Решение № 2-2630/2017 2-2630/2017~М-2636/2017 М-2636/2017 от 24 октября 2017 г. по делу № 2-2630/2017

Дело 2-2630/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Норильск Красноярского края 25 октября 2017 года

Норильский городской суд Красноярского края

в составе председательствующего судьи Саньковой Т.Н.,

при секретаре судебного заседания Ковалевой И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании денежной суммы. Требования мотивирует тем, что 23.04.2015 года ФИО1 по договору купли- продажи осуществлена сделка купли-продажи жилого помещения - 2-х комнатной квартиры, общей площадью 36,8 метра, являющейся ее собственностью по адресу: <адрес>. Указанная квартира продана за 1 400 000 рублей. Из указанной суммы по поручению ФИО1, по заявлению о переводе ответчику для хранения на счет № в структурном подразделении ОАО «Сбербанк России» № 9031/00703 в <...> переведен 1 000 000 рублей. Согласно платежному поручению от 24.04.2015 года № 002923 указанная сумма зачислена на счет 42307810831167214225 в структурном подразделении ОАО «Сбербанк России» № 9031/00703 в городе Норильске, открытом на имя ответчика. 05.07.2017 года ФИО1 в адрес ответчика направлена претензия требование о возврате денежных средств, в размере 1000 000 рублей, принадлежащих ФИО1. Ответчиком претензия получена 12.07.2017 года. До настоящего времени ответчик денежные средства не возвратил, незаконно удерживает их, возвратить отказывается, полагая, что данные денежные средства принадлежат ему, поскольку денежные средства ему переданы в целях благотворительности. Истица просит взыскать с ответчика ФИО2 неосновательное обогащение в размере 1000 000 руб.; расходы по уплате госпошлины в размере 1000 рублей.

В судебном заседании истица ФИО1 и ее представитель ФИО3 поддержали заявленные требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении, дополнительно пояснив, что ФИО1 продавая свою квартиру, впоследствии рассчитывала приобрести другую квартиру, поскольку иного жилья на территории Российской Федерации у нее нет. В апреле 2015 г. ФИО2 стал давить на нее, говорил, что ему нужны деньги, чтобы достроить дом в г.Старый Оскол. Поскольку ФИО1 в ближайшее время не планировала приобретение недвижимости, она заняла эти деньги сыну ФИО2, но с обязательным условием возврата. ФИО2 мог на эти деньги ремонтировать свой дом, либо воспользоваться денежными средствами по своему усмотрению, однако по первому требованию он должен был отдать денежные средства. Спустя полтора года ФИО1 стала неоднократно устно требовать от ФИО2 возвратить денежные средства, однако он не сделал этого. Летом 2017 г. ФИО1 написала письменную претензию о возврате денежных средств, однако они так и не были переданы ей.

В судебном заседании ответчик ФИО2 и его представитель ФИО4 возражали против удовлетворения требований, пояснив, что выписка с банковского счета о переводе денежной суммы подтверждает только факт добровольного перечисления (поступления) ФИО2 на счет определенной части суммы от продажи квартиры. Распиской от ФИО1 от 01.06.2015 г. подтверждается ее добровольного волеизъявление об отсутствии претензий к кому-либо, в том числе и к ФИО2, с получением ею лично всей денежной суммы от продажи квартиры по адресу: <адрес>. После смерти и похорон отца в октябре 2016 года ФИО2 пригласил маму пожить у него. Проживая с декабря 2016 года по апрель 2017 года в г. Норильске, ФИО1 постоянно требовала от ФИО2 отказаться участвовать в разделе имущества в виде 1/2 части квартиры и двух машин, принадлежащих отцу в пользу ее и брата. Возник конфликт и ФИО2 потребовала возвратить все, что было ею когда-то ФИО2 подарено, в том числе 1/2 части квартиры и денежных средств. ФИО1 с претензией-требованием обратилась к ФИО2 спустя более 2-х лет с момента перевода денежных средств, что подтверждает, что действительной причиной обращения с претензией о возврате денежных средств, послужил разлад и конфликт, произошедший между сторонами после смерти отца ФИО5. ФИО2 неоднократно помогал матери с оформлением купли-продажи недвижимого имущества. Денежные средства переводились ФИО1 на счет ФИО2 по несуществующему обязательству. ФИО1 при перечислении денежных средств не могла не знать об отсутствии обязательства перед сыном.

Оценив доводы участников процесса, исследовав материалы дела, суд считает, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, что 05.12.2014 г. ФИО1 выдала ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО9 доверенность на приобретение жилого помещения с правом последующего его продажи.

