Приговор № 1-189/2019 1-9/2020 от 4 февраля 2020 г. по делу № 1-189/2019

Дело № 1-9/2020 стр. 2


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Архангельск 5 февраля 2020 г.

Исакогорский районный суд г. Архангельска в составе

председательствующего судьи Изотова П.Э.,

с участием государственных обвинителей – прокурора Архангельской области Наседкина В.А. и старшего прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Архангельской области ФИО1,

подсудимого ФИО2,

защитника - адвоката Савчук А.М.,

потерпевшей ООИ,

при секретаре Лоховой Е.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО2,

родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина России, имеющего среднее специальное образование, в браке не состоящего, имеющего на иждивении малолетнего ребенка, неработающего, зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживавшего по адресу: <адрес>, несудимого, содержащегося под стражей с 9 июля 2019 г., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 1 УК РФ,

у с т а н о в и л:

ФИО2 виновен в умышленном причинении смерти РАА

Преступление совершено в городе Архангельске при следующих обстоятельствах.

ФИО2 в период с 18:30 часов 30 июня 2019 г. до 08:00 часов 1 июля 2019 г., будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в <адрес>, в ходе ссоры, возникшей из личной неприязни к РАА, вследствие причинения РАА физической боли ему (ФИО2) и систематического применения физического насилия в отношении КНО, умышленно, с целью причинения смерти РАА нанёс ему не менее одного удара рукой в область шеи, от чего РАА упал на пол, после чего нанёс не менее четырёх ударов руками по голове РАА Далее он (ФИО2) в продолжение умысла на убийство РАА схватил потерпевшего руками за руку и шею, повалил его на пол и со значительным усилием надавил не менее трёх раз ногой в область груди лежащему РАА, и, вооружившись кухонным ножом, нанёс этим ножом три удара в шею и один удар в заднюю поверхность груди слева РАА, причинив потерпевшему повреждения:

- два колото-резаных ранения левой боковой поверхности шеи без повреждения крупных сосудов и органов шеи, которые по квалифицирующему признаку кратковременного расстройства здоровья, продолжительностью до трёх недель (до 21 дня включительно), как в отдельности, так и в совокупности, оцениваются как легкий вред здоровью;

- тупую закрытую травму головы (кровоподтек правой глазничной области, кровоподтек левой глазничной области с субконъюнктивиальным кровоизлиянием левого глаза, множественные ссадины спинки носа, подслизистое кровоизлияние верхней и нижней губ и левой щечной области с двумя ушибленными ранами слизистой оболочки нижней губы, неосложненное правостороннее субдуральное кровоизлияние); множественные переломы ребер (двойной перелом передних отделов хрящевой части правой реберной дуги, полные сгибательные переломы передних отделов 6-9 левых ребер, сгибательный перелом средней трети 7-го левого ребра), которые по квалифицирующему признаку длительного расстройства здоровья, продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня), оцениваются как вред здоровью средней тяжести;

- колото-резаное ранение задней поверхности груди слева с проникновением в левую плевральную полость с повреждением левого легкого, которое по квалифицирующему признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека, оцениваются как тяжкий вред здоровью;

- колото-резаное ранение левой боковой поверхности шеи с повреждением левых общей сонной артерии и внутренней яремной вены с их полным пересечением, сопровождавшееся развитием острой кровопотери, которое по квалифицирующему признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека, оцениваются как тяжкий вред здоровью, и состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью РАА, наступившей на месте преступления.

На первоначальном этапе судебного следствия подсудимый ФИО2 виновным себя в совершении вышеуказанного преступления признал полностью, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом ст. 51 Конституции Российской Федерации, в связи с чем по ходатайству стороны обвинения на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 и ст. 285 УПК РФ судом исследовались явка с повинной ФИО2 и его показания, данные им в ходе предварительного следствия, в которых он полностью изобличил себя в совершении убийства РАА

Так, из протокола явки с повинной от 8 июля 2019 г. (т. 1 л.д. 65-66), следует, что ФИО2, в присутствии адвоката Медведева И.В., добровольно сообщил о совершённом им убийстве РАА, а именно в том, что он в ночь на 1 июля 2019 г., находясь в <адрес>, будучи в состоянии алкогольного опьянения, из личной неприязни к РАА нанес ему несколько ударов по голове и шее, после чего нанес несколько ударов кухонным ножом по шее и один удар ножом в спину потерпевшего. Затем спустя некоторое время вынес труп РАА из указанной квартиры на улицу и закопал его недалеко от <адрес>.

Будучи допрошенным 08 июля 2019 г. в качестве подозреваемого с участием адвоката Медведева И.В. (т. 1 л.д. 67-73) ФИО2 пояснил, что с января 2019 г. он проживал в <адрес>, сожительствуя с КНО, где также проживали РАА и ХАА Вечером 29 июня 2019 г. в указанной квартире он употреблял спиртные напитки совместно с КНО, Р и находившимся у них в гостях КСВ ДД.ММ.ГГГГ днем он проводил КСВ на автобус, и, вернувшись в квартиру около 19.30 часов, продолжил распитие спиртного (водки) с КНО и ФИО3. Спустя некоторое время ФИО3 ушел в свою комнату, где стал разговаривать по телефону в повышенном тоне с ХАА и бросил на пол телефон. Зайдя в комнату, он (ФИО2) поднял телефон и передал его на кухне КНО, которая начала говорить по телефону с ХАА. Однако в это время на кухню забежал ФИО3 и неожиданно нанес удар в область головы КНО, забрал у неё телефон и кинул его на пол. Он (ФИО2) попытался успокоить ФИО3, но тот ударил его рукой по голове, причинив физическую боль. В ответ он ударил ФИО3 рукой в шею, отчего потерпевший упал на пол. Далее в порыве злости он нанёс не менее трёх ударов руками по голове лежащему на полу ФИО3, от которых на лице потерпевшего появилась кровь, при этом ФИО3 не мог встать на ноги и сопротивление не оказывал. Полагая, что ФИО3 потерял сознание, он (ФИО2) перевернул его на живот. В какой-то момент к ним в квартиру пришел сосед МВВ, которому он рассказал, что избил ФИО3, после чего МВВ ушел. Спустя некоторое время КНО сказала ему, что ранее ФИО3 неоднократно избивал её. Он (ФИО2) разозлился из-за этого на ФИО3 и, желая отомстить за КНО, принял решение убить потерпевшего. С целью убийства он взял в правую руку кухонный нож с деревянной рукояткой тёмно-коричневого цвета и нанёс остриём ножа не менее двух ударов в шею лежащему на полу ФИО3, отчего из ран на шее пошло много крови. От этих ударов ножом ФИО3 перестал двигаться и не подавал признаков жизни. Затем он (ФИО2) продолжил распитие спиртного, однако в это время ему показалось, что ФИО3 начал двигаться, поэтому он (ФИО2) снова взял тот же нож и нанёс им один удар в область спины ФИО3. После этого он, осознавая, что убил ФИО3, ушел спать. Утром 1 июля 2019 г. он (ФИО2) перетащил труп ФИО3 в комнату и затёр тряпкой кровь на полу кухни. О совершенном убийстве ФИО3 он сообщил КНО. Она предлагала ему вызвать скорую медицинскую помощь и сообщить в полицию о смерти ФИО3, но он побоялся, что его осудят за это, поэтому сказал КНО, что вынесет труп и закопает. С этой целью он в ночь с 1 на 2 июля 2019 г. в безлюдном месте в 200 метрах от <адрес> выкопал яму, сложил одежду и вещи ФИО3 в его сумку, затем вынес труп ФИО3 в общий коридор дома, где снял с него брюки, завернул труп в одеяло, надел на его ноги мешок и обмотал шнурками. Далее он вынес труп ФИО3 на улицу и закопал его в приготовленной яме вместе с сумкой и вещами ФИО3. В тот же период (с 1 по 3 июля 2019 г.) он говорил ХАА, искавшей ФИО3, что тот якобы ушёл из дома и не вернулся, в связи с чем она сообщила в полицию об исчезновении ФИО3. 3 июля 2019 г. по заявлению ХАА в их квартиру приезжали сотрудники полиции, но он побоялся рассказать им об убийстве ФИО3. В ночь с 3 на 4 июля 2019 г. он перезакопал труп ФИО3 и сумку с вещами в другую, более глубокую яму, а одеяло и мешок со шнурками, в которые ранее заворачивал труп ФИО3, закопал в отдельную яму. Затем его стали мучать угрызения совести, и 8 июля 2019 г. он добровольно сообщил о совершенном преступлении в явке с повинной. В содеянном раскаивается.

