Решение № 2-2312/2019 2-242/2020 2-242/2020(2-2312/2019;)~М-2152/2019 М-2152/2019 от 13 октября 2020 г. по делу № 2-2312/2019

Дело № 2-242/2020

УИД 48RS0005-01-2019-002403-09


Решение

Именем Российской Федерации

14 октября 2020 года г. Липецк

Липецкий районный суд Липецкой области в составе:

председательствующего судьи Риффель В.В.,

при секретаре Швецовой Н.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ООО «Корзинка-6» о признании сделки недействительной,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Корзинка-6» о признании сделки недействительной, указывая на то, что 24.01.2017 между ним и ООО «Корзинка-6» был заключен договор купли-продажи в отношении оборудования, согласно приложению № и №, которые являются неотъемлемой частью договора. Истец указывает, что был вынужден заключить его вопреки собственной воле, на крайне невыгодных для него условиях, под воздействием стечения тяжких для него обстоятельств, а именно: начиная с 2010 года у истца начались просрочки по действующим кредитам в ОАО «Липецккомбанк» по договорам № от 16.11.2010 на сумму 6 000 000 руб., № от 12.07.2010 на сумму 30 000 000 руб., № от 14.02.2011 на сумму 8 000 000 руб., № от 20.02.2012 на сумму 16 000 000 руб. А также по договорам с ПАО «Сбербанк» № от 22.11.2011 на сумму 25 000 000 руб. и № от 14.02.2008 на сумму 40 000 000 рублей. Перед заключением оспариваемого договора длительный период с ростом долга у истца рос уровень стресса и депрессии, он испытывал сильные эмоции от чувства «навалившегося груза» и некоторую безнадежность. Стресс, который он испытывал в данный период, повлиял не только на работу, но и на повседневную жизнь, а также психическое состояние от постоянного давления кредиторов. Истец просит признать недействительной сделку: договор купли-продажи от 24.01.2017 в отношении оборудования согласно приложению №, №, заключенный между ФИО1 и ООО «Корзинка-6»; применить последствия недействительности сделки путем возврата истцу оборудования согласно приложению № и № договора купли-продажи от 24.01.2017, взыскать с ответчика расходы по оплате государственной пошлины в сумме 3 200 руб.

В ходе рассмотрения дела истец неоднократно уточнял основания заявленных требований, и, с учетом последнего заявления об уточнении иска от 16.06.2020, указал, что ответчик ввел истца в заблуждение, так как производил подготовку оспариваемого договора, который он считал предварительным. В январе 2019 года истцу стало известно, что его ввели в заблуждение и обманули при заключении договора, так как перед заключением договора от 24.01.2017 между истцом и ответчиком была совершена еще сделка по продаже здания, где и находится оборудование согласно приложению № и №. Указывает, что истец заключил договор на кабальных условиях во избежание собственного банкротства, ввиду которого он фактически лишился бы возможности осуществлять дальнейшую предпринимательскую деятельность. Истец просит признать недействительной сделку: договор купли-продажи от 24.01.2017 года в отношении оборудования согласно приложению №, №, заключенный между ФИО1 и ООО «Корзинка-6»; применить последствия недействительности сделки путем возврата истцу оборудования согласно приложению № и № договора купли-продажи от 24.01.2017 путем возврата разницы в денежном эквиваленте с учетом среднерыночной цены оборудования согласно приложению № и №; взыскать с ответчика расходы по оплате государственной пошлины в сумме 3 200 руб., компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

Истец ФИО1, его представитель ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебном заседании поддержали исковое заявление с учетом их уточнений, ссылаясь на доводы, изложенные в заявлениях, просили удовлетворить заявленные исковые требования в полном объеме.

