Решение № 2-759/2019 2-759/2019~М-201/2019 М-201/2019 от 3 июня 2019 г. по делу № 2-759/2019

Дело № 2-759/2019 (74RS0017-01-2019-000297-94)


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

04 июня 2019 года г. Златоуст Челябинская область

Златоустовский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего Куминой Ю.С.,

при секретаре Васениной М.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с участием помощника прокурора г. Златоуста Казаковой Т.Б., истца ФИО1, представителя истца ФИО2, ответчика ФИО3, представителя ответчика адвоката Романовой И.Е.,

гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, Акционерному обществу «Областное телевидение», ФИО4, ФИО5 о защите чести, достоинства, деловой репутации, компенсации морального вреда, возмещении материального ущерба,

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО6, Акционерному обществу «Областное телевидение» (далее АО «ОБЛ-ТВ»), в котором просила:

- признать не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию сведения о том, что она была недовольна установкой детского городка и фактом организации детского праздника, а также о том, что она активно борется с организацией детского досуга, содержащиеся в видеосюжете АО «ОБЛ-ТВ» от ДД.ММ.ГГГГ

- обязать ответчика ФИО6 опровергнуть не соответствующие действительности сведения о том, что <данные изъяты> в той же программе АО «ОБЛ-ТВ»;

- взыскать в счет компенсации морального вреда с ответчика ФИО6 <данные изъяты> руб.,

- взыскать с ответчика АО «ОБЛ-ТВ» в счет компенсации морального вреда, причиненного обнародованием и дальнейшим использованием ее изображения, без согласия, <данные изъяты> руб.,

- взыскать с ответчиков расходы по оплате государственной пошлины в сумме 300 руб. (л.д.10-14).

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что ДД.ММ.ГГГГ на телеканале «ОБЛ-ТВ» вышел видеосюжет под названием «<данные изъяты>». С экрана ответчик ФИО6 сообщал, что соседка недовольна установкой детского городка, во всеуслышание обвинил ее в совершении преступления, без каких-либо оговорок, в отсутствии судебного решения. Во время демонстрации, видеосюжет содержал слегка заретушированное лицо истца, а индивидуальные особенности – фигура, голос, одежда и даже входная дверь в квартиру остались узнаваемы. Согласия на показ своего изображения она не давала, ни в каком виде, считает, что подобные действия нарушают ее личные неимущественные права, телекомпания злоупотребила правами журналистов, сфальсифицировав причину ее противоправных действий, распространив непроверенные сведения, собранные в пользу ФИО7. Использование ее изображения ответчиком АО «ОБЛ-ТВ» причинило истцу моральный вред, ее узнали соседи и родственники, корреспонденты, обнародовав ее изображение, вторглись в частную жизнь, из-за чего она переживает, нервничает, не спит ночами, что привело к обострению имевшихся заболеваний. Распространенные ответчиком ФИО7 в видеосюжете сведения не соответствуют действительности, кроме того, они умаляют ее честь и достоинство, деловую репутацию как гражданина РФ, являются оскорбительными, подрывают ее общественную и профессиональную деятельность. Своими действиями ответчик нарушил принадлежащие истцу личные неимущественные права, причинив моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях из-за пережитого чувства обиды, стыда и возмущения, повлекших ухудшение здоровья, невозможность должным образом продолжать активную профессиональную деятельность.

В ходе рассмотрения дела истец увеличила исковые требования, просила взыскать солидарно с ответчиков ФИО3, АО «ОБЛ-ТВ» компенсацию расходов на лечение в размере <данные изъяты> руб. (л.д.).

Определением судьи Златоустовского городского суда Челябинской области от 01 марта 2019 года (л.д.31), произведена замена ненадлежащего ответчика ФИО6, надлежащим - ФИО3.

