Приговор № 1-160/2019 от 30 декабря 2019 г. по делу № 1-110/2019

Дело № 1-160/2019

64RS0022-01-2019-000838-08


ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

30 декабря 2019 года г. Маркс

Марксовский городской суд Саратовской области в составе

председательствующего судьи Гаха С.А.

при секретаре судебного заседания Григорьевой Т.С.

с участием государственного обвинителя - помощника Марксовского межрайонного прокурора Саратовской области Логинова Д.Н.,

потерпевшего, гражданского истца ФИО24

подсудимого, гражданского ответчика ФИО3 и его защитника – адвоката Переплетчикова И.Д., представившего удостоверение № 2740 от 23 марта 2007 года и ордер № 30 от 25 июля 2019 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, гражданина России, уроженца <адрес>, имеющего среднее специальное образование, официально не трудоустроенного, не женатого, детей не имеющего, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ,

установил:

ФИО3, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, что повлекло по неосторожности смерть человека, при следующих обстоятельствах.

9 августа 2017 года, примерно в 6 часов 40 минут ФИО3, управляя автомобилем ВАЗ-2105 государственный регистрационный знак №, двигался в условиях неограниченной видимости по участку проезжей части ул. 10-я линия со стороны <адрес> в направлении <адрес> со скоростью более 61 км/ч, чем нарушил требования п. 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров – Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090 (далее – ПДД РФ, Правила), устанавливающего скоростное ограничение для транспортных средств в населенных пунктах не более 60 км/ч.

Осуществляя движения на автомобиле, на осях которого были установлены шины по размеру не соответствующие модели транспортного средства, с остаточной глубиной рисунка протектора шин меньше индикаторов износа, различных моделей и с различными рисунками протектора шин на передней оси автомобиля, ФИО3 нарушил требования п.п. 2.3, 2.3.1 ПДД РФ, обязывающих водителя перед выездом проверить и в пути обеспечить исправное техническое состояние транспортного средства в соответствии с Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностями должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, а также п.п. 5.1, 5.4, 5.5 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств (приложение к Основным положениям по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностям должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения).

При наличии указанных условий, запрещающих эксплуатацию транспортного средства, имея возможность перед выездом их обнаружить и принять меры к устранению, ФИО3 от эксплуатации автомобиля не отказался. Двигаясь по проезжей части с участками мокрого асфальтового покрытия с указанной скоростью, которая с учетом дорожных условий, технического состояния транспортного средства, не позволяла осуществлять должный контроль за движением автомобиля, ФИО3 создал опасность для движения и угрозу возникновения дорожно-транспортного происшествия, нарушив требования п.1.5 ПДД РФ, согласно которому участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, а также требования абзаца 1 п. 10.1 ПДД РФ, обязывающего водителя вести транспортное средство со скоростью, обеспечивающей возможность постоянного контроля за движением для выполнения требований Правил, учитывая при этом дорожные условия, особенности и состояние транспортного средства.

Приближаясь к регулируемому перекрестку с ул. Куйбышева при наличии двигающихся с меньшей скоростью в попутном направлении вдоль правого края проезжей части велосипедистов ФИО23 А.А. и Свидетель №1, ФИО3 приступил к их обгону. Выехав на сторону дороги, предназначенную для встречного движения в непосредственной близости перед данным перекрестком, проезд через который с учетом установленных на нем светофорных объектов требовал от водителя особой внимательности, ФИО3 неправильно оценил дорожную обстановку, её изменения и в нарушение требований п. 8.1 ПДД РФ применил неоправданный и опасный маневр вправо с торможением без учета расположения на проезжей части указанных велосипедистов и необходимого до них бокового интервала, обеспечивающего безопасность движения, чем также нарушил требования п.9.10 указанных Правил. Своими действиями и выбранными приемами управления ФИО3 не смог обеспечить безопасного устойчивого движения автомобиля на проезжей части, что привело к потере им контроля над управлением автомобиля, его заносу с разворотом левым боком в непосредственной близости от велосипедистов ФИО7 и Свидетель №1

Вследствие нарушения требований ПДД РФ и собственной неосторожности ФИО3 поставил себя в условия, при которых дорожно-транспортное происшествие стало неизбежным, и 9 августа 2017 года, примерно в 6 часов 40 минут, двигаясь в районе <адрес>, левой боковой частью управляемого им автомобиля ВАЗ-2105 государственный регистрационный знак № допустил столкновение с задней и левой боковой частью велосипеда под управлением ФИО7, в результате чего последнему были причинены следующие телесные повреждения: в области головы: кровоподтек параорбитальной области справа, кровоизлияние в мягкие ткани с внутренней стороны лобно-теменной областей справа; в области шеи: полный поперечный разрыв межпозвоночного диска между 6 и 7 шейными позвонками с повреждением спинного мозга, с кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани; в области груди и живота: справа - 1,2,3,5,6 по околопозвоночной линии (сгибательного характера); слева - 1,2,3,4,5,6,7,8 по околопозвоночной линии (сгибательного характера); 2,3,4,5,6 ребер по передней подмышечной линии (разгибательного характера); 8,9,10 ребер между передней подмышечной и средней подмышечной линиями (разгибательного характера), с кровоизлияниями в подлежащие мягкие ткани, с разрывами пристеночной плевры, разрывами левого легкого, гемопневмотороксом левой плевральной полости (около 1000 мл.), ушибы легких; кровоизлияние под капсулой правой и левой почек в области ворот спереди и сзади, ушиб сердца, кровоизлияния в серповидную и круглую связки печени, ссадиной в проекции крыла подвздошной кости справа; в области верхних и нижних конечностей: кровоподтеки и ссадина правого плеча, ссадины правой верхней конечности, правой кисти, левого бедра, которые возникли в условиях дорожно-транспортного происшествия в комплексе единой травмы, оцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека и состоят в прямой причинной связи со смертью ФИО7, наступившей по неосторожности ФИО3 в тот же день в ГУЗ «Марксовская РБ» в результате тупой сочетанной травмы тела с полным поперечным разрывом межпозвоночного диска между 6 и 7 шейными позвонками, множественными двусторонними переломами ребер, кровоизлияниями в левую плевральную полость, разрывами пристеночной плевры и левого легкого, ушибом сердца, правой и левой почек, осложнившейся развитием травматического шока.

