Решение № 2-203/2019 2-203/2019~М-74/2019 М-74/2019 от 10 июля 2019 г. по делу № 2-203/2019

Дело № 2- 203/2019 год


Решение

именем Российской Федерации

11 июля 2019 года с. Пестрецы

Пестречинский районный суд Республики Татарстан в составе: председательствующего судьи Алексеева И.Г.,

с участием истца ФИО1, его представителя ФИО2,

ответчика ФИО3,

при секретаре Денисовой О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством видеоконференц-связи с ФКУ ИК-19 УФСИН России по РТ гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4 и ФИО5 о признании сделки по обмену жилыми помещениями состоявшейся, применении последствий недействительности ничножных сделок и признании права собственности на квартиру,

установил:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском в обоснование указав, что, в том числе, ему на праве собственности принадлежит квартира, расположенная по адресу: РТ, <адрес>, в которой он с семьей проживали примерно до середины марта 2006 года. В указанный период времени мать ответчика ФИО3 – ФИО6 обратилась к нему с просьбой по обмену принадлежащими им жилыми помещениями с доплатой в площади с его стороны. Во исполнение данной договоренности и с целью осуществления обмена квартирами, истец и ФИО6 заключили договор мены от ДД.ММ.ГГГГ, принадлежащей ему двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: РТ, <адрес> на трехкомнатную квартиру, принадлежащую ФИО6 и расположенную по адресу: РТ, <адрес> доплатой денежной суммы в размере 150000 рублей. Оговоренные денежные средства передавались им ответчику ФИО3, а также ФИО6 и ФИО7, в счет исполнения взятых на себя обязательств, о чем писались соответствующие расписки. Заключить официально договор мены в 2006 году не представлялось возможным, так как квартира ответчиков не была надлежащим образом оформлена и им нужны были время и деньги для получения правоустанавливающих документов. С марта 2006 года обмен квартирами был произведен реально, он с семьей с 2006 года проживает в квартире по адресу: РТ, <адрес>, произвел неотделимые улучшения данного жилого помещения, уплачивает коммунальные платежи, пользуется им открыто и добросовестно. Более того, после обмена квартирами, им была погашена задолженность семьи И-ных по оплате жилищно-коммунальных услуг за данное жилое помещение. До 2019 года правопритязаний со стороны ответчика ФИО3 по поводу квартиры не было. Однако в начале февраля 2019 года ему стало известно, что ФИО3 продал данную квартиру ФИО4

Истец ФИО2 в судебном заседании требования иска поддержал по изложенным в нем основаниям.

Представитель истца ФИО1 - ФИО2 в судебном заседании требования иска поддержал по изложенным в нем основаниям и показал, что договор мены был заключен исключительно по инициативе ответной стороны – семьи И-ных, поскольку у них образовалась задолженность по оплате жилищно-коммунальных услуг и их квартиру должны были забрать за долги, обмен квартирами произведен реально, с меной квартиры были согласны все сособственники, которые после смерти ФИО6 также получали от ФИО1 деньги в счет оплаты по договору мены, на обменянные квартиры на новых собственников были открыты лицевые счета, в течение тринадцати лет его семья несет бремя содержания квартиры. Также указал, что ФИО1 была погашена задолженность ответчиков за жилищно-коммунальные услуги, чтобы они смогли ее оформить в собственность. На оформление квартиры у ответчиков ушло достаточно времени, после чего ФИО6 умерла, а ФИО3 был осужден к лишению свободы. В последствии от оформления квартиры в собственность ответная сторона стала уклоняться, ФИО3 периодически отбывал наказание в виде лишения свободы, его сестра ФИО7 проживала в <адрес> РТ. В январе 2019 года они узнали, что ФИО3 продал квартиру ФИО4, который в свою очередь, продал ее ФИО5 Также указал, что при оформлении договоров купли-продажи квартиры все ответчики знали о том, что их семья проживает в спорной квартире, отчуждение квартиры ответчиками осуществлено в кратчайшие сроки, при этом ни один из собственников фактически во владение квартирой не вступил, он с семьей продолжает проживать в ней и по сей день, несет бремя ее содержания, правипритязаний по поводу незаконного проживания в квартире ни от кого из собственников не было. Последним собственником квартира приобретена в ипотеку, однако ни он, ни банк квартиру не осматривали. При этом также дополнил, что он не возражает против признания права собственности на квартиру только за отцом ФИО1

