Решение № 2-593/2025 2-593/2025~М-532/2025 М-532/2025 от 11 января 2026 г. по делу № 2-593/2025

№ 2-593/2025;

УИД 36RS0007-01-2025-000880-18


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

п.г.т. Анна 25 декабря 2025 года Воронежской области

Аннинский районный суд Воронежской области в составе:

судьи Аннинского районного суда Воронежской области Круговой С.А.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца – адвоката Сбоева С.А.,

представителя ответчика – Министерства финансов Российской Федерации – ФИО2,

представителей СУ СК России по Воронежской области- ФИО3, ФИО4,

представителей Воронежской областной прокуратуры- Полякова А.Н., Лебедевой Е.А.,

при секретаре Максименковой Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, связанного с незаконным привлечением к уголовной ответственности,

установил:

ФИО1 обратился с иском к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, связанного с незаконным привлечением к уголовной ответственности, указывая, что 17 октября 2022 года Аннинским МСО СУ СК России по Воронежской области возбуждено уголовное дело № по ч.2 ст.216 УК РФ по факту смерти работника ООО «Монтажник» П.С.Е. в результате поражения электрическим током при производстве работ на объекте «Котельная с инженерными сетями» по адресу: улица Севастопольская, дом 4 «а» в п.г.т. Анна Воронежской области, имевшего место 16 сентября 2022 года. С 04 октября 2023 года истец ФИО1 стал подозреваемым в совершении преступления, находился под подпиской о невыезде и надлежащем поведении, 10.10.2023 ему предъявлялось обвинение по ч.1 ст. 109 УК РФ. Кроме того, на первоначальном этапе процессуальной проверки и предварительного следствия у ФИО1 на три месяца изымалось транспортное средство марки «ФУСО CANTER FE 85 DJ» гос. регистрационный знак № с крано-манипуляторной установкой. За пределами сроков давности привлечения к уголовной ответственности уголовное преследование ФИО1 продолжалось в течение одного года, ему постоянно, при каждом возобновлении предварительного следствия, придавался статус обвиняемого и в отношении него действовала мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. За пределами указанного срока давности уголовное дело 11.11.2024, 24.02.2025, 21.04.2025, 16.06.2025 незаконно прекращалось на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ (по нереабилитирующему основанию), а уголовное преследование ФИО1 на основании п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ (по реабилитирующему основанию). Данные решения для органов следствия являлись заведомо незаконными, поскольку в уголовном деле других обвиняемых, кроме ФИО1, не было. При этом сотрудники прокуратуры Аннинского района, Воронежской области и Генеральной прокуратуры Российской Федерации надлежащих мер к своевременному принятию законного и обоснованного решения не принимали. Более того, прокурор Воронежской области Саврун Н.Д. и старший прокурор отдела управления по надзору за процессуальной деятельностью Следственного комитета Российской Федерации Генеральной прокуратуры РФ ФИО5 в течение года после истечения сроков давности привлечения кого-либо к уголовной ответственности считали вполне нормальным и соответствующим положениям ч.2.2 ст.27 УПК РФ принимать незаконные решения. В вышеназванных постановлениях о прекращении производства по уголовному делу от 11.11.2024, 24.02.2025, 21.04.2025 и 16.06.2025 вину ФИО1, несмотря на прекращение его уголовного преследования по реабилитирующему основанию, следствие считало полностью установленной. Тем не менее, ФИО1 и его защитнику удалось добиться вынесения единственно возможного и законного решения о прекращении производства по уголовному делу и уголовного преследования ФИО1 по реабилитирующему основанию- п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ. Соответствующее постановление вынесено заместителем руководителя Аннинского МСО СУ СК России по Воронежской области ФИО6 08 сентября 2025 года. Одновременно отменена мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, за ФИО1 признано право на реабилитацию. Извещения с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием направлено не было. Прокурор Аннинского района официальные извинения тоже не принес, а копия постановления о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) от 08.09.2025 получена ФИО1 только 15 октября 2025 года. Вину ФИО1 никогда не признавал, но для того, чтобы добиться законного решения, следствию понадобилось два года, когда осуществлялось незаконное уголовное преследование и применялась мера пресечения. Вышеуказанными материалами уголовного дела подтвержден факт незаконности привлечения ФИО1 к уголовной ответственности по ч.1 ст. 109 УК РФ в причинении смерти П.С.Е. Длительной процессуальной проверкой, а затем расследованием дела истцу ФИО1 причинены нравственные страдания, вызванные душевным волнением при необоснованном и незаконном уголовном преследовании по ч. 1 ст. 109 УК РФ, нервотрепкой от длительного ожидания принятия законного и обоснованного решения. Также истец ФИО1 испытывал чувства унижения и несправедливости при бездействии следствия и надзорных органов в течение года «расследования» после истечения сроков давности, а до этого жил под страхом возможного привлечения к незаконной уголовной ответственности. Таким образом, незаконным привлечением к уголовной ответственности, длительной процессуальной проверкой и «расследованием» несложного уголовного дела истцу ФИО1 причинен моральный вред, который им оценивается в 1 000 000 рублей. Просил взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца ФИО1 1 000 000 (один миллион) рублей в счет компенсации морального вреда в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель Сбоев С.А. заявленные исковые требования полностью поддержали, подтвердив доводы, изложенные в исковом заявлении.

