Апелляционное определение № 33-2961/2026 от 15 февраля 2026 г.

Судья: Кирпиченко Е.П. № 33 - 2961/2026

88RS0003-01-2025-000058-38

2.219


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

16 февраля 2026 года город Красноярск

Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе председательствующего Крятова А.Н.,

судей Русанова Р.А., Сударьковой Е.В.

при ведении протокола помощником судьи Надешкиной А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Крятова А.Н.

дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании суммы неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами

по апелляционной жалобе ФИО2

на решение Тунгусско-Чунского районного суда Красноярского края от 25 сентября 2025 года, которым постановлено:

«Исковое заявление ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании суммы неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами – удовлетворить.

Взыскать с ФИО2, родившегося <дата> года в <данные изъяты> (паспорт гражданина Российской Федерации серии №, выдан <данные изъяты>, дата выдачи <дата> код подразделения: № ИНН №) в пользу ФИО1, родившейся <дата> в с<данные изъяты> (паспорт гражданина Российской Федерации серии №, выдан <данные изъяты>, дата выдачи: №, код подразделения: №, ИНН №) сумму неосновательного обогащения в размере 235 599 (двести тридцать пять тысяч пятьсот девяносто девять) рублей; проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 11.02.2025г. по 23.05.2025г. в размере 13 826 (тринадцать тысяч восемьсот двадцать шесть) рублей 11 копеек; проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму неосновательного обогащения в размере 235 599 рублей по учетной ставке Банка России (ставке рефинансирования) в соответствии со статьей 395 ГК РФ за период с 24.05.2025г. по день фактического исполнения обязательства по возврату суммы неосновательного обогащения; судебные расходы по оплате услуг адвоката в размере 10 000 (десять тысяч) рублей; судебные расходы на оплату государственной пошлины в размере 8 483 (восемь тысяч четыреста восемьдесят три) рублей».

Заслушав докладчика, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ИП ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Требования мотивированы тем, что в августе 2024 году между сторонами сложились правоотношения, в рамках которых ИП ФИО2 было передано во временное пользование нежилое помещение, общей площадью 57,8 кв. м., с кадастровым номером №, расположенное по адресу: <адрес> Указанным помещением ответчик пользовался с 21 августа 2024 года по 10 февраля 2025 года включительно для ведения хозяйственной деятельности — размещения торгового объекта (магазина). В указанный период помещение принадлежало истцу на праве аренды. Собственником помещения является ФИО18 Стороны пришли к устной договоренности о размере платы за пользование помещением — 50 000 рублей в месяц. Общий размер платы за весь период фактического использования ответчиком помещения составил 285 599 рублей. Однако из этой суммы ответчиком уплачено лишь 50 000 рублей. В связи с чем сумма задолженности по внесению платы за пользование помещением составляет 235 599 рублей. Полагает, что не внося плату за пользование помещением, ответчик неосновательно обогатился за счет истца.

Просила взыскать с ИП ФИО2 сумму неосновательного обогащения 235 599 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 11 февраля 2025 года по 23 мая 2025 года в размере 13 826, 11 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму неосновательного обогащения в размере 235 599 рублей по учетной ставке Банка России (ставке рефинансирования), в соответствии со статьей 395 ГК РФ, за период с 24 мая 2025 года по день фактического исполнения обязательства по возврату суммы неосновательного обогащения, судебные расходы по оплате услуг адвоката в размере 10 000 рублей, на оплату государственной пошлины в размере 8 483 рубля.

Судом первой инстанции постановлено вышеприведенное решение.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение отменить, в удовлетворении исковых требований отказать. Выражает несогласие с выводами суда в части установленной судом даты фактического заключения в устной форме договора субаренды спорного помещения, а также с установленным судом размером платы за пользование помещением. Полагает, что судом не дана оценка доводам стороны ответчика о внесении платы за пользование помещением до января 2025 года. Судом не дана оценка доводам ответчика об отсутствии письменного договора субаренды, заключенного между сторонами. Указывает на нарушения судом норм процессуального права, выраженных в том, что в судебное заседание от 25 сентября 2025 года была обеспечена явка свидетелей, они не были допрошены судом, тогда как в судебном заседании от 25 августа 2025 года ходатайство ответчика о допросе свидетелей было удовлетворено.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 просит решение суда оставить без изменения.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела заказными письмами; в связи с чем их неявка не может служить препятствием к рассмотрению дела.