Согласно исследованным протоколам и просмотренным видеозаписям проверок показаний ФИО2 на месте, произведенных 8 июля 2019 г. в периоды с 20:05 до 21:17 часов, с 22:50 до 23:09 часов с участием адвоката Медведева И.В. и использованием технических средств фиксации (т. 1 л.д. 74-82, 83, 117-122, 123), подсудимый последовательно подтвердил свои показания в качестве подозреваемого на месте преступления (в <адрес>), дав аналогичные пояснения об обстоятельствах совершённого им убийства РАА, указал помещение кухни в указанной квартире, дополнительно пояснив, что он (ФИО2) нанес несколько ударов руками по шее и голове ФИО3, отчего тот упал на пол, после чего он перевернул потерпевшего на живот, выпил спиртное и спустя некоторое время, разозлившись на ФИО3, нанес лежащему на полу потерпевшему несколько ударов (по направлению сверху вниз) ножом в шею. Затем он смыл кровь с рук и ножа, выпил несколько стопок спиртного, но в этот момент ему показалось, что потерпевший встает, поэтому он, схватив тот же нож, снова нанес им удар в спину лежащему потерпевшему, затем смыв кровь, оставил нож в раковине и ушел спать. При этом подсудимый на манекене продемонстрировал способ нанесения ФИО3 ударов руками и ножом, место расположения тела потерпевшего на полу кухни во время его убийства, а также указал кухонную раковину, в которой он (ФИО2) после деликта смыл кровь с ножа и со своих рук; сам кухонный нож с рукояткой темно-коричневого цвета, которым он нанес удары потерпевшему; комнату, в которую он на следующий день после убийства перенес труп ФИО3; тряпку, которой он затер кровь потерпевшего с пола и обоев кухни, а также общий коридор квартиры, где он завернул труп ФИО3 в одеяло и надел мешок, перед тем как вынести его на улицу. Также в ходе проверки ФИО2 показал участок местности вблизи <адрес>, куда он вынес труп РАА и указал конкретные места, где он дважды закапывал труп с сумкой и вещами потерпевшего.

В ходе допроса в качестве обвиняемого, проведенного 11 июля 2019 г. с участием адвоката Медведева И.В. (т. 1 л.д. 176-179), ФИО2 полностью признал свою вину в убийстве РАА и подтвердил свои показания, данные им при допросе в качестве подозреваемого и при проверке показаний на месте, а также сведения, сообщенные им в явке с повинной.

Будучи дополнительно допрошенным в качестве обвиняемого 28 и 30 августа 2019 г. с участием адвоката Агамалиева Н.Р. (т. 1 л.д. 184-188, 202-205), подсудимый последовательно подтвердил свои показания и сведения, изложенные им в явке с повинной об обстоятельствах и мотиве убийства РАА и последующих его действиях по сокрытию трупа потерпевшего, дополнительно пояснив, что после того, как он (ФИО2) нанес удары руками по шее и голове ФИО3, отчего тот упал на пол, к ним в квартиру пришел сосед МВВ, который помог ФИО3 подняться с пола кухни и перейти в соседнюю комнату, после чего МВВ ушел из квартиры. Затем, после того как КНО рассказала ему (ФИО2) о том, что ФИО3 ранее применял к ней насилие, он (ФИО2) зашел в кухню, куда также пришел ФИО3 для распития спиртного. Там он (ФИО2) начал высказывать претензии ФИО3, что не понравилось тому, при этом потерпевший встал с табурета и молча, направился к нему. Он же (ФИО2) разозлившись на ФИО3 за то, что тот ударил его и ранее применял насилие к КНО, и желая убить ФИО3, схватил руками потерпевшего за руку и шею, повалил его на пол, где, удерживая на полу, с силой неоднократно надавливал своим коленом на грудь ФИО3, а затем нанёс потерпевшему не менее 2-3 ударов ножом в область шеи, а в последующем нанес один удар тем же ножом в область спины ФИО3.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 полностью подтвердил правильность и добровольность данных им показаний на предварительном следствии и сведений, сообщенных им в явке с повинной. Однако по окончании судебного следствия в последнем слове подсудимым была выдвинута версия о совершении РАА в отношении него противоправного посягательства с ножом, защищаясь от которого, он (ФИО2) нанес удары ножом потерпевшему, не желая при этом его убивать.

В ходе возобновленного судебного следствия ФИО2 пояснил, что 30 июня 2019 г. он спиртные напитки с ФИО3 и КНО не употреблял. После того как он проводил КСВ, он вернулся в квартиру вечером, где к тому времени КНО и ФИО3 уже находились в состоянии алкогольного опьянения. Спустя некоторое время ФИО3 начал ругаться по телефону с ХАА и бросил свой телефон на пол. Подобрав телефон, он (ФИО2) передал его КНО. После чего ФИО3 ударил рукой КНО по голове. Он (ФИО2) пытался успокоить ФИО3, но тот ударил его рукой по голове, из-за чего он нанес ФИО3 один удар рукой по шее и несколько ударов руками по голове, отчего ФИО3 упал на пол. После этого к ним в квартиру пришел МВВ, который увел ФИО3 в комнату. Однако спустя несколько минут ФИО3 пришел на кухню, где он (ФИО2) сказал ему, что тот должен съехать из квартиры. После этого ФИО3 схватив со стола кухонный нож с рукояткой белого и зеленого цветов, напал на него и нанес клинком ножа два колющих удара в правое плечо, причинив две колотые раны. Затем ФИО3 стал размахивать ножом, крича, что убьет его. Он пытался отнять нож у ФИО3, но тот нанес ему порезы ножом в области локтя и кисти правой руки. Затем они начали бороться, в процессе чего оба упали на пол, где он (ФИО2) перевернул потерпевшего на живот, при этом рука потерпевшего с ножом оказалось под его (ФИО3) телом, а он (ФИО2) нанес потерпевшему несколько ударов другим ножом в область шеи, отчего у ФИО3 из ран обильно пошла кровь и он умер. При этом умысла на убийство потерпевшего у него не было. Спустя некоторое время после смерти потерпевшего он (ФИО2) снова нанес удар ножом в область спины ФИО3. Также пояснил, что переломы ребер у ФИО3 имелись ранее до события. Однако допускает, что он (ФИО2) мог сломать ему ребра в процессе надавливания коленом на тело потерпевшего. Также указывал, что некоторые события преступления не помнит.

В ходе дополнительного допроса подсудимый настаивал на том, что ФИО3 напав на него с ножом, причинил ему колющими и режущими воздействиями ножа четыре повреждения правой руки (две колотых раны в области правого плеча, два пореза в области локтя и кисти). Вместе с тем, стал утверждать, что в процессе борьбы на полу, он завел потерпевшему руку с ножом за спину, после чего он нанес ФИО3 несколько ударов в область шеи. При этом, когда из ран на шее потерпевшего пошла кровь он пытался рукой и тряпкой остановить кровотечение, тем самым оказать помощь потерпевшему. Также он хотел вызывать скорую медицинскую помощь, однако не вспомнил номер телефона данной службы. После того, как потерпевший умер, он в течение нескольких часов распивал спиртные напитки. При этом в состоянии алкогольного опьянения ему показалось, что потерпевший пытается встать, чтобы напасть на него, поэтому, испугавшись, он снова ударил ФИО3 в спину ножом.

Вместе с тем, вина подсудимого ФИО2 в совершении умышленного убийства РАА, помимо его (ФИО2) явки с повинной и признательных показаний, полученных на досудебной стадии, полностью подтверждается совокупностью нижеприведенных доказательств, тщательно исследованных в судебном заседании и проверенных судом.

Так, ООИ, сестра погибшего РАА, признанная потерпевшей по делу, рассказала суду, что последние годы её брат ФИО3 проживал с ХАА Последний раз она (ООИ) виделась с братом около года назад, в основном они общались по телефону. 3 июля 2019 г. родственница ПИА сообщила ей, что ХАА не может найти ФИО3 и обратилась в полицию. Позже она (ООИ) узнала о том, что ФИО3 убит и в его убийстве признался ФИО2 Погибшего она (ООИ) характеризует как доброго, отзывчивого человека. Вместе с тем ФИО3 был склонен к употреблению спиртных напитков. Однако она понесла невосполнимую утрату в связи со смертью близкого ей человека, испытала сильные душевные и моральные страдания и до настоящего времени пребывает в состоянии стресса.

