Апелляционное постановление № 22-2689/2021 от 24 мая 2021 г. по делу № 1-11/2021

Судья Аиткулова И.Н.

Дело № 22-2689/21


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Пермь 25 мая 2021 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего Рыжовой Э.Ч.,

при секретаре судебного заседания Чирковой Е.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Мустаева Р.А. на приговор Бардымского районного суда Пермского края от 5 марта 2021 года, которым

ФИО1, родившийся дата в ****, несудимый,

осужден по ч. 6 ст. 264 УК РФ (в редакции Федерального Закона от 31.12.2017 года № 169) к 4 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.

Решены вопросы по мере пресечения, о судьбе вещественных доказательств.

Изложив содержание судебного решения, существо апелляционной жалобы и возражений на нее, заслушав выступления осужденного ФИО1 и адвокатов Затонской Е.А., Мустаева Р.А., поддержавших доводы жалобы, мнение прокурора Губановой С.В. об оставлении приговора суда без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

по приговору суда ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, находящимся в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц.

Преступление совершено 31 января 2018 года около 13:30 час. на участке 41-42 км. автодороги Оса-Чернушка Пермского края при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Вину в совершении преступления ФИО1 не признал, отрицая факт управления транспортным средством.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник Мустаев Р.А. в защиту интересов осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным. Обращает внимание на то, что в ходе предварительного расследования и в судебном заседании его подзащитный вину не признал считает, что его вина не доказана. Утверждает, что единственным доказательством по делу в пользу виновности ФИО1 являются показания двух лиц, находившихся в автомобиле в момент ДТП, которым изначально органом предварительного расследования присвоен статус свидетелей (Д1. и Я.) без последующей проверки альтернативных версий. По мнению защитника, расположение за рулем в момент аварии одного из них также не исключается и подтверждается показаниями иных свидетелей. Обращает внимание на заключения экспертов от 19 марта 2018 года № 782м/д и от 28 апреля 2018 года № 389дом/782м/д, выводы, относительно того, что ФИО1 находился за рулем автомашины в момент ДТП, носят вероятностный характер. Аналогичные заключения имеются и в отношении Д1. Вопрос о расположении Я. за рулем в момент аварии, перед экспертом не ставился вообще. При этом в материалах дела имеются показания свидетеля Б1., согласно которым она уверена, что в момент ДТП за рулем сидел мужчина в синей куртке (предположительно Я.). Указывает на то, что показания тех же свидетелей допрошенных уже в рамках судебного следствия при предыдущем рассмотрении уголовного дела в 2018 году отличаются от показаний данных ими в рамках предварительного расследования и судебного заседания в 2021 году, что позволило защитнику заявить ходатайство о проведении дополнительной экспертизы, поскольку эксперт пришел к умозаключению о возможном расположении обвиняемого ФИО1 и свидетеля Д1. в автомобиле в момент ДТП на основании показаний свидетелей. Соответственно, по мнению защитника, необходимо было выяснить экспертное мнение о наиболее вероятном расположении указанных лиц в автомобиле в момент ДТП с учетом новых, полученных в ходе судебного следствия, показаний свидетелей. Однако ходатайство судом было отклонено без должной мотивировки, аналогичные ходатайства были отклонены и в ходе предварительного следствия. Также защитник уверяет, что открытым остался вопрос о положении водительского сидения после аварии, куда ФИО1, по его мнению, вред ли бы мог поместиться, будь он за рулем.

Помимо этого, защитник обращает внимание на то, что ряд свидетелей указывают, что ФИО1 находился на переднем пассажирском сидении после ДТП, что они практически сразу видели автомобиль после момента столкновения. Из чего защитник делает вывод, что ФИО1 вряд ли мог незаметно для окружающих пересесть на переднее пассажирское сидение. Таким образом, доказательств виновности ФИО1 к инкриминируемому деянию не доказано, полагает, что необходимо было провести более тщательное расследование органом следствия, просит приговор суда отменить, направить дело на новое рассмотрение в ином составе, предоставив возможность провести экспертизу.

В возражениях на апелляционную жалобу заместитель прокурора Бардымского района Пермского края Бакунов Р.И. просит приговор суда оставить без изменения, а жалобу без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционной жалобы и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления основан на исследованных в судебном заседании доказательствах, надлежащий анализ и правильная оценка которым даны в приговоре суда.

Вина ФИО1 установлена:

показаниями свидетеля Д1. в судебном заседании и оглашенными в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ о том, что в конце января 2018 года после употребления спиртных напитков на автомашине ФИО1 «ВАЗ-2114», поехали в г. Чернушку Пермского края. ФИО1 ехал со скоростью 160 км/ч. При подъеме в гору, ФИО1 хотел обогнать автобус, выехал на встречную полосу, в это время произошел удар пассажирской стороны автомашины «ВАЗ-2114» о заднюю часть автобуса. Автобус остановился, их машина остановилась на обочине встречной полосы. Во время удара об автобус он ощутил удар в область правого плеча и частично потерял сознание. Будучи в притупленном сознании, сразу вышел из автомобиля и лег на землю. Минут через пять встал, из заднего левого пассажирского места вышел Я. Он (Д1.) подошел к машине, А2. была мертва, А1. еще подавала признаки жизни. ФИО1 уже сидел на переднем пассажирском сидении и попросил его вину в дорожно-транспортном происшествии взять на себя. Он отказался. Я. ходил возле машины. Также возле машины ходила девушка (пассажир автобуса) и снимала все на телефон. Он был одет в черную куртку и черные штаны, ФИО1 был в камуфляжном костюме, во что был одет Я., не помнит. Затем его и Я. увезли на «скорой». У него была сломана правая ключица, у Я. рассечена правая бровь, у ФИО1 рассечен подбородок. ФИО2 и А1. увезли на другой машине;

