным и связан с неправильной оценкой доказательств. Не основано на законе и признание судом недопустимым доказательством показания свидетеля Х., поскольку данное доказательство добыто без нарушений норм УПК РФ и показания данного свидетеля оглашены в ходе судебного следствия с согласия сторон. Так же судом необоснованно отвергнуты показания специалиста К. по тем основаниям, что она в виду истечения срока действия сертификата по специальности «<....>» не обладает в достаточной степени специальными познаниями в области <....>, так как К. имеет диплом по специальности «<....>», непрерывно работала в области медицины. Истечение срока действия специального сертификата лишь свидетельствует, что она не может заниматься врачебной практикой по этой специальности и не лишает её достаточных специальных познаний, приобретённых ранее при получении соответствующего диплома. Суд, дал ненадлежащую оценку показаниям подсудимой ФИО1 по факту осложнения её зрения <....>, а так же сделал противоречивые выводы по оценке возможностей зрения ФИО1, поскольку в ходе предварительного следствия предпринимались попытки провести соответствующее исследование на остроту её зрения, однако подсудимая категорически от этого отказалась. Кроме того, судом не опровергнуто заключение эксперта в части того, что на столе кассира находятся три пачки по <....> рублей, а не две, что согласуется с показаниями потерпевшей. На основании изложенного просят оправдательный приговор Ленинского районного суда г. Смоленска от 28.02.2017 в отношении ФИО1 отменить, дело направить на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда.

В апелляционных жалобах и в дополнениях к ним потерпевшая С.И. и представитель потерпевшей – С.Р. также ставят вопрос об отмене приговора в виду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом и допущенных существенных нарушений уголовно-процессуального закона. Указывают, что в соответствии с п. 2 ч. 1 ст.305 УПК РФ в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора должны быть изложены обстоятельства уголовного дела, установленные судом. Описательно-мотивировочная часть приговора состоит из предъявленного обвинения ФИО1, перечня исследованных доказательств, их анализа и оценки, то есть оснований оправданий подсудимой и доказательств, их подтверждающие, а также мотивов, по которым суд отвергает некоторые из доказательств, представленные стороной обвинения. В нарушение требований п. 2 ч. 1 ст. 305 УПК РФ, суд не изложил в приговоре обстоятельства, установленные судом, не указал имело ли место деяние, в совершении которого обвиняется ФИО1, а именно событие – получение ею (дата) в кассе <....> лишних <....> рублей, ошибочно ей переданных С.И., при этом суд пришёл к выводу об отсутствии в действиях Белогуровой состава преступления, ввиду недоказанности умысла подсудимой на хищение. Таким образом, суд в нарушение п. 1 ч. 1 ст. 299 УПК РФ не разрешил вопрос о доказанности, имело ли место вышеуказанное деяние, так как в приговоре суд не исключает возможность утраты <....> рублей при иных обстоятельствах, что предполагает отсутствие события преступления. При таких обстоятельствах, из приговора суда не понятно к какому выводу пришёл суд – получила ли ФИО1 ошибочно выданные ей <....> рублей при вышеуказанных обстоятельствах или нет. В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 389.16 УПК РФ, наличие в приговоре выводов суда, содержащих существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осуждённого или оправданного, является основанием для признания приговора не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела. Кроме того, «неудобные» показания свидетеля Х. о признании ФИО1 на стадии доследственной проверки факта получения ошибочно выданных ей <....> рублей, суд незаконно, в отсутствие процессуальных оснований предусмотренных ч. 1 и п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ признал недопустимым доказательством. Таким же образом, не учитывая существенные обстоятельства, которые могли повлиять на выводы суда, суд критически оценил и показания других важных свидетелей обвинения Т., А., К., а также результаты криминалистической компьютерной технической экспертизы, осмотра видеозаписей, на которых запечатлены действия кассира и клиента ФИО1. По мнению суда, ошибка кассира в выдаче лишних <....> рублей не образует состава уголовно-наказуемого деяния применительно к тем действиям, которые вменены в вину ФИО1, поскольку она не совершала никаких действий по неправомерному изъятию этих денег, выбывших из владения банка без участия подсудимой и не по её воле. Однако, данный вывод суда противоречит установленным следствием и судом обстоятельствам и позиции Верховного суда РФ, изложенной в Постановлении Пленума от 27.12.2002 № 29 «О Судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» согласно которой, если присутствующее при незаконном изъятии чужого имущества лицо не сознает противоправность этих действий, содеянное следует квалифицировать как кражу чужого имущества. В данном случае при получении из кассы <....> лишних <....> рублей ФИО1 исходя из окружающей обстановки (понимая очевидную ошибку кассира), полагала, что действует тайно, поскольку кассир, допустив ошибку и выдав на <....> рублей больше необходимой суммы, и присутствуя при их незаконном изъятии ФИО1, фактически не осознавала противоправность действий последней. Таким образом, техническая ошибка кассира, повлекшая выдачу лишних <....> рублей, не исключает наличия в действиях Белогуровой состава уголовно-наказуемого деяния. С учётом вышеизложенного, просят оправдательный приговор отменить.

