Решение № 2-894/2025 2-894/2025~М-573/2025 М-573/2025 от 21 декабря 2025 г. по делу № 2-894/2025

Дело № 2-894/2025

№ 24RS0040-02-2025-000773-04


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

27 ноября 2025 года г.Норильск

Норильский городской суд (в районе Талнах) Красноярского края в составе председательствующего судьи Шаклеиной Е.Я.,

при секретаре Пустохиной В.В.,

с участием помощника прокурора Важениной Н.П.,

истца ФИО1,,

представителя истца ФИО3,

представителя ответчика ООО «ЗСК» ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 ФИО18 к Обществу с ограниченной ответственностью «Заполярная строительная компания» о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Заполярная строительная компания» (далее – ООО «ЗСК») о взыскании компенсации морального вреда в размере 7500000 рублей. Мотивировав требования тем, что он с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состоял в трудовых отношениях с ООО «ЗСК», работая в должности крепильщика 5 разряда во вредных производственных условиях. В период с 2012 года по 2016 год истец проходил медицинские осмотры в МБУЗ «ГП №», противопоказаний к работе выявлено не было. Также истец по направлению работодателя проходил медицинские осмотры в КГБУЗ «Краевая клиническая больница» Краевой центр профпатологии, ООО «Диалог плюс», ООО «Клиника медицины труда» и КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника №», до 2023 года медицинских противопоказаний выявлено не было. В апреле 2023 года истец начал обследование органов грудной области, были выявлены признаки <данные изъяты>, после которой истец был госпитализирован в КГБУЗ «<адрес>вой клинический онкологический диспансер имени ФИО8» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Заключительный диагноз установлен: злокачественное новообразование верхней доли, бронхов или легкого, МКБ: С34.1 Стадия IIIа. После чего истец был госпитализирован в КБУЗ «Норильская межрайонная больница №», где был выписан ДД.ММ.ГГГГ, диагноз С34.1 Периферический C-r в/доли правого легкого IIIА st (Т3N1M0), был проведен один курс ХТЛ от ДД.ММ.ГГГГ. Жизнь истца стала состоять из постоянных курсов ХТЛ, поездок на реабилитацию. ДД.ММ.ГГГГ у истца умер отец, и ввиду того, что он находился в КГБУЗ «<адрес>вой клинический онкологический диспансер имени ФИО8», где проходил 4 курс ПХТ, он не смог приехать на похороны. ДД.ММ.ГГГГ в ООО «Клиника медицины труда» истец по направлению работодателя проходил очередной медицинский осмотр, были выявлены медицинские противопоказания к работе в соответствии с приказом МЗ РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ. В соответствии с медицинским заключением КГБУЗ «Краевая клиническая больница» от ДД.ММ.ГГГГ № у истца выявлено профессиональное заболевание, установлен диагноз С34.1 – Периферический рак верхней доли правого легкого, 3 стадия. Из СГХ истца № от ДД.ММ.ГГГГ, составленной в связи с извещением от ДД.ММ.ГГГГ № из КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника №» об установлении предварительного диагноза хронического профессионального заболевания, за весь период работы на рабочем месте электрогазосварщика подземного электромонтажного участка № ШСУ МиМЭГР треста «Норильскшахтстрой» ООО «ЗСК» имелся контакт с производственными процессами (ручная электродуговая и газовая сварка и резка металлов), химическими веществами, в том числе с никелем, обладающими канцерогенными свойствами. Согласно дополнительной информации, предоставленной ДД.ММ.ГГГГ к СГХ № от ДД.ММ.ГГГГ: согласно протоколам измерений и оценки условий труда, при воздействии химического фактора №х/4312 от ДД.ММ.ГГГГ, №х/4312 от ДД.ММ.ГГГГ, выполненных ИЛ ООО «РТЭ» на <данные изъяты>» измерение химических факторов канцерогенного действия не производилось. Согласно протоколам измерений вредных веществ, в воздухе рабочей зоны № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненных ИЛ АО «Клинский институт охраны и условий труда» на рабочем месте крепильщика 5 разряда ПУГКР № ШПУ № ООО «ЗСК» измерение химических факторов канцерогенного действия не производилось.Согласно протоколу измерений и оценки химического фактора № от ДД.ММ.ГГГГ карты специальной оценки условий труда № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного ИЛ АО «Клинский институт охраны и условий труда» на рабочем месте крепильщика 5 разряда ПУГКР № ШПУ № ООО «ЗСК» измерение химических факторов канцерогенного действия не производилось.Согласно протоколу измерений и аэрозолей преимущественно фиброгенного действия в воздухе рабочей зоны и пылевой нагрузки на органы дыхания № от ДД.ММ.ГГГГ карты СОУТ № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного ИЛ АО «Клинский институт охраны и условий труда» на рабочем месте крепильщика 5 разряда ПУГКР № ШПУ № ООО «ЗСК» вещества канцерогенного действия: - среднесменная концентрация медно-никелевой руды составляет 5,78 мг/м3, при ПДК 4 мг/м, что превышает ПДК в 1,4 раза. Согласно протоколам измерений вредных веществ в воздухе рабочей зоны № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненных ИЛ АО «Клинский институт охраны и условий труда» на рабочем месте крепильщика 5 разряда ПУГКР № ШПУ № ООО «ЗСК» измерение химических факторов не производилось. Извещением № ДД.ММ.ГГГГ КГБУЗ «Краевая клиническая больница» об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания, истцу установлен диагноз: С34.1 Периферический рак верхней доли правого легкого Т3N1М0, IIIа стадия. Актом о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ установлен случай профессионального заболевания у истца в период работы в ООО «ЗСК». Общий стаж работы истца на момент составления акта составлял 21 год 7 месяцев 28 дней. Стаж работы в профессии, повлекшей профессиональное заболевание 5 лет 10 месяцев. Заболевание полученное истцом является профессиональным, возникло в период осуществления им трудовой функции у ответчика, в результате длительного вредного воздействия неблагоприятных факторов производственной среды – нахождения в контакте с производственными процессами (ручная электродуговая и газовая сварка и резка металлов, а также производство никеля (добыча медноникелевых сульфидных руд), химическими веществами – никель, хром триоксид, формальдегтд, обладающими канцерогенными свойствами. Заболевание возникло по вине ответчика, который не принимал меры к тому, чтобы своевременно произвести измерения химических факторов канцерогенного действия, кроме того, имело место превышение среднесменной концентрации медно-никелевой руды в 1,4 раза. Вследствие действий ответчика, который не обеспечил надлежащим образом безопасные условия труда, истец испытывает нравственные переживания в связи с постоянной физической болью, являющейся следствием производственного заболевания. Истец вынужден проходить длительное лечение, в период которого он лишен возможность жить привычной жизнью. Профессиональное заболевание предполагает, что работник пережил моральные страдания – преждевременная потеря трудоспособности, лишение возможности участвовать в полноценной общественной жизни и другое. После установления учреждением МСЭ 80% утраты профессиональной трудоспособности истцу в бесспорном порядке ответчиком было выплачено единовременное пособие в счет компенсации морального вреда в размере 440000 рублей. Однако истец оценивает свои моральные и нравственные страдания в 7500000 рублей, в связи с чем обратился с настоящим иском в суд.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал заявленные требования по изложенным в иске основаниям, дополнительно пояснил, что действительно также работал с вредными производственными факторами и в ООО «Алсора», однако период его работы в данной организации был непродолжительный и с перерывами. Так в данной организации он работал в 2008 году 2 месяца в 2011 году 3 месяца и в 2012 году 5 месяцев, работал вахтовым методом. В ООО «ЗСК» же он работал с 2012 года и до тех пор, как ему был установлен диагноз профессионального заболевания. На протяжении всего периода работы в ООО «ЗСК» в должности электрогазосварщика и крепильщика он работал во вредных производственных факторах, на протяжении каждой рабочей смены он вдыхал пыль, содержащую канцерогены. Те средства защиты, которыми обеспечивало ООО «ЗСК», а именно «лепесток» - марлевая маска, состоящая из трех слоев марли и фильтра, не подходила для данного вида работ и не спасала от пыли и вредных веществ, содержащихся в ней, поскольку данное средство защиты является недостаточным при работе с такими канцерогенами как никель и хром. В результате своего заболевания он не имеет возможности ни только больше работать где бы то ни было, он не может даже выполнять домашние дела, поскольку для него это очень затруднительно, он испытывает физическую боль, не может полноценно дышать, выходя на улицу морозный воздух вызывает у него кашель, который препятствует его дыханию. Ему было известно, что он работает с вредными производственными факторами, однако это не означает, что он был согласен на причинение вреда его здоровью, ООО «ЗСК» должно было принять все меры для того, чтобы исключить риски профессиональных заболеваний своих работников, проводить соответствующие измерения вредных веществ на рабочих местах и обеспечивать надлежащими средствами индивидуальной защиты. Когда ему был установлен диагноз профессионального заболевания – рак верхней доли правого легкого, ему было озвучено врачами о сроке продолжительности его жизни – 3-5 лет, при этом с момента установления ему диагноза прошло уже 2 года из установленного ему срока. С момента установления диагноза и по настоящее время он вынужден постоянно проходить лечение, в том числе в условиях стационара, из-за своего лечения он не смог приехать на похороны своего отца. Ему причинены нравственные и физические страдания, связанные с причинением вреда здоровью, имеющееся у него профессиональное заболевание нарушило его привычный образ жизни.