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании вину в совершении инкриминируемого ему преступления признал частично, а именно в части эксплуатации автомобиля с изношенными шинами, имеющими разный рисунок протектора, и показал суду, что ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 6 час. 40 мин. он выехал из дома на своем автомобиле ВАЗ-2105 р/з № и поехал на автозаправку. Выехал из дома - с <адрес>, повернул на <адрес>, проехал <адрес> и подъезжал к <адрес>, где по его направлению движения с правой стороны следовали два велосипедиста, он стал их обгонять, при этом частично выехал на встречную полосу и левыми колесами проезжал колею, в которой скопилась утренняя влага (были продольные лужицы по колее), «заморгал» светофор, он стал притормаживать, и в этот момент автомобиль резко занесло задней частью, развернуло, и левой стороной снесло переднего велосипедиста ФИО7, после чего автомобиль вынесло и опрокинуло вверх колесами на правой придорожной части за обочиной около дома. Он вылез, разбив заднее стекло, стал оказывать помощь пострадавшему и вместе с женщиной, следовавшей на втором велосипеде, и подошедшим гражданином стали вызвать скорую помощь. Утверждает, что перед выездом его автомобиль был исправен, за исключением указанных недостатков шин. Полиса ОСАГО не было, техосмотр с составлением техкарты не проходил. Считает, что причиной ДТП послужило разрушение правой передней шаровой опоры его автомобиля, что указано в трех экспертных заключениях. Не более недели до случившегося ездил на СТО для осмотра и мелкого ремонта авто, ходовая часть авто была в порядке.

Вместе с тем, виновность подсудимого подтверждается следующими, собранными в ходе предварительного расследования и исследованными в судебном заседании, доказательствами.

Показаниями потерпевшего ФИО2, сына погибшего, данными в судебном заседании, о том, что ДД.ММ.ГГГГ ему позвонила Свидетель №1 и сообщила, что его отца ФИО7, ехавшего на велосипеде по ул.10-я линия <адрес>, сбил автомобиль под управлением ФИО3 и впоследствии от полученных травм отец скончался в больнице. В смерти отца винит водителя автомобиля ФИО3, допустившего указанные в предъявленном обвинении нарушения. К возможности возникновения ДТП по причине разлома шаровой опоры автомобиля ФИО3 относится критически, поскольку тщательно изучил все обстоятельства ДТП и считает, что они свидетельствуют об исправности данного узла автомобиля до столкновения. Гибелью отца ему причинен моральный вред, который оценивает в 1500000 рублей. На начальном этапе разбирательства ФИО3 ему частично возмещен имущественный вред (расходы на погребение отца) в размере 21 000 рублей.

Из показаний единственного очевидца происшедшего - свидетеля Свидетель №1, данных в судебном заседании, следует что ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 6 часов 45 минут они с ФИО7 ехали по ул. 10-я линия со стороны <адрес> в направлении <адрес> на двух велосипедах, ФИО7 ехал впереди, она за ним вдоль правого края. Перед пересечением с <адрес> она услышала, что сзади с нарастающей скоростью едет автомобиль (по звуку он следовал со скоростью более 120 км/ч), а затем этот автомобиль (ВАЗ-2105, 2106 или 2107 – не разбирается) занесло и он сбил ФИО7, после чего автомобиль опрокинулся на крышу. От полученных травм ФИО7 в этот же день скончался в больнице. Утверждает, что перед столкновением слышала только нарастающий гул от скорости автомобиля, «металлического скрежета» не слышала, при этом запомнила, что после опрокидывания колеса автомобиля продолжали крутиться.

Показания свидетеля Свидетель №1 согласуются с показаниями свидетеля Свидетель №2, данными в ходе судебного заседания, согласно которым в один из дней лета 2017 года утром он находился во дворе своего частного дома (<адрес>), услышал крик, вышел на перекресток с <адрес>, где увидел находящийся на крыше автомобиль и велосипедиста ФИО7, который лежал на земле и стонал, рядом находилась его супруга ФИО4. Он вызвал скорую помощь и полицию.