В возражениях на апелляционное представление и апелляционные жалобы потерпевшей и её представителя, адвокат Романенкова Н.Н., в интересах оправданной ФИО1, приводя доводы, указывает о том, что судом дана верная правовая оценка всем исследованным по делу доказательствам. Суд пришёл к обоснованному выводу об отсутствии в действиях Белогуровой состава преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ и постановил в отношении неё оправдательный приговор. Оснований для отмены приговора суда, по доводам, изложенным в апелляционном представлении и апелляционных жалобах, по мнению адвоката не имеется. Просит приговор Ленинского районного суда г. Смоленска от 28.02.2017 в отношении ФИО1 оставить без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления с дополнениями и апелляционных жалоб с дополнениями потерпевшей и представителя потерпевшей, суд апелляционной инстанции находит оправдательный приговор в отношении ФИО1 подлежащим отмене, а дело направлению на новое судебное разбирательство.

Согласно ст. 7 УПК РФ приговор суда и постановления судьи должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

В соответствии со ст.38916 УПК РФ основанием для отмены приговора является несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела.

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 389.16 УПК РФ, наличие в приговоре выводов суда, содержащих существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осуждённого или оправданного, является основанием для признания приговора не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Такие нарушения при рассмотрении дела и вынесении приговора судом допущены.

Так, суд первой инстанции, оправдывая подсудимую ФИО1 по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ в связи с отсутствием в её действиях состава преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, пришел к выводу о том, что суду не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии обязательного признака хищения – совершения подсудимой действий, которые отвечали бы признакам противоправности и о наличии у подсудимой умысла на хищение.

Подобные выводы суд первой инстанции обосновал тем, что предъявленное обвинение Белогуровой сводится к тому, что она взяла из лотка излишне посчитанные кассиром <....> рублей, между тем, исходя из предъявленного обвинения, эти деньги кассир положила в лоток именно для того, чтобы ФИО1 их взяла оттуда. Таким образом, по мнению суда, сама по себе ошибка кассира не образует состава уголовно-наказуемого деяния применительно к тем действиям, которые вменены ФИО1, поскольку она не совершала никаких действий по неправомерному изъятию этих денег, выбывших из владения <....> без участия подсудимой и не по её воле. По мнению суда, представленные доказательства не свидетельствуют, бесспорно, о том, ФИО1 в момент принятия переданных кассиром денег осознавала, что принимает излишне посчитанные кассиром <....> рублей и о том, что такие деньги действительно были ей переданы.

По мнению суда, то обстоятельство, что в момент подсчёта кассиром денег Белогурова стояла лицом к разделительному стеклу и то, что она примерно 1-3 секунды немного опускала очки и наклоняла голову в сторону разделительного стекла, не может, бесспорно, свидетельствовать о том, что ФИО1 через разделительное стекло смотрела на табло счётной машинки и о том, что она увидела и осознала информацию, отражённую на табло данной машинки.

