Приговор № 1-41/2017 от 14 сентября 2017 г. по делу № 1-41/2017

Дело №1-41/2017


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г.Короча 14 сентября 2017 года

Корочанский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Яготинцева В.Н.

при секретаре судебного заседания Стамбуловой Е.С.

с участием:

государственных обвинителей – помощника прокурора Корочанского района Литвиненко И.В., прокурора Корочанского района Федорова М.М.

законного представителя потерпевшего ФИО1

защитника – адвоката Серикова Г.В., представившего удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ года

подсудимой ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело по обвинению:

ФИО2, родившейся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданки <данные изъяты>, образования среднего – специального, <данные изъяты> зарегистрированной и проживающей по адресу: <адрес>, не судимой,

в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 совершила убийство своего сына ФИО7 при таких обстоятельствах:

В период совместного проживании по адресу <адрес>, между ФИО2 и ее сыном ФИО7 сложились личные неприязненные отношения на бытовой почве в связи со злоупотреблением ФИО7 спиртными напитками, сопровождавшимся систематическим противоправным поведением в отношении ФИО2

20.12.2016 около 15 часов 00 минут между ФИО2 и ФИО7, находившимся в состоянии алкогольного опьянения, по указанному месту жительства произошла ссора, в ходе которой ФИО7 оскорблял ФИО2, высказывал угрозы физической расправы, в результате чего у последней возник и сформировался прямой умысел на убийство сына, реализуя который ФИО2, осознавая противоправность и общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий в виде смерти ФИО7, и желая ее наступления, из мести за его аморальное поведение в отношении нее, нанесла ему не менее двадцати девяти ударов лезвием топора по различным частям тела, в том числе, в жизненно важные органы, область головы и шеи, причинив множественные переломы костей черепа, от которых наступила смерть ФИО7 на месте происшествия.

Между указанными выше преступными действиями ФИО2, направленными на лишение жизни ФИО7, и наступлением общественно опасных последствий в виде смерти последнего, имеется прямая причинная связь.

По существу предъявленного обвинения ФИО2 показала, что вину признает частично, поскольку умысла на убийство сына не имела, а указанные в обвинении действия совершила в состоянии сильного душевного волнения и необходимой обороны. Об обстоятельствах преступления сообщила, что сын злоупотреблял спиртным, в состоянии алкогольного опьянении был агрессивен, угрожал ей физической расправой, убийством. Были случаи, когда он запирал ее в комнате на длительное время, в этот период у нее не было возможности ни принять пищу, ни отправить естественные надобности. До события преступления сын в течение двух недель непрерывно употреблял спиртное. 20 декабря 2016 года стал пить с утра, в дневное время зашел к ней в комнату, лег на нее, стал снимать с себя брюки, попытался снять с нее одежду, что она восприняла как попытку вступить с ней в половой контакт. Столкнув сына на пол, она нанесла ему удар электрическим тройником, затем вышла в кладовую за вилами. Ранее так неоднократно, защищаясь вилами, она предотвращала противоправные действия сына. Не найдя вил, взяла топор, как первый попавшийся предмет. В это время сын вышел в коридор, стал нецензурно оскорблять ее, направляясь к ней. Когда он приблизился, она, отмахиваясь, нанесла ему несколько ударов топором, как поняла в область головы. После чего сын ушел в свою комнату, а она вернулась к себе в комнату, где осмотрев топор, оценив его размеры, поняла, что этот топор не эффективен для самозащиты. Тогда она вернулась в кладовую за вилами, не найдя которые, взяла топор больших размеров, с которым вернулась в свою комнату, где стала ждать сына. Последний вскоре вновь зашел к ней, был весь в крови, направился в ее сторону, а она стала наносить ему удары топором в область головы, продолжала бить лежавшего на полу сына. Поняв, что убила его, позвонила супругу, с которым в то время была в ссоре, и который проживал у отца <адрес>. Когда муж приехал, они вместе вывезли труп ФИО14 за село, где оставили в поле.

При проверке показаний на месте подсудимая ФИО2 в присутствии защитника подробно рассказала об обстоятельствах совершенного преступления, показала на месте свои действия (т.2 л.д.1-10).

Вина ФИО2 в инкриминируемом преступлении установлена показаниями свидетелей, результатами осмотра места происшествия, заключениями судебных экспертиз, вещественными доказательствами, иными письменными доказательствами.