В судебном заседании представитель истца ФИО3 исковые требования поддержала по основаниям изложенным в иске, дополнительно суду пояснила, что согласно письму Роспотребнадзора от ДД.ММ.ГГГГ в период с 2018 года по 2020 года измерение веществ канцерогенного действия на рабочем месте истца не производилось, а производились они в период с 2021 года по 2024 год и было установлено превышение ПДК концентрации медно-никелевой руды в 1,4 раза. В результате профессионального заболевания, полученного истцом по вине ООО «ЗСК», ФИО5 причинены нравственные и физические страдания, в связи с чем просит удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Представитель ответчика ООО «ЗСК» ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании поддержала ранее представленные письменные возражения, согласно которым вина работодателя в необеспечении безопасных условий труда и причинении вреда здоровью ФИО1 комиссией по расследованию случая профессионального заболевания не установлена. По случаю профзаболевания истца комиссией по расследованию случая профессионального заболевания оформлен акт о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, которым вина ответчика в необеспечении безопасных условий труда ФИО1 не установлена. В пункте 21 акта указано, что поскольку максимально-разовые и среднесменные концентрации канцерогенных веществ не превышают предельно допустимые концентрации, не представляется возможным отразить наличие нарушений со стороны администрации ООО «ЗСК». Контакт с канцерогенными веществами предусмотрен технологией производства. В рассматриваемом случае комиссией по расследованию случая профессионального заболевания истца исследовалась составленная Управлением Роспотребнадзора по <адрес> СГХ условий труда ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ №. С учетом предварительного диагноза хронического профессионального заболевания «С34.1 Периферическая аденокарцинома верхней доли правого легкого IIIast (T3N1M0). Состояние после операции – торакотомии справа, расширенной верхней лобэктомии от ДД.ММ.ГГГГ» Управлением Роспотребнадзора проведена оценка факторов производственной среды на наличие возможных канцерогенноопасных процессов, канцерогенноопасных химических веществ, используемых в производственном процессе, а также канцерогенноопасных химических веществ, выделяющихся в воздух рабочей зоны. Всем канцерогенам, которые присутствовали на рабочем месте ФИО1, в п. 6.4 СГХ органом Роспотребнадзора дана соответствующая количественная характеристика. Также определены факторы производственного процесса, оценка которых с учетом предварительного диагноза истца не требовалась: вредные вещества, опасные для развития острого отравления (с остронаправленным механизмом действия, раздражающего действия) (п. 6.3), аллергены (п. 6.5), пыли слабо выраженно и умереннофиброгенные (п. 9.1-9.2), асбестсодержащие пыли (п. 9.3) и др. Информацию о том, что работодатель не предоставил органу Роспотребнадзора параметры измерений химических факторов (канцерогенных веществ) за определенный период, отсутствие которых не позволяет определить степень их воздействия на организм ФИО1, СГХ не содержит. В данной связи доводы истца о том, что на рабочем месте крепильщика 5 разряда измерение химических факторов канцерогенного действия не проводилось, являются несостоятельными. Истцу было известно о том, что его работа связана с воздействием вредных производственных факторов, поскольку контакт с канцерогенными веществами предусмотрен технологией производства. Кроме этого, полагает, что Роспотребнадзор при указании на то, что измерения веществ канцерогенного действия в период 2018-2020 годов не проводилось, имели место превышение ПДУ вредных производственных факторов, и КГБУЗ «Краевая клиническая больница» при установлении профессионального заболевания истцу неверно истолковали карты СОУТ. Так, специальная оценка условий труда на рабочем месте работника проводится не реже чем один раз в пять лет, если иное не установлено Федеральным законом №426-ФЗ. В рассматриваемом случае, согласно картам СОУТ, оформленным по результатам специальной оценки условий труда, проведенной экспертами ООО «Клинский институт охраны и условий труда», в качестве вредных производственных факторов, подлежащих оценке на рабочем месте крепильщика, определены: химический, аэрозоли преимущественно фиброгенного действия (АПФД), шум, вибрация общая, вибрация локальная, тяжесть трудового процесса. По результатам СОУТ в период работы ФИО1 в профессии крепильщика в ООО «ЗСК» (с 2018 года по 2024 год) отклонения от гигиенических нормативов фиксировались только по следующим вредным производственным факторам: аэрозоли преимущественно фиброгенного действия (класс 3 степень 1), шум (класс 3 степень 3), вибрация локальная (класс 3 степень 2), тяжесть трудового процесса (класс 3 степень 2). Показатели воздействия на организм работника химического фактора не превышали предельно допустимые гигиенические нормативы за весь период работы ФИО1 в профессии крепильщика. Условия труда по данному фактору являлись допустимыми, в картах СОУТ определен класс условий труда 2. Учитывая установленный ФИО1 КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника №» от ДД.ММ.ГГГГ № предварительному диагнозу, <адрес>вой центр профпатологии на базе КГБУЗ ККБ предложил Управлению Роспотребнадзора по <адрес> представить дополнительную информацию к СГХ от ДД.ММ.ГГГГ № с уточнением показателей замеров по воздействию канцерогенов в профессии крепильщика с 2018 года по 2024 год в ООО «ЗСК». Между тем согласно приложению 1 к Методике канцерогены относятся к категории химических веществ, концентрация которых в воздухе рабочей зоны определяется только при оценке воздействия на организм работника химического фактора. При этом по химическому фактору условия труда на рабочем месте ФИО1 за весь период работы в профессии крепильщика являлись допустимыми, концентрации вредных веществ не превышали предельно допустимые гигиенические нормативы, в связи с чем не могли стать причиной развития у работника профессионального заболевания, вызванного воздействием канцерогенов. При этом согласно картам СОУТ, каждая из которых действовала в течение 5 лет, уровень воздействия на работника химического фактора оценивался экспертами СОУТ на протяжении всего периода работы истца в ООО «ЗСК», поскольку экспертам СОУТ данный фактор идентифицирован в качестве подлежащего обязательной оценке на рабочем месте крепильщика. В данной связи правомерными являются выводы комиссии, проводившей расследование случая профессионального заболевания ФИО1, о том, что отразить в акте о случае профессионального заболевания работника от ДД.ММ.ГГГГ наличие нарушений со стороны администрации ООО «ЗСК» не представляется возможным. Максимально-разовые и среднесменные концентрации канцерогенных веществ не превышали предельно-допустимые значения. Контакт с канцерогенными веществами предусмотрен технологией производства. Акт подписан всеми членами комиссии без замечаний и утвержден заместителем руководителя Управления Роспотребнадзора по <адрес>. Сведения, направленные Управлением Роспотребнадзора в адрес Центра профпатологии КГБУЗ ККБ касались результатов измерений другого фактора производственной среды – АПФД. Канцерогены не относятся к аэрозолям преимущественно фиброгенного действия (АПФД), поэтому превышение уровня воздействия на организм работника АПФД не могло стать причиной развития у работника профессионального заболевания, а именно <данные изъяты>, установленного извещением о заключительном диагнозе профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ №. В связи с чем полагает, что довод представителя истца о том, что превышение на рабочем месте ФИО1 канцерогенов подтверждено представленным в материалы дела приложением СГХ от ДД.ММ.ГГГГ №, является несостоятельным. Представитель ответчика также обращает внимание, что компенсация морального вреда уже выплачена ФИО1 в добровольном порядке ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с действующим в Обществе Коллективным договором ООО «ЗСК» на ДД.ММ.ГГГГ годы в размере 440000 рублей. При этом стороны всесторонне оценили все обстоятельства, связанные с установлением истцу профессионального заболевания, в том числе характер и степень последствий, вызванных медицинским диагнозом повреждения здоровья работника. Полагает, что истец, требуя взыскать с ООО «ЗСК» компенсацию морального вреда в размере 7500000 рублей, не привел доводов и доказательств, обосновывающих столь значительный размер компенсации, многократно превышающий добровольно выплаченную работодателем компенсацию морального вреда. Никаких обстоятельств, усугубивших положения истца, случившихся после выплаты работодателем в добровольном порядке компенсации морального вреда, истцом не приведено, в связи с чем полагает, что размер компенсации в размере 440000 рублей соответствует тому объему физических и нравственных страданий, о которых заявлено истцом и согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, а также с принципами разумности и справедливости. Просила отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Представитель третьего лица АК №АЛСОРА» (ПАО) ФИО6, действующий на основании доверенности, в судебном заседании участие не принимал, просил о рассмотрении дело в его отсутствие, в представленном письменном отзыве полагал необходимым снизить размер компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости, также указал, что ФИО1 осуществлял трудовую деятельность в АК «Алсора» (ПАО) в разные периоды времени в должности проходчика 5 разряда: с 03.10.2008г. по 29.12.2008г., с 01.08.2011г. по 31.10.2011г., с 01.01.2012г. по 31.05.2012г. Суммарная продолжительность работы истца составила менее 1 года. Трудовая деятельность истца протекала во вредных условиях труда. На рабочем месте истец имел контакт с химическими веществами, в том числе с формальдегидом, фактические концентрации которого не превышали предельно-допустимые концентрации. Из представленного акта о случае профессионального заболевания, СГХ и медицинских документов истца, не следует, что профессиональное заболевание возникло по причине работы ФИО1 в АК «Алсора» (ПАО). Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм работника вредных производственных факторов преимущественно во время работы истца у ответчика ООО «ЗСК» (с 2012г. по 2024г.). При этом ответчиком принимались меры по снижению воздействия производственных факторов, поскольку в целях профилактики и повышения сопротивляемоти организма к воздействию вредных производственных факторов в дни работы у ответчика алейников О.В. получал лечебно-профилактическое питание и молоко, проходил периодические медицинские осмотры, за вредные условия труда истцу предоставлялась компенсация в виде повышенного размера оплаты труда и дополнительно оплачиваемого отпуска. Также согласно акту о случае профессионального заболевания, лица, допустившие нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, не установлены. Истец в данных условиях труда у работодателя был согласен работать, осознавал всю ответственность и возможные вредные последствия для своего здоровья, за это соответственно он получал все установленные надбавки за работу в подобных условиях и иные предусмотренные законом льготы. Заявленные требования истца полагает завышенными.