При таких обстоятельствах, по мнению суда, не опровергнуты доводы подсудимой о том, что для того, чтобы увидеть текст на мониторе на расстоянии более <....>., ей необходимо надеть специальные компьютерные очки с другими диоптриями – с показателем <....> а не очки с диоптриями <....> и <....> которые были одеты у неё в момент инкриминируемого деяния, в связи, с чем судом оценены критически и показания специалиста К. о том, что человек, который носит очки с такими показателями, какие были изъяты у ФИО1, мог рассмотреть сумму на табло счётной машинки. Кроме того, суд отверг данные показания специалиста, поскольку срок действия сертификата выданного К. в (дата) по специальности «<....>», истёк через 5 лет после его получения, в связи, с чем она не имеет права заниматься врачебной практикой по данной специализации.

Судом, также принято во внимание и положено в основу оправдательно приговора, то, что на табло счётной машинки была отображена не конечная сумма подлежащая выдаче ФИО1, а лишь часть посчитанных денег (кассир считала по три пачки), а также то обстоятельство, что кассир несколько раз пересчитывала деньги, что с позиции суда, существенно снижает уровень восприятия информации, поскольку требует не только визуального наблюдения за табло счётной машинки, но и осуществления математических подсчётов для определения конечной суммы, подлежащей выдачи.

Кроме того, суд исследовав показания потерпевшей С.И., пришёл к выводу о том, что не может принять их как, безусловно, достоверные, поскольку однозначно не исключена возможность утраты <....> рублей при иных обстоятельствах, о чём, по мнению суда, свидетельствуют показания самой потерпевшей, которая допускала, что ошибка могла быть допущена при формировании наличности при инкассации. Также, по мнению суда, сама по себе кассовая лента, которая была изъята у потерпевшей, спустя месяц после указанных событий, а не в <....> и не имеющая никаких признаков, позволяющих идентифицировать её со временем и местом рассматриваемых событий, не может однозначно свидетельствовать о том, что на ней отображена информация, касающаяся указанной суммы <....>., и относится именно к операции, которая осуществлялась (дата) с клиентом ФИО1.

При таких обстоятельствах, суд пришёл к выводу о том, что показания представителя потерпевшего П., свидетелей – сотрудников <....> – Т., Ц., А., Г. о том, что Самсоненко ошибочно передала излишние деньги ФИО1, не могут бесспорно свидетельствовать о том, что такие события имели место, поскольку данной информацией они располагали только со слов потерпевшей.

Вместе с тем, вышеуказанные выводы суда нельзя признать соответствующим фактическим обстоятельствам дела, поскольку, как следует из приговора, они сделаны на основании показаний подсудимой ФИО1, в которых она отрицает свою вину, которые суд признал достоверными, при этом показаниям потерпевшей С.И. и свидетелей стороны обвинения, письменным доказательствам стороны обвинения, не дано надлежащей правовой оценки.

Так, суд, фактически, оценивая критически показания потерпевшей С.И. и свидетелей – сотрудников <....> – Т., Ц., А., Г. о том, что С.И. ошибочно передала излишние деньги ФИО1, указал, что показания потерпевшей в этой части не может принять как достоверные, а показания вышеуказанных свидетелей обвинения производны от показаний потерпевшей, со слов которой данные свидетели обладают информацией о произошедших событиях.

Однако, данный вывод суда является не обоснованным и не подтверждается исследованными по делу доказательствами. Так, в ходе предварительного расследования и судебного следствия не было установлено, что у потерпевшей С.И. имеются основания для оговора подсудимой ФИО1.

Не установлены такие обстоятельства и судом апелляционной инстанции.