В исковом заявлении потерпевшая просит взыскать с подсудимого ФИО2 в её пользу компенсацию причиненного ей морального вреда в размере 2000 000 рублей (т. 2 л.д. 232).

Свидетель ХАА подтвердила в суде, что на протяжении трёх лет до 27 мая 2019 г. она проживала в <адрес> совместно с КНО и своим сожителем РАА С января 2019 г. в этой квартире также проживал ФИО2 В период с 27 мая 2019 г. она стала проживать отдельно в г. Северодвинске в связи с трудоустройством, но поддерживала связь с ФИО3 по телефону. В последнее время ФИО3 часто употреблял спиртные напитки, распивая их с ФИО2 и КНО. Взаимоотношения между ФИО3 и ФИО2 были в целом нормальные, они вместе подрабатывали, но в состоянии алкогольного опьянения между ними периодически возникали ссоры. ФИО3 был позитивным человеком, но в состоянии алкогольного опьянения мог вспылить, накричать, иногда применял насилие в отношении ХАА. ФИО2 в трезвом виде вел себя адекватно, но в состоянии алкогольного опьянения становился агрессивным. Последний раз она (ХАА) видела ФИО3 25-26 июня 2019 г., когда приезжала в указанную квартиру. ФИО3, ФИО2 и КНО занимались распитием спиртного. Утром ФИО3 проводил её до автобусной остановки, каких-либо телесных повреждений у него не было. В последующем до 30 июня 2019 г. она каждый день созванивалась с ФИО3, который продолжал употреблять спиртное с ФИО2 и КНО. 30 июня 2019 г. в период с 17.00 до 18.00 часов ей позвонил пьяный ФИО3 и стал высказывать претензии, после этого трубку взяла КНО. При этом она (ХАА) услышала, что ФИО3 продолжал нецензурно ругаться, раздался шум, после чего телефонное соединение прервалось. После этого она неоднократно (в период до 3 июля 2019 г.) звонила ФИО3, но его номер был недоступен для связи. В эти же дни она звонила КНО и та с ФИО2 говорили ей, что 30 июня 2019 г. вечером между ФИО3 и ФИО2 возник конфликт, в ходе которого ФИО3 разбил свой телефон, после чего, взяв с собой свою сумку, ушёл из квартиры и обратно не возвращался. ДД.ММ.ГГГГ она получила сообщения в социальной сети «ВКонтакте» от Дроздовой (проживающей в <адрес>) о том, что 30 июня 2019 г. вечером из <адрес> доносился громкий шум, в связи с чем туда ходил сожитель Дроздовой и видел там избитым ФИО3. 3 июля 2019 г. она (ХАА) приехала в указанную квартиру, где КНО и ФИО2 рассказали, что 30 июня 2019 г. вечером ФИО3 ударил КНО по голове, из-за чего между ним и ФИО2 произошла драка, после которой ФИО3, взяв свои вещи, ушел из квартиры. Она (ХАА) осмотрела квартиру и обнаружила отсутствие в ней сумки, личных вещей и документов, принадлежащих ФИО3, а также одеяла. В тот же день она позвонила в полицию и сообщила о безвестном исчезновении ФИО3.

Из показаний свидетеля КСВ следует, что с вечера 29 июня до 30 июня 2019 г. он находился в гостях в квартире у КНО, где совместно с ней, РАА и ФИО2 употреблял спиртные напитки, каких-либо конфликтов при нем не происходило, телесных повреждений у ФИО3 не было. Днем 30 июня 2019 г. ФИО2 проводил его (КСВ) на автобус. 1 июля 2019 г. ему позвонили КНО и ФИО2 и рассказали, что они поругались с ФИО3 и выгнали его из квартиры. Однако 8 июля 2019 г. КНО сообщила ему по телефону, что ФИО2 убил ФИО3 из-за того, что ФИО3 ударил её (т.1 л.д. 61-63).

Свидетель КНО показала в суде, что она проживала в своей <адрес> с ХАА, РАА и ФИО2 Отношения между ними были в целом нормальные, но в состоянии алкогольного опьянения ФИО3 и ФИО2 могли вести себя агрессивно. При этом на протяжении нескольких лет были случаи, когда ФИО3 наносил ей (КНО) побои, однако в полицию она не обращалась. 27 мая 2019 г. ХАА переехала на другое место жительства. В течение вечера 30 июня 2019 г. (после того как ФИО2 проводил КСВ из гостей) она, ФИО3 и ФИО2 совместно распивали спиртные напитки. В какой-то момент (после 18.30 часов) ФИО3 ушёл в свою комнату, где стал ругаться по телефону с ХАА. При этом ФИО2 зашёл в комнату к ФИО3 и, выйдя оттуда, передал ей телефон ФИО3. По телефону ХАА спросила у неё, что у них происходит. Но в этот момент к ней подошел ФИО3, закричал на неё за то, что она разговаривает с ХАА, и нанёс удар рукой в направлении её головы, но она увернулась от удара. ФИО2 заступился за неё, потребовал от ФИО3 успокоиться, но тот начал оскорблять ФИО2 и нанес ему удар рукой. Разозлившись, ФИО2, нанес несколько ударов руками по голове ФИО3, отчего потерпевший упал на пол на кухне и не мог подняться. На голове у ФИО3 появилась кровь. Она хотела вызывать для ФИО3 скорую медицинскую помощь, но ФИО2 отговорил её, после чего они продолжили распитие спиртного. Дальнейшие события она помнит смутно из-за алкогольного опьянения, однако допускает, что могла рассказать ФИО2 о том, что ФИО3 ранее неоднократно избивал её. Через непродолжительное время она ушла в свою комнату и уснула. 1 июля 2019 г. в период с 07 до 08 часов она зашла на кухню, где находился ФИО2, а на полу лежал ФИО3, который не подавал признаков жизни. При этом ФИО2 сказал, что ФИО3 умер. Испугавшись, она предложила вызвать полицию, но ФИО2 отговорил её, сказав, что его посадят из-за смерти ФИО3. При этом об обстоятельствах наступления смерти потерпевшего ФИО2 ей не рассказывал. После этого она ушла в свою комнату, а когда вышла на кухню, то тела ФИО3 уже не было, кровь на полу затерта. ФИО2 пояснил, что он перенес труп в соседнюю комнату и намеревается вынести его из квартиры и закопать. Ночью с 1 на 2 июля 2019 г. ФИО2 ушел из квартиры, сказав, что будет закапывать труп ФИО3. Что конкретно он делал, она не видела, так как не выходила из своей комнаты. Утром 2 июля 2019 г. ФИО2 рассказал ей, что вынес труп ФИО3, завёрнутый в одеяло, и закопал его с сумкой и вещами потерпевшего. При этом ФИО2 попросил её никому не рассказывать о смерти и говорить, что ФИО3 ушёл из дома и не вернулся, что она и делала, разговаривая по телефону с ХАА, которая искала ФИО3. 3 июля 2019 г. приехавшая к ним домой ХАА сообщила, что обратилась в полицию для розыска ФИО3. В тот день она (КНО) также находилась в состоянии алкогольного опьянения, поэтому не помнит, что говорила ХАА. 8 июля 2019 г. от сотрудников полиции ей (КНО) стало известно о том, что ФИО2 подозревается в убийстве ФИО3.

Из показаний свидетеля МВВ (т. 1 л.д. 54-58) следует, что он проживает с семьей в <адрес>. 17 по <адрес>. Над его квартирой находится <адрес>, в которой в течение 2019 г. проживали КНО, ХАА и двое мужчин по именам Андрей и А.. 30 июня 2019 г. после 20.30 часов он услышал громкий шум, голоса КНО и А., доносившиеся из <адрес>. В связи с этим он зашёл в эту квартиру, где на кухне находились КНО, Андрей и А. в состоянии алкогольного опьянения. При этом Андрей лежал на полу с кровоподтеками на лице, а А. держал руками его голову, высказывал претензии в адрес Андрея, на лице которого имелись кровоподтеки. Он (МВВ) попросил их прекратить шум, помог Андрею подняться с пола и отвёл его в комнату, положив на кровать. После этого он (МВВ) и А. вышли из квартиры в общий коридор, где А. пояснил ему, что избил Андрея из-за того, что тот обидел КНО, избивал её, после чего он (МВВ) ушёл в свою квартиру. Однако спустя около 10 минут он вновь услышал шум и звуки падения, доносившиеся из <адрес> некоторое время, после чего стало тихо. В период с 1 по 8 июля 2019 г. он (МВВ) несколько раз встречал А., который говорил ему, что 1 июля 2019 г. Андрей взял сумку и ушёл из дома.

