Решение № 2-374/2020 2-374/2020~М-356/2020 М-356/2020 от 12 октября 2020 г. по делу № 2-374/2020

2-374/2020

62RS0026-01-2020-000639-71


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 октября 2020 года г.Спасск-Рязанский

Спасский районный суд Рязанской области в составе:

председательствующего судьи Линевой Ю.В.,

при секретаре Марковой Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о возмещении морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к Р.С.НБ. о возмещении морального вреда, в обоснование исковых требований указав, что ДД.ММ.ГГГГ около 03 часов 41 минуты, водитель ФИО4, управляя личным технически исправным автомобилем <данные изъяты>, следовал в темное время суток, в дождливую погоду, с включенным ближним светом фар по 37 километру автомобильной дороги, сообщением «Рязань (от <адрес>, вне населенного пункта с разрешенной скоростью 85 км/ч.

Согласно требований п. 10.1 ПДД РФ, водитель ФИО3 должен был вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности, видимость в направлении движения, при этом скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ, а при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Двигаясь по 37 километру автомобильной дороги, сообщением «Рязань (от <адрес>», со скоростью 85 км/ч, водитель ФИО3, управляя автомобилем, не обнаружив опасность для движения в виде находящегося на его полосе движения пешехода ФИО21, не имея технической возможности предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения, передней частью кузова управляемого им автомобиля совершил наезд на ФИО21 В результате дорожно-транспортного происшествия пешеход ФИО21 от полученных травм скончался на месте. Смерть ФИО21 наступила в результате сочетанной тупой травмы головы, туловища, конечностей, сопровождавшейся множественными переломами костей скелета и повреждением внутренних органов, обусловившей развитие острой массивной кровопотери, что явилось непосредственной причиной смерти. Комплекс сочетанной тупой травмы головы, туловища, конечностей состоит в прямой причинной связи со смертью, образовался в короткий промежуток времени, исчисляемый по макро- и микроскопическим данным от нескольких минут до нескольких десятков минут, до наступления смерти ФИО21 от воздействия тупого твердого предмета (предметов), узкогрупповые свойства которого (которых) не отобразились.

Вышеуказанный комплекс сочетанной тупой травмы в соответствии с пунктами 4., 4.а Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 № 522, и пунктами 13., 6., 6.2., 6.2.3. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н, по признаку опасности для жизни относится к категории тяжкого вреда, причиненного здоровью человека.

Образование комплекса сочетанной тупой травмы головы, туловища, конечностей, обнаруженного при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО21 «в результате дорожно-транспортного происшествия - наезда автомобиля (микроавтобуса) на пешехода ФИО21» не исключается, факт ДТП и имеющиеся повреждения дорожного покрытия зафиксированы и подтверждаются сведениями об участниках ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, определением об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ.

По данному факту СО ОМВД России по Спасскому району ДД.ММ.ГГГГ возбужденно уголовное дело №.

ДД.ММ.ГГГГ следственным органом принято решение о прекращении уголовного дела № в отношении ФИО3 по основанию, предусмотренному п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его деянии состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

ФИО21 является им сыном и супругом. Смерть единственного сына стала невосполнимый утратой и привела к бессмысленному существованию. Горе, которое они испытывают, полностью поглотило их сознание и смириться с произошедшем невозможно. С теми нравственными и физическими страданиями, которые они испытывают ежедневно, они вынуждены прожить всю оставшуюся жизнь.

Оправиться от смерти супруга ей также не представляется возможным. Супруг был рядом на протяжении ее сознательной жизни, что повлияло на их восприятие самих себя как единого целого. Они вместе выросли, закончили школу, институт и создали семью. Смерть мужа погрузили ее в нескончаемое чувство тревоги и одиночества и повлекла за собой полное безразличие к собственной жизни.

Сын и супруг был настоящей опорой и поддержкой во все времена. Он умер в самом рассвете сил и молодости, не успев оставить свое продолжение, что влечет для них и без того глубочайшее чувство отчаяния и безысходности. Его потеря принесла нескончаемую боль и страдания в виде глубоких переживаний, стресса, чувства безвозвратной потери близкого и родного человека, которые повлекли за собой существенные изменения для их привычного и сложившегося образа жизни.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, в случае причинения гражданину морального вреда - физических или нравственных страданий, действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

На основании изложенного, истцы просили взыскать с ФИО3 в пользу каждого денежные средства в счет компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей.

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО1 заявленные исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, просили суд их удовлетворить.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена судом своевременно и надлежащими образом, с ходатайством об отложении слушания дела не обращалась.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела уведомлен судом своевременно и надлежащим образом, доверил представлять свои интересы по доверенности от 29.08.2020 ФИО5, который в судебном заседании полагал требования истцов в размере возмещения морального вреда явно завышенным.

Старший помощник прокурора Спасского района Рязанской области Паринский М.А. в судебном заседании в заключении полагал требования истца подлежащими удовлетворению, размере возмещения ущерба оставил на усмотрение суда.

Суд, в соответствии со ст.167 Гражданского процессуального кодекса РФ, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Суд, выслушав пояснения участников процесса, заключение представителя прокуратуры, исследовав письменные доказательства по делу, приходит к следующему.

В соответствии с п.1 ст.150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ч.1 ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно п. 1, п.2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу п. 1 ст. 1100 ГК РФ также следует, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

Согласно п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом, суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ около 03 часов 41 минуты, водитель ФИО4, управляя личным технически исправным транспортным средством <данные изъяты>, следовал в темное время суток, в дождливую погоду, с включенным ближним светом фар по 37 километру автомобильной дороги, сообщением «Рязань (от <адрес>», в направлении <адрес>, вне населенного пункта с разрешенной скоростью 85 км/ч.

Управляя автомобилем, ФИО4, не обнаружив опасность для движения в виде находящегося на его полосе движения пешехода ФИО21, не имея технической возможности предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения, передней частью кузова управляемого им автомобиля совершил наезд на ФИО21

В результате дорожно-транспортного происшествия пешеход ФИО21 от полученных травм скончался на месте происшествия.

Постановлением следователя по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Рязанской области ФИО23 от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 Уголовного кодекса РФ отказано на основании п.2 ч.1 ст.24 Уголовно-процессуального кодекса РФ, в связи отсутствием в деянии ФИО3 состава преступления, поскольку в ходе проведенной проверки установлено, что дорожно-транспортное происшествие произошло по личной неосторожности пешехода ФИО21, который находился на проезжей части автодороги в состоянии алкогольного опьянения в темное время суток в условиях ограниченной видимости, тем самым допустив нарушения п.4.1, п.4.3 и п.4.6 Правил дорожного движения РФ, обязывающие пешеходов двигаться по тротуарам, пешеходным дорожкам, велопешеходным дорожкам, а при их отсутствии - по обочинам, а также переходить дорогу по пешеходным переходам и выйдя на проезжую часть не задерживаться или останавливаться, если это не связано с обеспечением безопасности движения.

Указанные обстоятельства подтверждаются постановлением следователя по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Рязанской области от ДД.ММ.ГГГГ, сведениями материала проверки по факту ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ и не оспаривалось участниками процесса.

Оснований сомневаться в объективности и достоверности, содержащихся в вышеуказанном процессуальном решении информации и ставить под сомнение достоверность сведений, зафиксированных в материале проверки по факту ДТП, у суда не имеется.

Судом установлено, что истцы ФИО1 и ФИО1 являются родителями погибшего ФИО21, а истец ФИО2 является ему супругой, что подтверждается свидетельством о рождении от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельством о заключении брака от ДД.ММ.ГГГГ и не оспаривалось стороной ответчика.

Ответчик ФИО3 в момент произошедшего ДТП, управлял транспортным средством <данные изъяты>, принадлежащим ему на праве собственности, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ, электронным страховым полисом от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно заключению экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что смерть ФИО21 наступила в результате сочетанной тупой травмы головы, туловища, конечностей, сопровождавшейся множественными переломами костей скелета и повреждением внутренних органов, обусловившей развитие острой массивной кровопотери, что явилось непосредственной причиной смерти. Образование комплекса сочетанной тупой травмы головы, туловища, конечностей, обнаруженного при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО21 не исключается «в результате дорожно-транспортного происшествия - наезда автомобиля (микроавтобуса) на пешехода ФИО21».

Таким образом, причинение смерти ФИО21 находится в прямой причинно-следственной связи с действиями ФИО3

Поскольку вред жизни ФИО21 причинен источником повышенной опасности, в результате чего истцам были причинены физические и нравственные страдания, связанные со смертью близкого им человека, суд приходит к выводу о необходимости удовлетворении требований истцов о взыскании с ответчика морального вреда.

Вместе с тем, при определении компенсации морального вреда, суд принимает во внимание конкретные обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, отсутствие вины причинителя вреда, не имевшего технической возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие, поведение самого пострадавшего, находившегося на проезжей части автодороги в неустановленном месте в темное время суток в состоянии алкогольного опьянения, характер и степень нравственных страданий истцов, их психоэмоциональное состояние, связанное с утратой близкого родственника.

Согласно п.2 ст.1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В соответствии с п.17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" при разрешении спора о возмещении вреда жизни или здоровью, причиненного вследствие умысла потерпевшего, судам следует учитывать, что согласно пункту 1 статьи 1083 ГК РФ такой вред возмещению не подлежит. Виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Исходя из обстоятельств дорожно-транспортного происшествия и фактических обстоятельств дела, суд приходит к выводу, что данное дорожно-транспортное происшествие произошло в результате грубой неосторожности самого потерпевшего.

Определяя размер подлежащего взысканию морального вреда, суд принимает во внимание, что истцы ФИО1 и ФИО1 испытывали и испытывают по настоящее время сильнейшие душевные переживания, в связи с потерей их единственного сына, как самого близкого и родного им человека, который являлся для них опорой и надеждой. У них с сыном были теплые, близкие отношения, он помогал им, как физически, так и материально, они лишились заботы, поддержки, внимания близкого человека. ФИО1 и ФИО1 находятся в предпенсионном возрасте, в настоящее время не работают, ранее до смерти их единственного сына, осуществляли уход за престарелым отцом. До настоящего времени они находятся в эмоционально подавленном состоянии, испытываемое ими горе полностью поглотило их сознание и погрузило в одиночество, гибель сына для них является невосполнимой. Из-за потери единственного сына у них ухудшилось здоровье.

Истец ФИО2 в связи со смертью супруга испытывает до настоящего времени глубокие нравственные переживания, чувство отчаяния и одиночества. Они знакомы с ним с детства, вместе росли учились в одной школе и окончили один институт. На протяжении всей их сознательной жизни они находились рядом друг с другом. С 2012 года они, будучи еще студентами, стали проживать вместе, они проживали в квартире родителей супруга, с которыми у них были теплые и доверительные отношения. Они приезжали к родителям в гости, проводили вместе время, помогали друг другу. В 2018 году они узаконили свои отношения, планировали растить своих детей. После окончания института они устроились на работу, супруг заботился о ней и помогал ей во всем. Внезапная гибель супруга стала для нее сильнейшим ударом и повлекла за собой полное безразличие к собственной жизни.

Таким образом, бесспорным является тот факт, что истцы испытывали и испытывают нравственные страдания, связанные с гибелью им близкого человека, сына и супруга. Гибель человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи. Неизгладимой для истцов является боль утраты единственного сына и супруга и подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Вместе с тем, принимая во внимание факт грубой неосторожности погибшего, выразившейся в том, что он сам поставил себя в опасные для жизни условия, пренебрег собственной безопасностью, находясь на проезжей части дороги, не убедившись в безопасности и отсутствии движущихся транспортных средств, учитывая, что ответчик ФИО3 является пенсионером по старости, получает пенсию в размере <данные изъяты> руб., а также имеет дополнительный доход от продажи молочной продукции, которую возит в <адрес>, проживает совместно с супругой и совершеннолетним сыном, являющимся инвалидом детства, которые получают пенсию по старости и инвалидности в общей сумме <данные изъяты> руб., учитывая тот факт, что в августе 2020 года в придворовой территории ответчика ФИО3 произошел пожар, в результате которого повреждена надворная постройка и находящееся в нем имущество, поврежден металлический навес, суд, в соответствии с ч.3 ст.1083 ГК РФ полагает уменьшить размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика ФИО3 в пользу истцов до 100 000 рублей каждому.

Доводы стороны ответчика о том, что ФИО3 понес ущерб от произошедшего ДТП на сумму <данные изъяты> руб., являются голословными и ничем документально не подтверждены, в связи с чем, подлежат судом отклонению.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о возмещении морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Рязанский областной суд через Спасский районный суд Рязанской области в течение месяца со дня принятия суда в окончательной форме.

Судья Линева Ю.А.