Данные показания подтверждаются сообщением Свидетель №2 в ОМВД России по <адрес>, зарегистрированному в 6 часов 43 минут ДД.ММ.ГГГГ, о том, что в районе <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие (том 2, л.д. 159).

Показаниями свидетеля ФИО8, данными в судебном заседании, подтверждается, что ДД.ММ.ГГГГ в утреннее время он, являясь инспектором ОГИБДД ОМВД России по <адрес>, и его напарник ФИО9 выезжали по сообщению о дтп по факту столкновения автомобиля ВАЗ-2105 под управлением ФИО3 с велосипедом под управлением ФИО7 в районе <адрес>. На момент прибытия авто находилось на зеленой зоне около указанного дома колесами вверх. Все четыре колеса на своих штатных местах. Ям, выбоин не месте дтп не было, луж не было, но дорога была влажная. При осмотре транспорта было установлено, что резина на всех колесах разная и изношенная, что является нарушением ПДД РФ, при котором эксплуатация транспорта запрещена. В ходе осмотра повреждений нижней шаровой опоры правого переднего колеса у автомобиля ВАЗ-2105 не имелось. Дефектов асфальта, сдиров, царапин, характерных для движения автомобиля с отсоединенной шаровой опорой, на месте происшествия не имелось. Никаких версий о том, что причиной дтп явилась неисправность автомобиля, ФИО3 не выдвигал. Обстоятельства столкновения объяснял тем, что не справившись с управлением автомобиля на мокрой дороге допустил его занос. После осмотра автомобиль отправлен на специализированную стоянку на эвакуаторе. При погрузке на эвакуатор затащен лебедкой, при этом колеса были ровные.

Показания свидетеля ФИО8 согласуются с показаниями второго инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по <адрес> – свидетеля Свидетель №3, данными в судебном заседании о том, что ДД.ММ.ГГГГ утром он выезжал на место дтп – столкновения ВАЗ-2105 под управлением ФИО3 с велосипедистом. В ходе осмотра каких-либо повреждений нижней шаровой опоры правого переднего колеса у автомобиля ВАЗ-2105 не имелось. Соответствующие дефекты на проезжей части (сдиры, царапины) также отсутствовали. Никаких версий о том, что причиной явилась неисправность автомобиля, ФИО1 не выдвигал, говорил, что не справился с управлением автомобиля и допустил его занос.

Данными в судебном заседании показаниями свидетеля Свидетель №10, работавшей на момент рассматриваемого события следователем СО ОМВД России по <адрес>, подтверждается, что ДД.ММ.ГГГГ она производила осмотр места происшествия по факту дтп в районе <адрес>, где произошло столкновение автомобиля ВАЗ-2105 под управлением ФИО3 с велосипедистом ФИО7, в результате которого последний скончался. В ходе осмотра повреждений нижней шаровой опоры правого переднего колеса у автомобиля ВАЗ-2105 не имелось. Причину заноса ФИО3 объяснял тем, что его занесло в луже и он не справился с управлением Никаких версий о том, что причиной ДТП явилась неисправность автомобиля.

Изложенные свидетелями ФИО8, Свидетель №3, Свидетель №10 показаниями подтверждаются также показаниями свидетеля Свидетель №6, начальника ОМВД России по <адрес>, данными в судебном заседании, согласно которым, в 2017 году в летнее время утром он выезжал на место дтп – столкновения автомобиля ВАЗ-2105 под управлением ФИО3 с велосипедистом ФИО7 в районе <адрес>. Он убедился в присутствии понятых, специалиста Огневича для видео и фотофиксации, организовал работу наряда ГИБДД. В ходе осмотра места происшествия было выявлено, что на автомобиле ФИО3 установлены шины с остаточной глубиной рисунка протектора ниже индикаторов износа, а также различных моделей и с различными рисунками протектора, при которых эксплуатация запрещена. Кроме того, на передней подвеске автомобиля была оторвана тяга поперечной стабилизации, место, где должен был быть болт, со следами коррозии. На месте происшествия ФИО3 говорил, что не справился с управлением автомобиля из-за возникшего заноса на мокрой дороге. Никаких версий о том, что причиной дтп явилась неисправность автомобиля, ФИО3 не выдвигал. Каких-либо повреждений нижней шаровой опоры правого переднего колеса у автомобиля ВАЗ-2105 не имелось. Дефекты на проезжей части, сдиры, царапины, свидетельствующие об этом, отсутствовали. Дорога была влажная, были следы испарения. При этом он (Свидетель №6), имея значительный опыт работы следователем по дтп, лично проверил исправность рулевой системы – покрутил рулевое колесо – и колеса крутились.

Обстоятельства осмотра места происшествия и фиксации его результатов подтверждаются показаниями свидетеля Свидетель №8 - эксперта-криминалиста ОМВД России по Марксовскому району Саратовской области, данными в судебном заседании, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ он принимал участие в проводимом следователем осмотре места происшествия по факту столкновения автомобиля ВАЗ-2105 под управлением ФИО3 с велосипедистом ФИО7 Каких-либо повреждений нижней шаровой опоры правого переднего колеса у автомобиля на момент осмотра не имелось, что он установил визуально, так как колеса авто были на месте. Также на авто были установлены разные колеса, притом изношенные. На асфальте были следы юза. На велосипеде – следы лкп от авто.

