Решение № 2-3/2021 2-436/2020 от 3 марта 2021 г. по делу № 2-3/2021

дело №2-3/2021


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

пос. Адамовка 4 марта 2021 года

Адамовский районный суд Оренбургской области в составе:

председательствующего судьи Абдулова М.К.,

при секретаре судебного заседания Супрун В.Е.,

с участием истцов ФИО1 и ФИО2, их представителя ФИО3, действующей на основании ордера адвоката,

ответчика ФИО4, представителя ответчиков ФИО5, действующей на основании устного ходатайства,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6.А.Я. и ФИО6.Г.З. к ФИО7.А.Л. и ФИО7.Ю.П. об устранении нарушений прав собственников жилого помещения и компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО8 и ФИО4, указав, что они (истцы) проживают в жилом помещении по адресу: <адрес> Ответчики ФИО8 и ФИО4 проживают по адресу: <адрес>, <адрес>. Ответчики установили в своей квартире настенный газовый котел с выводом коаксиального дымохода на фасад дома, не получив согласия органа местного самоуправления, а также истцов как соседей. Газовое оборудование ответчиков установлено без устройства вертикального канала отвода продуктов сгорания от отопительного газоиспользующего оборудования. Коаксиальный дымоход выведен напротив окна истцов, в результате чего окна квартиры затягиваются большим количеством конденсата, из-за химического состава и кислотной среды истцы не имеют возможность открывать указанное окно и проветривать помещение. Присутствие конденсата на окнах вызвало обмерзание стекол. Отвод продуктов сгорания происходит принудительно вентиляционным способом. Такой способ расположения дымохода ответчиков нарушает право истцов на благоприятную окружающую среду. Истцы с учетом уточнения иска просили обязать ответчиков за свой счет осуществить работы по демонтажу дымохода от газового котла путем демонтажа коаксиального дымохода с фасада здания и выведения её на 1,5 м выше кровли здания по адресу: <адрес>, а также взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

Определением от 4 августа 2020 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчиков привлечено АО «Газпром газораспределение Оренбург» в лице филиала в г. Гае («Гаймежрайгаз»).

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал и просил иск удовлетворить. Пояснил, что ответчики вывели дымоход напротив их окна в октябре 2019 года самовольно, оформив разрешительную документацию на него лишь в декабре 2019 года. В результате неправомерных действий ответчиков он с октября 2019 года испытывал нравственные страдания, поскольку не мог радоваться жизни, и его жизнь сократилась за это время на 1 год, поэтому просит взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в общей сумме 200000 рублей, из которых 100000 рублей в свою пользу. Физически он никак не пострадал.

Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержала и просила их удовлетворить по основаниям и обстоятельствам, изложенным в исковом заявлении. Пояснила, что с того момента, как ответчики вывели дымоход напротив их окна, она испытывает постоянные головные боли, у неё гипертония, обострились другие болезни, у неё нет желания идти на работу, так как она не высыпается из-за того, что дымоход постоянно шумит, из него валит дым, в доме пахнет продуктами горения. Она не может открыть форточку в спальне и проветрить комнату. Указывает, что неправомерными действиями ответчиков нарушены её права на безопасное проживание, на здоровье и благополучную окружающую среду, в связи с этим размер компенсации морального вреда она оценивает в размере 100000 рублей, которую просит взыскать с ответчиков в свою пользу.

Представитель истцов ФИО3 исковые требования поддержала и просила их удовлетворить по основаниям и обстоятельствам, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признала и просила отказать в их удовлетворении по основаниям и обстоятельствам, изложенным в письменном возражении на иск. Указала, что газовый котёл и коаксиальный дымоход установлены в соответствии с требованиями проектной документации и действующими нормативными документами. Кроме этого, её супруг предлагал истцам переделать дымоход за их счёт, но они отказались. В указанную квартиру они вселились 31 декабря 2019 года. Они своё окно, которое располагается в 40 см от дымохода, открывают несколько раз в день.