показаниями свидетеля Я. в судебном заседании и оглашенными в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ о том, что 31 января 2018 года после распития спиртных напитков у Д1., а затем и у Т., он, Д1., ФИО1, мать с дочерью А1., А2. поехали в д. Брюзли Бардымского района Пермского края. Когда отъезжали от дома Т., ФИО1 заехал в сугроб, после этого за руль сел Д1., а ФИО1 сел на переднее пассажирское сиденье. Около д. Утяй Бардымского района Пермского края они остановились, чтобы употребить спиртное, в это время ФИО1 достал из замка зажигания ключи и сам сел за руль, Д1. сел на переднее пассажирское сиденье. Ехали со скоростью около 100 км/ч. Между д. Утяй и д. Батырбай Бардымского района Пермского края ФИО1 хотел обогнать автобус, выехал на встречную полосу, затем хотел вернуться на свою полосу, машину начало заносить, ФИО1 начал тормозить, пытался вырулить, машина правой пассажирской стороной ударилась о заднюю левую часть автобуса, и машину выбросило на обочину встречной полосы. Он ударился правой бровью, пошла кровь, затем рану зашивали. Как их автомашина остановилась, А1., А2. сидели на своих местах, А2. признаков жизни не подавала. ФИО1 сидел на водительском сиденье. Д1. лежал на левой обочине за автомобилем, на переднем пассажирском месте никого не было. Он вышел из автомобиля и стал протирать снегом свое окровавленное лицо, при этом немного отошел от автомобиля. Когда подошел к автомобилю обратно, ФИО1 уже сидел на переднем пассажирском сиденье и, обернувшись назад пытался привести в чувство А2. В момент ДТП ФИО1 сидел за рулем и управлял автомобилем;

показаниями свидетеля Д2. в судебном заседании и оглашенными в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ о том, что в январе 2018 года вышел в рейс по маршруту Пермь-Куеда на автобусе «Хайгер» белого цвета. Пассажиров было не много. Дорожно-транспортное происшествие произошло на подъеме в гору перед д.Батырбай Бардымского района Пермского края, он ехал со скоростью 30-40 км/ч за груженым самосвалом, так как обгон на этом участке дороги запрещен. Перед поворотом налево он почувствовал удар сзади, в зеркало увидел серую машину «ВАЗ-2114», которая ушла на встречную полосу, и остановилась на левой обочине по ходу движения. Он остановил автобус, грузовая машина тоже остановилась. После остановки автобуса он оделся, успокоил пассажиров, после чего вышел из автобуса и подошел к машине. На водительском сидении в машине никого не было, а на переднем пассажирском сиденье сидел мужчина в камуфляжном костюме, его лицо было в крови. Он попытался выйти из автомашины и упал лицом на асфальт, затем его оттащили на левую обочину. После чего мужчина, одетый в камуфляжный костюм, встал и начал ходить вокруг автомобиля ВАЗ-2114. У него была шаткая походка, от него исходил резкий запах алкоголя. Походив вокруг автомобиля, мужчина вновь сел на переднее пассажирское сиденье. Кто мог сидеть на момент ДТП за рулем автомобиля он не знает. Допускает, что возможно мужчина в камуфляжном костюме мог пересесть с водительского сиденья на переднее пассажирское сиденье;

показаниями свидетеля Б1. о том, что ехала в автобусе с с. Рождественское до д. Зязелга Бардымского района Пермского края. По пути автобус заехал в с. Барда Пермского края, когда выезжали из с. Барда Пермского края, на отвороте по ул. Куйбышева, она видела автомашину, которая потом попала в аварию, возле машины стояли двое мужчин в черной и синей куртке. Далее данная автомашина обогнала автобус. Потом она увидела, что эта автомашина остановилась чуть дальше свалки и стояла на обочине. В это время двое мужчин поменялись местами, один сел с заднего пассажирского сиденья за руль, а другой с водительского места пересел назад. За руль сел мужчина в синей куртке, а мужчина в черной куртке сел назад. После д. Утяй Бардымского района Пермского края, когда автобус поднимался в гору, они почувствовали толчок. Автобус остановился, она выбежала на улицу, за ней вышел водитель и две женщины. Обойдя автобус спереди, она побежала к автомашине, которая стояла на дороге поперек. Стояла боком правой пассажирской стороной. Задняя часть машины была разбита, правая сторона повреждена. Когда она подошла, все находились внутри машины. Затем из водительской стороны вышел мужчина в синей куртке, мужчина в черной куртке вышел из задней пассажирской двери. Мужчина в черной куртке ругался с мужчиной в синей куртке, говорил, почему так гнал. У мужчины в синей куртке была разбита губа, шла кровь. Были ли повреждения у мужчины в черной куртке, не знает. Мужчина в камуфляжной форме вышел с передней пассажирской стороны, у него с подбородка шла кровь. К автомашине подошли водитель автобуса, водитель «Камаза», две девушки из автобуса, одна снимала на видео. Мужчина в камуфляжной форме походил возле машины, а потом снова сел на переднее пассажирское сиденье. Мужчины из автомашины были в состоянии алкогольного опьянения;