Представитель Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю в судебном заседании участие не принимал, начальником территориального отдела ФИО7 представлены пояснения, из которых следует, что согласно п. 2.15 Приложения 2 СП ДД.ММ.ГГГГ-20 «Санитарно=эпидемиологические требования к условиям труда», утвержденных постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 02.12.2020г. № производство никеля (добыча и обогащение никельсодержащих руд, плавка на штейн, конвертирование, огневое и электролитическое рафинирование) относится к производственным процессам, обладающим канцерогенными свойствами, таким образом, работа крепильщика соприкасается с вредными производственными факторами, обладающими канцерогенными свойствами. Согласно п. 2.3.2.3 методических рекомендаций МР ДД.ММ.ГГГГ-21 «Методические рекомендации по обеспечению санитарно-эпидемиологические требования к условиям труда», утвержденных Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, ДД.ММ.ГГГГ – периодичность контроля максимально-разовых концентраций вредных веществ в воздухе рабочей зоны устанавливается в зависимости от класса опасности вредного вещества (п. 4.2.5 ГОСТ 12.1005): для 1 класса – не реже 1 раза в 10 дней, 2 класса – не реже 1 раза в месяц, 3и 4 классов – не реже 1 раза в квартал. При установленном соответствии содержания вредных веществ 3, 4 классов опасности уровню ПДК допускается проводить контроль не реже 1 раза в год; периодичность контроля среднесменных концентраций должна быть не реже 1 раза в год (п. 4.3.2 ГОСТ 12.1005). Согласно записям в трудовой книжке, ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ осуществлял свою трудовую деятельность в профессии крепильщика, согласно данным, представленным ООО «ЗСК» (производственный контроль), превышение по максимально-разовым и среднесменным концентрациям канцерогенных веществ не зафиксировано. Таким образом, сделан вывод о контакте работника с производственными процессами, обладающими канцерогенными свойствами, без превышения ПДК.