Представитель ответчиков ФИО5 в судебном заседании просила в удовлетворении исковых требований отказать, поскольку дымоход соответствует нормативным требованиям проектной документации и пригоден к эксплуатации. Полагает, что поскольку истцами не представлены доказательства, подтверждающие причинение им физических и нравственных страданий, то оснований для взыскания с ответчиков компенсации морального вреда не имеется.

Ответчик ФИО8, а также представитель третьего лица АО «Газпром газораспределение Оренбург» в лице филиала в г. Гае («Гаймежрайгаз») в судебном заседании участия не принимали, о дате, месте и времени рассмотрения дела были извещены надлежащим образом, не сообщили суду об уважительности причин неявки в суд и не просили о рассмотрении дела в их отсутствие.

На основании ч. 4 ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие ответчика ФИО8 и представителя третьего лица АО «Газпром газораспределение Оренбург» в лице филиала в г. Гае («Гаймежрайгаз»).

Исследовав материалы дела, выслушав стороны и их представителей, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 35 Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом.

В соответствии со ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Пунктом 3 ч. 1 ст. 36 ЖК РФ предусмотрено, что собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежит на праве общей долевой собственности общее имущество в многоквартирном доме, а именно: крыши, ограждающие несущие и ненесущие конструкции данного дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование, находящееся в данном доме за пределами или внутри помещений и обслуживающее более одного помещения.

В соответствии с п. 1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно п. 1 ст. 247 ГК РФ владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех её участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом.

В силу ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Согласно разъяснениям, данным в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение. Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

Каждый гражданин имеет право на благоприятную окружающую среду, на ее защиту от негативного воздействия, вызванного хозяйственной и иной деятельностью, чрезвычайными ситуациями природного и техногенного характера, на достоверную информацию о состоянии окружающей среды и на возмещение вреда окружающей среде (п. 1 ст. 11 Федерального закона от 10 января 2002 года № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды»).

В соответствии с п.п. «а» п. 2 Постановления Правительства Российской Федерации от 13 августа 2006 г. № 491 «Об утверждении Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме и правил изменения размера платы за содержание жилого помещения в случае оказания услуг и выполнения работ по управлению, содержанию и ремонту общего имущества в многоквартирном доме ненадлежащего качества и (или) с перерывами, превышающими установленную продолжительность» (далее - Правила) в состав общего имущества включаются помещения в многоквартирном доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного жилого и (или) нежилого помещения в этом многоквартирном доме (далее - помещения общего пользования), в том числе межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, колясочные, чердаки, технические этажи (включая построенные за счет средств собственников помещений встроенные гаражи и площадки для автомобильного транспорта, мастерские, технические чердаки) и технические подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное обслуживающее более одного жилого и (или) нежилого помещения в многоквартирном доме оборудование (включая котельные, бойлерные, элеваторные узлы и другое инженерное оборудование), инженерные сети холодного и горячего водоснабжения, газоснабжения и внутридомовая система отопления относится к общему имуществу собственников.

Переход на автономное отопление жилого помещения в многоквартирном жилом доме требует переустройства жилого помещения, в связи с чем оно должно производиться в соответствии с нормами глав 4 ЖК РФ и положениями Градостроительного кодекса Российской Федерации.

Установка, замена или перенос инженерных сетей, санитарно-технического, электрического или другого оборудования, требующих внесения изменения в технический паспорт жилого помещения являются переустройством жилого помещения (ч. 1 ст. 25 ЖК РФ).

В силу ч. 1 ст. 26 ЖК РФ переустройство и (или) перепланировка жилого помещения проводятся с соблюдением требований законодательства по согласованию с органом местного самоуправления на основании принятого им решения.

Отказ от централизованного отопления и горячего водоснабжения, изменения в системе холодного водоснабжения с организацией подогрева воды в жилом помещении посредством использования индивидуального квартирного источника тепловой энергии (газового теплорегулятора) представляет собой процесс по замене и переносу инженерных сетей и оборудования, требующих внесения изменений в технический паспорт.