Ответчик ФИО3 требования иска признал частично, при этом не отрицал наличие договорных отношений между его матерью ФИО6 и семьей истца, касающихся обмена квартирами, однако при этом считает квартиру своей. Согласия ФИО8 на отчуждение квартиры в собственность ФИО9 он не давал, доверенность ему давал лишь на оформление квартиры в его собственность, денег от ФИО4 не получал. Также считает, что все сделки по отчуждению спорной квартиры должны быть признаны недействительными.

Ответчики ФИО9 и ФИО5, будучи неоднократно надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения гражданского дела, в судебные заседания не являлись.

Представитель третьего лица Банка ВТБ (ПАО), также будучи, надлежащим образом, извещенным, в судебное заседание не явился.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по РТ в судебное заседание также не явился, согласно предоставленному ходатайству просил о рассмотрении дела в их отсутствие.

Свидетель ФИО7 суду показала, что действительно между ее мамой ФИО6 и семьей истца был заключен договор мены жилыми помещениями. Обмен квартирами был произведен реально, против обмена она не возражала и после смерти матери получала от истца деньги в счет оплаты по договору. Также указала на наличие доверенности, выданной ее матерью для надлежащего оформления квартиры.

Выслушав участников процесса, допросив свидетеля, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 8 ГК РФ (в редакции, действовавшей на период спорных правоотношений) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии со ст. 567 ГК РФ (в редакции, действовавшей на период спорных правоотношений) по договору мены каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороны один товар в обмен на другой (п. 1).

К договору мены применяются соответственно правила о купле-продаже (глава 30), если это не противоречит правилам настоящей главы и существу мены. При этом каждая из сторон признается продавцом товара, который она обязуется передать, и покупателем товара, который она обязуется принять в обмен.

Согласно ст. 568 ГК РФ (в редакции на период спорных правоотношений), если из договора мены не вытекает иное, товары, подлежащие обмену, предполагаются равноценными, а расходы на их передачу и принятие осуществляются в каждом случае той стороной, которая несет соответствующие обязанности (п. 1).

В случае, когда в соответствии с договором мены обмениваемые товары признаются неравноценными, сторона, обязанная передать товар, цена которого ниже цены товара, предоставляемого в обмен, должна оплатить разницу в ценах непосредственно до или после исполнения ее обязанности передать товар, если иной порядок оплаты не предусмотрен договором (п. 2).

В силу ст. 570 ГК РФ (в редакции на период спорных правоотношений), если законом или договором мены не предусмотрено иное, право собственности на обмениваемые товары переходит к сторонам, выступающим по договору мены в качестве покупателей, одновременно после исполнения обязательств передать соответствующие товары обеими сторонами.

В ст. 454 ГК РФ (в редакции на период спорных правоотношений) указано, что по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену) (п. 1).

Положения, предусмотренные настоящим параграфом, применяются к продаже имущественных прав, если иное не вытекает из содержания или характера этих прав (п. 4).

На основании ст. 455 ГК РФ (в редакции на период спорных правоотношений) договор может быть заключен на куплю-продажу товара, имеющегося в наличии у продавца в момент заключения договора, а также товара, который будет создан или приобретен продавцом в будущем, если иное не установлено законом или не вытекает из характера товара (п. 2).

Условие договора купли-продажи о товаре считается согласованным, если договор позволяет определить наименование и количество товара (п. 3).

Положениями ст. 456 ГК РФ (в редакции на период спорных правоотношений) определено, что если иное не предусмотрено договором купли-продажи, продавец обязан одновременно с передачей вещи передать покупателю ее принадлежности, а также относящиеся к ней документы (технический паспорт, сертификат качества, инструкцию по эксплуатации и т.п.), предусмотренные законом, иными правовыми актами или договором (п. 2).

В соответствии с п. 1 ст. 458 ГК РФ (в редакции на период спорных правоотношений), если иное не предусмотрено договором купли-продажи, обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной в момент, в том числе, предоставления товара в распоряжение покупателя, если товар должен быть передан покупателю или указанному им лицу в месте нахождения товара.

Согласно ст. 30 ЖК РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом (п. 1).

Собственник жилого помещения вправе предоставить во владение и (или) в пользование принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение гражданину на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или на ином законном основании, а также юридическому лицу на основании договора аренды или на ином законном основании с учетом требований, установленных гражданским законодательством, настоящим Кодексом (п. 2).

Собственник жилого помещения несет бремя содержания данного помещения и, если данное помещение является квартирой, общего имущества собственников помещений в соответствующем многоквартирном доме, а собственник комнаты в коммунальной квартире несет также бремя содержания общего имущества собственников комнат в такой квартире, если иное не предусмотрено федеральным законом или договором (п. 3).

На основании п. 1 ст. 235 ГК РФ право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом.

В соответствии со ст. 10 ЖК РФ жилищные права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных Кодексом, федеральными законами, договорами, а также из действий участников жилищных отношений, которые хотя и не предусмотрены такими актами, но в силу общих начал и смысла жилищного законодательства порождают жилищные права и обязанности.

Как следует из материалов дела, в том числе ФИО1, на праве общей долевой собственности принадлежит квартира, расположенная по адресу: РТ, <адрес>. Данная квартира принадлежит, ФИО2, ФИО10, ФИО11 и ФИО1 (1/4 доля в праве каждого члена семьи) на основании договора на передачу жилого помещения в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ, право собственности зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 на основании доверенности, выданной ему ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ и удостоверенной начальником ФКУ ИК-19 УФСИН России по РТ, зарегистрировано право собственности на квартиру, расположенную по адресу: РТ, <адрес> на основании решения Пестречинского районного суда РТ от ДД.ММ.ГГГГ.

Данная квартира принадлежала ФИО6, ФИО3 и ФИО13 на основании договора на передачу жилого помещения в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ.

При этом из материалов дела усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ году между ФИО1 и матерью ответчика ФИО3 – ФИО6, действующей от имени собственников имущества, была достигнута договоренность по обмену вышеуказанными жилыми помещениями с доплатой в пользу ФИО6 в размере 150000 рублей, которая была оформлена распиской от ДД.ММ.ГГГГ.

При этом из расписки от ДД.ММ.ГГГГ можно однозначно определить намерения сторон, направленные именно на обмен принадлежащими жилыми помещениями, а также предмет договора – помещения, подлежащие обмену: квартиру, расположенную по адресу: РТ, <адрес> квартиру, расположенную по адресу: РТ, <адрес>.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует усматривать в контексте с п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с требованиями ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно вышеуказанной договоренности семья ФИО1 переехала в трехкомнатную квартиру, расположенную по адресу: РТ, <адрес> площадью 68,6 кв.м., семья И-ных в двухкомнатную квартиру по адресу: РТ, <адрес> площадью 43,2 кв.м. При этом, ФИО2 было передано ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ 46000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – 30000 рублей и ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ 4500 рублей.

Факт исполнения договора мены от ДД.ММ.ГГГГ также подтверждается открытым на имя ФИО1 лицевым счетом № на квартиру, расположенную по адресу: РТ, <адрес>, на имя ФИО14 № и на имя ФИО3 № на квартиру, расположенную по адресу: РТ, <адрес>, а также справкой Исполнительного комитета Ленино-Кокушкинского сельского поселения от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой семья К-ных проживает в квартире, расположенной по адресу: РТ, <адрес> 2006 года.

Из решения Пестречинского районного суда РТ от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что на момент заключения договора мены одна из сособственников квартиры, расположенной по адресу: РТ, <адрес> ФИО13 умерла (ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно квитанции от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 произвел оплату долгов ФИО6 по оплате жилищно-коммунальных услуг в размере 33199,30 рублей.

Вышеуказанные действия ФИО2 также подтверждают инициативу семьи И-ных по обмену жилыми помещениями, при наличии у них задолженности по оплате жилищно-коммунальных услуг.