Опрошенная в судебном заседании свидетель ФИО9, являющуюся супругой истца, пояснила, что ФИО1 претерпевает сильные нравственные и физические страдания ввиду установленного ему профессионального заболевания, поскольку привычный уклад его жизни сильно изменился, из жизнерадостного человека он превратился в депрессивного, он не в состоянии в силу своего состояния здоровья выполнять какую-то малейшую работу по дому, что сильно его огорчает, поскольку он считаем себя беспомощным. Он испытывает физическую боль, постоянно вынужден принимать лекарства, проходить курсы химеотерапии. Ввиду своего состояния здоровья он не сможет больше стать прежним, его эмоциональное состояние только усугубляется из-за его заболевания.

Выслушав стороны, опросив свидетеля, исследовав в полном объеме материалы гражданского дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования истца обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению, с учетом степени разумности и справедливости, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Конституция РФ гарантирует в Российской Федерации охрану труда и здоровья людей. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (статья 37 Конституции РФ).

Согласно п. 6 ст. 8, ст. 12 Гражданского кодекса РФ гражданские права и обязанности возникают вследствие причинения вреда другому лицу. Защита гражданских прав осуществляется, наряду с другими способами, в том числе и путем компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Согласно ст. 214 ТК РФ работник обязан соблюдать требования охраны труда.

В силу ст. 220 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, вред, причиненный личности, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии с разъяснениями, содержащимся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. В свою очередь, на потерпевшем лежит обязанность представить доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Положениями ст. 212 ТК РФ установлены обязанности работодателя по обеспечению безопасных условий и охраны труда, к перечню которых отнесены в том числе обеспечение безопасности работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов, создание и функционирование системы управления охраной труда, приобретение и выдача за счет собственных средств специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты.