Показаниями свидетеля Свидетель №7, данными в судебном заседании, подтверждается, что в 2018 году в его производстве находился материал проверки по факту произошедшего ДД.ММ.ГГГГ дтп с участием водителя ФИО3 и велосипедиста ФИО7, в результате которого последний скончался. Он проводил осмотр места происшествия, в ходе которого установил, что при нахождении автомобиля модели ВАЗ-2105 на крыше колесами вверх с поврежденной нижней шаровой опоры правого колеса возможно нахождение колес визуально в ровном положении (поврежденное колесо приведено в ровное положение руками). При этом при механическом воздействии на колесо экспериментального автомобиля с поврежденной нижний шаровой опорой, происходит смещение колеса с посадочного места.

Показания свидетеля Свидетель №7 подтверждаются составленным им же протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (том 2, л.д.71-74).

Показаниями свидетеля Свидетель №4, данными в судебном заседании, согласно которым в 2017 году он продал ФИО3 автомобиль ВАЗ-2105 регистрационный знак <***>. На момент продажи каких-либо неисправностей подвески автомобиля, в том числе нижних шаровых опор, не имелось.

Показаниями свидетеля Свидетель №9, данными в судебном заседании, согласно которым в июле 2017 года он проводил ремонт автомобиля ФИО1 ВАЗ-2105 На момент ремонта каких-либо неисправностей подвески автомобиля, в том числе нижних шаровых опор, не имелось.

Показаниями свидетеля Свидетель №5, данными в судебном заседании о том, что летом 2017 года он находился на месте дтп по факту столкновения автомобиля ВАЗ-2105 под управлением ФИО3 с велосипедистом ФИО7, произошедшем на <адрес>. Он выезжал туда для эвакуации авто на специализированную стоянку. На месте дтп авто находилось на крыше. Колеса были на штатных местах. После переворачивания автомобиля обратно на колеса, он подцепил его к тросу и затащил его при помощи лебедки на эвакуатор. В каком положении находились колеса, не помнит.

Объективно вышеизложенные доказательства подтверждаются протоколом осмотра места происшествия, от ДД.ММ.ГГГГ, фототаблицей к нему и схемой ДТП, согласно которым осмотрен участок проезжей части, расположенный в районе <адрес>. Покрытие осматриваемой проезжей части повреждений не имеет. Зафиксировано положение велосипеда «Стелс Навигатор» и опрокинутого автомобиля ВАЗ-2105 регистрационный знак <***> следов юза от него наибольшей длиной 28 метров, начинающихся со встречной стороны проезжей части и заканчивающихся под автомобилем на зеленой зоне. Выявлено, что на автомобиле установлены шины по размеру, не соответствующие модели транспортного средства, с остаточной глубиной рисунка протектора ниже индикаторов износа, а также различных моделей и рисунков протектора, при которых эксплуатация запрещена. В ходе осмотра авто и велосипед изъяты (том 1, л.д. 11-33).

В судебном заседании была осмотрена видеозапись осмотра места происшествия от 9 августа 2017 года, которая наглядно подтверждает зафиксированные протоколом обстоятельства, в том числе и нахождение колес перевернутого автомобиля ВАЗ-2105 в ровном положении.

Протоколом осмотра транспортного средства от 9 августа 2017 года, согласно которому осмотрен автомобиль ВАЗ-2105 регистрационный знак №. Зафиксированы механические повреждения на левой боковой части кузова, образовавшиеся на автомобиле в результате столкновения с велосипедом. При осмотре передней подвески на тяге поперечной стабилизации с правой стороны выявлено повреждение - отсутствие нижнего болта крепления. Кроме того, шина правого переднего колеса установлена не по направлению движения протектора (том 1, л.д. 34).

Протоколом осмотра предметов и фототаблицей к нему от 8 апреля 2019 года подтверждается факт осмотра изъятого в ходе осмотра места происшествия 9 августа 2017 года велосипеда «Стелс навигатор», при этом на нем обнаружены повреждения на левой и задней боковой частях, образовавшиеся в результате столкновения с автомобилем (том 2, л.д. 236-238).

Протоколом следственного эксперимента и фототаблицей к нему от 4 апреля 2019 года подтверждается, что после отсоединения на экспериментальном автомобиле ВАЗ-2107 нижней шаровой опоры от ступицы правого переднего колеса, даже при приложении рабочей нагрузки происходит изменение положения колеса: верхняя часть накренилась влево, произошел блокирующий контакт шины с внутренней частью арки крыла, нижняя часть подвески сместилась к опорной поверхности. Дальнейшее движение автомобиля без контактирования рычага нижней шаровой опоры с поверхностью невозможно (том 3, л.д. 3-9).

Заключением эксперта № 3459/3465/3-5 от 22 августа 2017 года подтверждается, что в данной дорожной ситуации водителю автомобиля ВАЗ-2105 регистрационный знак № следовало руководствоваться требованиями п. 10.1 Правил дорожного движения РФ. Рулевая и тормозная системы автомобиля находятся в работоспособном состоянии. (том 1, л.д. 73-85).

