Решение № 2-120/2025 2-120/2025(2-674/2024;2-3734/2023;)~М-2851/2023 2-3734/2023 2-674/2024 М-2851/2023 от 8 сентября 2025 г. по делу № 2-120/2025

Дело № 2-120/2025

УИД 62RS0004-01-2023-003696-68


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Рязань 09 сентября 2025 года

Советский районный суд г. Рязани в составе председательствующего судьи Занина С.А., при секретаре Самохваловой О.В.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО3 – адвоката Арсеньевой Н.Г., действующей по ордеру,

рассмотрев в судебном заседании в помещении суда дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным, применении последствий его недействительности, признании права собственности на жилой дом и земельный участок,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском, мотивируя тем, что истец ФИО1 приходится братом ответчице ФИО3, добрачная фамилия которой «ФИО7». Родители истца и ответчицы – ФИО2, дд.мм.гггг. года рождения, и ФИО22, дд.мм.гггг. года рождения, дд.мм.гггг. заключили брак и вместе проживали по адресу: <адрес>. В период брака они совместно нажили расположенное по названному адресу имущество:

- земельный участок, кадастровый №,

- жилой дом, кадастровый №.

Данное имущество было оформлено на имя ФИО2, который дд.мм.гггг. умер <...>.

В конце марта 2023 года истец, обсуждая с ответчицей наследство их отца ФИО2, узнал, что всё указанное недвижимое имущество ФИО2 дд.мм.гггг. подарил своей дочери ФИО3 (ответчице).

Договор дарения данного недвижимого имущества ответчица предоставила истцу для ознакомления дд.мм.гггг..

Из представленных истцу документов видно, что ФИО2, являясь больным человеком в возрасте <...> лет, активно занялся оформлением своего права собственности на указанный дом, а затем дд.мм.гггг. оформил договор дарения, представив его для регистрации дд.мм.гггг..

По мнению истца, ФИО2 не мог самостоятельно проявить такую активность.

ФИО2 <...>.

Вследствие болезни ФИО2 <...>.

Супруга ФИО2 - ФИО5 в силу своего возраста не могла ухаживать за ФИО4

После очередного обострения болезни <...> ФИО2 по рецепту врача проходил лечение препаратами, после применения которых находился в <...>

В таком состоянии ФИО2, по мнению истца, мог подписать всё, что угодно, не осмысливая и не понимая содеянного.

В силу п.1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившемся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной.

Названный договор дарения истец считает недействительным, поскольку ФИО2 в момент его заключения в силу состояния здоровья и возраста не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Данный договор дарения нарушает права истца, поскольку он лишился возможности унаследовать свою долю в праве на указанные объекты недвижимости - дом и земельный участок.

На основании изложенного, истец ФИО1 просил суд признать недействительным договор дарения жилого дома, кадастровый №, и земельного участка, кадастровый №, заключенный дд.мм.гггг. между ФИО4 и ответчиком ФИО3

В ходе производства по делу ФИО1 исковые требования неоднократно дополнял и уточнял, окончательно просил суд:

- признать недействительным договор дарения жилого дома, кадастровый №, и земельного участка, кадастровый №, заключенный дд.мм.гггг. между ФИО4 и ответчиком ФИО3;

- применить последствия недействительности сделки: прекратить право собственности ФИО3 на указанные жилой дом и земельный участок;

- признать право собственности ФИО5, дд.мм.гггг. года рождения, (матери истца) на эти же объекты – жилой дом и земельный участок.

В обоснование исковых требований ФИО1 дополнительно указал, что, по его мнению, указанные объекты недвижимости – жилой дом и земельный участок были приобретены ФИО4 в период его брака с ФИО5 (матерью истца). При этом в период данного брака стоимость названных объектов недвижимости увеличилась. Поэтому дом и земельный участок являются совместно нажитым имуществом супругов, в связи с чем ФИО5 в порядке п.3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации при совершении оспариваемого договора дарения от дд.мм.гггг. должна была давать нотариально удостоверенное согласие на совершение данной сделки. На момент заключения этого договора ФИО2 являлся пожилым человеком (достиг <...> лет), претерпевал последствия <...>, находился под воздействием <...>, в том числе препарата «<...>», применяемого при лечении <...>.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал по изложенным выше основаниям.