Протокольным определением суда от 18 марта 2019 года (л.д.55-55оборот), к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен автор видеосюжета ФИО4 Протокольным определением суда от 17 мая 2019года процессуальный статус ФИО4 изменен на соответчика, этим же протокольным определением суда к участию в деле в качестве соответчика привлечен автор закадрового текста корреспондент АО «ОБЛ-ТВ» ФИО5

Истец ФИО1 в судебном заседании настаивала на удовлетворении заявленных требований в полном объеме. Суду пояснила, что с ответчиком ФИО3 она знакома, как с соседом по дому, около 2 лет. У ответчика к ней неприязненное отношение, поскольку, являясь членом Совета МКД, она всегда выступала за рациональное использование денежных средств, находящихся на общедомовом счете, ФИО7 же, напротив, пытался потратить деньги только на благоустройство подъезда, в котором проживает сам. В конце ДД.ММ.ГГГГ ей стало известно, что ФИО7 стал собирать подписи жителей дома и обратился с письмом к депутату городского собрания с просьбой оказать помощь в установке детского городка на придомовой территории МКД. До этого в одном из номеров газеты «<данные изъяты>» вышла статья, в которой говорилось, что в ЗГО выделены средства в размере <данные изъяты> руб. на строительство 13 городков. При этом недостающие средства, порядка <данные изъяты> рублей, собственники жилых помещений должны были уплатить самостоятельно. Несмотря на ее возражения относительно расходов на обслуживание городка, доводы о наличии имеющейся на доме задолженности, детский городок был установлен. Осенью ДД.ММ.ГГГГ над городком смонтировали иллюминацию, установили фонари, которые горели в ночное время суток. Некоторые жители дома были возмущены данным фактом. В начале ДД.ММ.ГГГГ на улице она встретилась с ФИО7 и старшим дома ФИО37, обратилась к ним по поводу того, что освещение на детской площадке не выключается в ночное время, несмотря на то, что дети не задерживаются там допоздна. В ответ на свои слова получила лишь нецензурную брань от ФИО7 и ФИО38. Ближе к Новому году в городке нарядили елку, организовали для детей праздник. В конце декабря в подъезде дома ее встретили ранее незнакомые мужчина и женщина, которые пояснили, что являются сотрудниками телевидения. Женщина сообщила, что на нее (истицу) поступило заявление о порче автомобиля ФИО7. Сказав, что не намерена с ними общаться, она (истица) зашла в квартиру. При этом боковым зрением видела, что мужчина ее фотографирует. Спустя некоторое время она вновь вышла в подъезд, где эти же мужчина и женщина поинтересовались, не намерена ли она с ними пообщаться. Когда она ответила отказом, пояснили, что ей же будет хуже. На следующий день ей стали звонить родственники, знакомые, с одним вопросом, что с ней случилось, говорили, что она враг для детей. Таким образом, она была представлена в сюжете, прошедшем на Областном телевидении. В данном сюжете рассказывалось о порче имущества ФИО7, при этом указывалось, что причиной порчи явилась нелюбовь ее, истицы, к детям. Впоследствии указанный сюжет был размещен в сети Интернет. В ДД.ММ.ГГГГ в газете «<данные изъяты>» вышла статья, где ее называли «<данные изъяты>», которая ненавидит детей. Полагает, что информация о ее месте жительства, ее персональные данные (ФИО) стали известны работникам телевидения непосредственно от ФИО7, именно он связал строительство детского городка, порчу имущества с ее, якобы, негативным отношением к детям. Однако, она не была против строительства детского городка, она выступала лишь за рациональное расходование средств МКД. Она переживала по поводу имевших место в видеосюжете высказываний, поскольку детей она очень любит. Два месяца она пыталась держаться, принимая лекарственные препараты, но затем ее состояние ухудшилось, она попала в больницу. Ухудшение состояния здоровья она связывает именно с вышедшим сюжетом.

