Апелляционное определение № 33-5500/2025 33-92/2026 от 9 февраля 2026 г.

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0022-01-2024-006111-32 33-92/2026 (33-5500/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Белгород 10 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

председательствующего Переверзевой Ю.А.,

судей Фурмановой Л.Г., Украинской О.И.,

при ведении протокола секретарями судебного заседания Лихачевой М.Б., Дорошковой А.А.,

с участием прокурора Кирилловой М.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО2

на решение Свердловского районного суда города Белгорода от 27.03.2025.

Заслушав доклад судьи Переверзевой Ю.А., объяснения представителя ФИО1 – ФИО4, поддержавшего исковые требования, представителя ФИО2 – ФИО5, возражавшего против удовлетворения исковых требований, заключение прокурора Кирилловой М.А., считавшей решение законным и обоснованным, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском, в котором просила взыскать с ФИО2 в счет компенсации морального вреда 1500 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указала, что 07.02.2024 около 2 часов 15 минут водитель ФИО6, управляя автомобилем Шкода Рапид, государственный регистрационный знак №, двигался по проезжей части ул. К. Заслонова от ул. Дзгоева в сторону ул. Корочанской г. Белгорода. Проезжая участок дороги в районе дома № 105а по ул. К. Заслонова, не справился с управлением и допустил выезд на полосу встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем 2790А-0000010-11 (2790А-0000010-11), государственный регистрационный знак № под управлением водителя ФИО7 угли, следовавшего по проезжей части ул. К. Заслонова со стороны ул. Корочанская в направлении ул. Дзгоева г. Белгорода.

В результате дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП) водитель ФИО6 погиб на месте происшествия, пассажиры автомобиля Шкода Рапид ФИО8 и ФИО9 умерли в лечебных учреждениях 11.02.2024 и 11.04.2024 соответственно.

Постановлением старшего следователя отдела № 6 СУ УВМД России по г. Белгороду в возбуждении уголовного дела по пункту «а» части 6 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении ФИО6 отказано на основании пункта 4 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи со смертью подозреваемого.

ФИО1 является матерью ФИО9

Предъявляя требования о компенсации морального вреда к ФИО2, ФИО1 ссылалась на то, что ФИО2 являлась владельцем автомобиля 2790А-0000010-11 (2790А-0000010-11), государственный регистрационный знак №, в связи с чем является солидарным должником за вред, причиненный в результате взаимодействия транспортных средств.

Решением Свердловского районного суда города Белгорода от 27.03.2025 иск удовлетворен в части. С ФИО2 в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 300 000 рублей. С ФИО2 в доход муниципального образования городской округ «Город Белгород» взыскана государственная пошлина в размере 3 000 рублей. В удовлетворении остальной части иска отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда от 22.07.2025 решение Свердловского районного суда города Белгорода от 27.03.2025 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 – без удовлетворения.

04.09.2025 ФИО2 подана апелляционная жалоба на решение суда от 27.03.2025, в которой она просит решение суда отменить, принять новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований, также просила восстановить срок на подачу апелляционной жалобы.

Определением Свердловского районного суда города Белгорода от 08.10.2025 ФИО2 восстановлен срок на подачу апелляционной жалобы на решение суда от 27.03.2025.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», при поступлении после вынесения апелляционного определения апелляционных жалобы, представления от других лиц на судебное постановление суда первой инстанции или на часть судебного постановления, оставленные без изменения судом апелляционной инстанции, в том числе в случае восстановления срока апелляционного обжалования, суд апелляционной инстанции на основании статьи 330.1 ГПК РФ принимает такие жалобу, представление к своему производству и рассматривает их в порядке, предусмотренном главой 39 ГПК РФ. При этом дело может быть рассмотрено как в том же, так и в ином составе суда.

Если при рассмотрении вновь поступивших апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции придет к выводу о незаконности и необоснованности судебного постановления суда первой инстанции в той части, в которой оно было оставлено без изменения ранее вынесенным апелляционным определением, то оно отменяется или изменяется, а ранее вынесенное апелляционное определение в указанной части отменяется и принимается новое апелляционное определение. При отсутствии оснований для отмены или изменения судебного постановления суда первой инстанции суд апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении вновь поступивших апелляционных жалобы, представления без указания на оставление без изменения ранее вынесенных судебных постановлений (часть 2 статьи 330.1 ГПК РФ).

Протокольным определением от 16.12.2025 судебная коллегия перешла к рассмотрению дела судом апелляционной инстанции по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных для апелляционного производства, по основаниям, предусмотренным пунктом 2 части 4, частью 5 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку дело судом первой инстанции было рассмотрено в отсутствие ответчика ФИО2, не извещенной надлежащим образом о времени и месте судебного заседания (о времени и месте судебного заседания, назначенного на 27.03.2025, ФИО2 извещалась по адресу: <адрес> (адрес местонахождения ИП, указанный в договоре лизинга от 28.09.2022), вместе с тем, согласно паспорту ФИО2 с 22.04.2023 зарегистрирована по адресу: <адрес>, этот же адрес ИП ФИО2 указан и в доверенности от 06.02.2024 на передачу ФИО7 угли права управления транспортным средством ГАЗ 2790, государственный регистрационный знак №; по указанному адресу ФИО2 не извещалась).

