Решение № 2-120/2017 2-120/2017(2-202/2016;2-4716/2015;)~М-4037/2015 2-202/2016 2-4716/2015 М-4037/2015 от 14 июня 2017 г. по делу № 2-120/2017

дело №


РЕШЕНИЕ

Именем РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

<адрес> 15 июня 2017 года

Советский районный суд <адрес> в составе председательствующего Гасанова Ш.О., при секретаре ФИО15, с участием ФИО4 Н.И. и ФИО16, представителя ФИО4 ФИО18, ответчика ФИО17 ее представителя ФИО19, рассмотрев дело по иску ФИО1 и ФИО2 к ФИО3 о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ заключенного ФИО4 С.А. недействительным и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 Н.Н. и ФИО4 Г.С. обратились в суд с иском к ФИО3 о признании договора дарения от 25.12.2009г. заключенного ФИО4 С.А. недействительным и применении последствий недействительности сделки.

Иск мотивирован тем, что ФИО4 Н.И. состояла в зарегистрированном браке с ФИО4 С.А., имеют сына ФИО4 Г.С. Фактических брачных отношений у них не было, но дружеские отношения сохранялись хорошее, теплые отношения были и с сыном. Сын после женитьбы проживает за границей, однако приезжал, звонил, не оставлял отца без внимания, интересовался его здоровьем, оплачивал лечение, коммунальные платежи, так как был зарегистрирован в спорной квартире. С ФИО4 С.А. в спорной квартире проживала его бывшая гражданская жена, которую он из чувства сострадания не мог выгнать из квартиры. Совместных детей у них не было, вместе с ними в квартире жила племянница ФИО3, на которых он неоднократно жаловался. В 2009г. он проходил лечение в госпитале для ветеранов, затем вновь находился в больнице с общим недомоганием. Впоследствии говорил, что от принимаемых препаратов ему становилось плохо, он не мог сконцентрировать внимание, были перепады настроения. В 1993г. он подарил дом в селе своему сыну ФИО8.

В 2014 году ее супруг ФИО4 С.А. скончался, и открылось наследство, которое, как оказалось, по договору дарения отошло к бывшей гражданской жене ее супруга. Она не согласна с данным договором дарения, считает, что в момент его составления он не понимал значения своих действий.

В судебном заседании ФИО4 Н.И. исковые требования поддержала и пояснила, что с ФИО4 С.А. она проживала в одном доме, соседних подъездах. Они никогда не испытывали неприязни друг к другу, хотя не проживали вместе, их отношения сохранялись. Он никогда не говорил, что подарит квартиру гражданской жене. Он всем делился с сыном и очень его любил. О договоре дарения они узнали на похоронах. В период составления договора их сын оплачивал коммунальные платежи. В настоящее время его гражданская жена умерла, в квартире проживает ответчик ФИО4 З.М., которая воспользовалась состоянием ФИО4 С.А. и завладела квартирой.

ФИО4 Г.С. в судебном заседании пояснил, что его отец был неадекватный в 2009 году, так как ему «кололи» лекарства, из-за этого отменили операцию. Он не мог говорить с ним по скайпу, так как отец вел себя неадекватно, кроме того, он мог зайти не в тот подъезд, терялся, стучался к соседям, ходил по улицам и кричал всякие вещи, убегал из больницы.

Представитель ФИО4 ФИО18 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, дала пояснения, аналогичные доводам, изложенным в исковом заявлении, просила исковые требования удовлетворить, так как доводы ФИО4 подтверждаются свидетельскими показаниями, медицинскими документами в отношении ФИО4 С.А. и заключением посмертной судебно психиатрической экспертизы, которая была проведена в отношении ФИО4 С.А.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала и пояснила, что она была принята в семью ФИО4 С.А. и тети ФИО6 как приемная дочь, своих детей у них не было. С малых лет она воспитывалась в их семье, относилась к ним как к родителям, а они - как к дочери. В последние годы ФИО4 С.А. был очень разочарован отношением ФИО4 к нему, из-за боязни, что они могут претендовать на квартиру он предложил ей оставить квартиру в дар, от чего она отказалась. В 2009г. он подарил квартиру ФИО6 После того, как ФИО4 узнал о принудительной выписке в 2012 г., он не обращался к своему отцу и не предъявлял претензий по этому поводу, платежи приходили на имя ФИО6 Дом при жизни ФИО4 С.А. подарил сыну, а квартиру решил оставить ей и ее тете, так как считал их своей семьей, она ухаживала за ними до самой их смерти. На учете у психиатра ФИО4 С.А. не состоял, к помощи психиатра не обращался. К нотариусу пришел сам, находился в здравом уме, обладал ясной памятью.

Представитель ответчика адвокат ФИО19 в судебном заседании исковые требования не признала в полном объеме, просила в иске ФИО4 отказать, так как ФИО4 не представлены доказательства, подтверждающие свои требования.

Третье лицо нотариус ФИО20 в судебном заседании пояснила, что к ней в офис обратились ФИО4 для составления завещания. При общении с ФИО4 С. он был адекватен, хорошо разговаривал, пояснил, что квартиру он дарит своей супруге ФИО4 ФИО11. Она удостоверила договор дарения <адрес> ДД.ММ.ГГГГ с ФИО4 С.А. на ФИО6, которые лично приходили в нотариальную контору. Они самостоятельно расписались в договоре, а также сами написали фамилию, имя и отчество. Никаких сомнений в психическом состоянии здоровья ФИО4 С.А. у нее не возникло. ФИО4 С.А. все понимал, отвечал на ее вопросы.

Изучив материалы дела, выслушав пояснения сторон и их представителей, третьих лиц, допросив свидетелей, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что ФИО4 С.А. ДД.ММ.ГГГГ года рождения являлся собственником <адрес>.

Согласно свидетельству о смерти ФИО4 С.А. умер ДД.ММ.ГГГГ году. ФИО6 умерла ДД.ММ.ГГГГ.

Ответчик по делу ФИО3 является племянницей умершей ФИО6

Согласно договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ заверенная нотариусом ФИО20 <адрес> подарена ФИО4 С.А. гражданской супруге ФИО6, которая получила свидетельство о праве собственности ДД.ММ.ГГГГ.

Указанный договор и переход права собственности на квартиру от ФИО4 С.А. к ФИО6 зарегистрирован в установленном законом порядке в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО4 Н.И. и ФИО4 Г.С. просили признать договор дарения спорной квартиры, недействительными, считая, что в момент оформления договора дарения ФИО4 С.А. не был способен понимать значение своих действий и руководить ими в связи с болезненным состоянием.

Считают, что даритель ФИО5 не мог подарить квартиру своей супруге ФИО6, так как у него есть сын и законная жена и только они имеют право на наследственное имущество ФИО5. Считают, что данный договор был составлен путем использования состояния больного ФИО10 недобросовестными и непорядочными людьми.

ФИО4 фактически брачных отношениях с ФИО5 не была, а сохранялись дружеские отношения с сыном, который проживает в Израиле.

Доводы ФИО4 о том, что он приезжал, звонил, оплачивал лечение и регулярно оплачивал коммунальные услуги, так же не нашли своего подтверждения. Не представлено суду достоверных доказательств подтверждающих эти доводы.

В соответствии со ст. 177 Гражданского кодекса РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находящимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии со ст.56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих исковых требований и возражений.

В данном случае, истицы должны были предоставить суду доказательства, подтверждающие, что в момент составления договора дарения квартиры на имя ФИО6, то есть ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4 С.А. находился в таком состоянии, когда был не способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Доводы ФИО4 о том, что при оформлении договора дарения ФИО4 С.А. не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, не нашли свое подтверждение в судебном заседании.

