Решение № 2-563/2025 2-563/2025~М-5/2025 М-5/2025 от 27 ноября 2025 г. по делу № 2-563/2025

Дело № 2-563/2025

61RS0002-01-2025-000013-28


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 ноября 2025 года г. Ростов-на-Дону

Железнодорожный районный суд г. Ростова-на-Дону в составе:

председательствующего судьи Студенской Е.А.,

с участием помощника прокурора ФИО3,

при секретаре судебного заседания ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО "Ника", третьи лица: Государственная инспекция труда в <адрес>, Отделение фонда Пенсионного и социального страхования РФ по <адрес> об установлении факта несчастного случая на производстве, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО "Ника", третьи лица: Государственная инспекция труда в <адрес>, Отделение фонда Пенсионного и социального страхования РФ по <адрес> об установлении факта несчастного случая на производстве, компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, истец состоял в трудовых отношениях с ответчиком. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был принят на работу на должность «водитель-экспедитор» с осуществлением трудовой функции на рабочем месте, относящемуся к допустимым (2-й класс). В трудовом договоре были установлены основные гарантии истца, предусмотренные ТК РФ, в т. ч. право на достойную оплату труда и своевременное получение заработной платы, а также предусмотрены обязанности работодателя по предоставлению истцу безопасного места работы, соответствующего требованиям ТК РФ и выполняемой работе.

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ истец был принят на работу водителем - экспедитором на неопределенный срок в структурное подразделение «эксплуатационная служба» ООО «Ника». В соответствии с приказом № от ДД.ММ.ГГГГ ему был предоставлен отпуск за свой счет с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Истец проработал у ответчика суммарно не более трех месяцев, поскольку приказом № от ДД.ММ.ГГГГ было удовлетворено заявление истца об увольнении по собственному желанию. Также, в период работы у ответчика с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находился на больничном, оформленным надлежащим образом, в связи с ухудшением зрения. Также, истец в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, когда по данным работодателя, истец находился в отпуске за свой счет, им был использован для медицинской диагностики и офтальмологического лечения, также, как и период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Фактически, весь период, на который приходится трудоустройство истца, подлежит исключению из рабочего периода, по причине связанной с невозможностью исполнять трудовые обязанности по состоянию здоровья.

ДД.ММ.ГГГГ у истца произошла травма. ФИО1 сообщал работодателю об ухудшении состояния здоровья и объявлял причины травматизации, что привело только к предоставлению отпуска за свой счет и указанием на оформление больничного листа впоследствии, если зрительная функция не нормализуется. При возвращении из рейса, медицинский осмотр истец не проходил, о необходимости в письменной форме заявить о нарушении его прав на безопасный труд истцу не разъясняли.

Поводом для судебного обращения с настоящим иском является причина повреждения зрительной функции - причинение вреда органам зрения (глазам) при выгрузке зерновой продукции и при исполнении истцом служебных обязанностей перед работодателем - ответчиком. При этом, истец считает, что он повредил целостность глазной оболочки правого глаза острыми концами шелухи кукурузных початков, что само по себе, привело к необратимым последствиям, при одновременном засорении обоих глаз зерновой пылью.

Как следует из содержания трудовой деятельности истца на период его трудоустройства у ответчика в его обязанности входила деятельность по перевозке и сопровождению продукции, в основном сельскохозяйственного производства (перевозки, погрузка, выгрузка злаковых культур (пшеница, кукуруза и пр.). ДД.ММ.ГГГГ истец был направлен для перевозки злаковых культур на грузовом автомобиле в <адрес>. По приезду на место, истец и другие водители, которые были направлены вместе с ним в рабочую командировку обустроились на ночлег и ДД.ММ.ГГГГ приступили на территории элеватора в первой половине дня погрузку сухой кукурузы.

ФИО1 в силу необходимости контролировать равномерность погрузки находился вблизи к ковшу элеватора. Период погрузки длился почти до 16 часов. Кукуруза была сухой, пыль от ее погрузки почти сразу засорила глаза истца, что привело к необходимости после погрузки по дороге в <адрес> купить глазные капли. Истец отмечает, что какого-либо особого облегчения капли не дали, оба глаза истца слезились, в районе правой глазницы и истец испытывал жжение. ДД.ММ.ГГГГ груз зерновых на территории Азовского элеватора был забракован, автокараваном, состоящим из нескольких грузовых автомобилей, истец переночевал в Новобатайске и ДД.ММ.ГГГГ с грузом истец прибыл в <адрес>. В <адрес> кукуруза также не была ссыпана и ДД.ММ.ГГГГ кукуруза была возвращена (ссыпана) на территорию того же элеватора, с которого она была загружена ДД.ММ.ГГГГ. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец перемещался между населенными пунктами, не имея возможности заехать в медицинское учреждение, в то время, как почти все время его преследовали неприятные ощущения по типу «рези», «слезоточивость», «жжение» и «пелена». ДД.ММ.ГГГГ, после выгрузки груза, истец обратился в клинику «Точка зрения» в <адрес>, где ему был поставлен диагноз «отслойка сетчатки», разрыв глазного клапана - в отношении правового глаза, и гиперметрония сетчатки левого глаза. Тогда же он записался на прием в глазную клинику «Ирис» и ДД.ММ.ГГГГ, уже по возвращению в <адрес>, истцу был поставлен окончательный диагноз - «субтотальная отслойка сетчатки и разрыв сетчатки правового глаза» и деструкция стекловидного тела левого глаза. ДД.ММ.ГГГГ на правом глазу истца были проведены медицинские манипуляции: вирэктомия, силиконовая тампонада и <адрес>, боли правового глаза, снижение зрения левого глаза, сужением полей зрения в ночное время левого глаза отмечает истец и в настоящее время Из обобщенного мнения офтальмологов следует, что истцу показана ампутация правого глаза с последующим протезированием, зрительная способность левого глаза истца, также не восстановилась. Деструкция стекловидного тела левого глаза, как парного органа, не купируется, в прогнозах врачей утрата и левого глаза, как последствие перенесенной на элеваторе травматического воздействия.

Также, в течении исследуемого периода, истец обращался в ГБУ РО РОКБ, где ему было указано на невозможность восстановления зрения правого глаза

Таким образом, истец, вследствие несчастного случая, случившегося при непосредственном выполнении своих трудовых обязанностей, претерпел значительное ухудшение состояния здоровья, выразившегося в утрате зрительной функции одного глаза, фактически его лишившись, и в необратимом ухудшении зрительной функции левого глаза, в то же время, учитывая, что глаза относятся к парным органам зрительной системы, утрата истцом правового глаза, в любом случае, накапливает отрицательный функционал левого глаза, и в настоящее время, истец испытывает снижение зрительной функции и на другом глазу: правым глазом истец не видит.

На основании изложенного истец просит суд: установить факт несчастного случая на производстве, произошедшего с истцом в период ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в процессе производственной деятельности работодателя при погрузке (выгрузке) в грузовой автомобиль сельскохозяйственных культур и выразившийся в повреждении целостности оболочки глаз, повлекшее слепоту правового глаза; взыскать в пользу истца с ответчика компенсацию морального вреда за нарушение трудовых прав истца, повлекших вред здоровью, в размере 2000000 рублей (уточненные в порядке ст. 39 ГПК РФ требования).

Истец ФИО1, представитель ФИО1 по доверенности -ФИО10 в судебное заседание явились, в полном объеме поддержали исковые требования в уточненной редакции, просили удовлетворить.

Представители ответчика ООО «Ника» по доверенности ФИО5 и ФИО6 в судебное заседание явились, просили отказать в удовлетворении иска по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск.

Представитель третьего лица по доверенности ГИТ в РО - ФИО7 в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения иска в связи с отсутствием причинно-следственной связи между ухудшением здоровья истца и действиями ответчика.

Представитель третьего лица - ОСФР по <адрес> в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, ранее направил письменный отзыв, в котором просил в удовлетворении иска отказать, рассмотреть дело в отсутствие представителя фонда.

Дело в отсутствие представителя ОСФР по <адрес> рассматривается на основании ст. 167 ГПК РФ.

Заслушав явившихся участников процесса, заключение прокурора, полагавшего, что иск не подлежит удовлетворению, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства, суд пришел к следующему.

Согласно статье 220 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом. В статье 212 Трудового кодекса Российской Федерации закреплено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Вопросы расследования несчастных случаев на производстве определены положениями статей 227 - 231 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми расследованию и учету в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах. Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены, в том числе, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в частности, в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы. Согласно статье 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. Материалы расследования несчастного случая включают, в том числе, документы, характеризующие состояние рабочего места, наличие опасных и вредных производственных факторов, экспертные заключения специалистов, медицинское заключение о причине смерти пострадавшего, другие документы по усмотрению комиссии. На основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает в частности обстоятельства и причины несчастного случая, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством. В части 6 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации указано, что расследуются в установленном порядке и по решению комиссии (в предусмотренных названным кодексом случаях государственного инспектора труда, самостоятельно проводившего расследование несчастного случая) в зависимости от конкретных обстоятельств могут квалифицироваться как несчастные случаи, не связанные с производством: смерть вследствие общего заболевания или самоубийства, подтвержденная в установленном порядке соответственно медицинской организацией, органами следствия или судом; смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось по заключению медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса, в котором используются технические спирты, ароматические, наркотические и иные токсические вещества; несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий (бездействия), квалифицированных правоохранительными органами как уголовно наказуемое деяние. Несчастный случай на производстве является страховым случаем, если он произошел с застрахованным или иным лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть седьмая статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации). В абзаце третьем пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" разъяснено, что для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства: относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть 2 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации); указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации); соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации; произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 5 Федерального закона N 125-ФЗ); имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части 6 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации), и иные обстоятельства. Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был принят на работу в ООО «Ника» на должность водителя-экспедитора эксплуатационной службы, что подтверждается приказом № от ДД.ММ.ГГГГ. Между истцом и ответчиком был заключен трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ, а также договор о полной материальной ответственности от ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, при приеме не работу ФИО1 был под роспись ознакомлен с должностной инструкцией;инструкцией по охране труда для водителя - экспедитора; отчетом о проведении специальной оценки условий труда в ООО «Ника» от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым рабочее место водителя-экспедитора, занимаемое ФИО1 по фактическому уровню вредных факторов соответствуют гигиеническим нормативам и относятся ко 2 классу условий труда.

ДД.ММ.ГГГГ на основании заявления истца работодателем издан приказ № от ДД.ММ.ГГГГ о предоставлении ФИО1 отпуска без сохранения заработной платы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ на основании заявления истца ему был предоставлен отпуск без сохранения заработной платы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по семейным обстоятельствам (приказ № от ДД.ММ.ГГГГ).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был открыт листок нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, причина нетрудоспособности - заболевание (код 01).

На основании заявления ФИО1 ответчиком издан приказ № от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении по инициативе работника (п. 3 ч.1 ст. 77 ТК РФ).

Таким образом, материалами дела подтверждается и не оспаривается ответчиком наличие трудовых отношений между ООО «Ника» и ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был направлен в командировку на а/м «КАМАЗ» г/н № с прицепом г/н № для осуществления перевозок сельхозпродукции в пределах <адрес> и <адрес> для нужд ООО «АСТОН» на основании договора перевозки № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ООО «АСТОН» (заказчик) и ООО «Ника» (перевозчик). ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был пройден вводный инструктаж, получен путевой лист, проведен предрейсовый медицинский осмотр, осуществлен предрейсовый контроль технического средства, что подтверждается соответствующими отметками в путевом листе. Согласно товарно-транспортным накладным ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в 18:38 на территории Морозовского филиала АО «Астон» (<адрес>, здание 1) осуществлена загрузка шротом подсолнечника, после чего указанный груз ДД.ММ.ГГГГ выгружен на Западном грузовом терминале АО «Астон» (<адрес> Г). ДД.ММ.ГГГГ был выполнен аналогичный рейс по перевозке шрота подсолнечника из <адрес> в Ростов- на-Дону. ДД.ММ.ГГГГ осуществлена загрузка шротом подсолнечника из Миллеровского филиала АО «Астон» (<адрес>), после чего указанный груз ДД.ММ.ГГГГ выгружен на Западном грузовом терминале АО «Астон» (<адрес> Г). Сведения о перевозке истцом каких-либо грузов в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в материалах дела отсутствуют. При этом, в связи с ликвидацией ДД.ММ.ГГГГ ОАО «Четковский элеватор» судом предпринимались меры по истребованию у собственника данного объекта (ООО «Альфа») товарно-транспортных документов в отношении перевозки грузов с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (грузополучатель – ООО «Астон»), а также локальные документы, регулирующие правила погрузки-разгрузки на элеваторе и правила по технике безопасности. Судебная корреспонденция была возращена в адрес отправителя. Судом также установлено, что ДД.ММ.ГГГГ истец обращался в клинику «Точка зрения» в <адрес>, где ему был поставлен диагноз отслойка сетчатки, разрыв глазного клапана правого глаза, гиперметрония сетчатки левого глаза. Рекомендовано оперативное лечение (выписной эпикриз от ДД.ММ.ГГГГ, врач ФИО8). Согласно данных консультации врача – офтальмолога глазной клиники «Ирис» (<адрес>) от ДД.ММ.ГГГГ, истцу поставлен диагноз - «субтотальная отслойка сетчатки и разрыв сетчатки правового глаза» и деструкция стекловидного тела левого глаза. Кроме того, диагностированы сопутствующие заболевания: осложненная катаракта, хориоретинальное воспаление, перифирические ретинальные дегенерации. Рекомендовано лечение отслойки сетчатки правого глаза. Согласно представленной медицинской документации ДД.ММ.ГГГГ в ГБУ РО «РОКБ» (Ростов-на-Дону) на правом глазу истца были проведены медицинские манипуляции: вирэктомия, силиконовая тампонада, эндолазеркоагуляция сетчатки, факоэмульсификация катаракты с имплантацией. В целях проверки доводов лиц, участвующих в деле, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ была назначена комплексная медико-социальная экспертиза и судебно-медицинская экспертиза. На основании анализа представленных медицинских и медико-экспертных документов экспертной комиссией ФКУ «ГБ МСЭ по РО» у ФИО1 выявлено нарушение здоровья с I степенью выраженности стойких нарушений сенсорных (зрительных) функций, максимально выраженное в размере 30%, при отсутствии влияния других имеющихся стойких нарушений функций организма, обусловленное заболеванием «Оперированная отслойка сетчатки правого глаза (операция - ДД.ММ.ГГГГ микроинвазивная витрэктомия, эндолазеркоагуляция сетчатки с эндотампонадой силиконовым маслом, ФЭК + ИОЛ), со снижением зрения до слепоты правого глаза. Периферическая витреохориоретинальная дистрофия левого глаза (после ППЛК ДД.ММ.ГГГГ) с остротой зрения левого глаза 1,0, не приводящее к ограничению основных категорий жизнедеятельности, что не является основанием для установления инвалидности. Стойкие незначительные нарушения сенсорной функции (зрения) являются основанием для установления 30% утраты профессиональной трудоспособности согласно пункту 17 Постановления от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев» и пункту 17 абзац 3 Критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утверждённых приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации №н от ДД.ММ.ГГГГ.Стойкие незначительные нарушения сенсорной функции (зрения) имеющиеся у ФИО1 могли явиться основанием для установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности в процентах на 1 год после травмы в случае наличия документов, подтверждающих факт несчастного случая на производстве или профессионального заболевания (а именно: акт о несчастном случае на производстве или акт о профессиональном заболевании; решение суда об установлении факта несчастного случая на производстве или профессионального заболевания; заключение государственного инспектора по охране труда либо других должностных лиц (органов), осуществляющих контроль и надзор за состоянием охраны труда и соблюдением законодательства о труде, о причинах повреждения здоровья или медицинское заключение о профессиональном заболевании, выданные в порядке, действовавшем до вступления в силу Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").В случае наличия документов, подтверждающих факт несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, ФИО1 могло бы быть установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности на 1 год. Эксперты ГБУ РО «БСМЭ», изучив предоставленные материалы гражданского дела № и предоставленные медицинские документы на имя ФИО1, пришли к следующим выводам:в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 были диагностированы: ДД.ММ.ГГГГ свежая отслойка сетчатки, клапанный разрыв (1ч) сетчатки правого глаза, гиперметропия слабой степени левого глаза. Каких-либо клинических проявлений, характерных жалоб позволяющих утверждать, что выше указанные патологические состояния глаз травматического происхождения / осложнения травмы, в том числе и связанные с «попаданием в глаза шелухи кукурузных початков» - в медицинской документации не имеется.

В рамках экспертизы был проведен осмотр ФИО1 врачом - офтальмологом. В исследовательской части заключения №-пк указано, что под травматической понимают отслойку сетчатки, возникшую на ранее здоровом глазу в результате прямого травмирующего воздействия на глазное яблоко: прямой контузии, проникающего ранения, повреждения черепно-лицевого скелета. Каких –либо проявлений таких травм (раны, кровоподтеки, кровоизлияния, переломы) у ФИО1 не отмечались. По результатам осмотра и обследования у ФИО1 в настоящее время имеются следующие заболевания глаз: «Слепота правого глаза, которая является следствием оперированной отслойки сетчатки правого глаза (микроинвазивная витрэктомия, эндолазеркоагуляция сетчатки с эндотампонадой силиконовым маслом, ФЭК + ИОЛ), увеит, артифакия, авитрия, силиконовая тампонада правого глаза. Оперированная периферическая витреохориоретинальная дистрофия сетчатки 2-3 ст левого глаза. Пресбиопия», объективных данных, свидетельствующих о том, что указанная патология могла образоваться в результате попадания в глаз инородного тела в предоставленных материалах не имеется.

Указанные экспертные заключения признаются судом надлежащими доказательствами по делу, соответствующими требованиям относимости и допустимости доказательств (статьи 59, 60, 67 ГПК РФ). Выводы экспертов основаны на материалах дела, мотивированы, сделаны на основе совокупного анализа всех фактических обстоятельств дела, в связи с чем не вызывают сомнений в их достоверности. В заключении указано, кем и на каком основании проводились исследования, их содержание, даны обоснованные и объективные ответы на поставленные перед экспертами вопросы и сделаны соответствующие выводы. Эксперты, проводившие исследование, имеют соответствующее образование и квалификацию, были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

В связи с отсутствием соответствующего обращения ФИО1 к работодателю, расследование несчастного случая в связи с травмой глаза истца в порядке статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации ООО «Ника» не проводилось. В день получения травмы (со слов истца с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) истец также не обращался в медицинские учреждения. Доказательства информирования руководства ООО «НИКА» о несчастном случае на производстве истцом не представлено. Сведения о сокрытии работодателем факта несчастного случая на производстве в материалах дела также отсутствуют. Кроме того, с июня 2021 года до подачи иска в суд (январь 2025 года) истец не обращался за защитой своих прав ни в Государственную инспекцию труда в <адрес>, ни в правоохранительные органы.

При этом, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 впервые была проведена медико-социальная экспертиза в бюро № – филиале ФКУ «ГБУ по РО» Минтруда России; инвалидность не установлена. ДД.ММ.ГГГГ в экспертном составе № ФКУ «ГБ МСЭ по РО» Минтруда России проведена медико-социальная экспертиза в порядке обжалования решения бюро №; инвалидность не установлена.

Суд принимает во внимание, что несмотря на повреждение органов зрения, ФИО1 продолжал выполнять трудовую функцию по управлению транспортным средством вплоть до окончания срока командировки.

В подтверждение факта получения травмы при погрузке-выгрузке сельскохозяйственной продукции истцом представлено нотариально заверенное заявление ФИО9, который пояснил, что вместе с истцом работал с сыпучими грузами в ООО «Ника»; в июне 2021 года у ФИО1 были жалобы на пелену, жжение, боль в глазах на территории элеватора <адрес>.

В силу статьи 157 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации одним из основных принципов судебного разбирательства является его непосредственность. Исходя из этого принципа суд обязан непосредственно исследовать доказательства по делу: заслушать объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, заключения экспертов, консультации и пояснения специалистов, ознакомиться с письменными доказательствами, осмотреть вещественные доказательства, прослушать аудиозаписи и просмотреть видеозаписи. В силу части 2 статьи 70 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации свидетель за дачу заведомо ложных показаний или за отказ от дачи показаний несет ответственность, предусмотренную Уголовным кодексом Российской Федерации. ФИО9 в суде не допрашивался, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний не предупреждался, в связи с чем его письменное объяснения признается судом недопустимым доказательством. В соответствии со ст. 80 Основ законодательства РФ о нотариате нотариус, свидетельствуя подлинность подписи, не удостоверяет фактов, изложенных в документе, а лишь удостоверяет, что подпись сделана определенным лицом. В соответствии с частью 1 статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме (цифровой, графической записи, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи либо иным позволяющим установить достоверность документа способом. К числу таковых показания свидетеля не относятся. Таким образом, нотариально заверенное письменное заявление ФИО9 суд оценивает критически, данные показания не могут являться допустимым доказательством по делу, в частности, для установления факта несчастного случая на производстве.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что обстоятельства, на которые ссылается истец (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, не соответствуют обстоятельствам, указанным в части 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с чем требование истца об установлении факта несчастного случая на производстве, произошедшего с истцом в период ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в процессе производственной деятельности работодателя при погрузке (выгрузке) в грузовой автомобиль сельскохозяйственных культур и выразившийся в повреждении целостности оболочки глаз, повлекшее слепоту правового глаза, не подлежит удовлетворению. Рассмотрев требование истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в сумме 2000 000 рублей, суд приходит к выводу об отказе в его удовлетворении по следующим основаниям. В силу ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами. В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. В силу ст. 220 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом. Согласно абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона N 125-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда, то есть непосредственно работодателем. При этом работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, независимо от наличия материального ущерба. Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 1, 2 Постановления от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. Для возложения на ответчика обязанности по возмещению вреда, в том числе и морального вреда, необходимо установить факт противоправных действий ответчика, причинение вреда истцу, причинную связь между действиями ответчика и причинением вреда истцу, вину ответчика. Обязанность по доказыванию первых трех обстоятельства возлагается на истца (пункт 1 статьи 1064, пункт 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), обязанность по доказыванию отсутствия вины в нарушении прав истца - на ответчика (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Всесторонне и полно исследовав обстоятельства по делу, проанализировав представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь приведенными правовыми нормами, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 о компенсации морального вреда, поскольку факт противоправных действий ответчика и причинно-следственная связь между действиями ответчика и причинением вреда истцу не нашли подтверждения в ходе рассмотрения дела, что исключает возложение ответственности на работодателя.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ООО "Ника", третьи лица: Государственная инспекция труда в <адрес>, Отделение фонда Пенсионного и социального страхования РФ по <адрес> об установлении факта несчастного случая на производстве, компенсации морального вреда - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Железнодорожный районный суд г. Ростова-на-Дону в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья:

Мотивированное решение суда изготовлено 28.11.2025 г.