показаниями свидетеля Б2. – водитель автомашины «КАМАЗ», оглашенными в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ о том, что 31 января 2018 года около 13:25 часов по автодороге Оса – Чернушка, посмотрев в зеркало, он увидел момент столкновения автомобиля серого цвета, двигающегося в попутном направлении, с двигающимся позади его автомобиля автобусом. Столкновение произошло на правой полосе проезжей части правой частью кузова попутного автомобиля с левой задней частью автобуса. В результате столкновения попутный автомобиль отбросило на левую обочину, не опрокидываясь. В момент столкновения через заднее стекло автомобиля вылетел человек и приземлился на встречную полосу проезжей части и откатился на левую обочину. Увидев данное ДТП, он съехал на правую обочину и остановился на расстоянии 30 м. от места ДТП, вышел из автомобиля и пошел к автомобилю, пострадавшему в результате ДТП. Автобус остановился позади его автомобиля. Пока он шел к автомобилю, к данному автомобилю подбежали люди из проезжавших мимо автомобилей и пассажиры автобуса, он не обратил внимания на то, что кто-то выходил из пострадавшего в результате ДТП автомобиля. Подойдя к автомобилю «ВАЗ-2114», он увидел на переднем пассажирском сиденье сидел мужчина, одетый в камуфляжный костюм, ноги у него находились в салоне автомобиля, дверь была приоткрыта. Лицо у мужчины было в крови, он пытался самостоятельно выйти из автомобиля. Мужчина полностью открыл правую переднюю дверь и упал лицом на асфальт. Он с водителем автомобиля «Lada Priora» оттащили мужчину на левую обочину. Водитель автомобиля «Lada Priora» ему сообщил, что он момент ДТП не видел, поэтому никаких данных не оставил. Мужчина, одетый в камуфляжный костюм, затем встал и ходил вокруг автомобиля «ВАЗ-2114». У мужчины была шаткая походка, от него исходил резкий запах алкоголя. Данный мужчина ничего по поводу ДТП не говорил, а просил лишь позвонить в «112». Походив вокруг автомобиля, мужчина вновь сел на переднее пассажирское сиденье. Также, когда он подошел к автомобилю он увидел, что на заднем правом пассажирском сиденье сидела девушка, без признаков жизни. На среднем заднем пассажирском сиденье находилась женщина в возрасте, которая была без сознания, но подавала признаки жизни. На момент, когда он подошел, больше никого в автомобиле не находилось. Лобовое стекло на автомобиле было не разбито, водительская и задняя левая двери были закрыты. Также подходя к автомобилю ВАЗ-2114, он обратил внимание, что вылетевший из автомобиля человек, то вставал, то падал. Данный мужчина был одет в черную куртку, на лице были кровоподтеки. Мужчина затем стоял у автомобиля. У мужчины была шаткая походка, от него исходил резкий запах алкоголя. Мужчина сказал, что он вылетел через заднее стекло, также он сказал, что он сидел рядом с тещей на заднем левом пассажирском сиденье. Также, когда он подошел к автомобилю увидел, что рядом с мужчиной, одетым в черную куртку стоял мужчина, одетый в синюю куртку. На лице у мужчины были незначительные кровоподтеки. К мужчине, одетому в синюю куртку он не подходил, на расстоянии не ощущал запах алкоголя, шаткой походки у него не было, поэтому ему показалось, что он был трезв. Мужчина молчал, ничего не говорил. Затем на место ДТП приехала бригада скорой помощи, которая изначально забрала с места ДТП мужчину в камуфляжном костюме и женщину, а затем с места ДТП также госпитализировали двух мужчин в синей и черной куртках;

показаниями свидетеля Г., оглашенными в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что 31 января 2018 года он следовал по автодороге Оса-Чернушка. В то время, когда уже доезжал до населенного пункта д. Утяй Бардымского района Пермского края, сразу после того как выехал на точку спуска по направлению движения в сторону г. Оса Пермского края, он увидел, как автомашину марки «ВАЗ-21144» сероватого цвета отбросило на обочину на встречную полосу, то есть на его полосу движения. С правой стороны данной автомашины были значительные деформации кузова, рядом на обочине по ходу своего движения остановился автобус, и он понял, что автомашина марки «ВАЗ-21144» отлетела на встречную полосу после соударения с указанным автобусом. После увиденного, он сразу отъехал на несколько метров от этой автомашины, при этом он боковым зрением увидел, что двери со стороны водителя автомашины «ВАЗ» были в открытом положении, позади указанной автомашины в метрах 1,5 на коленях стоял парень в темной куртке, небольшого роста, худой, и рядом в метрах 2 от автомашины также стоял на коленях парень в синей куртке с какой-то надписью на спине. Остановившись, он сразу направился пешком к этой машине для оказания необходимой помощи. В этот момент он увидел, что эти два парня, которые находились позади автомашины встали на ноги, но к машине не подходили и какой-либо помощи не оказывали, в салоне автомашины находились еще трое человек - два на заднем пассажирском сиденье - две женщины. На переднем пассажирском сиденье сидел мужчина в камуфляжной пятнисто-зеленой одежде, лицо и руки были у него в крови, он был в полусознательном состоянии, ничего не говорил, водительское сиденье было пустым, за рулем никого не было;

показаниями свидетеля Б3., оглашенными в соответствии с я. 1 ст. 281 УПК РФ о том, что 31 января 2018 года в 13:15 час. она выехала на междугороднем автобусе из с.Барда в с. Печмень Бардымского района Пермского края. Проехав д. Утяй Бардымского района Пермского края она почувствовала удар в заднюю часть автобуса, после чего автобус остановился. Она посмотрела в окно и увидела, что на проезжей части разворачивает автомобиль «ВАЗ-2114», серебристого цвета, который после разворота остановился по левой обочине по ходу движения в сторону г. Чернушка Пермского края, через водительскую дверь автомобиля вышел мужчина одетый в камуфляжный костюм темного цвета, и почти одновременно с ним через переднюю пассажирскую дверь и заднюю левую дверь вышли двое других мужчин, которые по росту были ниже водителя. Выйдя из автобуса, увидела, что в салоне автомобиля на задних сиденьях находились две женщины. Двое мужчин обращаясь к мужчине в «камуфляже» говорили; «Доигрался», обвиняя его в произошедшем. Мужчина в «камуфляже» садился на переднее пассажирское сиденье автомашины «ВАЗ-2114», проверяя пульс и состояние молодой девушки сзади. До приезда бригады скорой помощи мужчина в «камуфляже» падал, возможно, теряя сознание;

показаниями свидетеля И. в судебном заседании и оглашенными в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ о том, что в начале 2018 года, зимой, находился на дежурстве и выезжал на место ДТП, составлял протокол осмотра происшествия, после получил явку с повинной от ФИО1 и возбудил уголовное дело. Никакие манипуляции с автомашиной до конца осмотра не производились, передние сиденья находились в обычном положении. Допускает, что когда из машины доставали потерпевших, сиденья могли подвинуть сотрудники скорой помощи. Дежурная группа на место ДТП приехала после «скорой», в машине был только труп А2.;

показаниями свидетеля М. - помощника дежурного ИВС, оглашенными в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, согласно которым 6 февраля 2018 года в 16: 30 час. в ИВС поступил подозреваемый ФИО1, у которого была выявлена травма подбородка, зафиксированная фельдшером ИВС С. По данному факту был зарегистрирован материал проверки КУСП № 183 от 7 февраля 2018 года. Им было взято объяснение с ФИО1, который пояснял, что травму получил при ДТП 31 января 2018 года на автодороге Барда-Чернушка Пермского края, что был за рулем автомобиля «ВАЗ-2114», выехал на встречную полосу движения и столкнулся с автобусом, кто был еще в машине он не говорил;

