Апелляционное постановление № 22-476/2025 от 13 августа 2025 г. по делу № 1-399/2025

Судья Прокофьева Н.В. 22-476


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Псков 14 августа 2025 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Псковского областного суда в составе:

председательствующего судьи Козловой Т.Г.,

при ведении протокола помощником судьи Двинской Ж.Н.,

с участием:

прокурора Каростиной А.С.,

обвиняемого ФИО1 и его защитника, адвоката Шелест Р.Ф.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу обвиняемого ФИО1 на постановление Псковского городского суда от 10.06.2025 об отказе в удовлетворении ходатайства следователя о прекращении уголовного дела в отношении обвиняемого ФИО1 с назначением ему меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

Заслушав доклад судьи Козловой Т.Г., выслушав выступления обвиняемого ФИО1 и его защитника Шелест Р.Ф., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Каростиной А.С. о законности обжалуемого судебного решения, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 органами предварительного следствия обвиняется в совершении семи преступлений, предусмотренных п.п. «б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, а именно в совершении краж, т.е. тайного хищения чужого имущества, с незаконным проникновением в иное хранилище, с причинением значительного ущерба гражданину.

02.06.2025 указанное уголовное дело поступило в Псковский городской суд с ходатайством старшего следователя отдела по расследованию преступлений на территории обслуживания микрорайона «Центр» СУ УМВД России по г.Пскову ФИО2 о прекращении уголовного дела и уголовного преследования с назначением обвиняемому ФИО1 меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

Постановлением Псковского городского суда от 10.06.2025 в удовлетворении данного ходатайства отказано, ходатайство и уголовное дело возвращены руководителю следственного органа.

В апелляционной жалобе обвиняемый ФИО1 выражает несогласие с судебным решением, находит его незаконным, необоснованным, подлежащим отмене.

В обоснование указывает, что согласно требованиям ч.1 ст.25.1 УПК РФ и ст.76.2 УК РФ, он является лицом, впервые совершившим преступления средней тяжести; им в полном объеме возмещен ущерб всем потерпевшим; потерпевшие не возражают против прекращения уголовного дела; гражданских исков в уголовном деле нет.

Оспаривает доводы суда: о сомнениях относительно наличия по фактам краж у потерпевших С.И., Г.Д., Л.М. в действиях обвиняемого ФИО1 квалифицирующего признака «с причинением значительного ущерба гражданину»; о наличии существенных противоречий относительно возникновения умысла и даты хищения по эпизоду кражи имущества М.А.

ФИО1 ссылается на то, что потерпевшим С.И., Г.Д. и Л.М. причинен материальный ущерб, превышающий 5 000 рублей, все потерпевшие настаивают на значительности причиненного ущерба. Кроме того, сам ФИО1 не оспаривает причинение потерпевшим С.И., Г.Д., Л.М. значительного материального ущерба.

Также обвиняемый полагает, что с учетом положений ч.2 ст. 252 УПК РФ при рассмотрении настоящего уголовного дела в суде прокурор и судья могли изменить обвинение в судебном разбирательстве и исключить квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба гражданину» по указанным эпизодам, поскольку такое обвинение не ухудшает положение подсудимого и не нарушает его право на защиту.

Полагает, что следователем при описании возникновения у него умысла на совершение тайного хищения чужого имущества, принадлежащего М.А., допущена описка в месяце и дате, не препятствующая рассмотрению ходатайства следователя и подлежащая устранению судом в ходе судебном разбирательства.

Помимо этого, суд также имел возможность исключить из текста обвинения в качестве предметов хищения имущество, не представляющее материальной ценности для потерпевших, так как этим никак не ухудшается его (обвиняемого) положение и не нарушается его право на защиту.

Считает, что судом в постановлении не приведены конкретные характеризующие его личность данные, препятствующие, по мнению суда, применению меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

Обращает внимание на то, что он официально трудоустроен <...>, также имеет личные сбережения, по месту проживания характеризуется положительно, к административной ответственности не привлекался, ранее не судим (имевшиеся в прошлом судимости сняты и погашены в установленном законом порядке).

Ссылаясь на разъяснения Постановления Пленума Верховного суда РФ от 22.12.2015 года № 58 (ред. 18.12.2018) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», а также на положения ч.6 статьи 86 УК РФ, полагает, что суд не должен учитывать в качестве отрицательно характеризующих личность подсудимого данные, свидетельствующие о наличии у него погашенных или снятых в установленном законом порядке судимостей.