Представитель ответчика – Министерства финансов Российской Федерации ФИО2 возражала против удовлетворения заявленных требований по тем основаниям, что истцом не представлено доказательств перенесенных им моральных и нравственных страданий в связи с привлечением его к уголовной ответственности именно применительно к заявленной сумме компенсации морального вреда. Несмотря на то, что возникновение морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, презюмируется, его размер подлежит доказыванию. При определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать следующие моменты: срок уголовного преследования, какие меры уголовно-процессуального принуждения были применены к ФИО1, характер следственных действий, проводимых в отношении ФИО1, а также последствия, которые наступили в результате уголовного преследования. Истцом не представлены документы, подтверждающие факты нарушения процессуального законодательства при проведении следственных действий, в том числе документы, подтверждающие необоснованность изъятия вещественного доказательства. Кроме того, Истец указывает, что у него на три месяца изымалось транспортное средство марки «ФУСО CAN TER FE 85 DJ» с государственным регистрационным номером № с краноманипуляторной установкой. Однако, согласно информации, указанной в протоколе осмотра места происшествия от 16.09.2022, указанное транспортное средство было изъято в тот же день, и согласно постановлению о возвращении вещественных доказательств от 01.11.2022 было возвращено Истцу 01.11.2022. В отношении Истца не избиралась мера пресечения в виде заключения под стражу, Истец не был ограничен в получении медицинской помощи. Все обстоятельства и доводы, на которые ссылается Истец в обоснование своих требований о компенсации морального вреда, не подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами, а лишь констатированы в исковом заявлении. Таким образом, Истцом не представлено суду достаточных доказательств, позволяющих оценить степень его нравственных страданий. С учетом установленных по делу обстоятельств, с соблюдением требований разумности и справедливости, необходимости восстановления баланса между нарушенными правами Истца и мерой ответственности, применяемой к государству, на основании искового заявления и приложенных к нему документов, заявленная сумма морального вреда является не подтвержденной конкретными фактами перенесенных физических и нравственных страданий, заявленный размер морального вреда явно завышен и не соответствует требованиям разумности и справедливости. Просила в удовлетворении искового заявления ФИО1 о взыскании с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу Истца 1 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности - отказать в заявленном размере.

Представители третьего лица - СУ СК России по Воронежской области ФИО3, ФИО4 возражали против удовлетворения заявленных требований, при этом указали, что исковые требования не подлежат удовлетворению в заявленном объеме,поскольку истцом не предоставлено суду доказательств, объективно подтверждающих доводы о причинении ему таких моральных и нравственных страданий, которые были бы соразмерны заявленному размеру денежных требований. Так, Аннинским МСО 17.10.2022 возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ, по факту смерти П.С.Е. от поражения техническим электричеством. Уголовное дело возбуждено уполномоченным на то лицом, при наличии законных повода и основания. Постановление о возбуждении уголовного дела не отменялось, незаконным не признавалось. Следствием установлено, что 19.04.2022 между администрацией Аннинского городского поселения и ООО «Монтажник» для обеспечения муниципальных нужд заключен муниципальный контракт о выполнении работ на объекте капитального строительства «Котельная, с инженерными сетями» по адресу: <...> «а». В последующем 16.09.2022, Ч.И.Ф. совместно с работниками ООО «Монтажник», в том числе П.С.Е., производил работы по установке металлического компенсатора П-образной формы. В связи с возникшей необходимостью по поднятию и перемещению компенсатора в целях его установки, для производства данных работ был приглашен ФИО1, имеющий квалификацию по специальности «Оператор манипулятора», которым использовалась краноманипуляторная установка с аутригерами и выносными опорами. Затем ФИО1, управляя краноманипуляторной установкой, при производстве работ по поднятию и перемещению металлического компенсатора, которые им производились в месте прохождения высоковольтной линии электропередач, самостоятельно определив порядок производства работ по поднятию и перемещению компенсатора, допустил касание горизонтальной части металлического компенсатора, прикрепленного к стреле краноманипуляторной установки, с проводом воздушной высоковольтной линии электропередач, вследствие чего произошло поражение техническим электричеством П.С.Е., взявшегося руками за одну из вертикальных частей компенсатора, от чего последний скончался на месте происшествия. Срок предварительного следствия неоднократно продлевался, в том числе в связи с необходимостью проведения строительно-технической экспертизы. Согласно заключению эксперта № со стороны ФИО1 установлены нарушения, которые выразились в том, что он приступил к производству работ в зоне действия ЛЭП без наличия наряд-допуска, работы по монтажу П-образного компенсатора производились на расстоянии менее 30 м от крайнего провода воздушной линии электропередачи или воздушной электрической сети напряжением более 50 В без наряд-допуска, определяющему безопасные условия работы, а также в отсутствие инженерно-технического работника, ответственного за безопасное производство работ с применением ПС, без ознакомления с ППР с применением ПС.04.10.2023 подозреваемому ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 10.10.2023 истцу предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ. Уголовное дело с обвинительным заключением 17.10.2023 для его утверждения направлено прокурору, постановлением которого от 03.11.2023 дело возвращено для производства дополнительного расследования. Органом следствия данное постановление последовательно обжаловано в установленном порядке, однако, вышестоящей надзорной инстанцией в лице заместителя прокурора области 17.01.2024 жалоба следственного органа оставлена без удовлетворения. По результатам дополнительного расследования уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ с обвинительным заключением для его утверждения вновь направлено прокурору 20.06.2024, однако, постановлением прокурора района от 05.07.2024 дело вновь было возвращено для производства дополнительного расследования. Данное постановление органом следствия последовательно было обжаловано в установленном порядке, в удовлетворении жалобы прокурором области 20.09.2024 было отказано, и 09.10.2024 предварительное следствие было возобновлено. В связи с истечением срока давности уголовного преследования по инкриминируемому ФИО1 деянию, уголовное дело 11.11.2024 прекращено по п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, уголовное преследование последнего прекращено по п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

На основании п. 3 ч. 1 ст. 24, ст. 27 УПК РФ, возбужденное уголовное дело подлежит прекращению, если истекли сроки давности уголовного преследования, при этом, прекращение уголовного дела (уголовного преследования) по данному основанию возможно, если обвиняемый (подозреваемый) против этого не возражает. В связи с отсутствием сведений в материалах уголовного дела о согласии истца на прекращение уголовного дела по реабилитирующим основаниям, в порядке, установленном уголовно-процессуальным кодексом РФ, постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования от 11.11.2024 отменено руководителем Аннинского МСО 23.01.2025. От ФИО1 17.02.2025 поступило заявление, в котором он возражает против прекращения в отношении него уголовного преследования и уголовного дела в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. Вместе с тем, во исполнение постановления Конституционного Суда Российской Федерации №33-П от 18.07.2022, внесены изменения и введена ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ, согласно которой если производство по уголовному делу продолжено в обычном порядке в связи с наличием возражений подозреваемого или обвиняемого против прекращения уголовного преследования по основанию, указанному в п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК, и уголовное дело не передано в суд или не прекращено по иному основанию в порядке, установленном УПК РФ, уголовное преследование подлежит прекращению по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, по истечении двух месяцев производства предварительного расследования с момента истечения сроков давности уголовного преследования в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления. Учитывая вышеизложенное, постановлением следователя от 24.02.2025 уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК, уголовное преследование в отношении обвиняемого по ч. 1 ст. 109 УК РФ ФИО1 прекращено по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена. Постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования неоднократно отменялась, в том числе в связи с необходимостью дачи правовой оценки по ст. 216 и ст. 143 УК РФ действиям работников ООО «Монтажник». Постановлением от 16.06.2025 уголовное дело прекращено за истечением срока давности, уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено по п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК, в отношении Ч.И.Ф. по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении истца отменена. Постановлением прокурора района от 22.07.2025 указанное постановление отменено, уголовное дело возвращено в Аннинский МСО для производства дополнительного расследования.06.08.2025 предварительное следствие возобновлено и 08.09.2025 уголовное дело и уголовное преследование прекращено по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ в действиях ФИО1, а также в связи с отсутствием в действиях К.Д.П., К.Д.Б., и Ч.И.Ф. составов преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 143, ч. 2 ст. 216 УК РФ, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении истца отменена. На протяжении всего периода расследования у следствия имелись достаточные основания для предъявления обвинения ФИО1 и направления уголовного дела в суд, о чем свидетельствует неоднократное направление уголовного дела прокурору с обвинительным заключением. Однако, уголовное дело дважды возвращалось надзирающим органом для производства дополнительного расследования. В связи с истечением срока давности уголовного преследования, а также принципа презумпции невиновности, когда все сомнения, на которые указывает надзирающий орган, толкуются в пользу обвиняемого, уголовное дело и уголовное преследование истца прекращено, в частности по реабилитирующим основаниям, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена. При этом, ФИО1 в порядке ст. 91-92 УПК не задерживался, мера пресечения в виде заключения под стражу, либо домашнего ареста ему не избирались. На протяжении всего предварительного расследования он участвовал в незначительном числе следственных и процессуальных действий. В отношении истца была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которая заключалась в письменном обязательстве до окончания предварительного расследования не покидать постоянное или временное место жительства без разрешения следователя и в назначенный срок являться по его вызовам, а также иным путем не препятствовать производству по уголовному делу. Указанная мера пресечения является наиболее мягкой из предусмотренных УПК РФ и не влечет за собой ограничений, соизмеримых с таким уголовным наказанием, как лишение свободы, и может быть применена в ходе предварительного расследования уголовного дела и в ходе судебного разбирательства, сроки которых ограничены законом, и отменена, когда в ней отпадает необходимость, или изменена, когда изменяются основания для ее избрания. Таким образом, ограничение при избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении заключается лишь в получении от следователя разрешения на выезд за пределы места жительства. Вместе с тем, каких-либо доказательств обращения к следователю с ходатайством о разрешении выезда за пределы места жительства и отказа следователя в даче такового заявителем суду не представлено. Из чего следует, что у ФИО1 в период производства предварительного следствия не имелось необходимости выезда за пределы места жительства и следовательно мера пресечения не повлекла за собой ограничений личной свободы и не вынуждала последнего согласовывать со следственным органом свои перемещения. Подписка о невыезде и надлежащем поведении, позволяя человеку сохранить прежние условия проживания и не налагая больших ограничений на его образ жизни, предоставляет гарантии следствию и суду, что подозреваемый или обвиняемый будет в зоне досягаемости и не скроется от правосудия. В установленном уголовно — процессуальным законом порядке избрание вышеуказанной меры пресечения, а также предъявленное обвинение незаконными не признавались, равно как и не обжаловались в суд и не признавались незаконными и необоснованными действия должностных лиц следственного управления в ходе расследования указанного уголовного дела. На стадии предварительного расследования у следствия имелись необходимые данные и доказательства, которым в ходе следствия дана оценка с учетом их относимости, допустимости и достоверности, свидетельствующие в своей совокупности о совершении инкриминируемого преступления ФИО1 и которые явились достаточными для избрания меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, и предъявления соответствующего обвинения последнему. У следствия, с учетом совокупности всех собранных по делу доказательств, не имелось сомнений в обоснованности выводов эксперта, а также в достаточности доказательств для предъявления обвинения истцу. Следственное управление, не оспаривая права ФИО1 на реабилитацию и возмещение морального вреда реабилитированному, которое в данном случае формально присутствует, считает заявленную к возмещению сумму в размере 1 000 000 руб. чрезмерно завышенной, необоснованной и не соответствующей принципам разумности и справедливости. Приведенные заявителем суждения являются оценочными и выражают субъективное мнение истца, при этом размер заявленных к взысканию требований ничем не обоснован и не доказан. Просили отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 в заявленном объеме.

Представители третьего лица- Воронежской областной прокуратуры Воронежской области Поляков А.Н., ФИО7 возражали против удовлетворения требований истца ФИО1 в заявленном размере, при этом указали, что, в судебном заседании ФИО1 обосновывал заявленную сумму в размере 1 000 000 рублей прежде всего понесенными им материальными тратами, так как после произошедшего у него на 1,5 месяца конфисковали манипулятор, на покупку которого он брал займы, однако конкретно пояснить сколько он брал в долг и у кого не смог, никаких подтверждающих документов также не представил. Истец пояснил, что для возврата долга ему потребовалось обращаться за материальной помощью к своим родителям, при этом у него имеется иной официальный источник дохода, однако его не хватило. Кроме того, со слов ФИО1, займ он брал примерно за пол года до произошедшего, однако деньги для возврата заработать не успел. Также истец обосновывает свои требования ухудшением состояния здоровья. Так, в марте 2024 года он проходил амбулаторное лечение из-за повышенного артериального давления. При этом, никакие конкретные процессуальные действия с ФИО1 перед обращением им в БУЗ ВО «Аннинская РБ» не проводились. Кроме того, ФИО1 объяснял, что ему причинен моральный вред в связи с избранием в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, так как не мог выехать за пределы Аннинского муниципального района. При этом, к следователю он не обращался, однако, как пояснил он сам, ему следователь разъяснял, что такая возможность имеется. Куда конкретно он не смог уехать, также не пояснил. Помимо изложенного, ФИО1 пояснил, что из-за переживаний, связанных с уголовным преследованием, у его родителей заметно ухудшилось здоровье. Отец получил 1 группу инвалидности, теперь ему 3 раза в неделю проводят гемодиализ, мать также проходила лечение в стационаре в ноябре 2025 года, после прекращения уголовного дела. Таким образом, заявленная ФИО1 сумма компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей является чрезмерно завышенной, доводы истца необоснованными. Так, манипулятор конфискован на 1,5 месяца за год до привлечения в качестве подозреваемого, кроме того, наличие займа и его размер официально не подтверждены. Наличие причинно- следственной связи между уголовным преследованием и повышением артериального давления у истца и наличием заболеваний у его родителей также не доказана, как конкретно повлияла подписка о невыезде на жизнь истца также не пояснено.

Выслушав истца, его представителя, представителя ответчика, представителей третьих лиц, прокурора, полагавшего, что имеются основания для удовлетворения заявленных требований, но в меньшем размере, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса (п. 3 ч. 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данными в п. 3 постановления от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», исходя из положений Конституции Российской Федерации о праве каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, и пункта 4 части 2 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 133 УПК РФ, по делу в целом, но и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения (например, при прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления, предусмотренного статьей 105 УК РФ, при обвинении в убийстве и краже).

На основании части 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно статье 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с ГК РФ или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В соответствии с частью 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Статьей 151 ГК РФ установлено, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

На основании пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - Постановление Пленума ВС РФ О моральном вреде) при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий.

При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред; характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда, а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда; последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Пунктом 28 Постановления Пленума ВС РФ о моральном вреде установлено, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, профессию и род занятий потерпевшего.

Согласно пункту 30 Постановления Пленума ВС РФ о моральном вреде при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит компенсации за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования при установлении виновности этих органов власти, их должностных лиц в совершении незаконных действий (бездействии) за исключением случаев, установленных законом (пункт 37 Постановления Пленума ВС РФ о моральном вреде).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого Истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (пункт 42 Постановления Пленума ВС РФ о моральном вреде).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции)

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральными законами.

Все эти сведения устанавливаются судом на основании показаний свидетелей, медицинских документов о состоянии здоровья потерпевшего и других доказательств, которые представляются заинтересованными лицами либо собираются судом (глава 6 «Доказательства» ГПК РФ).