Проверив материалы дела и решение суда в пределах, предусмотренных ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции и усматривается из материалов дела, 01 апреля 2024 года между ФИО17 (арендодатель) и ИП ФИО1 (арендатор) был заключен договор аренды нежилого помещения №1, по условиям которого арендодатель обязался предоставить арендатору за плату во временное владение нежилое здание, наименование магазин, общей площадью 57,8 кв.м, кадастровый номер № расположенный по адресу <адрес>, сроком с 01 мая 2024 года по 31 марта 2025 года, из расчета арендной платы – 50 000 рублей за один месяц, включая НДС.

На момент заключения данного договора собственником здания с кадастровым номером № являлась ФИО16 с 26 января 2012 года.

Согласно выписке по счету за период с 10 августа 2024 года по 16 мая 2025 года на дебетовую карту, открытую на имя ФИО1 поступил платеж от Г. Ярослава Алексеевича в сумме 50 000 рублей 09 декабря 2024 года в 17 час. 59 мин.

ФИО1 была поставлена на учет в качестве индивидуального предпринимателя 10 июня 2020 года; ею прекращена деятельность в качестве индивидуального предпринимателя 24 марта 2025 года.

ФИО2 поставлен на учет в качестве индивидуального предпринимателя 01 сентября 2022 года.

Согласно сведенияем из ЕГРН с 03 апреля 2025 года собственником здания, с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес> является ФИО13 с 25 июня 2008 года по 26 января 2012 года являлся ФИО14 с 26 января 2012 года по 31 марта 2025 года являлась ФИО15., с 31 марта 2025 года по 03 апреля 2025 года являлся ФИО3

Из ответа Межрайонной ИФНС России <данные изъяты> от 08 августа 2025 года № следует, что ИП ФИО2 25 декабря 2024 гола зарегистрирована контрольно-кассовая техника модели: ЭВОТОР 1Ф по адресу: <адрес>: наименование места установки: «<данные изъяты>». Регистрация осуществлялась через личный кабинет индивидуального предпринимателя без предоставления в налоговый орган заявления, на бумажном носителе. 08 июля 2025 года указанная контрольно-кассовая техника снята с учета по заявлению, предоставленному в налоговый орган на бумажном носителе (лично).

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь ст. 307, 309, 1102, 1105, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив, что здание, по адресу: <адрес> было передано ФИО1 ответчику ФИО2 на условиях субаренды с условием ежемесячной платы из расчета 50 000 рублей в месяц; ответчиком не представлено доказательств внесения платы за пользование спорным зданием, пришел к выводу, что заявленная к взысканию арендная плата в размере 235 599 рублей является неосновательным обогащением и подлежит взысканию с ФИО2 в пользу ФИО1

Также суд взыскал с ФИО2 в пользу ФИО1 проценты за пользование чужими денежными средствами, в соответствии со ст. 395 ГК РФ, за период с 11 февраля 2025 года (дата, следующая за днем окончания фактического пользования имуществом) по 23 мая 2025 года в размере 13 826,11 рублей, а также проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму неосновательного обогащения в размере 235 599 рублей по учетной ставке Банка России (ставке рефинансирования) в соответствии со статьей 395 ГК РФ за период с 24 мая 2025 года по день фактического исполнения обязательства по возврату суммы неосновательного обогащения.

В соответствии со ст. 88, 98, 100 ГПК РФ, суд взыскал с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 8 483 рубля, расходы по оплате услуг адвоката в размере 10 000 рублей, с учетом требований разумности и справедливости.

Соглашаясь с выводами суда о наличии оснований для удовлетворения исковых требований, судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции о размере произведенного взыскания.