показаниями свидетель С., оглашенными в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ о том, что 6 февраля 2018 года ею было произведено медицинское освидетельствование ФИО1, была выявлена ушибленная рана на подбородке. По данному факту был составлен акт о наличии телесных повреждений - диагноз: «Ушибленная рана подбородка от 31.01.2018 года, травма после ДТП». ФИО1 был контактен, разговаривал внятно и понятно. Она у него спросила, при каких обстоятельствах он получил травму. ФИО1 ответил, что травму получил при ДТП 31 января 2018 года в с. Барда Пермского края, был за рулем автомобиля «ВАЗ-2114», выехал на встречную полосу, в результате произошло столкновение с другим автомобилем;

протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия с фототаблицей, зафиксировавшим обстановку на момент аварии, дорожные и метеорологические условия;

протоколом очной ставки между ФИО1 и Д1., в ходе очной ставки Д1., подтвердив свои показания, показал, что за рулем автомашины «ВАЗ-21144» в момент ДТП был ФИО1;

протоколом очной ставки между ФИО1 и Я., в ходе очной ставки Я., подтвердив свои показания, показал, что за рулем автомашины «ВАЗ-21144» в момент ДТП был ФИО1;

заключением эксперта от 15 февраля 2018 года № 30 установлено, что смерть А2. наступила от тупой сочетанной травмы тела в виде закрытой черепно-мозговой травмы с ушибленными ранами в теменно-височной области справа, в области правой брови с переходом на верхнее веко правого глаза и скуловую область справа, осаднениями в скуловой области справа, на подбородке, кровоизлияниями в мягких покровах головы в теменно-височной области справа, в лобной области справа, субарахноидальными кровоизлияниями в теменных долях головного мозга слева и справа, в височной доле слева; тупой травмы грудной клетки и живота с кровоподтеками в области левого надплечья, на передней поверхности грудной клетки слева и справа с множественными двусторонними переломами ребер по нескольким анатомическим линиям, кровоизлияниями в переднем и заднем средостении, под эндокардом левого желудочка сердца, разрывом передней стенки правого желудочка сердца, неполным разрывом стенки дуги аорты, множественными разрывами обоих легких, множественными разрывами печени, кровоизлияниями под серозной оболочкой тонкой кишки, под капсулой головки поджелудочной железы; тупой травмы конечностей с множественными кровоподтеками на правом плече, на правом предплечье, на обеих кистях, на обоих бедрах, на обеих голенях, осаднением в области правого коленного сустава с последующим массивным внутренним кровотечением, сдавлением сердца излившейся кровью, что подтверждается патоморфологической картиной, установленной на вскрытии: наличием крови в плевральных полостях — 500 мл, в сердечной сорочке - 250 мл, в брюшной полости - 800 мл. Все эти повреждения, судя по их морфологическим свойствам образовались практически одномоментно от соударения с поверхностями твердых тупых предметов, возможно, в условиях дорожно-транспортного происшествия, находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти, квалифицируются как повреждения, повлекшие за собой тяжкий вред здоровью по критерию опасности для жизни. После получение этих телесных повреждений, смерть А2. наступила через короткий период времени, исчисляемый несколькими секундами - минутами, в течение которого последняя, учитывая тяжесть травмы не могла совершать активных самостоятельных действий. При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа, обнаружен этиловый спирт в крови -2,0%о, в моче - 3,6%о, что у живых лиц обычно соответствует средней степени опьянения в фазе элиминации (выведения этанола из организма);

заключением эксперта от 15 февраля 2018 года № 31 установлено, что смерть А1. наступила от тупой сочетанной травмы тела в виде закрытой черепно-мозговой травмы с ушибленной раной в области правой брови, кровоподтеками в лобной и височной областях справа и в области правой глазницы, на правой щеке, кровоизлиянием в мягких покровах головы в лобной, теменной и височной областях справа, в мягких тканях лица справа, переломом нижней челюсти справа в области угла, субарахноидальными кровоизлияниями в лобной, теменной и височной долях головного мозга справа с переходом на базальную поверхность мозга, в затылочной, теменной и височной долях головного мозга слева, внутрижелудочковым кровоизлиянием; тупой травмы грудной клетки, живота и таза с кровоподтеками в области грудины, в области левой молочной железы, переломом левой ключицы, множественными двусторонними переломами ребер по нескольким анатомическим линиям, кровоизлиянием в переднем средостении, разрывом сердечной сорочки, кровоизлиянием под эпикардом правого желудочка сердца, ушибом сердца, разрывом передней стенки грудной аорты, разрывом левого легкого в области корня, ушибом обоих легких, разрывом левой доли печени, переломами лонных костей слева и справа с массивным забрюшинным кровоизлиянием; травмы конечностей с кровоподтеками-на обоих плечах и предплечьях, на обеих кистях, в области обоих коленных суставов, на правом бедре, на левой голени, закрытым оскольчатым переломом лучевой кости справа, переломом локтевой кости справа с вывихом головки, закрытым многооскольчатым переломом лучевой кости слева, переломом головки локтевой кости слева, с последующим массивным внутренним кровотечением, что подтверждается патоморфологической картиной, установленной на вскрытии, данными гистологического исследования. Установленная у А2. тупая сочетанная травма тела, судя по морфологическим свойствам повреждений, образовалась практически одномоментно от соударения с поверхностями твердых тупых предметов, возможно в салоне легкового автомобиля при столкновении последнего с автобусом, находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти, квалифицируется как повреждения, повлекшие за собой тяжкий вред здоровью по критерию опасности для жизни. При судебно-химическом исследовании крови и стекловидного тела от трупа обнаружен этиловый спирт в крови - 0,49%о; в стекловидном теле - 0,5%о, что у живых лиц обычно соответствует легкой степени опьянения;

