Решение № 2-1396/2018 2-15/2019 2-15/2019(2-1396/2018;)~М-1141/2018 М-1141/2018 от 20 июня 2019 г. по делу № 2-1396/2018

Дело 2-15/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

(мотивированное)

20 июня 2019 года ст. Кагальницкая Ростовской области

Зерноградский районный суд Ростовской области в составе судьи Полякова Н.В., единолично, при секретаре Асланян К.А., с участием старшего помощника прокурора Кагальницкого района Ростовской области Сторчак А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3, ФИО4, ФИО4 к ФИО5, ФИО6, третьему лицу ФИО8 чу, о компенсации морального вреда и взыскании материального ущерба, причиненных дорожно-транспортным происшествием,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3, ФИО4, ФИО4 обратились в суд с данным иском, в обоснование иска указали следующее. 23.08.2017 в период времени с 13 часов 30 минут до 13 часов 45 минут на 82 км + 320 м автодороги «г. Ростов-на-Дону - г. Ставрополь» произошло столкновение автомобиля «ВАЗ 21110», государственный регистрационный знак № под управлением ФИО1, автомобиля «ДЭУ Матиз», государственный регистрационный знак № под управлением ФИО6, автомобиля «Рено Дастер», государственный регистрационный знак № под управлением ФИО7 и автобуса «NEOPLAN N123/3», государственный регистрационный знак № под управлением ФИО8. В результате ДТП водитель автомобиля «ВАЗ 21110» ФИО1 от полученных телесных повреждений скончался в МБУЗ «ЦРБ Егорлыкского района». По факту указанного ДТП 23.08.2017 СО ОМВД России по Егорлыкскому району возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ. Умерший ФИО1 являлся супругом ФИО3 и отцом истцов ФИО4, ФИО4. Смертью ФИО1 истцам причинен моральный вред. Также ФИО3, пассажиром автомобиля «ВАЗ 21110», были получены травмы, в данном ДТП ей причинен средней степени тяжести вред здоровью.

В окончательной редакции иска от 18.12.2018 (т.2 л.д.185-195) истцы просили:

1) взыскать солидарно со ФИО5 и ФИО6 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 3000000 рублей (2000000 рублей в связи со смертью супруга и 1000000 рублей в связи с причинением ей средней тяжести вреда здоровью); судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 50000 рублей, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей; дополнительные расходы на лечение, понесённые в результате причинения вреда здоровью, в размере 100000 рублей;

2) взыскать солидарно со ФИО5 и ФИО6 в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей в связи со смертью отца; судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 50000 рублей; судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей;

3) взыскать солидарно со ФИО5 и ФИО6 в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей в связи со смертью отца; судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 50000 рублей; судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Истцы ФИО3, ФИО4, ФИО4 обратились в суд каждый с самостоятельным иском; определением Зерноградского районного суда Ростовской области от 23.10.2018 все три гражданских дела по указанным искам объединены в одно производство (т.1 л.д.104-105).

В судебном заседании истцы ФИО4, ФИО4, представитель всех истцов – ФИО9, действующий на основании доверенности, иск поддержали в полном объёме, подтвердили доводы иска. просили иск удовлетворить. В судебном заседании 23.10.2018 истица ФИО3 иск поддержала в полном объёме, просила иск удовлетворить.

В порядке ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие истца ФИО3, ответчиков ФИО5, ФИО6, третьего лица ФИО8.

В судебном заседании представитель ответчиков ФИО5, ФИО6 – адвокат Шемякин Д.В., действующий на основании ордера и доверенности, иск не признал, заявив об отсутствии оснований для компенсации морального вреда, заявив о завышенном размере заявленной суммы компенсации морального вреда и судебных расходов на оплату услуг представителя. Шемякин Д.В. просил в удовлетворении иска отказать.

Выслушав пояснения сторон, исследовав письменные доказательства по делу, просмотрев видеозапись с места ДТП, суд полагает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В судебном заседании установлено следующее

23.08.2017 в период времени с 13 часов 30 минут до 13 часов 45 минут на 82 км + 320 м автодороги «г. Ростов-на-Дону - г. Ставрополь» произошло столкновение автомобиля «ВАЗ 21110», государственный регистрационный знак № под управлением ФИО1, автомобиля «ДЭУ Матиз», государственный регистрационный знак № под управлением ФИО6, автомобиля «Рено Дастер», государственный регистрационный знак № под управлением ФИО7 и автобуса «NEOPLAN N123/3», государственный регистрационный знак № под управлением ФИО8 (том 1 л.д.9-13).

