Решение № 2-987/2017 2-987/2017~М-935/2017 М-935/2017 от 11 декабря 2017 г. по делу № 2-987/2017

Дело №2-987/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 декабря 2017 года

Дубненский городской суд Московской области в составе:

Председательствующего судьи Лозовых О.В.

При секретаре Т.М.А.,

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Б.М.А. к Б.Н.М. о признании договора дарения недействительным, прекращении права собственности, признании права собственности на комнату в порядке наследования по завещанию и взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

Истец Б.М.А. обратился в суд с иском к Б.Н.М., в котором просит суд признать недействительным договор дарения комнаты, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный между Г.З.Д. и Б.Н.М. 29.08.2015 г.; прекратить право собственности Б.Н.М. на комнату с КН № площадью 16,6 кв.м., находящуюся в квартире по адресу: МО, <адрес>, признать за Б.М.А. право собственности указанную комнату в порядке наследования по завещанию и взыскать судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 13076 рублей.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что является внуком Г.З.Д., ДАТА., которой при жизни принадлежало следующее имущество: земельный участок с № площадью 600 кв.м, находящийся по адресу: <адрес>; комната с КН № площадью 16,6 кв.м., находящаяся в квартире по адресу: МО, <адрес>. 29.01.2008 г. Г.З.Д. оставила завещание, согласно которому указанное имущество завещала внуку Б.М.А. 01.09.2016 г. Г.З.Д. умерла. Обратившись к нотариусу Д.Е.Н. с заявление о принятии наследства по завещанию после смерти бабушки Б.М.А. узнал, что еще при жизни все вышеуказанное имущество Г.З.Д. подарила своему сыну Б.Н.М. Поскольку истцу было известно, что в последние годы жизни Г.З.Д. сильно болела и в силу своего престарелого возраста – 90 лет, и состояния здоровья сама не могла подписывать никакие документы, истец обратился в ОМВД России по г.о. Дубна с заявлением о проведении проверки с целью принятия решения о наличии правонарушения. Из материалов проверки, следует, что договор дарения на спорное имущество был составлен в простой письменной форме, где фамилия, имя и отчество Г.З.Д. были написаны ответчиком, а подпись выполнена неизвестно кем. Поскольку почерковедческую экспертизу провести невозможно, в возбуждении уголовного дела постановлением от 28.04.2017 г. было отказано. В силу пропуска срока исковой давности не предоставляется возможности оспорить договор дарения земельного участка, при этом для признании недействительным договора дарения комнаты в квартире срок исковой давности не пропущен. Г.З.Д. в силу своей болезни не могла без участия рукоприкладчика подписать дарение комнаты 29.08.2015 г., а значит и в полной мере осознавать существо заключаемой сделки, следовательно, договор дарения комнаты заключен с нарушением требований ч.. 3 ст. 160 ГК РФ. Таким образом, оспариваемый договор дарения комнаты от 29 августа 2015 года не соответствует требованиям закона, а потому является ничтожной сделкой в связи с чем истец обратился в суд с настоящим иском.

Истец Б.М.А. в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, интересы истца по доверенности представляла адвокат М.Л.А., которая в ходе судебного разбирательства исковые требования уточнила, пояснила, что Г.З.Д. страдала <данные изъяты>, не помнила своих родных и близких, не знала, кто с ней живет, про своего сына Б.Н.М. говорила, что он с ней не живет, часто жаловалась, что ее кто-то обокрал, у нее были странные видения, вызывая врача, не могла объяснить, зачем она это делает, лекарства никакие не принимала. Были случаи, когда она уходила из дома и терялась, ее находили соседи и приводили домой. После очередного такого случая ответчик отобрал у нее ключи от квартиры и она уже не могла выходить из дома. К ней он также никого не пускал. Указанное выше состояние препятствовало Г.З.Д. при подписании договора дарения комнаты понимать значение своих действий и руководить ими. Она могла подписать все, что угодно, не понимая, что именно она подписывает.

В судебном заседании представитель истца Б.М.А. – адвокат М.Л.А. уточненные исковые требования поддержала, дала объяснения, аналогичные доводам, изложенным в уточненном иске (л.д. 52-53), дополнительно пояснив, что установленный в результате проведенной по делу судебной экспертизы факт наличия у умершей Г.З.Д. психического расстройства в совокупности с показаниями допрошенных свидетелей, являются основанием для удовлетворения заявленного иска.