29.01.2015 г. по договору купли-продажи ФИО1 приобрела 2-х комнатную квартиру, общей площадью 36,8 метра, по адресу: <адрес>.

04.04.2015 г. ФИО1 написала распоряжение, согласно которого она доверила сыну ФИО2 получить денежные средства в размере 1000000 руб. от продажи квартиры по адресу: <адрес> путем перевода указанной суммы на его личный счет. Оставшуюся сумму просила перечислить на ее имя (л.д.28).

23.04.2015 года ФИО7, действующий от имени ФИО1, по договору купли-продажи продал ФИО10 жилое помещение - 2-х комнатную квартиру, общей площадью 36,8 метра, по адресу: <адрес>, кв. 20 за 1400 000 рублей.

Из указанной суммы ФИО6, действуя по поручению ФИО1, перевел на имя ФИО2 на счет 42307810831162314225 в структурном подразделении ОАО «Сбербанк России» № 9031/00703 в <...> 000 000 руб. (л.д.8). Согласно платежному поручению от 24.04.2015 года № 002923 указанная сумма зачислена на счет № в структурном подразделении ОАО «Сбербанк России» № 9031/00703 в городе Норильске, открытом на имя ответчика (л.д.9).

До настоящего времени ответчик денежные суммы истцу не вернул, доказательства иного в материалах дела отсутствуют.

Данные обстоятельства не оспаривались сторонами спора.

В судебном заседании истица утверждала, что заняла указанные денежные средства сыну для производства строительных работ, то есть фактически во исполнение устного договора займа.

В соответствии со статьей 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Пункт 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в надлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Учитывая, что договор займа является реальным, то его следует считать заключенным только с момента передачи предмета займа при условии, что ранее сторонами было достигнуто соглашение по всем существенным условиям этого договора (п. 1 ст. 432, п. 2 ст. 433, ст. 807 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как видно из материалов дела, сторонами не был составлен письменный договор займа, либо расписка, не согласован предмет договоров займа, в связи с чем нормы главы 42 Гражданского кодекса Российской Федерации о займе неприменимы.

Согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают, в том числе, вследствие неосновательного обогащения.

В соответствии со статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Исходя из указанной правовой нормы обязательства из неосновательного обогащения возникают при наличии трех условий:

- имело место приобретение или сбережение имущества, при этом имеется в виду увеличение стоимости собственного имущества приобретателя, присоединение к нему новых ценностей или сохранение того имущества, которое по всем законным основаниям неминуемо должно было выйти из состава его имущества;

- приобретение или сбережение произведено за счет другого лица - как правило, это означает, что имущество потерпевшего уменьшается вследствие выбытия из его состава некоторой части или неполучения доходов, на которые это лицо правомерно могло рассчитывать;

- отсутствие правовых оснований - приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, прежде всего договоре, т.е. происходит неосновательно.

Бремя доказывания отсутствия установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований для получения или сбережения имущества лежит на истце. При отсутствии таких доказательств иск о взыскании неосновательного обогащения удовлетворению не подлежит.

Согласно пункту 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

По смыслу названных правовых норм истец, требующий взыскания неосновательного обогащения, обязан доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком за счет другого лица (истца) и отсутствие правовых оснований для сбережения или приобретения имущества одним лицом за счет другого.

В то же время ответчиком должны быть представлены доказательства, подтверждающие намерения истца одарить ответчика на оплаченную сумму, предоставление истцом денежных средства приобретателю с целью благотворительности.

В судебном заседании свидетель ФИО2 пояснил, что приходится братом ответчику и сыном истцу. В 2014 г. ФИО1 собралась уехать из г.Норильска, в связи с чем была приобретена квартира в г. г. Орехово-Зуево. Однако впоследствии квартира была продана. В период сделок с указанной квартиры ответчик говорил, что собирается попросить у матери в долг 1000000 руб. на строительства дома. О том, что эти деньги будут подарены брату, мать никогда не говорила, наоборот она говорила, что деньги необходимо отдать и впоследствии неоднократно требовала их возврата. ФИО2 помогал в строительстве дома. После постройки дома ответчик не разрешил жить в этом доме. Конфликт усилился после вступления в наследство после смерти отца, поскольку ответчик предлагал варианты выгодные только ему.

Ответчиком в материалы дела представлено заявление ФИО11, удостоверенное нотариусом Старооскольского нотариального округа ФИО12. В тексте заявления указано, что ФИО1 в присутствии ФИО11 неоднократно повторяла, что 1000000 руб., это деньги ФИО2, и благодарила ФИО2 и ФИО11 за оказанную помощь при совершении сделки по приобретению недвижимости, в том числе по продаже квартиры. ФИО11 не слышал, что указанные деньги должны быть возвращены, а напротив было понятно, что эти деньги ФИО2 не должен возвращать никогда и никому.

