Решение № 2-316/2017 2-316/2017(2-4320/2016;)~М-4115/2016 2-4320/2016 М-4115/2016 от 1 марта 2017 г. по делу № 2-316/2017

Дело № 2-316/17 2 марта 2017 года


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Колпинский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

Судьи Вересовой Н.А.,

При секретаре Никулкиной Ю.Е.,

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о защите чести и достоинства, взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, и с учётом изменённых исковых требований, просит признать сведения распространённые ответчиком в заявлении от 25.05.2016 на имя заведующей детским садом № 21 ФИО3 и на имя начальника отдела образования Колпинского района ФИО4 о том, что «действия ФИО1, как воспитателя нанесли психологическую травму Д.В., поскольку с приходом ФИО1 в качестве воспитателя в подготовительную группу № 9 у Д.В. начались истерики, он стал рассуждать о смерти, бояться смерти, у него начались нервные срывы», в заявлении на имя заведующей детским садом № 21 ФИО3 от 30.05.2016 о том, что «30.05.2016 во время прогулки детей на детской площадке детского сада № 21 рыдание и плач Д.В. были вызваны действиями воспитателя ФИО1, поскольку со стороны воспитателя не было никакой реакции на плачущего В. ФИО1 наносит вред здоровью её сыну», в заявлении в 55 отдел полиции Колпинского района от 17.10.2016 о том, что «по вине ФИО1 29.03.2016 Д.В. попал в детскую городскую больницу № 1 в реанимацию. 29.03.2016 в подготовительную группу № 9 заходила логопед ФИО5, которая увидела полуобморочное состояние Д.В. и спросила ФИО1, почему она не вызывает медсестру или мать ребёнка, и сама позвонила Дроздовой. ФИО1 ответила, что у неё не тот тариф на телефоне и родители денег на телефон не положили для таких звонков. От действий ФИО1 пострадали ещё трое детей, и они все бояться «разгневать Боженьку и попасть в ад». Одна из мамочек посмела написать жалобу на ФИО1, а администрация детского сада устроила встречу с бывшей воспитательницей, и Щетина наорала на мамочку, защищавшую свою дочь. Щетина предлагала другим родителям подписать чистые листы для защиты от нападок Дроздовой. Когда Щетину перевели в ясельную группу, то там тоже родители взбунтовались. Щетина орала, защищая свою религию. У ФИО1 также случился скандал с П., вследствие чего Щетину уволили в течение 10 минут» не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию. Обязать ответчика ФИО2 опровергнуть вышеперечисленные сведения, направить письма должностным лицам – заведующей детским садом № 21 г.Колпино ФИО3, заведующей детским садом № 45 г.Колпино ФИО6, начальнику отдела образования Администрации Колпинского района Санкт-Петербурга ФИО4, начальнику 55 отдела полиции Колпинского района, в Комитет по образованию Санкт-Петербурга, в которых опровергнуть порочащие истца сведения. Взыскать компенсацию морального вреда в размере ХХХ руб.

Истец ФИО1 и её представитель ФИО7, действующая на основании доверенности, в суд явились, исковые требования поддержали.

Ответчик ФИО2 в суд явилась, исковые требования не признала.

Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела, оценив представленные по делу доказательства, полагает, что исковые требования удовлетворению не подлежат.

Судом установлено, что ФИО2 25.05.2016 и 30.05.2016 обратилась к заведующей ГБДОУ детский сад № 21, 14.06.2016 на имя начальника отдела образования Колпинского района ФИО4 с заявлениями, в котором просила принять меры к воспитателю ФИО1, и указала, что «её действия или бездействие нанесли психологическую травму Д.В. С её приходом у ребёнка начались истерики, он стал рассуждать о смерти, бояться смерти, у него начались нервные срывы» «30.05.2016 во время прогулки детей на детской площадке сын Д.В. сидел рыдая, а со стороны ФИО1 не было никакой реакции» (л.д.8- 9, 66-68).

По указанным обращениям ФИО2 Комитетом образования Санкт-Петербурга и Отделом образования Администрации Колпинского района Санкт-Петербурга проведены проверки, по результатам которых установлено, что факты, изложенные в обращениях подтвердились только в части некорректного высказывания ФИО1 о происхождении природных явлений. Информация о неоднократных наказаниях ФИО1 детей группы, не подтвердилась (л.д.38-92).