протоколом осмотра предметов и фототаблицей к нему, согласно которого осмотрен автомобиль «ВАЗ-21144» (Lada Samara), per.знак **, средне-серо-зелено-металлического цвета в аварийном состоянии (после дорожно-транспортного происшествия) расположенного на территории отдела ГИБДД отдела МВД России по Бардымскому району Пермского края в гаражном боксе. При дополнительном осмотре автомобиля «ВАЗ-21144» (Lada Samara) установлено, что автомобиль имеет многочисленные повреждения и деформации аварийного характера, полученные в результате ДТП, а именно: повреждения правой части кузова, в том числе деформация правых задней и передней дверей, крыши, отсутствуют правые переднее и заднее стекла дверей, отсутствует заднее стекло, деформация правого заднего крыла. На основании совокупности выявленных следов и признаков, сделан вывод о том, что рулевое управление и тормозная система автомобиля находятся в исправном состоянии, выполняя свои функции. Далее с целью отыскания и изъятия следов биологического происхождения, с помощью источника криминалистического света, был обследован салон автомобиля. В салоне автомобиля было обнаружено и изъято: с правого края правого переднего пассажирского сиденья 2 пятна вещества бурого цвета с объектом-носителем; с внутренней стороны правой передней пассажирской двери над музыкальной колонкой на ватную палочку след вещества бурого цвета; с левого края левого заднего пассажирского сиденья 3 пятна вещества бурого цвета с объектом-носителем; смыв рычага переключения света фар на 1 ватную палочку; смыв с верхней части дверной карты правой передней двери на 1 ватную палочку; смыв с внутренней ручки открывания левой задней двери на 1 ватную палочку; смыв с внутренней ручки левой задней двери на 1 ватную палочку. Также в ходе осмотра с переднего правого пассажирского сиденья на дактилоскопическую пленку изъяты микрочастицы. Также с переднего пассажирского сиденья изъяты чехлы сиденья и спинки сиденья;

заключением эксперта 23 марта 2018 года № 405, согласно которому на фрагментах ватных палочек со смывом с рулевого колеса и на оплетке рулевого колеса, предоставленных на экспертизу, обнаружены смешанные следы пота, которые произошли от ФИО1 и Д1. Происхождение данных следов пота от Я. исключается. На фрагменте ватной палочки со смывом с поверхности пластмассового порога передней правой двери, предоставленной на экспертизу, обнаружены следы пота; на фрагменте материала «Отрезок ткани с каплями вещества красно-бурого цвета изъятый при ОМП с заднего сиденья.. .», на фрагменте материала «... изъято: 2 пятна с чехла переднего пассажирского сидения…», на фрагменте ватной палочки со смывом с передней пассажирской двери, предоставленных на экспертизу, обнаружены следы крови человека, которые произошли от ФИО3 данных следов пота и крови человека от Я. и Д1. исключается. На чехле сиденья, предоставленном на экспертизу, обнаружены следы крови человека, которые произошли от Я. Происхождение данных следов крови от ФИО1 и Д1. исключается. На фрагменте ватной палочки со смывом с ручки двери внутри автомобиля заднего сиденья слева, предоставленном на экспертизу, обнаружены следы пота, которые произошли от лица женского генетического пола. Получен генетический профиль по 24 локусам. Происхождение данных следов пота от ФИО1, Я. и Д1. исключается. На фрагментах материала «... изъято: вырезки с заднего (пассажирского сидения слева (упаковано в 3 пакета).. .», предоставленных на экспертизу, обнаружены следы крови человека, которые произошли от лица женского генетического пола. Получен генетический профиль по 24 локусам. Происхождение данных следов пота от ФИО1, Я. и Д1. исключается. На фрагментах ватных палочек со смывом с ручки КПП, со смывом с поверхности внутренней ручки передней левой двери, со смывом с рычага переключения света фар (слева от руля), со смывом с двери внутри автомобиля (передней пассажирской), со смывом с ручки открывания двери внутри автомобиля с левой задней, предоставленных на экспертизу, обнаружены следы пота, установить генетические признаки которых не представляется возможным ввиду недостаточного количества ДНК для исследования;

заключением эксперта от 19 марта 2018 № 783 м/д установлено, что у Я., согласно медицинских документов, имелась рваная рана верхнего века справа, которая судя по характеру, образовалась от ударного воздействия (воздействий) твердого тупого предмета (предметов), возможно в срок, указанный в постановлении. Достоверно установить условия (обстоятельства) образования травмы и точное место расположения пострадавшего в автомобиле в момент травмы по имеющимся медицинским данным не представляется возможным;

заключением эксперта от 19.03.2018 № 781 м/д установлено, что у Д1., согласно медицинских документов, имелись перелом правой лопатки, разрыв акромиально-ключичного сочленения, которые, судя по характеру, образовались от ударного и (или) сдавливающего воздействия (воздействий) твердого тупого предмета (предметов), возможно в срок указанный в постановлении. Достоверно установить условия (обстоятельства) образования травмы и точное место расположения пострадавшего в автомобиле в момент травмы по имеющимся медицинским данным не представляется возможным;

заключением эксперта от 28 апреля 2018 года № 389доп/782м/д установлено, что у ФИО1, согласно медицинских документов, имелись ушибленная рана на лице, ушиб грудной клетки, которые, судя по характеру, образовались от ударных и (или) сдавливающих воздействий твердых тупых предметов. Данные повреждения расцениваются как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства его (на срок не более 21 дня). Учитывая локализацию (область подбородка, передняя поверхность грудной клетки справа) механизм образования телесных повреждений, зафиксированных у ФИО1, а также принимая во внимание результаты исследования материалов уголовного дела, можно сделать вывод о том, что вероятнее всего, ФИО1 находился в момент аварии на водительском сидении (за рулем автомобиля). Достоверно установить конкретный вид действовавшего предмета («...рулевое колесо автомобиля...») по имеющимся медицинским данным не представляется возможным, поскольку в полученных повреждениях не отобразились специфические свойства орудия травматизации. Исходя из характера травмы, полученные ФИО1 повреждения, не влияли на его «...возможность разговаривать...»;