В судебном заседании представитель ответчика ООО «Корзинка-6» по доверенности ФИО3 возражала против удовлетворения заявленных требований по основаниям, указанным в письменном отзыве на исковое заявление и письменных объяснениях. Указала на пропуск истцом срока исковой давности. Считает, что истцом не доказано существенное заблуждение согласно ст. 178 ГК РФ. Оспариваемый договор не является предварительным, так как не содержит существенных условий предварительного договора, в связи с чем не мог быть расценен истцом как предварительный, и истец не мог заблуждаться относительно природы сделки и ее существенных условий в силу того, что все существенные условия для договора купли-продажи были согласованы сторонами. Оспариваемый договор, акт приема-передачи оборудования были подписаны истцом без замечаний, договор был фактически исполнен сторонами: оборудование было передано истцом ответчику, цена предмета договора была оплачена ответчиком, истец осуществил фактические действия по снятию обременения с оборудования. Также истцом не представлено доказательств для признания оспариваемой сделки кабальной, так истцом не доказано наличие обстоятельств, которые подтверждают ее заключение для истца на крайне невыгодных условиях, считает, что продажа ответчику истцом здания ресторана и имущества в нем одному покупателю за согласованную сумму было экономически оправданно и обоснованно для продавца, соответствовало рыночным условиям и обычаям делового оборота: для продавца экономится время и материальные расходы на поиск покупателей и продажу имущества по отдельным единицам разным покупателям, продавцу не нужно было демонтировать и вывозить оборудование из помещения и нести соответствующие расходы, ответчик погасил кредитную задолженность перед Банком для снятия обременения (залога) с оборудования, других покупателей бывшего в употреблении оборудования, находящегося в залоге у Банка, на рынке не было. Считает, что истцом не доказано стечение тяжелых обстоятельств, то есть что эти обстоятельства являются неожиданными для истца, предвидеть которые или их предотвратить не представлялось возможным; истец не доказал, что ответчик знал о тяжелом стечении обстоятельств у истца, но тем не менее совершил с ним эту сделку, воспользовавшись этим положением, преследуя свой в этом интерес; отсутствует причинно-следственная связь между стечением у истца тяжелых обстоятельств и совершением сделки на крайне невыгодных условиях. Истец уведомил ответчика о том, что на дату заключения сделки у него имеются два кредита в ПАО «Сбербанк», а именно: по договору № от 22.11.2011 и Договору № от 14.02.2008, и о том, что в залоге под эти кредитные договоры находится оборудование (мини-пивоварня) и недвижимое имущество – здание ресторана «Beer House», по адресу: <адрес>. И по указанным кредитным договорам вся задолженность, в том числе сумма основной ссудной задолженности, проценты по кредиту, а также все пени и штрафы были оплачены ответчиком в полном объеме. Об остальных кредитных обязательствах истца ответчик не знал. Указывает, что деловые просчеты истца, связанные с рисками его предпринимательской деятельности, не могут быть положены в основу заблуждения или стечения тяжелых обстоятельств перед совершением сделки. Просила суд в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Выслушав стороны, присутствующие в судебном заседании, исследовав материалы дела, суд заявленные исковые требования находит не обоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, что 24.01.2017 между истцом ФИО1 (Продавец) и ответчиком ООО «Корзинка-6» (Покупатель) был заключен договор купли-продажи оборудования б/н от 24.01.2017.

Согласно п. 1.1. указанного Договора купли-продажи Продавец обязуется передать в собственность Покупателя товар (в дальнейшем – оборудование) согласно Приложению №, 2 по акту приема-передачи, являющемуся неотъемлемой частью настоящего договора, а Покупатель обязуется принять и оплатить указанное оборудование.

В соответствии с п. 1.2. договора купли-продажи право собственности на оборудование переходит от Продавца к Покупателю в момент передачи оборудования. С указанного момента Продавец считается исполнившим обязательство по передаче оборудования.

Продавец передает Покупателю оборудование в день подписания настоящего договора вместе с технической документацией. Оборудование передается в месте его фактического нахождения (п. 4.1 Договора).