17.10.2016 ФИО2 обратилась в 55 отдел полиции Колпинского района с заявлением, в котором просила привлечь к ответственности ФИО1 за умышленное нанесение вреда здоровью сыну Д.В.В., ХХХ года рождения, и указала, в том числе, что «по вине ФИО1 29.03.2016 Д.В. попал в детскую городскую больницу № 1 в реанимацию. В этот день в группу № 9 зашла логопед ФИО5, увидев полуобморочное состояние Д.В. и спросила ФИО1, почему она не вызывает медсестру или мать ребёнка. На что был получен ответ, что у неё не тот тариф на телефоне и родители денег на телефон не положили для таких звонков. Но тогда пострадали ещё как минимум трое детей. Они все бояться «разгневать Боженьку и попасть в ад». Одной из мамочек, которая посмела написать жалобу на ФИО1, администрация детского сада устроила встречу с бывшей воспитательницей, и Щетина, не постеснявшись присутствующего ребёнка, наорала на мамочку, защищавшую свою дочь. Щетина предлагала другим родителям подписать чистые листы для защиты от нападок Дроздовой. Щетину не уволили, а перевели в ясельную группу, но и там тоже родители взбунтовались. Щетина наорала, не стесняясь комиссии, что будет защищать свою религию всеми методами. ФИО8 зашла в ясельную группу и у них с ФИО1 случился скандал. Щетина стала угрожать ФИО8, и только тогда Щетину уволили в течение 10 минут».

Постановлением инспектора ОДН ОУУП и ПДН ОМВД России по Колпинскому району Санкт-Петербурга от 26.10.2016 в возбуждении уголовного дела по сообщению о преступлении зарегистрированным по КУСП 55/10427 от 17.10.2016 отказано. Отказ в возбуждении уголовного дела обусловлен тем, что объективных доказательств, указывающих на то, что в отношении несовершеннолетнего Д.В.В., ХХХ года рождения, были совершены какие-либо противоправные действия, материалами проверки не установлено.

В соответствии со ст.ст.151, 152 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда

Гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

Согласно п.7 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Из показаний свидетеля Б.Н.В. усматривается, что ФИО1 работала воспитателем группы детского сада, которую посещал сын свидетеля и Д.В.. О том, что Д.В. 29.03.2016 была причинена психологическая травма и об обстоятельствах прогулки 30.05.2016 ей ничего не известно. О том, что В. попал в больницу, ей было известно. К своему ребёнку плохого отношения не наблюдала. Негатива к другим детям также не было.

Свидетель М.А.Е. показала, что ФИО1 работала воспитателем группы детского сада, которую посещали дети свидетеля и ФИО2 Слышала о конфликте в марте 2016 года, но по какому поводу он был ей не известно. Со слов ФИО2 известно, что у её ребёнка ацетонемические рвоты из-за действий воспитателя. Из-за чего ребёнок находился в больнице, ей (свидетелю) не известно. О конфликтах ФИО1 с родителями других детей также не известно. Негативного отношения к детям не было. ФИО1 подписывать чистые листы не предлагала. Родители написали ей благодарность сами.

Свидетель П.Е.А. показала, что является заместителем заведующей детского сада № 21. О том, что В. 29.03.2016 попал в больницу известно по слухам. Про его травму ничего не известно. ФИО2 в этом обвинила ФИО1 На замечания о плохом проведении прогулки с детьми, ФИО1 отреагировала, и стала проводить прогулки качественно. О фактах психического насилия ФИО1 к В., не известно. Администрация детского сада по заявлению ФИО2 проводила проверку, и факты, изложенные в заявлении, не подтвердились. Конфликтов у неё (свидетеля) с ФИО1 не было. ФИО1 уволилась по собственному желанию. С другими родителями у ФИО1 конфликтов не было. Проводился анализ работы ФИО1, и никакой личной неприязни к детям, либо давления на кого-нибудь не установлено. Причин приступов рвоты у Д.В. не знает, с этим заболеванием он поступил в детский сад.

