Решение № 2-1603/2017 2-1603/2017~М-1442/2017 М-1442/2017 от 20 октября 2017 г. по делу № 2-1603/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 октября 2017 года г. Жигулевск

Жигулевский городской суд Самарской области в составе:

председательствующего судьи Неугодникова В.Н.,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика ОАО «РЖД» – ФИО3, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

помощника прокурора г. Жигулевск Волковой В.И.,

при секретаре Логиновой Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1603/2017 по исковому заявлению ФИО1 к Акционерному обществу «Страховое общество газовой промышленности», Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о взыскании страхового возмещения, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Жигулевский городской суд <адрес> с указанным выше иском, в котором просил:

- взыскать с АО «СОГАЗ» денежную сумму в размере 100000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного в связи со смертью несовершеннолетней дочери Л.Е.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, произошедшего вследствие воздействия источника повышенной опасности, принадлежащего ОАО «РЖД» и приведшего к смерти пострадавшей;

- взыскать с ОАО «РЖД» денежную сумму в размере 400000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного в связи со смертью несовершеннолетней дочери Л.Е.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, произошедшего вследствие воздействия источника повышенной опасности, принадлежащего ОАО «РЖД» и приведшего к смерти пострадавшей.

В обоснование требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 19 часов 30 минут в районе выходной стрелки № железнодорожной станции Жигулевск Куйбышевской железной дороги, на 94-ом километре перегона, локомотивом грузового поезда № под управлением машиниста Т.Д.И. и помощника машиниста К.В.П. была смертельно травмирована несовершеннолетняя дочь истца – Л.Е.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

По данному факту правоохранительными органами была проведена проверка.

По итогам проведенной проверки ДД.ММ.ГГГГ страшим следователем следственного отдела на транспорте Приволжского следственного управления на транспорте Следственного комитета России было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Постановление обжаловано не было.

Материалами проверки установлено, что смерть Л.Е.А. наступила при эксплуатации ответчиком ОАО «РЖД» источника повышенной опасности, собственником которого он является, в связи с чем, по мнению истца, ответственность за возмещение морального вреда, причиненного истцу в связи с гибелью дочери, должна быть возложена на ответчика.

Истец утверждает, что гибелью несовершеннолетней дочери ему причинен моральный вред, выразившийся в сильных нравственных страданиях и переживаниях по поводу гибели, невосполнимой утраты близкого родственника, а также в семейном конфликте, приведшем к распаду семьи и фактическому прекращению отношений с супругом и детьми.

При определении размера компенсации морального вреда полагал необходимым учесть также и то, что смерть несовершеннолетней дочери, безусловно, влечет тяжелые нравственные переживания для ее родителей, является огромной потерей, является необратимым обстоятельством, нарушающим их психическое благополучие, наиболее сильным переживанием, препятствующим социальному функционированию и адаптации к новым жизненным обстоятельствам, нарушает неимущественное право на целостность семьи и семейные связи, гарантированные ст. 38 Конституции Российской Федерации.

Кроме того, истец ссылается на то, что в месте смертельного травмирования его дочери отсутствовали какие-либо ограждения верхнего строения железнодорожного пути, необходимость которых на данном конкретном участке железнодорожного полотна, по мнению истца, не вызывает сомнений, поскольку рассматриваемый участок железнодорожного пути расположен непосредственно в границах населенного пункта – <адрес>, а железнодорожное полотно, частью которого является описываемый участок, непосредственно разделяет жилые районы города, то приводит к необходимости пересечения гражданами железнодорожного полотна, создавая потенциальную угрозу их травмирования. С учетом изложенного истец считает, что ОАО «РЖД» были допущены нарушения требований законодательства в области транспортной безопасности.

Также истец указывает, что, по его сведениям, между ОАО «РЖД» и ОАО «Страховое общество ЖАСО» был заключен договор №.10/ДКС1.1 от ДД.ММ.ГГГГ страхования гражданской ответственности владельца инфраструктуры железнодорожного транспорта железнодорожного транспорта и перевозчика, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью и (или) имущества третьих лиц и окружающей среде, в том числе, морального вреда лицам, которым в случае смерти потерпевшего страхователь обязан компенсировать моральный вред.

Страховая сумма в части компенсации морального вреда установлена в размере 100000 рублей в отношении всех лиц, которые в случае смерти потерпевшего, страхователь по решению суда обязан компенсировать моральный вред.

ДД.ММ.ГГГГ между АО «ЖАСО» и АО «СОГАЗ» был заключен договор о передаче страхового портфеля и перестраховочного портфеля по добровольным видам страхования № Д-1276/16.

С учетом изложенного истец считает, что ОАО «РЖД» в силу ст. 1072 ГК РФ отвечает перед истцом только в размере, превышающем сумму страхового возмещения, в связи с чем с учетом требований разумности и справедливости полагал необходимым взыскать в счет компенсации морального вреда, причиненного вследствие воздействия источника повышенной опасности, приведшего к смерти пострадавшей, с АО «СОГАЗ» – в размере 100000 рублей, с ОАО «РЖД» – в размере 400000 рублей.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – ФИО2 на исковых требованиях наставал, просил удовлетворить в полном объеме.

В дополнение к доводам, изложенным в иске, указал, что после смерти дочери распалась их семья с матерью Л.Е.А. – ФИО4 Брак между ней и ФИО1 зарегистрирован не был, однако фактически они проживали вместе с тремя детьми. После смерти Л.Е.А. ФИО4 и младший сын прекратили совместное проживание с ФИО1, с указанного времени они с ним не общаются. Старший сын ФИО1 также крайне неохотно общается с отцом. Представитель истца считает, что указанные обстоятельства должны быть учтены при компенсации морального вреда.

В части доводов о нарушении ответчиком ОАО «РЖД» требований законодательства в области транспортной безопасности, представитель истца дополнительно пояснил, что администрация г.о. Жигулевск обращалась к ОАО «РЖД» по вопросу установки ограждения железнодорожных путей. В представлении о принятии мер по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступления, вынесенным по итогам проведенной правоохранительными органами проверки старшим следователем Пензенского СО на транспорте Приволжского СУ на транспорте Следственного комитета Российской Федерации, также указывалось, что одной из причин, способствовавших смертельному травмированию несовершеннолетней Л.Е.А. явилось отсутствие ограждений, ограничивающих доступ к железнодорожному полотну. Указанные обстоятельства, по мнению представителя истца, свидетельствуют о наличии вины ответчика ОАО «РЖД» в произошедшем несчастном случае.

Представитель ответчика АО «СОГАЗ» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Ранее от представителя АО «СОГАЗ» по доверенности ФИО5 поступили возражения, в которых исковые требования ФИО1 не признала. Указала, что между АО «ЖАСО» и ОАО «РЖД» ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор страхования гражданской ответственности владельцев инфраструктуры железнодорожного транспорта и перевозчика, который посредством подписания дополнительных соглашений действовал до ДД.ММ.ГГГГ включительно. Информацией о заключенных после этого между АО «ЖАСО» и ОАО «РЖД» договорах страхования АО «СОГАЗ» не обладает.

На основании изложенного считает, что отсутствуют основания наложения ответственности на АО «СОГАЗ».

Представитель ответчика ОАО «РЖД» – ФИО3 в судебном заседании требования ФИО1 не признал.

Ранее представил возражения на исковое заявление, в котором полагал, что истцом не представлены какие-либо доказательства причинения ему физических и нравственных страданий в результате смертельного травмирования Л.Е.А. Указал, что факт причинение морального вреда предполагается только в случае причинения вреда здоровью самого потерпевшего, в то время как факт родственных отношений с умершим сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда.

Также не согласился с размером предъявленной ко взысканию компенсации морального вреда, считал его не соответствующим требованиям разумности и справедливости и подлежащим уменьшением в силу грубой неосторожности потерпевшей, которая шла по железнодорожным путям в наушниках, слушая музыку, в то время как в соответствии как с актом служебного расследования № от ДД.ММ.ГГГГ, так и постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ каких-либо виновных действий работников ОАО «РЖД» не установлено. С учетом изложенного считает, что причинение смерти Л.Е.А. произошло в результате нарушения именно ею правил нахождения граждан на железнодорожных путях, а не по вине ОАО «РЖД».

В дополнение к отзыву с доводами истца о вине ОАО «РЖД», выразившейся в уклонении от установки ограждений железнодорожных путей, не согласился. Указал, что какими-либо нормативно-правовыми актами обязанность на ОАО «РЖД» по установке ограждений железнодорожный путей не возлагается. Вопрос об установке ограждений регулируется локальными актами ОАО «РЖД», который нормативно-правовым актом не является и также не возлагает на ОАО «РЖД» какие-либо обязанности.

В отзыве указал, что при определении размера компенсации морального вреда должно быть также учтено, что ОАО «РЖД» системно реализует мероприятия, направленные на предотвращение случаев травмирования граждан со значительными затратами на их реализацию, в результате чего отмечается ежегодное снижение таких случаев, в то время построить абсолютно изолированную инфраструктуру железнодорожного транспорта не представляется возможным.

С возражениями АО «СОГАЗ» также не согласился, указал, что ДД.ММ.ГГГГ между ОАО «РЖД» и ОАО «Страховое общество ЖАСО» был заключен договор №.10/ДКС1.1 страхования гражданской ответственности владельца инфраструктуры железнодорожного транспорта железнодорожного транспорта и перевозчика, в соответствии с которым был застрахован риск гражданской ответственности, в том числе, компенсации морального вреда лицам, которым в случае смерти потерпевшего страхователь обязан компенсировать моральный вред. Страховая сумма по одному страховому случае в пользу лиц, которым в случае смерти потерпевшего страхователь обязан компенсировать моральный вред, составляет 100000 рублей.

С учетом заключенного между АО «ЖАСО» и АО «СОГАЗ» договора о передаче страхового портфеля и перестраховочного портфеля № Д-1276/16 в настоящее время по обязательствам, вытекающим из указанного выше договора страхования, отвечает АО «СОГАЗ».

При этом представитель ОАО «РЖД» считает, что обязанность по возмещению вреда не может быть возложена на лицо, ответственность которого застрахована, так как права причинителя вреда, основанные на договоре страхования также подлежат защите, в связи с чем считает АО «СОГАЗ» надлежащим ответчиком.

На основании изложенного просил в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ОАО «РЖД» отказать.

Привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица ФИО4 – мать умершей Л.Е.А., в судебное заседание не явилась, неоднократно извещалась о времени и месте рассмотрения дела, что подтверждается почтовыми уведомлениями. Причину неявки не сообщила, пояснения по делу не представила, об отложении судебного заседания не ходатайствовала.

Помощник прокурора <адрес> Волкова В.И. в своем заключении считала требования ФИО1 подлежащими удовлетворению. Компенсацию морального вреда с учетом требований разумности и справедливости полагала возможным взыскать в размере 150000 рублей.

Выслушав пояснения сторон, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 15 ГК РФ предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 4 и ст. 151 ГК РФ.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1064 ГК ПФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, по общему правилу подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Так, в соответствии со ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (в том числе использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии со ст. 1110 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда также в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно п. 4 ст. 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Статьей 1072 ГК РФ предусмотрено, что юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 19 часов 30 минут в районе выходной стрелки № железнодорожной станции Жигулевск Куйбышевской железной дороги, на 94-ом километре перегона, грузовым поез<адрес> под управлением машиниста Т.Д.И. и помощника машиниста К.В.П. была смертельно травмирована несовершеннолетняя дочь истца – Л.Е.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Согласно акту судебно-медицинского исследования трупа установлено, что смерть несовершеннолетней Л.Е.А. последовала от перелома костей свода черепа и основания черепа с кровоизлиянием под мягкую мозговую оболочку, в вещество и желудочки головного мозга (т. 2 л.д. 79-83).

Как следует из акта № служебного расследования транспортного происшествия, повлекшего причинение вреда жизни или здоровью граждан, не связанных с производством на железнодорожном транспорте, от ДД.ММ.ГГГГ, при обнаружении девушки, двигавшейся вдоль железной дороги, машинист Т.Д.И. и помощник машиниста К.В.П. подали звуковой сигнал большой громкости, а затем применили экстренное торможение, однако избежать столкновения не удалось. При осмотре трупа рядом был обнаружен сотовый телефон с наушниками, из которых играла музыка (т. 1 л.д. 130).

Аналогичные обстоятельства несчастного случая были установлены в ходе проверки, проведенной Самарским следственным отделом на транспорте Приволжского следственного управления на транспорте Следственного комитета России, и подтверждаются, в том числе, протоколом осмотра места происшествия, а также объяснениями как машиниста Т.Д.И. и помощника машиниста К.В.П., так и дежурной по станции Жигулевск А.М.Н. (т. 2 л.д. 11-94).

Каких-либо нарушений правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта в ходе проверки установлено не было, постановлением от ДД.ММ.ГГГГ старшего следователя следственного отдела на транспорте Приволжского следственного управления на транспорте Следственного комитета России в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст.263 УК РФ, по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в деяниях машиниста Т.Д.И. и помощника машиниста К.В.П. состава преступления, а также отказано в возбуждении уголовного дела о совершении преступления, предусмотренного ст. 110 УК РФ, по основаниям, предусмотренным п.1 ч.1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием события преступления (т. 2 л.д. 84-85).

В соответствии с п. 6-7 Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути, утвержденных приказом Минтранса России от ДД.ММ.ГГГГ № (зарегистрировано в Минюсте России ДД.ММ.ГГГГ №) проезд и переход граждан через железнодорожные пути допускается только в установленных и оборудованных для этого местах.

<адрес>е и переходе через железнодорожные пути гражданам необходимо пользоваться специально оборудованными для этого пешеходными переходами, тоннелями, мостами, железнодорожными переездами, путепроводами, а также другими местами, обозначенными соответствующими знаками (при этом внимательно следить за сигналами, подаваемыми техническими средствами и (или) работниками железнодорожного транспорта).

Кроме того, в соответствии с п. 10 указанных Правил граждане, находясь на железнодорожных путях и пассажирских платформах не вправе, в том числе, проезжать и переходить через железнодорожные пути в местах, не установленных пунктом 7 настоящих Правил, находиться на железнодорожных путях (в том числе ходить по ним).

Указанные требования не были соблюдены Л.Е.А.

Таким образом, имеющимися доказательствами подтверждается, что причинение смерти Л.Е.А. произошло в результате нарушения ей правил нахождения на железнодорожных путях, что свидетельствует о грубой неосторожности потерпевшей.

Доводы представителя истца о наличии вины ответчика ОАО «РЖД» в смертельном травмировании Л.Е.А., выразившиеся в уклонении от установки защитных ограждений, не могут быть признаны судом обоснованными.

Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 16-ФЗ «О транспортной безопасности», как и Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 17-ФЗ «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации», действительно, возлагает на собственника объектов транспортной инфраструктуры задачи по организации транспортной безопасности.

Статьей 21 Федерального закона «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации» предусмотрена возможность ограждения за счет средств владельца инфраструктуры, в том числе, железнодорожный путей.

Вместе с тем, обязанность по организации ограждения всех железнодорожных путей, проходящих по территории населенных пунктов, законодательством не предусмотрена.

Требования к ограждению железнодорожных путей для предупреждения несчастных случаев с гражданами, утвержденными распоряжением ОАО «РЖД» от ДД.ММ.ГГГГ №р, на которые также ссылался представитель истца, предусмотрен порядок определения места размещения ограждений исходя из статистических данных, наличия в непосредственной близости от железнодорожных путей мест массового пребывания людей, образовательных учреждений, густонаселенных районов города и поселков, однако также не возлагает обязанности по ограждению всех железнодорожных путей на территории населенных пунктов.

Сведений о каких-либо несчастных случаях, имевших место на данном участке железной дороги ранее, суду не представлены.

Истец также ссылается на обращения администрации г.о. Жигулевск в адрес начальника Куйбышевской железной дороги о необходимости установки ограждений. Вместе с тем, обращение администрации г.о. Жигулевск было связано с необходимостью ограждения места стоянки железнодорожных составов с опасными грузами непосредственно на железнодорожной станции Жигулевск (т. 1 л.д. 161-167).

Представление старшего следователя Пензенского СО на транспорте Приволжского СУ на транспорте Следственного комитета Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ было вынесено в адрес начальника Куйбышевской железной дороги уже после произошедшего несчастного случая с целью устранения причин несчастного случая, в то время как ссылки на нормативно-правовые акты, которые могли быть нарушены должностными лицами ОАО «РЖД», в представлении отсутствуют. Не к уголовной, не к административной ответственности за неисполнение обязанности по установке ограждений ни ОАО «РЖД», ни кто-либо из ее должностных лиц не привлекались.

Представитель истца также не указал, какой-либо нормативно-правовой акт, который бы предусматривал обязательную установку ограждений в месте произошедшего несчастного случая.

Как следует из ответов Куйбышевской транспортной прокуратуры, а также Приволжского управления Государственного железнодорожного надзора Федеральной службы по надзору в сфере транспорта обращений по вопросам установки ограждений железнодорожный путей для предупреждения несчастных случаев с гражданами на территории г.о. Жигулевск к ним не поступало (т. 1 л.д. 221-222).

С учетом изложенного у суда отсутствуют основания считать, что смертельное травмирование Л.Е.А. произошло по вине ответчика ОАО «РЖД».

Вместе с тем, указанные обстоятельства не могут служить основанием для освобождения ОАО «РЖД» от ответственности за возмещение вреда, так как смертельное травмирование Л.Е.А. произошло в результате взаимодействия с источником повышенной опасности – грузовым поездом, принадлежащем ответчику, что последним не оспаривалось.

Таким образом, ОАО «РЖД» как владелец источника повышенной опасности обязан возместить данными объектами вред, в том числе, компенсировать моральный вред, причиненный в связи со смертью Л.Е.А.

Согласно ст. 151 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно разъяснений данных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников (п. 2 Постановления).

В пункте 32 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ разъяснено, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Вместе с тем, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно ч. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из того, что истец ФИО1 испытывали чрезвычайно сильные нравственные страдания, вызванные смертью несовершеннолетней дочери Л.Е.А., что нашло подтверждение в ходе рассмотрения дела.

Наличие сильных нравственных страдания в связи со смертью дочери подтверждается как показаниями свидетеля, так и иными материалами дела, из которых следует, что на момент смерти дочери Л.Е.А. истец проживал вместе с ней и с ФИО4 – матерью девочки, брак с которой не регистрировался, а также с двумя общими сыновьями, имел с дочерью близкие, доверительные отношения.

Так, помимо пояснений самого истца, допрошенный в судебном заседании свидетель Ч.В.Р. подтвердил, что до смерти дочери они с истцом и матерью ребенка ФИО4 проживали вместе. Л.Е.А. охарактеризовал как положительного, воспитанного ребенка, указал, что она очень хорошо относилась к родителям, помогала им по хозяйству. Также свидетель указал, что после смерти дочери ФИО1 пребывал в стрессовом состоянии, поседел, не может оправиться до настоящего времени.

Оснований сомневаться в достоверности сообщенных свидетелем сведений у суда не имеется, так как он был предупрежден о уголовной ответственности за дачу ложных показаний, заинтересованности свидетеля в исходе рассмотрения дела суд не усматривает.

Также указанные выше обстоятельства подтверждаются иными материалами дела, в том числе, объяснениями классного руководителя Л.Е.А. – С.Т.В., которая также охарактеризовала с положительной стороны как девочку, так и ее родителей, указала, что родители принимали активное участие в воспитании и обучении Л.Е.А., регулярно посещали родительские собрания.

Суд принимает во внимание невосполнимость потери и принципиальную невозможность возместить причиненный вред в полном объеме.

В тоже время доводы представителя истца о том, что после смерти дочери его доверитель был вынужден расстаться с сожительницей ФИО4, перестал общаться с ней и с младшим сыном, сильно ухудшились отношения со старшим сыном, другими родственниками, не могут быть приняты во внимание судом. Суд считает, что указанные обстоятельства не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью Л.Е.А., а связаны с субъективным восприятием и отношением к данному событию со стороны матери девочки и иных родственников.

При указанных обстоятельствах, принимая во внимание отсутствие вины ОАО «РЖД» в смертельном травмировании Л.Е.А., а также грубую неосторожность потерпевшей, суд считает возможным взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 120000 рублей.

При определении лица, с которого подлежат взысканию указанные денежные средства, суд учитывает, что гражданская ответственность ОАО «РЖД» была застрахована по договору страхования гражданской ответственности владельца инфраструктуры железнодорожного транспорта и перевозчика.

Доводы ответчика АО «СОГАЗ» об отсутствии договорных отношений на момент несчастного случая ДД.ММ.ГГГГ со ссылкой на договор от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между АО «ЖАСО» и ОАО «РЖД», действие которого прекратилось ДД.ММ.ГГГГ, не могут быть приняты во внимание судом.

Так, судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ОАО «РЖД» (Страхователь) и ОАО «Страховое общество ЖАСО» (Страховщик) был заключен договор №.10/ДКС1.1 страхования гражданской ответственности владельца инфраструктуры железнодорожного транспорта железнодорожного транспорта и перевозчика (т. 1 л.д. 131-137).

В соответствии с п. 5.1 Договора срок его действия составляет 24 месяца.

Таким образом, указанный договор действовал на момент несчастного случая ДД.ММ.ГГГГ. Сведений о досрочном расторжении указанного договора суду не представлено.

По условиям данного Договора страховщик обязуется за обусловленную в соответствии с настоящим договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в настоящем договора события (страхового случая) возместить третьим лицам (выгодоприобретателям) убытки, возникшие вследствие причинения вреда их жизни, здоровью, имуществу, а также убытки, возникшие вследствие причинения вреда окружающей природной среде (п.1.1).

В силу п. 2.2. Договора событие признается страховым случаем, если оно произошло в результате транспортного происшествия на территории страхования при использовании инфраструктуры железнодорожного транспорта общего пользования и железнодорожных путей необщего пользования.

Событие признается страховым случаем, если оно произошло в результате использования страхователем средств железнодорожного транспорта, техники и других транспортных средств и/или осуществления перевозок средствами железнодорожного транспорта (подп. б п. 2.2).

По настоящему договору застрахован риск гражданской ответственности страхователя по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни или здоровью выгодоприобретателей, в том числе, морального, лицам, которым причинены телесные повреждения, расстройства здоровья, а также лицам, которым в случае смерти потерпевшего страхователь обязан компенсировать моральный вред (подп. «а» п. 2.3).

Согласно п. 2.4 Договора обязанность Страховщика может возникнуть:

- на основании предъявленной Страхователю претензии, признанной им добровольно с письменного согласия Страховщика;

- на основании решения суда, установившего обязанность страхователя возместить ущерб, причиненный им Выгодоприобретателям;

- на основании иных документов, подтверждающих факт причинения ущерба Выгодоприобретателям в результате наступления страхового случая, предусмотренного настоящим договором.

Выгодоприобретателями в соответствии с п. 1.5 Договора признаются физические и юридические лица, которым причинен вред в результате наступления страхового случая. По настоящему договору Выгодоприобретателями не признаются пассажиры, пользующиеся услугами железнодорожного транспорта.

Пунктом 8.1.1.3 Договора установлено, что в случае, если суд возложил на страхователя обязанность денежной компенсации морального вреда Выгодоприобретателям, Страховая выплата осуществляется страховщиком в размере не более 100 000 рублей – лицам, которым в случае смерти потерпевшего Страхователь по решению суда обязан компенсировать моральный вред. Выплата компенсации морального вреда производится этим лицам из общей суммы 100 000 рублей в равных долях.

В случае, если Страхователь на основании исполнения судебного решения произвел Выгодоприобретателю компенсацию причиненного морального вреда до страховой выплаты по настоящему Договору, то страховая выплата осуществляется Страхователю в пределах, установленных настоящим Договором, после предоставления Страховщику доказательств произведенных расходов, расписки потерпевшего в получении компенсации морального вреда и отказа от претензий Страхователю, а также всех документов, предусмотренных настоящим договором и Правилами страхования.

Таким образом, указанным Договором страхования предусмотрена выплата страхового возмещения как непосредственно Выгодоприобретателю (лицу, перед которым у Страхователя возникла обязанность по выплате компенсации морального вреда), так и Страхователю, если компенсация морального вреда была выплачена им самостоятельно.

Также судом установлено, что между АО «ЖАСО» перешли к АО «СОГАЗ» был заключен договор о передаче страхового портфеля и перестраховочного портфеля по добровольным видам страхования № Д-1276/16 от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым к АО «СОГАЗ» перешли, в том числе, права и обязанности по договору страхования №.10/ДКС1.1 от ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из сообщения о завершении передачи страхового портфеля датой начала исполнения АО «СОГАЗ» обязательств по принятым договорам страхования, включенным в переданный страховой портфель, является ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 224).