Согласно Акту приема-передачи оборудование по перечню Приложения № и № было передано истцом ответчику, что подтверждается подписями обеих сторон. Стороны факт передачи оборудования по Акту приема-передачи в собственность ответчику не оспаривают.

Ответчик оплатил стоимость оборудования согласно условиям договора, истец не оспаривает получение указанной суммы.

В силу положений ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем признания сделки недействительной и применения последствий ее недействительности.

На основании п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Предметом настоящего спора является признание недействительным договора купли-продажи оборудования б/н от 24.01.2017, заключенного между истцом и ответчиком, на основании статьи 178 ГК РФ, как сделки, совершенной истцом под влиянием существенного заблуждения; п. 2 ст. 179 ГК РФ, как сделки, совершенной под влиянием обмана, и п. 3 ст. 179 ГК РФ, как сделки совершенной на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка).

В соответствии с п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении, или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (п. 2 ст. 178 ГК РФ).

В силу п. 3 ст. 178 ГК РФ заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

По смыслу приведенной нормы права, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-либо обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

В соответствии с п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Согласно п. 3 ст. 179 ГК РФ сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Таким образом, по смыслу перечисленных норм права, сделка, совершенная под влиянием существенного заблуждения, а также под влиянием обмана; или на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, - является оспоримой сделкой и бремя доказывания обстоятельств существенного заблуждения, обмана, крайне невыгодных условий и стечения тяжелых обстоятельств при совершении сделки возлагается на истца.

Суд считает, что в ходе разбирательства дела истцом не представлено достаточных и достоверных доказательств заключения оспариваемого договора купли-продажи под влиянием существенного заблуждения относительно природы сделки, ее существенных условий, стоимости предмета сделки; совершения сделки под влиянием обмана или на крайне невыгодных условиях, которую истец был вынужден совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка).

Приведенные в ходе разбирательства дела обстоятельства в обоснование иска о том, что истец считал договор предварительным, не подтверждены материалами дела.

Согласно ст. 429 ГК РФ по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором. Предварительный договор заключается в форме, установленной для основного договора, а если форма основного договора не установлена, то в письменной форме. Несоблюдение правил о форме предварительного договора влечет его ничтожность. Предварительный договор должен содержать условия, позволяющие установить предмет, а также условия основного договора, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение при заключении предварительного договора. В предварительном договоре указывается срок, в который стороны обязуются заключить основной договор.

Оспариваемый договор не содержит ни одного существенного условия для признания договора предварительным, не содержит условий о том, что стороны обязуются заключить в будущем договор купли-продажи. Более того, в оспариваемом договоре Стороны согласовали срок передачи оборудования – в день подписания Договора (п. 4.1. Договора). Также о том, что договор не являлся предварительным, указывает факт собственноручного подписания истцом акта приема-передачи оборудования в собственность ответчику, что подтверждает реальность заключенной сделки купли-продажи.

Согласно ч. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Пунктом 1 ст. 421 ГК РФ установлено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Согласно п. 4 ст. 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Судом установлено, что в оспариваемом договоре купли-продажи сторонами согласованы все существенные условия договора: четко выражены его предмет (наименование и количество оборудования), а также дополнительные условия договора, в том числе: стоимость предмета договора, место передачи и срок передачи оборудования, вопрос о снятии залога с оборудования. При заключении договора воля истца относительно передачи (отчуждения) оборудования, сроках передачи оборудования, цены оборудования была определенно выражена и направлена на достижение именно того результата, который был достигнут подписанием договора.

