Апелляционное определение № 33-259/2026 33-5519/2025 от 13 января 2026 г.

Судья Чулкова И.В. УИД 39RS0001-01-2023-004334-52

дело № 2-2229/2024


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е



№ 33-259/2026
14 января 2026 г.
г. Калининград
Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе:

председательствующего Мариной С.В.,

судей Жестковой А.Э., Стариковой А.А.,

при помощнике судьи Осининой К.Е.,

рассмотрела в судебном заседании дело по апелляционной жалобе истца ФИО1 на решение Гурьевского районного суда Калининградской области от 24 октября 2024 года по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора купли-продажи жилого дома с земельным участком недействительным, применении последствий недействительности сделки,

Заслушав доклад судьи Жестковой А.Э., объяснения истца ФИО1 и её представителя ФИО3, подержавших доводы апелляционной жалобы, полагавших решение суда подлежащим отмене, объяснения представителя ответчика Дмитричева А.В., полагавшего решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, с учетов уточнения основания заявленных требований, указав, что 27 июля 2022 между сторонами был заключен договор купли-продажи согласно условиям которого, истец произвела в пользу ответчика отчуждение жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, и расположенного под домом земельного участка <адрес> за 4 100 000 рублей.

Вместе с тем, указанная сделка была совершена истцом под влиянием обмана со стороны ответчика. Так, в июне 2022 года сыну истца ФИО4, который являлся работником ООО «ТД Мясной Стандарт», была вменена недостача товара на сумму 8 000 000 рублей. ФИО2, являясь директором данного Общества, намеревалась обратиться в правоохранительные органы с заявлением о совершенном преступлении. Истцу были представлены документы, подтверждающие недостачу товара, между тем, документы, подтверждающие возникновение недостачи по вине её сына, ФИО2 ей предоставлены не были, по факту недостачи в правоохранительные органы никто не обращался, судебное решение о взыскании материального ущерба с ФИО4 не выносилось.

После совершения спорной сделки у истца ухудшилось состояние здоровья, она была госпитализирована в неврологическое отделение больницы с диагнозом «Инсульт». После прохождения лечения и стабилизации состояния истец поняла, что её обманули относительно изложенных выше обстоятельств. Реализовывать принадлежащие спорные объекты недвижимости истец не желала, денежных средств за их продажу не получала. Кроме того, о наличии обмана истец полагает свидетельствует и то обстоятельство, что до настоящего времени продолжает проживать в спорном жилом доме, ключей от дома у ответчика не имеется.

На основании изложенного, ссылаясь на положения статьи 179 Гражданского кодекса РФ, ФИО1 просила суд признать договор купли-продажи жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, заключенный между истцом и ответчиком ФИО2 27 июля 2022 года недействительным; применить последствия недействительности сделки, прекратив право собственности ФИО2 на указанное выше имущество и возвратив указанные объекты недвижимости в собственность ФИО1 (том 1 л.д. 53-56)

Разрешив спор, решением Гурьевского районного суда Калининградской области от 24 октября 2024 года требования ФИО1 оставлены без удовлетворения.

С решением суда истец ФИО1 не согласилась, в апелляционной жалобе, процессуальный срок на подачу которой восстановлен определением Гурьевского районного суда Калининградской области от 06 октября 2025 года, ставится вопрос об отмене принятого по делу решения и удовлетворении иска.

Податель жалобы продолжает настаивать на доводах и основаниях иска. Считает, что сделка со спорным имуществом совершена под влиянием обмана, что влечет ее недействительность. Дополнительно податель жалобы ссылается на то, что 27 июля 2022 года между истцом и ответчиком также был заключен договор купли – продажи квартиры по адресу: <...>. Таким образом, истец фактически осталась без жилья.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО2 просит обжалуемое решение оставить без изменений.

В судебном заседании истец ФИО1 апелляционную жалобу подержала, пояснив, что проживает до настоящего времени в спорном доме в качестве «охранника» по просьбе ответчика, не считая себя собственником такого жилья. В дополнение пояснила, что на праве собственности ей также принадлежит ? доля в праве собственности на квартиру по адресу: <...>.

Представитель ответчика Дмитричев А.В., полагавший решение суда законным и обоснованным, пояснил, что 27 июля 2022 года между истцом и ответчиком действительно также был заключен договор купли – продажи квартиры по адресу: <адрес>. Продажа сразу двух объектов была условием истца продажи дома. Несмотря на то, что в приобретении квартиры ответчик была не заинтересована, пришлось купить и квартиру. Квартира в настоящее время продана. Дом приобретался для семьи дочери, после разрешения настоящего спора семья дочери планирует проживание в спорном жилье.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции с учетом доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях на неё, исследовав и оценив дополнительно представленные доказательства, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу ч. 1 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса РФ, решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. 55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Таким требованию решение суда первой инстанции соответствует в полной мере.

