Приговор № 1-57/2025 1-8/2026 от 4 марта 2026 г. по делу № 1-57/2025

УИД 67RS0019-2025-01-000692-44

Дело № 1-8/2026


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Починок Смоленской области 05 марта 2026 года

Починковский районный суд Смоленской области в составе

председательствующего судьи Егоровой Я.Н.,

при секретаре Левченковой В.Н.,

с участием государственного обвинителя помощника прокурора Починковского района Смоленской области Осипова Р.А.,

потерпевшего Н.,

подсудимого ФИО1, его защитника - адвоката Нестерова О.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося ** ** ** в д. ..., -----, ранее не судимого, -

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

В период с 21.00 часов ** ** ** до 01.08 часов ** ** ** ФИО1 и его родной брат И. находились по месту своего жительства по адресу: ..., где совместно распивали спиртные напитки. Между братьями на бытовой почве произошла ссора, в ходе которой у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на физическую расправу И., реализуя который ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, испытывая личную неприязнь к И., который также находился в состоянии алкогольного опьянения, прошел в спальную комнату, где находился И., стал на повышенных тонах разговаривать с ним, а затем умышленно нанес ногой не менее одного удара в область живота И., от которого последний упал на кровать, а затем на пол. ФИО1, имея реальную возможность прекратить конфликт и покинуть комнату, этого не сделал, а наоборот, желая развить конфликт дальше, чтобы довести свой преступный умысел, направленный на физическую расправу, до конца, умышленно нанес в быстрой последовательности не менее 9 ударов руками и ногами в область живота, туловища и конечностей И. и не менее 4 ударов в область лица. Нанося удары руками и ногами в область головы, живота, туловища и конечностей, ФИО1 осознавал общественную опасность и противоправность своих действий, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, и желал их наступления. В результате преступных умышленных действий И., согласно заключению эксперта № ** от ** ** **, были причинены телесные повреждения в виде разрыва ткани печени и поджелудочной железы в области хвоста с истечением крови в брюшную полость и большую сальниковую сумку, переломов 4 и 5-го ребер справа по подмышечным линиям, кровоподтека, раны и ссадины лица. Повреждения живота в виде разрыва ткани печени и поджелудочной железы, сопровождавшиеся внутренним кровотечением, явились причиной смерти И.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину не признал, по обстоятельствам произошедшего пояснил, что с братом И. у него были хорошие, доверительные отношения. И. страдал эпилепсией, состоял на учете у врача психиатра, по данному заболеванию являлся инвалидом третьей группы. И. злоупотреблял спиртными напитками, что приводило к частым приступам эпилепсии, во время которых падал, ударялся многократно различными частями тела об острые и твердые предметы, причиняя себе телесные повреждения в виде ссадин, синяков, ушибов. ** ** ** вечером на лице И. видел кровоподтеки, синяки, брат был в состоянии сильного опьянения. ** ** ** он днем ушел на работу, вернулся домой вечером. Дома находились Б., в своей комнате спал И. в состоянии опьянения. Далее он съездил к брату В. в д. ..., вернулся через час-полтора, спиртное не употреблял. Решив пригласить брата поужинать и войдя в его комнату, обнаружили, что брат мертв. Он сразу позвонил Е., которая пришла к ним домой со Ю.. Между ним и братом никаких ссор не было, никогда они не причиняли друг другу физического вреда. Телесные повреждения в виде разрыва печени и поджелудочной железы И. мог получить ** ** **, когда выносил в его отсутствие матрас на улицу на просушку, в этот период у брата мог произойти приступ эпилепсии, во время которого И. мог упасть с бетонного крыльца дома высотой 1,5 м. Вечером ** ** ** он брата не избивал, ударов ногой в область груди, как указывает в протоколе его допроса в качестве подозреваемого следователь Л., не наносил. Протокол допроса в качестве подозреваемого подписал, не читая. Также не исключает, что И. мог ударить неустановленный житель д. ... во время распития спиртных напитков. Вину не признает. Просит прекратить уголовное дело за отсутствием состава преступления.

Согласно оглашенным, в связи с противоречиями, с согласия сторон, показаниям ФИО1, данным им в качестве подозреваемого на предварительном следствии ** ** **, И. его старший брат, проживал с ним в одном доме, жили с ним в разных комнатах. ** ** ** около 09.00 часов они вместе с братом выпили по несколько рюмок водки, похмелились. Он сказал И., чтобы тот больше не пил, так как пьяный мог мочиться под себя. И. находился целый день дома, по его внешнему виду было видно, что тот становится пьянее. Около 21.00 часов он поехал к другому брату В. в д. ..., вернулся около 23.00 часов. Войдя в комнату брата, увидел, что И. находится в состоянии сильного алкогольного опьянения. Он стал выговаривать И., что тот снова пьяный, последний вскочил с кровати и стал на него ругаться, сказал, чтобы он вышел из комнаты, стал махать руками. Он ударил И. ногой в грудную клетку, после чего И. упал на спинку кровати, а потом на пол. Потом И. встал, взял с кровати подушку и лег на пол. Он вышел из комнаты, пошел на веранду, где находился с сожительницей Б. Примерно через полтора часа снова зашел к брату в комнату, где обнаружил его лежащим на полу без признаков жизни. После этого он позвонил жене брата Х. и попросил вызвать скорую помощь. Когда он наносил удар в грудь И., не хотел, чтобы наступила его смерть. Понимает, что из-за его действий наступила смерть И. В содеянном раскаивается (т. 1 л.д. 157-160).

Оглашенные показания подсудимый ФИО1 не подтвердил, сообщив, что протокол допроса подписал, не прочитав его содержания.

В целях проверки доводов подсудимого об обстоятельствах производства его допросов в ходе предварительного следствия в судебном заседании в качестве свидетеля допрошен следователь по ... ... З., который сообщил, что уголовное дело в отношении ФИО1 находилось в его производстве, им производился допрос ФИО1 в качестве подозреваемого. Допрос производился с участием адвоката, перед допросом ФИО1 были разъяснены права и обязанности, протокол допроса составлен со слов ФИО1, который подписал его без замечаний после ознакомления с содержанием показаний путем личного прочтения.