Согласно показаниям свидетеля ПИА убитый РАА приходился ей дядей. С вечера 1 июля 2019 г. в течение нескольких дней ей неоднократно звонила сожительница ФИО3 - ХАА, сообщая, что она не может найти ФИО3, на связь он не выходит и его телефон отключен; что 30 июня 2019 г. ФИО3 находился в квартире в <адрес>, где проживал совместно с женщиной и ФИО2, после чего он безвестно пропал. В связи с этим ХАА обратилась в полицию с заявлением о розыске ФИО3. Об исчезновении ФИО3 она (ПИА) рассказала своей матери ЯСА, которая также обратилась с аналогичным заявлением в полицию. Она (ПИА) также безуспешно пыталась дозвониться до ФИО3. 8 июля 2019 г. ЯСА сообщила ей, что в <адрес> был обнаружен труп ФИО3 (т. 1 л.д. 44-48).

Свидетель ЯСА подтвердила, что 2 июля 2019 г. ей стало известно об исчезновении её брата РАА от дочери ПИА, которой об этом сообщила ХАА На следующий день она позвонила ХАА, которая рассказала ей, что она не может найти ФИО3, который, по словам проживавших с ним КНО и ФИО2, куда-то ушёл из квартиры вечером 30 июня 2019 г. и больше не возвращался, поэтому она (ХАА) сообщила об этом в полицию. 04 июля 2019 г. она (ЯСА) также обратилась в полицию о безвестном исчезновении ФИО3. 8 июля 2019 г. от ХАА ей стало известно об обнаружении трупа ФИО3 в <адрес> (т. 1 л.д. 49-53).

Таким образом, вышеприведенные показания потерпевшей и свидетелей согласуются между собой, взаимодополняют друг друга и соответствуют показаниям подсудимого и его явки с повинной, данных на предварительном следствии. Об объективности этих доказательств свидетельствует и то, что они объективно подтверждаются ниже приведенными письменными и вещественными доказательствами.

Согласно заявлению ХАА от 03.07.2019 (т. 1 л.д. 6), 3 июля 2019 г. она обратилась в ОП № 2 (по обслуживанию Исакогорского и <адрес>ов <адрес>) УМВД России по <адрес> с просьбой оказать помощь в установлении места нахождения РАА, судьба которого ей неизвестна с 30 июня 2019 г.

Согласно протоколу (т. 1 л.д. 8-9, 10) 3 июля 2019 г. по сообщению ХАА о безвестном исчезновении РАА сотрудниками ОП № 2 УМВД России по г. Архангельску с участием ХАА был произведен осмотр <адрес>.

Из протокола осмотра места происшествия и фототаблицы к нему, произведенного 8 июля 2019 г. в период с 21:20 до 22:40 часов (т. 1 л.д. 84-90, 91-116) следует, что на участке местности, расположенном примерно в 150 метрах от <адрес>, указанном ФИО2 как место захоронения трупа РАА, произведен осмотр, в ходе которого при раскопке грунта в земле на глубине не менее полуметра обнаружены труп РАА в положении лежа на животе и спортивная сумка серо-зелёного цвета, в которой находились одежда, обувь, кошелёк с различными предметами и водительским удостоверением на имя РАА, мобильный телефон марки «fly», паспорт гражданина РФ, страховое свидетельство государственного пенсионного страхования, страховой медицинский полис обязательного страхования граждан, свидетельство о постановке на учёт в налоговом органе на имя РАА На момент осмотра на трупе РАА надеты джемпер, футболка, носки, на теле выявлены повреждения: три раны на левой боковой поверхности шеи, одна рана на задней поверхности груди в левых отделах в нижней трети по левой лопаточной линии, кровоподтёки правого и левого глаза, на верхней и нижней губе (трупные изменения зафиксированы 8 июля 2019 г. в 21:52 часов). Также на незначительном расстоянии от места обнаружения трупа ФИО3 под грунтом обнаружен мешок белого цвета, в котором находились одеяло красного цвета и 8 шнурков белого и чёрного цветов.

Согласно протоколу осмотра места происшествия и фототаблицы к нему (т. 1 л.д. 124-131, 132-161), 8 июля 2019 г. в период с 23:15 до 23:45 часов с разрешения КНО и с участием ФИО2 и адвоката Медведева И.В. произведен осмотр <адрес>. 17 по <адрес> и общего коридора данной квартиры, в ходе которого изъяты следующие предметы: тряпка, обнаруженная в помещении санитарного узла; кухонный нож с деревянной рукояткой тёмно-коричневого цвета с надписью на клинке «TRAMONTINA…», обнаруженный на кухонном столе; смыв вещества бурого цвета похожего на кровь, обнаруженного на пороге входа в комнату №. Также в ходе осмотра следственного действия были изъяты добровольно выданные ФИО2: спортивные брюки, футболка и тапки, которые были надеты на нем в момент убийства РАА; свитер и сапоги, которые были надеты на нем, когда он выносил труп РАА из квартиры, а также лопата, находившаяся в общем коридоре квартиры, с помощью которой он закапывал труп РАА

Приведенные осмотры места происшествия произведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона в условиях не терпящих отлагательств, поэтому признаются судом допустимыми доказательствами.

Изъятые в ходе осмотров предметы приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 2 л.д. 64-65).

Судебно-медицинский эксперт ГБУЗ АО «БСМЭ» по результатам произведенной в период с 9 июля по 28 августа 2019 г. экспертизы трупа РАА с учетом данных заключений экспертов №№ и материалов дела (т. 1 л.д. 214-223, 224, 225, 226-228, 229-230, 231-238) пришел к выводам в заключении № о том, что у РАА обнаружены повреждения:

- два колото-резаных ранения (кожные раны №№ 2 и 3) левой боковой поверхности шеи без повреждения крупных сосудов и органов шеи, которые по квалифицирующему признаку кратковременного расстройства здоровья, продолжительностью до трёх недель (до 21 дня включительно), как в отдельности, так и в совокупности, оцениваются как легкий вред здоровью;

- тупая закрытая травма головы (кровоподтек правой глазничной области, кровоподтек левой глазничной области с субконъюнктивиальным кровоизлиянием левого глаза, множественные ссадины спинки носа, подслизистое кровоизлияние верхней и нижней губ и левой щечной области с двумя ушибленными ранами слизистой оболочки нижней губы, неосложненное правостороннее субдуральное кровоизлияние), которая по квалифицирующему признаку длительного расстройства здоровья, продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня), оценивается как вред здоровью средней тяжести;

- множественные переломы ребер (двойной перелом передних отделов хрящевой части правой реберной дуги, полные сгибательные переломы передних отделов 6-9 левых ребер, сгибательный перелом средней трети 7-го левого ребра), которые по квалифицирующему признаку длительного расстройства здоровья, продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня), оцениваются как вред здоровью средней тяжести,

- колото-резаное ранение левой боковой поверхности шеи (кожная рана № 1) с повреждением левых общей сонной артерии и внутренней яремной вены с их полным пересечением, колото-резаное ранение задней поверхности груди слева (кожная рана № 4) с проникновением в левую плевральную полость с повреждением левого легкого, которые в отдельности по квалифицирующему признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека, оцениваются как тяжкий вред здоровью.

Морфологические свойства обнаруженных у РАА повреждений свидетельствуют о том, что выявленные повреждения являются прижизненными и образовались незадолго, в срок до 30 минут до наступления смерти РАА

Выявленные на трупе РАА три ранения левой боковой поверхности шеи (кожные раны №№ 1-3) и ранение задней поверхности груди слева (кожная рана № 4) являются колото-резаными и причинены четырьмя воздействиями одного плоского клинкового колюще-режущего орудия (типа ножа), имеющим наибольшую ширину погружавшейся следообразующей части не менее 1,5 см, длину погружавшейся части не более 5 см, острое лезвие, острое остриё и П-образный на попереченном сечении обух толщиной не менее 0,06 см, с преобладающей выраженностью действия левого ребра.

Учитывая пространственную ориентацию раневых каналов ранений следует, что травмирующее орудие при причинении раны № 1 действовало в направлении сверху вниз, слева направо и несколько сзади наперед; при причинении ран №№ 2 и 3 – в направлении сзади наперед, несколько сверху вниз и слева направо; при причинении раны № 4 – в направлении сзади наперед, сверху вниз, несколько справа налево.

Выявленные у РАА переломы рёбер образовались в результате не менее чем трёх воздействий тупого твёрдого предмета (предметов) в нижние отделы передней поверхности груди справа, в средние и нижние отделы левой переднебоковой поверхности груди: в область хрящевой кости правой рёберной дуги, в область грудинных концов и в область передних третей 6-9 левых рёбер.

С учётом распространённости переломов относительно вертикальной оси тела потерпевшего действовавший предмет имел ограниченную травмирующую поверхность.

Травма головы у потерпевшего образовалась в результате не менее чем от четырёх ударных (кровоподтёки, субконъюнктивиальное кровоизлияние, ушибленные раны) и тангенциальных (ссадины спинки носа) воздействий твёрдых тупых предметов.

После причинения тупой травмы головы, колото-резанных ранений шеи без повреждения крупных сосудов и органов шеи и колото-резанного ранения задней поверхности груди потерпевший мог сохранять способность к совершению самостоятельных активных действий.

Смерть РАА наступила в результате колото-резанного ранения левой боковой поверхности шеи (кожная рана № 1) с повреждением левых общей сонной артерии и внутренней яремной вены с их полным пересечением. Данное ранение сопровождалось развитием острой кровопотери и состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти РАА

После причинения РАА указанного колото-резанного ранения шеи потерпевший мог сохранять способность к совершению самостоятельных активных действий в течение короткого промежутка времени, вплоть до развития декомпенсированной острой кровопотери.

Остальные повреждения в причинно-следственной связи с наступлением смерти потерпевшего не состоят.

Учитывая степень развития трупных изменений следует, что смерть РАА наступила в период 5-10 суток до осмотра трупа на месте его обнаружения 8 июля 2019 г. в 21:52 часов.

При судебно-химической экспертизе крови и мочи от трупа РАА обнаружен этиловый спирт в крови в концентрации 4,21 промилле, в моче в концентрации 4,08 промилле, что свидетельствует о том, что незадолго до наступления смерти потерпевший принимал алкоголь. Указанная концентрация этилового спирта у живых лиц может соответствовать состоянию сильной степени алкогольного опьянения.

При этом из заключения эксперта №-МК (т. 2 л.д. 27-38) установлено, что кожные раны №№ 1-3 левой боковой поверхности шеи и рана № 4 задней поверхности груди слева от трупа ФИО3 причинены клинком хозяйственного ножа с деревянной рукояткой тёмно-коричневого цвета с надписью «TRAMONTINA…», изъятого 8 июля 2019 г. в ходе осмотра места происшествия в <адрес>.

Согласно заключению эксперта № на футболке ФИО2, в смыве с порога в комнату, изъятых в ходе осмотра места происшествия 8 июля 2019 г. в <адрес>, а также на одеяле, изъятом в ходе осмотра места происшествия на участке местности вблизи <адрес>, обнаружена кровь человека, совпадающая с группой крови потерпевшего РАА (т. 2 л.д. 7-10).

Все вышеприведенные заключения экспертов согласуются между собой и дополняют друг друга, являются полными, научно мотивированными, сформулированными на основании экспертного анализа объективных данных экспертиз, сомнений и неясностей у суда не вызывают. Исследования проведены высококвалифицированными и компетентными лицами в соответствии с требованиями закона. Суд признает выводы экспертов достоверными.

Согласно протоколам выемки и осмотра предметов в помещении ГБУЗ АО «БСМЭ» изъяты футболка, джемпер и носки с трупа РАА, в ходе осмотра которых установлено на задней поверхности футболки и джемпера имеется по одному вертикальному сквозному щелевидному повреждению ткани, а также многочисленные следы вещества бурого цвета, похожего на кровь. Также на одежде имеются следы земляного грунта. Все изъятые предметы признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 2 л.д. 54-57, 58-63, 64-65).

Таким образом, приведенные и исследованные доказательства виновности ФИО2 в совершении убийства РАА: показания потерпевшей, свидетелей ХАА, КНО, МВВ, КСВ, ПИА и ЯСА; обстоятельства, установленные в ходе осмотров мест происшествия, изъятия и осмотра вещественных доказательств; заключения экспертов, полностью согласуются между собой, взаимодополняют друг друга, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, поэтому признаются судом относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными доказательствами. Каких-либо данных о несоответствии указанных доказательств действительности или об их недопустимости в ходе судебного разбирательства не установлено.

Суд также признает относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами - явку с повинной и показания подсудимого ФИО2, данные им в ходе предварительного расследования, поскольку они полностью подтверждаются вышеприведенными доказательствами.

Оценивая показания подсудимого ФИО2, данные в судебном заседании, суд находит их в целом соответствующими действительности в части описания обстоятельств возникновения конфликта с ФИО3, в ходе которого потерпевший ударил его рукой по голове, в связи с чем он (ФИО2) нанес потерпевшему несколько ударов рукой по шее и голове, отчего тот упал на пол, после чего МВВ увел потерпевшего в другую комнату, поскольку в этой части они подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании.

Вместе с тем, суд отвергает как несоответствующие действительности показания ФИО2 в судебном заседании о последующем совершении ФИО3 в отношении него нападения с ножом, сопряженным с причинением ему (ФИО2) повреждений правой руки, обороняясь от которого он (ФИО2) нанес удары ножом в шею ФИО3, после чего пытался оказать потерпевшему помощь, а затем после смерти ФИО3 нанес ему удар ножом в спину, равно отвергает как несостоятельные показания ФИО2 о том, что в момент совершения преступления он не находился в состоянии алкогольного опьянения и не имел умысла на убийство потерпевшего, поскольку эти показания непоследовательны, противоречивы и полностью опровергаются совокупностью положенных в основу вышеприведенных доказательств, бесспорно уличающих его виновность в совершении убийства РАА при установленных судом фактических обстоятельствах.

Суд исходит из того, что на протяжении всего предварительного расследования и в ходе судебного разбирательства, подсудимый ФИО2 никогда не сообщал о совершении в отношении него ФИО3 общественно-опасного посягательства с применением ножа от которого он (ФИО2) оборонялся, как и не заявлял об опасении за свою жизнь от каких-либо действий потерпевшего. Не сообщал этих обстоятельств ФИО2, ни свидетелю КНО, с которой находился в близких отношениях и проживал до его фактического задержания 8 июля 2019 г., ни ХАА, искавшей потерпевшей, а напротив убедил КНО не сообщать в полицию о смерти ФИО3. Вместе с тем, ФИО2, в своей явке с повинной и будучи неоднократном допрошенным на досудебной стадии, последовательно признавался в совершении убийства ФИО3 при изложенных им обстоятельствах, полностью подтвердил свои показания на месте происшествия, а также подтвердил их правильность в судебном заседании. При этом единственным поводом для совершения убийства потерпевшего ФИО3 послужил возникший по инициативе потерпевшего конфликт, в ходе которого ФИО3 нанес ему (ФИО2) однократный удар рукой по голове, а также ставшие ему (ФИО2) известными случаи применения потерпевшим ранее насилия к КНО, что вызывало у ФИО2 желание убить потерпевшего по мотиву мести.

Версию о совершении убийства ФИО3 в условиях самообороны, ФИО2 выдвинул только по окончании судебного следствия в последнем слове. При этом в ходе допроса в судебном заседании, подсудимый давал противоречивые показания относительно описания якобы совершенных в отношении него потерпевшим действий с ножом, путаясь и затрудняясь в изложении их способа и последовательности совершения, ссылаясь на запамятование события.