Оспариваемый договор купли-продажи является реальной сделкой. Стороны не оспаривают, что договор был исполнен сторонами согласно условиям договора: ответчик оплатил оборудование согласно условиям договора путем безналичного расчета перечислением денежных средств на счет истца, истец получил деньги, истец передал ответчику оборудование по акту приема-передачи, истец лично подписал акт приема-передачи, истец осуществил фактические действия по снятию обременения с оборудования. Таким образом, из поведения истца явствовало намерение исполнить договор купли-продажи и передать имущество в собственность ответчику, а не заключить в будущем договор.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих умышленное введение истца в заблуждение ответчиком относительно природы сделки и ее существенных условий, в том числе относительно цены оборудования, а также не доказано совершение сделки под влиянием обмана, истцом не доказано его заблуждение относительно обстоятельств, на которые он ссылается в обоснование исковых требований. Истец не обосновал неравенство переговорных возможностей, которое воспрепятствовало бы ему настаивать на изменении условий договора. Истец лично подписывал оспариваемый договор, замечаний к условиям договора при его подписании не предъявлял, сделка сторонами исполнялась. Доказательств наличия спора о намерении заключить предварительный договор вместо основного договора; а также доказательств того, что в момент заключения оспариваемой сделки истец заблуждался о природе сделке, о цене сделки, и доказательств, подтверждающих тот факт, что стороны не пришли к соглашению о природе сделке, о существенных условиях договора, к соглашению по определению стоимости оборудования, суду не представлено.

Также истцом не представлено доказательств того, что им была заключена сделка на крайне невыгодных условиях, которую истец был вынужден совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка) согласно п. 3 ст. 179 ГК РФ.

Для признания оспариваемой сделки кабальной необходимо доказать совокупность следующих обстоятельств: 1) наличие обстоятельств, которые подтверждают ее заключение для истца на крайне невыгодных условиях, то есть на условиях, не соответствующих интересу этого лица; 2) тяжелые обстоятельства возникли вследствие их стечения, то есть являются неожиданными, предвидеть которые или их предотвратить не представлялось возможным; 3) ответчик, зная о таком тяжелом стечении обстоятельств у истца, тем не менее, совершил с ним эту сделку, воспользовавшись этим положением, преследуя свой в этом интерес.

Так в обоснование тяжелых обстоятельств перед заключением оспариваемой сделки истец в исковом заявлении ссылается на заключение в 2008, 2010 и 2011 годах кредитных договоров с ОАО «Липецккомбанк» № от 16.11.2010 на сумму 6 000 000 руб., № от 12.07.2010 на сумму 30 000 000 руб., № от 14.02.2011 на сумму 8 000 000 руб., № от 20.02.2012 на сумму 16 000 000 руб.; и кредитных договоров с ПАО «Сбербанк» № от 22.11.2011 года на сумму 25 000 000 руб. и № от 14.02.2008 на сумму 40 000 000 руб. Данные обстоятельства были опровергнуты представленными в материалы дела по запросу суда информацией и копиями кредитных договоров от соответствующих кредитных организаций, с которыми у истца были заключены кредитные договоры, на которые истец ссылался в обоснование стечения тяжелых обстоятельств.

Согласно информации, представленной ПАО «Сбербанк» по кредитным договорам № от 14.02.2008, № от 22.11.2011, заключенным с ИП ФИО1, задолженность на 24.01.2017 отсутствовала. По информации ПАО Банк ЗЕНИТ (правопреемник ОАО «Липецккомбанк») задолженность по кредитным договорам, заключенным с ИП ФИО1, на 24.01.2017 составила: по договору № от 16.11.2010 г. – 10 766 524, 75 руб.; по договору № от 14.02.2011 – 3 484 397, 51 руб., кредит закрыт 27.01.2017, т.е. через три дня после даты оспариваемой сделки; по договору № от 12.07.2010 – 15 956 911, 49 руб., кредит закрыт 27.01.2017, т.е. через три дня после даты оспариваемой сделки; по договору № от 16.11.2010 – 2 199 453,91 руб., кредит закрыт 27.01.2017, т.е. через три дня после даты оспариваемой сделки.