Согласно п. 1.7.2 Правил и норм технической эксплуатации жилищного фонда, утвержденных Постановлением Госстроя России от 27 сентября 2003 года, переоборудование и перепланировка жилых домов и квартир (комнат), ведущие к нарушению прочности или разрушению несущих конструкций здания, нарушению в работе инженерных систем и (или) установленного на нем оборудования, ухудшению сохранности и внешнего вида фасадов, нарушению противопожарных устройств, не допускается.

В соответствии с ч. 15 ст. 14 Федерального закона от 27 июля 2010 г. № 190-ФЗ «О теплоснабжении» запрещается переход на отопление жилых помещений в многоквартирных домах с использованием индивидуальных квартирных источников тепловой энергии, перечень которых определяется правилами подключения (технологического присоединения) к системам теплоснабжения, утвержденными Правительством Российской Федерации, при наличии осуществленного в надлежащем порядке подключения (технологического присоединения) к системам теплоснабжения многоквартирных домов, за исключением случаев, определенных схемой теплоснабжения.

В силу п.п. 21 п. 2 ст. 2 Федерального закона от 30 декабря 2009 года № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» система инженерно-технического обеспечения представляет собой одну из систем здания или сооружения, предназначенная для выполнения функций водоснабжения, канализации, отопления, вентиляции, кондиционирования воздуха, газоснабжения, электроснабжения, связи, информатизации, диспетчеризации, мусороудаления, вертикального транспорта (лифты, эскалаторы) или функций обеспечения безопасности. Параметры и другие характеристики систем инженерно-технического обеспечения в процессе эксплуатации здания или сооружения должны соответствовать требованиям проектной документации.

Исходя из положений п. 35 Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям жилых помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 6 мая 2011 года № 354, потребитель не вправе самовольно демонтировать или отключать обогревающие элементы, предусмотренные проектной или технической документацией на многоквартирный или жилой дом, несанкционированно подключать оборудование потребителя к внутридомовым инженерным системам или к централизованным сетям инженерно-технического обеспечения напрямую или в обход приборов учета, а также вносить изменения во внутридомовые инженерные системы.

По смыслу приведенных выше правовых норм переустройство квартиры в многоквартирном жилом доме, предполагающее её отключение от системы горячего водоснабжения и центральной системы отопления с установкой индивидуального отопления, присоединение системы холодного водоснабжения к источнику тепловой энергии (газового теплорегулятора) должно соответствовать строительным нормам и правилам проектирования и быть согласованным с собственниками помещений в многоквартирном доме, поскольку затрагивает общедомовую инженерную систему отопления, горячего и холодного водоснабжения, являющуюся их общим имуществом.

Согласно Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2018 года № 46-П, вне зависимости от того, что послужило конкретным поводом для перехода на отопление жилого помещения с помощью индивидуального квартирного источника тепловой энергии, действующее законодательство устанавливает единые требования к порядку переустройства системы внутриквартирного отопления. В частности, правовое регулирование отношений, возникающих в связи с этим переходом, осуществляется в соответствии с главой 4 Жилищного кодекса Российской Федерации о переустройстве жилого помещения, предусматривающей, в числе прочего, разработку необходимой проектной документации и согласование соответствующих изменений с органом местного самоуправления (статья 26), а также Федеральным законом «О теплоснабжении», который в целях реализации таких общих принципов организации отношений в сфере теплоснабжения, как обеспечение надежности теплоснабжения в соответствии с требованиями технических регламентов и развитие систем централизованного теплоснабжения (часть 1 статьи 1, пункты 1 и 4 статьи 3), - закрепляет основные требования к подключению (технологическому присоединению) к системе теплоснабжения и устанавливает запрет перехода на отопление жилых помещений в многоквартирных домах с использованием индивидуальных квартирных источников тепловой энергии, перечень которых определяется правилами подключения (технологического присоединения) к системам теплоснабжения, утвержденными Правительством Российской Федерации, при наличии осуществленного в надлежащем порядке подключения (технологического присоединения) к системам теплоснабжения многоквартирных домов, за исключением случаев, определенных схемой теплоснабжения (часть 15 статьи 14).