Свидетель ФИО7 в судебном заседании подтвердила, что ее мать ФИО6 выдала ей доверенность от ДД.ММ.ГГГГ на осуществление представления ее интересов по вопросу оформления квартиры по обязательствам мены. При этом также подтвердила, что ее брат ФИО3 неоднократно отбывал наказание в местах лишения свободы, в том числе, за пределами Республики Татарстан.

Исходя из предмета и основания заявленных требований, представленную доверенность от ДД.ММ.ГГГГ суд принимает в качестве доказательства по делу, поскольку указанные действия ФИО6 по выдаче доверенности для заключения договора мены спорной квартиры соответствуют правоотношениям по договору мены.

Как указал в судебном заседании представитель истца ФИО2, его отец неоднократно предлагал ФИО3 официально оформить договор мены, последний обещал оформить правоотношения, однако законным образом их не оформил. Более того, ФИО3 неоднократно отбывал наказание в виде лишения свободы, а о наличии доверенности у ФИО7 на право оформления квартиры, данной ФИО6, К-ны не знали.

Факт того, что семья К-ных не имела возможности оформить квартиру документально после фактического заключения между сторонами договора мены без действий И-ных, направленных на оформление на квартиру правоустанавливающих документов, также подтверждается договором на передачу жилого помещения в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ, из которого, в совокупности с материалами дела видно, что на момент заключения договора мены одна из сособственников ФИО13 умерла (ДД.ММ.ГГГГ), наследственные права остальными сособственниками оформлены не были, а в написании данных собственников ФИО6 и ФИО3 допущены ошибки, что также исключало возможность надлежащей регистрации договора в органах регистрации прав без обращения ответчиков в суд для установления факта как принятия наследства, открывшегося после смерти ФИО13, так и факта принадлежности правоустанавливающего документа.

Также материалами дела подтверждается, что документы на право собственности на спорную квартиру, позволяющие документально оформить правоотношения сторон как договор мены, были получены ФИО3 лишь ДД.ММ.ГГГГ – свидетельство о праве на наследство, полученное на основании решения Пестречинского районного суда РТ от ДД.ММ.ГГГГ. До указанного времени ни ФИО3, ни его сестра ФИО7, имеющая доверенность от ФИО6, необходимые документы не оформляли.

Кроме того, установленный в судебном заседании размер денежных средств, указанных в расписке в размере 150000 рублей, которые частично были переданы К-ными семье И-ных (в размере 80500 рублей) не соответствует стоимости 3-комнатной квартиры и, напротив, вполне может соответствовать разнице между стоимостью излишних квадратных метров обменянных квартир.

Поскольку из имеющихся доказательств в совокупности с пояснениями лиц, участвующих в деле, следует, что в 2006 году между сторонами была достигнута договоренность по всем существенным условиям договора мены жилыми помещениями с доплатой, за период с 2006 года по 2019 год сторонами был осуществлен ряд последовательных действий, направленных на достижение цели по исполнению договоренности по обмену жилыми помещениями, фактически мена жилыми помещениями между сторонами была произведена, с 2006 года семья К-ных проживает, пользуется и исполняет обязанности собственников по квартире, расположенной по адресу: РТ, <адрес>, а семья И-ных с 2006 года владеет квартирой, расположенной по адресу: РТ, <адрес>, исковые требования ФИО1 о признании состоявшейся сделки по обмену жилыми помещениями являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Несоблюдение письменной формы договора в силу положений ст. 162 ГК РФ не влечет недействительность такого договора, при этом характер возникших между сторонами правоотношений отвечает природе договора мены.

Кроме того, в судебном заседании установлено, что ФИО11, ФИО2 и ФИО10 не претендует и не возражает против признания права собственности на спорную квартиру за ФИО1

Согласно делу правоустанавливающих документов квартира, расположенная по адресу: РТ, <адрес> по доверенности, выданной ФИО3 ФИО12, была отчуждена ДД.ММ.ГГГГ по договору купли-продажи ФИО4

ФИО4 же по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, произвел отчуждение спорной квартиры ФИО5, которая приобретена им с использованием кредитных средств по договору, заключенному ДД.ММ.ГГГГ с Банком ВТБ (ПАО) с ипотекой в силу закона.