Также судом было установлено, что в период действия указанных кредитных договоров, то есть в период, как указывает истец, тяжелых обстоятельств, согласно выписке из единого государственного реестра недвижимости № от 27.05.2020 у ФИО1 в собственности находилось 11 объектов недвижимого имущества и 4 объекта движимого имущества – транспортных средств, согласно ответу на запрос от УМВД России по Липецкой области. Также судом установлено, что истец получил от ответчика по другой сделке купли-продажи недвижимого имущества здания ресторана денежные средства в размере, превышающем суммы его долгов, то есть в размере 109 900 000 руб.

Таким образом, довод истца о том, что он находился в тяжелом финансовом положении и нуждался в денежных средствах, вследствие чего сделка совершалась на кабальных условиях во избежание собственного банкротства, ввиду которого он фактически лишился бы возможности осуществлять дальнейшую предпринимательскую деятельность, опровергается материалами дела об имеющихся у истца активах и полученных от ответчика денежных средствах по сделке купли-продажи недвижимого имущества.

Кроме того, отсутствует признак стечения обстоятельств – указанные истцом обстоятельства по имеющимся долгам перед кредитными организациями не являлись для него неожиданными. Истцом не доказан тот факт, что предвидеть или предотвратить указанные обстоятельства не представлялось для него возможным. Напротив, материалами дела подтверждено, что кредитные средства в банках истец получал регулярно, у банка не возникало никаких обоснованных сомнений относительно платежеспособности заемщика, указанные суммы долгов были обеспечены залогом и поручительством. Согласно предоставленным истцом кредитным договорам все указанные истцом кредиты были получены не физическим лицом для личных целей, а были получены индивидуальным предпринимателем ФИО1 для предпринимательских целей, а именно: для реконструкции ресторана, закупки коммерческого оборудования. Статус истца как индивидуального предпринимателя подтвержден выписками из единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей.

Согласно п. 1 статьи 2 ГК РФ следует, что лицо, являясь хозяйствующим субъектом и действуя в рамках предпринимательской деятельности, осуществляемой им на свой риск, должно проявлять достаточную осмотрительность в делах и разумность при заключении сделок.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 04.06.2007 №366-О-П со ссылкой на Постановление от 24.02.2004 №3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов. Выявление сторонами деловых просчетов, которые не были учтены на стадии заключения договора, при его исполнении на определенных в нем условиях, являются рисками предпринимательской деятельности.

Таким образом, истец на момент получения займов в банках являлся предпринимателем, осуществляющим свою предпринимательскую деятельность на свой страх и риск, и как профессиональный участник делового оборота, мог и должен был предвидеть или предотвратить указанные обстоятельства, в том числе неблагоприятные. Результаты ведения индивидуальным предпринимателем ФИО1 хозяйственной деятельности, ее эффективность и качество не могут являться стечением тяжких обстоятельств в смысле, придаваемом п. 3 статьи 179 ГК РФ.

Также истцом не была доказана причинно-следственная связь между стечением у истца тяжелых обстоятельств и совершением сделки на крайне невыгодных условиях. Судом установлено, что истец на момент заключения сделки обладал активами (большим количеством движимого и недвижимого имущества) и денежными средствами в сумме, превышающей суммы долгов по кредитным договорам, в связи с чем доводы истца о том, что в указанный период времени он нуждался в денежных средствах, находился в трудном материальном положении и именно эти обстоятельства подтолкнули его на совершение оспариваемой сделки, опровергнуты материалами дела. Доказательств обратного истцом в материалы дела не представлено.

Кроме того, истцом не представлено доказательств того, что ответчик знал о положении истца и воспользовался ситуацией в личных корыстных целях. Судом установлено, что истец уведомил ответчика о том, что на дату заключения оспариваемой сделки у него были заключены два кредитных договора в ПАО «Сбербанк», и о том, что в залоге у банка по договорам залога находится оборудование (мини-пивоварня) и недвижимое имущество – здание ресторана «Beer House», по адресу: <адрес>, что подтверждается условиями оспариваемого договора (п. 1.4. договора) и условиями договора купли-продажи недвижимого имущества, заключенного между истцом и ответчиком (п. 1.2, 1.3 договора).