Ответчик Б.Н.М. в судебном заседании уточненные исковые требования не признал по доводам, изложенным в письменных возражениях, в которых указал, что является родным сыном Г.З.Д., ФИО18, прожил с ней всю жизнь в одной квартире. Истец Б.М.А. умышленно утаил тот факт, что не принимал участия в жизни умершей с 2008 г., т.е. с момента написания завещания, проживая фактически по другому адресу: <адрес>, в связи с чем не может знать о её физическом состоянии. Г.З.Д. подписала договор дарения комнаты исходя из того, что уход за ней осуществлял только ответчик. Ответственность за качество её жизни (питание, гигиена, общение) ответчик взял на себя, разделил с ней последние годы её жизни. Вся жизнь ответчика была устроена с учетом интересов Г.З.Д. и заботой о ней. Также сообщил, что в момент подписания договора дарения комнаты площадью 16,6 кв.м., находящейся в квартире по адресу: МО, <адрес> Г.З.Д. находилась в добром здравии и понимала значение своих действий.

В ходе судебного разбирательства по делу были допрошены свидетели.

Свидетель М.А.Д. показала, что является родной сестрой Г.З.Д., пояснила, что умершая в последние лет 10 проживала с сыном Б.Н.М. У нее была своя комната, свидетелю это известно, поскольку с Г.З.Д. общалась очень тесно, свидетель часто приезжала к умершей в гости. С 2008 г. у Г.З.Д. стало ухудшаться здоровье, она заболевала, в связи с чем свидетель положила сестру в больницу. В октябре 2008 г. Г.З.Д. снова заболела и лежала в больнице, спустя какое-то время свидетелю поступил звонок из больницы с просьбой забрать Г.З.Д., поскольку у последней неадекватное поведение. Б.А., сын Г.З.Д., забрал ее к себе Украину. Спустя пару месяцев уже зимой 2009 года он звонил свидетелю, в ходе беседы выяснилось, что Г.З.Д. неадекватна, уходит куда-то не ориентируется в пространстве. Свидетель точно не помнит сколько Г.З.Д. провела времени на Украине. До октября 2008 г. у умершей не было странностей в поведении, зимой 2009 г. сын привез ее с Украины к брату Б.Н.М. Свидетель навещала сестру, Г.З.Д. узнавала свидетеля, но не помнила ни своих детей, ни детей и мужа свидетеля, свидетель каждый раз заново рассказывала сестре о ее родственниках; состояние Г.З.Д. ухудшалось стремительно, в связи с чем свидетель обращалась в Соцзащиту. Работник соцзащиты беседовала с ней, предложила устроить ее в лечебницу, однако Г.З.Д. отказалась от госпитализации. Со временем у Г.З.Д. ухудшалась память, она перестала узнавать свидетеля, не помнила других родственников, не узнавала даже сына Б.Н.М. с которым она проживала в одной квартире. На вопрос свидетеля «Как за тобой Коля ухаживает?», Г.З.Д. отвечала «Он здесь не живет» Поначалу Г.З.Д. еще могла сама себя обслуживать, у нее был свой ключ и она выходила на улицу. Но в последние годы ее жизни она неоднократно терялась на улице. Ее домой приводили соседи. Б.Н.М. рассказывал, что один раз ее с милицией пришлось искать. После этого ее сын забрал у Г.З.Д. ключи от квартиры и больше на улицу ее не выпускал. Свидетель стала приезжать к Г.З.Д. только в обед, когда Б.Н.М. был дома. Иногда вообще не могла попасть к сестре, т.к. Б.Н.М. не отвечал на звонки и дверь не открывал. В таком состоянии она находилась последние 5 лет своей жизни. Когда Г.З.Д. чувствовала себя еще хорошо, она принимала лекарства, затем перестала принимать лекарства, поскольку не понимала ничего. У Г.З.Д. были видения, ей иногда казалось, что к ней кто-то через стену пробрался и ее обокрал. Свидетель также пояснила, что Г.З.Д. не была лежачим больным, болезнью рук которые бы препятствовали ей расписаться Г.З.Д. не страдала.