Несмотря на непризнание ФИО1 вины, вопреки доводам стороны защиты о недоказанности причастности подсудимого к инкриминируемому ему преступлению, его вина подтверждается следующими исследованными в судебном заседании доказательствами:

- показаниями потерпевшего Н., данными в судебном заседании, в соответствии с которыми ФИО1 и И. проживали вдвоем в доме родителей. Взаимоотношения между братьями были нормальные, больших конфликтов не было, только если на бытовой почве. И. постоянно употреблял спиртные напитки, страдал эпилепсией, во время приступа мог упасть, причинить себе множественные повреждения, в больницу по поводу полученных в приступе эпилепсии повреждений не обращался, но полагает, что полученные повреждения в приступе эпилепсии могли повлечь его смерть. Утверждает, что ФИО1 брата не избивал. О том, что И. умер, ему сообщил ФИО1, позвонив ночью и сказав, что в приступе эпилепсии умер И., после чего он выключил телефон. К ФИО1 сразу не поехал, встретился с братом только через три дня после допроса следователя. Конфликтов у И. с местными жителями не было;

- оглашенными в судебном заседании показаниями потерпевшего Н., данными им на предварительном следствии, в связи с противоречиями, с согласия сторон, которые потерпевший не поддержал, указав, что протокол не читал, он не давал показаний о том, что ФИО1 ударил И., от чего последний скончался, в соответствии с которыми в начале июля 2025 года умер его брат И.. Ему стало известно, что между И. и ФИО1 произошел конфликт, и ФИО1 ударил И., от полученной травмы последний умер. Подробности произошедшего ему не известны. Братья периодически употребляли спиртные напитки. Может их охарактеризовать как спокойных, не конфликтных, но в каком состоянии они находились в момент употребления спиртных напитков, сказать не может, И. был более грубоватым (т. 1 л.д. 106-109);

- показаниями свидетеля Е., данными в судебном заседании, в соответствии с которыми ФИО1 и И. – родные братья ее мужа В. ** ** ** в первом часу ночи ей позвонил ФИО1 и сообщил, что И. умер, просил вызвать скорую помощь и полицию. Она в свою очередь позвонила С., объяснив ситуацию, просила пойти с ней. О. пришла с мужем, по дороге их встретил ФИО1, был спокойный, рассказал, что обнаружил И. мертвым в комнате, в которой последний жил. На ее вопрос, что случилось, пояснил, что И. не трогал. Войдя в дом, увидели лежащего на полу И. мертвым. В доме также находилась Б., которая проживала с ФИО1, была состоянии алкогольного опьянения. Она (Е.) сказала Б. идти спать, после чего Б. никто не видел. Ею была вызвана скорая помощь, сотрудники скорой помощи вызвали полицию. Очевидцем конфликтов между братьями никогда не была, характеризует их удовлетворительно. И. злоупотреблял спиртными напитками. Поскольку И. страдал эпилепсией, во время приступов падал и причинял себе повреждения, полагает, что И. умер, причинив себе повреждения, в связи с приступом эпилепсии, ФИО1 его не избивал;

- показаниями свидетеля В., данными в судебном заседании и оглашенными с согласия сторон показаниями, данными на предварительном следствии (т. 1 л.д. 133-135), в соответствии с которыми, ФИО1 и И. его родные братья, которые вместе жили в родительском доме. ** ** ** он приехал в родительский дом, привез с собой спиртное, выпивали с ФИО1, в ходе разговора брат обижался на И., говорил, что замучился с ним, И. пьет, показал брата, который лежал пьяный. От братьев он уехал около 13.00 часов. Вечером этого же дня к нему приехал ФИО1, был в хорошем настроении, они вместе с ним выпили чекушку водки, после чего брат уехал. На следующий день утром к нему приехали сотрудники полиции, от которых он узнал, что И. умер. ФИО1 постоянно жаловался, говорил, что не знает, что делать с братом. Братья жили каждый в свой комнате. И. страдал эпилепсией, мог в приступе эпилепсии причинить себе повреждения, падая. Из-за того, что И. вел такой образ жизни, пьянствовал, ФИО1 ругался на него. Даже у ФИО1 на данной почве происходили порывы агрессии, и тот мог избить И.. Были случаи, что ФИО1 ревновал брата к своей сожительнице. Он не исключает, что ФИО1 мог ударить И. в порыве гнева и последний от удара мог упасть и удариться об кровать; оглашенные показания в части того, что ФИО1 мог избить в порыве гнева И. не поддержал, указав, что такого следователю не говорил;

- показаниями свидетеля Д., фельдшера скорой медицинской помощи ОГБУЗ Станция скорой медицинской помощи, данными в судебном заседании, в соответствии с которыми ** ** ** после часа ночи она выезжала по адресу: ..., ... по факту обнаружения трупа. Приехав на место, в комнате находился труп мужчины, на лице были гематомы, других внешних признаков насильственной смерти не имелось, лежал вдоль кровати на спине, ноги согнуты в коленях. В доме находились брат умершего (подсудимый), женщины. Брат сказал, что пришли в гости, обнаружили труп, вызвали скорую помощь. Подсудимый сказал, что брат выпивал. О том, что у брата был приступ эпилепсии, не говорил;

- показаниями свидетеля Б., данными в судебном заседании, в соответствии с которыми с 2022 года она сожительствует с подсудимым, с ними проживал брат ФИО1 – И. Братья жили в разных комнатах. И. злоупотреблял спиртными напитками, страдал эпилепсией, в период приступов мог причинить себе телесные повреждения, в больницу за медицинской помощью по поводу полученных повреждений не обращался. ** ** ** конфликтов между братьями не было. С утра ФИО1 что-то делал в гараже, днем ФИО1 уехал к своему брату, вернулся около 21.00 часа, сели на веранде, слушали музыку, разговаривали, услышали грохот, подумала, что И. упал, так как тот часто падал. Потом И. зашел к ним, был в сильном опьянении, попросил сигарету. ФИО1 сказал ложиться ему спать, так как тот пьян. И. пошел на кухню, а ФИО1 – в туалет. Потом она слышала, как ФИО1 сказал И. вынести свои вещи на улицу, так как в доме нечем дышать и переодеться. И. вынес на улицу матрас и бросил его под окна веранды. Был слышан грохот, И. стал ругаться матом, она подумала, что И. упал, сама падение не видела. Потом И. вошел в дом. Около 23.00 она пошла готовить кушать, решили позвать И. на ужин, зашли к нему в комнату и обнаружили его мертвым. Никаких побоев на лице у И. в тот день не видела;