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что истцом не представлено доказательств того, что им была заключена сделка вследствие стечения тяжелых обстоятельств, и формирование его воли происходило вынужденно, под воздействием недобросовестного поведения ответчика, который умышленно создал у истца ложное представление об обстоятельствах, имеющих значение для спорного договора.

Кроме того, истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что оспариваемый договор был заключен на крайне невыгодных для него условиях.

Для определения стоимости оборудования на дату заключения оспариваемой сделки судом по ходатайству истца была назначена судебная оценочная экспертиза, производство которой было поручено ООО ЭУ «Воронежский центр экспертизы» эксперту-оценщику ФИО5

Вместе с тем суд критически относится к заключению эксперта № от 07.09.2020 по причине того, что в экспертном заключении выявлены множественные нарушения в расчете стоимости оборудования, итоговая величина рыночной стоимости, определенная экспертом, не является обоснованной и достоверной, экспертом не приняты во внимание все материалы дела, представленные на экспертизу, не сделан соответствующий анализ имеющих значение для проведения экспертизы материалов дела.

Так, в заключении эксперта неверно произведен расчет физического износа оцениваемого оборудования, по большинству оборудования физический износ составляет 100%, что отличается от результатов расчета, произведенного экспертом (стр. 14-15 заключения), и влияет на результаты исследования - увеличивает стоимость оборудования, что является нарушением п. 8 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31.05.2001 № 73-ФЗ, согласно которому эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме, заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных. Кроме того, в своем заключении эксперт вышел за пределы поставленного перед экспертом на разрешение вопроса - какова стоимость оборудования для производства пива на 24.01.2017 согласно приложению № и № к договору купли-продажи оборудования от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО1 и ООО «Корзинка-6», а именно: эксперт произвел определение стоимости не только оборудования для производства пива, а еще иного оборудования и инвентаря, не имеющего отношение к пивному оборудованию (кофемашина, миксер, бильярдный стол и т.п.). Расчет рыночной стоимости оборудования для производства пива произведен исходя из первоначальной стоимости приобретения оборудования (по данным контракта № от 20.10.2011). Согласно заключению эксперта (стр. 17-20 заключения) расчет произведен исходя из индексации цен на дату производства экспертизы к ценам даты оценки, тогда как стоимость нового оборудования эксперт принимает по состоянию на 20.10.2011, то есть дату приобретения оборудования первым покупателем ИП ФИО1 у производителя этого оборудования, и датой оценки является не дата производства экспертизы, а 24.01.2017, что является нарушением методики расчета. Также при расчете стоимости оборудования экспертом не было учтено, что предметом оценки является не новое оборудование, а бывшее в употреблении, в силу чего расчет необходимо было произвести с учетом скидки, учитывающей переход на вторичный рынок. Ее экономический смысл заключается в передаваемых рисках (возникновение скрытых дефектов при транспортировке, заводские браки и т.д.). Также эксперт не обосновал начисление на стоимость оборудования транспортных расходов по доставке оборудования в размере 3290 евро (стр. 18 заключения) и включение НДС, т.к. НК РФ предусмотрена возможность получить вычет в целях уменьшения налогового бремени. Также экспертом был нарушен п. 9 ФСО №10 «Оценка стоимости машин и оборудования», утв. Приказом Минэкономразвития № от 01.06.2015, в соответствии с которым эксперт исходит из предположения об отсутствии обременений в отношении объекта оценки в отсутствие документально подтвержденных обременений. Однако согласно материалам дела оборудование по производству пива на дату совершения оспариваемой сделки являлось залоговым имуществом по договору залога № от 22.11.2011, заключенному между ОАО «Сбербанк России» и ИП ФИО1, залогодержатель – ПАО «Сбербанк». Ссудная задолженность на дату сделки составляла 14 156 250,00 руб. Данная задолженность была погашена ответчиком ООО «Корзинка-6». Экспертом не было рассмотрено данное обстоятельство. При этом в силу того, что оборудование по производству пива на момент совершения оспариваемой сделки было обременено залогом, на указанное оборудование у банка ПАО «Сбербанк» имелось преимущественное право кредитора удовлетворить свои требования по возврату кредита за счет продажи данного оборудования, что является ограничением, которые налагаются на возможности собственника этого оборудования. Исходя из этого, в итоговой величине стоимости подобное обременение снижает рыночную стоимость объекта оценки.

