Решение № 2-979/2023 2-979/2023~М-571/2023 М-571/2023 от 12 мая 2023 г. по делу № 2-979/2023

Дело № 2-979/2023

(УИД 42RS0013-01-2023-000797-58)


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Междуреченский городской суд Кемеровской области в составе

председательствующего судьи Антиповой И.М.

с участием помощника прокурора города Междуреченска Кемеровской области Сотниковой Н.Ю.,

при секретаре Фроловой С.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Междуреченске

12 мая 2023 года

дело по иску ФИО1 к Публичному акционерному обществу "Угольная компания "Южный Кузбасс" о компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу "Угольная компания "Южный Кузбасс" (далее сокращенно ПАО «Южный Кузбасс») о взыскании компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что в период работы в ПАО «Южный Кузбасс» у истца развилось профессиональное заболевание в виде: <данные изъяты> (акт о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ).

Заключением МСЭ впервые в 2012 году была установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>%. С ДД.ММ.ГГГГ утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> была установлена бессрочно.

В соответствии с заключением врачебной экспертной комиссией № от ДД.ММ.ГГГГ степень вины ПАО «Южный Кузбасс» составляет 89 %.

В соответствии с п.17 акта о случае профессионального заболевания профессионально заболевание возникло при обстоятельствах и условиях: отсутствия безопасных режимов труда и отдыха в виброшумоопасных профессиях, несовершенства технологии, механизмов, оборудования, отсутствия медико-биологической реабилитации работающих во вредных условиях труда.

В соответствии с п.18 акта о случае профессионального заболевания причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредных производственных факторов: локальная и общая вибрация выше ПДУ.

В соответствии с п.19 акта о случае профессионального заболевания вины в развитии профессионального заболевания не установлено.

<данные изъяты>

Полагает, что сумма компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием и утратой профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> должна составить 800 000, а с учетом вины ПАО «Южный Кузбасс»: 800 000*89% = 800 000 рублей, а учитывая добровольно выплаченные денежные средства работодателем 712 000 рублей.

Также заявлено требование о взыскание судебных расходов в размере 10 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и допущенный к участию в деле на основании письменного заявления истца в порядке ст.53 ГПК РФ ФИО2 поддержали исковые требования в полном объеме по основаниям, указанным в иске.

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, возражала против удовлетворения требований согласно письменных возражений на иск.

Заслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, опросив свидетеля, заслушав заключение прокурора полагавшего, что требования истца подлежат удовлетворению, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 46, 47 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ). При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Судом установлено и следует из материалов дела, что в период работы в ПАО «Южный Кузбасс» у истца развилось профессиональное заболевание в виде: <данные изъяты> (акт о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ), что подтверждается его трудовой книжкой (л.д.6-7), актом о случае профессионального заболевания (л.д.9-10), санитарно – гигиенической характеристикой условий труда работника (л.д. 11-14).

Согласно записи в трудовой книжке истец был уволен ДД.ММ.ГГГГ с ПАО «Южный Кузбасс» в связи с отсутствием работы, необходимой в соответствии с медицинским заключением, на основании п.8 ч.1ст.77 ТК РФ (л.д.7).

В связи с прогрессией заболевания признан нетрудоспособным во вредных условиях труда и направлен в БМСЭ, где заключением МСЭ впервые в 2012 году была установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> С ДД.ММ.ГГГГ утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> была установлена бессрочно (л.д.8).

Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда от ДД.ММ.ГГГГ № истец работал машинистом экскаватора, общий стаж работы более 31 год, во время работы подвергался воздействию вредных производственных факторов, стаж работы в данной профессии 27 лет, стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание 27 лет (л.д.11-12).Дополнением к санитарно-гигиенической характеристике условий труда от ДД.ММ.ГГГГ № истец работал машинистом экскаватора, общий стаж работы 38 лет, стаж работы в данной профессии 28 лет, стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание 34 года (л.д.13-14).

Согласно программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания (далее - ПРП) от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлен диагноз: «<данные изъяты> (л.д.15-17).