заключением авто-технической экспертизы от 9 апреля 2018 года № 234, согласно которой в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, для обеспечения безопасности движения водитель автомобиля «ВАЗ-21144» должен был руководствоваться требованиями пунктов 1.3, 9.1 прим.1, 9.10, 10.1 Правил дорожного движения с учетом пункта 10.3 Правил. Постановка вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия в отношении водителя автомобиля «ВАЗ-21144» не имеет практического смысла. Данный вопрос ставится в отношении того водителя, который имеет преимущественное право на движение и для которого, в результате действий других участников дорожного движения создается ситуация, требующая незамедлительного реагирования путем снижения скорости. Для водителя автомобиля «ВАЗ-21144» не возникало внезапной опасности от участников движения, перед которыми он имел преимущество. Опасная ситуация была создана действиями самого водителя автомобиля «ВАЗ-21144». То есть для предотвращения происшествия водителю автомобиля «ВАЗ-21144» достаточно было действовать в соответствии с требованиями пунктов 1.3, 9.1 прим.1, 9.10, 10.1 абзац 1 Правил дорожного движения с учетом пункта 10.3 Правил. Для предотвращения дорожно-транспортного происшествия водитель автомобиля ВАЗ-21144 обязан был выполнить требования пунктов 1.3, 9.1 прим.1, 9.10, 10.1 абзац 1 Правил дорожного движения с учетом пункта 10.3 Правил. Действия водителя автомобиля «ВАЗ-21144», с технической точки зрения, не соответствовали требованиям пунктов 1.3, 9.1 прим.1, 9.10, 10.1 абзац 1 Правил дорожного движения с учетом пункта 10.3 Правил. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации (столкновение в заднюю левую часть автобуса «Higer **» двигающимся в попутном направлении автомобилем «ВАЗ-21144»), действия водителя автобуса «Higer **» по отношению к автомобилю «ВАЗ-21144» Правилами дорожного движения не регламентируются. С технической точки зрения, действия водителя автомобиля «ВАЗ-21144», несоответствующие требованиям безопасности движения, находятся в причинной связи с данным дорожно-транспортным происшествием. С технической точки зрения, факт столкновения автомобилей «ВАЗ-21144» и автобуса «Higer» свидетельствует о том, что в действиях водителя автомобиля ВАЗ-21144 имеется несоответствие требованиям пунктов 1.3, 9.1 прим.1, 9.10, 10.1 абзац 1 Правил дорожного движения с учетом пункта 10.3 Правил;

справкой о результатах судебно-химического исследования № 849 о том, что 31 января 2018 года в 15.35 час. у ФИО1 забрана кровь, при исследовании установлено: этиловый спирт в крови 2,3% об, а также иными доказательствами, подробный анализ которых содержится в приговоре.

Кроме того, по ходатайству стороны защиты судом были допрошены в качестве свидетелей Н.- двоюродный брат осужденного и К. – сводный брат осужденного, из показаний которых следует, что Д1. показал им место, где они пересаживались. Там действительно были следы шин от автомашины, но следов обуви не было.

Суд исследовал все представленные сторонами доказательства, которым дал надлежащую оценку в приговоре в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, привел мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие, правильно признав совокупность доказательств достаточной для разрешения дела по существу, в связи с чем доводы защитников об отсутствии в приговоре суда оценки исследованных доказательств являются несостоятельными. Каких-либо сведений, позволяющих усомниться в допустимости исследованных доказательств, не установлено, учитывая, что они получены в полном соответствии с требованиями УПК РФ, в связи с чем оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции об оценке доказательств, суд апелляционной инстанции не усматривает. Доводы защиты в суде апелляционной инстанции о том, что заключение судебно-медицинской экспертизы от 28 апреля 2018 года № 389доп/782 м/д является недопустимым доказательством, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными, учитывая, что выводы эксперта аргументированы, основаны на данных исследования, как медицинских документов на имя ФИО1, так и материалах уголовного дела, а кроме того, оценены судом в совокупности с иными доказательствами по делу.

Исходя из требований п. 7 ч. 1 ст. 204 УПК РФ в заключении эксперта указываются объекты исследований и материалы, представленные для производства судебной экспертизы.

Оснований полагать, что эксперт вышел за рамки своей компетенции, дав оценку показаниям свидетелей, не имеется, поскольку в описательно-мотивировочной части и в выводах, эксперт лишь отразил показания свидетелей Б3., Д2. и Б2., которые были предоставлены следователем для проведения экспертизы наряду с медицинскими документами в отношении ФИО1, а исходя из локализации и механизма образования телесных повреждений, зафиксированных у ФИО1 пришел к выводу о том, что вероятней всего ФИО1 находился в момент аварии на водительском сидении (за рулем автомобиля).

Таким образом, обоснованными суд апелляционной инстанции находит и выводы суда о признании в качестве допустимых доказательств заключений проведенных по делу экспертиз, поскольку они получены в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства, порядок и производство всех экспертиз соблюден, заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, в них приведены выводы по поставленным перед экспертами вопросам и их обоснование. Заключения экспертов мотивированы и сомнений не вызывают. Результаты экспертных исследований по делу суд первой инстанции оценил во взаимосвязи с другими фактическими данными, что в совокупности позволило правильно установить виновность осужденного.

Показания свидетелей Д1. и Я., изобличающие ФИО1 в совершении инкриминируемого деяния, обоснованно были признаны судом достоверными и положены в основу обвинительного приговора, поскольку они взаимно подтверждают и дополняют друг друга, а изложенные в них обстоятельства согласуются с другими доказательствами по делу, в том числе с показаниями свидетеля Б3., заключением судебно-биологической экспертизы.

Вопреки доводам осужденного, защитников Затонской Е.А. и Мустаева Д.Р., каких-либо сведений о заинтересованности свидетелей Д1. и Я. при даче ими показаний по обстоятельствам дела, оснований для оговора, равно как и существенных противоречий, ставящих их под сомнение, которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности ФИО1, на правильность применения уголовного закона, не установлено.

Что касается доводов защитника Затонской Е.А. в суде апелляционной инстанции о неполном изложении судом показаний свидетеля Б3., не принятии мер по извещению свидетеля, то согласно нормам уголовного процессуального закона, суд излагает основное, относящееся к обстоятельствам дела, содержание показаний допрошенных по делу лиц и дает им свою оценку, что имеет место по настоящему делу. В приговоре отражено основное содержание показаний допрошенных лиц, в том числе и показаний свидетеля Б3., которым дана надлежащая оценка в их совокупности. Исследованные в суде апелляционной инстанции показания свидетеля Б3. в ходе судебного заседания в 2018 году, в существе своем не находятся в противоречии с ее показаниями в ходе предварительного расследования, поскольку указанный свидетель утверждала, что видела мужчину в камуфляжной одежде (ФИО1) отходящего от водительской двери автомашины, тогда как ФИО1 пояснял, что события произошедшего помнит только с того момента, когда он оказался на переднем пассажирском сидении и отрицал свое нахождение, как на водительском сидении, так и возле водительской двери. Вопреки доводам защитника Затонской Е.А. свидетель Б3., как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании в 2018 году поясняла, что произошедшие события она наблюдала не только в тот момент, когда уже вышла из автобуса, но и находясь в нем, смотрев в окно.

По вопросу исследования доказательств, суд, прежде чем закончить судебное следствие, обсуждал возможность его окончания с учетом исследованных доказательств, на что все участники процесса возражений не высказали. Показания неявившихся свидетелей были оглашены в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 281 УПК РФ. Утверждения защитника Затонской Е.А. о том, что суд не принимал меры к вызову свидетелей, являются голословными и опровергаются материалами уголовного дела. Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает, что права участников процесса, в том числе осужденного, нарушены не были.

К показаниям осужденного ФИО1, основываясь на совокупности представленных стороной обвинения доказательств по делу, суд первой инстанции обоснованно отнесся критически, счел их несостоятельными, расценив, что они являются позицией защиты от предъявленного обвинения, поскольку полностью опровергаются показаниями свидетелей и другими письменными доказательствами.

Правильно суд отклонил не соответствующие фактическим обстоятельствам дела и противоречащие иным доказательствам показания свидетеля Б1. Никто из допрошенных по делу лиц, в том числе и осужденный ФИО1, вопреки показаниям свидетеля Б1., не утверждали о том, что мужчина в синей куртке (Я.) находился в момент аварии за рулем автомобиля.

Доводы защитника Затонской Е.А. о том, что на свидетеля Б1., а также других свидетелей в ходе судебного заседания со стороны государственного обвинителя оказывалось давление, суд апелляционной инстанции признает неубедительными. Все свидетели были допрошены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, и как видно из протокола судебного заседания, вопросы государственный обвинитель задавал не с целью оказания давления на свидетелей, а для устранения существенных противоречий, что является обязательным требованием закона. Кроме того, в судебном заседании, в том числе и при допросе свидетеля Б1. присутствовал защитник осужденного ФИО1 – адвокат Мустаев Д.Р., являющийся гарантом соблюдения прав и законных интересов осужденного, который каких-либо замечаний относительно допроса свидетелей не высказывал.

Оснований для признания показаний свидетелей М. и С. в виду того, что ФИО1 отрицает разговор с ними; показаний свидетеля И., так как он следователь, недопустимыми доказательствами, о чем поставлен вопрос защитником Затонской Е.А., не имеется. При помещении лица в ИВС, фиксация каких-либо телесных повреждении является обязательной, учитывая то, что у ФИО1 имелись телесные повреждения, М. и С. в силу своих служебных обязанностей, выясняли причину их образования, какой-либо их заинтересованности в оговоре ФИО1 не установлено. Допрошенный же в качестве свидетеля следователь И. пояснял лишь об обстоятельствах проведения первоначальных следственных действий и об отбирании явки с повинной у ФИО1

Доводы осужденного в суде апелляционной инстанции о признании явки с повинной недопустимым доказательством, являются несостоятельными, так как явка с повинной исключена судом первой инстанции из числа доказательств и признана лишь обстоятельством, смягчающим наказание осужденного.

Что касается показаний свидетелей Д2., Б2. и Г., о том, что когда они подошли к автомобилю, то ФИО1 находился на переднем пассажирском сидении, то судом первой инстанции на основании их же показаний, было установлено, что пострадавший в ДТП автомобиль не всё время находился в поле их зрения. Никто из допрошенных свидетелей, в том числе и Д1. и Я. не отрицают, что ФИО1 садился на переднее пассажирское сидение, проверял пульс у находящихся на заднем пассажирском сидении пострадавших женщин, однако данное обстоятельство не свидетельствует о том, что в момент аварии автомобилем управлял не ФИО1, а иное лицо.

Приведенный защитником Затонской Е.А. в суде апелляционной инстанции анализ показаний свидетелей в совокупности с заключениями экспертиз о характере и локализации телесных повреждений, обнаруженных у ФИО1, Д1. и Я., на основании которого она пришла к выводу, что автомобилем управлял Я., на заднем пассажирском сидении находился Д1., а ФИО1 – на переднем пассажирском сидении, является несостоятельным. Доводы защитника Затонской Е.А. о том, что обнаруженные телесные повреждения у Д1. – перелом ключицы с правой стороны, последний мог получить, будучи, находясь на заднем пассажирском сидении под давлением со стороны рядом сидящих женщин в результате повреждения автомобиля с правой стороны, являются голословными, поскольку, как установлено в суде первой инстанции Д1. находился на переднем пассажирском сидении, а согласно протоколу осмотра транспортного средства, автомобиль имел деформацию правых передней и задней дверей. Каких-либо биологических следов присутствии Я. на водительском сидении не обнаружено, наоборот, на смывах с рулевого колеса и на оплетке рулевого колеса обнаружены смешанные следы пота, которые произошли от ФИО1 и Д1. Утверждения защитника Затонской Е.А. о том, что телесные повреждения в области правого виска Я. мог получить только находясь за рулем автомобиля от осколков разбитого стекла, а ФИО1 - в области подбородка и ушиб грудной клетки, находясь на переднем пассажирском сидении, не убедительны. В данном случае, если бы в момент аварии ФИО1 находился на переднем пассажирском сидении, то осколки разбитого стекла передней пассажирской двери в первую очередь причинили бы ему телесные повреждения в области лица справа, однако таких характерных телесных повреждений у ФИО1 установлено не было. Вместе с тем, обнаруженные на чехле спинки с водительского сидения следы крови человека, которые произошли от Я., подтверждают его показания о том, что в момент аварии он ударился головой о водительское сиденье. Кроме того, о том, что Я. не садился за руль автомобиля, подтверждают Д1. и ФИО1, при этом ФИО1 пояснял, что свой автомобиль он бы Я. не доверил и не знает, умеет ли он вообще водить машину. Отсутствие потожировых следов на рулевом колесе, принадлежащих Я. ввиду того, что он управлял автомобилем незначительное время, является надуманным утверждением защитника Затонской Е.А.