В соответствии с п. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. №23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Ходатайств о назначении повторной, либо дополнительной экспертизы суду не заявлялось.

Материалами дела подтверждено и истцом не опровергнут факт того, что за счет денежных средств ответчика была оплачена стоимость оборудования, непогашенная к дате совершения сделки по кредитному договору, заключенному истцом с ПАО «Сбербанк» на покупку данного оборудования и проценты по данному кредиту. Также материалами дела подтверждено и истцом не опровергнут факт того, что оборудование на дату заключения оспариваемой сделки находилось под обременением в виде залога у банка ПАО «Сбербанк» по кредитному договору, и именно ответчик погасил всю кредитную задолженность для снятия обременения с оборудования, в результате чего с оборудования было снято обременение.

Кроме того, судом учитывается, что оборудование было приобретено у продавца целым комплексом, что выгодно для продавца, так как экономится время на продажу оборудования по отдельным единицам, продавцу не нужно вывозить оборудование из помещения, в котором оно находилось, не нужно арендовать склад, осуществлять его охрану и нести на это денежные затраты. Других покупателей на оборудование, кроме ответчика, не было. Указанные обстоятельства представитель истца в ходе рассмотрения дела не оспаривал.

В соответствии с п.1 ст. 424 ГК РФ исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон. В предусмотренных законом случаях применяются цены (тарифы, расценки, ставки и т.п.), устанавливаемые или регулируемые уполномоченными на то государственными органами и (или) органами местного самоуправления.

В силу п. 2 ст. 424 ГК РФ изменение цены после заключения договора допускается в случаях и на условиях, предусмотренных договором, законом либо в установленном законом порядке.

Таким образом, соглашение сторон о цене, установленной в оспариваемом договоре, соответствует ст. 421, 424 ГК РФ.

Соглашение сторон о продаже оборудования по цене, отличающейся от рыночной цены, соответствует нормам ст. 421 ГК РФ о свободе договора. Исполнение договора оплачивается по цене, установленной договором.

Условия оспариваемого договора в совокупности с поведением истца на дату заключения оспариваемой сделки и сразу после нее свидетельствуют о согласовании истцом цены договора, а именно: согласно п. 3.2 оспариваемого договора оплата оборудования производится путем перечисления установленной в договоре суммы с расчетного счета покупателя на счет продавца не позднее 3-х дней после подписания настоящего договора; при этом согласно п. 1.4. оспариваемого договора продавец обязан предоставить покупателю доказательства снятия обременения с указанного имущества в течение 5 дней с момента подписания договора.

Таким образом, до момента снятия истцом обременения с оборудования истец получил денежные средства в счет оплаты оборудования, знал цену, оплата соответствовала условиям договора, и при несогласии с ценой договора мог приостановить снятие обременения с оборудования и воспрепятствовать ответчику в свободном владении, пользовании и распоряжении оборудованием, однако истцом этого сделано не было. Кроме того, истец длительное время (около трех лет) не оспаривал сделку, не обращался к ответчику с требованием об оплате имущества сверх установленной в договоре суммы, что позволяет сделать вывод об отсутствии у сторон спора о цене оспариваемого договора.