- оглашенными, в связи с противоречиями, с согласия сторон показаниями свидетеля Б., данными ею на предварительном следствии, которые свидетель не поддержала, пояснив, что ее допрашивала женщина, такие показания не давала, протокол не читала, доверившись, что следователь изложила данные ею показания без искажений, в соответствии с которыми она проживает по адресу: ... совместно с сожителем ФИО1 Они с ФИО1 употребляют спиртное, но не часто. Также вместе с ними проживал родной брат ФИО1, который нигде не работал, был пенсионером, употреблял спиртное. И. страдал эпилепсией, из-за чего неоднократно падал. Между братьями были нормальные отношения. Иногда они ругались, но в основном, когда были в состоянии алкогольного опьянения, при ней каких-либо драк между ними не происходило. ** ** ** на протяжении дня она со своим сожителем ФИО1 употребляла спиртные напитки, также вместе с ними пару рюмок водки выпил И. Точное время не помнит, когда с ними употреблял спиртное И., так как она находилась в состоянии алкогольного опьянения. И. в основном находился в своей комнате. ФИО1 сказал И., чтобы тот больше не пил, так как пьяный мог мочиться под себя. Далее в какой-то момент ФИО1 направился в комнату к И., где заметил, что матрас И. был мокрый, после чего ФИО1 выбросил матрас на улицу. Какой-либо драки между ФИО1 и И. не было. Далее около 19.00 часов ФИО1 уехал в д. ... к другому брату В., вернулся около 21.00 часов. В какой-то момент ФИО1 направился в комнату к своему брату И., она за ФИО1 не пошла, направилась в помещении веранды. Слышала, как ФИО1 стал кричать на своего брата, при этом нецензурно выражался в адрес И. Так как она находилась на веранде, то плохо слышала из-за чего именно ругался ФИО1, кроме этого, на веранде играла музыка, поэтому какие-либо еще звуки она не расслышала. ФИО1 находился в комнате у своего брата около 5 минут, но точно не помнит. Далее ФИО1 пришел к ней на веранду, где они стали употреблять спиртное. И. к ним не вышел. Когда ФИО1 пришел к ней, то он был спокойный, что-либо подозрительное она не заметила. Примерно через полтора часа она обратила внимание, что в комнате И. было слишком тихо, и И. из комнаты не выходил, поэтому они с ФИО1 решили его проверить. Когда они вошли в комнату, то увидели, что И. лежит на полу без признаков жизни. После этого ФИО1 позвонил Е. и попросил вызвать скорую помощь. Когда приехала скорая помощь, то констатировала смерть И. Она не видела, чтобы ФИО1 причинил какие-либо повреждения И., так как находилась в помещении веранды, но слышала, как ФИО1 кричал на своего брата И., из-за чего не знает (т. 1 ...);

- показаниями свидетеля С., данными в судебном заседании, в соответствии с которыми ** ** ** после полуночи ей позвонила соседка Е., сказала, что ей позвонил ФИО1, сообщил, что с братом И. что-то случилось. Они с мужем собрались, по дороге встретились с Е., далее их встретил ФИО1, был спокойный. На вопрос Е., что между ними (братьями) произошло, бил ли он И., ответил, что И. не трогал. В доме они увидели мертвого И., который лежал на полу на спине в нижнем белье и расстегнутой рубашке. Е. вызвала скорую помощь, потом полицию. Никаких повреждений у И. не видела. И. много выпивал, ноги у него были больные;

- показаниями свидетеля А., данными в судебном заседании и оглашенными с согласия сторон, в связи с противоречиями, данными на предварительном следствии (т. 1 л.д. 142-144), которые Ю. подтвердил, в соответствии с которыми ** ** ** они ложились спать, им позвонила соседка Е., попросила сходить к ФИО1, так как у них что-то случилось. Они с женой пошли к ФИО1, по дороге встретили Е., потом ФИО1, который им пояснил, что с И. что-то непонятное. Е. спросила, что между ними произошло, трогал ли он его, на что ФИО1 ответил отрицательно. ФИО1 высказывал лишь свое негодование по поводу И., что тот пьет. В доме они обнаружили мертвым И., который лежал в трусах и рубашке на полу. В доме также находилась Б., была в состоянии алкогольного опьянения, поздоровалась и ушла в комнату спать. Е. вызвала скорую помощь и полицию. Братьев Ц-вых знал давно. И. злоупотреблял спиртными напитками, страдал эпилепсией, у него были больные ноги;

- показаниями свидетеля Ю., старшего оперуполномоченного уголовного розыска МО МВД России «Починковский», в соответствии с которыми ** ** ** в Починковский морг был доставлен труп И. ** ** ** стало известно, что смерть носит насильственный характер. В связи с тем, что И. проживал с братом ФИО1 и Б. их вызвали в отдел полиции. Он производил опрос ФИО1 по обстоятельствам произошедшего, после чего ФИО1 изъявил желание написать явку с повинной, которую написал добровольно.

А также оглашенными в судебном заседании письменными материалами уголовного дела, исследование которых согласовано со сторонами процесса:

- протоколом осмотра места происшествия от ** ** ** с фототаблицей к нему, в соответствии с которым местом осмотра является ... по адресу: .... В комнате обнаружен труп И. с телесными повреждениями (т. 1 л.д. 9-10, 11);

- картой вызова скорой помощи, в соответствии с которой, в 01.09 часов ** ** ** поступил вызов с номера № ** от Е. о том, что умер И., ** ** **/р., адрес: .... Смерть до приезда СМП (т. 1 л.д. 99-101);

- заключением судебно-медицинской экспертизы № ** от ** ** **, в соответствии с выводами которой: при исследовании трупа И. обнаружены повреждения:а) разрывы ткани печени и поджелудочной железы в области хвоста с истечением крови в брюшную полость и большую сальниковую сумку объемом 2100 мл, которые по признаку опасности для жизни квалифицируются как тяжкий вред здоровью (п. 6.1.16 приложения к приказу № 194н МЗ и СР РФ от 24.04.08 «Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»); б) переломы 4 и 5-го ребер справа по подмышечным линиям, которые у живых лиц по признаку длительного расстройства здоровья, сроком свыше 21 дня, квалифицируются как вред здоровью средней тяжести (п. 7.1 приложения к приказу № 194н МЗ и СР РФ от 24.04.08 «Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»), в причинной связи со смертью не состоят; в) кровоподтек, раны и ссадины лица, которые у живых лиц расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью (п. 9 приложения к приказу № 194н МЗ и СР РФ от 24.04.08 «Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»), в причинной связи со смертью не состоят.

Отмеченные выше повреждения произошли от неоднократного действия твердых тупых предметов с ограниченной ударяющей поверхностью, каковыми могли быть рука, сжатая в кулак, обутая нога и т.д., в быстрой последовательности друг за другом и имеют признаки прижизненности в виде кровоизлияний вокруг.