В силу п. 3, 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ основанием для изменения решения суда первой инстанции является несоответствие выводов обстоятельствам дела, а также неправильное применение норм процессуального права.

Такие нарушения допущены судом первой инстанции.

В силу ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

На основании абзаца первого п. 1 ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Подпунктом 2 п. 1 ст. 161 ГК РФ предусмотрено, что сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей должны совершаться в простой письменной форме.

Исходя из содержания вышеприведенных норм сделки между гражданами на сумму свыше 10000 рублей должны совершаться в простой письменной форме.

В отсутствие договора в простой письменной форме истец и предъявила требования о взыскании неосновательного обогащения за пользование имуществом.

Между тем, в соответствии с п. 1 ст. 162 ГК РФ несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

В суде первой инстанции стороны ссылались на то, что истец ФИО1 обращалась в органы внутренних дел по вопросу отказа ответчика вносить плату за аренду.

Материал доследственной проверки КУСП № от 10 февраля 2025 года был истребован судом первой инстанции, приобщен к материалам гражданского дела, исследован в судебном заседании, но его содержание не получило какой-либо оценки в решении.

Основанием для проведения доследственной проверки послужило телефонное сообщение ФИО1 от 10 февраля 2025 года, в котором она просит прибыть сотрудников по адресу: <адрес>, которое у нее арендует ФИО2, отказывающийся вносить арендную плату за январь 2025 года по мотивам отключения Интернета в помещении. Из-за отсутствия Интернета ФИО2 не смог полноценно осуществлять деятельность в магазине, понес убытки, поэтому съезжает оттуда. Так как в сложившаяся между ФИО1 и ФИО2 ситуация носит гражданско-правовой характер, ответственный сотрудник полиции полагал считать проверку законченной с приобщением ее в материалы номенклатурного дела (л.д. 116-117 т.1).

Из объяснений ФИО1, данных сотрудникам полиции 10 февраля 2025 года следует, что в ее фактической собственности находится магазин по <адрес>, которое она сдает в аренду ФИО2 за 50000 рублей в месяц, у которого периодически случались задержки по оплате. 10 февраля 2025 года она зашла в магазин по указанному адресу, чтобы забрать деньги за аренду и обнаружила, что ФИО2 собирает все вещи и товар, чтобы переехать в другое место. В тот же день она с супругом пришли в магазин в вечернее время, где ФИО2 заявил им, что отказывается платить арендную плату за январь 2025 года из-за того, что 25 января 2025 года в магазине перестал работать Интернет, у него упали безналичные продажи по кассе (л.д. 118 т.1).

Согласно объяснениям ФИО2 от 10 февраля 2025 года, данных сотрудникам полиции при проведении доследственной проверки, с 21 августа 2024 года он арендовал у Гоголи Н.А помещение под магазин по адресу: <адрес> Сумма аренды составляла 50000 рублей в месяц. Все вопросы по магазину он решал исключительно с супругом ФИО1 – ФИО3 21 января 2025 года продавцы магазина сообщили ему, что в помещении отключили Интернет по мотивам задолженности, так как ФИО3 продает магазин. 8 февраля 2025 года он приехал в <адрес>, чтобы перевезти все товары магазина на другой адрес: <адрес> 10 февраля 2025 года продавцы собирали товар для переезда, когда в вечернее время пришли ФИО3 и ФИО1 и начали с него требовать сумму 50000 рублей за аренду за январь 2025 года. Он отказал им в оплате данной суммы арендной платы, так как в магазине был отключен Интернет и он потерпел убытки.

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (ч. 4 ст. 67 ГПК РФ).

Как разъяснено в п. п. 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Поскольку суд апелляционной инстанции также наделен правом оценки доказательств и установления фактов, то в данном случае судебная коллегия принимает указанные объяснения в качестве доказательств в обоснование доводов и возражений обеих сторон, восполняя допущенную судом первой инстанции неполноту, тем более, что обе стороны ссылались на данные обстоятельства, доказательства были получены судом первой инстанции, но не приведены в решении, хотя имели значение для правильного разрешения спора.