В соответствии со ст. 391 ГК РФ перевод долга с должника на другое лицо может быть произведен по соглашению между первоначальным должником и новым должником.

В силу ст. 392.2 ГК РФ долг может перейти с должника на другое лицо по основаниям, предусмотренным законом.

Для перехода долга в силу закона не требуется согласие кредитора, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства (ч. 2 ст. 392.2 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 26.1 Закон РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховщик (за исключением общества взаимного страхования) может передать, а в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, обязан передать обязательства по договорам страхования (страховой портфель) одному страховщику или нескольким страховщикам (за исключением общества взаимного страхования), удовлетворяющим требованиям финансовой устойчивости и платежеспособности с учетом вновь принятых обязательств и имеющим лицензии на осуществление видов страхования, по которым передается страховой портфель (замена страховщика).

В соответствии с п. 4 ст. 26.1 Закон РФ «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховщик, передающий страховой портфель, передает страховой портфель, сформированный на дату принятия решения о передаче страхового портфеля, в составе, указанном в пункте 2 настоящей статьи, включая обязательства по договорам страхования, действующим на дату принятия решения о передаче страхового портфеля, и договорам страхования, срок действия которых истек на дату принятия решения о передаче страхового портфеля, но обязательства по которым страховщиком не исполнены в полном объеме, вместе с правами требования уплаты страховых премий (страховых взносов) по указанным договорам страхования страховщику, принимающему страховой портфель. Обязательства по одному договору страхования могут быть переданы только одному страховщику.

В силу п. 14 ст. 26.1 Закон РФ «Об организации страхового дела в Российской Федерации» со дня подписания акта приема-передачи страхового портфеля к страховщику, принимающему страховой портфель, переходят все права и обязанности по договорам страхования.

Таким образом, в настоящее время именно АО «СОГАЗ» несет обязательства по выплате страхового возмещения в случае наступления страхового случая, предусмотренного договором страхования №.10/ДКС1.1 от ДД.ММ.ГГГГ.

Настоящим решением установлена обязанность ОАО «РЖД» (Страхователя) по компенсации морального вреда истцу в связи со смертельным травмированием его дочери Л.Е.А. грузовым поездом, а также размер компенсации морального вреда, что свидетельствует о наступлении страхового случая, предусмотренного условиями Договора страхования от ДД.ММ.ГГГГ, а, следовательно, и наличие в силу ст. 931, 1072 ГК РФ и условий заключенного договора страхования оснований для возмещения за счет страховщика компенсации морального вреда.

В данном случае истцом избран способ компенсации морального вреда как путем взыскания страхового возмещения с АО «СОГАЗ» в пределах лимита страховой ответственности, так и непосредственно с причинителя вреда в непокрытой страховым возмещением части. Требования о компенсации морального вреда в настоящее время заявлены только ФИО1, сведений о выплате страхового возмещений в связи с несчастным случаем ДД.ММ.ГГГГ иным лицам либо взыскания в их пользу компенсации морального вреда в судебном порядке не представлены.

С учетом изложенного суд считает возможным взыскать с ответчика АО «СОГАЗ» страховое возмещение в счет компенсации морального вреда в пределах установленной договором страхования от ДД.ММ.ГГГГ страховой суммы в размере 100000 рублей, а с ответчика ОАО «РЖД» компенсацию морального вреда, непокрытую страховым возмещением, в размере 20000 рублей.

Оснований для взыскания со страховой компании штрафа за неисполнение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в соответствии со ст. 13 Закона «О защите прав потребителей» суд не находит, так как обязанность по выплате страхового возмещения возникла у АО «СОГАЗ» только на основании настоящего решения суда.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 151, 931, 1072, 1079, 1083, 1099-1101 ГК РФ, ст. 56, 103, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с Акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» в пользу ФИО1 страховое возмещение в счет компенсации морального вреда в размере 100000 рублей.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 20000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Жигулевский городской суд в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Жигулевского городского суда

<адрес> В.Н. Неугодников