Решение № 2-1588/2019 2-1588/2019~М-1549/2019 М-1549/2019 от 28 августа 2019 г. по делу № 2-1588/2019

Дело №2-1588/2019

УИД <номер>


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

Ленинск-Кузнецкий городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Чеплыгиной Е.И.,

при секретаре Филимоновой Н.В.,

с участием помощника прокурора г.Ленинск-Кузнецкого РоманенкоЛ.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании в городе Ленинске-Кузнецком

«28» августа 2019 года

гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «ММК-Уголь» о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику ООО «ММК-Уголь» с требованиями о возмещении морального вреда, мотивируя свои требования тем, что ее супруг Б. работал <данные изъяты> ООО «ММК-Уголь» с <дата> по день гибели – <дата>, <данные изъяты>; комиссия по расследованию причин несчастного случая установила в том числе, что Б. самостоятельно, без инструктивных указаний приступил к выполнению работ, неопределенных нарядом, при этом не применил необходимых средств индивидуальной защиты; с указанным выводом комиссии истец не согласна, считает, что расследование несчастного случая проведено неполно, поверхностно и необъективно, истинные причины несчастного случая скрыты работодателем, само по себе нахождение Б. рядом с высоковольтной частью <номер> не является нарушением ПБ и не могло привести к поражению электрическим током; истец вступила в брак с Б. <дата>, <дата> у них родилась дочь Д., брак между ними был расторгнут <дата> по формальным обстоятельствам, они продолжали проживать совместно по <адрес>, вели совместное хозяйство, вместе содержали и воспитывали дочь; в результате гибели мужа истец испытала и продолжает испытывать глубокие нравственные страдания, связанные с потерей близкого человека, с которым прожила счастливой и крепкой семьей 34 г., более 14 лет находясь в зарегистрированном браке; истец обратилась к ответчику с требованием о компенсации морального вреда, но получила отказ. Исходя из характера причиненных ей нравственных страданий, с учетом длительности и интенсивности психотравмирующей ситуации, глубины нравственных переживаний, просит взыскать с ООО «ММК-Уголь» в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 2000000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель адвокат Новоселов Н.В., действующий на основании ордера, поддержали заявленные исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика ООО «ММК-Уголь» ФИО2, действующий на основании доверенности (л.д.83), в судебном заседании исковые требования не признал, представил возражения на исковые требования (л.д. 82), пояснил, что поскольку истец и погибший не состояли в зарегистрированном браке на момент гибели Б., действующее законодательство не относит истца к членам семьи погибшего, в связи, с чем у ответчика отсутствуют соответствующие обязательства по компенсации морального вреда в отношении истца; совместное проживание и ведение совместного хозяйства истца и погибшего не оспаривается.

Заслушав стороны, свидетелей, мнение помощника прокурора, полагавшую исковые требования подлежащими удовлетворению частично, исследовав письменные материалы дела, суд считает требования истца подлежащими удовлетворению частично по следующим основаниям.

В силу статьи 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Согласно части 1 статьи 20 Конституции РФ каждый имеет право на жизнь. Права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ (статья 17).

В соответствии с частью восьмой статьи 220 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Судом установлено, что истец ФИО1 <дата> вступила в брак с Б.. От брака имеют дочь Д., <дата> года рождения (л.д.21).

Брак прекращен <дата> (л.д. 22).

<дата> Б. умер (л.д.18).

Б., <дата> года рождения, работал по трудовому договору в качестве <данные изъяты> ООО «ММК-Уголь», что сторонами в судебном заседании не оспаривалось.

Согласно акту <номер> о несчастном случае на производстве от <дата>, Б. погиб в результате воздействия электрического тока (л.д. 8-17).

Согласно акта о несчастном случае причинами несчастного случая явилось:

-неудовлетворительная организация по проведению работ в электроустановках, т.е нарушены ст.214 ТК РФ, п.1.9, 2.1, 2.3, 2.5 должностной инструкции механика участка ПР и ТБ, п.5.3, 5.9 «Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок», п.1.8.10, 1.8.14 должностной инструкции <данные изъяты>;

-пострадавший (член бригады) самостоятельно без инструктивных указаний приступил к выполнению работ, не определенных нарядом, при этом не применил необходимых средств индивидуальной защиты, т.е. нарушены ст.214 ТК РФ, п.2.15 должностной инструкции электрослесаря подземного 3 разряда участка профилактических работ по технике безопасности; п.5.11 «Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок»;

-неудовлетворительная производственная дисциплина работников участка ПР иТБ, нарушены ст.214 ТК РФ, «Правила по охране труда при эксплуатации электроустановок».

Также в акте указаны лица, допустившие нарушение требований охраны труда: <данные изъяты> Ж., <данные изъяты> З., <данные изъяты> И., <данные изъяты> К., <данные изъяты> Б.

Грубой неосторожности в действиях потерпевшего не установлено. В акте также указано, что пострадавший не находился в состоянии алкогольного или наркотического опьянения.

В соответствии со ст. ст. 22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте.

Как указано в ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ч. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Оценивая представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что несчастный случай, повлекший гибель Б., произошел по вине работников предприятия, нарушивших требования охраны труда и не обеспечивших безопасные условия труда погибшего.

Согласно копии домовой книги истец ФИО1 зарегистрирована по месту жительства по адресу: <адрес> с <дата> (л.д. 23-25). Б. также с <дата> был зарегистрирован в указанном жилом доме, снят с регистрационного учета <дата> в связи со смертью, что подтверждается адресной справкой (л.д.26 копия).

Свидетели Л., М., Н. в судебном заседании пояснили, что Б. проживали одной семьей вплоть до смерти Б. <дата> в жилом доме по <адрес>, вели совместное хозяйство, вместе воспитывали дочь, заботились о внуке, после гибели Б. находится в подавленном состоянии, сильно похудела.

Свидетель Д. - дочь истицы, в судебном заседании также пояснила, что воспитывалась в полной семье, родители проживали совместно одной семьей до самой смерти отца, трагическая смерть отца сильно сказалась на состоянии матери и её состоянии, она значительно похудела, находится в подавленном эмоциональном состоянии.

У суда нет оснований не доверять показаниям данных свидетелей, поскольку они предупреждены об ответственности за дачу ложных показаний, их показания взаимно дополняют друг друга, согласуются между собой и с пояснениями истца, а также с письменными материалами дела (фото и видеоматериалами представленными истцом (л.д. 45-53, 54), не имеют противоречий. Суд признает их объективными, допустимыми, достоверными и они могут быть положены в основу решения.

Как следует из пояснений истца в судебном заседании, о гибели Б. ей лично сообщил руководитель предприятия, выразил соболезнования как супруге погибшего, в дальнейшем по всем вопросам, связанным с погребением Б. с которыми она обращалась к администрации, она получала оперативную помощь.

Представителем ответчика в судебном заседании указанные истцом обстоятельства не оспаривались.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (п. 32) при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Таким образом, круг лиц, имеющих право на компенсацию морального вреда в связи с гибелью близкого человека, не ограничен только членами его семьи, иждивенцами и близкими родственниками.

Данная позиция согласуется с истолкованием закона, выраженном в постановлении Европейского Суда по правам человека от 15 марта 2007 года «Дело Гаврикова против России».

Проанализировав установленные фактические обстоятельства дела, суд приходит к выводу, что истец, несмотря на факт расторжения брака с Б. в <дата> продолжала состоять с ним в фактических брачных отношениях до дня его смерти, оставаясь с ним в близких родственных отношениях, отношений семейственности не прерывали, тяжело пережила и переживает его трагическую смерть, которая причинила истцу глубокие моральные страдания, вызванные гибелью близкого человека.

При таких обстоятельствах, суд считает, что имеются основания для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности по возмещению истцу морального вреда, поскольку судом достоверно установлено наличие прямой причинно-следственной связи между смертью потерпевшего в результате несчастного случая на производстве Б. и нравственными страданиями близкого ему человека ФИО1, глубина которых обусловлена невосполнимой утратой.

Доводы ответчика о том, что истец и погибший не состояли в зарегистрированном браке на момент гибели работника предприятия, в связи, с чем действующее законодательство не предусматривает обязанность работодателя по возмещению вреда, по мнению суда, основаны на неверном толковании действующих норм права и не могут служить безусловным основанием для отказа в удовлетворении требований о компенсации морального вреда, поскольку действующее законодательство не ставит право на получение компенсации морального вреда в зависимость от наличия состояния в зарегистрированном браке. В ходе рассмотрения дела судом установлено, что погибший являлся для истца близким человеком, факт претерпевания нравственных, душевных страданий истцу по поводу смерти близкого человека у суда сомнений не вызывает, поскольку потеря близкого человека, является психотравмирующим фактором и причинение в результате его смерти нравственных страданий ФИО1 очевидно и не требует доказывания. При этом, истцом не заявляются требования о взыскании страховых выплат в порядке Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду необходимо выяснять, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Согласно абзацу 2 пункта 2 указанного Постановления моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Принимая во внимание установленные обстоятельства, суд приходит к выводу, что в данном случае нарушены личные неимущественные права истца на родственные и семейные связи и был причинен вред неимущественному благу, которое можно назвать «семейными связями», смерть Б. естественными причинами не обусловливалась, наступила по вине ответчика, нарушила целостность семьи, существующие семейные связи, психическое благополучие истца, повлекла состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, что повлекло причинение нравственных страданий ФИО1

При определении размера компенсации морального вреда суд приходит к следующему.

Согласно положений ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Статья 1101 ГК РФ устанавливает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (абзац 4 пункта 32 Постановления Пленума ВС РФ от 26 января 2010 года N 1).

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание доводы, приведенные истцом в обоснование искового заявления, обстоятельства несчастного случая, повлекшего гибель Б., пояснения истца в судебном заседании, из которых следует, что между истцом и погибшим существовали теплые семейные отношения, они вместе проживали, воспитывали дочь, Б. оказывал истцу нравственную поддержку после потери истцом родителей, также показания свидетелей, которые показали, насколько глубоко истец переживает боль от невосполнимой потери своего фактического супруга.

При этом, как выше указано судом, факт претерпевания нравственных, душевных страданий, полученного стресса, чувства потери и горя истом по поводу смерти близкого человека у суда сомнений не вызывает.

С учетом требований ст.ст. 151, 1101 ГК РФ об оценке характера физических и нравственных страданий, учитывая характер и степень нравственных страданий, индивидуальные особенности восприятия истцом психотравмирующей ситуации, связанной с потерей супруга, с которым она прожила совместно около 34 лет, невосполнимость данной утраты, суд приходит к выводу о том, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда 2 000 000 руб. является завышенным, и считает необходимым взыскать с ответчика в счёт компенсации морального вреда истцу сумму компенсации в размере 400 000 руб. Данный размер, по мнению суда, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Также, суд считает обоснованными требования истца о взыскании в ее пользу расходов по оплате услуг представителя.

В силу ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как усматривается из материалов дела, в качестве представителя истца в подготовке к судебному разбирательству 15 августа 2019г. и в судебном заседании 28 августа 2019г. по настоящему делу принимал участие адвокат Новоселов Н.В., действующий на основании ордера <номер> от <дата> (л.д.38).

Из материалов дела следует, что участвуя в деле, адвокат истца подготовил исковое заявление, давал объяснения, заявлял ходатайства, участвовал в допросе свидетелей.

Услуги представителя оплачены истцом в размере 25 000 руб. что подтверждается квитанцией (л.д. 64).

В абзаце 1 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ).

В силу абзаца 2 пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 1 от 21 января 2016).

Принимая во внимание объект судебной защиты и объем защищаемого права, категорию спора и уровень его сложности, затраченное время на его рассмотрение, совокупность представленных стороной истца в подтверждение своей правовой позиции документов, с учетом фактических обстоятельств дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела, исходя из разумности размера подлежащих отнесению на ответчика судебных расходов, суд полагает, что расходы на оплату услуг представителя в сумме, заявленной истцом (25 000 руб.), явно завышены и исходя из принципа разумности и справедливости, соотношения баланса интересов сторон, полагает возможным удовлетворить требования истца частично и определить к взысканию с ответчика в пользу истца расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей,

Кроме того, с ответчика на основании ст. 103 ГПК РФ подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей в доход местного бюджета.

В соответствии с частью 1 статьи 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход городского бюджета в размере 300 рублей, согласно п.3 ч. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 с ООО «ММК-Уголь» компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб.

Взыскать в пользу ФИО1 с ООО «ММК-Уголь» расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 руб.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ООО «ММК-Уголь» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в порядке апелляции через Ленинск-Кузнецкий городской суд в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.

Судья: подпись.

Решение в окончательной форме изготовлено 02 сентября 2019г.

Подлинник документа находится в гражданском деле № 2-1588/2019 Ленинск-Кузнецкого городского суда г. Ленинска-Кузнецкого Кемеровской области.