В силу п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам (п. 2 ст. 209 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса РФ договор купли-продажи недвижимости является сделкой консенсуальной и считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно п. 1 ст. 549 Гражданского кодекса РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

В п. 99 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ» разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 ГК). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Применительно к основанию признания сделки недействительной обман представляет собой умышленное (преднамеренное) введение другого лица в заблуждение в целях формирования его воли на вступление в сделку, путем ложного заявления, обещания, либо умолчания о качестве, свойствах предмета, иных частей сделки, действительных последствиях совершения сделки, об иных фактах и обстоятельствах, имеющих существенное значение, могущих повлиять на совершение сделки, которые заведомо не существуют и наступить не могут, о чем известно этому лицу в момент совершения сделки.

Согласно п. 4 ст. 179 Гражданского кодекса РФ, если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, применяются последствия недействительности сделки, установленные статьей 167 указанного Кодекса.

Согласно п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года N 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса РФ о заключении и толковании договора», при наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную в пункте 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 27 июля 2022 между истцом ФИО1, как продавцам, и ответчиком ФИО2, как покупателем, заключен договор купли-продажи жилого дома с земельным участком.

По условиям вышеуказанного договора ФИО1 продала, а ФИО2 купила в собственность двухэтажный жилой дом с кадастровым номером №, общей площадью 55,3 кв.м, расположенный по адресу: <адрес>, и земельный участок с кадастровым номером №, площадью 611 кв.м, расположенный по адресу: <адрес>, с видом размешенного использования – для ведения гражданами садоводства и огородничества.

Согласно пункту 4 договора купли-продажи спорные объекты недвижимости проданы продавцом покупателю за 4 100 000 рублей, из которых стоимость жилого дома составляет 3 700 000 рублей, стоимость земельного участка – 400 000 рублей, и которые оплачены покупателем продавцу полностью до подписания настоящего договора.

Факт получения продавцом от покупателя денежных средств в размере 4 100 000 рублей за проданные объекты недвижимости удостоверен истцом также в договоре собственноручной распиской.

В силу пункта 10 договора купли-продажи данный договор является одновременно актом приема-передачи.

01 августа 2022 года вышеуказанные спорные объекты недвижимости зарегистрированы на праве собственности за ФИО2

Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением, истец настаивала, что была вынуждена продать спорное имущество ответчику ввиду того, что была ею обманута относительно наличия у сына недостачи на работе, которой полагает в действительности не было.

Разрешая спор, суд, оценив собранные по делу доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, пришел к выводу о недоказанности позиции истицы ФИО1 о том, что договор купли-продажи заключен ею под влиянием обмана со стороны покупателя, повлиявших на её решение, в связи с чем не усмотрел предусмотренных п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса РФ оснований для признания договора недействительным.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, выводы суда о недоказанности позиции истицы ФИО1 о том, что сделка заключена под влиянием обмана со стороны ответчика, основаны на совокупности исследованных доказательств, которым суд дал в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ правильную оценку, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и положениям закона, регулирующего спорные правоотношения.

Как верно указал суд первой инстанции, сторонами сделки были согласованы все существенные условия договора, и волеизъявление сторон было направлено именно на осуществление передачи указанного в договоре купли-продажи недвижимого имущества от продавца к покупателю, перехода права собственности данного имущества, действия истца не подтверждают, что она не желала отчуждения имущества, что такая сделка совершена с пороком воли.

Из содержания пункта 9 оспариваемого договора купли-продажи следует, что при заключении данного договора стороны подтвердили, что они осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе, не признаны недееспособными по решению суда, по состоянию здоровья могут самостоятельно осуществлять и защищать свои права, и исполнять обязанности, не страдают заболеваниями (в том числе психическим расстройством), препятствующими осознавать суть подписываемого договора и обстоятельств его заключения, а также не находятся в ином состоянии, когда они не способны понимать значение своих действий, или руководить ими, что у них отсутствуют обязательства, вынуждающие совершать данную сделку на крайне невыгодных для себя условиях.

Кроме того, 27 июля 2022 года супруг истца ФИО5 выдал ей нотариально удостоверенное согласие на продажу земельного участка с кадастровым номером № и расположенного на нем жилого дома с кадастровым номером №, находящихся по адресу: <адрес>, за цену и на условиях по её усмотрению, приобретенных ими в течение брака.

Правовые последствия совершаемого согласия Гоголю В.Я. нотариусом были ему разъяснены и понятны, из чего можно также сделать вывод, что ФИО1 также понимала правовые последствия совершаемой ею сделки.