В ходе судебного разбирательства ответчик утверждал, что ФИО11 присутствовал при разговоре, когда ФИО2, ФИО1 собрались, сидели за столом в период продажи квартиры и обсуждали условия продажи данной квартиры.

Напротив истица утверждала, что никаких разговоров о продаже квартиры и кому будут перечислены деньги в присутствии ФИО11 не было. Кроме того, она никогда не сидела с ФИО11 за одним столом и ничего не обсуждала.

Суд критически относится к пояснениям ФИО11, поскольку указывая «из обещания на предмет продажи квартиры было понятно, что эти деньги ФИО2 не должен возвращать никому и никогда», ФИО11 не уточняет, что за обещание «на предмет продажи квартиры» давала ФИО1 и из каких конкретно фраз ФИО1 ему стало понятно, что деньги ФИО2 не должен возвращать. Также ФИО11 не указана когда и при каких обстоятельствах он слышал разговор ФИО1 и ФИО2

Ответчиком в материалы дела в подтверждения отсутствия обязательств по возврату денежных средств представлены две расписки аналогичного содержания от 01.06.2015 г. согласно которых ФИО1 получила денежную сумму согласно договора купли-продажи от 23.04.2015 г. за проданную квартиру от ФИО10. Денежная сумма получена ФИО1 лично, претензий не имеет.

Суд критически относится к доводам ответчика, что указанные расписки подтверждают, что ФИО1 написала их как подтверждение дарения спорных денежных средств ФИО2 и отсутствие претензий именно к нему.

В судебном заседании истица поясняла, что составила расписки для риелтора, в подтверждение получения денежных средств за проданную квартиру и удостоверяла только получение данных средств от ФИО10.

Исходя из буквального содержания расписок от 01.06.2015 г. суд приходит к выводу, что в них не содержится никаких сведений об обязанности либо отсутствии обязанности ФИО2 возвратить денежные средства ФИО1

Риэлтором Российским И.Б. в адрес суда направлены ответы на вопросы, согласно которым он ничего не знает об обязанности ответчика вернуть спорные денежные средства, не знает, в качестве чего истица просила перечислить деньги ответчику (заём, дарение или хранение), пояснял, что все вопросы при оформлении сделок решались через ответчика.

Доводы ответчика, что спорные денежные средства были переданы ему в дар ничем не подтверждены.

Так, в материалы дела не представлен ни договор дарения денежных средств, ни какая-либо переписка сторон, свидетельствующая о намерении ФИО1 передать безвозмездно в собственность ФИО2 сумму в 1000 000 руб.

Одни лишь устные объяснения ответчика при том, что сторона истца данные обстоятельства отрицала, а напротив приложила к иску досудебные требования о возврате денежных средств (л.д. 4-5), не могут быть положены в основу судебного постановления.

Согласно ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вместе с тем, достоверных, допустимых и достаточных доказательств отсутствия на стороне ответчика неосновательного обогащения за счет средств истца и наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, суду представлено не было.

Ссылки ответчика на наличие между сторонами близких отношений, а также на факт дарения ФИО1 ответчику ранее ? доли в квартире, также не являются допустимым доказательством, подтверждающим факт дарения спорной суммы.

Учитывая позицию ответчика, не подтвержденную ни истцом, ни письменными доказательствами, опровергнутую показанием свидетеля ФИО2, принимая во внимание не представление ответчиком доказательств того, что истец знала об отсутствии обязательства по возврату денежных средств либо предоставила денежные средства в целях благотворительности, заявленные исковые требования истца к ответчику о взыскании неосновательного обогащения являются законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению в размере 1 000 000 рублей.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных требований.

Исходя из размера заявленных требований государственная пошлина подлежала оплате в размере 13200 руб.

Истицей была оплачена государственная пошлина в размере 1000 руб., оплата государственной пошлины в полном размере была отсрочена до вынесения решения суда.

Таким образом, в пользу истицы с ответчика подлежит взысканию оплата государственной пошлины в размере 1000 руб., с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в размере 12200 руб. (13200 руб. – 1000 руб.).

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 денежную сумму в размере 1 000 000 руб., судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 1000 рублей.

Взыскать с ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 12200 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме.

Судья: Т.Н. Санькова

Мотивированное решение изготовлено 30.10.2017 года.