Заключением ФБУ «Научно исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» № от ДД.ММ.ГГГГ установлено профессиональное заболевание в виде «<данные изъяты> (л.д.19)

Поскольку утрата здоровья является невосполнимой, истец в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В досудебном порядке ФИО1 на основании приказа № № от ДД.ММ.ГГГГ по профессиональному заболеванию выплачивалась единовременная компенсация в счет возмещения морального вреда в сумме 213 678,18 рублей в счет компенсации морального вреда. Размер компенсации рассчитан согласно п.10.2.2 Коллективного договора по трудовым и социальным гарантиям трудящихся ПАО «Южный Кузбасс» на период 2014-2016, исходя из средней заработной платы работника, с учетом вины предприятия в 89 % (л.д.61).

Из содержания положений закона, приведенного выше, и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Поскольку утрата здоровья является невосполнимой, истец в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Суд признает состоятельными доводы истца о том, что в результате профессионального заболевания он испытывал и испытывает по настоящее время физические и нравственные страдания, и признает за истцом право на компенсацию морального вреда в соответствии с положениями ст. 150, ст. 151 ГК РФ, ст. 237 ТК РФ.

При определении суммы компенсации морального вреда, суд учитывает объяснения истца, согласно которым он в связи с повреждением здоровья до настоящего времени переносит физические и нравственные страдания: а именно болезненные ощущения, вынужден периодически обращаться к врачам, проходить лечение, принимать лекарства, что также подтверждается санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника, заключением, программой реабилитации пострадавшего, медицинскими документами (л.д. 18, 19, 31-32), пояснениями свидетеля.

Оценивая исследованные доказательства в их совокупности, суд, учитывая степень нравственных и физических страданий истца, исходя из фактических обстоятельств настоящего дела, принципа разумности и справедливости, полагает необходимым учесть объем и характер страданий истца, выразившихся в испытываемом постоянном дискомфорте, болезненности, изменения качества жизни в худшую сторону в связи с заболеванием, утрату профессиональной трудоспособности на 30%, длительность лечения, определяет компенсацию морального вреда за причиненный вред здоровью истца в размере 450 000 рублей, и приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца, с учетом вины ответчика в 89%, выплаченной суммы, в размере 186 821,82 рублей из расчета: 450 000 рублей х 89% – 213 678,18 рублей.

Согласно ч.1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым ГПК РФ относит, в том числе расходы на оплату услуг представителя.

В силу ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 ст. 96 ГПК РФ. В случае если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Как следует из материалов дела, истец обратился за оказанием юридической помощи, в связи с чем, понесены судебные расходы по оплате услуг представителя ФИО2 в размере 10 000 рублей, что подтверждается договором от ДД.ММ.ГГГГ об оказании юридических услуг, квитанцией об оплате денежных средств от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.26-28).

Суд признает, что указанные расходы истцом связанны с рассмотрением дела, являются необходимыми.

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из разъяснений, содержащихся в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", следует, что при определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

С учетом изложенного, исходя из объема проделанной представителем работы, сложности дела и продолжительности его рассмотрения в суде, степени занятости представителя в судебном разбирательстве, а также его значимости для рассмотрения требований, принимая во внимание принцип разумности и справедливости, суд, на основании статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает необходимым удовлетворить требования истца о взыскании с ответчика расходов на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей. Суд полагает, что определенный размер расходов на представителя соответствует установленным обстоятельствам по делу, указанным выше разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1, разумному пределу, позволяет соблюсти необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон.

Истец освобожден от уплаты госпошлины в соответствии со ст. 333.36 Налогового кодекса РФ, в соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ государственная госпошлина подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к Публичному акционерному обществу "Угольная компания "Южный Кузбасс" о компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов, удовлетворить частично.

Взыскать с Публичного акционерного общества "Угольная компания "Южный Кузбасс" в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда за профессиональное заболевание в размере 186 821,82 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 рублей, отказав в удовлетворении иска в остальной части.

Взыскать с Публичного акционерного общества "Угольная компания "Южный Кузбасс" государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Междуреченский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья: И.М.Антипова

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья: И.М. Антипова