Поскольку дело судом первой инстанции было рассмотрено в отсутствие ответчика, не извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в силу пункта 2 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда подлежит отмене. В связи с незаконностью решения суда первой инстанции ранее вынесенное апелляционное определение также подлежит отмене.

В судебное заседание ФИО1 не явилась, извещена телефонограммой 17.12.2026, уполномочила на участие в деле представителя, который заявленные требования поддержал.

ФИО2 в судебное заседание также не явилась, извещена телефонограммой 17.12.2026, уполномочила на участие в деле представителя, который иск не признал.

ООО «Ресо-Лизинг» своего представителя в судебное заседание не направило, извещено посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Третье лицо ФИО10 угли в судебное заседание не явился, извещен по двум известным суду адресам электронными заказными письмами.

Указанные обстоятельства позволяют в силу положений части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Разрешая исковые требования по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что 07.02.2024 около 2 часов 15 минут водитель ФИО6, управляя автомобилем Шкода Рапид, государственный регистрационный знак №, двигался по проезжей части ул. К. Заслонова от ул. Дзгоева в сторону ул. Корочанской г. Белгорода. Проезжая участок дороги в районе дома № 105а по ул. К. Заслонова, не справился с управлением и допустил выезд на полосу встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем 2790А-0000010-11 (2790А-0000010-11), государственный регистрационный знак № под управлением водителя ФИО7 угли, следовавшего по проезжей части ул. К. Заслонова со стороны ул. Корочанская в направлении ул. Дзгоева г. Белгорода.

В результате дорожно-транспортного происшествия (далее также – ДТП) водитель ФИО6 погиб на месте происшествия, пассажиры автомобиля Шкода Рапид ФИО8 и ФИО9 умерли в лечебных учреждениях 11.02.2024 и 11.04.2024 соответственно.

ФИО1 является матерью ФИО9

Постановлением старшего следователя отдела № 6 СУ УВМД России по г. Белгороду от 04.12.2025 в возбуждении уголовного дела по пункту «а» части 6 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении ФИО6 отказано на основании пункта 4 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи со смертью подозреваемого.

Из указанного постановления следует, что дорожно-транспортное происшествие имело место в результате грубого нарушения водителем автомобиля Шкода Рапид, государственный регистрационный знак № ФИО6 требований пунктов 1.3, 1.4, 1.5, 2.7, 9.1, 10.1 абз.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, а именно ФИО6 управлял автомобилем, находясь в состоянии алкогольного опьянения, двигался без учета дорожных условий (темное время суток, мокрая проезжая часть, изгиб дороги вправо по ходу его движения), со скоростью, не обеспечивающей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, в результате чего не справился с управлением автомобиля, допустил выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, где совершил наезд на стоящий автомобиль 2790А-0000010-11 (2790А-0000010-11), государственный регистрационный знак № под управлением водителя ФИО7 угли.

В действиях водителя ФИО7 угли нарушений ПДД РФ, находящихся с произошедшим ДТП в прямой причинно-следственной связи, не установлено, поскольку последний, приближаясь к месту ДТП, двигался с допустимой скоростью, а в момент наезда на его автомобиль автомобиля Шкода Рапид находился в неподвижном (статическом) состоянии.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, в отношении которого оформлена доверенность на управление транспортным средством, признается его законным владельцем, если транспортное средство передано ему во временное пользование и он пользуется им по своему усмотрению. Если в обязанности лица, в отношении которого оформлена доверенность на право управления, входят лишь обязанности по управлению транспортным средством по заданию и в интересах другого лица, за выполнение которых он получает вознаграждение (водительские услуги), такая доверенность может являться одним из доказательств по делу, подтверждающим наличие трудовых или гражданско-правовых отношений. Указанное лицо может считаться законным участником дорожного движения (пункт 2.1.1 ПДД РФ), но не владельцем источника повышенной опасности.

Из содержания приведенных выше норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, такая обязанность возлагается на лицо, которое владеет источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании, при этом лицо, управляющее источником повышенной опасности по заданию и в интересах другого лица, за выполнение которых он получает вознаграждение (водительские услуги), не является владельцем источника повышенной опасности.

В силу пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что при причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с пунктом 3 статьи 1079 ГК РФ несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ. Солидарный должник, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения. Поскольку должник, исполнивший солидарное обязательство, становится кредитором по регрессному обязательству к остальным должникам, распределение ответственности солидарных должников друг перед другом (определение долей) по регрессному обязательству производится с учетом требований абзаца второго пункта 3 статьи 1079 ГК РФ по правилам пункта 2 статьи 1081 ГК РФ, то есть в размере, соответствующем степени вины каждого из должников. Если определить степень вины не представляется возможным, доли признаются равными.