Так в письменном заявлении в ОМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 сообщила о безвестном исчезновении ее сына ФИО7, который 20.12.2016 года ушел из дома по адресу: <адрес>, и не вернулся (т.1 л.д.8).

Тем самым дата исчезновения ФИО7 в заявлении ФИО2 соответствует в дальнейшем установленной дате преступления в отношении него.

На основании вышеназванного заявления, как места происшествия, проведен осмотр домовладения, расположенного по адресу: <адрес>, в ходе которого изъяты: бритвенный станок, зубная щетка, мобильный телефон и паспорт, принадлежавшие ФИО7 (т.1 л.д.12-18).

При дополнительном осмотре названного домовладения установлено, что в комнате, ранее занимаемой потерпевшим, проводится ремонт (т.1 л.д.30-43).

Согласно сообщения от 05.03.2017 в ОМВД России по Корочанскому району от гражданина Свидетель №3, на окраине <адрес> обнаружен труп мужчины (т.1 л.д.82).

Из показаний свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №3, данных ими в ходе предварительного расследования, следует, что они являются жителями <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ в послеобеденное время, проходя через поле к ремонтной мастерской, расположенной на окраине <адрес>, они обнаружили труп, о чем сообщили в полицию (т.1 л.д.209-212, 213-216).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 05.03.2017 года недалеко от с.Яблоново, Корочанского района, Белгородской области, обнаружен труп ФИО7 с признаками насильственной смерти. С места происшествия изъят пакет, находившийся на голове трупа (т.1 л.д.176-186).

Свидетель ФИО3, супруг подсудимой, сообщил, что около двух недель до дня преступления, пребывая в ссоре с супругой, проживал у отца в <адрес>. В дневное время 20 декабря 2016 года ему позвонила супруга, сообщила, что убила своего сына ФИО4, просила приехать. Когда он зашел в дом, увидел труп ФИО15 на полу было много крови, на трупе были приспущены брюки и трусы, в области головы трупа имелись рубленые раны. Жена пояснила, что ФИО16 пытался ее изнасиловать. По просьбе жены, надев на голову трупа пакет, чтобы не оставлять следов крови, они на тачке вывезли труп ФИО17 за село, где оставили в поле. При жизни ФИО18 злоупотреблял спиртным, был конфликтным человеком.

При проверке показаний не месте ФИО3 подтвердил свои показания, показал в доме местонахождение трупа ФИО7, описал обстановку на месте происшествия, указал место, куда был перемещен труп ФИО7 (т.1 л.д.198-207).

Детализацией телефонных соединений абонентских номеров, находящихся в пользовании ФИО3 и ФИО2, установлен неоднократный телефонный контакт 20.12.2017 года между ними, первый исходящий звонок в 15:18:44 с телефона ФИО2, при этом ФИО3 находился в зоне покрытия базовой станции <адрес>, а ФИО2 <адрес> (т.2 л.д. 230-234).

Тем самым подтверждаются показания свидетеля ФИО3 о его отсутствии по месту жительства в <адрес> в момент совершения преступления.

Детализацией также подтверждается правильность установления органом предварительного расследования даты и времени преступления.

Оценив показания свидетеля ФИО3, суд считает их достоверными и соответствующими фактическим обстоятельствам дела, изобличающими подсудимую в совершении инкриминируемого преступления, неприязни к подсудимой он не испытывает, его возможная причастность к преступлению в силу приведенных доказательств исключается, что исключает основания для оговора подсудимой с его стороны.

Заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ года на трупе ФИО7 установлены множественные повреждения в области головы, в том числе переломы костей черепа, а также повреждения в области шеи на тыльной поверхности левой кисти, которые образовались в результате не менее чем 29-ти (двадцати девяти) травмирующих воздействий плоских предметов (предмета), обладающих (обладающего) рубящими свойствами с длиной лезвия не менее 8,2 см, не исключено, незадолго до наступления смерти. Определить давность образования повреждений, последовательность их причинения, высказаться о возможности совершения самостоятельных действий потерпевшим, а также установить связь между повреждениями и наступлением смерти затруднительно ввиду наличия гнилостных изменений трупа. Кровоизлияния в области краев рубленых ран, под мягкой мозговой оболочкой, выявленные при исследовании трупа и при проведении судебно-гистологического и медико-криминалистического исследований, может свидетельствовать о прижизненном образовании выявленных на трупе повреждений. Выявленные переломы височной кости справа в совокупности с ранами в височно-теменной области справа, многооскольчатый перелом височной и теменной костей слева в совокупности с ранами в височно-теменной области слева в совокупности создают непосредственную угрозу для жизни и расцениваются как тяжкий вред здоровью. Причина смерти гр. ФИО7 не установлена ввиду наличия выраженных гнилостных изменений трупа (т.2 л.д.40-52).