Представитель истца ФИО2, допущенная судом к участию в деле по письменному ходатайству истца (л.д.41) на основании ч.6 ст. 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в судебном заседании поддержала позицию доверителя, полагала исковые требования ФИО1 о защите чести, достоинства, деловой репутации, компенсации морального вреда, возмещении материального ущерба, подлежащими удовлетворению в полном объеме. Дополнительно пояснила, что в видеоролике было использовано видеоизображение ФИО1, в связи с чем, было нарушено право ее доверительницы на использование персональных данных. В данном случае лицо, которое было продемонстрировано в видеоролике, определялось по одежде и голосу, который является неотъемлемой частью личности. Кроме того, в видеоролике был узнаваемый антураж в виде подъезда и входной двери в квартиру. Ее доверительница не давала согласия на распространение своих личных данных. По смыслу правовых норм, изображение лица относится к персональным данным, распространение которых запрещено. Несмотря на то, что в видеоролике лицо ФИО1 было заретушировано, ее узнали по видеоизображению. Фигура и движения ФИО1 также были узнаваемы. Таким образом, полагает, что имело место распространение персональных данных без согласия лица. После выхода видеоролика и распространения информации в интернете, зрители и пользователи социальных сетей узнали, что ФИО1 является тем лицом, о котором шла речь. Инцидент с автомашиной ответчика имел место, правовую оценку действиям ФИО1 даст суд. Однако информация, содержащаяся в сюжете, перевернута, поскольку факт порчи имущества ответчика ни коим образом не связан с негативным отношением истицы к детям.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании с заявленными исковыми требованиями не согласился по основаниям, изложенным в возражении на исковое заявление (л.д.28-29). Дополнительно пояснил, что в ДД.ММ.ГГГГ на телевидении вышел сюжет о праздновании Нового года в детском городке, установленном возле дома, где проживают он и истица ФИО1. Спустя некоторое время, был поврежден принадлежащий ему автомобиль. Он приехал в офис телекомпании, чтобы забрать видеозапись, которая была произведена при проведении Новогоднего праздника. При этом рассказал о повреждении транспортного средства, сообщив, что обратился в органы полиции с заявлением. По инициативе сотрудников телевидения был отснят материал, однако ни имен, ни фамилий им не называлось. На тот момент утверждать, что его автомобиль поцарапала именно ФИО1, он не мог, поскольку данный факт не был доказан. Работникам телевидения он сообщил данные участкового уполномоченного, который занимался этим делом. Больше никакой информации он не сообщал и не предполагал, что корреспонденты поедут делать сюжет. Данный сюжет был размещен в сети интернет, в группе «<данные изъяты>», никаких комментариев, кроме «<данные изъяты>» он не писал.

Представитель ответчика адвокат Романова И.Е., действующая на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.27), в судебном заседании поддержала позицию доверителя, полагала исковые требования ФИО1 о защите чести, достоинства, деловой репутации, компенсации морального вреда, возмещении материального ущерба не подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Представитель ответчика АО «ОБЛ-ТВ» в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом, просил рассматривать дело без его участия (л.д.116,120). В письменных возражениях (л.д.36-38), направленных в адрес суда, полагал требования истца незаконными и необоснованными, не подлежащими удовлетворению в полном объеме. Указал, что из оспариваемого видеосюжет видно, что съемка проводилась, открыто, во время ее проведения истец давал интервью корреспонденту, разговаривая, отвечая на вопросы на видеокамеру. Из обстановки, в которой совершалась видеозапись изображения истца, содержания интервью, данного истцом, явствует его согласие на обнародование и дальнейшее использование данного видеоролика, характер деятельности ответчика, являющегося средством массовой информации, позволяет при даче истцом такого согласия, прямо следующего из его конклюдентных действий, однозначно определить природу применения полученных видеороликов. Однако, несмотря на то, что согласие истца на использование его изображения было получено путем совершения конклюдентных действий, ответчиком изображение истца не было использовано, оно не сопровождается в данном видеосюжете какими-либо комментариями, не названо ни имя, ни адрес проживания истца. Кроме того, само изображение истца неинформативно, т.к. полностью скрыто («заблюрено»), особенности фигуры определить невозможно в связи с зимним периодом проведения съемки и наличием на истце объемной зимней одежды. Из оспариваемого видеосюжета следует, что в нем изложена информация о совершении противоправных действий в отношении имущества жителя Златоуста. Однако в сюжете отсутствуют конкретные утверждения о совершении именно истцом противоправных либо неэтичных поступков. Ни грамматическое построение журналистом своих вопросов в интервью с истцом, ни фраз и выражений, формирующих общее содержание сюжета, не позволяют сделать вывод о том, что в сюжете имеется конкретная информация о противозаконном либо неэтичном поведении именно истца. Анализ словесно-смысловой конструкции оспариваемого сюжета позволяет сделать вывод о том, что сюжет состоит из двух частей, касающихся ситуации, сложившейся в связи с противоправными действиями в отношении имущества ответчика, и оспариваемые в сюжете фразы несут информацию об оценочных суждениях, а не о фактах, фразы и выражения, изложенные в интервью с ответчиком, являются дословным изложением его высказываний, выражающем субъективное мнение и убеждения, изложенные в стиле прямой речи. Корреспондент в видеосюжете не высказывал ни личного мнения, ни отношения как к самому истцу, так и к его действиям, нет ни оскорблений, ни порочащих сведений личности истца, в оспариваемом сюжете отсутствует информация, персонифицирующая личность истца. Факт причинения морального вреда истцом не доказан, не обоснован размер заявленной компенсации.

Соответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела извещена надлежащим образом (л.д.117,119). Будучи допрошенной в качестве третьего лица пояснила, что она является корреспондентом Златоустовского канала «<данные изъяты>», в рамках договора они сотрудничают с АО «ОБЛ-ТВ», предлагают интересующий материал. В ДД.ММ.ГГГГ, во дворе дома, где проживает ответчик ФИО3, они снимали сюжет о детском празднике. Во время съемки проводилось награждение старших домов и активистов из дома, в том числе, был награжден ФИО7. Спустя 1-2 дня А. приехал к ним в офис и пояснил, что у него имеется материал, и если они хотят, то можно его осветить. А. пригласил их на улицу и показал свой автомобиль, транспортное средство имело многочисленные царапины. Факт порчи имущества их заинтересовал. Они отсняли сюжет, взяли интервью у собственника имущества, кроме того, ФИО7 им пояснил, что у него имеется видеофиксация события, где снят сам момент совершения данного правонарушения. Ответчик предоставил им видеозапись. В общении ФИО7 не называл ни имен, ни фамилий, только сообщил, что транспортное средство повреждено соседкой. После того, как сюжет был отснят, она позвонила на Обл-ТВ и сообщила, что имеется материал, в котором рассказывается о порче имущества в виде автомобиля, при этом она пояснила представителю Обл-ТВ, что также в распоряжении есть запись с видеорегистратора. Коллеги заинтересовались данным материалом, но пояснили, что необходимо показать обе стороны инцидента, и попросили их доснять сюжет. Путем опроса жителей дома им удалось узнать фамилию женщины, которая могла поцарапать автомобиль ответчика. В ходе поквартирного обхода установили номер квартиры истицы. ФИО1 и ее супруга они встретили на лестничной площадке. Перед тем, как задать вопрос, она представилась, т.к. это профессиональная привычка. Они находились в подъезде, т.е. общественном месте, где съемка не запрещена. У супруга истицы она спросила, известно ли ему о том, что его жена поцарапала машину. Супруг Офицеровой на камеру спросил у самой истицы, она ли это сделала, на что поступил ответ – «нет, не делала». Насколько она поняла, женщина отрицала данный факт, затем они открыли дверь, и зашли в квартиру. Чтобы показать вторую сторону конфликта, этого было достаточно. Отснятый видеосюжет был направлен коллегам в ОБЛ-ТВ. Закадровый текст пишет индивидуально каждый журналист, в данном случае она не является автором закадрового текста. Когда сюжет вышел в эфир, видеоизображение ФИО1 было заретушировано, узнать человека только по голосу невозможно. После того, как любой сюжет выходит в эфир, каждый канал выкладывает его на свою страницу в интернете, откуда любой пользователь, которого заинтересовал материал, может сделать репост.

Соответчик ФИО5 в судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела извещена надлежащим образом, просила рассматривать дело без личного участия (л.д.118,120).

Заслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, заслушав заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В силу статьи 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. При этом осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В силу ч. 1 ст. 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

В соответствии со статьей 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с п. 1 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

По смыслу закона не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений (п. 9 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктами 7, 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» разъяснено, что под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.

Обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

В соответствии с п. 1 ст. 43 ФЗ «О средствах массовой информации», гражданин или организация вправе потребовать от редакции опровержения не соответствующих действительности и порочащих их честь и достоинство сведений, которые были распространены в данном средстве массовой информации.

Акционерное общество «Областное телевидение» является юридическим лицом, дата регистрации юридического лица ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 25), средством массовой информации.