Заведующая детским садом № 21 Ц.З.М., допрошенная в качестве свидетеля, показала, что по обращениям ФИО2 была проведена проверка, и сведения, изложенные в заявлении, не подтвердились. О том, что 30.05.2016 находясь на прогулке, ребёнок плакал, известно только со слов ФИО2 ФИО1 уволилась по собственному желанию. У руководства детского сада к ФИО1 претензий не было, со стороны родителей была ещё одна жалоба, в которой указывалось, что ФИО1 преподносит детям недостоверные сведений о природных явлениях. При переводе истца воспитателем ясельной группы, недовольства родителей не было. О сборе подписей на чистых листах звонил кто-то из родителей, но кто их собирает, не говорили.

Из показаний свидетеля С.О.Б. усматривается, что ей не известно, о том, что в марте 2016 года Д.В. попал в больницу в результате действий ФИО1 О создании стрессовой ситуации со стороны ФИО1 также ничего не известно. В тот день увидела, что ребёнку плохо, и вызвала медиков. Про события на прогулке в мае 2016 года также ничего не знает. Родители ясельной группы на ФИО1 не жаловались. После прихода в группу воспитателем ФИО1 поведение В. не изменилось.

Допрошенная в качестве свидетель О.В.А. показала, что работает воспитателем в детском саду № 21. в марте 2016 года В. попал в больницу. Почему ребёнку стало плохо ей не известно. В. жаловался, что в смену ФИО1 его обижают дети, его даже перестали водить в детский сад. ФИО2 говорила, что ФИО1 не нашла общего языка с В. О происшествии на прогулке 30.05.2016 ничего не знает. Родители других детей, перестали их водить в детский сад. По инициативе других родителей, родители З. собирали подписи в поддержку ФИО1, но никакого текса на листе не было. С появлением ФИО1 В. стал более плаксивым, ранимым. Дети жаловались на шум в группе.

Из показаний свидетеля Д.И.М. – помощника воспитателя детского сада № 21 усматривается, что она слышала о том, что В. попал в больницу, но по какой причине, не знает. Кто собирал подписи в поддержку ФИО1 не знает. С появлением ФИО1 поведение В. не изменилось.

Свидетель П.О.В. – помощник воспитателя детского сада № 21 показала, что от ФИО2 ей стало известно о том, что В. попал в больницу. Свидетелем того, что истец причинила вред ребёнку, из-за чего он попал в больницу, не была. Свидетелем ситуации на прогулке также не была. У ФИО1 и ФИО2 конфликтные отношения. Про конфликты с другими родителями также ничего не известно.

Из показаний свидетеля К.Е.И. усматривается, что её ребёнок вместе с ребёнком ответчика посещал детский сад, в котором воспитателем была ФИО1 Со слов ФИО2 известно, что ребёнок попал в больницу, его увезли на скорой помощи из-за рвоты. Свидетелем этой ситуации не была, и в результате чего ребёнок попал в больницу не знает. Про обстоятельства на прогулке также известно только со слов ФИО2, свидетелем этого не была, и от других ничего не слышала. В мае 2016 года обратилась ФИО1, и попросила поставить подпись на чистом листе, о том, что претензий к ней нет, и объяснила, что текст будет составлен позже. Поведение Влада изменилось, но причина этого изменения не известна. В период, когда ФИО1 появилась в группе, её (свидетеля) ребёнок не хотел ходить в детский сад, но сведений, что из-за ФИО1, нет, ребёнок на воспитателя не жаловался. Мама девочки Е. обращалась с жалобой на ФИО1, так как та учила детей есть блины руками.

Из материалов дела усматривается, что у Д.В.В. диагностированы заболевания: ХХХ(л.д.48, 54-55. 110, 118-123).

С 20.09.2012 по 09.10.2012 Д.В.В., ХХХ года рождения) находился в клинике Санкт-Петербургской государственной педиатрической академии, с диагнозом: ХХХ(л.д.112-117).

24.03.2016 несовершеннолетний Д.В. посещал невролога с жалобами на ХХХ.

С 29.03.2016 по 30.03.2016 Д.В.В. находился в Детской городской больнице № 1 с диагнозом ХХХ (л.д.49).

01.06.2016 Д.В.В. осмотрен неврологом. Жалобы на ХХХ. Диагноз: ХХХ (л.д.111).

Доказательств того, что указанные заболевания возникли либо развились у несовершеннолетнего Д.В.В. в результате действий истца ФИО1, суду не представлено.

Довод ответчика ФИО2 о том, что действиями ФИО1 её сыну Д.В.В. причинена психологическая травма, вследствие чего он наблюдается психиатром, является необоснованным.