На основании ст. 221 ТК РФ на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением, работникам бесплатно выдаются прошедшие обязательную сертификацию или декларирование соответствия специальная одежда, специальная обувь и другие средства индивидуальной защиты, а также смывающие и (или) обезвреживающие средства в соответствии с типовыми нормами, которые устанавливаются в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.

На основании ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса РФ (ст. 1099 ГК РФ).

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (ст. 1101 ГК РФ).

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Из содержания ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», следует, что профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно пункту 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года № 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда.

Как следует из материалов дела, ФИО1 состоял с ООО «ЗСК» в трудовых отношениях, выполняя трудовую функцию: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – трест «Норильскшахстрой» электрогазосварщиком с полным рабочим днем под землей подземного электромонтажного участка №; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - крепильщиком 5-го разряда с полным рабочим днем под землей подземного участка горнокапитальных работ шахтопроходческого управления №.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 уволен на основании п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением.

В период своей работы в ООО «ЗСК» Алейников ежегодно проходил медицинские осмотры по направлению работодателя, однако противопоказаний к работе выявлено не было.

В апреле 2023 года при самостоятельном обращении по результатам компьютерной томографии, проведенной КГБУЗ «НМП №», у ФИО1 обнаружены КТ-признаки периферического образования верхней доли правого легкого, более вероятно C-r.

Из выписного эпикриза КГБУЗ «<адрес>вой клинический онкологический диспансер имени А.И. Крыжановского», где ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходил обследование, ему установлен заключительный клинический диагноз: основное заболевание: злокачественное <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ проведена операция – торакотомия справа, расширенная в/лобэктомия.

В последующем ФИО1 проходил обследование и лечение в КГБУЗ «НМБ №» в июле, сентябре, октябре 2023 года, а также в ФГБУ ФСНКЦ ФМБА ФИО2 Центр ядерной медицины <адрес> в декабре 2023 года.

На основании извещения от ДД.ММ.ГГГГ № КГБУЗ «НМП №» об установлении предварительного диагноза хронического профессионального заболевания составлена СГХ условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ №, утвержденная Главным государственным санитарным врачом по <адрес>, в которой дана оценка условиям работы ФИО1 как в ООО «ЗСК», так и АК «Алсора», в которой истец проработал с перерывами в общем 11 месяцев в период с 2008 года до 2012 года.

Согласно дополнениям от ДД.ММ.ГГГГ к СГХ Управлением Роспотребнадзора по <адрес> представлена следующая информация:

Согласно протоколам измерений и оценки условий труда при воздействии химического фактора №х/4312 от ДД.ММ.ГГГГ, №х/4312 от ДД.ММ.ГГГГ, выполненных ИЛ ООО «РТЭ», на рабочем месте крепильщика 5 разряда ПУГКР № ШПУ № ООО «ЗСК» измерение химических факторов канцерогенного действия не производилось.

Согласно протоколам измерений вредных веществ, в воздухе рабочей зоны № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненных ИЛ АО «Клинский институт охраны и условий труда» на рабочем месте крепильщика 5 разряда ПУГКР № ШПУ № ООО «ЗСК» измерение химических факторов канцерогенного действия не производилось.

Согласно протоколу измерений и оценки химического фактора № от ДД.ММ.ГГГГ карты специальной оценки условий труда № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного ИЛ АО «Клинский институт охраны и условий труда» на рабочем месте крепильщика 5 разряда ПУГКР № ШПУ № ООО «ЗСК» измерение химических факторов канцерогенного действия не производилось.

Согласно протоколу измерений и аэрозолей преимущественно фиброгенного действия в воздухе рабочей зоны и пылевой нагрузки на органы дыхания № от ДД.ММ.ГГГГ карты СОУТ № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного ИЛ АО «Клинский институт охраны и условий труда» на рабочем месте крепильщика 5 разряда ПУГКР № ШПУ № ООО «ЗСК» вещества канцерогенного действия: - среднесменная концентрация медно-никелевой руды составляет 5,78 мг/м3, при ПДК 4 мг/м, что превышает ПДК в 1,4 раза.

Согласно протоколам измерений вредных веществ в воздухе рабочей зоны № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненных ИЛ АО «Клинский институт охраны и условий труда» на рабочем месте крепильщика 5 разряда ПУГКР № ШПУ № ООО «ЗСК» измерение химических факторов не производилось.

Согласно протоколам измерений вредных веществ в воздухе рабочей зоны № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, ;3-385065 от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненных ИЛ ООО «КИОУТ», на рабочем месте крепильщика 5 разряда ПУГКР № ШПУ № ООО «ЗСК»: максимально-разовая концентрация никеля, никеля оксидов, сульфидов и смеси соединений никеля (файештеин, никелевый концентрат и агломерат, оборотная пыль очистных устройств) (по никелю) (класс опасности: 1, вещество высоко опасное (аллерген), канцерогенного действия) составляет менее 0,025 мг/м3, при ПДК 0,05 мг/м3, что не превышает ПДК.

Согласно протоколу измерения аэрозолей преимущественно фиброгенного действия в воздухе рабочей зоны и пылевой нагрузки на органы дыхания № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненных ИЛ ООО «КИОУТ», на рабочем месте крепильщика 5 разряда ПУГКР № ШПУ № ООО «ЗСК» вещества канцерогенного действия: среднесменная концентрация медно-никелевой пуды составляет 3,1+-0,8 мг/м3, при ПДК 4 мг/м3, что не превышает ПДК.

Таким образом, вещества канцерогенного действия (никель, медно-никелевая руда) измерялись в период с 2021 года по 2024 год, согласно данным, представленным ООО «ЗСК» на 2018-2024 годы.

Судом установлено, что в период трудовой деятельности в ООО «ЗСК» ФИО1 приобрел профессиональное заболевание, подтвержденное КГБУЗ «Краевая клиническая больница» на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов, в том числе санитарно-гигиенической характеристики условий его труда. Так, согласно медицинскому заключению от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 установлен диагноз профессионального заболевания С34.1 Периферический рак верхней доли правого легкого Т3N1M0, IIIа стадия. Данное заболевание связано с условиями труда – так как длительное время, непрерывно, работал в условиях контакта с производственными факторами (соединения хрома (VI), никеля), и производственными процессами: производство никеля – добыча, обогащение никельсодержащих руд, ручная электродуговая и газовая сварка и резка металлов) для которых по данным МАИР и СП ДД.ММ.ГГГГ-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям труда» установлена доказанная ассоциация с развитием рака легких у человека.

Данным медицинским заключением также установлено, <данные изъяты>.

Кроме этого, в данном медицинском заключении содержится консультативный ответ НИИ Медицины труда имени академика Н.Ф. Измерова», согласно которому в процессе трудовой деятельности – в период с 2012 года по 2023 год ФИО1 работал в подразделениях ООО «ЗСК» электрогазосварщиком (02.08.2012г. – 18.02.2018г.) и крепильщиком (19.02.2018г. – по 25.12.2023г.) подвергался воздействию соединенийхрома (VI) и никеля, которые являются канцерогенами с достаточной степенью доказанности для развития рака легких у человека – по данным Международного агентства по изучению рака (МАИР, Перечень локализаций рака с достаточными или ограниченными доказательствами у людей, версия от 05.07.2024г.) также непосредственно сварочные работы, также, по данным МАИР являются фактором с достаточной степенью доказанности вызывающим рак легкого человека. В период с 1990г. по 2012г. работал на различных предприятиях преимущественно в подземных условиях в качестве проходчика, электрогазосварщика, подземного горнорабочего на угледобывающих и шахтостроительных предприятиях. Работа на данных предприятиях, помимо выполнения сварочных работ, связана с контактом работника с соединениями диоксида кремния, который по данным АИР также имеет доказанную тропность к развитию рака легких у человека.

По результатам расследования причин заболевания ДД.ММ.ГГГГ составлен Акт о случае профессионального заболевания ФИО1, утвержденный председателем комиссии заместителем руководителя Управления Роспотребнадзора по <адрес> ФИО13

Из данного акта следует, что профессиональное заболевание возникло у ФИО1 в период его работы в ООО «ЗСК» (пункт 4). При этом профессия, повлекшая профессиональное заболевание: крепильщик (пункт 6), стаж работы в данной профессии 5 лет 10 месяцев (пункт 8). Стаж работы в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов: 5 лет 9 месяцев находился в контакте с производственными процессами (ручная электродуговая и газовая сварка и резка металлов, а также – производство никеля (добыча медноникелевых сульфидных руд), химическими веществами – никель, хром (VI) триоксид, формальдегид, обладающими канцерогенными свойствами. Максимально-разовые и среднесменные концентрации канцерогенных веществ не превышали предельно-допустимые концентрации (пункт 9).

При работе электрогазосварщиком согласно установленным в организации норм применялась следующая специальная одежда: костюм из огнестойких материалов для защиты от повышенных температур или костюм сварщика, костюм из огнестойких материалов для защиты от повышенных температур на утепляющей прокладке, белье нательное утепленное, портянки суконные, ботинки кожаные с жестким подноском, рукавицы или перчатки для защиты от повышенных температур и расплавленного металла, перчатки с полимерным покрытием, перчатки комбинированные, каска защитная, подшлемник под каску, щиток защитный для сварщика, очки защитные, наушники противошумные (с креплением на каску) или вкладыши противошумные, респиратор, куртка на утепляющей прокладке (ватин, синтепон), брюки на утепляющей прокладке, рукавицы брезентовые, рукавицы «Краги» со спилком. Также электрогазосварщику выдаются смывающие и обезвреживающие средства: крем защитный комбинированного действия, крем регенерирующий, восстанавливающий, паста очищающая, мыло туалетное, тапочки для душа, ткань полотенечная.

При работе крепильщик применяет следующую спецодежду и СИЗ согласно установленным в организации нормам: на сухих работах: комплект шахтерский или костюм из антистатических материалов для защиты от общих производственных загрязнений и механических воздействий, куртка из антистатических материалов на утепляющей прокладке, белье нательное или рубашка, ботинки кожаные с защитным подноском или сапоги кожаные с защитным подноском, перчатки кислотоцелочестойкие или перчатки с полимерным покрытием, перчатки антивибрационные, каска защитная, подшлемник под каску, наушники противошумные (с креплением на каску), вкладыши противошумные, самоспасатель.

На мокрых работах: компелект шахтерских с водоотталкивающей пропиткой, куртка из антистатических материалов на утепляющей прокладке, костюм для защиты от воды, портянки суконные или носки шерстяные, сапоги резиновые с защитным подноском, белье нательное или рубашка, ботинки кожаные с защитным подноском или сапоги кожаные с защитным подноском, перчатки кислотощелочестойкие или перчатки с полимерным покрытием, перчатки антивибрационные, каска защитная, подшлемник под каску, наушники противошумные (с коеплением на каску), вкладыши противошумные, очки защитные, самоспасатель, средство индивидуальной защиты органов дыхания (пункт 17).

Наличие вины работника не установлено (пункт 19).

Из пункта 20 Акта следует, что заболевание ФИО1 является профессиональным и возникло в результате воздействия вредного производственных факторов: длительный в течение 5 лет 9 месяцев контакт с производственными процессами (ручная электродуговая и газовая сварка и резка металлов, а также производство никеля (добыча медноникелевых сульфидных руд), химическими веществами – никель, хром (VI) триоксид, формальдегид, обладающими канцерогенными свойствами. Максимально-разовые и среднесменные концентрации канцерогенных веществ не превышали предельно-допустимые концентрации. Непосредственной причиной заболевания послужило: воздействие производственного фактора – контакт с промышленными канцерогенами.