В результате ДТП водитель автомобиля «ВАЗ 21110» ФИО1. от полученных телесных повреждений скончался в МБУЗ «ЦРБ Егорлыкского района» (том 1 л.д.24, 25), пассажиру данного автомобиля ФИО3 причинен средней степени тяжести вред здоровью.

По факту данного ДТП 23.08.2017 СО ОМВД России по Егорлыкскому району возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ (том 1 л.д.7-8).

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта № от 24.10.2017 у ФИО3 обнаружены следующие телесные повреждения: <данные изъяты> (том 1 л.д.26-30).

Заключением эксперта № от 01.11.2017 автотехнической и трассологической судебной экспертизы по уголовному делу №, проведённой ФБУ Южный региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации по факту данного ДТП сделаны следующие выводы:

- Правила дорожного движения Российской Федерации не регламентируют действия водителя (в данном случае водителя «ВАЗ 2110») которые бы были направлены на предотвращение столкновения с транспортными средствами, приближающимися сзади. В рассматриваемой ситуации, описание которой приведено в постановлении о назначении настоящей экспертизы, водитель автомобиля «ВАЗ 21110» не располагал возможностью предотвратить столкновение с транспортными средствами, приближающимися сзади (от его действий предотвращение ДТП не зависело) и в действиях водителя автомобиля «ВАЗ 21110», с технической точки зрения нет оснований усматривать несоответствия требованиям ПДД РФ которые бы находились в причинной связи с произошедшими столкновениями с автомобилями «Дэу Матиз», «Рено Дастер» и автобусом «NEOPLAN N123/3»;

- в рассматриваемой ситуации описание которой приведено в постановлении о назначении настоящей экспертизы, водитель автомобиля «Дэу Матиз» должен был действовать руководствуясь требованиями пунктов 1.5, 9.10, 10.1 (абз1) ПДД РФ. При своевременно выполнении водителем автомобиля «Дэу Матиз» совокупности требований указанных пунктов ПДД РФ он располагал технической возможностью предотвратить столкновение с впереди двигавшимся автомобилем «ВАЗ 21110». В рассматриваемом событии действия водителя автомобиля «Дэу Матиз» не соответствовали требованиям ПДД РФ и находятся в причинной связи с фактом столкновения с автомобилем «ВАЗ 21110»;

- Правила дорожного движения Российской Федерации не регламентируют действия водителя «Рено Дастер» которые бы были направлены на предотвращение столкновения с транспортным средством автобусом «NEOPLAN N123/3». В рассматриваемой ситуации, описание которой приведено в постановлении о назначении настоящей экспертизы, водитель автомобиля «Рено Дастер» не располагал возможностью предотвратить столкновение с автобусом «NEOPLAN N123/3», приближающимся сзади, от его действий предотвращение данного столкновения не зависело. При сообщаемых обстоятельствах происшествия от действий водителя автомобиля «Рено Дастер» предотвращение контакта с автомобилем «ВАЗ 21110» не зависело, поскольку перемещение автомобиля «Рено Дастер» до контакта с автомобилем «ВАЗ 21110» осуществлялось по инерции вместе (в контакте) с автобусом. В рассматриваемом событии в действиях водителя «Рено Дастер» нет оснований усматривать несоответствия требованиям ПДД РФ, которые бы находились в причинной связи с произошедшим столкновением с автобусом «NEOPLAN N123/3» и наездом (контактным взаимодействием) с автомобилем «ВАЗ 21110»;

- в рассматриваемой ситуации, описание которой приведено в постановлении о назначении настоящей экспертизы, водитель автобуса «NEOPLAN N123/3» должен был действовать, руководствуясь требованиями пунктов 1.5, 9.10, 10.1 (абз1) ПДД РФ. При своевременном выполнении водителем автобуса «NEOPLAN N123/3» совокупности требований указанных пунктов 1.5, 9.10, 10.1 (абз1) ПДД РФ он располагал технической возможностью предотвратить столкновение с впереди двигающимся автомобилем «Рено Дастер», а также последующее их продвижение в контакте с автомобилем «ВАЗ 21110». В рассматриваемом событии действия водителя автобуса «NEOPLAN N123/3» не соответствовали требованиям пунктов 1.5, 9.10, 10.1 (абз1) ПДД РФ и несоответствия требованиям указанных пунктов находятся в причинной связи с фактом столкновения с автомобилем «Рено Дастер» и наезда (контактного взаимодействия) с автомобилем «ВАЗ 21110» (том 1 л.д.35-44).