По делу установлено, что потерпевшая С.И. как в ходе предварительного следствия, так и в суде первой инстанции давала последовательные, подробные показания об обстоятельствах передачи ею лишних <....> рублей подсудимой ФИО1 при закрытии последней двух счетов в <....>. При этом, как следует из показаний потерпевшей, после произошедших событий (дата) года, контакт с ФИО1 у неё был после (дата) , ей звонила ФИО1 и просила показать видеозапись, после чего приходила к ней в офис <....> и в процессе разговора сказала о том, что после получения ею денег в <....>, она ещё на крыльце постояла минут <....> думая, что кто-то выйдет за ней или побежит. Также ФИО1 на просьбу потерпевшей вернуть <....> рублей, попросила сначала показать ей видеозапись получения денег и если на видео будет видно, что она их взяла, то тогда она их вернёт.

Показания потерпевшей С.И. в этой части не приняты судом во внимание, и оценки им не дано, как не получили надлежащей оценки и её показания в части ошибочно выданных лишних <....> рублей подсудимой ФИО1, а также её (С.И.) последующих действий направленных на возвращение данной денежной суммы в <....>.

То обстоятельство, что (дата) года при обнаружении С.И. недостачи в размере <....> рублей, последняя стала устанавливать, где и каким образом образовалась данная недостача и то, что первоначально она допускала возможность о допущенной ей ошибке при формировании наличности для инкассации, которая в последующем не подтвердилась, не указывает о не достоверности сведений указанных потерпевшей С.И. об обнаружении в последующем, что ошибка была допущена при проведении расчёта с подсудимой ФИО1, подтвердив данное обстоятельство кассовой лентой, на которой видна отпечатанная сумма в размере <....>

Не соглашается суд апелляционной инстанции и с выводами суда в части вещественного доказательства - кассовой ленты, получившую критическую оценку лишь только потому, что данное доказательство было изъято у потерпевшей, а не в <....> и спустя месяц после указанных событий.

То обстоятельство, что выемка кассовой ленты была произведена следователем в соответствие с требованиями УПК РФ у потерпевшей и спустя месяц после указанного периода времени, никаким образом не ставит под сомнение содержащуюся информацию на кассовой ленте и её относимость к событиям связанным с операцией, которая осуществлялась кассиром С.И. (дата) с клиентом ФИО1.

Показания свидетелей – сотрудников <....> – Т., Ц., А., Г., также получившие критическую оценку суда, об обстоятельствах ставших им известными от кассира С.И. о недостаче в размере <....> рублей обнаруженной (дата) и о последующих действиях С.И., которые они видели сами, по установлению причины данной недостачи и попыток связаться с клиентом ФИО1 по данным обстоятельствам, в целом подтверждают показания потерпевшей С.И..

Заинтересованность данных свидетелей в исходе уголовного дела, судом установлено не было. Не установлены такие обстоятельства и судом апелляционной инстанции.

Судом установлено, что в момент подсчёта кассиром денег Белогурова стояла лицом к разделительному стеклу и то, что она примерно 1-3 секунды немного опускала очки и наклоняла голову в сторону разделительного стекла, однако, по мнению суда это не может, бесспорно, свидетельствовать о том, что ФИО1 через разделительное стекло смотрела на табло счётной машинки и о том, что она увидела и осознала информацию, отражённую на табло данной машинки, поскольку не опровергнуты показания ФИО1 о том, чтобы увидеть текст на мониторе на расстоянии более <....>., ей необходимо надеть специальные компьютерные очки с другими диоптриями – с показателем <....> а не очки с диоптриями <....> которые были одеты у неё в момент инкриминируемого деяния.

При этом показания специалиста К. о том, что человек, который носит очки с такими показателями, какие были изъяты у ФИО1, мог рассмотреть сумму на табло счётной машинки, суд оценил критически, поскольку срок действия сертификата выданного К. в (дата) по специальности «<....>», истёк через 5 лет после его получения, в связи, с чем она не имеет права заниматься врачебной практикой по данной специализации.