Заключением эксперта № 1949/1950/1951/5-5 от 6 августа 2018 года подтверждается, что разъединение (повреждение) нижнего шарового узла подвески правого переднего колеса автомобиля ВАЗ-2105 регистрационный знак №, произошло либо во время транспортировки автомобиля к месту хранения либо во время хранения. Эксплуатация данного автомобиля с установленными на нем шинами, запрещена (том 2, л.д.18-32).

Заключением эксперта № 49э-21 от 30 января 2019 года подтверждается, что скорость движения автомобиля ВАЗ-2105 регистрационный знак № с учетом разворота составляет более 61 км/ч. В процессе изучения информации о вещной обстановке на месте ДТП, согласно протоколу осмотра места происшествия, схеме ДТП и видеозаписи, каких-либо признаков разрушения шаровой опоры переднего правого колеса автомобиля, в том числе следов трения элементов нижней части автомобиля о дорожное покрытие, не просматривается (том 2, л.д. 128-155).

Наступление смерти ФИО7 в результате описанного выше дорожно-транспортного происшествия подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у ФИО7 обнаружены следующие повреждения: в области головы: кровоподтек параорбитальной области справа (1), кровоизлияние в мягкие ткани с внутренней стороны лобно-теменной областей справа (1); в области шеи: полный поперечный разрыв межпозвоночного диска между 6 и 7 шейными позвонками с повреждением спинного мозга, с кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани; в области груди и живота: справа 1,2,3,5,6 по околопозвоночной линии (сгибательного характера); слева - 1,2,3,4,5,6,7,8 по околопозвоночной линии (сгибательного характера); 2,3,4,5,6 ребер по передней подмышечной линии (разгибательного характера); 8,9,10 ребер между передней подмышечной и средней подмышечной линиями (разгибательного характера), с кровоизлияниями в подлежащие мягкие ткани, с разрывами пристеночной плевры, разрывами левого легкого; гемопневмотораксом левой плевральной полости (около 1000,0 мл), ушибы легких; кровоизлияние под капсулой правой и левой почек в области ворот спереди и сзади, ушиб сердца, кровоизлияния в серповидную и круглую связки печени, ссадиной в проекции крыла подвздошной кости справа; в области верхних и нижних конечностей: кровоподтеки и ссадина правого плеча, ссадины правой верхней конечности, правой кисти, левого бедра. Комплекс повреждений, установленных у ФИО7, судя по его характеру и локализации, образовался прижизненно (учитывая цвет кровоподтеков, характер ссадин, наличие кровоизлияний. в их проекциях) от действия тупых твердых предметов с различной контактирующей поверхностью соударения, каковыми могли быть выступающие части движущегося транспортного средства или при падении тела на дорожное покрытие, в условиях дорожно-транспортного происшествия, оцениваются в комплексе единой травмы, квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека. Смерть ФИО7 наступила в результате тупой сочетанной травмы тела с полным поперечным разрывом межпозвоночного диска между 6 и 7 шейными позвонками, множественными двусторонними переломами ребер, кровоизлияниями в левую плевральную полость, разрывами пристеночной плевры и левого легкого, ушибом сердца, правой и левой почек, осложнившейся развитием травматического шока (том 1, л.д. 57-62).

Проверив и оценив в соответствии со ст.ст. 87, 88 УПК РФ каждое из приведенных выше доказательств с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности, суд приходит к выводу о том, что все они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в совокупности подтверждают виновность ФИО3

Доводы подсудимого и его защитника о том, что данное дтп произошло по независящему от него обстоятельству – в результате разрушения нижней шаровой опоры правого переднего колеса управляемого им автомобиля – судом тщательно проверены и отвергаются в силу несостоятельности.

Наличие у указанного автомобиля данного повреждения подтверждается заключениями судебно-медицинского эксперта ФБУ Саратовская ЛСЭ Минюста России (з/э № от ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 75-85); з/э № от ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 103-108) и з/э № от февраля 2018 года (том 1, л.д. 161-170), а также данными в судебном заседании показаниями эксперта ФИО10, которые сомнений у суда не вызывают. При этом суд находит вывод эксперта о возможности возникновения данного повреждения до дтп (основанном на том, что механических повреждений внешней части автомобиля с этой стороны нет) ошибочным.

Момент возникновения данного повреждения до дтп опровергается двумя приведенными выше заключениями экспертов: заключением дополнительной автотехнической судебной экспертизы с проведением видеотехнического исследования (з/э № от ДД.ММ.ГГГГ (том 2, л.д.18-32) и заключением повторной комплексной видеотехнической автотехнической судебной экспертизы (з/э №э-21 от ДД.ММ.ГГГГ (том 2, л.д. 128-155), а также показаниями эксперта ФИО12 Суть данных доказательств сводится к тому, что нахождение колеса автомобиля в ровном положении на своем штатном месте при наличии разрушения нижней шаровой опоры невозможно.

При этом данные выводы суд находит более убедительными, поскольку они даны по результатам исследования видеозаписи осмотра места происшествия (на которой наглядно зафиксировано положение правого переднего колеса автомобиля непосредственно после дтп), тогда как заключения эксперта ФИО10 даны лишь по факту осмотра автомобиля (соответственно, после его переворачивания и транспортировки).