С учетом изложенного, просит об отмене судебного решения, прекращении уголовного дела и уголовного преследования.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав стороны, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В силу статьи 6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Согласно взаимосвязанным положениям ст.ст. 104.4, 104.5 УК РФ и ст. 25.1 УПК РФ и главы 51.1 УПК РФ, лицо, впервые совершившее преступления небольшой или средней тяжести, может быть освобождено судом от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа в случае, если оно возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред, о чем судом выносится постановление, которое должно соответствовать требованиям ст. 7 УПК РФ – быть законным, обоснованным и мотивированным.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п.25.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 № 19 «О применении судами законодательства, регулирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», при изучении представленных материалов и рассмотрении ходатайства о прекращении уголовного дела в порядке ст.25.1 УПК РФ судья должен убедиться в том, что выдвинутое в отношении лица подозрение или предъявленное лицу обвинение в совершении преступления небольшой или средней тяжести обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, и в материалах содержатся достаточные сведения, позволяющие суду принять итоговое решение о прекращении уголовного дела или уголовного преследования и назначении подозреваемому, обвиняемому меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

В силу п.25.6 вышеуказанного постановления Пленума в постановлении в обязательном порядке должен содержаться вывод о том, что предъявленное лицу обвинение подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу.

В соответствии с п. 2 ч. 5 ст. 446.2 УПК РФ суд отказывает в удовлетворении ходатайства, если сведения об участии лица в совершенном преступлении, изложенные в постановлении о возбуждении ходатайства о применении к лицу меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного рассмотрения ходатайства, либо когда уголовное дело должно быть прекращено по иным основаниям.

Указанные требования уголовного и уголовно-процессуального закона судом первой инстанции полностью соблюдены.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 с назначением ему судебного штрафа в связи с тем, что предъявленное ему обвинение не обосновано должным образом собранными по делу доказательствами; сведения об участии лица в совершенном преступлении, изложенные в постановлении о возбуждении ходатайства о применении к лицу меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного рассмотрения ходатайства.

Исходя из анализа представленных материалов, суд верно указал, что постановление следователя не соответствует требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ, не является законным, обоснованным и мотивированным, поскольку приведенные в постановлении следователя сведения, относящиеся к событиям преступлений и квалификации содеянного, противоречивы.

Так, согласно обвинению, приведенному в постановлении следователя, материальный ущерб по фактам кражи имущества С.И. составил 7 529 рублей, по факту кражи имущества А.К. - 70 000 рублей, по факту кражи имущества И.А. - 113 353,36 рублей, по факту кражи имущества М.А. - 58 271 рубль, по факту кражи М.П. - 19 821, 48 рублей, по факту кражи имущества Г.Д. - 25 935,35 рублей, по факту кражи имущества А.А. - 6 183,20 рублей, по факту кражи имущества Л.М. - 10 569,60 рублей.

По каждому указанному факту кражи материальный ущерб определен следователем как значительный.

Вместе с тем, как правильно указал суд, вопрос о значительности причиненного ущерба исследован следователем поверхностно. Показания о стоимости похищенного имущества, превышающей реальную стоимость, и значительности причиненного ущерба были даны потерпевшими на начальной стадии предварительного следствия, когда не были проведены экспертизы по определению стоимости имущества. Вместе с тем впоследствии потерпевшие согласились со стоимостью предметов хищения, установленной товароведческими экспертизами, однако о значительности причиненного им ущерба дополнительно не допрашивались. При первоначальных и последующих допросах потерпевших (за исключением С.И., М.П., А.К.) не выяснялись вопросы о доходе иных членов семьи потерпевших, о совокупном доходе семьи, о значимости похищенного имущества.

Наличие в действиях обвиняемого квалифицирующего признака «с причинением значительного ущерба гражданину» при совершении хищений имущества потерпевших С.И., Г.Д., Л.М. обоснованно вызвало сомнение у суда первой инстанции, поскольку размер дохода указанных лиц превышает размер причиненного реального материального ущерба, каких-либо суждений относительно значительности суммы реального ущерба, указанной в тексте обвинения, в протоколах их допросов не содержится. При этом показания А.А. содержат сведения о незначительности причиненного ему материального ущерба.

В этой связи следует согласиться с выводами суда о несоответствии произведенной органом предварительного следствия квалификации действий ФИО1 по каждому факту хищения с применением квалифицирующего признака «с причинением значительного ущерба гражданину» фактическим обстоятельствам дела.

Судом выявлены и противоречия в формулировке обвинения в части описания момента возникновения преступного умысла. Из описания следует, что ФИО1 приезжал к КИГ каждый раз, уже имея целью хищение чужого имущества, однако в каждом из эпизодов указано, что умысел на хищение возникал еще и после прибытия в КИГ.

Следует признать правильным и указание суда на наличие существенных противоречий относительно возникновения умысла и даты хищения по эпизоду кражи имущества М.А. из гаража (****), поскольку следователем указано, что умысел у ФИО1 на хищение из указанного гаража возник в период с 16:00 часов 10.02.2025 до 13:15 20.02.2025, в то время как проникновение в гараж и изъятие имущества имело место в период с 17:00 18.01.2025 до 19:00 12.02.2025.

Также обоснованно указание суда на то, что в постановлении не приведены сведения о способе заглаживания обвиняемым ФИО1 вреда по фактам краж имущества у потерпевших ФИО3 с тем заглаживание вреда является одним из обязательных условий для освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа. Заявления потерпевших об отсутствии претензий материального характера не могут свидетельствовать о заглаживании вреда ФИО1, поскольку похищенное у указанных потерпевших имущество изымалось в ходе следственных действий поискового характера и возвращалось потерпевшим следователем, то есть независимо от поведения обвиняемого.

Доводы апелляционной жалобы обвиняемого о том, что необоснованно вмененный по всем инкриминируемым эпизодам квалифицирующий признак «причинение значительного ущерба потерпевшему» мог быть самостоятельно исключен судом в ходе судебного разбирательства, а противоречия, допущенные при описании эпизода хищения имущества у М.А., по всем эпизодам в части возникновения преступного умысла, и ошибки, связанные с указанием имущества, не представляющего материальной ценности, могли быть устранены судом в порядке, предусмотренном ст.399 УПК РФ, не основаны на законе. Согласно действующему уголовно-процессуальному законодательству суд не наделен правом в рамках рассмотрения ходатайства в порядке ст.25.1 УПК РФ устанавливать фактические обстоятельства совершения преступления, в том числе касающиеся объективной и субъективной стороны, размера причиненного ущерба. Рассмотрение ходатайства следователя о прекращении уголовного дела и применении судебного штрафа (по правилам ст. 108 УПК РФ), вопреки мнению обвиняемого, исключает возможность устранения судом недостатков расследования, а также не позволяет произвести какую-либо правовую и существенную грамматическую корректировку обвинения.

Кроме того, сведения о личности ФИО1 не содержат объективной информации о его материальном положении, свидетельствующем о наличии у него возможности оплатить судебный штраф либо определить его размер; не представлено справок о размере накоплений, приказа о приеме на работу либо трудового договора с указанием размера заработной платы.

Представленная суду апелляционной инстанции справка из Ozon банка от 14.08.2025 о доступном остатке на счете ФИО1 в размере 103343, 91 рублей не опровергает выводы суда в данной части.

Из материалов дела усматривается, что к ФИО1 ранее уже применялись меры уголовно-правового характера, а именно постановлением мирового судьи судебного участка №42 от 02.08.2021 в отношении ФИО1 было прекращено уголовное дело по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.158 УК РФ, с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 6.000 рублей.

Вопреки доводам обвиняемого, указанные сведения обоснованно учтены судом при рассмотрении ходатайства следователя, поскольку они касаются не погашенных судимостей, а применения меры уголовно-правового характера.

По смыслу закона, освобождение от уголовной ответственности является отказом государства от ее реализации в отношении лица, совершившего преступление.

При этом назначение судебного штрафа должно способствовать исправлению виновного лица и недопущению совершения им в будущем новых преступлений.

С учетом обстоятельств инкриминируемых ФИО1 преступлений, с которыми он согласился, их значительного количества, формальный подход к прекращению уголовного преследования и назначение меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа не будет отвечать принципам законности, обоснованности, требованиям соразмерности и справедливости.

На основании вышеизложенного суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии предусмотренных ст. 25.1 УПК РФ оснований для прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 с назначением ему судебного штрафа, поскольку обвинение должным образом не обосновано собранными по уголовному делу доказательствами, из материалов дела не усматривается, каким образом подтверждена значительность ущерба, сведения, относящиеся к событиям преступлений, обоснованности квалификации, противоречивы.

Вопреки доводам ФИО1, само по себе формальное наличие условий для прекращения уголовного дела с назначением обвиняемому меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа недостаточно для принятия такого решения.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что в отношении личности виновного, поведение которого в сфере соблюдения уголовно-правовых запретов ранее не являлось законопослушным и которому на стадии предварительного расследования избирались меры пресечения, связанные с изоляцией от общества (в виде заключения под стражу и домашнего ареста), следователем не приведено убедительных доводов о том, что очередное освобождение ФИО1 от уголовной ответственности в связи с применением к нему меры уголовно-правового характера (ранее уже применявшейся) будет соответствовать задачам уголовного законодательства, в частности, предупреждать совершение последним новых преступлений.

Таким образом, доводы обвиняемого основаны на неверном толковании уголовно-процессуального законодательства, выводов суда не опровергают и не могут служить основанием для отмены обжалуемого решения.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства при рассмотрении ходатайства следователя, влекущих отмену или изменение постановления суда, судом допущено не было.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Псковского городского суда от 10.06.2025 об отказе в удовлетворении ходатайства следователя о прекращении уголовного дела с назначением обвиняемому ФИО1 меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа оставить без изменения, апелляционную жалобу обвиняемого – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий