Апелляционное определение № 33-898/2026 от 10 февраля 2026 г.

Дело № 33-898/2026

№ 2-217/2025 (УИД 72RS0022-01-2025-000437-40)


Апелляционное определение

г. Тюмень

11 февраля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Тюменского областного суда в составе

председательствующего

ФИО1,

судей

Пленкиной Е.А., ФИО2

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе истца ФИО4 в лице представителя ФИО5 на решение Уватского районного суда Тюменской области от 15 октября 2025 г., которым постановлено:

«В удовлетворении искового заявления ФИО4 к Банку ВТБ (ПАО), ФИО6 о признании кредитного договора недействительным отказать».

Заслушав доклад судьи Тюменского областного суда Пленкиной Е.А., объяснения представителя ответчика Банка ВТБ (ПАО) – ФИО7, поддержавшей возражения на апелляционную жалобу, судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

ФИО4 обратился в суд с иском к Банку ВТБ (публичное акционерное общество) (далее – Банк ВТБ (ПАО) либо Банк) о признании кредитного договора № <.......> от 11 июля 2024 г. недействительным.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 11 июля 2024 г. между ФИО4 и Банк ВТБ (ПАО) заключен кредитный договор на сумму 1 026 592,79 руб., на срок 60 месяцев; данный договор заключен под воздействием третьих лиц с использованием аналога собственноручной подписи ФИО4, кредитные средства по договору в сумме 840 000 руб. получены неустановленным лицом, 183 554,79 руб. – списаны ответчиком за услугу «Ваша низкая ставка». 3 августа 2025 г. по заявлению ФИО4 в отношении неустановленных лиц в связи с совершением мошенничества на сумму 1 912 800 руб. возбуждено уголовное дело по части 4 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации. Как следует из показаний потерпевшего, ФИО4, начиная с 26 июня 2024 г. звонили неизвестные лица, представляясь представителями фирмы «ГазИнвест», предлагали заняться инвестициями, истец полагал, что перечисляет деньги на брокерские счета, брал кредиты и перечислял деньги на счета, которые ему указывали мошенники. Также ему звонил «Дмитрий с Министерства финансов РФ», который пояснял «что нужно убрать торговое плечо для того, чтобы вывести денежные средства и чтобы убрать, необходимо внести 18 000$...». Истец утверждал, что договор кредита заключен вопреки его воли под воздействием третьего лица с помощью приложения скайп, а также ссылки htts://sinu-trim.cc и еще ряда ссылок «брокеров», перечисление денежных средств «брокерам» осуществлялось истцом в период с 26 июня 2024 г. по 22 июля 2024 г. – до момента, когда он понял, что взаимодействует с мошенниками. В обоснование иска истец ссылался на положения статей 177, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации. Истец утверждал, что в личное пользование денежные средства не получал, они были перечислены на счета, указанные мошенниками, а также перечислены ими самостоятельно в сумме 750 000 руб., формальное зачисление на открытый в рамках кредитного договора счет с одновременным снятием средств и перечислением на другие банковские счета не свидетельствует, что денежные средства были предоставлены именно истцу, и он мог ими распоряжаться в личных целях. Считал действия ответчика недобросовестными и неосмотрительными. Истец является инвалидом, семья ФИО4 значительных денежных средств никогда ни имела, оборот таких средств не осуществлялся, 750 000 руб. были перечислены мошенниками самостоятельно «удаленно», ответчиком не принято во внимание несоответствие устройства, с использованием которого совершались операции, устройству, используемому клиентом, не предприняты соответствующе меры предосторожности, ответчик не убедился, что данные операции в действительности совершаются клиентом и в соответствии с его волеизъявлением. Полагает, что кредитный договор является недействительной сделкой, так как не может быть признан заключенным в силу отсутствия воли ФИО4 на заключение кредитного договора и порождать соответствующих прав и обязанностей перед Банком. Заключение договора являлось способом хищения денег Банка третьими лицами, ФИО4 выступал в качестве лица, посредством действий которого денежные средства были похищены третьими лицами, а не субъекта кредитных правоотношений. Считал, что денежные средства, уплаченные ФИО4 Банку, при отсутствии соответствующей обязанности должны быть квалифицированы как неосновательное обогащение Банка.

В ходе производства по делу определением от 5 сентября 2025 г. в качестве соответчика по делу привлечена ФИО6 (л.д.144-146).

Истец ФИО4, его представитель ФИО5 в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования поддержали по изложенным основаниям; истец пояснил, что в конце июня 2024 г. ему начали поступать звонки с предложениями об инвестировании, он перечислял денежные средства, получал прибыль несколько раз по 100 долларов, затем взял кредит и перечислил на указанный ему счет кредитные денежные средства, после чего понял, что имеет дело с мошенниками.

Представитель ответчика Банка ВТБ (ПАО) в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен, представил письменные возражения на исковое заявление, в которых исковые требования не признал (л.д.40-42).

Ответчик ФИО6 в судебное заседание не явилась, дело рассмотрено в ее отсутствие с указанием на надлежащее извещение.

Судом постановлено указанное выше решение, с которым не согласен истец ФИО4 в лице представителя ФИО5, в апелляционной жалобе просит об отмене решения суда первой инстанции и принятии по делу нового решения об удовлетворении заявленных требований в полном объеме. Указывает, что при рассмотрении дела суд неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Выражает несогласие с выводами суда о том, что Банком предпринимались меры к выяснению вопроса о добровольности заключения истцом спорного договора, что истец был ознакомлен Банком с правилами и договором комплексного обслуживания, что Банк не мог распознать заблуждение истца относительно мотивов и последствий сделки, под влиянием которого истец действовал при оформлении кредита, что существенное заблуждение истца не подтверждено. Отмечает, что истцом в исковом заявлении подробно обозначены исковые требования и основания для их удовлетворения. Указывает, что спорный кредитный договор был заключен по воздействием третьих лиц с использованием аналога собственноручной подписи ФИО4; фактически кредитные средства в сумме 840 000 руб. получены соответчиком ФИО6, и до сих пор хранятся на ее счете у ответчика. Ссылается на то, что договор кредита между ФИО4 и Банком ВТБ (ПАО) заключен вопреки его воли под воздействием третьего лица с помощью приложения скайп, а также ссылки htts://sinu-trim.cc и еще ряда ссылок «брокеров». Ссылается на наличие судебной практики Верховного Суда Российской Федерации. По утверждению заявителя жалобы, формальное зачисление на открытый в рамках кредитного договора счет с одновременным снятием средств и перечислением на другие банковские счета не свидетельствует, что денежные средства были предоставлены именно ФИО4, и он мог ими распоряжаться в личных целях. Полагает, что действия ответчика являются недобросовестными и неосмотрительными. Указывает, что семья ФИО4 значительных денежных средств никогда не имела, соответственно, оборот таких средств не осуществляла, 750 000 руб. были перечислены мошенниками самостоятельно «удаленно», Банк не принял во внимание несоответствие устройства, с использованием которого совершались операции, устройству, обычно используемому клиентом, в связи с чем не предпринял соответствующие меры предосторожности, чтобы убедиться в том, что данные операции в действительности совершаются клиентом и в соответствии с его волеизъявлением. Отмечает, что воля истца на заключение кредитного договора, целью которого являлось бы получение им лично денежных средств, которые он мог бы использовать в своих интересах, отсутствовала, так как он действовал под воздействием третьих лиц, руководивших ими. По утверждению заявителя жалобы, кредитный договор является недействительной сделкой в силу того, что такой договор не может быть признан заключенным в силу отсутствия воли ФИО4 на заключение кредитного договора и порождение соответствующих прав и обязанностей перед Банком. Считает, что заключение данного договора являлось способом хищения денег Банка третьими лицами, при этом ФИО4 выступал в качестве лица, посредством действий которого денежные средства были похищены третьими лицами, а не субъекта кредитных отношений. Полагает, что ответчик Банк ВТБ (ПАО) был обязан убедиться в платежеспособности ФИО4 и его долговой нагрузке, однако не сделал этого, на настоящее время коэффициент долговой нагрузки ФИО4 по кредитам составляет более 95% дохода, ему не остается даже прожиточного минимума, установленного законом. Ссылается на то, что имущественный вред в данном случае причинен Банку преступлением, а не надлежащим исполнением обязательств, вытекающих из кредитного договора, который является недействительным в силу его незаключенности.

Ответчиком Банком ВТБ (ПАО) в лице представителя ФИО7 поданы возражения на апелляционную жалобу истца, в которых ответчик просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судебной коллегией в отсутствие истца ФИО4, извещенного о времени и месте судебного заседания, не представившего сведений о причинах неявки.

Заслушав объяснения представителя ответчика, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, проверив решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений в соответствии с требованиями части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия оснований для отмены либо изменения решения суда в апелляционном порядке не находит.

Как установлено судом и следует из материалов дела, согласно постановлению следователя СО ОМВД России по Уватскому району от 3 августа 2024 г. возбуждено уголовное дело в отношении неустановленного лица в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, по факту того, что в период времени с 22 июня 2024 г. по 22 июля 2024 г. неустановленное лицо, находясь в неустановленном месте на территории Уватского района Тюменской области, действуя умышленно, <.......>, незаконно, из корыстных побуждений, путем обмана, ввело в заблуждение ФИО4, предложив последнему заработать денежные средства на фондовых и торговых биржах на платформах брокерской компании «ГазИнвест»; после чего ФИО4 со своих банковских счетов ПАО Сбербанк и Банк ВТБ (ПАО) перевел денежные средства на общую сумму 1 912 800 руб. на счет брокерской компании «ГазИнвест», для участия на торговых платформах и торговых биржах; таким образом, неустановленное лицо ввело в заблуждение ФИО4, похитив денежные средства, в сумме 1 912 800 руб., тем самым причинив последнему значительный материальный ущерб на указанную сумму (л.д.13).

В материалы дела представлены анкета-заявление ФИО4 о предоставлении кредита на сумму 1 026 592,79 руб., кредитный договор от 11 июля 2024 г. № <.......>, которые подписаны простой электронной подписью ФИО4 (л.д.44-49).

Согласно справке МСЭ ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является инвалидом второй группы по общему заболеванию бессрочно (л.д.11).

Из выписки о движении денежных средств по счету истца в Банке ВТБ (ПАО) <.......> за период с 1 января 2024 г. по 10 марта 2025 г. следует, что 2 июля 2024 г. истцом осуществлен перевод ФИО6 на сумму 10 000 руб., 10 июля 2024 г. истцом осуществлен перевод ФИО6 на сумму 150 000 руб., 11 июля 2024 г. истцом осуществлен перевод ФИО6 на сумму 153 000 руб., 11 июля 2024 г. на счет истца Банком произведено зачисление кредитных денежных средств на сумму 1 026 592,79 руб., из которых 183 554 руб. списано с указанием «страхование, оплата стоимости услуги Ваша низкая ставка», 840 000 руб. – переведено ФИО6, 19 июля 2024 г. на счет истца поступил перевод от ФИО8 на сумму 900 000 руб., 19 июля 2024 г. поступил перевод через СБП от ФИО4 в сумме 840 000 руб., 22 июля 2024 г. произведены списания через СБП в суммах 700 000 руб., 700 000 руб., 339 000 руб., приход – 750 000 руб., в тот же день 22 июля 2024 г. – перевод ФИО6 на сумму 750 000 руб. (л.д.109-111).

Из выписки о движении денежных средств по счету ФИО6 в Банке ВТБ (ПАО) <.......> за период с 1 января 2024 г. по 25 апреля 2025 г. следует, что на счет ФИО6 поступали денежные средства от ФИО4: 2 июля 2024 г. в сумме 10 000 руб., 10 июля 2024 г. – 150 000 руб., 11 июля 2024 г. – 153 000 руб., 11 июля 2024 г. – 840 000 руб., 22 июля 2024 г. – 750 000 руб., с описанием операции «покупка юсдд/юсдт) (л.д.112-113).

Согласно заключению комиссии экспертов <.......> от 2 июля 2025 г. ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, как на период времени, относящийся к совершению в отношении него противоправных действий, обнаруживал и в настоящее время обнаруживает психическое расстройство в форме: «Другое непсихотическое расстройство, в связи со смешанными заболеваниями головного мозга (токсическое, сосудистое)» (шифр по МКБ F06.828) (ответ на вопрос <.......>), что подтверждается данными анамнеза, материалами уголовного дела, медицинской документацией, а также результатами объективного психолого-психиатрического освидетельствования, выявившего у подэкспертного замедленное, тугоподвижное мышление, астенизацию, мнестическую ограниченность, эмоциональную лабильность, формальность критики к своему состоянию и сложившейся юридически значимой ситуации. Однако степень выявленных психических нарушений не столь значительна, не достигает глубины слабоумия и поэтому не лишает и не ограничивает его способности правильно воспринимать внешнюю сторону обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела и давать о них показания. Выявленное у подэкспертного психическое расстройство не лишало его способности понимать характер и значение совершаемых в отношении него противоправных действий (ответ на вопрос <.......>).

Патопсихологическое обследование у ФИО4 не выявляет каких-либо нарушений или особенностей восприятия, памяти, мышления, интеллекта, склонности к повышенному фантазированию, которые бы лишали или ограничивали его способности правильно воспринимать внешнюю сторону обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, и давать о них показания. Пассивной подчиняемости и повышенной внушаемости не обнаружено. В период совершения мошеннических действий у ФИО4 был актуализирован соответствующий его личностным смыслам мотив получения пассивного дохода, удовлетворяющий его личностным установкам. Предъявляемые потерпевшему требования апеллировали к таким его индивидуально-психологическим качествам, как: невысокая финансово-правовая осведомленность, доминирование паттернов привычного повседневного опыта и опоры на него, стремление к продуктивной деятельности, материальным накоплениям. Выявлялась незначительная эмоциональная лабильность, формальность критических способностей, высокая вовлеченность в совместную деятельность, нацеленность на результат в зависимости от личной цели, обнаруживалась опора на субъективно-авторитетные лица в ситуации, требующей специальных познаний (финансово-правовых, инвестиционных). Проявились черты нормативной подчиняемости и внушаемости, входящих в структуру личности, но не достигающие повышенных значений. Из экспериментально-психологического исследования, изучения материалов уголовного дела, беседы с подэкспертным, усматривается, что на юридически-значимый период времени у ФИО4 не было такого психологического (психического) состояния, которое препятствовало бы его способности понимать характер и значение совершаемых в отношении него действий и оказать им сопротивление. Эмоциональное состояние не выявляло эмоциональной охваченности сознания (из самоотчета: было иногда волнение) переживаниями с грубым снижением когнитивных функций, критических и прогностических возможностей. Индивидуально-психологические особенности нашли свое отражение в его деятельности как в любом поведенческом акте, однако, не выявляли грубых нарушений, не оказали существенного влияния на его сознание и саморегуляцию, не ограничивали его способность к выбору и реализации иной поведенческой стратегии, а также не лишали его способности понимать характер и значение совершаемого в отношении него криминального деяния (л.д.131-140).

Разрешая спор, руководствуясь статьями 153, 166, 178, 179, 309, 432, 819, 820, 845, 854, 847 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд исходил из того, что Банком предпринимались меры к выяснению вопроса о добровольности заключения истцом кредитного договора, истец был ознакомлен Банком с правилами договора комплексного обслуживания, после получения кредитных денежных средств истец перевел их на счета третьих лиц; из материалов дела и доводов истца не следует, что Банк мог распознать заблуждение истца относительно его мотивов и последствий сделки, под влиянием которого, по мнению истца, он действовал, или должен был знать о введении истца в заблуждение неустановленным лицом; существенное заблуждение истца при заключении договора материалами дела не подтверждено, ошибаться относительно природы и предмета сделки, лица, с которым он вступает в сделку, ответчик не мог, объективные данные о том, что ответчик знал или должен был знать о заключении кредитного договора в результате обмана истца третьим лицом, истцом не представлено; суд указал, что оспариваемые операции осуществлены Банком правомерно, денежные средства списаны на основании полученных от клиента распоряжений, то есть с его согласия, с надлежащим уведомлением последнего о проведенных операциях, а доказательств списания денежных средств в результате ненадлежащих действий Банка истцом суду не представлено, в связи с чем суд не усмотрел оснований для признания кредитного договора недействительным, отметив, что сам по себе факт возбуждения уголовного дела в отношении неустановленных лиц доказательством заключения кредитного договора под влиянием заблуждения или обмана не является и не освобождает истца от обязанности по исполнению гражданско-правовых обязательств, принятых по условиям кредитного договора.

С выводом суда об отказе в удовлетворении иска судебная коллегия соглашается, полагая, что доводы апелляционной жалобы его не опровергают и отмечая следующее.

В соответствии со статьей 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1).

К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 данного кодекса, если иное не установлено этим же кодексом (пункт 2).

Согласно статье 153 названного выше Кодекса сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 постановления Пленума № 25).

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу пункта 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

Двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться способами, установленными пунктами 2 и 3 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон могут устанавливаться дополнительные требования, которым должна соответствовать форма сделки (совершение на бланке определенной формы, скрепление печатью и тому подобное), и предусматриваться последствия несоблюдения этих требований. Если такие последствия не предусмотрены, применяются последствия несоблюдения простой письменной формы сделки (пункт 1 статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

Статьей 820 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

В обоснование заявленных требований истец ФИО4 ссылался на отсутствие у него воли на заключение договора, заключение сделки под влиянием заблуждения и обмана, неполучение им денежных средств, которые он бы мог использовать в своих личных интересах, что мотивировано им воздействием на него третьих лиц, руководивших им.

Однако доводы истца об отсутствии у него воли на заключение кредитного договора опровергаются изложенными самим истцом в исковом заявлении обстоятельствами о том, что денежные средства, в том числе полученные по кредитному договору денежные средства, им были направлены в целях инвестирования, он полагал, что перечисляет денежные средства на брокерские счета, в судебном заседании истец пояснял, что ранее также перечислял денежные средства по указанным ему реквизитам и несколько раз получал прибыль по 100 долларов.

В заключении экспертами указаны пояснения истца о том, что он увидел в Интернете рекламу о заработке и получении пассивного дохода, в течение месяца истцу звонил «персональный менеджер» и говорил, сколько денег вложить, сколько выводить, за все время истец вывел около 218 000 руб., а положил около 2 000 000 руб., после того, как от него стали требовать внесения денег, понял, «что-то неладное», перестал вносить деньги и позвонил в полицию (л.д.137).

Из указанных объяснений следует, что у истца ФИО4 имелось намерение получить прибыль от вложения денежных средств, в том числе предоставленных ему Банком по кредитному договору, при этом заключением экспертов подтверждено, что у ФИО4 не было такого психологического (психического) состояния, которое препятствовало бы его способности понимать характер и значение совершаемых в отношении него действий и оказывать им сопротивление, индивидуально-психологические особенности не выявляли грубых нарушений, не оказали существенного влияния на его сознание и саморегуляцию, не ограничивали его способность к выбору и реализации иной поведенческой стратегии, не лишали его способности понимать характер и значение совершаемого в отношении него криминального деяния.

Защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена под влиянием заблуждения, обеспечивает статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2014 г. № 751-О, от 28 февраля 2019 г. № 338-О и др.), на которую ссылался истец в обоснование иска.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Таким образом, не всякое заблуждение признается пороком сделки, а лишь существенное, то есть при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе.

Раскрывая понятие существенности заблуждения, законодатель в пункте 2 данной статьи приводит неисчерпывающий (открытый) перечень обстоятельств, заблуждение относительно которых полагает существенным, а в пункте 3 статьи устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки (обстоятельств, характеризующих ее основной мотив) таким основанием не считает.

Конституционный Суд Российской Федерации в названных выше определениях именует эти положения Гражданского кодекса Российской Федерации ориентирами, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным, подлежит исследованию в каждом конкретном деле.

При этом оценке подлежит также то обстоятельство, проявил ли истец требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность при совершении оспариваемой им сделки.

Заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Заблуждение ФИО4 относительно мотивов (обстоятельств, характеризующих основной мотив сделки), полагавшего, что он заключает оспариваемые договоры в целях получения прибыли от инвестирования денежных средств, равно как и ее заблуждение относительно последствий, то есть в том, что он получит прибыль от вложенных денежных средств, в данном случае основанием для признания кредитного договора недействительным являться не может.

Из объяснений истца прямо следует, что он желал совершить сделку для получения кредитных денежных средств, которые впоследствии будут направлены им третьим лицам в целях получения прибыли, что вопреки доводам апелляционной жалобы свидетельствует о соответствии как его волеизъявления, так и воли совершенным действиям по оформлению кредитного договора с Банком.

Доводы искового заявления и апелляционной жалобы со ссылкой на Федеральный закон от 21 декабря 2013 г. N 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (далее – Закон о потребительском кредите) и Закон о защите прав потребителей судебная коллегия не может принять в обоснование удовлетворения заявленных требований.

Частью 1 статьи 1 Закона о потребительском кредите установлено, что данный Закон регулирует отношения, возникающие в связи с предоставлением потребительского кредита (займа) физическому лицу в целях, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, на основании кредитного договора, договора займа и исполнением соответствующего договора.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при рассмотрении гражданских дел судам следует учитывать, что отношения, одной из сторон которых выступает гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а другой – организация либо индивидуальный предприниматель (изготовитель, исполнитель, продавец, импортер), осуществляющие продажу товаров, выполнение работ, оказание услуг, являются отношениями, регулируемыми Гражданским кодексом Российской Федерации, Законом о защите прав потребителей, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно преамбуле Закона о защите прав потребителей потребителем является гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

При этом истец в обоснование иска указывал, что целью заключения кредитного договора и перечисления денежных средств являлось инвестирование, извлечение прибыли, что не относится к личным, семейным, домашним либо иным нуждам.

Из обстоятельств дела следует, что истец до заключения кредитного договора неоднократно производил перечисления денежных средств ФИО6, кроме того, после перечисления кредитных денежных средств, зачисленных Банком по оспариваемому кредитному договору и перечисленных впоследствии истцом со своего счета, истец через несколько дней – 22 июля 2024 г. также перечислил личные денежные средства по тем же реквизитам.

На те обстоятельства, что подписание документов электронной подписью, перечисление денежных средств осуществлялось не им, а иными лицами, истец не ссылался, из его объяснений следует, что в полицию он обратился, не достигнув желаемого результата получения прибыли от перечисленных денежных средств.

При разрешении споров об оспаривании сделок, совершенных гражданином под влиянием заблуждения, сформированного третьими лицами при совершении в отношении такого гражданина имущественного преступления, предоставлять другой стороне сделки меньший объем защиты, чем предоставлено законом контрагенту при оспаривании договора по мотивам ее заключения под влиянием обмана (абзац третий пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которого сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона знала или должны была знать об обмане), является неверным.

При рассмотрении настоящего дела недобросовестного поведения Банка ВТБ (ПАО) при заключении кредитного договора вопреки доводам апелляционной жалобы истца не установлено.

Из представленной выписки по счету истца не следует, что совершенные операции являлись нетипичными, поскольку выпиской по счету подтверждается движение (зачисление, списание) крупных денежных сумм, в том числе ответчику ФИО6

В материалы дела представлены документы о лице, которому перечислены денежные средства, в доводах апелляционной жалобы истец ссылается на обстоятельства нахождения перечисленных денежных средств на счете данного лица, однако предмет заявленных исковых требований о признании кредитного договора недействительным истцом не изменялся, каких-либо иных требований не заявлялось.

Другим пороком воли закон определяет совершение сделки гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Положения указанной статьи приведены истцом в исковом заявлении в обоснование исковых требований.

При этом для признания сделки, совершенной гражданином, недействительной по правилам пункта 1 данной статьи этому гражданину (либо иному лицу, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате совершения сделки) необходимо доказать только то, что в момент ее совершения он находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Однако доказательств, что истец в момент ее совершения находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, в материалы дела не представлено, выводы представленных экспертных исследований таких обстоятельств не подтверждают, напротив, содержат выводы о способности истца понимать характер и значение совершаемых в отношении него противоправных действий.

Ссылку истца на судебную практику судебная коллегия не может принять в обоснование удовлетворения заявленных требований, поскольку приведенные истцом судебные акты приняты при иных фактических обстоятельствах дела, когда лицо не имело намерения и воли на получение кредитных денежных средств, при том, что сам истец в обоснование заявленных требований ссылался на наличие у него воли на получение денежных средств с целью их последующего инвестирования.

В силу изложенного, судебной коллегией не установлено каких-либо правовых оснований для вывода о недействительности кредитного договора, обстоятельства, имеющие значение для дела, судом установлены, выводы суда им соответствуют, доводы апелляционной жалобы выводов суда не опровергают, основаны на субъективном восприятии характера спорных правоотношений и неверном толковании норм права, в связи с чем предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены либо изменения решения суда в апелляционной порядке судебная коллегия не находит.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а :

решение Уватского районного суда Тюменской области от 15 октября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО9 И,С. – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи коллегии

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 20 февраля 2026 г.