Согласно пункту 21 Акта, учитывая, что максимально-разовые и среднесменные концентрации канцерогенных веществ не превышают предельно-допустимые концентрации, не представляется возможным отразить наличие нарушений со стороны администрации ООО «ЗСК». Контакт с канцерогенными веществами предусмотрен технологией производства.

По результатам освидетельствования в бюро медико-социальной экспертизы № ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» Минтруда России ФИО1 в связи с профессиональным заболеванием установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 80% с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ и вторая группа инвалидности по профессиональному заболеванию на срок до ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается справками МСЭ-2024 № и МСЭ-2011 №.

Исходя из смысла ч. 1 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации, обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, он считается виновным в получении работником профессионального заболевания в процессе трудовой деятельности, если не докажет иное.

Неправомерность действий или бездействия работодателя при нарушение права работника на безопасные условия труда работнику доказывать не требуется.

Работодатель может быть освобожден от компенсации работнику морального вреда при представлении доказательств, что физические и (или) нравственные страдания были причинены работнику вследствие действия непреодолимой силы либо умысла самого работника.

Наличие установленного профессионального заболевания подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

Вместе с тем каких-либо доказательств отсутствия вины работодателя в получении истцом профессионального заболевания, а также принятия ответчиком мер для обеспечения работнику безопасных условий труда, последним не представлено.

Отсутствие в акте от ДД.ММ.ГГГГ указания на выявленных лиц, допустивших нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, не свидетельствует об отсутствии вины работодателя.

При этом, принятие работодателем мер по охране труда работников, в частности предоставление специальной одежды, обуви, проведение измерений на рабочем месте работников не исключает вины работодателя в профессиональном заболевании истца, в виду сохранения неблагоприятных факторов.

Факт получения работником предусмотренных законом компенсаций, гарантий и льгот в связи с работой во вредных условиях труда не освобождает работодателя от обязанности по возмещению морального вреда.

Тот факт, что истец осознавал, что условия труда являются вредными, также не свидетельствует об отсутствии вины работодателя и не опровергает факта получения профзаболевания в связи с работой у ответчика, поскольку в силу закона работодатель обязан обеспечить безопасные условия труда каждому работнику.

Исходя из СГХ условий труда работника от ДД.ММ.ГГГГ №, акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что ООО «ЗСК» обеспечивало работников, работающих с вредными производственными факторами в должности электрогазосварщика и крепильщика специальной одеждой и СИЗ согласно установленным в организации нормам. Электрогазосварщики в том числе обеспечивались респиратором, крепильщики, выполняющие мокрые работы обеспечивались средством индивидуальной защиты органов дыхания. Крепильщики, выполняющие сухие работы, средством индивидуальной защиты органов дыхания не обеспечивались исходя из СГХ и Акта от ДД.ММ.ГГГГ.

Также в СГХ и Акте от ДД.ММ.ГГГГ не содержаться сведения о том, какие именно средства индивидуальной защиты органов дыхания использовались, к какому классу они отнесены, соответствуют ли эти средства индивидуальной защиты органов дыхания тем видам работ с вредными производственными факторами, с которыми работал истец и способны ли они защитить он канцерогенных веществ, в частности от соединений хрома (VI) и никеля. Данную информацию представитель ответчика также не смог пояснить и в судебном заседании, указав лишь, что используются полумаски с маркировкой.

Из пояснений истца следует, что в качестве средств индивидуальной защиты органов дыхания работодатель обеспечивал его «лепестком», то есть марлевой маской, состоящей из трех слоев марли и фильтра. Данное средство защиты в ходе выполнения работ не защищало его органы дыхания от пыли, в которой содержались канцерогенные вещества, поскольку данная пыль оставалась на его лице под такой маской и забивалась непосредственно в нос и в последствии им вдыхалась на протяжении каждой смены всего времени его работы в ООО «ЗСК» в должности крепильщика.

При этом судом установлено, что среднесменная концентрация медно-никелевой руды на рабочем месте крепильщика 5 разряда ПУГКР № ШПУ № ООО «ЗСК» составляла 5,78 мг/м3, при ПДК 4 мг/м, что превышает ПДК в 1,4 раза.

Из представленных карт специальной оценки условий труда №, №А, №А, №А, №, №, № крепильщика 4 разряда за период с 2017 года по 2020 год эффективность СИЗ не оценивалась.

Из пункта 16 акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ранее в профессиональной группе крепильщиков подземного участка горно-капитальных работ ООО «ЗСК» также были зафиксированы случаи профессиональных заболеваний.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ответчиком не в полной мере были созданы безопасные условия труда, на которые вправе был рассчитывать истец.

Утверждение ответчика о том, что данные содержащиеся в дополнении к СГХ от ДД.ММ.ГГГГ, составленном Управлением Роспотребнадзора по <адрес> с указанием на превышение на рабочем месте крепильщика 5 разряда ПУГКР № ШПУ № ООО «ЗСК» вещества канцерогенного действия: - среднесменная концентрация медно-никелевой руды составляет 5,78 мг/м3, при ПДК 4 мг/м, что превышает ПДК в 1,4 раза, а также в медицинском заключении от ДД.ММ.ГГГГ № КГБУЗ «Краевая клиническая больница» о наличии у истца профессионального заболевания, возникшего ввиду воздействия вредных производственных факторов, поскольку он длительное время, непрерывно, работал в условиях контакта с соединениями хрома (VI), никеля, и производственными процессами: производство никеля – добыча, обогащение никельсодержащих руд, ручная электродуговая и газовая сварка и резка металлов, при этом среднесменная концентрация медно-никелевой руды составляла 5,78 мг/м3 (при ПДК 4,0 мг/м3), являются ошибочными, суд находит несостоятельными, поскольку данные дополнения к СГХ составлены ведущим специалистом-экспертом территориального отдела Управления Роспотребнадзора по <адрес> на основании представленных ООО «ЗСК» документов, в том числе карт СОУТ, протоколов измерений и оценки условий труда и т.д. Медицинское заключение от ДД.ММ.ГГГГ № составлено компетентными специалистами на основании врачебной комиссии. Кроме этого в данном заключении имеется комментарий НИИ Медицины труда имени академика ФИО12, пришедшего к таким же выводам.

Медицинское заключение от ДД.ММ.ГГГГ № КГБУЗ «Краевая клиническая больница» не оспаривалось и не признавалось недействительным.

Таким образом, причинно-следственная связь между действиями (бездействием) работодателя и возникшим у ФИО1 профессиональным заболеванием суд считает установленным, профессиональное заболевания ФИО1 возникло по вине работодателя ООО «ЗСК», которая заключается в не обеспечении безопасных условий труда, в связи с чем, именно на работодателя ООО «ЗСК»должна быть возложена обязанность компенсации причиненного работнику морального вреда, в связи с повреждением здоровья.

Доводы ответчика о том, что истец работал также и АК «Алсора» с вредными производственными факторами, которые также могли повлиять на здоровье истца и привести к профессиональному заболеванию, суд находит несостоятельными, поскольку в АК «Алсора» истец работал в 2008 году в период с октября по декабрь, затем в 2011 году в период с августа по октябрь, в 2012 году в период с января по мая, всего 11 месяцев, на рабочем месте истец имел контакт с вредными веществами, в том числе с формальдегидом, фактические концентрации которого не превышали предельно-допустимые концентрации. Актом о случае профессионального заболевание от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что профессиональное заболевание у истца возникло в период его работы у ответчика ООО «ЗСК», из медицинского заключения от ДД.ММ.ГГГГ № КГБУЗ «Краевая клиническая больница» следует, что причиной возникновения профессионального заболевания истца послужило то, что он длительное время подвергался воздействию соединений хрома (VI) и никеля, которые являются канцерогенами с достаточной степенью доказательности с развитием рака легких, при этом среднесменная концентрация медно-никелевой руды на рабочем месте крепильщика 5 разряда ПУГКР № ШПУ № ООО «ЗСК» составляла 5,78 мг/м3, при ПДК 4 мг/м, что превышает ПДК в 1,4 раза. При этом эффективность СИЗ на рабочем месте крепильщика в ООО «ЗСК» не оценивалась, доказательств тому, что те средства индивидуальной защиты органов дыхания, которыми обеспечивался истец, работая в должности крепильщика, являлись достаточными и эффективными, надежно защищали органы дыхания от вдыхания канцерогенных веществ, работодателем проводилась оценка рисков при определении эффективности СИЗ, суду не представлено.

Пунктом 8.2 Коллективного договора ООО «ЗСК» на 2024-2027 годы, предусмотрено, что предельный размер возмещения (компенсации) морального вреда составляет: работнику, при утрате им профессиональной трудоспособности, в размере 780000 рублей. Возмещение морального вреда производится на основании соглашения, заключаемого между работодателем и работником (п. 8.4). размер возмещения морального вреда определяется в соглашении в пределах сумм, установленных настоящим разделом, с учетом степени утраты профессиональной трудоспособности, группы инвалидности, понесенных нравственных и физических страданий, а также иных индивидуальных особенностей работника (п. 8.5).

На основании соглашения о выплате возмещения морального вреда от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ООО «ЗСК» и ФИО1, ООО «ЗСК» выплатило ФИО1 440000 рублей в счет компенсации морального вреда.

Суд не может согласиться с доводами представителя ООО «ЗСК» о том, что ФИО1 уже выплачена компенсация морального вреда с учетом всех его нравственных и физических страданий, а также степени утраты трудоспособности, поскольку эти денежные средства, выплаченные на основании коллективного договора, действующего в ООО «ЗСК», являются частичной компенсацией морального вреда, так как установлены для неопределенного круга лиц, каким образом при этом учитывались индивидуальные особенности пострадавшего и как оценивались его физические и нравственные страдания из заключенного сторонами соглашения не следует.

В обоснование требования истец сообщил в судебном заседании, что вследствие приобретённого в результате работы в ООО «ЗСК» на протяжении длительного времени, непрерывно, в условиях контакта с вредными производственными факторами, профессионального заболевания, испытывает сильнейшие нравственные и физические страдания, выражающиеся в постоянной боли, многочисленных курсах химиотерапии, неоднократной госпитализацией, неблагоприятных прогнозов врачей, невозможности выполнять даже в быту элементарной работы, резкого снижения качества его жизни.

Суд исходит из очевидности факта того, что профессиональное заболевание влечет для работника негативные социальные последствия, нравственные и физические страдания.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" указано, что,работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (пункт 47).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28).

Таким образом, закон не содержит запрета работнику на обращение в суд за защитой нарушенного права, а также не содержит ограничений в предельном размере компенсации морального вреда, предоставив право суду определить размер компенсации морального вреда в случае возникновения спора.

Истцом заявлен размер компенсации морального вреда в 7500000 рублей, однако суд считает данный размер компенсации, исходя из обстоятельств, установленных в судебном заседании, завышенным.

В соответствии с положениями ст. 237 Трудового кодекса РФ, ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, с учетом указанных выше конкретных обстоятельств рассматриваемого спора, суд приходит к выводу об определении размера компенсации морального вреда в сумме 2000000 рублей, исходя из объема, существенного характера нравственных и физических страданий истца, обстоятельств причинения этого вреда, степени вины ответчика, стажа работы у ответчика, требований разумности и справедливости.

В силу ч.1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В силу положений ст. 103 ГПК РФ суд считает необходимым взыскать с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину 3000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО5 ФИО19 к Обществу с ограниченной ответственностью «Заполярная строительная компания» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Заполярная строительная компания» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Заполярная строительная компания» в доход бюджета муниципального образования г. Норильск государственную пошлину в сумме 3000 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию Красноярского краевого суда путем принесения апелляционной жалобы через Норильский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 22 декабря 2025 года.

Председательствующий судья Е.Я.Шаклеина