И. было нанесено не менее 4-5 травматических воздействий в область лица, 9-11 в область грудной клетки и конечностей. Исключается причинение отмеченных выше повреждений при падении с высоты собственного роста в виду их множественности и расположения в различных областях тела.

Причиной смерти И. явились повреждения живота в виде разрыва печени и поджелудочной железы, сопровождавшиеся внутренним кровотечением.

Смерть И. после причинения ему повреждений, отмеченных в п № **-а, могла наступить в течение нескольких десятков минут (до 30-40), в это время пострадавший мог совершать незначительные целенаправленные действия.

В момент нанесения повреждений пострадавший мог находиться в любых положениях, т.е. стоять, лежать и т.д., лицом или несколько боком к нападавшему.

При судебно-химическом исследовании крови из трупа И. обнаружен этиловый алкоголь в концентрации, соответствующей при жизни сильной степени алкогольного опьянения. Смерть И. наступила около 18-24 часов к моменту исследования трупа (исследование трупа начато ** ** ** в 11 часов) (т. 1 л.д. 55-60);

- заключением судебно-медицинской экспертизы № ** от ** ** **, в соответствии с выводами которой причиной смерти И. явилась травма живота в виде разрывов внутренних органов-печени и поджелудочной железы с истечением крови в брюшную полость. Заболевание ЦНС в виде эпилепсии какого-либо влияния на наступление смерти не оказало и с наступлением смерти не связано. Исключается образование повреждений в области живота - разрывы ткани печени и поджелудочной железы при падении. Также исключается образование отмеченных выше повреждений при длительном употреблении алкоголя (т. 1 л.д. 69-74).

Показаниями медэксперта Т., данными в судебном заседании, в соответствии с которыми, с учетом вступившего в законную силу 01.09.2025 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденного Приказом Минздрава России № 172-н от 08.04.20025 степень тяжести вреда, причиненного И., не изменилась. Указанные в заключении судебно-медицинской экспертизы № ** от ** ** ** полученные повреждения И. в виде разрыва ткани печени и поджелудочной железы по признаку опасности для жизни квалифицируются как тяжкий вред здоровью (п. 5.** ** ** приложения к приказу № **-н от ** ** **); переломы 4 и 5-го ребер справа по подмышечным линиям, которые у живых лиц по признаку длительного расстройства здоровья, сроком свыше 21 дня, квалифицируются как вред здоровью средней тяжести (п. 5.2 указанного приложения); кровоподтек, раны и ссадины лица, как повреждения, не причинившие вред здоровью (п. 6 приложения). Исключил образование повреждений в виде разрыва ткани печени и поджелудочной железы при приступе эпилепсии, падении на твердый предмет, падении с крыльца высотой более метра, падении на спинку кровати с учетом морфологии установленных повреждений. Пояснил, что повреждения в виде разрыва печени и поджелудочной железы произошли от вешнего воздействия - сильного удара, как им указано в заключении. После полученных повреждений потерпевший испытывает сильную физическую боль, мог кричать от боли, звать на помощь, совершать незначительные движения (ползти), кроме активных действий. При разрешении вопросов руководствовался ФЗ № 73 от 31.05.2001 «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», приказами № 346 от 12.05.2010 «Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз», № 194 от 12.04.2008 «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», с применением методик исследования.

В судебном заседании по ходатайству стороны защиты были допрошены свидетели Б., К., Г., Ж.

Согласно показаниям свидетеля Б. ее допрашивала молодая женщина. Следователь З. ее не допрашивал, в связи с чем, ее показания, данные на предварительном следствии, являются недопустимыми. Показания, указанные в протоколе допроса, не подтвердила, указав, что изложенные в протоколе допроса показания не давала, протокол допроса не читала.

Из показаний свидетеля Г. следует, что ** ** ** она с братом Н. приехала в следственный комитет. Н. был признан потерпевшим по делу и допрошен в качестве потерпевшего. Она присутствовала при допросе, в ходе которого она не слышала, чтобы Н. сказал, что ФИО1 ударил брата И. В отношении братьев (ФИО1 и И.) может сказать, что они жили вместе, отношения между ними были нормальные. И. злоупотреблял спиртными напитками, около 4-5 лет страдал эпилепсией, в приступе падал, бился, после чего у него на теле были синяки.

Из показаний свидетеля К. следует, что около 2-х лет назад была свидетелем приступа эпилепсии у И., который упал с велосипеда, после окончания приступа поднялся и ушел. И. часто употреблял спиртные напитки. Свидетелем конфликтов между братьями ФИО1 и И. не была.

Свидетель Ж. в судебном заседании пояснила, что с 1987 года знает семью Ц-вых. ФИО1 работал -----, характеризует как порядочного, отзывчивого, доброго. И. постоянно употреблял спиртные напитки. Братья жили в одном доме. Свидетелем ссор, конфликтов между братьями не была.

В целях проверки доводов стороны защиты об обстоятельствах производства допросов потерпевшего Н., свидетелей Б., В. в ходе предварительного следствия в судебном заседании в качестве свидетелей допрошены:

- З., следователь ... ..., в соответствии его показаниями, в его производстве находилось уголовное дело по обвинению ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ, в рамках которого им допрашивался потерпевший Н., которому перед допросом были разъяснены права, обязанности, ст. 51 Конституции РФ, уголовная ответственность за отказ и за дачу заведомом ложных показаний, о чем Н. расписался. Потерпевший был спокоен, не волновался, сказал, что готов к допросу, все осознает, жалоб на состояние здоровья не высказывал, давал показания последовательно. После дачи показаний им (следователем) был зачитан протокол, распечатан, представлен для самостоятельного ознакомления, после чего показано, где расписаться. Замечаний и дополнений от потерпевшего не поступило. Потерпевшего не торопил, было предоставлено сколько потребовалось времени. Он видел, что потерпевший прочитал протокол от начала до конца. Текст в протоколе записан со слов потерпевшего, от себя лично ничего не добавлял. Потерпевшему разъяснялась каждая графа в протоколе, после чего тот расписывался. По поводу допроса свидетеля Б. пояснил, что поскольку по приезду Б. он производил допрос ФИО1, Б. была направлена в кабинет следователя Р., которая установила ее данные о личности, сам допрос проводил он, Р. не допрашивала Б. Именно он разъяснил права свидетелю, предупредил об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Протокол допроса был предоставлен свидетелю для ознакомления, в нем она написала «с моих слов записано верно, мною прочитано». Время в протоколе им ошибочно указано неверно, поскольку допрос Б. проводил после допроса ФИО1;

- Р., следователь ... ..., в соответствии с ее показаниями она не допрашивала свидетеля Б. Так как следователь З. допрашивал другое лицо, Б. находилась в ее кабинете, ею были установлены только ее личные данные, потом в кабинет пришел З., который ее (Б.) допросил;

- М., ... ..., в соответствии с его показаниями, в его производстве находилось настоящее уголовное дело. Он допрашивал в качестве свидетеля В. Перед допросом В. были разъяснены права, о чем тот расписался, находился в нормальном состоянии, был спокоен, полностью отдавал отчет своим действиям. После составления протокола он зачитал В. протокол, никаких замечаний не было, В. сам написал в конце протокола, что с его слов записано верно, прочитано, замечаний не поступило, расписался. От себя в протокол ничего не добавлял.