По ходатайству сторон по обстоятельствам, имеющим значение для дела, судом были допрошены свидетели.

Так, свидетель ФИО21 пояснил суду, что с ФИО4 С.А. они дружили, вместе работали и шутили между собой. О неадекватных поступках, ФИО4 С.А. ничего не знает. Он как шофер каждые полгода проходил комиссию. Был в нормальном, адекватном состоянии. Работал водителем автобуса, в том числе в 2009г.

Свидетель ФИО22 (соседка) пояснила суду, что ФИО4 С.А. работал водителем. После больницы в 2009г. состояние его было нормальное, они общались. После операции лежал в постели, потом с палкой ходил. Он не был похож на психически больного.

Свидетель ФИО23 (соседка) пояснила суду, что в 2009г. он лежал в урологии, на голову не жаловался. Был нормальный.

Свидетель ФИО24 пояснила суду, что ФИО4 С.А. являлся мужем ее двоюродной сестры. В 2009г. он нормально с ними общался. Работал водителем в курортной поликлинике, был хороший, общительный.

Свидетель ФИО25 (сестра ФИО4) пояснила суду, что ФИО4 С.А.- ее отчим, они хорошо общались. Родители сошлись, когда ей было 9 лет. В 2009г. они с матерью навещали его в больнице. Врачи говорили матери, что он неадекватный, что-то забывает, теряется, забывает палату, в одном тапочке ходит. Пытался убежать и даже один раз убежал. Слышала от него, что «ФИО9 договорилась с врачами, и они ему что-то колят, и он становится дурной». После скандалов дома он приходил к ним и возмущался на «ФИО9», говорил, что выгонит ее, чтобы ехала к своим родителям. Это было много раз. Они ее не удочерили, она была их племянницей. Он не разрешил ей в паспорте написать отчество Сапаровна. Всегда говорил, что выгонит ее, что она ему не нужна.

Свидетель ФИО26 (сосед) пояснил, что они каждый день встречались, состояние его было как у взрослого. Говорил, что в больнице лежал, что особо не помогло. Психика была нормальная. На «ФИО9» не жаловался, она им как дочь была.

Свидетель ФИО27 (сын истицы) пояснил суду, что с ФИО4 С.А. у них были хорошие отношения. В 2009г., в госпитале, он был неадекватный, не узнавал людей, в больнице его надо было сопровождать, мог запутаться.

Свидетель ФИО28 пояснил, что ФИО4 С.А. работал у него в ООО «Каспий» водителем около 6-7 лет. Ушел с работы по состоянию здоровья, его беспокоила грыжа. Каких либо странностей за ним он не замечал.

Свидетель ФИО29 (двоюродная сестра ответчика) пояснила, что ФИО10 знает с детства. В 2009 году ФИО10 лежал в больнице по поводу грыжи. Она в месте с ФИО9 ходили навещать его в больницу. ФИО10 был нормальным и здоровым человеком.

Оценивая показания допрошенных по ходатайству сторон свидетелей, суд находит их противоречивыми, объективно не подтверждающими доводы ФИО4 о том, что в момент составления договора дарения ФИО4 С.А. был не способен понимать значение своих действий и руководить ими.

Установлено, что ФИО4 С.А не состоял на учете у психиатра или нарколога.

Для выяснения обстоятельств, имеющих значение для дела, судом по ходатайству представителя ФИО4 определением от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза в отношении ФИО4 С.А. в Республиканском психоневрологическом диспансере (<адрес>) в отношении ФИО4 С.А. была проведена первичная посмертная судебно-психиатрическая экспертиза. Экспертной комиссией было дано заключение (№), что в связи с отсутствием в материалах гражданского дела медицинской документации, отражающей психическое состояние ФИО4 С.А. на юридически значимый период (25.12.2009г.) и противоречивостью свидетельских показаний на суде, ответить на поставленные судом вопросы, не представляется возможным.