Свидетель К.М.А. показала, что является внучкой Г.З.Д., постоянно проживает на Украине, иногда приезжает в г. Дубну. В последний раз свидетель виделась с бабушкой в январе 2015 г. и июле 2015 г. У нее наблюдалось слабое состояние здоровья, она сидела на кровати, по комнате не ходила. В январе 2015 г. свидетель со своими детьми и мужем пришли в гости к бабушке заранее договорившись с Б.Н.М. Г.З.Д. была чисто и хорошо одета. В ходе беседы с Г.З.Д. последняя то узнавала свидетеля, то не узнавала, правнуков и мужа свидетеля, которые приехали вместе со свидетелем, она не узнавала. Пыталась вспомнить, где живет сын Б.А.. В июле 2015 г. свидетель пришла к Г.З.Д. с гостинцами без предупреждения, внешне Г.З.Д. была в плохом состоянии, она была в моче, а ноги в болячках, в комнате был беспорядок и стоял тяжелый запах. Г.З.Д. была голодна, пыталась открыть творожок, но не смогла этого сделать, свидетель накормила ее. Также свидетель пояснила, что Г.З.Д. не могла встать с кровати в июле 2015 г. Свидетель спрашивала у бабушки, помнит ли она, что у нее есть два сына Коля и Саша, а также внуки, но та ответила, что не помнит. На вопрос свидетеля «Бабушка, а кто за тобой ухаживает, кто тебя кормит?» Г.З.Д. ответила «Какой-то мужчина». После этого свидетель потребовала от Б.Н.М. объяснений, почему бабушка в таком состоянии, на что получила ответ «Не твое дело, понаехали тут». Свидетель связалась с М.А.Д. - сестрой Г.З.Д. и попросила предпринять какие-то меры.

Свидетель Т.М.Б. показала, что является сотрудником ООО НБ «Нэклис-банк» занимается доставкой пенсий. Пояснила, что с октября 2014 г. доставляла Г.З.Д. пенсию, сначала при получении пенсии расписывалась Г.З.Д., затем приблизительно с середины 2015 года ее сын, поскольку у Г.З.Д. болела рука и она не могла расписываться. По должностной инструкции разрешается доверенному лицу расписываться в получении пенсии в присутствии получателя пенсии. Впоследствии Г.З.Д. самостоятельно за пенсию не расписывалась. Когда свидетель присутствовал в квартире Г.З.Д. было чисто, пахло хлоркой, полы были помыты. Свидетель находилась в квартире Г.З.Д. недолго, всего несколько минут, даты и примерное время прихода свидетеля были известны, поскольку последняя приходила, когда Б.Н.М. находился дома, никаких странностей за Г.З.Д. свидетель не замечала.

Свидетель К.В.А. показала, что является соседкой умершей Г.З.Д. Пояснила, что около 4 лет назад Г.З.Д. была в плохом состоянии, не узнавала соседей, путала квартиры, не понимала, то что ей объясняют, оставляла ключи в квартире. Часто вместо своей квартиры стучалась в квартиру с свидетелю и удивлялась, что она делает в ее квартире. Был случай, когда свидетель в ночное время в зимний период застала Г.З.Д. в ночнушке на улице, она сообщила, что идет гулять. Несколько раз Г.З.Д. свидетель и другие соседи провожали до квартиры, так как она не помнила, где живет. Также бывали случаи, когда Г.З.Д. выбрасывала с балкона старые вещи и одеяла и кричала прохожим, чтобы проходили мимо и не обращали на нее внимания. Перед смертью свидетель умершую не видела, поскольку Г.З.Д. не выходила на улицу. Свидетелю известно, что сын за Г.З.Д. ухаживал, внука умершей свидетель не видела. Со слов Г.З.Д. Б.Н.М. не впускает в квартиру никого из родных, часто звонила сестра умершей и интересовалась здоровьем сестры, поскольку нет связи с Б.Н.М.

Суд, выслушав представителя истца, ответчика, изучив письменные доказательства, представленные в материалы дела, приходит к следующему.

В силу п. 2 ст. 218, статьи 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации, наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации.

В соответствии с нормами п. 1 ст. 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Судом установлено, что согласно свидетельству о смерти, 01.09.2016 года умерла Г.З.Д., ФИО19 г.р.

29.01.2008 года Г.З.Д. составлено завещание, заверенное нотариусом г. Дубны П.М.А., зарегистрированное в реестре за №, по которому все свое имущество, в том числе комнату, общей площадью 16,6 кв.м в квартире по адресу: <адрес>, а также земельный участок <адрес>», завещала истцу – своему внуку Б.М.А. и своему сыну - ответчику Б.Н.М. в равных долях по 1/2 доли каждому.

12 августа 2013 г. земельный участок <адрес>» Г.З.Д. подарила сыну – ответчику Б.Н.М. о чем в материалы дела представлен договор дарения (л.д. 16-17).

29 августа 2015 г. между Г.З.Д. и Б.Н.М. в простой письменной форме заключен договор дарения комнаты, согласно которого Г.З.Д. подарила Б.Н.М. принадлежащую ей комнату, общей площадью 16,6 кв.м в квартире по адресу: <адрес>.

07 сентября 2015 г. зарегистрирован переход права собственности в отношении указанной комнаты за Б.Н.М.