Оценив представленные доказательства в их совокупности, суд считает установленной вину подсудимого ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть И.

Собранными и исследованными в судебном заседании доказательствами установлена вина подсудимого в том, что в период с 21.00 часов ** ** ** до 01.08 часов ** ** ** между ФИО1 и его родным братом И. по месту их жительства по адресу: ... на бытовой почве произошла ссора, в ходе которой ФИО1 нанес не менее 9 ударов руками и ногами в область живота, туловища и конечностей И., не менее 4 ударов в область лица, причинив И. телесные повреждения в виде: разрыва ткани печени и поджелудочной железы, переломов 4 и 5-го ребер справа по подмышечным линиям, кровоподтека, ран и ссадин лица. Повреждения живота в виде разрыва ткани печени и поджелудочной железы, сопровождавшиеся внутренним кровотечением, явились причиной смерти И.

Из показаний потерпевшего Н. следует, что взаимоотношения между братьями были нормальные, больших конфликтов не было, только если на бытовой почве. Братья периодически употребляли спиртные напитки. И. страдал эпилепсией.

Из оглашенных показаний свидетеля Б. следует, что ** ** ** в течение дня они с ФИО1 употребляли спиртное, с ними выпивал И., который в основном находился в своей комнате. Днем ФИО1 выбросил мокрый матрас И. на улицу. После 21.00 часа ФИО1 зашел в комнату к И., кричал на брата, нецензурно выражался в его адрес, вернулся к ней через 5 минут, продолжили употреблять спиртное. Примерно через полтора часа обнаружили И. мертвым. Согласно показаниям, данным в судебном заседании, ** ** ** у И. никаких побоев не видела.

Из показаний свидетеля В. следует, что ** ** ** он приезжал к братьям, выпивал с ФИО1, который жаловался, что замучился с И., показал, что брат в своей комнате лежал пьяный. Уехал от них около 13.00 часов. Вечером ФИО1 приезжал к нему домой, где они также выпили спиртного. Из-за того, что И. пьянствовал, ФИО1 ругался на него, в порыве злости мог избить И.

Из данных показаний суд устанавливает, что ** ** **, кроме ФИО1, И., Б. и приезжавшего в дневное время В. посторонних лиц в доме не было.

Согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз № ** от ** ** **, № ** от ** ** **, а также показаниям эксперта, у И. обнаружены повреждения: разрывы ткани печени и поджелудочной железы, переломы 4 и 5-го ребер справа по подмышечным линиям, кровоподтек, раны и ссадины лица. Указанные повреждения произошли от неоднократного действия твердых тупых предметов с ограниченной ударяющей поверхностью, каковыми могли быть рука, сжатая в кулак, обутая нога и т.д., в быстрой последовательности друг за другом и имеют признаки прижизненности в виде кровоизлияний вокруг. И. было нанесено не менее 4-5 травматических воздействий в область лица, 9-11 в область грудной клетки и конечностей. Исключается причинение отмеченных выше повреждений при падении с высоты собственного роста в виду их множественности и расположения в различных областях тела. Причиной смерти И. явились повреждения живота в виде разрыва печени и поджелудочной железы, сопровождавшиеся внутренним кровотечением. Заболевание ЦНС в виде эпилепсии какого-либо влияния на наступление смерти не оказало и с наступлением смерти не связано. Исключается образование повреждений в области живота - разрывы ткани печени и поджелудочной железы при падении. Также исключается образование отмеченных выше повреждений при длительном употреблении алкоголя.

Медицинский эксперт Т. исключил образование повреждений в виде разрыва ткани печени и поджелудочной железы при приступе эпилепсии, падении на твердый предмет, падении с крыльца высотой более метра, падении на спинку кровати. Подтверждая выводы экспертиз, указал, что повреждения в виде разрыва печени и поджелудочной железы произошли от вешнего воздействия - сильного удара, как им указано в заключении. При наружном исследовании трупа на передней брюшной стенке в проекции печени имелись четыре ограниченных кровоподтека от действия твердых тупых предметов с ограниченной поверхностью. После полученных повреждений потерпевший испытывает сильную физическую боль, мог кричать от боли, звать на помощь, совершать незначительные движения (ползти), кроме активных действий.

У суда нет оснований ставить под сомнение обоснованность и достоверность выводов, содержащихся в заключениях вышеприведенных судебных экспертиз, а также показания эксперта, данные в судебном заседании. Экспертизы проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в соответствии с требованиями Федерального закона от ** ** ** № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Заключения эксперта соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, содержат полные ответы на все поставленные перед экспертами вопросы в пределах их компетенции, выводы эксперта являются ясными и понятными. Эксперту были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, он предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Экспертизы проведены специалистом, имеющим необходимый стаж работы в своей области, его выводы научно обоснованы и ясны.

Доводы стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами заключения эксперта № ** от ** ** **, № ** от ** ** **, поскольку они получены с нарушением прав подсудимого на защиту, который, как и его защитник, были ознакомлены с постановлением о назначении экспертиз при ознакомлении с их заключениями, в связи с чем, были лишены права заявлять отвод эксперту, иметь возможность поставить свои вопросы перед экспертом суд отвергает ввиду следующего. Как следует из материалов уголовного дела с постановлением от ** ** ** о назначении судебно-медицинской экспертизы относительно причиненных телесных повреждений И. подсудимый ФИО1 и его защитник были ознакомлены ** ** **, что следует из протокола ознакомления, в котором защитником собственноручно написаны вопросы, которые он просит поставить эксперту (т. 1 л.д. 52), данное ходатайство о постановке дополнительных вопросов удовлетворено следователем (т. 1 л.д. 53); после ознакомления с заключением эксперта № ** от ** ** **, от защитника Нестерова О.И. и подсудимого ФИО1 поступило заявление об отсутствии ответа эксперта на поставленный ими вопрос, в связи с чем, по делу была назначена дополнительная судебно-медицинская экспертиза, с постановлением о назначении которой сторона защиты ознакомилась в тот же день, никаких иных заявлений от них не поступило (т. 1 л.д. 62, 63, 65-66, 68), с заключением эксперта № ** от ** ** ** сторона защиты ознакомилась ** ** ** (т. 1 л.д. 76). Таким образом, нарушений права подсудимого и его защитника при назначении и производстве экспертиз суд не усматривает.

Из показаний ФИО1, данных им в качестве подозреваемого, ** ** ** около 09.00 часов они с братом выпивали. И. находился целый день дома. Около 23.00 часов в комнате, где находился И., он стал выговаривать брату, что тот снова пьяный. И. в свою очередь стал на него ругаться, требовать выйти из комнаты, махать руками. Он ударил И. ногой в грудную клетку, после чего И. упал на спинку кровати, а потом на пол. Он вышел, вернувшись через полтора часа в комнату, брат лежал на полу без признаков жизни.

В основу приговора суд считает необходимым положить показания, данные ФИО1 именно в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого, поскольку они объективно согласуются с иными доказательствами по делу. Указанные показания ФИО1 давал в присутствии квалифицированного защитника – адвоката, что исключало возможность оказания на подсудимого какого-либо воздействия. Перед допросом подсудимому были разъяснены его процессуальные права, положения ст. 51 Конституции РФ, он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательства по делу, даже в случае последующего отказа от них. Никаких замечаний о незаконности проведения следственного действия, заявлений ни от ФИО1, ни от адвоката Мартыновской Г.Н. не поступало. ФИО1 собственноручно подтвердил правильность занесения его показаний в протокол, который отвечает требованиям ст. 190 УПК РФ. Указанные показания оглашены в судебном заседании, исследованы, проанализированы и оценены в совокупности с другими доказательствами по делу. Оснований самооговора подсудимого судом не установлено.

К показаниям подсудимого ФИО1, данным в судебном заседании суд относится критически, усматривая в них позицию защиты, направленную на стремление подсудимого уйти от уголовной ответственности за содеянное, и расценивает как избранный им способ защиты от предъявленного обвинения, поскольку они полностью опровергаются вышеуказанными доказательствами.

Также суд кладет в основу приговора оглашенные показания свидетеля Б., данные в ходе предварительного следствия, поскольку они согласуются с иными доказательствами по делу, в том числе и с показаниями ФИО1, данными в качестве подозреваемого.

При этом суд обращает внимание на противоречивость показаний подсудимого ФИО1 и свидетеля Б., данных ими в судебном заседании об одних и тех же обстоятельствах, касающихся нахождения И. дома в течение всего дня, нахождении ФИО1 дома, а не на работе; показаний ФИО1 о том, что в его отсутствие И. вынес матрас, Б. напротив дает показания, что И. вынес матрас по указанию ФИО1, когда она с ФИО1 после 21.00 часов находилась на веранде. Данные показания, с учетом совокупности исследованных доказательств, также убеждают суд в необходимости признания достоверными показания ФИО1, данные им в качестве подозреваемого и Б., данные ею в ходе предварительного следствия, поскольку они как согласуются между собой, так и с другими доказательствами по делу.

Допрошенные потерпевший Н., свидетели Е., В., Ю. очевидцами произошедших событий не были, в связи с чем, по факту причинения телесных повреждений И. ничего пояснить не смогли.

К утверждениям потерпевшего Н. и свидетелей Б., Е., В., что И. умер от полученных повреждений в результате приступа эпилепсии, суд относится критически, поскольку они объективно ничем не подтверждены, и опровергнуты выводами эксперта, а с учетом родственных отношений Ц-вых, факта того, что Б. сожительствует с подсудимым, расценивает их как попытку помочь подсудимому уйти от уголовной ответственности и сделать непричастным ФИО1 к вменяемому преступлению.

При этом, суд отмечает, что потерпевший Н. указывает, что ночью ему позвонил ФИО1 и сообщил, что И. умер от приступа эпилепсии. Вместе с тем, практически в этот же период времени ФИО1 о данной причине смерти ни Е., которая задала ему вопрос, что между ними произошло, ни Ю., ни фельдшеру Д. не сообщает. Из чего суд делает вывод о возникновении версии причины смерти в период следственных действий.

Суд не находит оснований для признания протоколов допроса потерпевшего Н., свидетелей Ю., В., Б., данных на предварительном следствии, недопустимыми доказательствами, поскольку вышеизложенные допросы выполнены в строгом соответствии со ст. ст. 190, 166 - 167 УПК РФ, при допросе каждому разъяснялись права и обязанности, каждый предупреждался об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний, протоколы подписаны, как составившим протокол должностным лицом, так и самим допрошенным, каких-либо замечаний в части оказания давления при допросе, протоколы не содержат, факт оказания давления не установлен, каких-либо препятствий для ознакомления с показаниями, зафиксированными в протоколе, не имелось и потерпевшим и свидетелями о них не заявлено, что подтверждено и показаниями вызванных в судебное заседание следователей, незначительные расхождения относительно времени допроса свидетеля Б. устранены, также суд не находит оснований не доверять показаниям З. и Р., которые предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний относительно допроса свидетеля Б.

Доводы стороны защиты и пояснения потерпевшего, свидетелей о том, что ранее, до рассматриваемых событий, имели место случаи, когда И. в приступе эпилепсии падал, получал телесные повреждения, голословны и не влияют на обоснованность предъявленного обвинения.

Согласно справке ФИО2 И. на учете по заболеванию эпилепсии не стоял, подтверждающих документов о том, что в связи с заболеванием эпилепсии И. была установлена третья группа инвалидности, в материалах дела не имеется, такие сведения также не содержатся в медицинской карте И.

Вероятность получения И. при самостоятельном падении с крыльца дома в приступе эпилепсии травмы, от которой он умер, суд исключает с учетом совокупности исследованных доказательств, в том числе показаний самого подсудимого в ходе предварительного следствия, оглашенных показаний свидетеля Б., заключений экспертиз и пояснений эксперта о количестве зон травматизации на теле погибшего, морфологии повреждений, множестве телесных повреждений, образованных в короткий промежуток времени друг за другом от травматического воздействия твердых тупых предметов с ограниченной ударяющей поверхностью, каковыми могли быть рука, сжатая в кулак, обутая нога и т.д., в быстрой последовательности друг за другом.

Необходимости в назначении дополнительных экспертиз, в том числе заявляемых стороной защиты, судом не установлено с учетом содержания материалов уголовного дела.

Довод защиты о том, что И. могли причинить телесные повреждения иные лица, суд также оценивает критически и отвергает, поскольку сведений об участии потерпевшего в иных конфликтах и причинении ему телесных повреждений иными лицами, в материалах дела нет и суду не представлено. Кроме подсудимого, его сожительницы в доме никого не было. Свидетель Б. пояснила, что в тот день никаких побоев у И. не видела. С учетом причиненных телесных повреждений, которые вызывали сильную физическую боль, И. не мог совершать активных движений.

Суд не признает в качестве допустимого доказательства протокол явки с повинной (т. 1 л.д. 145), так как он не отвечает требованиям ст. ст. 142, 144 ч. 1.1 УПК РФ, не содержит данных о разъяснении лицу права воспользоваться помощью адвоката, а также право обжаловать действия и решения сотрудников правоохранительных органов. Однако исключение из доказательств этого протокола не влияет на приведенную судом оценку показаний подсудимого в целом.

Оценивая остальные исследованные письменные доказательства, суд учитывает, что органами следствия соблюдены требования уголовно-процессуального закона при их получении, признавая их допустимыми, относимыми, достоверными, а в совокупности - достаточными для разрешения уголовного дела. Анализ и оценка этих доказательств в их совокупности позволяет суду прийти к выводу о том, что виновность подсудимого ФИО1 в совершении преступления при указанных выше обстоятельствах установлена.

Суд не соглашается с позицией подсудимого ФИО1 и его защитника адвоката Нестерова О.И. о необходимости оправдания подсудимого, поскольку судом достоверно установлено, что смерть потерпевшего И. наступила от телесных повреждений, полученных в результате умышленных действий ФИО1

Об умысле ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью И. свидетельствуют конкретные действия подсудимого, его поведение на месте происшествия, механизм причинения и локализация телесных повреждений, сосредоточенных в жизненно-важные органы (грудную клетку, живот). В результате внезапно усилившейся неприязни к И. ФИО1 нанес последнему не менее 4-5 травматических воздействий в область лица, 9-11 в область грудной клетки и конечностей.

При этом согласно выводам эксперта и его показаниям в судебном заседании исключается причинение отмеченных выше повреждений при падении с высоты собственного роста, с бетонного высоты крыльца высотой 1,5 м, на спинку кровати в виду их множественности, характере, морфологии повреждений и расположения в различных областях тела.

Подсудимый ФИО1 осознавал, что совершает действия, опасные для жизни и здоровья потерпевшего, и желал их совершить, что прямо следует из характера его действий, а именно нанесения множества ударов в жизненно важные органы (грудную клетку, живот).

Отношение подсудимого к последствиям в виде смерти И. имеет форму неосторожности, поскольку ФИО1 хотя и не предвидел наступления смерти в результате своих действий, однако исходя из вышеперечисленных обстоятельств, мог и должен был это предвидеть. Причиненные И. телесные повреждения в виде разрыва печени и поджелудочной железы, сопровождавшиеся внутренним кровотечением, находятся в прямой причинной связи с наступлением его смерти.

Таким образом, суд приходит к выводу, что мотивом совершенного ФИО1 преступления явилась личная неприязнь, возникшая к своему брату И.

Позиция ФИО1, отрицающего свою вину в содеянном, в полном объеме опровергнута всей совокупностью исследованных по делу доказательств, изобличающих подсудимого в совершении преступления.

С учетом всех обстоятельств дела, позиции государственного обвинителя в судебном заседании, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Доводы о нарушении права на защиту ФИО1 в ходе предварительного следствия ввиду того, что подсудимый не отказывался от услуг адвоката Мартыновской Г.Н., и все следственные и процессуальные действия были проведены в отсутствие адвоката Мартыновской Г.Н., суд признает несостоятельными и опровергнутыми материалами уголовного дела.

В материалах уголовного дела в т. 1 на л.д. 165 имеется заявление подозреваемого ФИО1, адресованное следователю З., в котором он указывает, что не нуждается в дальнейших услугах защитника Мартыновской Г.Н., так как им заключено соглашение с защитником Нестеровым О.И. Заявление датировано ** ** **, подписано ФИО1 Постановлением следователя от ** ** ** данное ходатайство удовлетворено, о принятом решении уведомлены ФИО1 и адвокат Мартыновская Г.Н. (т. 1 л.д. 166, 167). Оснований ставить под сомнение подлинность указанных процессуальных документов у суда оснований не имеется. Вместе с тем, суд критически относится к показаниям ФИО1 о том, что данное заявление видит впервые и его не подписывал, как и пояснения защитника Нестерова О.И. об этом, в протоколе ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела от ** ** ** имеются собственноручные записи, как подсудимого, так и защитника о том, что с материалами уголовного дела они ознакомлены в полном объеме без ограничения во времени (т. 1 л.д. 231-235).

Все следственные и процессуальные действия в ходе предварительного следствия были проведены с подсудимым ФИО1 при участии защитника (первоначально Мартыновской Г.Н., впоследствии Нестерова О.И.). Кроме того, в силу ч. 3 ст. 52 УПК РФ отказ от защитника не лишал ФИО1 в дальнейшем ходатайствовать о допуске защитника к участию в производстве по уголовному делу.

Уголовное дело возбуждено надлежащим лицом при наличии повода и оснований в соответствии с положениями ст. ст. 140, 145, 146 УПК РФ. Предварительное следствие по делу проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и прав ФИО1, в том числе его права на защиту. Каких-либо данных, свидетельствующих о фальсификации доказательств, в материалах дела не содержится.

Обвинительное заключение по данному уголовному делу составлено с соблюдением требований закона, не исключает возможность принятия судом решения на основе данного заключения, предусмотренных законом оснований для возвращения уголовного дела прокурору не имеется.

Оснований сомневаться в психическом состоянии здоровья подсудимого ФИО1 у суда не имеется.