Как установлено судом и следует из материалов дела, истец ФИО1 является собственником квартиры и земельного участка, расположенного по адресу: <адрес> что подтверждается договором на передачу квартир (домов) в собственность граждан от 15 октября 1994 года и свидетельством о праве собственности на землю от 20 ноября 1992 года.

Из справки администрации МО Кваркенский сельсовет Кваркенского района Оренбургской области от 17 февраля 2020 года следует, что в вышеуказанной квартире совместно с ФИО1 зарегистрирована и проживает его супруга ФИО2

Ответчики ФИО8 и ФИО4 являются собственниками 3-комнатной квартиры с кадастровым номером № расположенной по адресу: <адрес>, что подтверждается выпиской из ЕГРН.

Согласно кадастровому паспорту, квартира ответчиков имеет общую площадь № кв.м, состоит из 1 этажа, расположена в одноэтажном сборно-щитовом жилом доме.

Из технической документации на жилой дом, распложенный по адресу: <адрес>, и ответов Управления Россреестра по Оренбургской области ММО по Адамовскому, Кваркенским районам от 23 марта 2020 года и филиала ФГБУ «ФКП Россреестра по Оренбургской области» от 24 марта 2020 года на запросы суда следует, что сведения об указанном объекте недвижимости внесены в ЕГРН со следующими характеристиками: вид объекта недвижимости - здание; назначение - многоквартирный дом; площадь - № кв.м; количество этажей - 1; год завершения строительства - №. Также в ЕГРН внесены сведения о расположении в указанном многоквартирном доме помещений (квартир №1 и №2) с кадастровыми номерами № и №, соответственно.

Таким образом, суд приходит к выводу, что <адрес> является многоквартирным домом, поскольку имеет общее чердачное помещение.

Доводы ответчиков о том, что указанный дом является домом блокированной застройки, суд расценивает как не основанные на нормах права, поскольку жилые квартиры истцов и ответчиков не состоят из блоков, не имеют выхода на территорию общего пользования (п.п. 2 ч. 2 ст. 49 Градостроительного кодекса РФ).

Из содержания искового заявления и пояснений истцов в судебном заседании следует, что в октябре 2019 года в квартире ответчиков без внесения изменений в проектную документацию было произведено самовольное переустройство дымохода – вывод коаксиального дымохода на фасад дома в горизонтальном положении, который находится в непосредственной близости от окна квартиры истцов. Указанные обстоятельства ответчиками оспаривались только в части даты.

Согласно имеющейся в материалах дела проектной документации по газоснабжению квартиры, принадлежащей ответчикам, в жилом помещении по адресу: <адрес> декабре 2019 года произведено переустройство внутреннего газового оборудования, в том числе установлен котел <данные изъяты> с отводом продуктов сгорания в дымоход, который смонтирован горизонтально через стену дома на фасад дома. Дымоотводящая труба выведена в сторону квартиры, где проживают истцы, что подтверждается представленными фотографиями и не оспаривалось сторонами.

Из пояснений ответчика в судебном заседании следует, что все работы по монтажу системы отопления и установке газового оборудования были выполнены ими в декабре 2019 года с получением разрешительных документов, газовое оборудование прошло техническое обслуживание, была подготовлена проектная документация и ввод в эксплуатацию газового оборудования, в том числе и монтаж дымохода от газового котла через стену квартиры на фасад здания были согласованы АО «Газпром газораспределение Оренбург».

Согласно ответу директора филиала АО «Газпром газораспределение Оренбург» ФИО9 от 18 декабря 2019 года на претензию истцов, при обращении с заявлением о монтаже газового оборудования ФИО4 были представлены паспорт на газовое оборудование – газовый котёл <данные изъяты>, которым предусмотрен вывод коаксиального дымохода горизонтально, то есть через стену, а также акт на дымоход, подписанный ОГО ООО ВДПО, который подтверждает техническую исправность и пригодность для использования по продукту сгорания природного газа. В связи с этим установка и подключение газового оборудования по адресу проживания ответчиков выполнена без нарушений нормативно-технической документации и паспорта завода изготовителя.