При этом довод подсудимого и защиты о том, что вероятность нахождения колеса автомобиля после разрушения шаровой опоры, приведшей к заносу автомобиля и его опрокидыванию, в ровном положении не исключается, что якобы подтверждается осмотром места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (том 2, л.д. 71-74), суд находит несостоятельным, поскольку данным осмотром эта возможность создана искусственно, так как колесо автомобиля после разбора шаровой опоры механически приведено в штатное место. К тому же, после воздействия на колесо оно смещается.

Наряду с этим, данный довод опровергается и протоколом осмотра места происшествия, видеозаписью к нему, а также приведенными выше показаниями свидетелей об отсутствии на асфальте сдиров и царапин от выступающих частей авто (возникающих в случае разрушения шаровой опоры), показаний свидетеля ФИО11 о том, что перед наездом она слышала только гул нарастающей скорости автомобиля, скрежета металлических частей не слышала.

Доводы защиты о том, что обвинение в части нарушения ФИО3 скоростного режима базируется на противоречии (так как по экспертизам ФИО10 и его допросу скорость не менее 55 км/ч и 60 км/ч, а по принятой в основу обвинения экспертизе – не менее 61 км/ч) суд также находит несостоятельными.

Сами по себе выводы эксперта для суда не имеют заранее установленной силы, поскольку доказательства должны быть оценены в их совокупности. Выводы о движении автомобиля под управлением ФИО3 непосредственно перед ДТП со скоростью не менее 61 км/ч даны комиссией из трех экспертов ФГКУ «Экспертно-криминалистический центр МВД России», предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения эксперта, обладающих значительным стажем, навыками и соответствующей специализацией. При этом данная экспертиза являлась повторной, назначена как раз для устранения имеющихся в деле противоречий, и эксперты при своем комплексном исследовании анализировали материалы дела, в том числе и выполненные ранее экспертизы. Исследовательская часть при определении скорости движения проведена по современной методике со специальными расчетами, и оснований сомневаться в данных расчетах суд не находит.

Доводы защиты о недопустимости в качестве доказательства следственного эксперимента от 4 апреля 2019 года по причине использования автомобиля другой марки, участия понятых при проведении манипуляций с автомобилем, проведения данного следственного действия в отсутствие подозреваемого суд находит необоснованными в силу следующего.

По смыслу закона следователь независим и самостоятелен в направлении хода расследования, в том числе и при определении круга участников при проведении следственных действий. Факт непосредственного участия понятых и следователя в экспериментальных манипуляциях с автомобилем, по мнению суда, о нарушениях закона не свидетельствует. Использование в данном следственном действии автомобиля модели ВАЗ-2107 также не противоречит условиям его проведения, поскольку в соответствии с приобщенной к данному делу справкой официального дилера ООО ПТФ «Лада-Маркет» системы подвески (в том числе нижняя шаровая опора переднего правого колеса) автомобилей ВАЗ-210540 2008 года выпуска и ВАЗ-21074 2006 года выпуска устроены идентично (том 3, л.д. 2).

Доводы защиты о ничтожности заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ в силу грубейших нарушений норм УПК РФ при его производстве (назначена дополнительная автотехническая судебная экспертиза, а фактически проведена комплексная автотехническая и видеотехническая судебная экспертиза; все заключение подписано обоими экспертами, при этом какие выводы подписал каждый из них, непонятно); противоречием выводов на вопросы 1,2 выводам на вопросы 3-5; невозможностью повреждения шаровой опоры в результате транспортировки, что подтверждается показаниями свидетелей ФИО26, а также указанием в заключении экспертов № 49Э-21 от 30 января 2019 года о том, что определение технического состояния автомобиля по видеозаписи не входит в перечень вопросов, решаемых в рамках видеотехнической экспертизы, суд находит несостоятельными.

Каких-либо нарушений норм УПК РФ при назначении и проведении указанной судебной экспертизы суд не находит, поскольку эксперты ответили на поставленные им вопросы, при этом руководитель экспертного учреждения вправе привлечь любого эксперта для проведения исследования, оба эксперта в установленном порядке предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения эксперта, выводы ясны и непротиворечивы, подписаны обоими экспертами (каждым в своей части).

При этом утверждения свидетелей ФИО25 (работников специализированной стоянки) о том, что возникновение повреждения шаровой опоры при транспортировке и хранении автомобиля невозможны на выводы суда о виновности подсудимого не влияют, поскольку в соответствии с указанной экспертизой значение имеет установление указанного повреждения автомобиля до ДТП.

Указание в заключении экспертов № 49Э-21 от 30 января 2019 года о том, что определение технического состояния автомобиля по видеозаписи не входит в перечень вопросов, решаемых в рамках видеотехнической экспертизы, суд принимает во внимание. Однако суд учитывает и описательную часть этого же заключения (том 2, л.д. 150 – 19 лист заключения) о том, что в процессе изучения материалов дела, а именно информации о вещной обстановке на месте ДТП, согласно протоколу осмотра места происшествия, схеме ДТП и видеозаписи, каких-либо признаков разрушения шаровой опоры переднего правого колеса автомобиля, в том числе следов трения элементов нижней части автомобиля о дорожное покрытие, не просматривается.