Так, из ответа ГБУ ДО Центр психолого-педагогической медицинской и социальной помощи Колпинского района Санкт-Петербурга усматривается, что в январе 2017 года ФИО2 обратилась в ТПМПК для определения школьного образовательного маршрута Д.В.В. По заключению комиссии Д.В.В. относится к категории обучающихся с ограниченными возможностями здоровья, имеющих нарушения зрения, и нуждается в создании специальных условий для получения образования, коррекции нарушений развития и социальной адаптации на основе специальных педагогических подходов. Д.В.В. рекомендовано обучение по адапционной образовательной программе начального общего образования с созданием условий для обучающихся с ограниченными возможностями здоровья, имеющих нарушения зрения, срок обучения 1-4 классы.

По сообщению Центра восстановительного лечения «Детская психиатрия» имени С.С.Мнухина ФИО2 с сыном Д.В., ХХХ года рождения, впервые обратилась в кризисно-профилактическое отделение 24.09.2016 с жалобами на ХХХ. Со слов матери, с марта 2016 года стал бояться ходить в детский сад, мать связывает это с психологической травмой, нанесённой воспитателем детского сада № 21. Было проведено экспериментально-диагностическое психологическое обследование эмоционального состоянии ребёнка, выявившее особенности эмоционально-поведенческого реагирования без указаний на наличие выраженной психотравматизации. Диагноз: ХХХ.

Таким образом, сведения, изложенные ФИО2 25.05.2016 и 30.05.2016 в обращении к заведующей ГБДОУ детский сад № 21, 14.06.2016 на имя начальника отдела образования Колпинского района ФИО4 о том, что «действия или бездействие ФИО1 нанесли психологическую травму Д.В.. С её приходом у ребёнка начались истерики, он стал рассуждать о смерти, бояться смерти, у него начались нервные срывы» «30.05.2016 во время прогулки детей на детской площадке сын Д.В. сидел рыдая, а со стороны ФИО1 не было никакой реакции, и в 55 отдел полиции Колпинского района о том, что «по вине ФИО1 29.03.2016 Д.В. попал в детскую городскую больницу № 1 в реанимацию. В этот день в группу № 9 зашла логопед ФИО5, увидев полуобморочное состояние Д.В. и спросила ФИО1, почему она не вызывает медсестру или мать ребёнка. На что был получен ответ, что у неё не тот тариф на телефоне и родители денег на телефон не положили для таких звонков. Но тогда пострадали ещё как минимум трое детей. Они все бояться «разгневать Боженьку и попасть в ад». Одной из мамочек, которая посмела написать жалобу на ФИО1, администрация детского сада устроила встречу с бывшей воспитательницей, и Щетина, не постеснявшись присутствующего ребёнка, наорала на мамочку, защищавшую свою дочь. Щетина предлагала другим родителям подписать чистые листы для защиты от нападок Дроздовой. Щетину не уволили, а перевели в ясельную группу, но и там тоже родители взбунтовались. Щетина наорала, не стесняясь комиссии, что будет защищать свою религию всеми методами. ФИО8 зашла в ясельную группу и у них с ФИО1 случился скандал. Щетина стала угрожать ФИО8, и только тогда Щетину уволили в течение 10 минут», не соответствуют действительности. Доказательств того, что факты, изложенные в заявлениях ответчика, подтвердились, суду не представлено.

Пунктом 10 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» установлено, что статьей 33 Конституции Российской Федерации закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок.

Судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (пункты 1 и 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Обращаясь к заведующей ГБДОУ детский сад № 21, начальнику отдела образования Колпинского района и в 55 отдел полиции, ФИО2 воспользовалась правом на обращение в государственные органы по вопросу разрешения конфликтной ситуации, возникшей у неё с ФИО1, следовательно, данные обращения не могут быть рассмотрены как распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Доказательств распространения ФИО2 изложенных в заявлениях сведений иным лицам, суду не представлено.

Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.151, 152 Гражданского кодекса РФ, ст.ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ,

Р Е Ш И Л:

ФИО1 в иске к ФИО2 о защите чести и достоинства, взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, путём подачи апелляционной жалобы через Колпинский районный суд.

Судья Н.А.Вересова

На момент опубликования решение в законную силу не вступило.