Из ответа начальника территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Оренбургской области от 17 марта 2020 года на запрос суда следует, что в территориальном отделе Управления Роспотребнадзора по Оренбургской области отсутствует техническая возможность проведения измерений в жилых помещения выбросов дымовых газов.

Определением суда от 14 сентября 2020 года для определения соответствия техническим нормам и правилам устройства дымохода была назначена судебная строительно-техническая экспертиза.

Согласно заключению эксперта № от 11 ноября 2020 года, подключение коаксиального дымохода, расположенного в жилом помещении по адресу: <адрес> не соответствует требованиям пожарных и градостроительных норм. Коаксиальный дымоход, расположенный в жилом помещении по адресу: <адрес>, располагается ниже уровня приемных устройств наружного воздуха (окон), вследствие чего происходит проникновение продуктов сгорания в помещение соседней квартиры, что создает угрозу жизни и здоровья граждан, проживающих в <адрес>. Коаксиальный дымоход, расположенный в жилом помещении по адресу: <адрес>, предусматривает несколько видов отводов дымовых газов, в том числе и вертикальный с соблюдением следующих условий: при изменении системы отвода дымовых газов необходимо выполнить проект подключения отопительного котла с соблюдением всех необходимых норм и требований соответствующих нормативных актов; перед монтажом получить разрешение от предприятия газоснабжения и от ведомства по пожарной безопасности дымоходов; монтаж, подключение газа и дымовой трубы, первый ввод в эксплуатацию, подключение электропитания, а также техническое обслуживание и регламентные работы разрешается выполнять сертифицированным авторизированным сервисным центрам или специализированным компаниям.

Кроме этого, из содержания заключения экспертизы следует, что подключение коаксиального дымохода было выполнено без проекта и соответствующих разрешений с нарушением пожарных и градостроительных норм. При этом «Технический паспорт, инструкция по монтажу и техническому обслуживанию для специалистов», а также документация для проектирования отопительного котла марки <данные изъяты> С предусматривает несколько видов отводов дымовых газов, в том числе и вертикальный.

Оснований сомневаться в достоверности выводов настоящей экспертизы суд не усматривает, поскольку указанное заключение отвечает требованиям ч. 2 ст. 86 ГПК РФ и ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», является ясным, полным, объективным и не имеющим противоречий, содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Выводы эксперта являются мотивированными и обоснованными. В заключении приведены сведения о квалификации эксперта, его образовании и стаже работы. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Также в заключении отражены содержание и результаты исследований с указанием примененных методов, оценка результатов исследований, обоснование и формулировка выводов по поставленным вопросам.

Представленная ответчиками рецензия на заключение судебной экспертизы не опровергает выводы судебного эксперта, поскольку представляет субъективное мнение специалистов, сделана без исследования материалов дела, специалистам не были разъяснены их права и обязанности, у противной стороны не было возможности задать специалисту вопросы. В связи с этим рецензия на заключение судебной экспертизы не принимается судом в качестве допустимого доказательства. Данная рецензия была составлена по обращению ответчиков, без фактического исследования материалов дела, тогда как заключение судебной экспертизы содержит подробное описание проведенного исследования и сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы, эксперт предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Объективность выводов эксперта, полнота проведенного исследования, компетентность эксперта у суда сомнений не вызывают, поскольку экспертиза выполнена специалистом, обладающим высокой квалификацией. Выводы экспертизы надлежащим образом обоснованы, мотивированы и согласуются с другими доказательствами по делу.

Учитывая, что ответчиками не представлено доказательств, подтверждающих недостоверность выводов проведенной экспертизы либо ставящих под сомнение её выводы, суд считает, что в силу указанных обстоятельств их доводы фактически сводятся к несогласию с выводами эксперта, изложенных в вышеуказанном заключении.