В ходе осмотра как места происшествия 06.03.2017 года вышеназванного домовладения изъяты два топора, следы вещества бурого цвета, предмет (ящик) со следами такого вещества (т.1.л.д.44-58).

Заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что по отобразившимся в морфологии ран и переломов костей черепа потерпевшего ФИО4 групповым признакам травмирующей поверхности, следует, что в качестве травмирующего орудия использовано плоское рубящее орудие (орудия), длиной лезвия не менее 8,2 см. Не исключается использование лезвия изъятых в указанном домовладении топоров (двух либо одного из них) в качестве травмирующего орудия (т.2 л.д.59-63).

Заключением ситуационной медико-криминалистической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что механизм причинения смерти потерпевшему по версии обвиняемой ФИО2 возможен, в таком случае возможны варианты причин смерти, являющиеся последствиями открытой черепно-мозговой травмы: смещение (дислокация) головного мозга субдуральными кровоизлияниями с развитием вторичных кровоизлияний в стволовой отдел головного мозга; травматический отек головного мозга; кровоизлияние (ушиб) стволовых отделов головного мозга; совокупность всех вышеописанных повреждений (т.2 л.д.70-83).

Выводы экспертиз основаны на результатах непосредственного экспертного исследования трупа ФИО20 изъятых с места происшествия предметов, научно обоснованы и их правильность и объективность сомнений у суда не вызывают.

Выводами экспертиз объективно подтверждаются показания подсудимой о механизме причинения телесных повреждений потерпевшему, и прямая причинная связь между нанесенными повреждениями и наступлением смерти потерпевшего.

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что генетический профиль ФИО2 и ФИО3 установлен. На пакете, изъятом с места обнаружения трупа ФИО21 имеются следы крови, которые произошли от мужчины, в отношении которого биологическое материнство ФИО2 не исключается (т.2 л.д.169-172).

Заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что на изъятых с места происшествия зубной щетке, бритвенном станке, имеются следы пота, на зубной щетке также следы слюны, которые произошли от одного лица мужского генетического пола, генетический профиль которого установлен. Материнство ФИО2 в отношении мужчины, чьи следы биологического происхождения (пота и слюны) обнаружены на зубной щетке и бритвенном станке, не исключается. Вероятность случайного совпадения генетических признаков минимальна (т.2 л.д.115-120).

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, на фрагменте марлевой ткани, ящике, изъятых при осмотре места происшествия, имеются следы крови, которые произошли от лица, опознанного как ФИО7 Происхождение данных следов крови от ФИО3, ФИО2 исключается (т.2 л.д.141-146).

Выводы экспертиз основаны на результатах сравнительного экспертного исследования биологических объектов, изъятых при осмотре места происшествия и в ходе расследования уголовного дела, научно обоснованы и их правильность и объективность сомнений у суда не вызывают.

Выводами экспертиз объективно подтверждается, что при указанных выше обстоятельствах был обнаружен труп именно ФИО7, личность которого подтверждена копией паспорта (т.3 л.д.22-23), что убийство ФИО22 совершено по месту его жительства.

По правилам ч.2 ст.81 УПК РФ детализация телефонных соединений, два топора, ящик со следами крови потерпевшего, осмотрены следователем, им присвоен статус вещественных доказательств, они приобщены к делу в качестве таковых (т.2 л.д.230,233,239,243-244,245).

Законный представитель потерпевшего ФИО5 полагала вину подсудимой в убийстве сына доказанной, подсудимую заслуживающей снисхождения.

Оценив представленные стороной обвинения и исследованные в судебном заседании доказательства с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности достаточности для разрешения уголовного дела, суд пришел к выводу о доказанности вины подсудимой.

