Решение № 2-93/2024 2-93/2024~М-3/2024 М-3/2024 от 11 марта 2024 г. по делу № 2-93/2024

УИД: 29RS0004-01-2024-000004-54

Дело № 2-93/2024

12 марта 2024 года


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Виноградовский районный суд Архангельской области в составе председательствующего судьи Якивчука С.В.,

при секретаре Мухряковой И.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании в городе Шенкурск гражданское дело по иску ФИО1 к начальнику следственного отдела Отд МВД России «Шенкурское» ФИО2, Министерству внутренних дел Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился с иском к начальнику следственного отдела Отд МВД России «Шенкурское» ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным административным преследованием.

В обоснование заявленных требований истец указал, что в нарушение установленных законом положений, начальник следственного отдела Отд МВД России «Шенкурское» ФИО2 предъявлял к нему незаконные требования о прохождении дактилоскопической регистрации, несмотря на то, что ФИО1 не относился к лицам, правовой статус которых обязывает их к прохождению процедуры дактилоскопирования. Ссылаясь на неоднократное психическое давление, оказываемое, по мнению истца, на него, со стороны ФИО2, просил взыскать с указанного должностного лица компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб. Также ФИО1 просил суд учесть состояние его здоровья, а именно установление ему диагноза: эмоционально-неустойчивое расстройство личности, на основании ранее выданной ему справки.

В судебном заседании истец ФИО1, принявший участие посредством видеоконференц-связи из исправительного учреждения по месту отбывания им наказания в виде лишения свободы, заявленные требования поддержал в полном объеме, по изложенным в иске основаниям.

Представитель третьего лица Отд МВД России «Шенкурское» ФИО3 поддержала ранее представленные суду в письменном виде возражения на иск, просила в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме. Указала, что 20.12.2023 участковым уполномоченным ОУУПиДН Отд МВД России «Шенкурское» ФИО4 в отношении истца был составлен протокол об административном правонарушении по статье 17.7 КоАП РФ. Однако после проведения проверки 25.12.2023 вынесено постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении, 26.12.2023 – определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении в связи с отсутствием состава административного правонарушения по пункту 2 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ. Кроме того, представитель третьего лица полагала, что вопреки требованиям норм гражданско-процессуального законодательства истцом не представлены доказательства нарушения его личных неимущественных прав требованием со стороны ФИО2 о прохождении дактилоскопической регистрации. Сведений об ухудшении состояния здоровья истца после предъявления к нему требования о прохождении дактилоскопической регистрации в материалах дела не имеется, доказательств, подтверждающих причинение морального вреда, не представлено.

Ответчики начальник следственного отдела Отд МВД России «Шенкурское» ФИО2 и МВД Российской Федерации, третье лицо УМВД Российской Федерации по Архангельской области в судебное заседание не явились, явку представителей не обеспечили, о времени и месте рассмотрения дела извещены, что подтверждается распиской в получении судебной повестки (л.д. 77), почтовым уведомлением о вручении судебной повестки (л.д. 80), а также отчетом об отслеживании отправления с почтовым идентификатором 16516092985633 (л.д. 81).

В письменных возражениях на иск начальник следственного отдела Отд МВД России «Шенкурское» ФИО2 просил в удовлетворении исковых требований отказать. Ссылался на отсутствие доказательств, подтверждающих причинение какого-либо вреда ФИО1, а также причинно-следственной связи между его действиями, как должностного лица, и причиненным, по мнению истца, вредом. Обратил внимание суда на то, что после предъявления ФИО1 обвинения по инкриминируемому ему деянию, истец входил в число лиц, подлежащих обязательной государственной дактилоскопической регистрации, однако до утраты им процессуального статуса обвиняемого в совершении преступления дактилоскопировать истца не представилось возможным. Несмотря на составленный в отношении истца рапорт, к административной ответственности за отказ от прохождения дактилоскопической регистрации ФИО1 не привлекался (л.д. 48, 49).

От третьего лица УМВД Российской Федерации по Архангельской области поступили письменные возражения на иск, в которых уполномоченный представитель просил в удовлетворении требований ФИО1 отказать в полном объеме, также ссылаясь на отсутствие доказательств, подтверждающих причинение истцу какого-либо вреда, а также причинно-следственной связи между действиями уполномоченного должностного лица Отд МВД России «Шенкурское» ФИО2, и причиненным, по мнению истца, моральным вредом. Представитель третьего лица полагал, что само по себе предложение ФИО1 о прохождении дактилоскопической регистрации не является фактом, подтверждающим наличие незаконных действий со стороны ФИО2 (л.д. 52-54).

Заслушав истца ФИО1, представителя Отд МВД России «Шенкурское» ФИО3, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно статье 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод (статья 46 Конституции Российской Федерации).

В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно части 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу (пункт 2 статьи 1070 ГК РФ).

Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования (статья 1069 ГК РФ).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Статьей 1100 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

Согласно пункту 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – постановление Пленума от 15.11.2022 № 33) разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Согласно пункту 37 постановления Пленума от 15.11.2022 № 33 моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит компенсации за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования при установлении виновности этих органов власти, их должностных лиц в совершении незаконных действий (бездействии) за исключением случаев, установленных законом.

На основании части первой статьи 151 ГК РФ суд вправе удовлетворить требование о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих органов, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающих имущественные права гражданина, исходя из норм статьи 1069 и пункта 2 статьи 1099 ГК РФ, рассматриваемых во взаимосвязи, компенсации не подлежит. Вместе с тем моральный вред подлежит компенсации, если оспоренные действия (бездействие) повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав граждан.

В силу пункта 41 постановления Пленума от 15.11.2022 № 33 при рассмотрении дел о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, лицу, в отношении которого дело об административном правонарушении прекращено в связи с отсутствием события (состава) административного правонарушения или ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение (пункты 1 и 2 части 1 статьи 24.5, пункт 4 части 2 статьи 30.17 КоАП РФ), применяются правила, установленные в статьях 1069, 1070 ГК РФ. Требование о компенсации морального вреда, предъявленное лицом, в отношении которого дело об административном правонарушении прекращено по указанным основаниям, может быть удовлетворено судом при наличии общих условий наступления ответственности за вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов (за исключением случаев, когда компенсация морального вреда может иметь место независимо от вины причинивших его должностных лиц).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что по своей юридической природе обязательства, возникающие в силу применения норм гражданско-правового института возмещения вреда, причиненного действиями органов власти или их должностных лиц, представляют собой правовую форму реализации гражданско-правовой ответственности, к которой привлекается в соответствии с предписанием закона причинитель вреда (статья 1064 ГК Российской Федерации). В частности, статья 1069 ГК РФ содержит специальную норму об ответственности за вред, причиненный в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, а также их должностных лиц. Применение данной нормы предполагает наличие как общих условий деликтной, то есть внедоговорной ответственности (наличие вреда, противоправность действий и вина его причинителя, наличие причинной связи между противоправными действиями и вредом), так и специальных условий такой ответственности, связанных с особенностями причинителя вреда и характера его действий (Постановление от 03.07.2019 № 26-П, Определение от 17.01.2012 № 149-О-О).

Таким образом, возмещение государством морального вреда, причиненного в результате незаконных действий государственных органов и их должностных лиц потерпевшему, в отношении которого отказано в возбуждении дела об административном правонарушении по реабилитирующему основанию (отсутствие состава административного правонарушения), осуществляется в соответствии с требованиями статьи 1069 ГК РФ, обязательными условиями применения которой являются, в том числе, наличие вреда, противоправность действий и вина его причинителя, а также наличие причинной связи между противоправными действиями и вредом.

Судом установлено, что 14.12.2023 начальником ИВС Отд ОМВД России «Шенкурское» капитаном полиции ФИО5 составлен рапорт о том, что в ходе исполнения поручения начальника СО ОМВД России «Шенкурское» по факту дактилоскопирования ФИО1, содержащегося в ИВС ОМВД России «Шенкурское», являющегося подсудимым по уголовному делу № №, которому инкриминирована ч. 1 ст. 111 УК РФ, истцу было предложено пройти процедуру дактилоскопирования, от которой ФИО1 отказался (л.д. 22).

Как указал в своих объяснениях участковому уполномоченному ФИО4 ФИО5 в тот же день (14.12.2023) при утреннем обходе камер изолятора, начальник следственного отдела ФИО2 потребовал от истца пройти обязательную процедуру дактилоскопической регистрации по уголовному делу, от чего ФИО1 вновь отказался (л.д. 25).

20.12.2023 в отношении ФИО1 был составлен протокол об административном правонарушении по статье 17.7 КоАП РФ по вышеуказанным обстоятельствам (л.д. 21).

26.12.2023 по результатам проверки материалов участковым уполномоченным ОМВД России «Шенкурское» ФИО4 вынесено определение об отказе в возбуждении в отношении ФИО1 дела об административном правонарушении на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ ввиду отсутствия состава административного правонарушения, поскольку в момент предъявления истцу требования о прохождении дактилоскопической регистрации по уголовному делу в отношении ФИО1 было назначено судебное разбирательство, в рамках которого процессуальный статус истца – подсудимый (л.д. 8).

Правовые основы государственной дактилоскопической регистрации закреплены Федеральным законом от 25.07.1998 № 128-ФЗ «О государственной дактилоскопической регистрации в Российской Федерации» в пункте «ж» статьи 9 которого указано, что обязательной государственной дактилоскопической регистрации подлежат граждане Российской Федерации, иностранные граждане и лица без гражданства: подозреваемые в совершении преступления, обвиняемые в совершении преступления, осужденные за совершение преступления, подвергнутые административному аресту.

Из материалов дела следует, что в отношении истца дело об административном правонарушении, предусмотренном статьей 17.7 КоАП РФ, за отказ от прохождения дактилоскопической регистрации, не возбуждалось, к административной ответственности ФИО1 не привлекался, мерам государственного принуждения не подвергался.

Согласно данным из журнала медицинских осмотров лиц, содержащихся в ИВС Отд ОМВД России «Шенкурское», с 18.10.2023 по 10.01.2024 ФИО1 за медицинской помощью не обращался, жалоб на состояние здоровья не имел. Лишь дважды, а именно 09.11.2023 и 19.12.2023 жаловался на головную боль (л.д. 42-47).

Ввиду отсутствия доказательств наличия физических и нравственных страданий истца после предъявления к нему должностным лицом Отд ОМВД России «Шенкурское» требований о прохождении дактилоскопической регистрации, а также причинно-следственной связи между предъявленным требованием и наступившими физическими и нравственными страданиями, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Доводы ФИО1 о длительном психологическом давлении со стороны сотрудника ОМВД России «Шенкурское» ФИО2, требовавшего прохождения процедуры дактилоскопирования, являются голословными.

Доказательств наступления в результате оспариваемых действий начальника следственного отдела Отд МВД России «Шенкурское» ФИО2 для ФИО1 каких-либо последствий, перечисленных в пункте 1 статьи 1070 ГК РФ, обуславливающих компенсацию морального вреда независимо от вины должностного лица, в материалах дела не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к начальнику следственного отдела Отд МВД России «Шенкурское» ФИО2, Министерству внутренних дел Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда – отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Архангельского областного суда в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Виноградовский районный суд Архангельской области.

Председательствующий С.В. Якивчук

Мотивированное решение суда изготовлено 15 марта 2024 года.