Апелляционное определение № 33-1875/2025 от 8 декабря 2025 г.

УИД 13RS0001-01-2025-000249-88

Судья Тащилина Е.П. №2-218/2025

Докладчик Пужаев В.А. Дело №33-1875/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия в составе:

председательствующего Пужаева В.А.,

судей Дубровиной Е.Я. и Селезневой О.В.,

при секретаре Айзатуллиной А.Д.

рассмотрела в открытом судебном заседании 09 декабря 2025 г. в г.Саранске гражданское дело по иску исполняющего обязанности прокурора Ичалковского района Республики Мордовия в защиту интересов ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Дружба» о компенсации морального вреда по апелляционной жалобе представителя ответчика общества с ограниченной ответственностью «Дружба» ФИО2 на решение Ичалковского районного суда Республики Мордовия от 18 сентября 2025 г.

Заслушав доклад председательствующего, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия

установила:

исполняющий обязанности прокурора Ичалковского района Республики Мордовия Исаев С.Н. в интересах ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Дружба» (далее – ООО «Дружба») о компенсации морального вреда.

В обоснование требований указал, что ФИО1 с 14 июля 2023 г. принята на работу в ООО «Дружба» оператором машинного доения. 26 мая 2025 г. при исполнении трудовых обязанностей произошел несчастный случай, в результате которого ФИО1 получила телесные повреждения.

В ходе проведенного расследования обстоятельств несчастного случая было установлено, что после дойки ФИО1 приступила к уборке помещения, не дождавшись, когда животные (коровы) полностью его покинут. В этот момент корова, которая шла последней, ударила задней конечностью ФИО1, отчего последняя упала. Заключительным клиническим диагнозом ФИО1 является <данные изъяты>. Внешняя причина, при травмах: укус или удар, нанесенный другими млекопитающими. Данный перелом повлек тяжкий вред здоровью, как вызвавший значительную стойкую утрату общей трудоспособности, не менее чем на одну треть.

По факту получения производственной травмы проведена проверка в порядке статей 144-145 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, по результатам которой вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием в деянии начальника животноводческого комплекса ООО «Дружба» З.С.А. состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 143 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Указывает, что согласно статье 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя. По факту указанного несчастного случая, произошедшего с ФИО1, созданной работодателем комиссией проведено расследование, по итогам которого 06 июня 2025 г. составлен Акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве. В соответствии с указанным актом лицами, допустившими нарушения требований охраны труда являются: пострадавшая ФИО1, которая нарушила инструкцию по охране труда для оператора машинного доения (степень вины - 15%), а также З.С.А. - начальник животноводческого комплекса, который не осуществил контроль за соблюдением требований охраны труда.

Ссылается на то, что ФИО1 получила травму, находясь на рабочем месте при исполнении трудовых функций на территории ООО «Дружба», при этом получение телесных повреждений пострадавшей обусловлено, в том числе, отсутствием надлежащей организации безопасности и охраны труда со стороны ответчика, какой-либо умысел, или грубая неосторожность, в произошедшем несчастном случае самой ФИО1 не установлены. Пострадавшая испытывала и испытывает тяжелые нравственные страдания из-за полученной травмы, поскольку она повлекла за собой состояние дискомфорта, ограничение в движении, лишение возможности вести привычный образ жизни, длительный период лечения.

По указанным основаниям просил взыскать с ответчика в пользу истца в качестве компенсации морального вреда за полученную на производстве травму 500 000 руб.

Решением Ичалковского районного суда Республики Мордовия от 18 сентября 2025 г. исковые требования исполняющего обязанности прокурора Ичалковского района Республики Мордовия, обратившегося в защиту интересов ФИО1, удовлетворены частично.

С ООО «Дружба» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда взыскано 450 000 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказано.

С ООО «Дружба» в бюджет Ичалковского муниципального района Республики Мордовия взыскана государственная пошлина в размере 3000 руб.

В апелляционной жалобе представитель ответчика ООО «Дружба» ФИО2 просил изменить решение суда, снизить размер компенсации морального вреда до 150 000 руб.

Ссылается на то, что истец при исполнении своих трудовых обязанностей нарушила требования абзаца 6 пункта 3.12 Инструкции по охране труда для оператора машинного доения, поскольку вышла на доильную площадку при наличии в ней сельскохозяйственных животных, то есть в её действиях имеется грубая неосторожность. Указывает, что ответчик, со своей стороны, выполнил все требования и нормы трудового законодательства и законодательства по охране труда. Полагает, что суд первой инстанции необоснованно завысил размер компенсации морального вреда, поскольку не приняты во внимание совокупность конкретных действий как работодателя, так и самого работника, не учтены фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости.

В возражениях на апелляционную жалобу исполняющий обязанности прокурора Ичалковского района Республики Мордовия Исаев С.Н. просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ответчика – без удовлетворения.

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, представила заявление о рассмотрении дела в её отсутствие, указав, что не может принять участие в судебном заседании по состоянию здоровью, просит решение суда оставить без изменения.

При таких обстоятельствах и на основании части третьей статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), судебная коллегия приходит к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие указанного лица.

Рассмотрев дело в пределах доводов апелляционной жалобы, заслушав объяснения представителя ответчика ООО «Дружба» ФИО2, заключение прокурора Умновой Е.В., судебная коллегия приходит к нижеследующему.

Из материалов дела усматривается, что с 14 июля 2023 г. ФИО1 на основании приказа о приеме на работу №30 от 13 июля 2023 г. и трудового договора №13/2023 от 14 июля 2023 г. состоит в трудовых отношениях с ООО «Дружба» в должности оператора машинного доения (т.1 л.д.65-68,78,79-80).

Из трудового договора, заключенного между ООО «Дружба» и ФИО1, следует, что работник, в том числе, имеет право на предоставление работы, обусловленной трудовым договором; рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда; полную достоверную информацию об условиях труда и требованиях охраны труда на рабочем месте; защиту своих трудовых прав, свобод и законных интересов всеми не запрещенными законом способами; возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (пункт 2.1 трудового договора).

Работник, помимо прочего, обязан соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда (пункт 2.2 трудового договора).

Работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (пункт 2.4 трудового договора).

Из рабочей инструкции оператора машинного доения, разработанной 01 октября 2024 г., с которой ФИО1 была ознакомлена под роспись 04 октября 2024 г., в её обязанности, помимо прочего, входило проведение уборки помещений доильного зала после каждой дойки (пункт 3.15) (т.1 л.д. 118-119).

Согласно пункту 3.12 Инструкции по охране труда для оператора машинного доения, утвержденной директором ООО «Дружба» К.А.Н. 01 марта 2022 г., при доении сельскохозяйственных животных необходимо выполнять следующие общие требования: запрещается входить на доильную площадку и в станок при наличии в них сельскохозяйственных животных (т.1 л.д.69-77).

14 июля 2023 г. с ФИО1 были проведены первичный инструктаж и вводный инструктаж, что подтверждается её подписями в журнале регистрации инструктажа на рабочем месте и журнале регистрации вводного инструктажа (т.1 л.д.109-111,112-114).

Как следует из журнала регистрации инструктажей по охране труда на рабочем месте и целевого инструктажа внеплановый инструктаж с ФИО1 проведен 29 апреля 2025 г. начальником животноводческого комплекса ООО «Дружба» З.С.А. (т. 1 л.д. 106-108).

26 мая 2025 г. с ФИО1, находящейся на рабочем месте, произошел несчастный случай: в доильном зале доильно-молочного блока, после дойки она приступила к уборке помещения, не дождавшись когда животные (коровы) полностью его покинут. В этот момент корова, которая шла последней, ударила задней конечностью ФИО1, причинив ей телесные повреждения.

По факту указанного несчастного случая созданной работодателем комиссией проведено расследование, по итогам которого 06 июня 2025 г. составлен акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве (т.1 л.д. 57-62).

В соответствии с актом №1 о несчастном случае на производстве от 06 июня 2025 г., утвержденным Б.А.В., лицами, допустившими нарушения требований охраны труда являются: пострадавшая ФИО1, которая нарушила абзац 6 пункта 3.12 инструкции по охране труда для оператора машинного доения (степень вины - 15%), а также З.С.А. - начальник животноводческого комплекса, нарушивший пункт 3.19 должностной инструкции начальника животноводческого комплекса – отсутствие контроля соблюдения требований охраны труда согласно структуре подчинения.

Причины несчастного случая: основная: неосторожность, невнимательность, поспешность, выразившаяся в том, что оператор машинного доения ФИО1 зашла на доильную площадку при наличии в ней сельскохозяйственных животных, что делать запрещено; сопутствующая: необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, выразившаяся в отсутствии контроля соблюдения требований охраны труда согласно структуре подчинения, что привело к травмированию оператора машинного доения (т.1 л.д. 57-62).

Сторонами указанный акт не оспаривался.

Согласно справке о результатах совместной проверки, проведенной Главным государственным инспектором труда Государственной инспекции труда в Республике Мордовия Н.Э.В. и прокуратурой Ичалковского района Республики Мордовия, в ООО «Дружба» выявлены следующие обстоятельства: по вопросу проведения проверки материалов расследования несчастного случая, произошедшего в ООО «Дружба» Ичалковского района Республики Мордовия с оператором машинного доения ФИО1, установлено, что работодатель и течение суток направил извещение по установленной форме в исполнительный орган страховщика по вопросам обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний по месту регистрации работодателя в качестве страхователя. Для расследования несчастного случая работодатель незамедлительно образовал комиссию в составе не менее трех человек. Расследование несчастного случая, в результате которого ФИО1 получила повреждение здоровья, проводились комиссией в течение трех календарных дней, из-за отсутствия медицинских документов было продлено еще на 15 дней. В ходе проведения расследования несчастного случая комиссией были опрошены очевидцы несчастного случая и должностные лица, а также собраны документы, предусмотренные статьей 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации. По итогам проведенного расследования несчастного случая были установлены причины и вид несчастного случая, виновные лица и степень вины пострадавшей. Комиссия квалифицировала его как несчастный случай на производстве. Однако при проведении проверки материалов расследования установлено, что в нарушение пункта 87 Правил обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда, утвержденных Постановлением Правительства РФ №2464 от 24 декабря 2021 г., при регистрации проведения инструктажа по охране труда на рабочем месте отсутствует следующая информация: имя, отчество (при наличии), профессия (должность) работника, проводившего инструктаж по охране труда (часть 1 статьи 5.27.1 КоАП РФ). В нарушение пункта 47 Приказа Минтруда России от 29 октября 2021 г. № 766н «Об утверждении Правил обеспечения работников средствами индивидуальной защиты и смывающими средствами» при выдаче дерматологических СИЗ ФИО1 не было зафиксировано в личной карточке учета выдачи СИЗ с указанием информации о способе выдачи данного вида СИЗ - лично (индивидуально) или с использованием дозирующих систем. Данная информация должна отражаться в личной карточке учета выдачи СИЗ с соответствующей отметкой в графе (часть 1 статьи 5.27.1 КоАП РФ) (т.1 л.д. 46).

Из выводов заключения эксперта № 65/2025 (М) от 12 июля 2025 г. (судебно-медицинской экспертизы свидетельствуемого по медицинским документам) следует, что в представленных медицинских документах имеются сведения об <данные изъяты>, которое образовалось в результате не менее чем одного воздействия тупого твердого предмета, не исключено, что в результате обстоятельств, изложенных ФИО1 03 июня 2025 г. Давность образований данного перелома соответствует сроку, указанному в постановлении. Данный перелом повлек тяжкий вред здоровью, как вызвавший значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть (т.1 л.д. 31-33).

Постановлением старшего следователя следственного отдела по городу Рузаевка следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Мордовия Р.А.Ю. от 30 июля 2025 г. отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 143 Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту получения 26 мая 2025 г. около 16 часов 50 минут оператором машинного доения ООО «Дружба» ФИО1 производственной травмы, по основанию пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации – за отсутствием в деянии начальника животноводческого комплекса ООО «Дружба» З.С.А. состава данного преступления (т.1 л.д. 47-54).

В связи с полученной травмой ФИО1 в период с 26 мая 2025 г. по 03 июня 2025 г. находилась на стационарном лечении в ГБУЗ Республики Мордовия «Мордовская республиканская центральная клиническая больница», где ей была проведена операция, до настоящего времени проходит лечение амбулаторно.

Из письменных пояснений ФИО1 следует, что она по настоящее время находится на амбулаторном лечении, листок нетрудоспособности не закрыт, передвигается при помощи костылей, боли в ноге и спине не прекращаются. Указывает, что из-за производственной травмы она потеряла прежнее здоровье, не может работать, как раньше, собирает документы для установления группы инвалидности (т.2 л.д.94).

Указанные обстоятельства установлены судом, подтверждаются материалами дела и, соответственно, сомнений в их достоверности не вызывают.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции с учетом степени вины работника (15%), а также индивидуальных особенностей пострадавшего, характера и степени повреждения здоровья, длительности нравственных и физических страданий, принимая во внимание, что действующее законодательство прямо предусматривает право работника, повредившего здоровье вследствие несчастного случая на производстве, на компенсацию морального вреда работодателем, пришел к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований, взыскав в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 450 000 руб.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, и подтверждаются имеющимися в деле доказательствами.

В соответствии со статьями 22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда в организации возлагаются на работодателя. При этом работодатель обязан обеспечить расследование и учет несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в порядке, установленном данным Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В порядке части 1 статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного представительного органа работников (при наличии такого представительного органа), уполномоченный по охране труда (при наличии). Комиссию возглавляет работодатель (его представитель), а в случаях, предусмотренных Кодексом - должностное лицо соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности.

При расследовании несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили тяжелые повреждения здоровья, либо несчастного случая (в том числе группового) со смертельным исходом в состав комиссии также включаются государственный инспектор труда, представители органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации в области охраны труда или органа местного самоуправления (по согласованию), представитель территориального объединения организаций профсоюзов, а при расследовании указанных несчастных случаев с застрахованными - представители исполнительного органа страховщика по месту регистрации работодателя в качестве страхователя. Комиссию возглавляет, как правило, должностное лицо территориального органа федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на проведение федерального государственного контроля (надзора) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права (часть 2 статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации при расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.

На основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством (часть 5 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с положениями части 1 статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда и (или) иных федеральных законов и нормативных правовых актов, устанавливающих требования безопасности в соответствующей сфере деятельности. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве (часть 4 статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации).

После завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью (при наличии) (часть 5 статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации).

Особенности расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях установлены в Положении, утвержденном Приказ Минтруда России от 20 апреля 2022 г. №223н, в соответствии с которым по результатам расследования несчастного случая оформляются акт о расследовании несчастного случая и акты формы Н-1 с приложением соответствующих материалов.

Акт о несчастном случае на производстве представляет собой документ, оформляемый по результатам расследования несчастного случая комиссией, созданной работодателем, в котором указываются, в том числе, обстоятельства произошедшего несчастного случая и его причины, лица, допустившие нарушения требований охраны труда, также при установлении грубой неосторожности застрахованного лица - степень его вины. При несогласии с актом заинтересованные лица вправе оспорить его.

Как было указано ранее, по факту получения ФИО1 телесных повреждения на рабочем месте созданной работодателем комиссией было проведено расследование, по результатам которого составлен акт №1 о несчастном случае на производстве от 06 июня 2025 г., утвержденный Б.А.В., из которого следует что лицами, допустившими нарушения требований охраны труда являются: пострадавшая ФИО1, которая нарушила абзац 6 пункта 3.12 инструкции по охране труда для оператора машинного доения (степень вины - 15%), а также З.С.А. - начальник животноводческого комплекса, нарушивший пункт 3.19 должностной инструкции начальника животноводческого комплекса – отсутствие контроля соблюдения требований охраны труда согласно структуре подчинения. Установлены причины несчастного случая: основная: неосторожность, невнимательность, поспешность, выразившаяся в том, что оператор машинного доения ФИО1 зашла на доильную площадку при наличии в ней сельскохозяйственных животных, что делать запрещено; сопутствующая: необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, выразившаяся в отсутствии контроля соблюдения требований охраны труда согласно структуре подчинения, что привело к травмированию оператора машинного доения (т.1 л.д. 57-62).

Сторонами указанный акт не оспаривался.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац 2 пункт 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ч. 1).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 14 и 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом);

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

При этом, если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной. В противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации, и не может быть поставлено в зависимость от материальных возможностей причинителя вреда.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абзац 5 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения норм о компенсации морального вреда»).

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (пункт 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения норм о компенсации морального вреда»).

Таким образом, учет степени вины как работодателя, так и работника в произошедшем несчастном случае на производстве, при определении размера подлежащей взысканию в пользу работника компенсации морального вреда является обязательным.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, руководствуясь указанными выше нормами права, регулирующие спорные правоотношения, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, принимая во внимание обстоятельства, при которых ФИО1 был причинен тяжкий вред здоровью, её возраст (54 года), нахождение истца на стационарном лечении в период с 26 мая по 03 июня 2025 г., где ей была проведена операция, длительное нахождение истца на амбулаторном лечении до настоящего времени (более 5 месяцев), ограничение передвижения (использование костылей), перенесенные физические и нравственные страдания в связи с длительным лечением и невозможностью работать, учитывая степень вины самой потерпевшей (15%), суд апелляционной инстанции полагает, что определенный размер компенсации в сумме 450 000 руб. отвечает принципу разумности и справедливости.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, оснований для уменьшения размера компенсации морального вреда судебная коллегия не усматривает. Более того, считая необходимым снизить размер компенсации морального вреда до 150 000 руб., стороны ответчика по сути не приводит каких-либо мотивов необходимости снижения размера компенсации морального вреда именно до таких размеров, произвольно считая целесообразным снижение возмещения в три раза от определенного судом первой инстанции.

Судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда в пользу истца, были учтены как степень вины самого работника (15%), так и виновные действия работодателя, выразившиеся в отсутствии контроля соблюдения требований охраны труда согласно структуре подчинения, при этом актом о несчастном случае на производстве грубая неосторожность в действиях истца не была установлена, причинами несчастного случая, помимо прочего, указаны: неосторожность, невнимательность, поспешность оператора машинного доения, в связи с чем доводы апелляционной жалобы об обратном подлежат отклонению.

Само по себе несогласие ответчика с суммой взысканной компенсации морального вреда не может являться основанием для отмены или изменения решения суда, поскольку при определении суммы компенсации морального вреда суд первой инстанции дал надлежащую оценку обстоятельствам, влияющим на размер взыскиваемой компенсации.

В целом доводы жалобы не содержат обстоятельств, которые не были проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда, поскольку по существу сводятся к изложению ответчиком своей позиции по делу, переоценке представленных доказательств и установленных обстоятельств, и не свидетельствуют о том, что при рассмотрении дела судом первой инстанции были допущены нарушения, влекущие отмену обжалуемого судебного постановления в апелляционном порядке.

С учетом изложенного судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение суда является законным и обоснованным и по доводам апелляционной жалобы изменению не подлежит.

Нарушения судом норм процессуального права, являющегося в соответствии положениями части четвертой статьи 330 ГПК РФ основанием для отмены решения суда первой инстанции вне зависимости от доводов апелляционной жалобы, не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия

определила:

решение Ичалковского районного суда Республики Мордовия от 18 сентября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ответчика общества с ограниченной ответственностью «Дружба» ФИО2 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции (г. Саратов) через суд первой инстанции по правилам, установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в течение трех месяцев.

Председательствующий

В.А. Пужаев

Судьи

Е.Я. Дубровина

О.В. Селезнева

Мотивированное апелляционное определение составлено 10 декабря 2025 г.

Судья Верховного Суда Республики Мордовия В.А. Пужаев