Анализируя показания подсудимой, которые подтверждены совокупностью приведенных выше доказательств, суд приходит к выводу об их достоверности, следовательно, об отсутствии оснований для вывода о ее самооговоре.

Суд квалифицирует действия ФИО2 по ч.1 ст.105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Мотив преступления – инициированная потерпевшим под воздействием алкоголя ссора, возникшая в ее результате неприязнь, а также сформировавшаяся ранее ненависть на почве личных отношений.

Преступление совершено с прямым умыслом, поскольку подсудимая ФИО2, нанося множественные удары топором в жизненно важные органы потерпевшего, осознавала общественную опасность своих действий, предвидела возможность наступления его смерти и желала ее наступления.

Доводы подсудимой ФИО2 об отсутствии у нее умысла на убийство ввиду нахождения в состоянии сильного душевного волнения в момент совершения преступления, опровергаются выводами судебно-психиатрической комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым <данные изъяты> (т.2 л.д.198-208).

Выводы экспертов научно обоснованы, сделаны специалистами, имеющими значительный стаж экспертной работы, на основе стационарного исследования ФИО2, в соответствии с УПК РФ, поэтому правильность ее выводов сомнений не вызывает.

Опровергаются эти доводы подсудимой и ее последующими, вполне осмысленными действиями, направленными на сокрытие следов преступления и ложного сообщения о пропаже сына.

О направленности умысла подсудимой именно на убийство сына свидетельствуют - избранное орудие преступления, количество, характер и локализация телесных повреждений у потерпевшего, предшествующее преступлению поведение потерпевшего, его взаимоотношения с подсудимой.

По тем же основаниям суд отклоняет как не состоятельные и доводы подсудимой и ее защитника о нахождении подсудимой в момент совершения преступления в состоянии необходимой обороны, превышении ее пределов. Кроме того, из показаний подсудимой следует, что она имела реальную возможность избежать дальнейших противоправных посягательств со стороны сына, а также продолжила наносить множественные удары лежавшему на полу потерпевшему в тот момент, когда он перестал быть для нее опасен.

В описательно-мотивировочной части названного заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов зафиксированы пояснения ФИО2 о том, что в момент совершения преступления она испытывала чувство брезгливости, злости и ярости. В заключении имеется ссылка на протокол ее допроса от 15.03.2017 года, в котором зафиксированы следующие показания ФИО2 «…..она его била, потом уходила, возвращалась и опять била».

В судебном заседании ФИО2 сообщала, что ранее в аналогичных ситуациях всегда справлялась с сыном.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пп.4 п.5 Постановления Пленума ВС РФ №19 от 27.09.2012 года «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», не может признаваться находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, причинившее вред другому лицу в связи с совершением последним действий, хотя формально и содержащих признаки какого-либо деяния, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации, но заведомо для лица, причинившего вред, в силу малозначительности, не представлявших общественной опасности.

Как следует из показаний подсудимой и материалов дела, такое поведение потерпевшего для подсудимой неожиданным и внезапным не являлось, соответственно она имела реальную возможность избежать конфликта, следовательно, в состоянии необходимой обороны не находилась.

При назначении наказания ФИО2, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории особо тяжких преступлений, направленного против жизни, личность подсудимой, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи.

Поводом к совершению преступления явилось противоправное поведение потерпевшего, который как в день преступления, так и ранее, в состоянии алкогольного опьянения, длительное время проявлял агрессию в отношении подсудимой, оскорблял ее, угрожал физическим насилием.

Такое поведение потерпевшего, о котором сообщила подсудимая, свидетель ФИО3, объективно подтверждается материалами дела, характеризующими личность потерпевшего.

При проведении судебно-химического экспертного исследования крови и мочи от трупа ФИО7 обнаружен этиловый спирт в количестве: в крови 2,95 г/л и в моче 5,05 г/л, что указывает на то, что на момент смерти ФИО7 находился в состоянии опьянения. Давность наступления смерти - более 2-3 месяцев на момент исследования трупа в морге (учитывая выраженность гнилостных изменений, место обнаружения и погодные условия) (т.2 л.д.40-52).

Таким образом, подтверждаются показания подсудимой о сильной степени алкогольного опьянения потерпевшего, отсутствие у него, в силу опьянения, должного контроля своего поведения.