Согласно постановлению следователя СО МО МВД России «Азовский», откомандированного в СЧ ГСУ ГУ МВД России по Ростовской области, от 16.03.2018 ФИО3 признана потерпевшей по уголовному делу № № (том 1 л.д.14).

Согласно постановлению следователя СЧ ГСУ ГУ МВД России по Ростовской области от 08.09.2017 ФИО4 признан потерпевшим по уголовному делу № № (том 1 л.д.45-46).

Согласно свидетельству о рождении родителями ФИО4 являются ФИО3 и ФИО1 (т.5 л.д.6).

Согласно свидетельству о рождении родителями ФИО4 являются ФИО3 и ФИО1 (т.4 л.д.6).

Согласно свидетельству о заключении брака ФИО1 и ФИО10 27.05.1978 заключили брак, после заключения брака жене присвоена фамилия ФИО11 (том 1 л.д.6).

Согласно материалам дела ФИО3 после данного ДТП, проходила длительное лечение в МБУЗ «Городская поликлиника № г. Ростова-на-Дону», ГБУ Ростовской области «Областная клиническая больница №» (том 1 л.д.31-34, 194-250, том 2 л.д.1-25).

Согласно договору аренды транспортного средства от 01.07.2017 ИП ФИО5 передал в аренду ФИО8 автобус «NEOPLAN N122/3», 2001 года выпуска, цвет белый, государственный регистрационный знак №. Арендная плата установлена в размере 50000 рублей, договор заключен сроком на один год. 01.07.2017 составлен акт передачи транспортного средства (том 1 л.д.111-115).

Согласно протоколу осмотра места ДТП от 23.08.2017 произведен осмотр места ДТП, место ДТП расположено: 82 км + 320 м автодороги «г. Ростов-на-Дону – г. Ставрополь»; автомобиль «ВАЗ 21110», государственный регистрационный знак № расположен с правого края проезжей части в сторону г. Ростова-на-Дону, автомобиль «Рено Дастер», государственный регистрационный знак № а также автобус «NEOPLAN N123/3», государственный регистрационный знак № расположены за пределами правого края проезжей части в сторону г. Ростова-на-Дону, автомобиль «Дэу Матиз», государственный регистрационный знак №, расположен на полосе движения в сторону г. Ставрополя, передней частью ориентирован в сторону г. Ростова-на-Дону (том 1 л.д.175-190).

Согласно путевому листу автобуса № организация ИП ФИО5 разрешила выезд автобусу «NEOPLAN N123/3», государственный регистрационный знак №, водитель ФИО8 по маршруту Ставрополь-Москва (том 1 л.д.191).

По ходатайству представителя истца ФИО3 – ФИО9 судом назначена судебная документально-техническая (химическая) экспертиза для определения давности изготовления и подписания договора аренды транспортного средства, акта приема-передачи транспортного средства и отчета за июль 2017 года (том 3 л.д.16-18).

Согласно заключению судебной документально-технической (химической) экспертизы № от 03.06.2019 разрешить вопросы о времени выполнения всех реквизитов (печатных текстов, оттисков печати, подписей) отчета за июль 2017 года от 02.08.2017, договора аренды транспортного средства от 01.07.2017, акта приема-передачи транспортного средства от 01.07.2017 не представляется возможным по причинам, изложенным в исследовательской части заключения (том 3 л.д.65-90).

В соответствии со ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.

К числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь (статья 20, часть 1), как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность, и право на охрану здоровья (статья 41, часть 1), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

В силу вышеуказанных положений Конституции Российской Федерации на государство возложена обязанность уважения данных конституционных прав и их защиты законом (статья 18 Конституции Российской Федерации). В гражданском законодательстве жизнь и здоровье рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения (пункт 1 статьи 150 ГК РФ).

Согласно ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье относятся к нематериальным благам и принадлежат человеку от рождения.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 настоящего Кодекса.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Правило об ответственности владельца источника повышенной опасности независимо от вины имеет исключение, которое состоит в том, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях, предусмотренных статьей 1064 ГК РФ (абзац второй пункта 3 статьи 1079).

В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Так, статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяя ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, устанавливает, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего (пункт 1);

владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам, по основаниям, предусмотренным пунктом 1 данной статьи (пункт 3).

Названные положения являются одним из законодательно предусмотренных случаев отступления от принципа вины и возложения ответственности за вред независимо от вины причинителя вреда, в основе которой лежит риск случайного причинения вреда. Таким образом, деятельность, связанная с использованием источника повышенной опасности, создающая риск повышенной опасности для окружающих, обусловливает и повышенную ответственность владельцев источников повышенной опасности (независимо от наличия их вины) в наступлении неблагоприятных последствий для третьих лиц.

Вместе с тем, закрепляя возможность возложения законом обязанности возмещения вреда на лицо, являющееся невиновным в причинении вреда, Гражданский кодекс Российской Федерации предоставляет право регресса к лицу, причинившему вред (ст. 1081 ГК РФ), и представляет собой дополнительную гарантию защиты прав граждан.

В соответствии с п.25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников.

При причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с пунктом 3 статьи 1079 ГК РФ несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ. Солидарный должник, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения. Поскольку должник, исполнивший солидарное обязательство, становится кредитором по регрессному обязательству к остальным должникам, распределение ответственности солидарных должников друг перед другом (определение долей) по регрессному обязательству производится с учетом требований абзаца второго пункта 3 статьи 1079 ГК РФ по правилам пункта 2 статьи 1081 ГК РФ, то есть в размере, соответствующем степени вины каждого из должников. Если определить степень вины не представляется возможным, доли признаются равными.

При причинении вреда жизни или здоровью владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ), то есть по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее: а) вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным; б) при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается; в) при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого; г) при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга.

Анализ вышеприведенных норм права свидетельствует о том, что если вред жизни и здоровью гражданам - владельцам источников повышенной опасности причинен в результате взаимодействия этих источников, то моральный вред компенсируется в зависимости от вины каждого из них. При наличии вины всех владельцев размер компенсации морального вреда определяется соразмерно вине каждого и исходя из степени понесенных физических и нравственных страданий. Если виновен владелец, здоровье которого пострадало, то моральный вред ему не компенсируется.

Конституционный суд РФ, анализируя вышеуказанное разъяснение Верховного Суда РФ, указал, что в случае взаимодействия нескольких источников повышенной опасности (в том числе столкновения) в результате нарушения Правил дорожного движения одним из владельцев недопустимо возложение ответственности за причинение вреда на других владельцев источников повышенной опасности, вина которых во взаимодействии не установлена. На владельца источника повышенной опасности, не виновного в столкновении транспортных средств, не может быть возложена ответственность по возмещению вреда, в том числе обязанность компенсировать моральный вред другому владельцу источника повышенной опасности, виновному в дорожно-транспортном происшествии (определение Конституционного Суда РФ от 15.05.2012 г. № 811-О).

Таким образом, при рассмотрении требований о возмещении морального вреда владельцу источника повышенной опасности, причиненного в результате взаимодействия с другим источником, наличие вины ответчика подлежит обязательному установлению судом, принцип презумпции вины, предусмотренный ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, в данном случае применению не подлежит.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п.1.3 Правил дорожного движения РФ, участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Согласно п.10.1 Правил дорожного движения РФ, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Исходя из обстоятельств дела, с учётом вышеуказанных норм закона, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных истцами требований о компенсации морального вреда в связи со смертью водителя ФИО1 (супруга истицы ФИО3 и отца истцов ФИО4, ФИО4). Суд приходит к данным выводам по следующим основаниям.

Согласно сообщению следователя ГСУ ГУ МВД России по Ростовской области ФИО2 от 20.06.2019 по факту данного ДТП возбуждено уголовное дело №, предварительное следствие по уголовному делу по факту данного ДТП не окончено, направление данного уголовного дела в суд запланировано на июль 2019 года (т.3 л.д.93-94, 105-116).