Названные положения являются одним из законодательно предусмотренных случаев отступления от принципа вины и возложения ответственности за вред независимо от вины причинителя вреда, в основе которой лежит риск случайного причинения вреда. Таким образом, деятельность, связанная с использованием источника повышенной опасности, создающая риск повышенной опасности для окружающих, обусловливает и повышенную ответственность владельцев источников повышенной опасности (независимо от наличия их вины) в наступлении неблагоприятных последствий для третьих лиц.

Вместе с тем, закрепляя возможность возложения законом обязанности возмещения вреда на лицо, являющееся невиновным в причинении вреда, Гражданский кодекс Российской Федерации предоставляет право регресса к лицу, причинившему вред (статья 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных правовых норм и разъяснений к ним следует, что владельцы источников повышенной опасности в солидарном порядке возмещают вред в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина - третьему лицу, в результате взаимодействия этих источников повышенной опасности вне зависимости от того, нарушили их владельцы Правила дорожного движения или нет, и имеется ли их вина в дорожно-транспортном происшествии.

Из материалов дела следует, что на момент ДТП собственником автомобиля 2790А-0000010-11 (2790А-0000010-11), государственный регистрационный знак № являлась ФИО2, что подтверждается карточкой учета транспортного средства, договором лизинга от 28.09.2022, заключенным между ООО «РЕСО-Лизинг» (лизингодателем) и ИП ФИО2 (лизингополучателем), договором купли-продажи от 28.09.2022.

06.02.2024 ИП ФИО2 заключила с ФИО7 угли договор возмездного оказания услуг водителя, в соответствии с которым ФИО7 угли по заданию ИП ФИО2 обязуется оказать услугу по транспортировке вышеуказанного автомобиля за плату, маршрут транспортировки: Белгород-Подольск.

В этот же день ИП ФИО2 выдала ФИО7 угли доверенность на управление автомобилем.

В объяснениях, данных в ходе проверки по факту ДТП, ФИО7 угли также пояснял, что по заданию ФИО2 перегонял автомобиль.

В соответствии с пунктом 3.4 условий лизинга к договору лизинга не допускается заключение лизингополучателем договоров сублизинга/субаренды в отношении имущества с третьими лицами без письменного согласия лизингодателя.

Согласно пункту 9 условий лизинга ответственность за причинение в результате эксплуатации имущества вреда третьим лицам, в том числе жизни и здоровью работников лизингополучателя, несет лизингополучатель.

Учитывая, что в момент ДТП ФИО7 угли управлял источником повышенной опасности по заданию ИП ФИО2 в ее интересах, перегоняя транспортное средство по ее просьбе, при отсутствии воли последней на отчуждение автомобиля, ФИО7 угли, вопреки доводам стороны ответчика, не являлся владельцем источника повышенной опасности, таковым на момент ДТП оставалась собственник транспортного средства ФИО2, которая обязана в силу закона возместить вред, причиненный при использовании источника повышенной опасности.

Доводы представителя ответчика о том, что причинение вреда пассажиру автомобиля Шкода Рапид не связано с взаимодействием источников повышенной опасности, поскольку автомобиль 2790А-0000010-11 (2790А-0000010-11), государственный регистрационный знак № в момент ДТП стоял, то есть находился в неподвижном состоянии, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку автомобиль 2790А-0000010-11 являлся участником дорожного движения, находился в процессе осуществления деятельности, создающей повышенную вероятность причинения вреда, управлявший им ФИО7 угли остановил автомобиль только тогда, когда увидел встречный автомобиль Шкода Рапид.

На основании статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен учитывать также степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в частности в том случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Кроме того, при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь, здоровье, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Вместе с тем, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

По смыслу действующего правового регулирования, компенсация морального вреда в связи со смертью потерпевшего может быть присуждена лицам, обратившимся за данной компенсацией, при условии установления факта причинения им морального вреда, а размер компенсации определяется судом, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных ими физических или нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями этих лиц, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет ни минимальный, ни максимальный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду.

Смерть родного и близкого человека является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи.

Утрата родственника рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние эмоционального расстройства, препятствующего адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.

При определении размера компенсации морального вреда, судебная коллегия учитывает, что ФИО1, бесспорно, переживала нравственные страдания в связи со смертью дочери, но при этом принимает во внимание обстоятельства причинения вреда, отсутствие вины водителя ФИО7 угли, а также принципы разумности и справедливости, в связи с чем определяет компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.

На основании статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ФИО2 в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 рублей.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Свердловского районного суда города Белгорода от 27.03.2025 отменить.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда от 22.07.2025 отменить.

Иск ФИО1 (СНИЛС №) к ФИО2 (СНИЛС №) о компенсации морального вреда удовлетворить в части.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО2 в доход муниципального образования городской округа «Город Белгород» государственную пошлину в размере 3000 рублей.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Свердловский районный суд города Белгорода.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19.02.2026.

Председательствующий

Судьи