Между тем, ч. 3 ст. 17 Конституции РФ установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Статьей п. 1 ст. 10 названного кодекса установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу п. 3 ст. 10 ГК РФ в случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ, что никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения, а поэтому суд считает, что отчуждение квартиры, в которой по сей день проживает семья истца, ответчиками в максимально короткие сроки, свидетельствуют о недобросовестности их поведения и направлено на получение выгоды от реализованного жилого помещения.

Как видно из дела правоустанавливающих документов, сведения о регистрации ответчика ФИО5 по адресу: РТ, <адрес>, как в договоре купли-продажи, кредитном договоре, закладной, так и в документах самого дела правоустанавливающих документов, не соответствуют фактическим данным о его регистрации, предоставленным отделением по вопросам миграции МВД России по Пестречинскому району (РТ, <адрес>). По адресу: РТ, <адрес> ФИО5 никогда не проживал и не был зарегистрирован.

Неоднократно уведомленный по данному адресу ответчик ФИО5 в судебное заседание не являлся, а как видно из направленной по данному адресу телеграммы, такового «дома нет».

Из направленной телеграммы по месту фактической регистрации ФИО5 по адресу: РТ, <адрес>, также усматривается, что «дома нет, клуб закрыт».

При этом, заключая кредитный договор на сумму 1970000 рублей и на срок 25 лет, Банк ВТБ (ПАО) не убедился в правильности предоставленных ФИО5 данных, более того, представитель банка в судебное заседание, будучи неоднократно уведомленным, не являлся, участвовать в нем желания не изъявил.

Более того, сокрытие ФИО5 сведений о своей фактической регистрации при получении кредита на приобретение спорной квартиры, не вступление его в фактическое владение квартирой, игнорирование фактического проживания семьи истца в спорной квартире, наличие в квартире имущества истца, а также отсутствие действий по исполнению обязанности собственника спорного жилого помещения, не могут свидетельствовать о том, что он является добросовестным приобретателем квартиры, расположенной по адресу: РТ, <адрес>.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Тоже разъяснено в п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно которому мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК РФ).

Согласно ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем признания права.

Поскольку в судебном заседании установлено, что ответчики, каждый из них, продавая квартиру, достоверно знали, что в ней проживает семья истца, ни один из собственников после регистрации права собственности на квартиру фактически во владение ею не вступил, требований к стороне истца по поводу незаконного проживания в спорной квартире и выселении из нее не предъявлял, семья истца и по сей день проживает в спорной квартире, что подтверждается справкой исполнительного комитета Ленино-Кокушкинского сельского поселения от ДД.ММ.ГГГГ №), ответчик ФИО3 намерения отчуждать спорную квартиру он не имел, квартира была отчуждена без его на то согласия, суд считает необходимым признать договоры купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: РТ, <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, заключенные между ФИО12 и ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ и между ФИО4 и ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ недействительными, применить последствия недействительности ничтожных сделок, прекратив запись о регистрации права собственности и признать право собственности на спорное жилое помещение за ФИО1

При этом, с учётом того, что истец в судебном заседании отказался от возмещения с ответчиков судебных расходов, суд, исходя из принципа диспозитивности данного требования, оставляет вопрос возмещения судебных расходов без рассмотрения, что не противоречит ст. 98 ГПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Признать сделку, заключенную между ФИО1 и ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ по обмену жилыми помещениями, расположенными по адресу: РТ, <адрес> по адресу: РТ, <адрес>, состоявшейся.

Применить последствия недействительности ничтожных сделок:

- договора купли-продажи жилого помещения, расположенного по адресу: РТ, <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО12, действующим от имени ФИО3 и ФИО4;

- договора купли-продажи жилого помещения, расположенного по адресу: РТ, <адрес> использованием кредитных средств от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО4 и ФИО5, прекратив запись о регистрации права собственности за ФИО5 № от ДД.ММ.ГГГГ с ипотекой в силу закона в пользу Банка ВТБ (ПАО).

Признать за ФИО1, право собственности на жилое помещение – квартиру, расположенную по адресу: РТ, <адрес>.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Татарстан через районный суд в течение одного месяца со дня изготовления его в окончательной форме.

Председательствующий: