Апелляционное постановление № 22-1070/2018 22-1170/2018 от 22 октября 2018 г. по делу № 22-1070/2018

судья Жигаревич О.В. дело № 22-1070/2018


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Мурманск 23 октября 2018 года

Мурманский областной суд в составе:

председательствующего судьи Шайдуллина Н.Ш.

при секретаре Джиентаевой Д.К.

с участием прокурора Масловой Е.Л.

рассмотрел в открытом судебном заседании

апелляционную жалобу осужденного ФИО1

на постановление Кольского районного суда Мурманской области

от 20 августа 2018 года, которым

ФИО1, ***, судимому:

-12.03.2012 Кемским городским судом Республики Карелия по ч. 1 ст. 318 УК РФ к 02 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года;

-31.05.2012 мировым судьей судебного участка Кемского района Республика Карелия по ч. 1 ст. 158 УК РФ к обязательным работам на срок 110 часов;

-07.06.2012 мировым судьей судебного участка Кемского района Республики Карелия (с учетом постановления мирового судьи судебного участка Кемского района Республики Карелия от 07.12.2012) по ч. 1 ст. 139 УК РФ к обязательным работам на срок 105 часов, а на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ с учетом приговора от 31.05.2012 к обязательным работам на срок 160 часов;

-17.07.2012 Кемским городским судом Республики Карелия (с учетом постановления Кемского городского суда Республики Карелия от 16.01.2013) по п. «а» ч.3 ст. 158, ч. 1 ст. 158 УК РФ к 2 годам 10 месяцам лишения свободы, в соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности с приговором от 12.03.2012 к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, а на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ с учетом приговоров от 31.05.2012 и 07.06.2012 к 3 годам 6 месяцам 10 дням лишения свободы;

-09.04.2013 мировым судьей судебного участка Кемского района Республики Карелия по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 10 месяцам лишения свободы, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ с учетом приговора от 17.07.2012 и постановления от 16.01.2013 к 4 годам лишения свободы, освобожденному 09.09.2014 условно – досрочно на неотбытый срок 1 год 10 месяцев 17 дней;

-25.09.2015 приговором Кемского городского суда Республики Карелия (с учетом постановления Кольского районного суда Мурманской области от 12.04.2017) по ч. 1 ст. 119 УК РФ, п. «г» ч.2 ст. 161 УК РФ к 4 годам 8 месяцам лишения свободы, а в соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности с приговором от 09.04.2013 к 5 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима,-

отказано в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении.

Заслушав доклад председательствующего, изложившего содержание обжалуемого постановления и существо апелляционной жалобы, выступления прокурора Масловой Е.Л., полагавшей постановление оставить без изменения, суд апелляционной инстанции, -

установил:

осужденный ФИО1, отбывающий наказание в ФКУ ИК-*** УФСИН России по Мурманской области по приговору Кемского городского суда Республики Карелия от 25.09.2015 (начало срока 10.02.2015, окончание срока 09.02.2020), обратился в суд с ходатайством об условно-досрочном освобождении, мотивируя тем, что отбыл необходимый срок, взысканий не имеет, неоднократно поощрялся, отбывает наказание в облегченных условиях отбывания наказания, трудоустроен.

По результатам рассмотрения ходатайства судом вынесено указанное постановление.

В апелляционной жалобе ФИО1, выражая несогласие с постановлением, находит его незаконным и необоснованным в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением уголовного закона и нарушением уголовно-процессуального закона.

Ссылаясь на положения ст. 7 УИК РФ считает, что суд был не вправе учитывать допущенные им нарушения во время нахождения в следственном изоляторе до вступления приговора в законную силу, так как данный период не входит в общий срок наказания в виде лишения свободы, а относится к примененной к подозреваемым и обвиняемым мере пресечения в виде заключения под стражу, что регулируется ФЗ № 103 от 15.07.1995 «О содержании под стражей…», при этом суд неправомерно отнес профилактическую беседу к дисциплинарным взысканиям в порядке ст. 115 УИК РФ;

полагает, что выводы суда о нестабильности его поведения ввиду наличия допущенных нарушений в следственном изоляторе противоречат правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в ряде судебных актов, согласно которой для целей условно–досрочного освобождения подлежат учету лишь обстоятельства, возникшие в период отбывания наказания по приговору суда, вступившему в законную силу;

указывает, что положения ст. 11 УИК РФ, на которую суд сослался в постановлении, не содержит требований, устанавливающих, что только примерное, стабильно-положительное поведение осужденного является основанием для условно – досрочного освобождения от наказания;

со ссылкой на постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2009 №8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания…» считает, что суд необоснованно сослался в постановлении на наличие у него исковых требований по приговору перед потерпевшей Л., которые он не имел возможности погасить по объективным причинам ввиду отсутствия оплачиваемой работы на производстве в колонии, обращая внимание на то, что был трудоустроен в центр трудовой адаптации исправительного учреждения только 28.11.2017, при этом заработная плата им не расходовалась на личные нужды;

считает, что при отсутствии у него источника дохода в период отбывания наказания исковые обязательства по приговору не должны возмещаться за счет денежных средств членов его семьи и иных родственников, которые не имеют отношения к данному вопросу;

ссылаясь на положения Федерального закона № 229-ФЗ от 02.10.2007 «Об исполнительном производстве», указывает, что исполнительное производство возбуждается через судебных приставов–исполнителей по письменному заявлению взыскателя, что является правом последнего; в данном случае мнение потерпевшей Л. о возможности предоставления ему условно – досрочного освобождения и относительно ее намерений на подачу исполнительного листа в службу судебных приставов, судом не выяснялись;

полагает необоснованной ссылку суда на отсутствие с его стороны действенных мер по заглаживанию вреда, причиненного преступлением, так как в обжалуемом постановлении не указано, что относится к таким мерам;

вывод суда о его позднем обращении с покаянными письмами к потерпевшим считает необоснованным, поскольку законодательством не урегулированы сроки, предусматривающие направление таких писем;

также находит постановление не соответствующим принципам международного права, в связи с чем просит его отменить и принять по делу новое решение, которым удовлетворить его ходатайство и освободить условно-досрочно от дальнейшего отбытия наказания.

В возражениях на жалобу помощник прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Мурманской области ФИО2, принимавший участие в судебном заседании суда первой инстанции, не соглашаясь с приведенными в ней доводами, просит постановление оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного – без удовлетворения.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены судебного постановления.

В соответствии с ч.1 ст.79 УК РФ лицо, отбывающее лишение свободы, подлежит условно-досрочному освобождению от отбывания наказания, если судом будет признано, что для своего исправления оно не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания, а также возместило вред (полностью или частично), причиненный преступлением, в размере, определенном решением суда.

Выводы об исправлении осужденного, как следует из ч.4.1 ст.79 УК РФ, должны быть основаны на поведении осужденного, его отношении к учебе и труду в течение всего периода отбывания наказания, отношении к совершенному деянию, а также на заключении администрации исправительного учреждения о целесообразности его условно-досрочного освобождения, при этом имеющиеся поощрения и взыскания также подлежат учету.

Полно и всесторонне исследовав представленные материалы, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о преждевременности условно-досрочного освобождения ФИО1, указав мотивы принятого решения.

Разрешая ходатайство ФИО1, суд установил, что администрацией исправительной колонии осужденный характеризуется положительно, 7 раз поощрялся за хорошее поведение и добросовестное отношение к труду, с 06.07.2017 переведен в облегченные условия отбывания наказания, в 2015 году прошел обучение в центре трудовой адаптации осужденных, с 28.11.2017 трудоустроен в должности столяра-станочника деревообрабатывающего участка, от работ в порядке ст. 106 УИК РФ не уклоняется, сохранил социально – бытовые связи.

Таким образом, сведения, представленные администрацией учреждения и положительно характеризующие ФИО1, судом были исследованы в полном объеме и учитывались при принятии решения. Вместе с тем они были обоснованно признаны судом недостаточными для вывода о том, что осужденный более не нуждается в дальнейшем отбывании назначенного наказания.