Ответчик ФИО3, надлежаще извещённая о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, направила в суд своего представителя.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 - адвокат Арсеньева Н.Г., действующая по ордеру, исковые требования не признала, ссылаясь на отсутствие достоверных доказательств того, что в момент совершения спорного договора дарения ФИО2 не мог осознавать свои действия и руководить ими. Оснований сомневаться в действительности данного договора дарения не имеется. Вопреки утверждениям истца, спорные объекты – жилой дом и земельный участок являлись личным имуществом дарителя ФИО2 и никогда не относились к объектам совместно нажитого имущества супругов. Кроме того, истец при обращении с настоящим иском пропустил годичный срок исковой давности, установленный для оспаривания данного договора дарения по п.1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Третьи лица ФИО5, Управление Росреестра по Рязанской области, надлежаще извещённые о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, представителей не направили.

Суд, выслушав объяснения участников процесса, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.

В соответствии с п.1 ст. 572 Гражданского кодекса РФ (далее по тексту - ГК РФ), по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передаёт или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить её от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно п.3 ст. 574 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения спорного договора дарения), договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В судебном заседании установлено, что ФИО2, дд.мм.гггг. года рождения, приходится отцом ФИО1, дд.мм.гггг. года рождения, (истцу) и ФИО3 (добрачная фамилия - ФИО7) Евгении Александровне, дд.мм.гггг. года рождения, (ответчице).

дд.мм.гггг. за ФИО4 было зарегистрировано право собственности на земельный участок, площадью 1545+/-3,4 кв.м, имеющий кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>.

дд.мм.гггг. за ФИО4 было зарегистрировано право собственности на жилой дом, площадью 42,4 кв.м, имеющий кадастровый №, расположенный на указанном земельном участке по тому же адресу: <адрес>.

дд.мм.гггг. ФИО2 умер.

Супругой ФИО2 с дд.мм.гггг. по день его смерти дд.мм.гггг. являлась ФИО5, дд.мм.гггг. года рождения.

Она же приходится матерью истцу ФИО1 и ответчице ФИО3

дд.мм.гггг. ФИО2 (даритель) и ответчик ФИО3 (одаряемая) заключили договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передал, а одаряемая приняла в дар следующее недвижимое имущество:

- указанный выше земельный участок, площадью 1545+/-3,4 кв.м, кадастровый №,

- названный жилой дом, площадью 42,4 кв.м, кадастровый №.

На основании данного договора дарения дд.мм.гггг. за ФИО3 (ответчицей) была произведена государственная регистрация права собственности на вышеуказанное недвижимое имущество (дом и земельный участок).

Изложенные обстоятельства никем не оспаривались и подтверждаются свидетельствами о рождении истца и ответчицы, о браке ФИО2 и ФИО5, о смерти ФИО2, названным договором дарения, выписками из Единого государственного реестра недвижимости в отношении перечисленных объектов недвижимости, а также другими материалами дела.

В силу п. 1 ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате её совершения.

Согласно ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Для признания оспариваемого договора дарения недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 177 ГК РФ, стороне истца необходимо доказать, что в момент заключения оспариваемого договора даритель ФИО2 находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Истцом не представлено достаточных и бесспорных доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, в подтверждение того, что на момент заключения оспариваемого договора дарения ФИО2 не мог понимать значение своих действий или руководить ими.

Для проверки доводов истца о том, что ФИО2 на момент составления спорного договора находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, судом была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, по вопросам:

«1. Страдал ли ФИО2, дд.мм.гггг. года рождения, умерший дд.мм.гггг., на момент составления договора дарения от дд.мм.гггг. каким-либо заболеванием, каким именно и с какого периода?

2. При положительном ответе на первый вопрос указать, имелись ли у ФИО2 в момент составления договора дарения от дд.мм.гггг. какие-либо индивидуальные, психологические особенности, которые с учётом специфики имевшегося заболевания могли оказать воздействие на волеизъявление, действия, поведение в период совершения сделки (подписания договора дарения)?

3. Понимал ли ФИО2 значение своих действий и мог ли руководить ими на момент составления и подписания договора дарения дд.мм.гггг.?

4. Мог ли ФИО2 (дд.мм.гггг. года рождения) в период, относящийся к совершению сделки, свободно и осознано принимать решение и руководить своими действиями при их реализации?

5. Находился ли ФИО2, дд.мм.гггг. года рождения, в момент заключения указанного договора дарения от дд.мм.гггг. в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими?».

Из заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов ГБУ Рязанской области "Областная клиническая психиатрическая больница" № следует, что ответить на поставленные вопросы не представилось возможным ввиду недостаточности и противоречивости имеющихся в материалах гражданского дела сведений о психическом состоянии ФИО2

Проанализировав содержание данного экспертного заключения, суд приходит к выводу, что оно в полном объёме отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ, так как содержит подробное описание произведённых исследований, сделанные в результате их выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы. В подтверждение своих выводов эксперты приводят соответствующие сведения из имеющихся в распоряжении документов. В заключении указаны данные о квалификации экспертов, образовании, стаже работы.

Оснований сомневаться в выводах этого экспертного заключения у суда не имеется.

В обоснование довода о том, что даритель ФИО2 в момент составления спорного договора дарения в силу состояния здоровья и возраста не мог понимать значение своих действий и руководить ими, истец ссылался на то, что ФИО2 на момент совершения оспариваемого договора дарения являлся пожилым человеком (достиг <...> лет), претерпевал последствия <...>, находился под воздействием <...>, в том числе препарата «<...>», а также, согласно названному экспертному заключению, <...>

Данные сведения не подтверждают, что в момент составления оспариваемого договора ФИО2 находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Комиссия судебно-психиатрических экспертов, исследовав в ходе судебной экспертизы материалы дела, в том числе сведения о диагнозах ФИО2 и принимаемых им препаратах, показания допрошенных в ходе производства по делу свидетелей, не нашла достаточных оснований для признания ФИО2 неспособным понимать значение своих действий или руководить ими на момент заключения спорного договора.

Как правильно отмечено в заключении судебной экспертизы, объективных свидетельств психологического и психического состояния ФИО2, имевшего место непосредственно перед совершением спорного договора и во время его оформления, в материалах дела выявить не удалось. При этом имеющиеся в деле субъективные свидетельства о психологическом и психическом состоянии ФИО2 противоречивы. Так, по утверждению истца ФИО1 и свидетелей ФИО10 (супруги истца), ФИО11 (двоюродной сестры истца), ФИО12 (двоюродного брата истца) заболевание (<...>) ФИО2 негативно сказывалось на его физических и умственных способностях. В то же время, согласно показаниям свидетелей ФИО15 (<...>), ФИО13 (<...>), мышление ФИО2 являлось вполне адекватным окружающей обстановке.

Суждения истца о том, что при заключении спорного договора дарения ФИО2 был обманут, заблуждался в искренности действий своей дочери (ответчицы), в связи с чем совершил оспариваемый договор дарения на невыгодных для себя и своей супруги условиях, являются субъективными и бездоказательными.

В соответствии с п.1 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации, владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

Согласно п.3 той же статьи, для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

В силу п.1 ст. 36 Семейного кодекса Российской Федерации, имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Необоснован довод истца о том, что при заключении спорного договора дарения даритель ФИО2 в порядке п.3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации обязан был получить нотариально удостоверенное согласие своей супруги ФИО5

Достаточных и достоверных доказательств того, что спорные объекты недвижимости – дом и земельный участок являются совместно нажитым имуществом супругов в суд не представлено.

Согласно карточке на домовладение, составленной дд.мм.гггг. по итогам технической инвентаризации, данный дом был построен в дд.мм.гггг.., то есть до вступления ФИО2 и ФИО5 в брак дд.мм.гггг..

Право собственности ФИО2 на указанный жилой дом впервые было зарегистрировано на основании решения Солотчинского поссовета от дд.мм.гггг., о чем данным органом было выдано регистрационное свидетельство.

В протоколе заседания от дд.мм.гггг., по итогам которого было принято названное решение Солотчинского поссовета от дд.мм.гггг. о регистрации за ФИО4 права собственности на домовладение, отмечено, что на основании сведений похозяйственной книги ФИО2 признан владельцем данного домовладения в целом, а не в долевом участии.

В упомянутой похозяйственной книге имеются записи, согласно которым в дд.мм.гггг. годах в качестве главы семьи названного домовладения записан ФИО6, являющийся по объяснениям ответчика, отцом ФИО2.

Изложенные обстоятельства подтверждаются двумя архивными справками № и № от дд.мм.гггг. Архивного отдела Администрации муниципального образования – Рязанского муниципального района.

Доказательств, опровергающие указанные сведения, истец в суд не представил.

Так, истец не указал, каким образом и на основании каких именно сделок спорный дом был приобретён в совместную собственность супругов ФИО2 и ФИО5

В соответствии с постановлением администрации г.Рязани от дд.мм.гггг. № названный земельный участок был предоставлен в собственность ФИО2 для обслуживания упомянутого жилого дома.

Сам по себе факт предоставления указанного земельного участка в собственность ФИО2 в период его брака с ФИО5 не свидетельствует о возникновении совместной собственности данных супругов на земельный участок.

Так, согласно установленному п.5 ст. 1 Земельного кодекса Российской Федерации принципу единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, такие объекты следуют судьбе земельных участков, в связи с чем указанный земельный участок, следуя судьбе названного дома, принадлежащего на праве собственности ФИО2, мог также предоставляться в личную собственность последнего.

Не свидетельствует о поступлении спорных объектов недвижимости (дома и земельного участка) в совместную собственность супругов ФИО2 и ФИО5 и довод истца о том, что за период брака данных супругов стоимость названных объектов недвижимости значительно увеличилась, поскольку, по словам истца, в доме произведена замена материала крыши, системы отопления, выполнена пристройка, произведена внутренняя перепланировка, был перестроен сарай.

В силу статьи 37 Семейного кодекса Российской Федерации, имущество каждого из супругов может быть признано судом их совместной собственностью, если будет установлено, что в период брака за счет общего имущества супругов или имущества каждого из супругов либо труда одного из супругов были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества (капитальный ремонт, реконструкция, переоборудование и другие).

Вместе с тем, в суд не представлены доказательства факта значительного увеличения стоимости названного дома и земельного участка за период указанного брака, в том числе конкретные сведения о размере увеличения стоимости, если такое увеличение имело место.

Истец не представил в суд и доказательств того, что за весь период владения указанными объектами (земельным участком и домом) ФИО4 его супруга ФИО5 выражала свои правовые притязания на эти объекты в связи с наличием на них совместной собственности супругов.

Названные объекты недвижимости были зарегистрированы по праву собственности только за ФИО4

Таким образом, отсутствуют основания полагать, что названные объекты приобретены в совместную собственность супругов ФИО2 и ФИО5 в период их брака и за счёт их совместных средств.

Кроме того, ФИО1 не наделен правом на оспаривание названного договора дарения, совершенного дарителем ФИО4, по мотиву отсутствия согласия другого супруга - ФИО5

Так, в силу п.2 и п.3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки. Супруг, чьё нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки, — по правилам статьи?173.1 ГК РФ (недействительность сделки, совершённой без необходимого в силу закона согласия третьего лица).

Супруга дарителя по спорному договору ФИО2 - ФИО5 не обращалась в суд с иском об оспаривании названного договора дарения, совершенного дарителем ФИО4, по мотиву отсутствия согласия другого супруга - ФИО5

Ответчик заявил о пропуске срока исковой давности при обращении с настоящим иском.

Так, согласно ст. 195 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В п. 2 ст. 181 ГК РФ установлено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий её недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с п.1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Названный договор дарения, оспариваемый истцом по п. 1 ст. 177 ГК РФ (недействительность сделки, совершённой гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими), относится к категории оспоримых сделок, поскольку по названному основанию договор может быть признан недействительным только судом.

В соответствии со ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Объектом настоящего спора является жилой дом, принадлежавший на праве собственности ФИО2 (отцу истца ФИО1).

ФИО2 умер дд.мм.гггг..

Согласно ч.3 ст. 30 Жилищного кодекса Российской Федерации, собственник жилого помещения несёт бремя содержания данного помещения.

В силу ч.1 и ч.2 ст. 155 того же Кодекса, период внесения платы за коммунальные платежи составляет 1 месяц.

Частью 5 ст. 7 Федерального закона от 13.07.2015 №?218ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (в редакции, действовавшей на момент открытия наследства 27.03.2022 и до 01.03.2023), регламентировалось, что сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре недвижимости, являются общедоступными, если иное не установлено законом.

Статьёй 62 названного Закона (в той же редакции) было предусмотрено предоставление сведений о правообладателях объектов недвижимости по запросам третьих лиц, поскольку изменения, предусмотренные Федеральным законом от 14.07.2022 N 266-ФЗ (в виде дополнения статьи 62 Федерального закона от 13.07.2015 №?218ФЗ частью 1.3 о необходимости согласия правообладателя объекта недвижимости на предоставление персональных данных такого правообладателя), ограничившие доступ третьих лиц к получению выписок из Единого государственного реестра недвижимости с указанием фамилий, имени, отчества физических лиц - правообладателей объектов недвижимости вступили в силу с 1 марта 2023 года.

Согласно п.3 и п.4 ст. 1 ГК РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу приведённых норм, если истец ФИО1, будучи неосведомленным о заключении спорного договора дарения, претендовал в порядке наследования после своего отца ФИО2 на получение в собственность названного дома и земельного участка, то после смерти ФИО2 в течение месячного срока (установленного законом для исполнения обязанностей по оплате коммунальных платежей в отношении жилого помещения) ФИО1 (при условии разумности и добросовестности его поведения) с целью содержания и сохранения наследственного имущества мог и должен был выяснить собственника названных объектов недвижимости - дома и земельного участка, например, путем запроса соответствующих сведений из Единого государственного реестра недвижимости либо от организаций, оказывающих коммунальные услуги.

Упомянутый месячный срок, исчисляемый со дня смерти ФИО2 дд.мм.гггг., истёк дд.мм.гггг..

Следовательно, годичный срок исковой давности, установленный п. 2 ст. 181 ГК РФ для оспаривания названного договора дарения по ст. 177 ГК РФ, истёк дд.мм.гггг..

С настоящим иском об оспаривании договора истец обратился в суд (сдав исковое заявление на почту) дд.мм.гггг., то есть с пропуском указанного срока исковой давности.

О восстановлении данного срока исковой давности истец ФИО1 не ходатайствовал.

Истечение срока исковой давности для подачи настоящего иска, о чем было заявлено ответчиком, является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Кроме того, истец не обосновал наличие у него права на оспаривание названного договора дарения по основанию, предусмотренному ст. 177 ГК РФ (недействительность сделки, совершённой гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими).

Так, согласно п.2 и п.3 ст. 166 ГК РФ, требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Истец стороной оспариваемой сделки (договора дарения) не являлся.

Законом не предусмотрено право истца на обращение в суд с иском в защиту интересов третьих лиц, в том числе в защиту интересов ФИО5, за которой истец просил суд признать право собственности на спорные объекты - дом и земельный участок.

При принятии наследства к наследникам переходят не только имущество наследодателя, но и права требования, связанные с наследственным имуществом (ст. 1112 ГК РФ).

Как видно из запрошенных судом материалов наследственного дела к имуществу умершего ФИО2, это наследственное дело было открыто нотариусом г.Рязани ФИО14 по заявлению ФИО3 (ответчицы) от дд.мм.гггг. для возмещения расходов на похороны наследодателя за счёт принадлежащих ему банковских счетов. При этом ФИО1 (истец) к нотариусу с заявлением о принятии наследства после ФИО2 не обратился.

Наследство может быть принято также путем совершения наследником действий по вступлению во владение или в управление наследственным имуществом, принятием мер по сохранению и содержанию наследственного имущества. (ст. 1153 ГК РФ).

Вместе с тем, довод истца о том, что он фактически принял наследство после ФИО2 путём хранения и содержания принадлежавшего наследодателю автомобиля <...>, рег. знак <...>, а также путем вступления во владение вещами наследодателя - инструментами, сельскохозяйственным инвентарем, зарядными устройствами, аппаратами для дистиллированной воды, достаточными и достоверными доказательствами не подтвержден.

Даты принятия во владение названных вещей наследователя истец в суде не привел.

Вопреки утверждениям истца, ответчица и свидетель ФИО15 (дочь ответчицы) не подтвердили факт принятия истцом наследства после смерти ФИО2

Кроме того, из перечисленных истцом действий по вступлению во владение вещами наследователя, хранению и содержанию такого имущества (если такие действия имели место) не усматривается намерение истца путем совершения этих действий принять наследство после ФИО2

Так, указанный довод о фактическом принятии наследства истец заявил, возражая против объяснений ответчицы об отсутствии у ФИО1 права на подачу настоящего иска в связи с непринятием им наследства после ФИО2

При этом до настоящего времени ФИО1 не принял мер к оформлению факта принятия им наследства после ФИО2 (если такой факт имел место), в том числе, мер по оформлению права собственности в порядке наследования на упомянутый автомобиль <...>, рег. знак <...>, его регистрации на свое имя в органах ГИБДД.

Не свидетельствует о праве истца на оспаривание указанного договора дарения и ссылка истца на то, что он вправе наследовать спорные объекты (дом и земельный участок) после своей матери ФИО5

Как указано выше по тексту, достаточных и достоверных доказательств нахождения упомянутых объектов недвижимости в совместной собственности ФИО2 и ФИО5 в суд не представлено.

Кроме того, даже в случае перехода права собственности на перечисленные объекты недвижимости к ФИО5 она вправе распорядиться своим имуществом на случай смерти в порядке п.1 ст. 118 ГК РФ путём составления завещания, в связи с чем утверждения истца о его праве наследовать спорные объекты после смерти ФИО5 являются преждевременными.

При таких обстоятельствах, достаточных и достоверных доказательств того, что оспариваемый договор дарения, совершенный дарителем ФИО4, нарушает права и законные интересы истца ФИО1 не имеется, в связи с чем ФИО1 не наделен правом на оспаривание указанного договора дарения.

Учитывая все изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о недоказанности доводов истца о том, что даритель ФИО2 совершил оспариваемый договор дарения, находясь в момент его совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. При этом истец не подтвердил факт нарушения своих прав оспариваемым договором дарения, а также пропустил срок исковой давности.

Таким образом, исковые требования необоснованны и удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным, применении последствий его недействительности, признании права собственности на жилой дом и земельный участок – отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Рязанского областного суда в течение месяца через Советский районный суд г. Рязани со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья /подпись/

Копия верна. Судья Занин С.А..