В соответствии с ч. 1 ст. 71 ГПК РФ объяснения сторон относятся к числу письменных доказательств, из содержания которых следует, что по правилам п. 1 ст. 162 ГК РФ в отсутствие договора аренды в письменной форме, данные письменные объяснения служат подтверждением заключения между ФИО1 и ФИО2 договора аренды в отношении помещения по адресу: <адрес> по цене 50000 рублей в месяц.

С учетом изложенного, судебная коллегия отклоняет доводы апелляционной жалобы ответчика со ссылкой на то, что договор аренды не был заключен в письменной форме, так как этот факт не влечет отказа в иске исходя из положений п. 1 ст. 162 ГК РФ.

С учетом изложенного, исходя из наличия письменного доказательства в виде объяснений ФИО2, судебная коллегия приходит к выводу о том, что между сторонами был заключен договор субаренды нежилого помещения по адресу: <адрес>, по которому ответчик за пользование данным имуществом обязался уплачивать истцу 50000 рублей за месяц.

На основании п. 1 ст. 614 ГК РФ арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату).

Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды. В случае, когда договором они не определены, считается, что установлены порядок, условия и сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах.

В соответствии с абзацем третьим п. 2 ст. 615 ГК РФ к договорам субаренды применяются правила о договорах аренды, если иное не установлено законом или иными правовыми актами.

Вместе с тем, установленные обстоятельства заключения между сторонами договора не давали суду основания для полного удовлетворения исковых требований.

В апелляционной жалобе ответчик ссылается на то, что суд также не обратил внимание на существо обращения ФИО1 в органы внутренних дел, а именно, что ответчик имеет задолженность по арендной плате только за январь 2025 года, ранее вносил платежи с задержкой, а все отношения по использованию помещения строились через третье лицо по настоящему делу ФИО3, который ведал управлением арендованным имуществом, принимал арендную плату, так как состоит с истцом в фактических брачных отношениях.

Суд первой инстанции, посчитав возражения ответчика обоснованными, привлек ФИО3 к участию в деле в качестве третьего лица, который своих возражений относительно доводов ответчика не представил, то есть не оспорил совместное проживание с ФИО1 без регистрации брака, управление арендуемым имуществом, а также ведение деловой переписки относительно пользования помещением (л.д. 44-47). Данная переписка приобщена при подаче иска именно ФИО1, а не ответчиком; содержание переписки также указывает на то, что ее ведет с ответчиком не истец Гоголи Н.А, а ее доверенное лицо в ее интересах.

Судебная коллегия находит приведенный ответчиком довод обоснованным исходя из следующего.

Гражданское законодательство направлено на защиту прав добросовестных участников гражданско-правовых отношений, на законность, стабильность и предсказуемость развития этих отношений. Действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной честности (правило эстоппель).

Главная задача правила эстоппеля - не допустить, чтобы вследствие непоследовательности в своем поведении сторона получила выгоду в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной. Названное правило можно определить как запрет ссылаться на обстоятельства, которые ранее признавались стороной бесспорными исходя из ее действий или заверений.

Данное правило вытекает из общих начал гражданского законодательства и является частным случаем проявления принципа добросовестности, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ) (пункт 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15 ноября 2017 г.).

В процессуально-правовом аспекте принцип эстоппеля предполагает утрату лицом права ссылаться на какие-либо обстоятельства (заявлять возражения) в рамках гражданско-правового спора, если данные возражения существенно противоречат его предшествующему поведению.

Согласно п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии с п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Установив злоупотребление правом, суд вправе отказать лицу в судебной защите.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В данном деле видно, что истец ФИО1 обращалась в органы внутренних дел и давала письменные объяснения о том, что ФИО2 имеет перед ней задолженность по арендной плате за помещение по <адрес> только в сумме 50000 рублей за январь 2025 года, чем и было вызвано ее обращение, связанное с отказом ответчика вносить очередной платеж; именно об одном платежей идет речь и в документах, составленным уполномоченными сотрудниками полиции, проводившими проверку в феврале 2025 года.

В дальнейшем, 25 марта 2025 года ФИО1, воспользовавшись тем, что только один раз арендная плата вносилась через банковский перевод 10 декабря 2024 года (л.д. 38 т. 1), а остальные платежи производились наличными средствами, направила ответчику претензию о задолженности за весь период с августа 2024 года за вычетом только одного платежа.

Каких-либо объяснений такому своему противоречивому поведению по изменению позиции о размере полученных арендных платежей, истец суду не сообщила.

В возражениях на апелляционную жалобу истец просит не обращать внимание на указанный довод ответчика, ссылаясь исключительно на отсутствие документального подтверждения оплаты, с чем судебная коллегия согласиться не может и отклоняет данные возражений в этой части, поскольку по тем же правилам, по которым судебная коллегия признает письменные объяснения ответчика подтверждающими размер арендной платы и факт заключения договора субаренды, судебная коллегия оценивает письменные объяснения ФИО1 сотрудникам полиции с утверждением о том, что арендатор ФИО2 имеет перед ней задолженность за январь 2025 года, а ранее причитающиеся ей платежи вносил с задержкой, как письменное подтверждение истцом получения средств арендной платы и отсутствие задолженности по ней до 31 декабря 2024 года.

Так как помещение освобождено ответчиком 10 февраля 2025 года и передано истцу, судебная коллегия соглашается частично с расчетом задолженности (л.д. 43 т.1) истца, согласно которому ответчик обязан уплатить ей 50000 рублей за январь 2025 года и 17857 рублей за 10 дней февраля 2025 года, а всего 67857 рублей.

Соответственно, проценты по ст. 395 ГК МРФ на указанную сумму за период с 11 февраля по 23 мая 2025 года (102 дня) подлежали взысканию в сумме 3982 рубля 18 копеек исходя из следующего расчета (67857 рублей х 21 % х 102 дня/365 дней); а последующее взыскание процентов производится до момента возврата суммы 67857 рублей.

Исходя из необходимости частичного удовлетворения иска, по правилам ст. 98 ГПК РФ следует признать, что требования ФИО1 удовлетворены пропорционально 28,8 % ((71839,18: 249425) х 100%), поэтому расходы на юридические услуги адвоката подлежат возмещению в размере 2880 рублей (10000 рублей х 28,8%), а по оплате государственной пошлины в сумме 2443 рубля 10 копеек (8483 х 28,8%).

С учетом изложенного, судебная коллегия считает необходимым решение изменить, уменьшив размер взыскания, принять новое решение о взыскании суммы 67857 рублей задолженности, 3982 рубля 18 копеек процентов по ст. 395 ГК РФ с последующим их начислением на сумму основного долга, а также судебных расходов в приведенных размерах.

Доводы апелляционной жалобы со ссылкой на нарушение судом норм процессуального права, выразившихся в отказе в допросе свидетелей не могут быть признаны обоснованными, так как исходя из установленных обстоятельств по правилам ст. 67 ГПК РФ судебная коллегия признает достаточными имеющиеся в деле письменные доказательства, тем более, что факт уплаты денежных средств не может подтверждаться свидетельскими показаниями.

Иных доводов, ставящих под сомнение выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда первой инстанции в апелляционном порядке, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Тунгусско-Чунского районного суда Красноярского края от 25 сентября 2025 года – изменить.

Принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании суммы и процентов за пользование чужими денежными средствами – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (паспорт № в пользу ФИО1 (паспорт №) сумму задолженности по арендной плате 67857 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 11 февраля по 23 мая 2025 г. в размере 3982 рубля 18 копеек; проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму 67857 рублей по ключевой ставке Банка России в соответствии со статьей 395 ГК РФ за период с 24 мая 2025 г. по день фактического исполнения обязательства по возврату суммы задолженности по арендной плате, а также 5323 рубля 10 копеек в возмещение судебных расходов.

В остальной части апелляционную жалобу ФИО4 оставить без удовлетворения.

Председательствующий: А.Н. Крятов

Судьи: Р.А. Русанов

Е.В. Сударькова

Мотивированное определение изготовлено 26 февраля 2025 г.