Как установлено в ходе судебного разбирательства из пояснений сторон, подтверждается материалами дела ДД.ММ.ГГГГ на канале ОБЛ-ТВ, в рубрике «<данные изъяты>» транслировался сюжет под названием «<данные изъяты>», согласно которому житель Златоуста – ФИО8 получил совсем не новогодний подарок, за то, что устроил детский праздник двора: на следующий день он нашел свою машину расцарапанной, уверен, что таким образом его «отблагодарила» соседка, она, якобы не довольна его стараниями.

Подача видеосюжета сопровождается комментариями корреспондента.

В видеосюжете имеется запись с камер видеонаблюдения, на которой запечатлена женщина в светлой одежде, находящаяся возле автомашины. Кроме того, автор сюжета взял интервью у пострадавшего, в ходе интервью ФИО3, показав поцарапанное транспортное средство, пояснил: «<данные изъяты>».

В закадровом тексте, после показа сюжета с праздника, корреспондент отмечает: «Жители дома утверждают, что детские крики мешают их соседке, якобы, она и расцарапала автомобиль, но сама женщина от комментариев отказывается наотрез». В подъезде дома женщина, изображение которой заблюрено, говорит: «<данные изъяты>. <данные изъяты>» (видеозапись - л.д.19).

Видеоряд смонтирован корреспондентом ООО «<данные изъяты>» ФИО4, закадровый текст к видеосюжету, вышедшему на телеканале ДД.ММ.ГГГГ, подготовлен корреспондентом АО «ОБЛ-ТВ» ФИО5 (л.д.111).

По мнению истца и ее представителя, использованием в сюжете видеоизображения ФИО1, нарушено право истца на использование личных данных. Изображение лица относится к персональным данным, распространение которых без полученного согласия запрещено. В данном случае Офицерова не давала своего согласия на использование ее изображения. Несмотря на то, что лицо истицы было заретушировано, она была легко узнаваемой, по одежде и голосу. Кроме того, запись проводилась возле входной двери в квартиру истицы, что также делало ее узнаваемой. В результате действий ответчика истцу причинен моральный вред, выразившийся в моральных и нравственных переживаниях.

Возражая против исковых требований, ФИО4, являвшаяся автором видеосюжета, указала, что истец не высказывала возражений относительно съемки, отвечала на вопросы на камеру. Кроме того, съемка велась в подъезде, который является общественным местом. Более того, изображение истца было заблюрено, каких-либо отличительных особенностей, позволяющих с достоверностью идентифицировать личность истицы, в сюжете не содержалось (не указывался ни адрес места жительства сторон, ни называлась фамилия истицы, номер ее квартиры).

Согласно статье 38 Закона Российской Федерации от 27.12.91 № 2124-1 «О средствах массовой информации» граждане имеют право на оперативное получение через средства массовой информации достоверных сведений о деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, организаций, общественных объединений, их должностных лиц.

Корреспондент имеет право искать, запрашивать, получать и распространять информацию, излагать свои личные суждения и оценки в сообщениях и материалах, предназначенных для распространения (пункты 1 и 9 статьи 47 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации»).

В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2010 № 16 «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» указано, что выбор законного способа поиска информации осуществляется журналистом и редакцией самостоятельно, за исключением случаев, прямо предусмотренных федеральными законами.

Согласно ст. 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина.

В соответствии с п. 1 ст. 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации такое согласие не требуется в случаях, когда использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах.

Согласно п. 5 ст. 49 Закона РФ «О средствах массовой информации» журналист обязан получать согласие (за исключением случаев, когда это необходимо для защиты общественных интересов) на распространение в средстве массовой информации сведений о личной жизни гражданина от самого гражданина или его законных представителей.

В то же время, согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

В пункте 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что предусмотренное статьей 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации согласие гражданина может содержать ряд условий, определяющих порядок и пределы обнародования и использования его изображения, например, о сроке, на который оно дается, а также способе использования данного изображения. Если согласие на обнародование и использование изображения было дано в устной форме либо путем совершения конклюдентных действий, таким согласием охватывается использование изображения в том объеме и в тех целях, которые явствуют из обстановки, в которой оно совершалось.

Из видеосюжета, показанного на канале ОБЛ-ТВ, на который истец ссылается как на обоснование требований, не следует, что ФИО1 категорично выразила несогласие на проведение видеосъемки, поскольку каких-либо действий со стороны истца, однозначно свидетельствующих о несогласии со съемкой из репортажа не следует, напротив, истица вела диалог с корреспондентом, отвечала на поставленные вопросы.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 44 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ без согласия гражданина обнародование и использование его изображения допустимо в силу подпункта 1 пункта 1 статьи 152.1 ГК РФ, то есть когда имеет место публичный интерес, в частности, если такой гражданин является публичной фигурой (занимает государственную или муниципальную должность, играет существенную роль в общественной жизни в сфере политики, экономики, искусства, спорта или любой иной области), а обнародование и использование изображения осуществляется в связи с политической или общественной дискуссией или интерес к данному лицу является общественно значимым. Не требуется согласия на обнародование и использование изображения гражданина, если оно необходимо в целях защиты правопорядка и государственной безопасности (например, в связи с розыском граждан, в том числе пропавших без вести либо являющихся участниками или очевидцами правонарушения).

В силу ст. 2 Уголовного кодекса Российской Федерации задачами уголовного производства являются: охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений.

Из пояснений соответчика ФИО4 следует, что репортаж снимался именно по факту порчи имущества, выходил в разделе «<данные изъяты>».

По факту порчи имущества ФИО3 обращался в правоохранительные органы.

Согласно свидетельству о регистрации ТС (л.д.68), собственником автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак № является ФИО10

Из письменных материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ ст.УУП ОП «Новозлатоустовский» ОМВД РФ по ЗГО Челябинской области было принято заявление от ФИО8, зарегистрировано по КУС за № от ДД.ММ.ГГГГ, об установлении и привлечении к ответственности лица, которое расцарапало острым предметом стекла и кузов автомашины <данные изъяты> государственный регистрационный знак №. Данный автомобиль был припаркован с торца <адрес> в период с 22 час. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ по 06 час. 30 мин. ДД.ММ.ГГГГ (л.д.65).

ДД.ММ.ГГГГ постановлением дознавателя ОД ОП «Новозлатоустовский» ОМВД РФ по ЗГО Челябинской области (л.д.66), ФИО10 признана потерпевшей по уголовному делу №.

ДД.ММ.ГГГГ дознавателем ОД ОП «Новозлатоустовский» ОМВД РФ по ЗГО Челябинской области ФИО1 вручено уведомление о подозрении в совершении следующего преступления – ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время, находясь во дворе <адрес> в <адрес>, на почве личных неприязненных отношений, имея умысел на повреждение чужого имущества, умышлено повредила автомашину <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, принадлежащую ФИО8, причинив последней значительный имущественный вред на сумму <данные изъяты> руб. (л.д.67).

ДД.ММ.ГГГГг. ФИО1 вручена копия обвинительного акта (л.д.126).

Заблюренное изображение истца содержится в видеосюжете исключительно в контексте освещения процесса проведения проверки по заявлению ФИО3 о порче имущества, право истца на частную жизнь не нарушает, каких-либо данных, не подлежащих разглашению, в том числе о частной жизни истца, в сюжете не содержится.

Истица просит суд обязать ответчика ФИО3 опровергнуть сведения о том, что она «<данные изъяты>».

Основания для возложения на ответчика данной обязанности суд не усматривает, поскольку в видеосюжете ответчик ФИО3 данные реплики не произносит.

В сюжете «<данные изъяты>» ответчик ФИО3 пояснил, что машина испорчена соседкой, не довольной организацией детского городка и Новогоднего праздника, тем, что «<данные изъяты>».

В судебном заседании по ходатайству ответчика ФИО3 были допрошены свидетели ФИО11 и ФИО12

Из показаний свидетеля ФИО12 следует, что с ДД.ММ.ГГГГ он является старшим <адрес> в <адрес>. ФИО1 и ФИО7 знает, как соседей по дому. Летом ДД.ММ.ГГГГ возле дома по федеральной программе был установлен детский городок, против чего категорически возражала истица, полагая, что расходуются общедомовые денежные средства. На Новый ДД.ММ.ГГГГ было решено устроить праздник для детей. За счет жилищной конторы поставили елку, остальное организовывали за счет жителей дома. Для обустройства зимнего городка использовали воду, заливали ледяные фигуры, городок был освещен. ФИО1 вновь возражала, ссылаясь на то, что тратится вода и расходуется электроэнергия. После этого автомашина истца была поцарапана.

Свидетель ФИО11 также показал, что истец возражала против строительства детского городка. Также пояснил, что истицу раздражают громкие крики детей, играющих возле подъезда.

В судебном заседании истица ФИО1 не оспаривала, что высказывала возражения против установки детского городка, причиной данных возражений называла расходование общедомовых средств и наличие долга на счете дома.

В видеосюжете ответчик ФИО3 не связывал порчу имущества с «нелюбовью» истца к детям, отмечая лишь факт недовольства ФИО1 установкой городка. Отсутствуют ссылки на то, что истица «<данные изъяты>» и в закадровом тексте видеосюжета.

В силу п. 1 и п. 5 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

Как разъяснено в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 Гражданского кодекса РФ значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» разъяснено, что при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации суды должны обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами - свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации), с другой.

В силу пункта 9 того же Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации в соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Частью 3 статьи 29 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них.

Как неоднократно указывал Европейский Суд по правам человека, свобода выражения мнения, как она определяется в пункте 1 статьи 10 Конвенции, представляет собой одну из несущих основ демократического общества, основополагающее условие его прогресса и самореализации каждого его члена. Свобода слова охватывает не только информацию или идеи, которые встречаются благоприятно или рассматриваются как безобидные либо нейтральные, но также и такие, которые оскорбляют, шокируют или внушают беспокойство. Таковы требования плюрализма, толерантности и либерализма, без которых нет демократического общества.

Фразы, высказанные ответчиком ФИО3 в видеосюжете, представляют собой оценочные суждения, доказывание достоверности которых нереализуемо.

Кроме того, высказывания ФИО3, а также закадровый текст видеосюжета не являются порочащими честь, достоинство ФИО1, поскольку данные высказывания, соотносятся преимущественно не с личностью истца, а с ситуацией, связанной с порчей имущества, в целом. В них отсутствует факт распространения об истце сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, поскольку высказанные сведения не являются оскорбительными. Ни в одной из фраз ответчиков не содержится утверждения о совершении ФИО1 нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина.

Принимая во внимание, что истец в нарушение требований ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представил доказательств, свидетельствующих о распространении в отношении нее не соответствующих действительности сведений, порочащих честь и достоинство истца, содержащаяся в спорном видеосюжете информация не позволяет сделать вывод о том, что она имеет отношение к ФИО1, внешность лица, показ которого был осуществлен в видеосюжете ДД.ММ.ГГГГ, была заретуширована с помощью технических средств. При этом ни изображение в ходе видеосюжета, ни его аудио-сопровождение, не содержат в себе никакой информации, которая позволяла бы определенно и без сомнений идентифицировать в данном лице истца, поскольку ни ее фамилия, ни имя, ни адрес в спорном видеосюжете не озвучивались, а внешность скрыта с помощью технических средств обработки видеозаписи, что подтверждается представленной в материалы дела видеозаписью, в связи с чем не имеется оснований полагать, что имел место факт распространения порочащих сведений об истце, а, следовательно, отсутствует одно из обязательных и необходимых условий для удовлетворения заявленного иска.

Ссылки истца на то, что ответчик ФИО3 разместил в сети Интернет видеосюжет суд находит несостоятельными, поскольку достоверных доказательств этому не представлено. Распечатки со страницы, не заверенные надлежащим образом (нотариально), к таковым не относятся.

Кроме того, суд считает необходимым отметить, что лицо, которое полагает, что высказанное оценочное суждение или мнение, распространенное в средствах массовой информации, затрагивает его права и законные интересы, может использовать предоставленное ему пунктом 3 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 46 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» право на ответ, комментарий, реплику в том же средстве массовой информации в целях обоснования несостоятельности распространенных суждений, предложив их иную оценку.

Таким образом, личное восприятие истицей содержания сюжета от ДД.ММ.ГГГГ, само по себе не может являться предметом судебной защиты в порядке ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Европейский суд по правам человека отмечает, что пресса выполняет существенную функцию в демократическом обществе. Несмотря на то, что пресса не должна переступать через определенные пределы, в частности, касаясь репутации и прав других лиц, а также необходимости предотвращения разглашения конфиденциальной информации, тем не менее, основной ее задачей является распространение - способом, согласующимся с ее обязательствами и ответственностью - информации и идей по всем вопросам, вызывающим общественный интерес (Постановление Европейского суда по делу «Де Хаэс и Гийзельс против Бельгии» от 24.02.1997, Постановление Европейского суда по делу «Бладет Тромсо и Штенсаас против Норвегии»). Не только у прессы есть задача распространять подобную информацию и мнения: общество имеет право на получение указанных сведений. В противном случае пресса не могла бы исполнять свою крайне необходимую роль «наблюдателя общества» (Постановление Европейского суда по делу «Торгейр Торгейрсон против Исландии» от 25.06.1992).

Более того, Европейский Суд учитывает тот факт, что журналистская свобода также распространяется на возможное использование в определенной степени преувеличений или даже провокации. Информация и идеи журналистов по вопросам, представляющим всеобщий интерес, могут оскорблять, шокировать или причинять беспокойство (см. Постановление Европейского Суда по делу «Прагер и Обершлик против Австрии» от 26.04.1995 г., Series А, N 313, р. 19, параграф 38). Таким образом, дозволенный предел оценки на национальном уровне ограничивается интересами демократического общества в наделении прессы возможностью осуществлять свою наиважнейшую роль «наблюдателя общества» при распространении информации, представляющей общественный интерес (см. Постановление Европейского Суда по делу "Гудвин против Соединенного Королевства" от 27.03.1996 г., Reports of Judgments and Decisions 1996-II, р. 500, параграф 39).

По мнению суда, в силу действующего законодательства и существующей позиции Европейского суда по правам человека общий смысл телевизионного сюжета и возможные выводы из его содержания не могут быть предметом судебной защиты.

На основании изложенного, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 в части признания не соответствующими действительности и порочащими честь, достоинство и деловую репутацию сведений, содержащихся в видеосюжете Акционерного общества «Областное телевидение» от ДД.ММ.ГГГГ, и возложении обязанности опровергнуть распространенные сведения.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как следует из разъяснений, содержащимся в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и другие.

Обосновывая требования о компенсации морального вреда, истица ссылается на ухудшение состояния здоровья, переживания, связанные с действиями ответчиков, обращение за медицинской помощью.

Как следует из выписных эпикризов (л.д.43,44), справки ГБУЗ «Городская больница <адрес>» (л.д.45), ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась на лечении в стационаре ГБУЗ «Городская больница № <адрес>», с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на стационарном лечении в неврологическом отделении ГБУЗ «Городская больница <адрес>».

Разрешая требования истца о компенсации морального вреда, суд исходит из того, что ФИО1 не представлено достоверных доказательств, свидетельствующих о причинении морального вреда действиями ответчиков, причинно-следственной связи между сюжетом ДД.ММ.ГГГГ и ухудшением состояния здоровья.

Оснований, предусмотренных ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, для взыскания с ответчиков в пользу ФИО1 компенсации морального вреда, у суда не имеется, требования истца в данной части также не подлежат удовлетворению.

Также не подлежат удовлетворению исковые требования в части взыскании с ответчиков солидарно расходов на приобретение лекарственных препаратов в размере <данные изъяты> руб. (л.д.98-101 копии квитанций), поскольку из представленных ФИО1 документов не усматривается, что ее болезненное состояние вызвано действиями ответчиков, а не имевшими место ранее заболеваниями.

Поскольку истцу отказано в удовлетворении исковых требований, то в силу ст.ст. 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате госпошлины в размере 300 руб. возмещению не подлежат.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 198-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, Акционерному обществу «Областное телевидение», ФИО4, ФИО5 о защите чести, достоинства, деловой репутации, компенсации морального вреда, возмещении материального ущерба – отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда, через Златоустовский городской суд.

Председательствующий Ю.С. Кумина

Решение в законную силу не вступило