Кроме того, при оценке доказательств суд учитывает, что заключение эксперта в гражданском процессе является средством доказывания, не влекущем безусловное применение заключения эксперта и влияние его на вынесение решения. Заключение эксперта используется в совокупности с другими доказательствами.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 22 от 29 апреля 2010 года, удовлетворяя иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, суд вправе как запретить ответчику совершать определенные действия, так и обязать ответчика устранить последствия нарушения права истца.

В соответствии с ч. 4 ст. 17 ЖК РФ пользование жилым помещением осуществляется с учетом соблюдения прав и законных интересов проживающих в жилом помещении (доме) граждан, соседей, требований пожарной безопасности, санитарно-гигиенических и иных требований законодательства.

Согласно п. 6.5.5 СП 60.13330.2012 «Свод правил. Отопление, вентиляция и кондиционирование воздуха. Актуализированная редакция СНиП 41-01-2003» выбросы дымовых газов следует предусматривать через коллективные дымовые каналы (трубы) выше кровли здания. Устройство дымоотводов от каждого теплогенератора через наружные стены (в том числе через окна, под балконами и лоджиями) в жилых многоквартирных домах не допускается.

В соответствии с требованиями ранее действовавшего Свода Правил СП 7.13130.2013 «Отопление, вентиляция и кондиционирование. Требования пожарной безопасности», утвержденного Приказом МЧС России от 21 февраля 2013 года № 116, выбросы дымовых газов следует выполнять выше кровли здания. Устройство дымоотводов от каждого теплогенератора через наружные стены (в том числе через окна, под балконами и лоджиями) для жилых многоквартирных зданий не допускается (п. 5.8).

Устройство дымоотводов от каждого теплогенератора индивидуально через фасадную стену многоэтажного жилого здания запрещается (п. 6.3 СП 41-108-2004 «Поквартирное теплоснабжение жилых зданий с теплогенераторами на газовом топливе»).

Оснащение системами поквартирного отопления (котлами) жилых помещений возможно только при условии выведения продуктов неполного сгорания через коллективный организованный газоотводный канал на 1,5 м выше конька крыши жилого здания (письмо Роспотребнадзора от 27 октября 2008 года № <данные изъяты> «Об установке поквартирных систем отопления»).

В соответствии с п. 3 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Анализируя собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что устройство дымоотвода (выброс дымовых газов) в жилом помещении по адресу: <адрес> не организовано выше уровня кровли, что не соответствует в настоящее время и не соответствовало на момент устройства техническим регламентам, строительным (техническим) нормам и правилам.

Доводы ответчиков об установке и проверке годности дымохода специализированной организацией, имеющей соответствующую лицензию, не свидетельствуют о его соответствии техническим регламентам, строительным, техническим нормам и правилам, поскольку фактически опровергаются материалами дела.

При таких обстоятельствах, при наличии прямого запрета на установку дымохода способом, совершенным ответчиками, их действия нельзя признать отвечающими требованиям законодательства.

То обстоятельство, что газовое оборудование после установки взято на обслуживание специализированной организацией, также не свидетельствует о законности действий ответчиков, поскольку газовое оборудование представляет собой источник повышенной опасности, и контроль за его работой со стороны специализированной организации свидетельствует об иных правоотношениях, находящихся за пределами рассматриваемого спора о законности установки дымохода.

Принимая во внимание, что подключение коаксиального дымохода, расположенного в жилом помещении ответчиков, не соответствует требованиям пожарных и градостроительных норм, создает реальную угрозу жизни и здоровью истцов, занимающих жилое помещение в том же жилом доме, что и ответчики, в непосредственной близости от коаксиального дымохода, выходящего из квартиры ответчиков, нарушает право на безопасное пользование квартирой, в том числе право на благоприятную окружающую среду, исковые требования в этой части являются обоснованными и подлежат удовлетворению. Также судом принимается во внимание возраст истцов, состояние здоровья истца ФИО2

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты при очевидности преследуемого им материально-правового интереса суд обязан сам определить, из какого правоотношения спор возник и какие нормы подлежат применению.