18.07.2016г. в отношении ФИО4 С.А. в Астраханской ОКПБ была проведена повторная посмертная судебно-психиатрическая экспертиза. Комиссией было дано заключение (№) о том, что диагностические и экспертные вопросы решить невозможно. Были запрошены дополнительные материалы (оригинал медицинской карты стационарного больного, характеристика с места работы, допросы родных и знакомых) (л.д.83-85).

13.01.2017г. в отношении ФИО4 С.А. в Астраханской ОКПБ была проведена повторная посмертная судебно-психиатрическая экспертиза. Комиссией было дано заключение (№), что у ФИО4 С.А. в интересующий суд период (25.12.2009г.) имелось органическое психическое расстройство в связи с сосудистыми заболеваниями (атеросклероз сосудов головного мозга, гипертоническая болезнь) с выраженными эмоционально-волевыми, интеллектуально-мнестическими нарушениями. Учитывая степень выраженности имеющихся у ФИО4 С.А. нарушений психической деятельности на момент подписания договора дарения 25.12.2009г., он не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Изучив предоставленную дополнительную медицинскую документацию, экспертная комиссия пришла к выводу, что на момент подписания договора дарения ФИО5 не мог понимать значение своих действий.

С такими доводами экспертов суд не может согласиться, так как, все эти симптомы были описаны экспертами и ранее, давая заключение эксперты оценивали состояние ФИО5 не на интересующий суд период, так как после выписки ДД.ММ.ГГГГ с госпиталя ветеранов ФИО5 вышел на работу, занимался своей трудовой деятельностью, на работе характеризовался как очень ответственный сотрудник и уволился согласно трудовой книжки исключительно по собственному желанию, ДД.ММ.ГГГГ году.

Принимая во внимание, что эксперты не ответили на все поставленные вопросы и для выяснения «вменяемости» дарителя на момент составления обжалуемого документа, судом назначено проведение комиссионной посмертной судебно-психиатрической экспертизы в ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. ФИО30».

Согласно заключению комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГг. № комиссия пришла к выводу о том, что у ФИО4 С.А. на момент подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ обнаруживались неуточненные психические расстройства в связи с сосудистым заболеванием головного мозга (F 06.991 код по МКБ-10). Об этом свидетельствуют данные медицинской документации, материалов гражданского дела о многолетнем течении гипертонической болезни, атеросклеротического процесса с формированием дисциркуляторной энцефалопатии, что сопровождалось церебрастенической симптоматикой (головные боли, головокружение, шум в голове, общая слабость, плохой сон), эмоционально-волевыми (раздражительность, эмоциональная лабильность, колебания фона настроения с тенденцией к пониженному, подавленность, апатия) и когнитивными (субъективные жалобы на снижение памяти, «замедленная речь» в декабре 2009г.) расстройствами, перенесенным в декабре 2009г. психотическим эпизодом («слуховые и зрительные галлюцинации») с дезориентировкой, неправильным поведением, что явилось причиной осмотра психотерапевтом, неврологом в декабре 2009г. Ввиду отсутствия объективных сведений о психическом состоянии ФИО4 С.А. непосредственно в юридически значимый период и в период ближайший к нему по времени, противоречивыми сведениями в консультациях психотерапевта и невролога (от декабря 2009г.), а также неоднозначности свидетельских показаний о его состоянии на тот период, оценить степень выраженности имевшихся у него изменений психики и ответить на вопрос, мог ли он на момент подписания договора дарения 25.12.2009г. понимать значение своих действий и руководить ими, в том числе принимая назначенные ему препараты, не представляется возможным.

К данному выводу экспертная комиссия пришла, исходя из представленных судом материалов гражданского дела и медицинских документов на ФИО4 С.А. амбулаторных карт, карты стационарного больного.

У суда не имеется оснований не доверять данному заключению судебно-психиатрической экспертизы, поскольку как следует из описания произведенных исследований экспертами, заключение выполнено на основании метода клинико-психопатологического анализа представленной медицинской документации в сопоставлении с материалами гражданского дела, с учетом вопросов, которые были поставлены судом перед экспертами.

Выводы, к которым пришли эксперты в заключении, подтверждаются материалами гражданского дела и медицинскими документами в их совокупности.

Суд не может принять в качестве доказательства, достоверно подтверждающего доводы ФИО4, заключение судебной психиатрической экспертизы № от 13.01.2017г. проведенное отделением амбулаторных судебно-психиатрических экспертиз <адрес> клинической психиатрической больницы, так как оно составлено на основании медицинских документов амбулаторной карты ФИО4 С.А., которые не содержат объективные данные о психическом состоянии ФИО4 С.А.

Согласно выводом экспертизы от 13.01.2017г. в отношении ФИО4 С.А. проведенное в Астраханской ОКПБ комиссией было дано заключение (№), что у ФИО4 С.А. в интересующий суд период (25.12.2009г.) имелось органическое психическое расстройство в связи с сосудистыми заболеваниями (атеросклероз сосудов головного мозга, гипертоническая болезнь) с выраженными эмоционально-волевыми, интеллектуально-мнестическими нарушениями. Учитывая степень выраженности имеющихся у ФИО4 С.А. нарушений психической деятельности на момент подписания договора дарения 25.12.2009г., он не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Согласно части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частями 3 и 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Таким образом, заключение судебной экспертизы оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Заключение эксперта в гражданском процессе может оцениваться всеми участниками судебного разбирательства. Суд может согласиться с оценкой любого из них, но может и отвергнуть их соображения.

Оценивая заключение эксперта, сравнивая соответствие заключения поставленным вопросам, определяя полноту заключения, его научную обоснованность и достоверность полученных выводов, суд приходит к выводу о том, что данное заключение не в полной мере является допустимым и достоверным доказательством.

Как усматривается из текста на странице № заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов от 13.01.2017г. № - экспертами допущена ошибка при исследовании материалов дела, так как исследуемым был составлен договор дарения на ФИО6, а не как указанно экспертами завещанием.

Выводы эксперта, изложенные в экспертном заключении от 13.01.2017г. № на странице № указано, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 С.А. была оформлена 3 группа инвалидности, тогда как никакой инвалидности у ФИО4 С.А. не было.

Судом на разрешение экспертов были поставлены следующие вопросы:

Мог ли ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения имея вышеуказанный диагноз и принимая перечисленные препараты на момент подписания договора дарения понимать значение своих действий осознавать их и руководить ими?

Какое действие оказывают данные препараты на состояние человека?

Как следует из заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов ответ на второй вопрос остался, проигнорирован и не дано объяснений по этому поводу.

Поэтому суд отвергает данное заключение экспертов, как не нашедшего своего подтверждения в судебном заседании, и находящиеся в противоречии, с фактическими обстоятельствами и материалами дела.

Другие доказательства, а именно: медицинские документы на период ДД.ММ.ГГГГ, с достоверностью подтверждающие юридически значимое обстоятельство -нахождение ФИО4 С.А. в момент составления договора дарения в состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, ФИО4 суду не представлены.

Решение суда не может быть основано на предположениях, так это не соответствует требованиям ст.ст. 195, 196 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Учитывая, что в ходе судебного разбирательства доказательства в своей совокупности, достоверно подтверждающие, что во время оформления договора дарения, т.е. ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4 С.А. не мог понимать значение своих действий и руководить ими, ФИО4 не представлены и судом не добыты, у суда не имеется оснований для удовлетворения исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 191-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В иске ФИО1 и ФИО2 к ФИО3 о призвании договора дарения квартиры по адресу: <адрес>, заключенного 25.12.2009г. между ФИО5 и ФИО6, зарегистрированного в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним за № от ДД.ММ.ГГГГ, недействительным и применении последствий недействительности сделки, отказать.

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд РД в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Судья Гасанов Ш.О.