Апелляционное определение № 33-15240/2025 33-336/2026 от 13 января 2026 г.

03RS0010-01-2024-002122-46

Дело №2-1718/2024

Судья Белорецкого межрайонного суда ФИО2

Категория дела №2.182

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

33-336/2026 (33-15240/2025)

г. Уфа 14 января 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего Иванова В.В.,

судей Зиннатуллиной Г.Р. и Сиразевой Н.Р.,

при секретаре Лысенко А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО3 на решение Белорецкого межрайонного суда от 2 сентября 2024 г.,

Заслушав доклад председательствующего, выслушав представителя ФИО3 ФИО4, судебная коллегия,

установила:

ФИО5 обратился в суд с иском к ФИО3 о признании завещания недействительным, применении последствий недействительности завещания.

В обоснование указал, что истец является единственным сыном ФИО6, умершей дата, которая оставила завещание от 18 мая 2018 г. на имя ответчика. Согласно ранее выданной справки от дата ...» (диспансерное отделение) ФИО6 находилась под наблюдением в диспансерном отделении ...» по поводу психического заболевания и нуждалась в опеке. На запрос адвоката сообщили, что ФИО6 состояла на диспансерном учете в данном учреждении у врача психиатра с 27 сентября 2017 г. по 25 декабря 2023 г. с диагнозом: .... Были регулярные обращения на прием с выпиской необходимых лекарственных средств. С 6 марта 2020 г. по 25 декабря 2023 г. на прием к психиатру в ... России не обращалась. С 5 июля 2022 г. по 26 июля 2022 г. находилась в ГУЗ РБ Белорецкая центральная клиническая больница ПНД на стационарном лечении с диагнозом: .... Опека или попечительство над ФИО6 не установлена, на учете не состоит, в реестре недееспособных граждан не числится. Таким образом, по мнению истца, на момент составления завещания никак не могла в должной мере осознавать значение своих действия и руководить ими, поскольку сама с 2016 г. нуждалась в опеке.

Решением Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 2 сентября 2024 г. исковые требования ФИО5 к ФИО3 о признании завещания недействительным, применении последствий недействительности завещания удовлетворены.

Судом постановлено:

«Признать завещание от 18 мая 2018 г. (запись в реестре №...), удостоверенное нотариусом нотариального округа адрес и адрес Республики Башкортостан ФИО10 от имени ФИО6, дата г.р., умершей дата в пользу ФИО3, дата г.р. - недействительным.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО5 расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб.».

Определением Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 3 сентября 2024 г. постановлено:

«исправить описку, допущенную в резолютивной части решения Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан, принятом 02.09.2024 по гражданскому делу № 2-1718/2024 по исковому заявлению ФИО5 к ФИО3 о признании завещания недействительным, применении последствий недействительности завещания, указав правильно: «Решение в окончательной форме будет изготовлено 9 сентября 2024 г.».

В апелляционной жалобе ФИО3 ставится вопрос об отмене решения суда ввиду его незаконности и необоснованности, указывая, что проведенное экспертное исследование проведено только в области психиатрического исследования, без изучения психологического аспекта; определением суда на разрешение экспертизы поставлен только вопрос по оспариваемому завещанию от 18 мая 2018 г., однако, экспертиза дала ответы на не поставленные ей на разрешение вопросы по неоспариваемым апеллянтам доверенностям умершей от 18 августа 2017 г., 11 ноября 2019 г.; об адекватном поведении умершей свидетельствуют показания допрошенных свидетелей, фотографии, составление завещания от 2011 г. на имя супруга, который своим завещание фактически лишал наследства истца.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 5 декабря 2024 г. решение Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 2 сентября 2024 г. отменено, по делу принято новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО5 к ФИО3 о признании завещания недействительным, применении последствий недействительности завещания, взыскании судебных расходов отказано.

Кассационным определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 31 июля 2025 г. апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 5 декабря 2024 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В судебном заседании представитель ФИО3 ФИО4 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил решение суда первой инстанции отменить.

Лица, участвующие в деле и не явившиеся на апелляционное рассмотрение дела, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса, руководствуясь положениями статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, изучив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, рассмотрев дело в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов, изложенных в жалобе, пояснений на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

При этом одним из условий действительности сделки является, в частности, соответствие воли (внутреннего намерения, желания субъекта, направленного на достижение определенного правового результата) и волеизъявления лица (внешнего проявления воли), являющегося стороной сделки, на ее совершение.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с ч. 1, 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он был не способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (пункт 1). Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса (пункт 3).

Следовательно, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.

Согласно абзацам второму и третьему пункта 1 статьи 171 Гражданского кодекса Российской Федерации каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость в деньгах. Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

Таким образом, указанное выше нормативное положение предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной гражданином, чья дееспособность не была поставлена под сомнение при ее совершении. При этом необходимым условием оспаривания сделки по указанному основанию является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий или руководить ими.

По смыслу закона лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

Таким образом, исходя из требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных частью 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, лежит на истце.

Как разъяснено пунктом 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.

В определении Конституционного суда Российской Федерации от 22.04.2014 года №751-О, указано, что ст.178 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливает ориентиры, которыми должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной, а также последствия признания такой сделки недействительной, направлена на защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена.

Определяя круг юридически значимых обстоятельств, следует указать, что необходимым условием для действительности сделки в рассматриваемом случае являлось в том числе выяснение вопроса о наличии или отсутствии каких-либо факторов, которые могли бы создать искаженное представление лица о существе сделки или ее отдельных элементах.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством при рассмотрении настоящего спора являлось выяснение вопроса о действительной воле сторон, совершающих сделку, с учетом цели договора и его правовых последствий.

В соответствии с частью 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

ФИО5 является сыном ФИО6, умершей дата

дата ФИО6 составила нотариально удостоверенное завещание, по которому она все свое имущество, которое ко дню ее смерти окажется принадлежащим ей, в чем бы оно не заключалось и где бы оно не находилось, завещала ФИО3

Указанное завещание не изменено и не отменено.

Из наследственного дела и справки нотариуса от 30 августа 2024 г. следует, что за принятием наследства после смерти ФИО6 обратились к нотариусу с заявлениями: сын – истец ФИО5, родная сестра – ответчик ФИО3 и внук – третье лицо ФИО11

Согласно справке от дата ... (диспансерное отделение) ФИО6 находилась под наблюдением в диспансерном отделении ...» по поводу психического заболевания и нуждалась в опеке.

Согласно ответа ...» №... от 8 апреля 2024 г. сообщили, что ФИО1 состояла на диспансерном учете в данном учреждении у врача психиатра с 27 сентября 2017 г. по 25 декабря 2023 г. с диагнозом: .... Были регулярные обращения на прием с выпиской необходимых лекарственных средств.

С 6 марта 2020 г. по 25 декабря 2023 г. на прием к психиатру в ... не обращалась. С 5 июля 2022 г. по 26 июля 2022 г. находилась в ГУЗ РБ Белорецкая центральная клиническая больница ПНД на стационарном лечении с диагнозом: ....

Опека или попечительство над ФИО6 не установлена, на учете не состоит, в реестре недееспособных граждан не числится.

Определением суда от 24 июля 2024 г. по делу назначено проведение посмертной психолого-психиатрической экспертизы, проведение которой поручено ...».

Согласно заключению эксперта ФИО8 №... от 22 августа 2024 г. ФИО6 на период юридически значимых соглашений (18 августа 2017 г., 18 мая 2018 г., 11 ноября 2019 г.) страдала психическим расстройством в форме .... Выявленные изменения психической деятельности были выражены столь значительно, что оказывали влияние на психическое состояние, затрудняли мыслительные процессы, прогностические способности, способны были Формировать ошибочное мнение относительно содержания и сути, снижали возможность всестороннего представления о существе юридически значимых соглашений, последствий с учетом возможных правовых, имущественных рисков и в целом лишали ФИО6 способности понимать значение своих действий и руководить ими.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования ФИО5, суд первой инстанции исходил из того, что проведенное по делу экспертное исследование подтверждает доводы иска о неспособности ФИО6 на момент совершения завещания понимать значение своих действий и руководить ими.

В связи с наличием сомнений апеллянта в достоверности экспертного заключения, а также в связи с тем, что производство судебно-психиатрической экспертизы может осуществляться лишь организацией, осуществляющей медицинскую деятельность и имеющей лицензию на выполнение работ и оказание услуг по судебно-психиатрической экспертизе по делу назначена повторная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам ГБУЗ Республиканская клиническая психиатрическая больница.

Согласно представленному в суд заключению судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) №... от дата, ФИО6 в юридически значимый период (в момент подписания завещания от 18 мая 2018 г.) не могла понимать значение своих действий и руководить ими, так как обнаруживала выраженное снижение интеллектуально-мнестической деятельности с нарушением памяти, внимания, мыслительной деятельности с эмоционально волевыми нарушениями с несамостоятельностью, зависимостью от окружающих, повышенной внушаемостью, подчиняемостью, склонностью совершать поступки без достаточного учета ситуации, нарушением критических и прогностических способностей, что подтверждается заключением комиссии врачей-психиатров.

Оценивая указанное экспертное заключение, судебная коллегия приходит к выводу, что оно является допустимым и относимым доказательством, принимает его, экспертиза выполнена экспертами соответствующей квалификации и обладающими значительным опытом, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, соответствует требованиям действующего законодательства.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с оценкой, данной судом первой инстанции относительно показаний свидетелей отклоняются судебной коллегией, поскольку показания свидетелей оценены судом в решении наряду с другими доказательствами по делу, судом была дана надлежащая оценка показаниям допрошенных в ходе судебного заседания свидетелей, не согласиться с которой оснований не имеется. Кроме того, показания допрошенных судом первой инстанции свидетелей не могут быть приняты в качестве доказательства факта наличия или отсутствия психического расстройства ФИО6, поскольку установление данных обстоятельств требует специальных познаний, которыми свидетели не обладают.

Указание в апелляционной жалобе на то, что ФИО6 еще в 2011 г. написала завещание в пользу своего супруга ФИО9, ссылки на выдачу доверенностей, выводов суда первой инстанции с учетом проведенной в суде апелляционной инстанции экспертизы не опровергают.

Проведенная по делу повторная судебная экспертиза, в совокупности с иными материалами дела, в том числе с исследованной экспертами медицинской документации и показаниями свидетелей, которые получили оценку как судом первой инстанции, так и судом апелляционной инстанции, свидетельствует о пороке воли ФИО6 именно при выдаче оспариваемого завещания и его недействительности.

Учитывая изложенное, судебная коллегия признает, что решение суда первой инстанции по существу спора является законным и обоснованным, постановленным при соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, подлежащими применению к рассматриваемым правоотношениям. Апелляционная жалоба не содержит доводов, опровергающих выводы суда.

Принимая во внимание, что повторная посмертная судебно-психиатрическая экспертиза проведена и положена в основу судебного постановления, расходы по проведению повторной экспертизы не оплачены, руководствуясь статьями 94, 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определяет взыскать с ответчика ФИО3, как лица, проигравшего спор, 60 000 руб. в качестве оплаты стоимости экспертизы в пользу экспертной организации.

Руководствуясь статьями 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Белорецкого межрайонного суда от 2 сентября 2024 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 (№...) в пользу ГБУЗ РБ РКПБ №...) расходы за проведение экспертизы в размере 60 000 руб.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 28 января 2026 г.