Удовлетворяя исковые требования, суд исходит из заключения эксперта и считает возможным, восстанавливая нарушенное право истцов, обязать ответчиков вывести коаксиальный дымоход, расположенный по адресу: <адрес>, вертикально вверх согласно требованиям действующих санитарных, строительных норм и правил, а также требованиям пожарной безопасности.

Разрешая исковые требования о компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Исходя из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ от 7 и 14 июня 2006 года, возможность компенсации морального вреда, причиненного гражданину в связи с нарушением его жилищных прав, зависит от того, какой характер носят те права, которые нарушены: если заявленное требование о компенсации морального вреда связано с нарушением жилищных прав гражданина, которые носят имущественный характер, то моральный вред компенсации не подлежит; если нарушены права, носящие неимущественный характер, то моральный вред подлежит компенсации.

Следовательно, нарушение жилищных прав гражданина, носящих неимущественный характер, является достаточным основанием для возложения судом на нарушителя обязанности денежной компенсации указанного вреда.

Необходимым условием компенсации морального вреда в данном случае является наличие связи между совершенными ответчиками действиями и наступившими последствиями в виде нарушения неимущественных прав истцов, причинения вреда нематериальным благам.

Обосновывая требования о компенсации морального вреда, истец ФИО1 не ссылался на ухудшение состояния здоровья, вместе с тем указал, что он не мог радоваться жизни, и его жизнь сократилась на 1 год. Истец ФИО2 ссылалась на ухудшение состояния здоровья. Между тем, доказательств наличия причинной связи между ухудшением состояния здоровья ФИО2, сокращения жизни ФИО1 на 1 год, отсутствие нормального сна и прочие изменения в жизни, о которых поясняла истец ФИО2, и действиями ответчиков, суду не представлено.

Суд обращает внимание, что истец ФИО2 не представила доказательств, подтверждающих ухудшение состояния её здоровья в период со дня установки коаксиального дымохода по настоящее время, что также следует из ответа Кваркенской ЦРБ на запрос суда. Та медицинская документация, которая была представлена истцом ФИО2 в подтверждение требований о компенсации морального вреда, не содержит сведений о возникновении заболеваний в период со дня установки коаксиального дымохода по настоящее время. Напротив, из данной документации следует, что все заболевания у истца возникли до описываемых событий.

Также представленные истцами в обоснование причинения им морального вреда медицинские документы о наличии заболеваний, не свидетельствуют о причинении истицам морального вреда в результате действий ответчиков.

Таким образом, оснований для взыскания с ответчиков в пользу истцов компенсации морального вреда не имеется, поскольку причинно-следственная связь между действиями ответчиков и ухудшением состояния здоровья истцов судом не установлена. Доказательств нравственных или физических страданий в результате нарушения ответчиками личных неимущественных прав истцов суду не представлено, в связи с чем в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда следует отказать.

Таким образом, исковые требования ФИО1 и ФИО2 подлежат частичному удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199, 206, 207 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

исковые требований ФИО6.А.Я. и ФИО6.Г.З. к ФИО7.А.Л. и ФИО7.Ю.П. об устранении нарушений прав собственников жилого помещения удовлетворить частично.

Обязать ФИО7.А.Л. и ФИО7.Ю.П. вывести коаксиальный дымоход, расположенный по адресу: <адрес>, вертикально вверх согласно требованиям действующих санитарных, строительных норм и правил, а также требованиям пожарной безопасности, в течение одного месяца со дня вступления решения в законную силу.

В удовлетворении исковых требований ФИО6.А.Я. и ФИО6.Г.З. к ФИО7.А.Л. и ФИО7.Ю.П. о компенсации морального вреда отказать.

Ответственность ФИО7.А.Л. и ФИО7.Ю.П. по исполнению решения является солидарной.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Оренбургского областного суда через Адамовский районный суд Оренбургской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 12 марта 2021 года.

Председательствующий: М.К. Абдулов