Истец считает, что указанный договор дарения комнаты является недействительным, поскольку в момент его составления Г.З.Д. не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

В связи с указанными обстоятельствами истцом было заявлено ходатайство о назначении судебной посмертной психиатрической экспертизы.

Определением Дубненского городского суда от 20.10.2017 года по данному делу была назначена судебная посмертная психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. С.В.П.» Министерства здравоохранения Российской Федерации.

Согласно заключению судебной посмертной психиатрической экспертизы, комиссия экспертов пришла к выводу о том, что Г.З.Д. при жизни, в том числе на момент заключения договора дарения комнаты, страдала <данные изъяты> Однако, поскольку в материалах гражданского дела и представленной медицинской документации не содержится объективных данных о психическом состоянии Г.З.Д. на момент заключения договора дарения комнаты, а имеющиеся свидетельские показания носят противоречивый характер, не представляется возможным оценить степень выраженности указанных <данные изъяты>, способность Г.З.Д. понимать значение своих действий и руководить ими в указанный период.

Заключение судебной посмертной психиатрической экспертизы составлено комиссией экспертов ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. С.В.П.» Министерства здравоохранения Российской Федерации, в состав которой входят врачи психиатры, судебно-психиатрические эксперты, доктора (кандидаты) медицинских наук, имеющие длительный стаж работы и соответствующую квалификацию. Эксперты предупреждены об ответственности по ст. 307 УК РФ, и пришли к изложенным в заключении выводам на основании всех обстоятельств дела, исследовав материалы гражданского дела и медицинской документации.

Истец указывает, что Г.З.Д. при оформлении договора дарения комнаты своему сыну – Б.Н.М. не понимала значение своих действий, однако объективно указанные обстоятельства ничем не подтверждены – показания свидетелей, допрошенных в ходе судебного разбирательства, носят противоречивый характер и не подтверждают, что на момент составления договора дарения комнаты Г.З.Д. не понимала значение своих действий и не могла руководить ими.

Согласно ст.12п.1 ГПК РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, оценивая доводы истца о том, что Г.З.Д. на момент подписания договора дарения комнаты страдала <данные изъяты>, в связи с чем, не мог отдавать отчет своим действиям, в их совокупности с материалами дела, и заключением экспертов, суд приходит к выводу, что объективных доказательств того, что Г.З.Д. на момент подписания Договора дарения комнаты – 29 августа 2015 г., не отдавала отчет своим действиям и не могла руководить ими, и находилась в состоянии, ставящим чистоту волеизъявления стороны под сомнение, суду не представлено.

Дополнительных доказательства истец в подтверждение своих доводов не представил. Сторонами по делу заключение экспертизы под сомнение не ставилось, и стороны не просили о проведении дополнительной либо повторной экспертизы.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что истец не доказал суду, что в момент подписания договора дарения комнаты Г.З.Д. не понимала значение своих действий и не могла ими руководить.

Кроме того, каких – либо доказательств, свидетельствующих о том, что Г.З.Д. вследствие физического недостатка, болезни или неграмотности, не могла подписать оспариваемый договор дарения, стороной истца также не представлено. Напротив, истцом не оспаривалось, что подпись в указанном договоре принадлежит Г.З.Д., в связи с чем ходатайства о назначении по делу почерковедческой экспертизы представитель истца не заявлял.

Таким образом, утверждение истца о том, что оспариваемый договор дарения заключен с нарушением требований ч.3 ст. 160 ГК РФ, в ходе судебного разбирательства своего подтверждения не нашло.

При таких обстоятельствах, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований, поскольку истцом не представлено бесспорных доказательств, которые, как по отдельности, так и в своей совокупности указывали на недействительности договора дарения комнаты от 29 августа 2015 г.

Учитывая вышеизложенное, суд считает необходимым отказать в удовлетворении требований Б.М.А. о признании сделки недействительной, прекращении права собственности ответчика на спорную комнату и признании за истцом права собственности, поскольку указанные требования (прекращение и признании права собственности) являются производными от требования о признании недействительным Договора дарения комнаты от 29 августа 2015 г., в удовлетворении которого судом отказано.

При таких обстоятельствах, когда основаниям исковых требований не представлено объективных и достоверных доказательств, иск удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Б.М.А. к Б.Н.М. о признании недействительным договора дарения комнаты с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, заключенного между Г.З.Д. и Б.Н.М. 29 августа 2015 года, прекращении права собственности, признании права собственности на комнату в порядке наследования по завещанию и взыскании судебных расходов – отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Дубненский городской суд в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья: подпись.

Решение в окончательной форме изготовлено 18 декабря 2017 года

Судья: подпись.