Потерпевший ФИО7 по месту жительства характеризовался отрицательно, как злоупотребляющий спиртными напитками (т.3 л.д.37), многократно привлекался к административной ответственности за правонарушения, посягающие на общественный порядок (ст.ст.20.20,20.21, 20.1 КоАП РФ), в том числе в отношении подсудимой (т.3 л.д.163-193,160), неоднократно привлекался к уголовной ответственности, в том числе по ч.1 ст.119 УК РФ, по факту угрозы убийством подсудимой (т.3 л.д.49-52,158-159).

Участковый уполномоченный полиции ФИО9, обслуживающий Яблоновское сельское поселение <адрес>, крайне отрицательно охарактеризовал потерпевшего ФИО7, удовлетворительно подсудимую. Пояснил, что оба склонны к употреблению спиртного. Неоднократно разбирал семейные конфликты между ними, инициированные ФИО23

Суд признает обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2 – частичное признание вины; активное способствование расследованию преступления, поскольку после обнаружения трупа потерпевшего она последовательно давала изобличающие ее показания об обстоятельствах преступления, не соглашаясь лишь с квалификацией ее действий; противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления; наличие заболеваний (т.3 л.д.139).

ФИО2 на учете у врачей нарколога, психиатра, фтизиатра, инфекциониста не состоит (т.3 л.д.88,89,90,91), по месту жительства характеризуется удовлетворительно, как склонная к употреблению спиртного (т.3 л.д.86), неоднократно привлекалась к административной ответственности за правонарушения, посягающие на общественный порядок, по ст.20.21 КоАП РФ – появление в общественных местах в состоянии опьянения (т.3 л.д.83).

Согласно заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ года ФИО2 <данные изъяты> (т.2 л.д.198-208).

Выводы экспертов научно обоснованны, сделаны специалистами, имеющими значительный стаж экспертной работы, на основе стационарного исследования ФИО2, в соответствии с УПК РФ, поэтому правильность ее выводов сомнений не вызывает.

В судебном заседании подсудимая всесторонне ориентирована, на вопросы отвечала по существу, не дав суду повода усомниться в ее психическом статусе, поэтому суд признает ФИО2 вменяемой в отношении инкриминируемого ей преступления.

Оснований для применения при назначении наказания положений ст.ст.64,73 УК РФ, суд не усматривает, также, как не усматривает и оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ, то есть для изменения категории преступления на менее тяжкую, учитывая повышенную степень общественной опасности совершенного преступления.

Поэтому ФИО2 осуждается к наказанию в виде лишения свободы, которое назначается с учетом положений ч.1 ст.62 УК РФ.

С учетом конкретных обстоятельств дела, суд не находит оснований для назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

В соответствии с п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ местом отбывания наказания подсудимой суд определяет исправительную колонию общего режима.

В силу ч.3 ст.72 УК РФ, время содержания в ИВС ОМВД России по Корочанскому району в период задержания в порядке ст.91 УПК РФ, и содержания под стражей в ФКУ СИЗО-3 г. Белгорода, засчитывается в срок отбытия наказания.

Гражданский иск по делу отсутствует.

Процессуальные издержки по делу отсутствуют

Вещественные доказательства по делу – два топора подлежат уничтожению, детализацию телефонных соединений надлежит хранить при уголовном деле, ящик следует возвратить по принадлежности подсудимой.

Руководствуясь ст.ст.303, 307-310, 313 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, и назначить ей наказание по этой статье в виде лишения свободы сроком на 8 (восемь) лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения в отношении ФИО2, до вступления приговора в законную силу, оставить без изменения – содержание под стражей.

Срок отбывания наказания ФИО2 исчислять с 14.09.2017 года, зачесть в срок отбывания наказания содержание под стражей в порядке ст.ст.91,92 УПК РФ с 05.03.2017 года по 06.03.2017 года включительно (2 дня), и дальнейшее содержание под стражей с 07.03.2017 года.

Вещественные доказательства, в соответствии со ст.ст.81, 82 УПК РФ, после вступления приговора в законную силу: два топора, находящиеся в камере хранения вещественных доказательств Новооскольского МСО СУ СК РФ по Белгородской области уничтожить, ящик, хранящийся там же, передать по принадлежности подсудимой, детализацию телефонных соединений надлежит хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Судья