Из доводов искового заявления, апелляционной жалобы следует, что истец желала совершить оспариваемую ею сделку купли-продажи недвижимости и наступления соответствующих правовых последствий, которые должны были быть направлены на освобождение её сына от материальной ответственности, уголовного преследования в связи с наличием выявленной недостачи по месту его работы по его вине.

Доводы истца о совершении сделки в связи с наличием у её сына ФИО4 денежных обязательств перед работодателем, вследствие которых она вынуждена была принять решение о заключении оспариваемой сделки в целях избежания сыном уголовного преследования, равно как и факт того, что она умышленно была введена ФИО2 в заблуждение относительно наличия таких обстоятельств, голословны и какими-либо доказательствами не подтверждены. Каких-либо доказательств переговоров сторон и тех условий, при которых была совершена сделка, на которые ссылается истица, не представлено.

Доказательств, что действительно недостача по вине сына отсутствовала, не имеется. Равно как и доказательств, что именно при указанных условиях была совершена оспариваемая сделка.

Истица своими действиями по получению согласия супруга на продажу имущества, по подписанию договора купли-продажи, личной явкой в МФЦ в целях сдачи документов для регистрации перехода права собственности на объекты недвижимого имущества к продавцу, необращением в правоохранительные органы по поводу её обмана, обращением в суд в последний день срока исковой давности, подтвердила свое осознанное и добровольное намерение продать жилое помещение ответчику с целью освобождения близкого родственника от ответственности.

Сами по себе факты того, что ФИО2 является участником и генеральным директором ООО «ИмпортТоргБалтия» и ООО «ТК МСТ», сын истца ФИО4 в 2022 году был трудоустроен в ООО «ИмпортТоргБалтия», заключение сторонами договора купли-продажи в отношении иного объекта недвижимости – квартиры <адрес> не свидетельствуют о приведенных истцом обстоятельствах об обмане со стороны покупателя, повлиявших на её решение продать спорные объекты.

При этом следует отметить, что договора купли-продажи заключенный сторонами в отношении квартиры <адрес> истцом ФИО1 не оспаривался ранее и не оспаривается в настоящее время.

Ссылка истца на неполучение денежных средств по договору купли-продажи опровергается непосредственно самим договором, а также собственноручной распиской истца, составленной отдельно от договора, согласно которым ФИО1 денежные средства за продажу жилого дома и земельного участка получила в полном объеме.

Таким образом, доводы истца о том, что она в момент совершения сделки находилась под влиянием обмана, в ходе рассмотрения дела своего подтверждения не нашли.

При таких обстоятельствах оснований для признания оспариваемой ФИО1 сделки недействительной применительно к положениям п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса РФ у суда первой инстанции действительно не имелось.

Мотивы, по которым суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, а также оценка доказательств, подтверждающих эти выводы, приведены в мотивировочной части решения суда, и считать их неправильными у судебной коллегии не имеется оснований.

Выводы суда подробно мотивированы, соответствуют требованиям закона и фактическим обстоятельствам дела, оснований, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, для признания их ошибочными и отмены решения суда в апелляционном порядке не установлено.

Вопреки доводам стороны ответчика, срок исковой давности, составляющий один год, при обращения в суд пропущен не был. Изменение в ходе судебного разбирательства оснований иска не влияет на исчисление такого срока.

Рассмотрев заявление представителя ответчика ФИО2 – адвоката Дмитричева А.В. об отмене мер по обеспечению иска, судебная коллегия находит его подлежащим удовлетворению, исходя из следующего.

В силу положений частей 1, 3 статьи 144 Гражданского процессуального кодекса РФ обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению участвующих в деле лиц; в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда; однако суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска.

В пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01 июня 2023 года N 15 «О некоторых вопросах принятия судами мер по обеспечению иска, обеспечительных мер и мер предварительной защиты» разъяснено, что если на момент обращения с соответствующим заявлением дело рассматривается другим судом (например, находится в производстве суда апелляционной инстанции), такое заявление подлежит разрешению судом, в производстве которого находится дело.

Учитывая, что в настоящее время решение суда первой инстанции об отказе ФИО1 в иске вступило в законную силу с момента вынесения резолютивной части апелляционного определения, судебная коллегия отменяет меры по обеспечению иска, принятые определением судьи Ленинградского районного суда г. Калининграда от 11 сентября 2023 года.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Гурьевского районного суда Калининградской области от 24 октября 2024 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Отменить принятые определением судьи Ленинградского районного суда г. Калининграда от 11 сентября 2023 года меры по обеспечению иска в виде запрета на регистрационные действия, в том числе, совершение сделок, направленных на отчуждение жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 23 января 2026 года.

Председательствующий:

Судьи: