Решение № 2-1342/2017 2-1342/2017~М-411/2017 М-411/2017 от 17 мая 2017 г. по делу № 2-1342/2017

Дело № 2-1342/2017 г.


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 мая 2017 г. г. Саратов

Кировский районный суд г. Саратова в составе:

председательствующего судьи Кочеткова Д.И.,

при секретаре Ли А.Р.,

с участием помощника прокурора Кировского района г. Саратова – Вялковой Т.А.,

представителей истца - ФИО1, ФИО2, адвоката Степановой М.В.,

представителя ответчика - ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 ФИО15 к Государственному учреждению здравоохранения «Клинический перинатальный центр Саратовской области», третьи лица – Министерство здравоохранения Саратовской области, Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Саратовской области, о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО5 обратилась в суд с вышеуказанным иском к ГУЗ «Клинический перинатальный центр Саратовской области» о взыскании компенсации морального вреда, мотивируя свои исковые требования нижеследующими обстоятельствами.

30 января 2016 года заместителем руководителя СО по Кировскому району г. Саратова СУ СК РФ по Саратовской области вынесено постановление о прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24. п.2 ч.1 ст. 27 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях врачей состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ. В ходе следствия сделан вывод об отсутствии в действиях врачей прямой причинной связи между их действиями и наступившими последствиями. Причинная связь является обязательным элементом объективной стороны состава халатности, тогда как отсутствие прямой причинной связи между невыполнением или ненадлежащим выполнением должностным лицом своих служебных обязанностей и вышеуказанными последствиями исключают ответственность за халатность. На данном основании и утверждении следствием сделан вывод о том, что в действиях врачей ГУЗ «Перинатальный центр Саратовской области» ФИО6, ФИО7, ФИО8 отсутствуют все необходимые признаки состава преступления, предусмотренного ст. 293 УК РФ, а именно, отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) указанных врачей и нарушением прав и законных интересов граждан.

В ходе предварительного следствия была проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза по факту смерти плода мужского пола. На разрешение экспертов был поставлены ряд вопросов, на которые комиссия экспертов дала исчерпывающие ответы, а именно: На вопрос - «Какова причина смерти плода ребенка ФИО5?» был дан следующий ответ: «Смерть плода ФИО5 наступила от внутриутробной гипоксии во втором периоде родов вследствие преждевременной отслойки нормально расположенной плаценты при относительно короткой пуповине (длиной 40 см); На вопрос - «В полном ли объеме и в соответствии с установленными законодательством РФ медицинским нормативами была оказана медицинская помощь ФИО5 и ее ребенку на этапе родильного дома и врача-педиатра с поликлиники по месту жительства?» был дан следующий ответ: «При оказании медицинской помощи ФИО5 во время родов следует отметить следующие недостатки:

- запоздалая диагностика гипоксии плода во втором периоде родов, которая могла быть выявлена при прослушивании его сердцебиения после каждой схватки;

- невозможность дать объективную экспертную оценку состояния плода на 20.30 час. из-за несоответствия картины схваток на КТГ плода в 20.30 ( за 10 мин. до рождения его мертвым) потужному периоду родов (в котором находилась пациентка на время проведения КТГ), а также клиническому описанию частоты и характера схваток:

- не проведение своевременной диагностики начавшейся внутриутробной гипоксии плода в связи с недостаточным наблюдением за его состоянием, при проведении такого наблюдения имелась возможность своевременной диагностики гипоксии плода, так как ее признаки развиваются постепенно;

- запоздалое выполнение оперативного вмешательства, направленного на устранение внутриутробной гипоксии плода, в связи с несвоевременной диагностикой гипоксии.

Согласно экспертному заключению № 599 от 30.10.2015 г. «установленные недостатки оказания медицинской помощи ФИО5 во время родов свидетельствуют, что эта помощь не полностью соответствовала правилам, общепринятым в акушерской практике РФ и базовому протоколу ведения родов».

На вопросы - «Могла ли смерть ребенка наступить в результате несвоевременного оказания медицинской помощи?» и «Имеется ли причинно-следственная связь между причиной смерти ребенка и действиями (бездействием) врачей ГУЗ «Клинический перинатальный центр Саратовской области»?» были даны следующие ответы: «Причиной смерти плода ФИО5 явилась острая внутриутробная гипоксия, вызванная патологией беременности и родов: преждевременной отслойкой нормально расположенной плаценты при относительно короткой пуповине (крупного плода у роженицы с ростом 152 см).

Допущенные во время родов ФИО5 недостатки оказания медицинской помощи (в том числе несвоевременная диагностика начавшейся внутриутробной гипоксии) сами по себе не могли обусловить ухудшение состояния здоровья - наступление смерти плода. Однако, они не прервали или не уменьшили тяжесть течения внутриутробной гипоксии плода.

Таким образом, комиссией экспертов установлены признаки непрямой (косвенной) причинно-следственной связи между выявленными дефектами оказания ФИО5 медицинской помощи и внутриутробной гибелью ее ребенка.

Вне зависимости от того, что при проведении анализа и качества организации медицинской помощи ФИО5 на комиссии Министерства здравоохранения Саратовской области данный случай был признан непредотвратимым, тем не менее, наличие недостатков при оказании медицинской помощи, установленных экспертизой, было признано.

К медицинским работникам, допустившим недостатки, были применены меры дисциплинарного взыскания.

Кроме того, следственным отделом по Кировскому району г. Саратова СУ СК России по Саратовской области в адрес медицинского учреждения ГУЗ «Клинический перинатальный центр Саратовской области» было направлено представление о принятии мер по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступления.

Также истец ссылается на тот факт, что роженица поступила в Перинатальный центр с живым плодом, без пороков развития и при более тщательном динамическом наблюдении за состоянием плода (его сердцебиением) во время родов, вполне возможен был другой исход.

Гибель плода произошла после поступления в медицинское учреждение во время оказания медицинских услуг.

В результате смерть доношенного ребенка, первенца, для женщины в 27 лет является невосполнимой утратой необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие матери, ожидавшей рождения первого и долгожданного ребенка, ее неимущественное право на материнство, а также родственные и семейные связи. Из-за потери желанного ребенка, ФИО5 пережила сильнейший стресс, психологическую травму, последствия которой проявляются до настоящего времени, а именно: нахождение в длительной депрессии, проявление различных страхов, от которых она не может избавиться до настоящего времени.

Она вынуждена длительное время проходить лечение и наблюдение у психологов и психиатров для восстановления психологического равновесия и душевного здоровья, чтобы в дальнейшем не испытывать страха перед возможной в будущем беременностью и родами.

Также истец ссылается на Закон о защите прав потребителей, и указывает на то, что гибель ребенка связана непосредственно с недостатками оказания медицинских услуг, повлекшие нравственные переживания у истца, и что нарушены права истца, как потребителя, в связи с недостатками оказанных медицинских услуг.

На основании изложенного и с учетом уточнений (л.д.111), истец просит взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей.

Истец ФИО5 в суд не явилась, представила заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Представители истца - ФИО1, ФИО2, адвокат Степанова М.В. в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме и просили их удовлетворить.

Представитель ответчика - ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, просила в иске отказать в полном объеме.

В судебное заседание не явились представители третьих лиц - министерства здравоохранения Саратовской области, Территориального фонда обязательного медицинского страхования Саратовской области, извещены надлежащим образом о месте и времени слушания дела, причины неявки в суд неизвестны, в связи с чем, суд определил рассмотреть дело в их отсутствие в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Суд, выслушав участников процесса, заключение прокурора, находившей исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно положениям ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

На основании абз. 2 п. 1 ст. 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу положений ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Положениями п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. № 10 (в редакции Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 06.02.2007г. № 6) установлено, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Нормами положений п. 3 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации предусмотрено, что одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. Например, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно положениям п. 8 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Статья 41 Конституции РФ и Закон «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» № 323-ФЗ от 21.11.2011г. гарантирует гражданам РФ право на квалифицированную медицинскую помощь, оказываемую государственными, муниципальными и частными учреждениями здравоохранения.

Таким образом, на каждом лечебном учреждении лежит обязанность не только оказывать должную квалифицированную, в том числе специализированную помощь, но и организацию ее и у граждан во всех случаях есть право требовать квалифицированную помощь в соответствии с действующим законодательством.

Квалифицированной, специализированной является такая помощь, которая оказывается пациенту данным лечебным учреждением, а при необходимости - с привлечением других специалистов. Если такая помощь не была оказана пациенту, медицинское учреждение и его персонал несут ответственность.

Согласно п. 9 ст. 19 вышеназванного Закона пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу п. 3 ст. 98 Закона вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством РФ.

В соответствии с Федеральным законом закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», являющимся основным нормативно-правовым документом в сфере здравоохранения, в статье 37 закреплено, что медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи.

Кроме того, ч. 1 ст. 79 этого же закона устанавливает обязанность медицинской организации осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательством и иными подзаконными нормативными правовыми актами РФ, в том числе порядками оказания медицинской помощи и стандартами медицинской помощи. Очевидно, что в ФЗ № 323-ФЗ от 21.11.2011 г. четко прослеживается обязанность соблюдать при осуществлении медицинской деятельности порядки оказания медицинской помощи и стандарты медицинской помощи.

В судебном заседании установлено, что 13 июля 2015 года ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., встала на учет в поликлинику ГУЗ «Клинический перинатальный центр Саратовской области» со сроком беременности 38-39 недель, где наблюдалась врачами клиники. За период беременности ФИО5 поставлен диагноз: «Беременность 38-39 недель, отеки и гипертензия, вызванная беременностью, вегетососудистая дистания по смешанному типу», показаний к родам путем проведения операции кесарево сечения не было. При этом каких – либо других паталогий, заболеваний врачами данного лечебного учреждения диагностировано не было.

17 июля 2015 года у ФИО5 в ГУЗ «Клинический перинатальный центр Саратовской области» были приняты роды путем естественного родоразрешения. При родоразрешении произошел отрыв плаценты плода от матки, в результате чего наступила смерть ребенка мужского пола. По данному факту 31.07.2015 г. СО по Кировскому району г. Саратова возбуждено уголовное дело № 181442 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Согласно заключению эксперта № 2286 у беременной ФИО5 имелась аномалия развития последа – абсолютно короткая пуповина (34 см), что в сочетании с крупным плодом (4028 г. при росте 52 см) во время прохождения по родовым путям привело к преждевременной отслойке нормально расположенной плаценты в конце 2-го периода родов и дистрессу плода с последующей интранатальной асфиксией плода. Таким образом, смерть ребенка наступила в результате интратальной асфиксии плода. Ребенок являлся жизнеспособным.

Как усматривается из постановления о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) от 30.01.2016 г. (л.д.10-26), в действиях врачей, оказывавших медицинскую помощь, имеется ряд дефектов, которые косвенно повлияли на тяжесть состояния и смерть плода ребенка ФИО5, однако, достоверно высказаться о том, что в случае отсутствия данных дефектов смерть ребенка не наступила бы, не представляется возможным, в связи с чем, нельзя однозначно высказаться о том, что имеется прямая причинно-следственная связь между действиями (бездействиями) врачей и наступлением неблагоприятных последствий в виде мертворождения. В действиях врачей ГУЗ «Перинатальный центр Саратовской области» ФИО9, ФИО7, ФИО8 отсутствуют все необходимые признаки состава преступления, предусмотренного ст. 293 УК РФ, а именно, отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) указанных врачей и нарушением прав и законных интересов граждан. В этой связи указанным постановлением было прекращено уголовное дело № 181488 по заявлению ФИО10 о неоказании надлежащей медицинской помощи врачами ГУЗ «Клинический перинатальный центр Саратовской области» ФИО6, ФИО7, ФИО8 его супруге ФИО5, повлекших по неосторожности смерть плода ребенка последней в связи с отсутствием в их действиях состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ.

В ходе судебного заседания представитель ответчика ФИО3 оспаривала факт причинения работниками ответчика морального вреда истцу, поскольку, по ее мнению, в выборе тактики родоразрешения врачами не было допущено никаких нарушений, гестоз у истицы был в легкой степени, наличие гестоза не повлияло на неблагоприятный исход дела. Острая гипоксия появляется внезапно и развивается стремительно, при первых признаках острой гипоксии плода врачами были предприняты все необходимые меры для предотвращения неблагоприятного исхода. Указанные в экспертизе недостатки оказания медицинской помощи не являются ненадлежащим оказанием медицинской помощи, поскольку, согласно постановлению, не образовали состав преступления. В действиях врачей отсутствует состав преступления по ст. 293 УК РФ и по ч.2 ст. 109 УК РФ, а медицинский персонал руководствовался порядками и стандартами ее оказания.

Однако, суд считает, что имеются основания для взыскания с ответчика в пользу истицы компенсации морального вреда, поскольку, исходя из представленных доказательств усматривается, что моральный вред был причинен истцу ФИО5 по вине сотрудников ответчика, которые некачественно оказали медицинские услуги при принятии родов у пациентки, что в итоге привело к гибели ребенка.

Как усматривается из заключения специалиста № 28 от 30.08.2016 г., не доверять которому у суда оснований нет, плод был доношенным и жизнеспособным, тяжесть состояния беременной была недооценена, хотя на титульном листе истории родов № 2151 отмечено: «Группа высокого риска, угроза по перинатальным осложнениям». Осложненное течение беременности, хроническая гипоксия плода в сочетании с крупным плодом у ФИО5 являлись показанием к проведению родоразрешения посредством операции Кесарева сечения. Эту операцию целесообразно было выполнить до начала родовой деятельности после поступления беременной 13.07.2015 г. в перинатальный центр. Противопоказаний к выполнению операции Кесарева сечения у ФИО5 не было. При оказании медицинской помощи ФИО5 во время родов отмечены следующие недостатки: запоздалая диагностика гипоксии плода во 2 периоде родов в связи с недостаточным наблюдением за его состоянием. При проведении такого наблюдения имелась возможность своевременной диагностики гипоксии плода, то есть признаки развиваются постепенно. Наблюдение за роженицей и состоянием плода во 2-м периоде родов велось плохо, что способствовало поздней диагностики дистресса плода. Оперативное вмешательство, направленное на устранение внутриутробной гипоксии плода выполнено с опозданием. Использовать наложение целостного вакуум-экстрактора необходимо было не в 20.38 часов, а раньше на 5-6 минут. Это могло бы спасти плод от интранатальной гибели.

Как следует из заключения специалиста ФИО11, при правильной подготовке к проведению родов, выборе правильного метода родоразрешения до начала родов, правильном проведении 2-го периода родов, доношенный и жизнеспособный плод ФИО5 не должен был погибнуть.

Допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста ФИО11 полностью подтвердил свое заключение № 28, и сослался на то, что имелись достаточно серьезные недостатки при оказании медицинских услуг, что привело к гибели плода.

У суда нет оснований не доверять пояснениям специалиста ФИО11, а также его заключению, поскольку они подтверждаются также и заключениями экспертиз, проведенных в рамках рассмотрения материалов уголовного дела № 181442.

Таким образом, суд приходит к выводам о том, что проведенными экспертизами были установлены признаки непрямой (косвенной) причинно-следственной связи между выявленными дефектами оказания ФИО5 медицинской помощи и внутриутробной гибелью ее ребенка.

В этой связи, суд приходит к выводам о том, что в результате недостатков оказания медицинских услуг истцу ФИО5, ей был причинен моральный вред, связанный с потерей (гибелью) желанного ребенка, доношенного и жизнеспособного, который должен был родиться живым в случае, если бы врачи правильно избрали правильный метод родоразрешения и оказали бы медицинские услуги истцу без недостатков.

В связи с изложенными судом выше обстоятельствами дела, суд, учитывая степень физических и нравственных страданий истца, считает необходимым взыскать с ответчика в пользу ФИО5 денежную сумму в счет компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей, поскольку данная сумма, по мнению суда, представляется суду справедливой, реальной и не завышенной.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО4 ФИО16 удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Клинический перинатальный центр Саратовской области» в пользу ФИО4 ФИО17 в счет компенсации морального вреда денежную сумму в размере 200 000 рублей.

В остальной части иска – отказать.

Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме через Кировский районный суд г. Саратова.

Судья