При этом, суд также отклоняет как несостоятельные выдвинутые подсудимым в суде показания о том, что его явка с повинной и показания на предварительном следствии были получены с применением в отношении него недопустимых методов ведения следствия и нарушения его права на защиту со стороны адвокатов Медведева И.В. и Агамалиева Н.Р., вследствие чего он признался в совершении убийства ФИО3, при этом в его показаниях не были отражены все обстоятельства произошедшего события. Как усматривается из протокола явки с повинной и протоколов допросов ФИО2 в качестве подозреваемого и обвиняемого, в том числе при проверке показаний на месте, эти процессуальные и следственные действия были произведены старшим следователем СО по обслуживанию Исакогорского округа СУ СК РФ по Архангельской области и НАО ЖВА в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. ФИО2 были разъяснены права подозреваемого (обвиняемого), предусмотренные ст.ст. 46, 47 УПК РФ, в том числе на использование услуг защитника, и он был предупрежден, что данные им показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае его последующего отказа от этих показаний. Принятие явки с повинной от ФИО2 и все последующие его допросы проводились с участием защитников Медведева и Агамалиева по назначению, что исключало применение к подсудимому недозволенных методов ведения следствия. При этом ФИО2 отводов адвокатам или ходатайств о замене тех другими адвокатами не заявлял. Признавая свою виновность в совершении убийства ФИО3, ФИО2 давал показания обо всех обстоятельствах совершения этого преступления добровольно и самостоятельно, подтверждая правильность изложенных им сведений в каждом проводимом с ним следственном действии и внося необходимые ему дополнения и уточнения. Эти обстоятельства также подтверждаются просмотренными в суде видеозаписями проверок показаний на месте ФИО2, из которых следует, что в ходе следственных действий подсудимый в присутствии адвоката Медведева давал показания добровольно, без какого-либо принуждения, в свободном рассказе неоднократно сообщал обстоятельства совершения им убийства потерпевшего и последующих его действий по сокрытию преступления, на вопросы следователя реагировал адекватно, проявляя инициативность в ответах, самостоятельно демонстрировал свои действия во время и после совершения преступления, и указывал места описываемых им событий и предметы имеющие значение для дела. То обстоятельство, что дополнительная проверка показаний на месте проводилась 8 июля 2019 г. в период с 22:50 до 23:09 часов не свидетельствует об её недопустимости, поскольку данное следственное действие проводилось в условиях не терпящих отлагательств, с согласия подсудимого и его защитника, которые каких-либо заявлений (жалоб) на его (ФИО2) состояние здоровья, в том числе о невозможности давать показания по иным причинам, не высказывали. В каждом случае подсудимый читал протоколы своих допросов и подтвердил правильность отраженных в них показаний, о чем в протоколах имеются его собственноручные записи. Замечаний на порядок принятия явки с повинной, ведения допросов и правильность отраженных в протоколах сведений, каких-либо жалоб и заявлений о применении к подсудимому недопустимых методов воздействия со стороны следователя до, во время или после их проведения, от ФИО2 и его защитников, не поступало. Напротив, в каждом случае ФИО2 указывал в протоколах о добровольности сообщенных им сведений о фактических обстоятельствах и об отсутствии какого-либо недопустимого воздействия на него со стороны кого-либо. Не делал ФИО2 каких-либо заявлений (жалоб) о совершении адвокатами Медведевым и Агамалиевым действий, нарушающих его право на защиту. Также по доводам подсудимого ФИО2 судом было поручено проведение процессуальной проверки руководителю СУ СК РФ по Архангельской области и НАО, по результатам которой представлено постановление старшего следователя отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Архангельской области и НАО АДА от 23.01.2020 об отказе в возбуждении уголовного дела, согласно которому установлено, что никаких недозволенных методов ведения следствия, равно как и каких-либо действий, противоречащих интересам ФИО2 защитниками Медведевым и Агамалиевым, не осуществлялось.

Не являются состоятельными доводы подсудимого ФИО2 о ненадлежащем оказании ему юридической помощи адвокатом Агамалиевым на стадии судебного разбирательства, вследствие которой им (ФИО2) не были своевременно сообщены в ходе судебного следствия обстоятельства совершении им убийства ФИО3 в условиях самообороны. Суд исходит из того, что на протяжении судебного разбирательства, в период своего участия в процессе, адвокат Агамалиев оказывал ФИО2 квалифицированную юридическую помощь, осуществляя функцию защиты подсудимого в судебном заседании в порядке и в пределах своих полномочий, установленных уголовно-процессуальным законом, расхождения с позицией подсудимого не имел, действий, противоречащих интересам ФИО2, а также нарушений норм адвокатской этики не допускал. При этом ФИО2 каких-либо претензий к качеству оказываемых защитником услуг и жалоб о нарушении им права на защиту, не высказывал.

Таким образом, судом установлено, что каких-либо нарушений требований уголовно-процессуального закона, в том числе недозволенных методов ведения следствия, а также нарушений права на защиту в отношении ФИО2, как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании, не допущено.

При этом положенные в основу доказательств показания ФИО2 и его явка с повинной, данные им на предварительном следствии о времени, месте, обстоятельствах, поводе, мотиве и способе совершения убийства РАА и его последующих действиях по сокрытию следов преступления, трупа потерпевшего и личных вещей убитого, тщательно исследованы в судебном заседании, сопоставлены с другими доказательствами и сомнений в своей достоверности у суда не вызывают, поскольку они последовательны, непротиворечивы и объективно подтверждаются обстоятельствами, установленными в ходе осмотров мест происшествия, изъятия и осмотра вещественных доказательств, в том числе орудия преступления (ножа), выводами экспертов относительно характера, локализации и механизма образования обнаруженных у потерпевшего ФИО3 повреждения, причины наступления его смерти и орудии преступления, полностью согласуются с вышеприведенные показаниями потерпевшей и свидетелей.

Кроме того, о недостоверности (надуманности) выдвинутой подсудимым версии в суде о совершении в отношении него потерпевшим общественно опасного посягательства, также объективно свидетельствует их несоответствие собранным по делу доказательствам.

Судом была тщательно проверены показания подсудимого о причинении ему потерпевшим повреждений в области правой руки клинком ножа с рукояткой белого и зеленого цвета, изъятым в ходе осмотра места происшествия, сопоставлены с другими доказательствами и отвергнуты как недостоверные.

Так, из исследованного протокола осмотра места происшествия и фототаблице к нему, следует, что в ходе осмотра <адрес> наряду с другими предметами был изъят хозяйственный нож с пластмассовой рукояткой белого и зеленого цветов (т. 1 л.д. 124-131, 146), который согласно заключению эксперта № конструктивно имеет длину клинка 8,2 см, состоящего из лезвия двусторонней симметричной заточки (режущая кромка лезвия острая), обуха и острия (точечно острого), и не является орудием причинения РАА колото-резанных ран №№ 1-4, то есть не является относимым к обстоятельствам убийства потерпевшего. При этом согласно произведенным на предварительном следствии освидетельствованию ФИО2 от 09.07.2019 (т. 2 л. 43-46) и заключению судебно-медицинского эксперта № (т. 1 л.д. 246-247), у ФИО2 в ходе освидетельствования 9 июля 2019 г. были обнаружены ссадины: задней поверхности правого плеча в нижней трети (неправильной овальной формы); внутренней поверхности правого предплечья в нижней трети (неправильной овальной формы); задней поверхности левого плеча в нижней трети (полосовидной формы) и задней поверхности в нижней трети в области левого лучезапястного сустава (прерывистая полосовидная), которые образовались в срок до 10-ти суток до производства освидетельствования в результате тангенциально (под углом) воздействия твердого тупого либо тупозаостренного предмета (предметов) в области верхних конечностей ФИО2, и как в отдельности, так и в совокупности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Таким образом, показания подсудимого ФИО2 о причинении ему потерпевшим двух колотых ран в области правого плеча и двух резаных ран в области локтя и кисти правой руки в результате нанесения ему колющих и режущих воздействии клинком ножа, полностью противоречат выводам заключений экспертов о локализации, характере и механизме образования обнаруженных у ФИО2 повреждений, а именно: 2-х ссадин неправильной овальной формы задней поверхности правого плеча и внутренней поверхности правого предплечья и 2-х ссадин в области левой руки, которые образовались от воздействия предмета (предметов), признаки которых не соответствуют конструктивным характеристикам и свойствам изъятого в ходе осмотра места происшествия хозяйственного ножа (указанного подсудимым). При этом каких-либо колотых и резаных ран, которые могли бы образоваться от плоского клинкового колюще-режущего предмета (типа ножа), при освидетельствовании и судебно-медицинской экспертизе у ФИО2 не установлено. Совокупность этих обстоятельств бесспорно указывает на образование обнаруженных у ФИО2 ссадин при иных обстоятельствах. Данный вывод суда также подтверждается показаниями ФИО2 в качестве обвиняемого от 28.08.2019 (т. 1 л.д. 184-188), в которых он объяснил, что все обнаруженные у него повреждения образовались, когда он повалил ФИО3 на пол и удерживал его на полу, то есть в результате его собственных действий во время совершения преступления. При этом на предварительном следствии ФИО2 последовательно утверждал, что ФИО3 нанес ему только один удар рукой по голове, отчего он испытал физическую боль, иного насилия потерпевший к нему не применял и повреждений не причинял.

Суд также отвергает как недостоверные показания ФИО2 в суде о высказывании потерпевшим угроз убийством в его адрес, поскольку они опровергаются показаниями подсудимого на предварительном следствии, согласно которым в ходе конфликта потерпевший не высказывал ему каких-либо угроз и, что когда он (ФИО2) стал высказывать претензии потерпевшему, ФИО3 лишь встал с табурета и молча, стал приближаться к нему, ввиду чего он (ФИО2) разозлившись, схватил руками потерпевшего за руку и шею, повалил его на пол, где, удерживая, с силой неоднократно надавливал коленом на грудь ФИО3, а затем нанёс потерпевшему не менее 2-3 ударов ножом в область шеи, а в последующем нанес один удар тем же ножом в область спины ФИО3.

Таким образом, учитывая поведение ФИО3 на протяжении всего события, его нахождение в состоянии сильного алкогольного опьянения, характер примененного им насилия (побоев) к ФИО2, послужившего поводом для совершения подсудимым преступления, не свидетельствуют о совершении потерпевшим в отношении подсудимого общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни или созданием реальной угрозы применения такого насилия, поскольку ни до, ни во время этого события ФИО3 каких-либо насильственных действий, угрожающих жизни ФИО2 не совершал, угроз применения насилия не высказывал, какие-либо предметы не применял или их демонстрацией не угрожал и, соответственно, какой-либо опасности для подсудимого не представлял.

Суд также признает несостоятельными и несоответствующим действительности показания подсудимого в суде в части того, что он не имел умысла на убийство ФИО3 и, что после нанесения им ударов ножом в область шеи ФИО3, он с целью оказания помощи потерпевшему закрывал рукой и тряпкой раны на шее потерпевшего для остановки кровотечения, а после этого пытался вызвать по телефону скорую медицинскую помощь для потерпевшего, и отвергает эти показания, поскольку они полностью опровергаются не только установленными судом фактическими обстоятельствами, но и самим подсудимым, последовательно утверждавшим на предварительном следствии о совершении инкриминируемых ему действий с умыслом на убийство ФИО3. Суд также отмечает, что ФИО2, будучи неоднократно допрошенным на досудебной стадии, не сообщал об оказании им какой-либо помощи потерпевшему. Напротив, из показаний ФИО2 следует, что во время и после совершения преступления ФИО2 какой-либо первой помощи потерпевшему не оказывал, нанеся ФИО3 с целью его убийства несколько ударов ножом в область шеи, он (ФИО2) продолжил распивать спиртные напитки, а затем, увидев, что лежащий на полу потерпевший начал двигаться, снова нанес ему удар ножом в область спины, желая тем самым довести свой умысел на убийство потерпевшего до конца, после чего, оставив потерпевшего на кухне, ушел спать.

Совокупность обстоятельств содеянного, характер действий ФИО2, способ и орудие преступления, количество, характер и локализация нанесенных им повреждений потерпевшему, бесспорно указывает на совершение ФИО2 убийства с прямым умыслом. Также об умысле ФИО2 на убийство потерпевшего объективно указывает совершение им после преступления действий, направленных на сокрытие преступления (смывание следов крови потерпевшего с ножа и в квартире, сокрытие трупа ФИО3 и его личных вещей, путем их выноса из квартиры и закапывания), а также распространение им при содействии КНО ложных сведений о самостоятельном уходе потерпевшего из квартиры, что подтверждается показаниями подсудимого, а также свидетелей КНО, ХАА, КСВ и МВВ.

Судом также отвергнуты показания подсудимого ФИО2 в суде в части того, что удар ножом в спину потерпевшему был нанес им спустя продолжительное время после смерти потерпевшего, поскольку эти показания полностью опровергаются заключением эксперта №, согласно которому все обнаруженные у РАА повреждения, в том числе колото-резаное ранение задней поверхности груди слева, являются прижизненными и образовались незадолго, в срок до 30 минут до наступления смерти РАА, а также показаниями ФИО2 на предварительном следствии, из которых следует, что после нанесения им ножевых ранений в область шеи потерпевшему он нанес удар ножом в спину потерпевшему через короткий промежуток времени, заметив движение потерпевшего. При этом выводы эксперта о том, что после причинения ФИО3 колото-резанного ранения шеи с повреждением общей сонной артерии и внутренней яремной вены потерпевший мог сохранять способность к совершению самостоятельных активных действий в течение короткого промежутка времени, соответствуют этим показаниям ФИО2 на предварительном следствии.

Выводы эксперта, изложенные в заключении №, также опровергают показания подсудимого ФИО2 в суде о том, что еще до события у ФИО3 имелись переломы ребер, поскольку выявленные у потерпевшего множественные переломы ребер, как и остальные повреждения, были причинены потерпевшему незадолго до наступления его смерти. Кроме того, эти показания подсудимого в суде опровергаются показаниями свидетелей ХАА и КСВ, утверждавших, что незадолго до события каких-либо повреждений у потерпевшего ФИО3 не имелось. Сам подсудимый на предварительном следствии также признал, что в ходе события, удерживая потерпевшего на полу, неоднократно с силой надавливал своим коленом на грудь ФИО3, что соответствуют выводам эксперта о механизме образования у потерпевшего переломов ребер.

Не являются достоверными показания подсудимого ФИО2 в суде и о том, что в момент совершения преступления он не находился в состоянии алкогольного опьянения, поскольку эти показания опровергаются показаниями свидетеля КНО и самого ФИО2 на предварительном следствии о том, что вечером 30 июня 2019 г. (до возникновения конфликта) он (ФИО2) распивал алкогольные напитки (водку) совместно с КНО и ФИО3, и продолжал употреблять спиртное во время совершения преступления, а также показаниями свидетеля МВВ, видевшего во время события ФИО2, КНО и ФИО3 в состоянии алкогольного опьянения. Данное обстоятельство также подтверждается выводами заключения эксперта № об обнаружении в крови и моче от трупа ФИО3 этилового спирта.

Таким образом, основываясь только на допустимые, относимые и достоверные доказательства, положенные в основу приговора, суд отвергает все вышеизложенные показания и доводы, выдвинутые подсудимым ФИО2 и защитником в судебном заседании о причинении смерти РАА в условиях самообороны, и отсутствии у подсудимого умысла на лишение жизни потерпевшего, как не соответствующие действительности и несостоятельные, основанные на личной заинтересованности в благоприятном для подсудимого исходе дела - желании ФИО2 избежать ответственности за совершенное преступление.

Также в судебном заседании по ходатайству стороны защиты был допрошен в качестве свидетеля РГА (жилец <адрес>), который не являлся очевидцем преступления и дал показания, не имеющие доказательственного значения для дела, однако охарактеризовал поведение ФИО2 в быту в целом с удовлетворительной стороны.

Оценив доказательства по делу в их совокупности, суд признает полностью доказанной виновность подсудимого ФИО2 в совершении убийства РАА при установленных судом фактических обстоятельствах.

Судом установлено, что ФИО2, будучи в состоянии алкогольного опьянения, в ходе ссоры, возникшей из личной неприязни к РАА, вследствие причинения последним физической боли ему (ФИО2) и систематического применения физического насилия в отношении КНО, умышленно, с целью причинения смерти РАА нанёс ему не менее одного удара рукой в область шеи, отчего ФИО3 упал на пол, после чего нанёс не менее четырёх ударов руками по голове ФИО3, причинив ему тупую закрытую травму головы, оценивающуюся как вред здоровью средней тяжести. Далее он (ФИО2) в продолжение умысла на убийство ФИО3, схватил потерпевшего руками за руку и шею, повалил его на пол и со значительным усилием надавил не менее трёх раз ногой в область груди лежащему ФИО3, причинив ему множественные переломы ребер, оценивающиеся как вред здоровью средней тяжести. Затем ФИО2, вооружившись кухонным ножом, нанёс ФИО3 этим ножом три удара в шею и один удар в заднюю поверхность груди слева, являющиеся жизненно важными частями тела потерпевшего, причинив ему два колото-резаных ранения левой боковой поверхности шеи, которые оцениваются как легкий вред здоровью, а также повреждения оценивающие по признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека, как тяжкий вред здоровью: колото-резаное ранение задней поверхности груди слева с проникновением в левую плевральную полость с повреждением левого легкого и колото-резаное ранение левой боковой поверхности шеи с повреждением левых общей сонной артерии и внутренней яремной вены с их полным пересечением, сопровождавшееся развитием острой кровопотери, которое привело к наступлению смерти ФИО3 на месте преступления.