Согласно части 1 статьи 55 и статье 59 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основании которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон.

Как следует из материалов дела, 17.10.2022 Аннинским межрайонным следственным отделом следственного управления (далее - Аннинский МСО) возбуждено уголовное дело № по ч. 2 ст. 216 УК РФ, по факту смерти работника ООО «Монтажник» П.С.Е. в результате поражения электрическим током при производстве работ на объекте «Котельная с инженерными сетями» по адресу: ул. Севастопольская, д. 4 «а» в п.г.т. Анна Воронежской области, произошедшего 16.09.2022 (т. 1 л.д.82-83).

В ходе следствия было установлено, что 19.04.2022 между администрацией Аннинского городского поселения и ООО «Монтажник» для обеспечения муниципальных нужд заключен муниципальный контракт о выполнении работ на объекте капитального строительства «Котельная, с инженерными сетями» по адресу: <...> «а». В последующем 16.09.2022, Ч.И.Ф. совместно с работниками ООО «Монтажник», в том числе П.С.Е., производил работы по установке металлического компенсатора П-образной формы. В связи с возникшей необходимостью по поднятию и перемещению компенсатора в целях его установки, для производства данных работ был приглашен ФИО1, имеющий квалификацию по специальности «Оператор манипулятора», которым использовалась краноманипуляторная установка с аутригерами и выносными опорами. Согласно заключению эксперта № со стороны ФИО1 установлены нарушения, которые выразились в том, что он приступил к производству работ в зоне действия ЛЭП без наличия наряд-допуска, работы по монтажу П-образного компенсатора производились на расстоянии менее 30 м от крайнего провода воздушной линии электропередачи или воздушной электрической сети напряжением более 50 В без наряд-допуска, определяющему безопасные условия работы, а также в отсутствие инженерно-технического работника, ответственного за безопасное производство работ с применением ПС, без ознакомления с ППР с применением ПС (т.2 л.д. 10-45).

04.10.2023 подозреваемому ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ( т.1 л.д. 87-88) и 10.10.2023 ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ ( т.1 л.д. 93-97).

Уголовное дело с обвинительным заключением 17.10.2023 для его утверждения направлено прокурору.

Постановлением и.о. прокурора Аннинского района Воронежской области от 03.11.2023 уголовное дело возвращено для производства дополнительного расследования ( т.1 л.д. 98-102).

12.02.2024 предварительное следствие по уголовному делу возобновлено, установлен срок предварительного следствия на 01 месяц 00 суток ( т.1 л.д. 103-105).

12.03.2024 предварительное следствие по уголовному делу приостанавливалось по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 208 УПК РФ ( т.2 л.д.67-68 ).

15.04.2024 предварительное следствие по уголовному делу приостанавливалось по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ ( т.2 л.д. 69-70).

18.04.2024 руководителем Аннинского МСО СУ СК России по Воронежской области майором юстиции К.Н.И. постановление о приостановлении предварительного следствия от 15.04.2024 отменено, предварительное следствие по уголовному делу возобновлено.

Срок предварительного следствия по данному уголовному делу неоднократно продлевался.

19.06.2024 ФИО1 предъявлено новое обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ ( т.1 л.д. 106-108), уголовное дело передано в прокуратуру Аннинского района Воронежской области для утверждения обвинительного заключения.

05.07.2024 прокурором Аннинского района Воронежской области старшим советником юстиции Б.В.А.. уголовное дело возвращено в Аннинский МСО СУ СК России по Воронежской области для производства дополнительного следствия ( т.1 л.д. 111-116).

09.10.2024 предварительное следствие по уголовному делу возобновлено, установлен срок предварительного следствия на 01 месяц 00 суток( т.1 л.д. 117-120).

11.11.2024 г. заместителем руководителя Аннинского МСО СУ СК России по Воронежской области старшим лейтенантом юстиции Д.Ш.А. уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, а уголовное преследование в отношения обвиняемого ФИО1 прекращено по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, то есть в связи с непричастностью последнего к совершению преступления ( т.1 л.д. 121-126). ФИО1 направлено извещение о порядке возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием ( т.1 л.д. 127).

23.01.2025 руководителем Аннинского МСО СУ СК России по Воронежской области майором юстиции К.Н.И. вышеуказанное постановление от 11.11.2024 отменено, предварительное следствие по уголовному делу возобновлено, установлен срок предварительного следствия на 01 месяц 00 суток ( т.1 л.д. 183).

24.02.2025 старшим следователем Аннинского МСО СУ СК России по Воронежской области лейтенантом юстиции Д.Е.А. настоящее уголовное дело было прекращено по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, а уголовное преследование в отношении обвиняемого ФИО1 прекращено по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, то есть в связи с непричастностью последнего к совершению преступления (т.1 л.д. 129-134). ФИО1 направлено извещение о порядке возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием ( т.1 л.д. 135-136).

20.03.2025 руководителем Аннинского МСО СУ СК России по Воронежской области майором юстиции К.Н.И. постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования от 24.022025 отменено, предварительное следствие по уголовному делу возобновлено, установлен срок предварительного следствия на 01 месяц 00 суток ( т.1 л.д. 137-138).

21.04.2025 заместителем руководителя Аннинского МСО СУ СК России по Воронежской области майором юстиции ФИО6 настоящее уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, а уголовное преследование в отношении обвиняемого ФИО1 прекращено по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, то есть в связи с непричастностью последнего к совершению преступления ( т.1 л.д 140-147).

12.05.2025 руководителем Аннинского МСО СУ СК России по Воронежской области манором юстиции К.Н.И. постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования от 21.04.2025 вновь было отменено, предварительное следствие по уголовному делу возобновлено, установлен срок предварительного следствия на 01 месяц 00 суток ( т.1 л.д. 148-149).

16.06.2025 заместителем руководителя Аннинского МСО ФИО6 по результатам дополнительного расследования уголовное дело прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, прекращено уголовное преследование в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, то есть в связи с непричастностью ФИО1 к совершению преступления, прекращено уголовное преследование в отношении Ч.И.Ф.. ДД.ММ.ГГГГ г.р. по основанию, предусмотренному п. 2 ч, 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в его действиях составов преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 143, ч. 2 ст. 216 УК РФ ( т.1 л.д. 150-158), которое 22.07.2025 прокурором Аннинского района Воронежской области Поляковым А.Н. отменено, а уголовное дело направлено для производства дополнительного следствия ( т.1 л.д. 159-160).

06.08.2025 руководителем Аннинского МСО СУ СК России по Воронежской области майором юстиции К.Н.И. предварительное следствие по уголовному делу возобновлено ( т.1 л.д. 167-170) и 08.09.2025 уголовное дело и уголовное преследование прекращено по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ в действиях ФИО1, а также в связи с отсутствием в действиях К.Д.П., К.Д.Б., и Ч.И.Ф. составов преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 143, ч. 2 ст. 216 УК РФ, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО1 отменена. За ФИО1 признано право на реабилитацию ( т.1 л.д. 171-182).

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что у ФИО1 возникло право на реабилитацию и ФИО1 в силу вышеназванных положений закона имеет право на компенсацию морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает конкретные обстоятельства дела, характер и степень причиненных истцу страданий, длительность применения меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, активную позицию по опровержению доводов органов предварительного следствия, а также требования разумности и справедливости, и полагает возможным взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

При этом, суд учитывает, что ФИО1 в порядке ст. 91-92 УПК не задерживался, мера пресечения в виде заключения под стражу, либо домашнего ареста ему не избирались. В отношении истца была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которая заключалась в письменном обязательстве до окончания предварительного расследования не покидать постоянное или временное место жительства без разрешения следователя и в назначенный срок являться по его вызовам, а также иным путем не препятствовать производству по уголовному делу.

Указанная мера пресечения является наиболее мягкой из предусмотренных УПК РФ и не влечет за собой ограничений, соизмеримых с таким уголовным наказанием, как лишение свободы, и может быть применена в ходе предварительного расследования уголовного дела и в ходе судебного разбирательства, сроки которых ограничены законом, и отменена, когда в ней отпадает необходимость, или изменена, когда изменяются основания для ее избрания.

Таким образом, ограничение ФИО1 при избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении заключалось лишь в получении от следователя разрешения на выезд за пределы места жительства.

Вместе с тем, материалы уголовного дела не содержат каких-либо доказательств обращения ФИО1 к следователю с ходатайством о разрешении выезда за пределы места жительства и отказа следователя в даче такового, что также не оспаривается ФИО1

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что у ФИО1 в период производства предварительного следствия не имелось необходимости выезда за пределы места жительства и, следовательно мера пресечения не повлекла за собой ограничений личной свободы и не вынуждала последнего согласовывать со следственным органом свои перемещения.

Также суд учитывает, что мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 избирались исключительно в рамках возбужденного в отношении него уголовного дела, при этом позволяла ФИО1 сохранить прежние условия проживания и не налагая больших ограничений на его образ жизни.

В установленном уголовно-процессуальным законом порядке избрание вышеуказанной меры пресечения в отношении ФИО1, а также предъявленное ему обвинение незаконными не признавались.

В судебном заседании ФИО1 обосновывал заявленную сумму в размере 1 000 000 рублей, прежде всего понесенными им материальными тратами, связанными с изъятием у него на три месяца транспортного средства марки «ФУСО CANTER FE 85 DJ» с государственным регистрационным номером № с краноманипуляторной установкой, на покупку которого он брал займы, которые должен был отдать в определенный срок, за счет заработанных с помощью данной установки денежных средств, при этом без предоставления суду каких-либо подтверждающих данные обстоятельства доказательств.

Согласно материалам дела, транспортное средство марки «ФУСО CANTER FE 85 DJ», г.р.з. № с краноманипуляторной установкой было изъято 16.09.2022 года в ходе осмотра места происшествия (т.2 л.д. 1-7) и возращено согласно постановлению следователя о возращении вещественных доказательств 01.11.2022 г., за год до привлечения ФИО1 в качестве подозреваемого ( т.2 л.д. 8-9).

В связи с чем, суд приходит в выводу, что изъятие вещественного доказательства, в рамках возбужденного уголовного дела, не могло причинить ФИО1 физических и нравственных страданий, при этом в размере, заявленном истцом.

Также истец обосновывает свои требования ухудшением состояния здоровья, т.к. в марте 2024 года он проходил амбулаторное лечение из-за повышенного артериального давления, в подтверждение чего последним был представлен лист нетрудоспособности (т.2 л.д.58).

Согласно выше представленным ФИО1 сведениям, последний находился на амбулаторном лечении в БУЗ ВО « Аннинская РБ» с 12.03.2024 г. по 20.03.2024 г., т.е. в период расследования уголовного дела.

При этом, суд находит, что данное заболевание напрямую не было связано с процессуальными действиями по уголовному делу, поскольку конкретные процессуальные действия с ФИО1 не предшествовали его обращению в БУЗ ВО «Аннинская РБ», в виду их отсутствия.

Помимо изложенного, ФИО1 пояснил, что из-за переживаний, связанных с уголовным преследованием, у его родителей заметно ухудшилось здоровье. Отцу 26.07.2023 г. была установлена 1 группа инвалидности по общему заболеванию (т.2 л.д.59), а мать находилась на стационарном лечении в ноябре 2025 года, после прекращения уголовного дела.

Однако, наличие причинно- следственной связи между уголовным преследованием и повышением артериального давления у истца, наличием заболеваний у его родителей стороной истца не доказано.

Суд учитывает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Принимая во внимание данные о личности истца ФИО1, который о себе сообщил, что он не судим, по прежнему женат, продолжает работать на прежнем месте, родственные и дружеские связи в связи с его уголовным преследованием нарушены не были, снижения его дохода от трудовой деятельности не произошло, ущерб его деловой репутации нанесен не был, негативное отношения к нему со стороны окружающих отсутствует, а также длительность уголовного преследования, избрание в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, нахождение него в стрессовой ситуации в результате уголовное преследования, размер компенсации морального вреда в размере 50000 в данном конкретном случае будет является разумным и справедливым. Указанная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

Суд полагает, что указанная сумма согласуется с положениями ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, требованиями разумности и справедливости, позволяющим, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

При указанных обстоятельствах, оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в большем размере, в том числе и в заявленном истцом размере, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить в части.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей.

В остальной части исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд в течение месяца с момента его изготовления в окончательной форме.

Судья С.А. Кругова

Решение изготовлено в окончательной форме 12 января 2026 года.