С учётом указанных обстоятельств, суд не предпринял никаких мер для устранения имеющихся противоречий в данной части путём вызова и допроса в суде иного специалиста в области «<....>» или решения вопроса о назначении судебной экспертизы, а истолковал данные противоречия в пользу подсудимой ФИО1.

При данных обстоятельств, заслуживают внимание и доводы апелляционного представления о том, что суд, дал ненадлежащую оценку показаниям подсудимой ФИО1 по факту осложнения её зрения катарактой, а так же сделал противоречивые выводы по оценке возможностей зрения ФИО1, что могло оказать существенное влияние на выводы суда о виновности или невинности подсудимой.

С учётом вышеуказанных обстоятельств, без устранения имеющихся противоречий, является необоснованным и вывод суда о том, что обстоятельства, при которых ФИО1 получала денежные средства, существенно снижали уровень восприятия информации последней, поскольку это требовало не только визуального наблюдения за табло счётной машинки, но и осуществления математических подсчётов для определения конечной суммы, подлежащей выдаче.

Кроме того, вывод суда о том, что стороной обвинения не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии обязательного признака хищения – совершения подсудимой действий, которые отвечали бы признакам противоправности, поскольку сама по себе ошибка кассира ошибочно передавшего лишние деньги подсудимой ФИО1, не образует состава уголовно-наказуемого деяния, так как последняя не совершала никаких действий по неправомерному изъятию этих денег, выбывших из владения <....> без участия подсудимой и не по её воле, основан на неправильном толковании уголовного закона.

Данный вывод суда противоречит позиции Верховного суда РФ, изложенной в Постановлении Пленума от 27.12.2002 № 29 «О Судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» согласно которой, если присутствующее при незаконном изъятии чужого имущества лицо не сознает противоправность этих действий, содеянное следует квалифицировать как кражу чужого имущества.

В нарушение требований п. 2 ч. 1 ст. 305 УПК РФ суд в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора не изложил обстоятельства уголовного дела, установленные судом, не указал, имело ли место деяние, в совершении которого обвиняется ФИО1, при этом суд пришёл к выводу об отсутствии в действиях Белогуровой состава преступления, ввиду недоказанности умысла подсудимой на хищение.

Кроме того, суд в нарушение п. 1 ч. 1 ст. 299 УПК РФ не разрешив вопрос о доказанности, имело ли место вышеуказанное деяние, указал в приговоре, что не исключает возможность утраты <....> рублей при иных обстоятельствах.

При таких обстоятельствах, из приговора суда не понятно к какому выводу пришёл суд– получила ли ФИО1 ошибочно выданные ей <....> рублей при вышеуказанных обстоятельствах или нет.

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 389.16 УПК РФ, наличие в приговоре выводов суда, содержащих существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осуждённого или оправданного, является основанием для признания приговора не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Таким образом, в приговоре суда имеются выводы, содержащие существенные противоречия, а также не соответствующие фактическим обстоятельствам дела в связи, с чем данный оправдательный приговор не может быть признан законным и обоснованным и он подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение.

При новом судебном разбирательстве суду первой инстанции следует учесть вышеизложенное, в том числе и доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, исследовать и оценить все доказательства в соответствии с положениями ст. ст. 87, 88 и с учётом требований ст. 75 УПК РФ, правильно установить фактические обстоятельства дела, сделать обоснованные выводы относительно виновности или невиновности ФИО1, после чего принять законное, обоснованное и справедливое решение.

С учётом обстоятельств дела и данных о личности ФИО1, суд полагает необходимым оставить ей без изменения меру пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении.

Руководствуясь ст.ст.38913, 38916 38920, 38924, 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Ленинского районного суда г. Смоленска от 28 февраля 2017 года в отношении ФИО1, отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства, в тот же суд в ином составе суда.

Меру пресечения ФИО1 оставить без изменения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении.

Постановление суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, установленном главой 471 УПК РФ.

Председательствующий (подпись) Д.В. Емельянов.