При этом судом правильно отмечено, что ФИО1 допустил четыре нарушения порядка отбывания наказания, за одно из которых он подвергался дисциплинарному взысканию в виде водворения в карцер, за два были объявлены выговоры, и еще по одному нарушению с ним проводилась профилактическая беседа воспитательного характера.

Несмотря на то, что наложенные на осужденного взыскания являются погашенными, а профилактическая беседа не повлекла за собой наложение дисциплинарного взыскания, данные обстоятельства обоснованно принято судом во внимание, поскольку при решении вопроса об условно-досрочном освобождении судом учитывается поведение осужденного за весь период отбывания наказания.

Довод ФИО1 о том, что наличие у него взысканий в период нахождения в следственном изоляторе не должно учитываться, не может быть признано состоятельным, поскольку время содержания лица под стражей до вынесения приговора засчитывается в срок фактического отбытия им лишения свободы, а, следовательно, поведение находящихся в следственном изоляторе подозреваемых и обвиняемых подлежит учету наряду с иными данными, характеризующими в дальнейшем отношение осужденного к выполнению своих обязанностей после постановления приговора.

Судом первой инстанции правильно принят во внимание и факт невозмещения осужденным ущерба, причиненного преступлением, потерпевшей Л. в размере 7000 рублей, при этом, исходя из исследованных судом материалов, данных, свидетельствующих о том, что осужденным в период отбывания наказания предпринимались меры для погашения исковых обязательств перед потерпевшей в добровольном порядке, не имеется.

Помимо этого, судом правильно не оставлено без внимания и то обстоятельство, что с покаянными письмами осужденный обратился к потерпевшим Л., К., Б. лишь в мае 2018 года, то есть непосредственно перед наступлением у него права на обращение в суд с ходатайством об условно–досрочном освобождении.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводами, содержащимися в постановлении, об отсутствии достаточных оснований для условно-досрочного освобождения ФИО1 отмечает, что принятие мер к заглаживанию причиненного вреда не должно быть связано только с наличием в исправительной колонии исполнительного листа и возможностью администрации колонии трудоустроить осужденного. Отсутствие у него иных источников для погашения ущерба не должно ущемлять права лиц, потерпевших от преступных действий, на возмещение вреда. Факт причинения ущерба установлен судебным приговором, и обязанность по его возмещению возложена на осужденного.

Также суд дал надлежащую оценку отсутствию у ФИО1 надлежащих гарантий бытового и трудового устройства, что не явилось единственным основанием для отказа в удовлетворении ходатайства.

Проанализировав в совокупности данные, характеризующие поведение осужденного и его отношение к труду в период отбытия наказания, суд сделал правильный вывод об отсутствии оснований полагать, что в отношении ФИО1 цели наказания достигнуты, и он более не нуждается в исправительном воздействии и дальнейшем контроле со стороны администрации колонии.

Несмотря на то, что в заключении администрации ФКУ ИК-*** выражено мнение о возможности применения к ФИО1 условно-досрочного освобождения, суд не связан с ним, а обязан в силу положений закона установить обстоятельства, свидетельствующие о том, что осужденный не нуждается в дальнейшем отбывании наказания. Эти требования закона судом выполнены, поэтому судебное решение об отказе в удовлетворении ходатайства ФИО1 в условно-досрочном освобождении является правильным.

Вопреки доводам жалобы постановление суда надлежащим образом мотивировано, соответствует представленным материалам дела и нормам закона, оснований для переоценки установленных судом первой инстанции обстоятельств суд апелляционной инстанции не усматривает.

Каких-либо убедительных доводов, которые могли бы подвергнуть сомнению правильность принятого судом решения, в апелляционной жалобе осужденным не приведено.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влекущих изменение либо отмену постановления, при рассмотрении ходатайства судом первой инстанции не допущено. Оснований для удовлетворения жалобы осужденного суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции, -

постановил:

постановление Кольского районного суда Мурманской области от 20 августа 2018 года, которым ФИО1 отказано в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении, оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий Н.Ш. Шайдуллин