Согласование сторонами указанной в договоре цены не может свидетельствовать о том, что данная сделка была совершена на крайне невыгодных для истца условиях. Истец не доказал крайнюю невыгодность цены, поскольку оборудование было продано бывшее в употреблении (с износом), с обременением в залоге у банка, что снижает стоимость оборудования, оборудование продавалось целым комплексом, что выгодно продавцу.

Суд приходит к выводу, что истец заключал сделку добровольно и при несогласии с предлагаемыми ему условиями не был лишен возможности обратиться к другому лицу с предложением заключить сделку на иных, более выгодных условиях или вовсе отказаться от ее заключения. При этом суд учитывает, что сама по себе невыгодность условий договора для истца либо экономические просчеты при его заключении не могут свидетельствовать о кабальности договора. Приобретение оборудования по указанной в договоре цене само по себе не свидетельствует о незаконности интереса в таком приобретении со стороны ответчика, и, тем более, о наличии с его стороны злого умысла, направленного на ухудшение финансового положения контрагента.

Доказательств того, что истец был введен ответчиком в заблуждение относительно цены, суду не представлено, как и не представлено доказательств того, что ответчик воспользовался положением истца.

Напротив, как следует из материалов дела, ответчик в один день заключил с истцом две сделки на отчуждение здания ресторана и имущества, находящегося в нем, что соответствует интересам обеих сторон. При этом ответчик по обеим сделкам одновременно перечислил истцу сумму в размере 110 миллионов рублей, что не является крайне невыгодным для истца и не способствует ухудшению финансового положения истца.

Кроме того, выгоды от установления указанной цены договора ответчик не получает, т.к. налоговое бремя уплаты налогов по оспариваемой сделке лежит на истце, как получателе доходов от продажи коммерческого оборудования. При таких обстоятельствах умысел ответчика, направленный на ухудшение положения истца, не доказан.

Поскольку судом не установлено обстоятельств того, что оспариваемая сделка была совершена под влиянием существенного заблуждения, обмана со стороны ответчика, в том числе вызванных недостоверными заверениями, а также не доказано заключение истцом оспариваемой сделки на крайне невыгодных для него условиях, которую истец был вынужден совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем ответчик воспользовался (кабальная сделка), суд считает заявленные требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Кроме того, самостоятельным основанием к отказу в удовлетворении исковых требований является пропуск истцом срока исковой давности для обращения в суд с настоящим иском, о чем было заявлено представителем ответчика в ходе рассмотрения дела судом.

Согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 №43 истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (пункт 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Оспариваемый договор купли-продажи был заключен между истцом и ответчиком 24.01.2017., как установлено судом и в ходе рассмотрения дела не оспаривалось, истец лично подписывал договор. Истец осуществил фактические действия по снятию обременения с оборудования, обременение снято 01.02.2017. Истец получил денежные средства в счет оплаты оборудования согласно условиям договора. Таким образом, истец знал о заключении договора купли-продажи оборудования, об отчуждении данного оборудования в собственность ответчику и об условиях данного договора 24.01.2017. Однако с иском об оспаривании договора на основании статьи 178, 179 ГК РФ истец обратился в суд по истечении 2 лет 11 месяцев, при этом уважительных причин пропуска срока исковой давности суду истцом не предоставлено.

Довод истца о том, что в ходе беседы в январе 2019 года с представителем ответчика ему было сказано, что он никаких денежных средств больше не получит, и в январе 2019 года ему стало известно, что его ввели в заблуждение и обманули при заключении договора, является несостоятельным, суду не предоставлено доказательств того, что истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной в 2019 году, а не при подписании договора и передаче оборудования. Таким образом, срок исковой давности истек 24.01.2018.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд, необходимости применения последствий пропуска истцом срока исковой давности, о чем было заявлено ответчиком, и отказе в удовлетворении исковых требований.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «Корзинка-6» о признании сделки недействительной, - отказать.

Решение может быть обжаловано в Липецкий областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Липецкий районный суд в течение 1 месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья В.В. Риффель

Мотивированное решение изготовлено: 21.10.2020.