Исходя из совокупности всех обстоятельств содеянного, учитывая предшествующее противоправное поведение потерпевшего, вызвавшего у ФИО2 к нему личную неприязнь и послужившего поводом и мотивом к убийству потерпевшего, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, а также последующие действия ФИО2 по сокрытию преступления, суд приходит к однозначному выводу о том, что ФИО2 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления смерти ФИО3, желал наступления смерти потерпевшего и достиг преступного результата, то есть совершил убийство с прямым умыслом.

При этом ФИО2 не находился в условиях необходимой обороны, поскольку общественного опасного посягательства со стороны ФИО3 в отношении него не совершалось.

При таких обстоятельствах, суд квалифицирует действия подсудимого ФИО2 по ст. 105 ч. 1 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, и по совокупности доказательств и их анализу вину подсудимого считает доказанной.

Назначая подсудимому вид и меру наказания, суд, руководствуясь принципами справедливости и гуманизма, в соответствии с требованиями ст.ст. 43, 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни семьи, обстоятельства отягчающие и смягчающие наказание, и все иные обстоятельства, влияющие на наказание.

Подсудимый ФИО2 совершил умышленное особо тяжкое преступление против жизни личности, представляющее повышенную общественную опасность.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому ФИО2, суд признает: явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в добровольном сообщении сведений и даче признательных показаний в ходе предварительного расследования, полное признание им вины, раскаяние в содеянном; также противоправность поведения потерпевшего, что явилось поводом для преступления; принятие ФИО2 иных действий (принесение извинений), направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей ООИ; а также наличие у ФИО2 малолетнего ребенка.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимому ФИО2, суд признает в соответствии со ст. 63 ч. 1.1 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности подсудимого, совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, что способствовало совершению преступления, поскольку привело к снижению внутреннего контроля над своим поведением, возникновению чрезмерно агрессивной реакции на действия потерпевшего и вследствие всего этого к умышленному причинению смерти потерпевшему.

Подсудимый ФИО2 не судим, разведен, имеет на иждивении малолетнего ребенка, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; по месту жительства характеризовался как лицо систематически употребляющее спиртные напитки; в октябре 2018 г. привлекался к административной ответственности по ст.ст. 12.6, 12.3 ч. 2, 20.25 ч. 1 КоАП РФ, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит.

Учитывая осознанный и целенаправленный характер действий ФИО2 во время совершения преступления и в последующий период, его адекватное поведение на досудебной стадии и в судебном заседании, оснований сомневаться в психической полноценности подсудимого не имеется, поэтому суд признает его вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

С учетом всех приведенных обстоятельств, принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного ФИО2 деяния, исследованные данные о его личности, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни семьи, суд приходит к выводу, что цели наказания, предусмотренные ч. 2 ст. 43 УК РФ: восстановление социальной справедливости, исправление виновного и предупреждение совершения новых преступлений, в отношении ФИО2 достижимы только в условиях изоляции его от общества, и ему необходимо назначить наказание в виде реального лишения свободы с применением дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Оснований для применения к подсудимому положений ст. 73 УК РФ суд не усматривает. Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и позволяющих назначить ему наказание с применением ст. 64 УК РФ, не имеется. Также, учитывая фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности, суд не усматривает оснований для применения к подсудимому положения ч. 6 ст. 15 УК РФ. Не имеется оснований и для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в порядке, установленном ст. 53.1 УК РФ.

На основании ст. 58 ч. 1 п. «в» УК РФ местом отбывания наказания ФИО2 суд назначает исправительную колонию строгого режима.

С учетом необходимости отбывания наказания в виде лишения свободы суд оставляет ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражу без изменения.

Срок наказания ФИО2 следует исчислять со дня вступления приговора в законную силу. В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы подлежит зачету время его фактического задержания 8 июля 2019 г., что подтверждается протоколами следственных действий, произведенных с его участием, а также содержание ФИО2 под стражей в период с 9 июля 2019 г. до даты вступления приговора в законную силу включительно из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

На основании ст.ст. 151, 1064, 1094, 1099-1101 ГК РФ, суд удовлетворяет гражданский иск ООИ о компенсации морального вреда.

Судом установлено, что в результате неправомерных действий ФИО2 потерпевшей были причинены нравственные страдания в связи со смертью близкого ей человека - брата, и с учетом обстоятельств дела, степени вины подсудимого, его материального положения, требований разумности и справедливости, суд взыскивает с ФИО2 в пользу ООИ 1 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 81 УПК РФ вещественные доказательства:

- сумку, одежду, обувь, кошелек с различными предметами, мобильный телефон, аккумуляторную батарею, принадлежавшие РАА, - следует передать ООИ, в случае отказа в принятии – уничтожить;

- документы на имя РАА, мешок, одеяло, 8 шнурков, тряпку, кухонный нож с надписью «TRAMONTINA …», смыв крови, лопату, - следует уничтожить;

- одежду и обувь, принадлежащие ФИО2 – следует передать ФИО2, в случае отказа в принятии – уничтожить,

все после вступления приговора в законную силу.

В соответствии со ст.ст. 131 ч. 2 п. 5, ч. 3, 132 ч. 1 УПК РФ с подсудимого ФИО2 подлежат взысканию процессуальные издержки в пользу федерального бюджета, выплаченные адвокатам за оказание ему юридической помощи:

- на предварительном следствии в размере 11 645 рублей (т. 2 л.д. 171, 173, 175);

- в судебном заседании в размере 25 925 рублей, всего на общую сумму 37 570 рублей.

При этом суд не находит оснований для возмещения процессуальных издержек за счет средств федерального бюджета или освобождения от уплаты процессуальных издержек. Подсудимый ФИО2 от услуг адвокатов не отказывался, о своей имущественной несостоятельности не заявлял, он имеет трудоспособный возраст, осуждается к лишению свободы, во время отбывания наказания в исправительном учреждении ему в соответствии со ст. 103 УИК РФ будет предоставлена работа с учетом его возраста, трудоспособности и состояния здоровья, в связи с чем ему будет выплачиваться заработная плата, с которой в последующем могут производиться удержания в счет возмещения процессуальных издержек.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 1 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 11 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев.

В соответствии со ст. 53 УК РФ на период срока ограничения свободы установить ФИО2 ограничения: не изменять постоянного места жительства (пребывания) и не выезжать за пределы того муниципального образования, где он будет проживать после отбытия лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не посещать места проведения массовых и иных мероприятий (кафе, бары, рестораны, реализующие спиртные напитки, места общественного питания, в которых разрешено потребление алкогольной продукции) и участвовать в указанных мероприятиях. Возложить на ФИО2 обязанность два раза в месяц являться в указанный специализированный орган для регистрации.

Срок отбывания наказания ФИО2 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. В срок лишения свободы зачесть время его фактического задержания 8 июля 2019 г. и содержания под стражей в период с 9 июля 2019 г. до дня вступления приговора в законную силу включительно из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения в виде заключения под стражу.

Гражданский иск, заявленный ООИ, – удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ООИ 1000 000 рублей в счет компенсации морального вреда.

Вещественные доказательства:

- сумку, одежду, обувь, кошелек с различными предметами, мобильный телефон, аккумуляторную батарею, принадлежавшие РАА, - передать ООИ, в случае отказа в принятии – уничтожить;

- документы на имя РАА, мешок, одеяло, 8 шнурков, тряпку, кухонный нож с надписью «TRAMONTINA …», смыв крови, лопату, - уничтожить;

- одежду и обувь, принадлежащие ФИО2 – передать ФИО2, в случае отказа в принятии – уничтожить,

все после вступления приговора в законную силу.

Взыскать с ФИО2 в пользу федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 37 570 рублей за участие адвокатов на предварительном следствии и в судебном заседании по назначению.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Архангельском областном суде в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления осужденный вправе участвовать в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции с участием защитника.

Председательствующий ______________Изотов П.Э.