Согласно заключению амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № ** от ** ** **, ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которые бы лишали его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдал в момент совершения инкриминируемого ему деяния, не страдает и в настоящее время. Какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности, которое лишало бы ФИО1 способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в момент совершения инкриминируемого ему деяния не обнаруживал, что подтверждается отсутствием у него признаков измененного сознания, галлюцинаторно-бредовых переживаний, целенаправленным и последовательным характером его действий сохранением воспоминаний о том периоде времени. В настоящее время ФИО1 по своему психическому состоянию может в полной мере осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них правильные показания, может участвовать в следственных действиях и в судебном заседании, знакомиться с материалами уголовного дела, понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, способен к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию своих процессуальных прав и обязанностей. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается. ФИО1 не обнаруживает признаков психического расстройства, относящегося к категории психических недостатков, препятствующих самостоятельному осуществлению права на защиту. ФИО1 не обнаруживает признаков зависимости от алкоголя, наркотических средств, токсических веществ, в лечении не нуждается. ФИО1 индивидуально-психологические особенности, которые могли бы оказать существенное влияние на его поведение во время совершения инкриминируемого ему деяния, не обнаруживает. ФИО1 во время совершения инкриминируемого ему деяния в состоянии аффекта не находился (т. 1 л.д. 91-93).

Суд соглашается с выводами заключения комиссии экспертов, поскольку заключение отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ, дано квалифицированными и компетентными специалистами. С учетом выводов заключения комиссии экспертов, поведения подсудимого в судебном заседании, которое не дает суду оснований сомневаться в его психическом состоянии, суд признает ФИО1 вменяемым и способным осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

При назначении подсудимому ФИО1 наказания суд, в соответствии с положениями ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного умышленного преступления, отнесенного законом к категории особо тяжких, направленного против жизни и здоровья, данные о личности подсудимого, согласно которым ФИО1 не судим (т. 1 л.д. 215-216, 217), по месту жительства УУП МО МВД России «Починковский» характеризуется отрицательно: злоупотребляет спиртными напитками, живет за счет случайного заработка, общается с лицами, ведущими антиобщественный образ жизни (т. 1 л.д. 200), по месту работы – с ** ** ** работал в должности -----, зарекомендовал себя положительно, ** ** ** на работу не явился, на звонки ----- не отвечал (т. 1 л.д. 210), на учете у врача психиатра и врача нарколога в ОГБУЗ «Починковская ЦРБ» не состоит, хроническими заболеваниями не страдает (т. 1 л.д. 203, 204), а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Признавая в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, протокол опроса ФИО1 от ** ** **, а также протокол явки с повинной от ** ** ** (т. 1 л.д. 23-24, 145), как явку с повинной, в соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, суд исходит из того, что они были даны подсудимым непосредственно после совершенного преступления. Несмотря на то, что подсудимый ФИО1 отказался от данных объяснений, суд принимает их как явку с повинной и признает обстоятельством, смягчающим наказание, так как сведения, изложенные в них, не противоречат установленным судом обстоятельствам дела. Также смягчающим наказание ФИО1 обстоятельством суд признает в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ совершение преступления впервые.

Отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств судом не установлено.

Суд не признает обстоятельством, отягчающим наказание, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку доказательств, подтверждающих, что в момент совершения данного преступления состояние опьянения, в котором находился подсудимый, обусловило мотивационную составляющую его преступного деяния и повлияло на его поведение при совершении данного преступного деяния, судом не получено.

Принимая во внимание совокупность изложенных обстоятельств, характер и степень общественной опасности совершенного преступления (особо тяжкое преступление против жизни и здоровья), наличие обстоятельств, смягчающих наказание и отсутствие отягчающих, данные о личности подсудимого, влияние назначенного наказание на условия жизни его семьи, исходя из принципов справедливости, соразмерности и индивидуализации наказания, суд приходит к выводу, что в целях исправления и предупреждения совершения новых преступлений, ФИО1 надлежит назначить наказание в виде лишения свободы, что сможет обеспечить достижение целей наказания.

Данных о наличии у подсудимого тяжелых заболеваний, препятствующих назначению ему основного наказания в виде лишения свободы, не имеется.

При решении вопроса о необходимости назначения дополнительного наказания, предусмотренного санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ, суд, с учетом назначения ФИО1 реального лишения свободы, и возможности исправления осужденного в местах отбывания наказания, полагает возможным не назначать дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

При назначении наказания учитываются положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Установленные судом смягчающие обстоятельства с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, а также принципов и целей уголовного наказания являются недостаточными для установления и признания данных обстоятельств исключительными, дающими возможность назначения наказания с применением положений ст. ст. 64, 73 УК РФ, а также положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, предусматривающей изменение категории преступления на менее тяжкую.

Вид исправительного учреждения ФИО1 в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд определяет в виде исправительной колонии строгого режима, так как он осуждается к лишению свободы за совершение умышленного особо тяжкого преступления.

Поскольку подсудимый ФИО1 осуждается к реальному лишению свободы, ранее избранную в отношении него меру пресечения в виде домашнего ареста суд полагает необходимым изменить на заключение под стражу до вступления в законную силу приговора - в целях его исполнения.

Срок наказания ФИО1 подлежит исчислению со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ подлежит зачету время процессуального задержания ФИО1 по подозрению в совершении преступления в период с ** ** ** по ** ** **, время содержания под стражей с ** ** ** до дня вступления приговора в законную силу в срок лишения свободы из расчета один день задержания и содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В силу ч. 3.4 ст. 72 УК РФ ФИО1 в срок лишения свободы подлежит зачету время нахождения под домашним арестом в период с ** ** ** до ** ** **, из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Оснований для освобождения подсудимого ФИО1 от уголовной ответственности и от наказания, применения принудительных мер медицинского характера не установлено.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Вещественных доказательств по настоящему уголовному делу не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 302, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, по которой назначить наказание в виде 6 лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде домашнего ареста изменить на заключение под стражу. Взять ФИО1 под стражу немедленно в зале суда.

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО1 время его процессуального задержания по подозрению в совершении преступления в период с ** ** ** по ** ** **, время содержания под стражей с ** ** ** до дня вступления приговора в законную силу в срок лишения свободы из расчета один день задержания и содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

На основании ч. 3.4 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время нахождения под домашним арестом в период с ** ** ** до ** ** **, из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Смоленский областной суд через Починковский районный суд Смоленской области в течение 15 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника. О желании участвовать в заседании суда апелляционной инстанции осужденный должен указать в апелляционной жалобе, либо в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу, либо апелляционное представление в течение 15 суток со дня вручения ему копии приговора либо копии жалобы или представления.

Судья - Я.Н. Егорова