Решение № 2-271/2017 2-271/2017~М-236/2017 М-236/2017 от 6 сентября 2017 г. по делу № 2-271/2017

Дело № 2-271/2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

07 сентября 2017 года г. Юрьев-Польский

Юрьев - Польский районный суд Владимирской области в составе председательствующего судьи Михеева А.А.,

при секретаре Михеевой С.А.,

с участием старшего помощника прокурора Юрьев-Польского района Владимирской области Смирновой М.В.,

истцов ФИО1 и ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Юрьев-Польский Владимирской области гражданское дело по иску ФИО1 и ФИО2 к государственному бюджетному учреждению Владимирской области «Юрьев-Польская районная станция по борьбе с болезнями животных» о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском к ГБУ Владимирской области «Юрьев-Польская районная станция по борьбе с болезнями животных» и с учетом измененных в порядке ст.39 ГПК РФ исковых требований, просят взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере по 100000 рублей в пользу каждого из истцов.

Иск мотивирован тем, что 21 февраля 2017 года истец ФИО2 обратилась к ветеринарному фельдшеру ФИО4 по вопросу заболевания домашнего кота, который осмотрев его, установил тяжелое состояние с признаками бешенства. По просьбе ФИО2 ветфельдшер усыпил кота и забрал в ветеринарную станцию для последующего направления на исследование, с целью установления диагноза заболевания. Вместе с тем, на следующий день животное было кремировано без направления на исследование. Отсутствие экспертизы, устанавливающей диагноз заболевания кота, привело к необходимости прохождения истцами вакцинации от заболевания бешенством. Полагают, что в результате виновных действий ветеринарного фельдшера ФИО4, состоящего с ответчиком в трудовых отношениях истцам были причинены нравственные страдания, выразившиеся в боязни, страхе, угрозе их жизни и здоровью.

В судебном заседании истцы ФИО1 и ФИО2 исковые требования поддержали по изложенным основаниям, считают, что в результате виновных действий ответчика им причинен моральный вред, поскольку они испытали физическую боль при вакцинации и нравственные страдания, связанные с длительностью лечения, подозрением на тяжелое заболевание, а также ограничении в образе жизни после вакцинации, в связи с чем, просят взыскать ответчика компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей в пользу каждого из истцов.

Представитель ответчика ГБУ Владимирской области «Юрьев-Польская районная станция по борьбе с болезнями животных» ФИО3, исковые требования не признала, ссылаясь на то, что отсутствуют основания для удовлетворения иска, поскольку кот был усыплен с согласия ФИО2, ранее домашнее животное было привито от бешенства, что исключало возможность заражения данным заболеванием и владельцам животного была выдана справка о его вакцинации для предоставления в медицинское учреждение. Также указали, что в журнале регистрации больных животных отсутствует запись о вызове по поводу заболевания кота, а владельцы были обязаны сами доставить домашнее животное для осмотра и постановки диагноза.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4 указал, что действительно состоит с ответчиком в трудовых отношениях, выезжал 21 февраля 2017 года к семье И-ных по вопросу заболевания домашнего животного, однако симптомы бешенства им не были установлены. По просьбе ФИО2 он действительно усыпил кота, введя ее в заблуждение относительно производства исследования трупа животного, которое было кремировано. За указанные нарушения ветеринарного законодательства был привлечен к дисциплинарной ответственности. Не согласен с размером взыскиваемой с ответчика компенсации морального вреда.

Исследовав доказательства, выслушав лиц участвующих в деле и заключение прокурора о необходимости частичного удовлетворения иска, суд приходит к следующему.

21 февраля 2017 года ФИО4, как ветеринарному специалисту района, сообщили о признаках заболевания бешенством домашнего кота семьи И-ных, проживающих по адресу: <адрес>. Приехав по вызову, ФИО4 осмотрел кота, установив его тяжелое состояние, пояснив, что кот болен и неизлечим и предложил ФИО5 понаблюдать за котом, на что последняя ответила отказом предложив усыпить кота. После проведения эвтаназии, ФИО4 забрал домашнее животное в ветеринарную станцию для направления на исследование, с целью установления диагноза заболевания, однако кот был кремирован на следующий день без направления на исследование.

Данные обстоятельства подтверждаются заключением проверки проведенной прокуратурой Юрьев-Польского района Владимирской области от 04 апреля 2017 года по обращению ФИО2 (л.д. 117-119).

Согласно сообщению ГБУЗ ВО « Юрьев-Польская ЦРБ» от ДД.ММ.ГГГГ №, в поликлинику ЦРБ 21 февраля 2017 года обратилась ФИО2 с двумя несовершеннолетними детьми С. и М. с жалобами на повреждение кожных покровов в виде царапин, образовавшихся при контакте с домашним котом, который с ее слов был агрессивен, с обильным слюноотделением и парезом задних конечностей. Аналогичное обращение последовало 25 февраля 2017 года от ФИО1 Семье И-ных в период с 21 февраля 2017 года по 23 мая 2017 года проведен курс антикарабической вакцинации от бешенства (л.д.26).

По результатам обращения ФИО2 в адрес начальника ГБУ Владимирской области «Юрьев-Польская районная станция по борьбе с болезнями животных» внесено представление об устранении ветеринарного законодательства (л.д.112-115).

По результатам рассмотрения указанного представления ветеринарный фельдшер ФИО4 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде снижения размера премирования на 50%, на основании приказа работодателя № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.121-122).

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная указанной нормой презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия своей вины должен представить сам ответчик.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В указанном случае, в соответствии с положениями статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации именно на ответчика должна была быть возложена обязанность представить доказательства отсутствия вины ветеринарного учреждения в совершении действий, выразившихся в ненаправлении должностным лицом ФИО4 домашнего животного на экспертизу, с целью установления причины его заболевания.

Согласно положениям ст.ст. 1 Закона РФ от 14.05.1993 N 4979-1 «О ветеринарии» (далее Закон) одной из основных задач ветеринарии в Российской Федерации является реализация мероприятий по предупреждению и ликвидации заразных и иных болезней животных, включая домашних животных и осуществление региональных планов ветеринарного обслуживания животноводства.

В силу ст.5 поименованного Закона задачами Государственной ветеринарной службы Российской Федерации в частности являются предупреждение и ликвидация заразных и массовых незаразных болезней животных; защита населения от болезней, общих для человека и животных.

Приказом Минсельхоза России от 09 марта 2011 года № 62 утвержден перечень заразных и иных болезней животных, к коим среди прочего относится бешенство.

Санитарно-эпидеомемиологическими правилами СП 3.1.7.2627-10, утвержденными постановлением Главного государственного ветеринарного врача РФ № 54 от 06 мая 2010 года (далее Правила), дано определение бешенству как острой вирусной зоонозной инфекции, характеризующейся симптомами полиэнцефалита, определен резервуар инфекции в населенных пунктах, а также механизм передачи возбудителя (п.п. 2.1, 2.3, 2.4 Правил).

В силу положений п. 4.2 указанных Правил лица, травмированные или обслюненные больным бешенством животным или подозрительным на это заболевание животным, подвергаются риску инфицирования бешенством.

Согласно инструкции по применению вакцины антикарабической, утвержденной Главным государственным санитарным врачом 26 марта 2009 года № 01-11/34-09 лечебно-профилактической иммунизации подлежат все лица, подвергшиеся риску заражения бешенством.

В случае выявления у животных заболеваний неустановленной этиологии, представляющих опасность для животных и населения, характеризующихся тяжелым течением и высокой летальностью животных, тенденцией к быстрому распространению, ветеринарные и иные необходимые мероприятия проводятся в соответствии с нормативными правовыми актами Российской Федерации.

ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ состоит с ответчиком в трудовых отношениях, замещая с ДД.ММ.ГГГГ должность ветеринарного фельдшера, что подтверждается представленным трудовым договором № и дополнительными соглашениями к нему (л.д.39-44).

Пунктом 6.2 указанного трудового договора регламентирована обязанность работника добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, в том числе проводить обработки животных и мероприятия направленные на диагностические исследования по установлению их различных заболеваний.

Должностной инструкцией ветеринарного фельдшера также определено, что работник должен руководствоваться нормативно-техническими документами в сфере ветеринарии, в его обязанности входит проведение профилактических, ветеринарно-санитарных мероприятий по предупреждению заболеваний и падежа животных, а также их лечение, обеспечение ветеринарного благополучия животных в личном пользовании граждан, оформление ветеринарных актов по приемке, карантированию, изоляции животных и сдачи их на убой.

В своих письменных объяснениях данных в ходе проведения прокуратурой Юрьев-Польского района проверки по обращению ФИО2, ветеринарный фельдшер ФИО4 указал, что действительно не направил домашнее животное И-ных для проведения экспертизы, поскольку ранее оно было привито от бешенства и заболеть указанным заболеванием животное не могло. Причину не сообщения ФИО5 информации о кремировании кота на следующий день пояснить не смог.

Согласно записи в журнале уничтожения биологических отходов животного происхождения и патологического материала по ГБУ ВО «Юрьев-Польская районная станция по борьбе с болезнями животных» (запись №), домашнее животное истцов было кремировано ДД.ММ.ГГГГ (л.д.79-80).

Указанные обстоятельства не оспариваются ФИО4 и при рассмотрении дела.

Из показаний свидетеля Х.А.Н., следует, что истец ФИО2 20 февраля 2017 года обратилась к ней с просьбой осмотреть кота, который имел симптомы заболевания бешенством. По ее просьбе был приглашен ветеринарный фельдшер ФИО4, производивший усыпление животного и уверивший истцов в том, что труп животного будет направлен для проведения исследования на предмет наличия либо отсутствия заболевания бешенством. С момента как труп кота забрал ФИО4, она неоднократно звонила в ветеринарную станцию, но ее вводили в заблуждение, указывая, что результаты исследования не готовы.

Как следует из сообщения лечебного учреждения № от ДД.ММ.ГГГГ антикарабическая вакцинация истцов была начата, поскольку при осмотре пациентов были обнаружены следы царапин и укусов. При этом, поскольку животное было умерщвлено и провести наблюдение за ним не представилось возможным, с целью избежания наиболее тяжелых осложнений, курс лечения был выполнен в полном объеме. Представление акта от ДД.ММ.ГГГГ о вакцинации домашнего животного об бешенства не является основанием для прекращения начатой антикарабической вакцинации. Предоставление каких либо актов, либо справок из ГБУ ВО «Юрьев-Польская станция по борьбе с болезнями животных» для прекращения вакцинации не требовалось, так как после умерщвления животного, достоверной информации о состоянии его здоровья получить было невозможно.

Таким образом, между действиями ответчика, в трудовых отношениях с которым находится ФИО4, выразившимися в неустановлении причины заболевания домашнего животного, и наступившими последствиями, приведшими к антикарабической вакцинации истцов от заболевания бешенством, имеется прямая причинно-следственная связь.

Все доводы представителя ответчика суд находит несостоятельными, поскольку они не являются обстоятельствами имеющими значение для данного спора, направлены на иную квалификацию установленных судом обстоятельств, оценку доказательств и иное толкование норм материального права. В частности в судебном заседании установлено, что в момент выезда к семье И-ных, ветеринарный фельдшер ФИО4 состоял с ответчиком в трудовых отношениях, кремировал кота в условиях ветеринарной станции, о чем внес соответствующую запись в журнал уничтожения биологических отходов животного происхождения и патологического материала. Также несостоятелен довод о выдаче истцам справки о вакцинации домашнего животного, поскольку как следует из сообщения лечебного учреждения производившего вакцинацию, предоставление каких либо справок от ответчика для прекращения вакцинации не требовалось, поскольку после умерщвления животного, достоверной информации о состоянии его здоровья получить было невозможно.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд также должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно п.2 ст.1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случае, когда вина его является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевших.

Согласно разъяснениям, данным в п.8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных и физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств.

Оценивая в совокупности, исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к выводу, что ФИО1 и ФИО2 испытывали физические страдания, выраженные в физической боли от проведенной антикарабической вакцинации. Также истцы испытывали и нравственные страдания, поскольку находились на длительном лечении, изменился их привычный образ жизни, выразившийся в опасности быть подвергнутыми тяжелому заболеванию. Поэтому в пользу истцов подлежит взысканию с ответчика компенсация морального вреда.

Вместе с тем судом отклоняются доводы истцов о том, что в связи с медицинскими требованиями их семья была ограничена в посещении бани, сауны и употреблении спиртного, поскольку как следует из сообщения главного врача ГБУЗ ВО «Юрьев-Польской ЦРБ» специальные медицинские рекомендации и ограничения в образе жизни после проведения вакцинации не предусмотрены.

Принимая во внимание характер и степень причиненных ФИО1 и ФИО2 физических и нравственных страданий, их тяжесть и длительность с учетом разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда подлежащей взысканию с ответчика в размере 5000 рублей в пользу каждого из истцов.

Имея ввиду, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита является приоритетной, исходя из фактических обстоятельств дела, принципа разумности и справедливости, указанная сумма, по мнению суда является справедливой и соответствует степени физических и нравственных страданий причиненных ФИО5.

По мнению суда, такой размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими с одной стороны максимально возместить причиненный моральный вред, а с другой не допустить неосновательного обогащения истцов.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ, подлежит взысканию с ответчика в доход бюджета государственная пошлина с учетом требований имущественного характера, не подлежащих оценке, от уплаты которой истцы при подаче иска освобождены, что составляет 600 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 и ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения Владимирской области «Юрьев-Польская районная станция по борьбе с болезнями животных» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5000 (пять тысяч) рублей.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения Владимирской области «Юрьев-Польская районная станция по борьбе с болезнями животных» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 5000 (пять тысяч) рублей.

В остальной части исковые требования ФИО1 и ФИО2 оставить без удовлетворения.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения Владимирской области «Юрьев-Польская районная станция по борьбе с болезнями животных» в доход бюджета муниципального образования Юрьев-Польский район госпошлину в размере 600 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Юрьев-Польский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 11 сентября 2017 года.

Судья: подпись А.А. Михеев