Из пояснений сторон и из материалов дела следует, что вина ни одного из водителей в произошедшем ДТП до настоящего времени не установлена. В настоящее время сторонами не представлено в суд бесспорных и достаточных доказательств вины конкретного водителя в произошедшем ДТП. В связи с предварительным расследованием уголовного дела по факту данного ДТП установление вины конкретного водителя в произошедшем ДТП возможно в рамках указанного уголовного производства, такая возможность не утрачена.

Поскольку при причинении вреда жизни или здоровью владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ), то есть, по принципу ответственности за вину, а вина владельцев источников повышенной опасности на момент принятия данного решения суда не установлена, суд, в силу положений ст.1064 ГК РФ и разъяснений, указанных п.25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1, считает необходимым в этой части иска отказать.

Требования истицы ФИО3 о компенсации морального вреда вследствие причинения вреда её здоровью подлежат частичному удовлетворению.

Так, статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяя ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, устанавливает, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего (пункт 1); владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам, по основаниям, предусмотренным пунктом 1 данной статьи (пункт 3).

Названные положения являются одним из законодательно предусмотренных случаев отступления от принципа вины и возложения ответственности за вред независимо от вины причинителя вреда, в основе которой лежит риск случайного причинения вреда. Таким образом, деятельность, связанная с использованием источника повышенной опасности, создающая риск повышенной опасности для окружающих, обусловливает и повышенную ответственность владельцев источников повышенной опасности (независимо от наличия их вины) в наступлении неблагоприятных последствий для третьих лиц.

Вместе с тем, закрепляя возможность возложения законом обязанности возмещения вреда на лицо, являющееся невиновным в причинении вреда, Гражданский кодекс Российской Федерации предоставляет право регресса к лицу, причинившему вред (ст. 1081 ГК РФ), и представляет собой дополнительную гарантию защиты прав граждан.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса РФ). При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При принятии решения суд учитывает, что при причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с п. 3 ст. 1079 ГК РФ несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1079 ГК РФ.

Суд также учитывает, что вина ни одного из водителей в произошедшем ДТП до настоящего времени не установлена.

В связи с этим, на ответчиков ФИО5 и ФИО6 должна быть возложена обязанность солидарно возместить причинённый ФИО3 моральный вред в связи с причинением ей вреда здоровью.

При этом, суд учитывает, что ФИО5 на момент ДТП являлся собственником автобуса «NEOPLAN N122/3», государственный регистрационный знак №, и работодателем по отношению к водителю ФИО8, что подтверждается материалами дела и не оспаривается ФИО5 и его представителем.

ФИО6 на момент ДТП являлась владельцем автомобиля «Дэу Матиз», государственный регистрационный знак № что подтверждается материалами дела и не оспаривается ФИО6 и её представителем.

Согласно п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Водитель ФИО8 на момент ДТП работал у индивидуального предпринимателя ФИО5. В момент ДТП ФИО8 управлял автобусом «NEOPLAN N122/3» по заданию ФИО5, что подтверждается представленным путевым листом (т.1 л.д.191), письменными объяснениями свидетелей ФИО8, ФИО12, данными ими в ходе предварительного расследования по уголовному делу № (т.3 л.д.108-116).

Суд не соглашается с доводами ответчика ФИО5 о том, что водитель ФИО8 в момент ДТП не состоял в трудовых отношениях с ним, не действовал по заданию ФИО5, а автобус находился в пользовании ФИО8 по договору аренды транспортного средства, поскольку данные доводы опровергаются материалами дела, в том числе и путевым листом, выданным ФИО5, письменными объяснениями свидетелей ФИО8, ФИО12, данными ими в ходе предварительного расследования по уголовному делу.

Суд также учитывает, что сообщением ГУ УПФР Российской Федерации по Ставропольскому краю подтверждается направление индивидуальным предпринимателем ФИО5 формы СЗВ-М в отношении ФИО8 за июнь-август 2017 года (т.2 л.д.50).

Пунктом 2.2 ст. 11 Федерального закона от 01 апреля 1996 г. № 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования" предусмотрено, что страхователь ежемесячно не позднее 15-го числа месяца, следующего за отчетным периодом - месяцем, представляет о каждом работающем у него застрахованном лице.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина", ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

Вышеуказанные обстоятельства и доказательства в совокупности, в том числе и перечисление ФИО5 страховых взносов в пенсионный орган в отношении ФИО8 и представление сведений о застрахованном лице ФИО8, свидетельствуют о наличии в спорный период (дата ДТП) трудовых отношений между ФИО5 и ФИО8.

Принимая решение о солидарной ответственности ФИО5 и ФИО6 перед ФИО3 о компенсации морального вреда в связи с причинением ей телесных повреждений, суд учитывает позицию истца ФИО3 об отказе от заявленных требований к ФИО7.

Определением суда от 14.01.2019 по инициативе суда, исходя из характера спорных правоотношений, к участию в деле в качестве соответчика также был привлечён ФИО7 (участник ДТП – водитель автомобиля «Рено Дастер», государственный регистрационный знак №) (т.2 л.д.239-240).

В своём заявлении в адрес суда представитель истца ФИО3 – ФИО9, действующий на основании доверенности, отказался от требований к ФИО7, просил прекратить производство по данному делу в части требований к ФИО7 (т.3 л.д. 102).

Определением суда от 20.06.2019 прекращено производство по делу в части требований истца ФИО3 к ответчику ФИО7 в связи с отказом истца от этой части иска (т.3 л.д.103).

Поскольку пассажиру ФИО3 причинен вред здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, владельцы этих источников должны солидарно нести ответственность за вред, причиненный в результате их взаимодействия (столкновения транспортных средств) по основаниям, предусмотренным ст. 1079, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Между тем, необходимо учитывать, что в соответствии с п. 1 ст. 323 Гражданского кодекса Российской Федерации при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, при том как полностью, так и в части долга.

Согласно ст. 9 и ст. 12 ГК РФ выбор способа защиты нарушенного права принадлежит истцу.

В силу общих положений ст. 3 и ст. 4 ГПК РФ характер материально-правовых требований и круг ответчиков, к которым эти требования адресованы, определяется истцом.

Таким образом, наличие оснований солидарной ответственности владельцев автомобилей за причиненный вред не исключает права потерпевшей ФИО3 предъявить требование о взыскании денежной компенсации морального вреда только к отдельным солидарным должникам, не заявляя требований к водителю ФИО7, что является её правом.

При таких обстоятельствах, с учетом приведенных выше правовых норм, позиции Конституционного Суда Российской Федерации, разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, суд считает, что компенсация морального вреда в пользу истца ФИО3 вследствие причинения вреда её здоровью подлежит взысканию солидарно с ответчиков ФИО5 и ФИО6.

Истцом ФИО3 заявлено требование о взыскании с ответчиков ФИО5 и ФИО6 компенсации морального вреда вследствие причинения вреда её здоровью в размере 1000000 рублей. Данное требование подлежит частичному удовлетворению. Данный вывод сделан по следующим основаниям.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, суд исходит из характера перенесенных ФИО3 физических и нравственных страданий из-за причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия телесных повреждений, учитывает фактические обстоятельства, при которых истцу был причинен моральный вред, характер полученных телесных повреждений, длительное нахождение на лечении, переживание последствий после полученных травм.

Согласно разъяснениям, приведенным в п.32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда, предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, выраженной в п.8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. № 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда" степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств.

Моральный вред, причинённый ФИО3, заключается в её нравственных переживаниях в связи с физической болью, связанной с повреждением здоровья, наличием психологического стресса, вызванного дорожно-транспортным происшествием. В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО3 были причинены множественные телесные повреждения, которые квалифицируются как средней тяжести вред, причиненный здоровью человека, по признаку длительного расстройства здоровья свыше трёх недель. ФИО3 длительное время проходила стационарное и амбулаторное лечение.

Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшей ФИО3 и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных ей страданий, и как следствие, продолжительность и степень психотравмирующей ситуации, связанной с указанными обстоятельствами.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание фактические обстоятельства дела, имущественное положение сторон, принимает во внимание пенсионный возраст ФИО3.

Ответчиками не представлено в суд никаких доказательств их тяжелого материального положения. Суд также учитывает, что применение п. 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, является правом, а не обязанностью суда.

Учитывая требования разумности и справедливости, с учётом всех обстоятельств дела, суд считает необходимым взыскать с ответчиков ФИО5 и ФИО6 солидарно в пользу истца ФИО3 компенсацию морального вреда вследствие причинения вреда её здоровью в размере 200000 рублей.

