Решение № 2-652/2018 2-652/2018 ~ М-49/2018 М-49/2018 от 16 мая 2018 г. по делу № 2-652/2018

Дело № 2-652-2018


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 17 мая 2018 года

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Переверзевой Ю.А.,

при секретаре Колотовской Е.С.,

с участием: ответчика ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Назаретяна Гайка Сережаевича к ФИО1 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

У С Т А Н О В И Л:

11.01.2016 ФИО3 продал ФИО1 земельный участок площадью 1 500 кв.м. и расположенный на нем жилой дом общей площадью 109,9 кв.м., находящиеся по адресу: (адрес обезличен).

Истец ФИО3 обратился в суд с вышеуказанным иском, в котором (с учетом уточнений от 17.05.2018) просит признать договор купли-продажи земельного участка площадью 1 500 кв.м. и жилого дома общей площадью 109,9 кв.м., расположенных по адресу: (адрес обезличен), недействительным, применить последствия недействительности сделки, возвратив ему указанное недвижимое имущество.

В обоснование заявленных требований указал, что жилой дом и земельный участок временно переоформил на ФИО1 с целью исключения обращения взыскания на недвижимое имущество, кроме того, ФИО1 сама попросила оформить на нее дом и земельный участок для получения налогового вычета.

В судебных заседаниях 19.02.2018, 15.05.2018 истец требования поддержал, в судебном заседании 15.05.2018 истец заявил ходатайство об объявлении перерыва для ознакомления с материалами дела, данное ходатайство было удовлетворено, 16.05.2018 истец ознакомился с материалами дела, о чем расписался в справочном листе, а в судебное заседание 17.05.2018 после перерыва не явился, представив ходатайство о его отложении по состоянию здоровья, в подтверждение приложил копию листка нетрудоспособности от 17.05.2018, выданного неврологом. Ходатайство истца об очередном отложении судебного заседания удовлетворению не подлежит по следующим основаниям. Ранее – 6.03.2018 истцом также был представлен листок нетрудоспособности, в связи с чем производство по делу было приостановлено в связи с болезнью истца. Впоследствии было установлено, что, не явившись в судебное заседание 6.03.2018, истец участвовал в судебном заседании по другому делу. В судебном заседании 15.05.2018 после возобновления производства по делу истцу при удовлетворении его ходатайства и объявлении перерыва в судебном заседании было разъяснено, что 17.05.2018 является последним днем окончания срока рассмотрения дела, сторонам повторно разъяснено право на представление дополнительных доказательств (в случае их наличия) к указанной дате. Тем не менее, истец снова не явился в судебное заседание. При этом ходатайство об отложении судебного заседания по причине нахождения на лечении истцом лично сдано в приемную суда непосредственно перед судебным заседанием, что вызывает у суда сомнения в уважительности неявки в судебное заседание, в связи с чем суд расценивает действия истца как злоупотребление процессуальными правами, направленными на затягивание судебного разбирательства.

Ответчик ФИО1 иск не признала.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным в деле сторонами доказательствам, суд признает исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Согласно п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

Для признания сделки недействительной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

То есть, наличие воли хотя бы одной из сторон на достижение правового результата, соответствующего совершенной сделке, исключает возможность признания сделки недействительной как притворной, в связи с чем признание оспариваемой сделки притворной возможно при условии преследования прикрываемых целей обеими сторонами, и наличие таких намерений должны быть подтверждены достаточными и допустимыми доказательствами.

Согласно п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Переход права собственности на недвижимость от ее продавца к покупателю подлежит государственной регистрации (п. 1 ст. 551 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи продавец обязуется передать вещь (товар) в собственность покупателю, а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, на основе вышеуказанных норм закона сделка купли-продажи будет считаться исполненной, если стороны совершат реальные действия по передаче объекта недвижимости и уплате денежных средств.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», граждане, юридические лица являются собственниками имущества, созданного ими для себя или приобретенного от других лиц на основании сделок об отчуждении этого имущества, а также перешедшего по наследству или в порядке реорганизации (ст. 218 ГК РФ). В силу п. 2 ст. 8 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав на него, если иное не установлено законом.

Совокупный системный анализ приведенных правовых норм свидетельствует о том, что мнимая сделка совершается для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц, характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых.

В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки. В частности, для сделок купли-продажи правовым последствием является переход титула собственника от продавца к покупателю на основании заключенного сторонами договора.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Бремя доказывания наличия оснований для признания сделки мнимой отнесено в данном случае на истца.

Заявляя исковые требования, ФИО3 ссылался на мнимость заключенного с ФИО1 договора купли-продажи, так как, по его мнению, стороны совершили данную сделку для вида, без намерения создать предусмотренные договором правовые последствия во избежание обращения взыскания на недвижимое имущество.

Установлено, что земельный участок площадью 1 500 кв.м. и жилой дом общей площадью 109,9 кв.м., расположенные по адресу: (адрес обезличен), принадлежали ФИО3 на основании договора купли-продажи от 9.11.2011, о чем были выданы свидетельства о государственной регистрации права от 8.10.2015.

11.01.2016 между ФИО3 и ФИО1 заключен договор купли-продажи вышеуказанного недвижимого имущества (л.д. 48-50).

В соответствии с п. 6 договора продавец продал покупателю жилой дом и земельный участок за 4 000 000 рублей, из которых стоимость жилого дома – 3 000 000 рублей, земельного участка – 1 000 000 рублей; указанная сумма получена продавцом до подписания договора.

Согласно п. 7 договора передача недвижимого имущества продавцом и принятие покупателем состоялась до подписания договора; покупателю переданы ключи от жилого дома, а также технический паспорт жилого дома, кадастровый паспорт земельного участка и документы, подтверждающие оплату коммунальных услуг.

Покупатель ознакомился с состоянием переданных ему жилого дома и земельного участка, претензий к их состоянию не имеет и согласен принять их в собственность (п. 8 договора).

В п. 9 договора указано, что стороны пришли к соглашению о том, что настоящий договор имеет силу акта приема-передачи вышеуказанного жилого дома и земельного участка, и с момента подписания договора обязанность продавца по передаче покупателю вышеуказанного имущества считается исполненной.

Также между сторонами подписан и акт приема-передачи недвижимого имущества (л.д. 51).

Государственная регистрация права собственности на земельный участок и жилой дом за ФИО1 произведена 25.01.2016.

Часть 1 ст. 56 ГПК РФ предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вместе с тем, истцом в ходе рассмотрения дела не представлено каких-либо допустимых и достоверных доказательств в подтверждение своих доводов о мнимости оспариваемой сделки.

Напротив, материалы дела содержат доказательства, отвечающие требованиям ст. ст. 59, 60 ГПК РФ, о фактическом исполнении сторонами условий указанной выше сделки. Воля сторон была направлена на создание правовых последствий, присущих данному виду договора. Истец ФИО3 фактически передал, а ответчик ФИО1 приняла спорные земельный участок и жилой дом, денежную сумму за отчуждаемое недвижимое имущество продавец получил от покупателя в полном объеме до подписания договора, что следует из буквального толкования договора купли-продажи. Переход права собственности на спорное имущество в собственность от истца к ответчику состоялся и был зарегистрирован. Таким образом, сделка купли-продажи соответствует требованиям действующих норм ГК РФ.

Ответчик ФИО1 с детьми ФИО4 и ФИО5 зарегистрированы и проживают в спорном жилом доме, что подтверждается справкой (л.д. 99).

Решением Белгородского районного суда Белгородской области от 5.03.2018 ФИО3 признан утратившим право пользования жилым домом, расположенным по адресу: (адрес обезличен), и снят с регистрационного учета.

Руководствуясь вышеприведенными положениями ГК РФ, оценив представленные сторонами доказательства по делу, суд приходит к выводу о том, что стороны, заключая оспариваемый договор купли-продажи, осознавали его правовые последствия и желали их наступления, доказательств, свидетельствующих о том, что на момент заключения оспариваемой сделки воля сторон не была направлена на ее исполнение, а также, что указанная сделка исполнена не была, что характерно для мнимой сделки, истцом не представлено, в связи с чем оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Оснований полагать, что данная сделка заключена с целью сокрытия истцом имущества от обращения на него взыскания, суд не усматривает.

Истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о возможности обращения взыскания на принадлежавшее ему недвижимое имущество. Наличие у ФИО3 заключенного кредитного договора об этом не свидетельствует. Кроме того, из справки банка (л.д. 105) следует, что задолженности по кредитному договору от 16.12.2013 у ФИО3 не имеется. Более того, кредит выдан на сумму 671 000 рублей, что несоизмеримо со стоимостью спорного недвижимого имущества для обращения на него взыскания с целью погашения задолженности по кредиту (в случае наличия).

Таким образом, доказательства, указывающие на наличие у ФИО3 необходимости в создании видимости отчуждения земельного участка и жилого дома во избежание обращения на них взыскания, в материалах дела отсутствуют.

Так, в соответствии с п. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, право владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Как следует материалов регистрационного дела, на момент заключения договора от 11.01.2016 и его регистрации в управлении Росреестра по Белгородской области в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество записи об аресте и запрете на проведение сделок в отношении указанных земельного участка, жилого дома или обременения права отсутствовали.

Доказательств обратного, как это предусмотрено ст. 56 ГПК РФ, стороной истца не представлено.

Дополнительный довод истца о том, что оспариваемый договор был заключен для получения ответчиком имущественного налогового вычета, материалами дела не подтвержден.

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В силу указанной нормы закона признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на ее исполнение у сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку. Таким образом, по основанию притворности недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

При этом право покупателя на получение имущественного налогового вычета предусмотрено ст. 220 Налогового кодекса РФ, но доводы истца о том, что оспариваемый договор заключался именно для того, чтобы ФИО1 имела возможность получить имущественный налоговый вычет, надлежащими доказательствами не подтверждены. Даже если ФИО1 и получила имущественный налоговый вычет, одно это обстоятельство не свидетельствует о недействительности договора купли-продажи.

Оценив доказательства по делу, суд приходит к выводу о том, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что оспариваемая сделка совершена лишь формально, стороны при заключении договора купли-продажи преследовали совсем не те цели, которые при этом должны подразумеваться сторонами, и их действия не были направлены на достижение того юридического результата, который должен был быть получен при заключении данной сделки, в связи с чем оснований для удовлетворения требований не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении иска Назаретяна Гайка Сережаевича к ФИО1 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Белгородский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области.

Мотивированное решение суда изготовлено 24.05.2018.

Судья Ю.А. Переверзева