Наряду с этим, при допросе в судебном заседании эксперт ФИО12 пояснил, что действительно методик для оценки технического состояния автомобиля по видеозаписи нет, поэтому им при производстве данной экспертизы применялись аналогичные методики, что, по мнению суда, не свидетельствует о нарушении закона.

Доводы защиты о заинтересованности свидетелей из числа сотрудников полиции, а также Свидетель №1, являющейся сожительницей погибшего, суд находит голословными и отвергает. Суд находит данные показания допустимыми доказательствами, поскольку все указанные свидетели допрошены с соблюдением предусмотренных УПК РФ правил, после разъяснения прав и предупреждения об ответственности за дачу ложных показаний. При этом показания указанных свидетелей последовательны, непротиворечивы, согласуются друг с другом и с другими доказательствами по делу.

Доводы защиты о недопустимости протокола осмотра места происшествия, видеозаписи к нему, протокола осмотра транспорта и схемы места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ в силу допущенных, по мнению защиты, нарушениях УПК РФ (одни и те же понятые в протоколе осмотра места происшествия и в протоколе осмотра транспорта, при этом в судебном заседании данные понятые об их участии в данных действиях не показали; из видеозаписи следует, что осмотр места происшествия фактически проводил начальник полиции Свидетель №6, а не следователь Свидетель №10; схема места происшествия не указана в протоколе осмотра места происшествия, составлена при этом в 7 час. 15 мин., тогда как на видеозаписи, завершенной в 8 час. 55 мин., Свидетель №6 указывает, что схема будет составлена позже; время видеозаписи не соответствует времени, указанному в протоколе осмотра места происшествия, а также в свойствах файла видеозаписи при её осмотре в судебном заседании указано время изменения файла в 22 часа 55 мин. того же дня, а в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, завершенном в 10 час. 55 мин., указано, что диск с видеозаписью изъят, упакован и опечатан. При этом в заключении эксперта указано, что на исследование поступил оптический диск в самодельном конверте из бумаги с рукописной надписью на конверте – по материалу проверки …, а каких-либо записей об опечатывании нет) суд находит несостоятельными, поскольку при проведении указанных следственных и иных действий каких-либо нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих признание данных доказательств недопустимыми, не допущено.

Возможность участия одних и тех же лиц в качестве понятых не противоречит тому, что они участвовали в каждом из этих действий. При этом из видеозаписи осмотра места происшествия следует, что оба понятых – Свидетель №5 и Свидетель №2 – были на месте осмотра и им разъяснялись предусмотренные УПК РФ права. Протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ составлен следователем Свидетель №10, следовательно проведен ею же. Действия начальника полиции Свидетель №6 по организации данного следственного действия (зафиксированные на видеозаписи) этому факту не противоречат. Схема места происшествия составлена вообще другим лицом – инспектором ГИБДД – чем объясняется и время её составления до начала осмотра места происшествия. Обстоятельства, указанные защитой в качестве нарушений, влекущих недопустимость видеозаписи осмотра места происшествия, не свидетельствуют о подмене данной записи либо о её монтаже, поскольку на данной записи зафиксировано это же следственное действие, те же участники, при этом само содержание записи защитой не оспаривается.

Таким образом, позицию подсудимого об отсутствии его вины в совершении преступления ввиду заноса его автомобиля в результате поломки шаровой опоры суд оценивает критически как избранную им позицию своей защиты.

При этом приведенные выше доказательства, не вызывающие сомнений у суда, в своей совокупности указывают на виновность подсудимого в совершении инкриминируемого ему преступления.

Проанализировав доказательства, суд квалифицирует действия подсудимого по ч. 3 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Как установлено в судебном заседании, ФИО3 в нарушение указанных выше пунктов Правил дорожного движения России и Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств, управляя автомобилем, на осях которого были установлены шины по размеру не соответствующие модели транспортного средства, с остаточной глубиной рисунка протектора шин меньше индикаторов износа, различных моделей и с различными рисунками протектора шин на передней оси автомобиля, превышая установленную скорость движения и совершив опасный маневр, не справился с управлением и левой боковой частью управляемого им автомобиля допустил столкновение с велосипедистом ФИО7, в результате чего последний получил телесные повреждения, с которыми был госпитализирован в медицинском учреждение, где в эти же сутки от полученных травм скончался.

При этом нарушение ФИО3 правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, в результате которых автомобиль под его управлением столкнулся с двигавшимся в попутном направлении велосипедом, находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями.

Судом исследован вопрос о вменяемости подсудимого.

Каких-либо сомнений в том, что во время совершения преступного деяния подсудимый не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими у суда не имеется. Из сведений, находящихся в материалах дела следует, что ФИО3 на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит (том 3, л.д. 58). С учетом обстоятельств дела, характеризующих данных о личности подсудимого и его поведения в судебном заседании, суд признает подсудимого вменяемым, подлежащим уголовной ответственности и наказанию.

При назначении наказания суд в соответствии со ст. 6 УК РФ руководствуется принципом справедливости, в силу ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО3, не имеется.

В соответствии со ст. 61 УК РФ в качестве смягчающих обстоятельств суд признает частичное признание вины; частичное добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления (факт передачи 21000 рублей, что подтверждается как подсудимым, так и потерпевшим); принятие мер к оказанию медицинской помощи потерпевшему после совершения преступления (вызывал совместно с другими лицами скорую помощь); а также состояние его здоровья.