Указания же защитника Затонской Е.А. о том, что кровь ФИО1, в случае управления им автомобилем, в обязательном порядке должна быть на водительском месте, являются несостоятельными. Было установлено, что рана у ФИО1 на подбородке была кровоточащей, а не фонтанировала. Относительно обнаружения крови ФИО1 со стороны переднего пассажирского места и отсутствие ее на водительском сидении, то, как было уже указано выше, никто не отрицал, что после аварии ФИО1 садился на переднее пассажирское сиденье, что у него была рана на подбородке, которая кровоточила и, как следует из показаний свидетеля Д2. последний отплевывался кровью, соответственно при таких обстоятельствах, незначительные пятна крови, принадлежащие ФИО1 и были обнаружены лишь на краю пассажирского сидения справа, на пороге правой двери и правой пассажирской двери ниже музыкальной колонки, что как раз свидетельствует о том, что ФИО1 присаживался на переднее пассажирское сидение, а не ехал на нем до момента аварии. Таким образом, отсутствие крови, принадлежащей ФИО1 со стороны водителя, не свидетельствует о том, что в момент аварии он автомобилем не управлял.

При таких обстоятельствах, доводы защитника Затонской Е.А., состоящие из утверждений о невиновности осужденного и сводящиеся к воссозданию иной картины дорожно-транспортного происшествия, фактически направлены на переоценку положенных в основу приговора доказательств и являются несостоятельными.

Доводы апелляционной жалобы защитника Мустаева Д.Р. о том, что в ходе предварительного расследования выяснялся лишь вопрос о месторасположении в автомобиле ФИО1 и Д1. опровергаются заключением эксперта от 19 марта 2018 года № 783 м/д.

То обстоятельство, что при осмотре автомобиля после аварии, водительское сидение было сдвинуто ближе к рулевому колесу, не свидетельствует о том, что ФИО1 не мог управлять автомобилем в силу своего роста.

Исходя из совокупности собранных доказательств, судом правильно установлены фактические обстоятельства совершенного преступления и обоснованно сделан вывод о виновности ФИО1, с которым суд апелляционной инстанции соглашается. Доводы ФИО1 в суде апелляционной инстанции о том, что транспортным средством управлял Д1. были проверены судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты как не нашедшие своего подтверждения. Выводы суда надлежаще мотивированы в приговоре, не согласиться с оценкой суда оснований не имеется.

Доводы защитника Мустаева Д.Р. в апелляционной инстанции о том, что судом кассационной инстанции ранее был приговор отменен, поскольку не была установлена вина ФИО1 являются несостоятельными, так как основанием для отмены предыдущего приговора явилось нарушение права на защиту, при этом суд кассационной инстанции каких-либо суждений относительно доказанности либо недоказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого деяния не высказывал.

При таких обстоятельствах, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд пришел к верному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления и квалифицировал его действия по ч. 6 ст. 264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31.12.2017 года № 169).

Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство по делу проведено в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона при соблюдении принципов состязательности и равноправия сторон. Не предоставляя какой-либо из сторон преимущества, суд создал необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления прав. Все представленные доказательства исследованы судом по инициативе сторон. Вопреки утверждениям в апелляционной жалобе и при рассмотрении дела в апелляционном порядке, все заявленные ходатайства в ходе расследования и рассмотрения уголовного дела следователем и судом первой инстанции надлежащим образом рассмотрены и по ним приняты мотивированные решения с учетом представленных по делу доказательств, наличия либо отсутствия реальной необходимости в производстве заявленного процессуального действия с целью правильного разрешения дела, а судом также с учетом положений ст. ст. 252, 256 УПК РФ. Материалы дела судом исследованы достаточно полно, всесторонне и объективно: в судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства.

Ущемления прав осужденного в ходе уголовного судопроизводства не допущено, а оценка доказательств не в пользу стороны защиты не может рассматриваться как обстоятельство, свидетельствующее о необъективности и предвзятости суда.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ. В нем указаны обстоятельства преступного деяния, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденного в содеянном, и мотивированы выводы относительно квалификации преступления и назначенного наказания. Каких-либо противоречий в выводах судом не допущено.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ, с учетом всех обстоятельств дела, данных о личности виновного, который по месту жительства характеризуется положительно, состоит на учете у врача нарколога, смягчающих наказание – наличие на иждивении малолетнего ребенка, явку с повинной и состояние здоровья. Оснований для признания других обстоятельств, смягчающими наказание осужденного, нет.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Учитывая вышеизложенное, а также тяжесть и общественную опасность совершенного деяния, данные о личности ФИО1, в целях исправления осужденного, предупреждения совершения им новых преступлений, суд пришел к правильному выводу о необходимости назначения ему наказания в виде реального лишения свободы.

При этом суд обоснованно посчитал, что исправление осужденного невозможно без изоляции от общества и не нашел достаточных оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с требованиями ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также для применения положений ст. ст.53.1, 64, 73 УК РФ. В приговоре приведены убедительные мотивы принятого в этой части решения, оснований не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции не усматривает.

Определенный судом срок наказания за совершенное преступление максимально возможным не является.

Суд апелляционной инстанции находит назначенное ФИО1 наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости, и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора ни в ходе досудебного производства по делу, ни в судебном заседании не допущено.

При таких обстоятельствах оснований для изменения либо отмены судебного решения в апелляционном порядке, в том числе по доводам апелляционной жалобы, не установлено.

Приговор является законным, обоснованным и справедливым.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Бардымского районного суда Пермского края от 5 марта 2021 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Мустаева Д.Р. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Челябинск) через Бардымский районный суд Пермского края в порядке, предусмотренным главой 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора. В случае подачи кассационной жалобы или представления, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий (подпись)