Требования ФИО3 о взыскании дополнительных расходов на лечение, понесённых в результате причинения вреда здоровью, удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что автогражданская ответственность всех водителей – участников ДТП на дату совершения ДТП была застрахована в установленном законом порядке (л.д.9-13).

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 12 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" страховая выплата за причинение вреда здоровью в части возмещения необходимых расходов на восстановление здоровья потерпевшего осуществляется страховщиком на основании документов, выданных уполномоченными на то сотрудниками полиции и подтверждающих факт дорожно-транспортного происшествия, и медицинских документов, представленных медицинскими организациями, которые оказали потерпевшему медицинскую помощь в связи со страховым случаем, с указанием характера и степени повреждения здоровья потерпевшего. Размер страховой выплаты в части возмещения необходимых расходов на восстановление здоровья потерпевшего определяется в соответствии с нормативами и в порядке, которые установлены Правительством Российской Федерации, в зависимости от характера и степени повреждения здоровья потерпевшего в пределах страховой суммы, установленной подпунктом "а" статьи 7 данного Федерального закона.

В соответствии с п. "а" ст. 7 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью каждого потерпевшего, 500 тысяч рублей.

Размер страховой выплаты, причитающейся потерпевшему в счет возмещения вреда, причиненного его здоровью, рассчитывается страховщиком в соответствии с правилами главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Заявленная ФИО3 сумма дополнительных расходов на лечение, понесённых в результате причинения вреда здоровью, составляет 100000 рублей, что находится в пределах страховой суммы, определенной п. "а" ст. 7 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств".

ФИО3 вправе обратиться с заявлением о выплате страхового возмещения в размере расходов на лечение к страховщикам, застраховавшим гражданскую ответственность ответчиков.

При принятии решения суд также учитывает заключение прокурора по данному делу, который полагал что:

- заявленные требования всех истцов о взыскании с ответчиков ФИО5 и ФИО6 компенсации морального вреда в связи со смертью ФИО1 не подлежащими удовлетворению;

- заявленные требования истца ФИО3 о взыскании с ответчиков ФИО5 и ФИО6 компенсации морального вреда вследствие причинения вреда её здоровью подлежащими частичному удовлетворению;

- заявленные требования истца ФИО3 о взыскании дополнительных расходов на лечение не подлежащими удовлетворению.

Истцами Л. А. В., ФИО4 заявлено о взыскании с ответчиков судебных расходов по оплате услуг представителя и по уплате государственной пошлины.

В связи с отказом в удовлетворении исковых требований ФИО4, ФИО4, требования о взыскании понесённых ими судебных расходов, в силу ст.98 ГПК РФ, удовлетворению не подлежат.

Истцом ФИО3 заявлено о взыскании с ответчиков судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 50000 рублей и по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей, данные расходы подтверждены квитанциями, договором на оказание юридических услуг.

В соответствии со ст. 88 ч. 1 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, подлежащей применению при возмещении расходов на оплату услуг представителя, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В судебном заседании представитель ответчиков ФИО5, ФИО6 – адвокат Шемякин Д.В., действующий на основании ордера и доверенности, в своём заявлении просил снизить размер расходов по оплате услуг представителя, считая их завышенными.

Принимая решение о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя, суд учитывает характер рассмотренного спора, объём оказанной юридической помощи, суд также учитывает частичное удовлетворение иска. С учётом данных обстоятельств, суд считает разумным определить размер судебных расходов на оплату услуг представителя в сумме 15000 рублей.

В связи с частичным удовлетворением иска, в порядке ст.98 ГПК РФ, с ответчиков солидарно в пользу ФИО3 подлежат взысканию судебные расходы по уплате государственной пошлины.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Иск ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать со ФИО5 и ФИО6 солидарно в пользу ФИО3 денежные средства в счёт компенсации морального вреда вследствие причинения вреда её здоровью в размере 200000 (двести тысяч) рублей.

В остальной части иска ФИО3 отказать.

В удовлетворении иска ФИО4 отказать.

В удовлетворении иска ФИО4 отказать.

Взыскать со ФИО5 и ФИО6 солидарно в пользу ФИО3 судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей, и по оплате услуг представителя в размере 15000 рублей, а всего взыскать солидарно судебные расходы в размере 15300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Зерноградский районный суд Ростовской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 25 июня 2019 года.

Судья Н.В.Поляков