При назначении наказания суд также учитывает, что подсудимый по месту жительства характеризуется удовлетворительно, ранее не судим.

При определении вида и размера наказания суд учитывает, что ФИО3 совершено преступление по неосторожности против безопасности движения и эксплуатации транспорта, отнесенное ч. 3 ст. 15 УК РФ к категории средней тяжести, вышеуказанные смягчающие обстоятельства, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, характеризующие подсудимого данные, и приходит к выводу о том, что цели наказания в отношении подсудимого могут быть достигнуты лишь путем назначения ему наказания в виде лишения свободы с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением автомобилями, другими транспортными средствами, на управление которыми в соответствии с законодательством Российской Федерации о безопасности дорожного движения предоставляется специальное право.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности ФИО3, в том числе смягчающих обстоятельств, суд не находит возможным достижение целей наказания в отношении него без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, в связи с чем не усматривает оснований для его условного осуждения либо замены лишения свободы принудительными работами.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности оснований для изменения в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ категории совершенного преступления на менее тяжкую суд не усматривает.

Обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, не установлено, в связи с чем оснований для назначения наказания с применением ст.64 УК РФ не имеется.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание в виде лишения свободы ФИО3 следует отбывать в колонии-поселении, в которую он должен следовать самостоятельно.

Оснований для назначения подсудимому ФИО3 отбывания наказания в исправительной колонии общего режима суд не усматривает.

Учитывая определенный судом порядок следования осужденного к месту отбывания основного наказания, меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО3 до вступления приговора в законную силу суд находит необходимым оставить без изменения.

Судьбу вещественных доказательств суд считает необходимым определить в соответствии с требованиями п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

Потерпевшим ФИО2 заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимого ФИО3 его пользу компенсации за причиненный преступлением моральный вред, выразившийся в физических и нравственных страданиях, связанных с утратой родного отца, которую ФИО2 оценивает в размере 1500000 рублей.

Подсудимый ФИО3 исковые требования признал частично, считая заявленную сумму компенсации чрезмерно завышенной, с учетом отсутствия, по его мнению, прямой вины в смерти ФИО7

Защитник подсудимого – адвокат ФИО13 полагал необходимым в удовлетворении исковых требований отказать ввиду отсутствия в действиях ФИО3 состава инкриминируемого ему преступления.

Оценив фактические обстоятельства дела, выслушав мнение сторон, прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению в полном объеме, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 3 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Судом установлено, что по неосторожности ФИО3, выразившейся в нарушении приведенных выше положений Правил дорожного движения РФ и эксплуатации транспортного средства, отцу гражданского истца причинена смерть. Данные обстоятельства судом установлены на основании исследованных в ходе настоящего судебного разбирательства доказательствах и сомнений не вызывают. При этом суд находит допущенные ФИО3 нарушения грубыми.

Исковые требования в этой связи обоснованы и взаимосвязаны с уголовным делом, поскольку моральный вред причинен потерпевшему непосредственно в результате совершенного подсудимым деяния.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание, что смерть близкого человека бесспорно приводит к огромным нравственным страданиям, и что горе сына, потерявшего отца, безмерно и безусловно. Суд также учитывает и имущественное положение обеих сторон.

Учитывая изложенные выше обстоятельства, суд полагает разумным и справедливым установить компенсацию причиненного преступлением ФИО3 морального вреда в размере 500000 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 303-304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде 1 (одного) года 6 (шести) месяцев лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением автомобилями, другими механическими транспортными средствами, а также транспортными средствами, на управление которыми в соответствии с законодательством Российской Федерации о безопасности дорожного движения предоставляется специальное право сроком на 3 (три) года.

Назначенное наказание в виде лишения свободы ФИО3 отбывать в колонии-поселении.

Меру пресечения ФИО3 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Возложить на осужденного ФИО3 обязанность самостоятельно следовать к месту отбывания наказания в колонию-поселение в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы России.

Срок отбытия наказания ФИО3 исчислять со дня прибытия в колонию-поселение с зачетом в срок лишения свободы времени следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы России из расчета один день пути равен одному дню лишения свободы.

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 75.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации направление осужденного ФИО3 в колонию-поселение возложить на территориальный орган уголовно-исполнительной системы.

По вступлении приговора в законную силу судьбой вещественных доказательств распорядиться следующим образом:

- автомобиль ВАЗ-2105 государственный регистрационный знак №, переданный на хранение ФИО3, оставить ему же по принадлежности.

- велосипед «Стелс Навигатор», хранящийся в следственном отделе ОМВД России по Марксовскому району Саратовской области – уничтожить.

Гражданский иск ФИО2 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 500000 (пятьсот тысяч) рублей в счет компенсации причиненного преступлением морального вреда.

В остальной части в удовлетворении иска отказать.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Саратовского областного суда в течение 10 суток со дня постановления путем принесения апелляционной жалобы (представления) через Марксовский городской суд.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должен заявить в апелляционной жалобе, а если дело рассматривается по представлению прокурора или по жалобе другого лица – в возражениях на жалобу или представление, либо в отдельном ходатайстве.

Судья С.А. Гах

<данные изъяты>

<данные изъяты>