Решение № 2-143/2020 2-143/2020(2-4574/2019;)~М-4047/2019 2-4574/2019 М-4047/2019 от 29 января 2020 г. по делу № 2-143/2020

24RS0№-50

2-143(2020)


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 января 2020 года Ачинский городской суд <адрес>

в составе:

председательствующего судьи Панченко Н.В.,

с участием прокурора Занько Н.В.,

истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

при секретаре Лазаревой В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Ачинская межрайонная больница» о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в Ачинский городской суд с иском к КГБУЗ «Ачинская межрайонная больница» о взыскании компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ ее брат ФИО3 был госпитализирован из КГБУЗ «Козульская ЦРБ» в КГБУЗ «Ачинская МРБ», где ему был установлен диагноз «<данные изъяты>». Вечером этого же дня у ФИО3 наступило резкое ухудшение состояния, в связи с чем, он был переведен в реанимационное отделение, где и умер. Полагает, что смерть ее брата наступила в результате ненадлежащего отношения врачей КГБУЗ «Ачинская МРБ» к своей работе, при оказании своевременной медицинской помощи, ее брата можно было бы вылечить. Из заключения экспертизы КГБУЗ «<адрес>вое Бюро судебно-медицинской экспертизы» следует, что медицинская помощь ФИО3 была оказана несвоевременно в части установления правильного полного диагноза. Считает, что некомпетентной работой врачей КГБУЗ «Ачинская МРБ» ей, в связи со смертью родного брата, причинены моральные страдания, в связи с чем просит взыскать с КГБУЗ «Ачинская МРБ» компенсацию морального вреда в сумме 1 500 000 руб. (л.д.3).

Определением от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица привлечена ФИО4, действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетних ФИО5, ФИО6, ФИО5, ФИО7 (л.д.36).

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала по аналогичным основаниям, дополнительно пояснила, что ФИО3 приходился ей родным братом, о том, что у него есть проблемы со здоровьем, она не знала. ДД.ММ.ГГГГ у ФИО3 заболел живот, на машине скорой помощи его доставили в КГБУЗ «Козульская РБ», затем, после осмотра хирурга, с учетом тяжелого состояния брата, было принято решение о направлении его в КГБУЗ «Ачинская МРБ». После госпитализации в учреждение ответчика, его поместили в общую палату, хотя с учетом его состояния должны были сразу положить в реанимацию. Считает, что причиной смерти ФИО3 стало ненадлежащее оказание медицинской помощи, то есть ненадлежащее исполнение врачами КГБУЗ «Ачинская МРБ» своих профессиональных обязанностей, что подтверждается заключением комиссии экспертом КГБУЗ «ККБСМЭ». До настоящего времени она тяжело переживает потерю брата, на похоронах она теряла сознание, а на 8-й день после смерти вызвала себе бригаду скорой медицинской помощи.

Представитель ответчика КГБУЗ «Ачинская МРБ» ФИО2, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, выданной сроком на один год (л.д.55), против заявленных требований возражала, указав, что анализ законодательства РФ об охране здоровья граждан, указывает на то, что обязательным условием наступления ответственности за нарушение медицинским работниками прав граждан в области охраны здоровья являются факт причинения вреда, наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившим вредом, вина причинителя вреда. То есть для возмещения вреда, причиненного здоровью гражданина оказанием медицинской услуги, необходимо установить состав гражданского правонарушения, факт причинения вреда и его размер. Считает, что в настоящем случае вина сотрудников КГБУЗ «Ачинская МРБ» не доказана, в связи с чем в удовлетворении иска просила отказать в полном объеме.

Выслушав истца, представителя ответчика, допросив свидетеля, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего в удовлетворении иска отказать, суд считает исковые требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В соответствии с ч. 2 ст. 18 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" право на охрану здоровья обеспечивается оказанием доступной и качественной медицинской помощи.

Согласно п. п. 3, 21 ст. 2 указанного Федерального закона, под медицинской помощью понимается комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Частями 2, 3 статьи 98 данного Федерального закона определено, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст.151 ГК РФ).

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" определено, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников (абзац 2 пункта 2).

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее - Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1) разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Как разъяснено в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда" в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Как следует из материалов дела, ФИО3 приходился ФИО1 родным братом (л.д.14,16,17).

ДД.ММ.ГГГГ у ФИО3, проживающего по адресу: <адрес>1 резко заболел живот, открылась рвота, была вызвана бригада скорой медицинской помощи. По приезду фельдшера от госпитализации ФИО3 отказался, ему поставили уколы, и он остался дома. К вечеру его состояние ухудшилось, снова была вызвана бригада скорой медицинской помощи и в 18-00 часов ДД.ММ.ГГГГ он был госпитализирован в КГБУЗ «Козульская РБ». При осмотре дежурным врачом был выставлен диагноз «<данные изъяты>», однако состояние ФИО3 ухудшалось, в связи с чем, он был экстренно доставлен в КГБУЗ «Ачинская МРБ», где в 22-25 часов ДД.ММ.ГГГГ умер.

По мнению истца, смерть ФИО3, неразрывно связана с ненадлежащим оказанием сотрудниками КГБУЗ «Ачинская МРБ» медицинской помощи, в связи с чем ею были направлены жалобы Президенту России, Министру здравоохранения <адрес>.

По обращению ФИО1 в Министерство здравоохранения <адрес> было получено заключение экспертизы качества медицинской помощи ОАО «РОСНО-МС», в соответствии с которым сделан вывод о невыполнении, ненадлежащем выполнении необходимых пациенту диагностических, лечебных мероприятий в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, стандартам медицинской помощи, клиническим рекомендациям, приведшим к ухудшению состоянии здоровья застрахованного лица.

В связи с обращением ФИО1 о наличии в действиях врачей КГБУЗ «Ачинская МРБ» признаков преступлений, предусмотренных ст. ст. 238,293 УК РФ (л.д.57), Следственным отделом по <адрес> ГСУ по <адрес> была назначена проверка и заведен материал проверки №пр-17 по факту смерти ФИО3

ДД.ММ.ГГГГ постановлением старшего следователя СО по <адрес> ГСУ СК России по <адрес> ФИО8 ФИО1 по ее заявлению отказано в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников КГБУЗ «Ачинская МРБ» <данные изъяты>., по признакам преступлений, предусмотренных ч. 2 ст.109, ч.2 ст. 124, п. «в» ч.2 ст.238, ч.2 ст.293 УК РФ, в связи с отсутствием состава какого-либо преступления.

На основании постановления следователя в рамках проводимой следственными органами проверки действий сотрудников КГБУЗ «Ачинская МРБ» КГБУЗ «<адрес>вое бюро судебно-медицинской экспертизы» была проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза № от ДД.ММ.ГГГГ по факту смерти ДД.ММ.ГГГГ ФИО3

Экспертная комиссия данного бюро при ответе на поставленные вопросы об объеме оказанной ФИО3 медицинской помощи в КГБУЗ «Ачинская МРБ» установила, что медицинская помощь ФИО3 в период нахождения в медицинском учреждении КГБУЗ «Ачинская МРБ» оказана не в полном объеме, с нарушением тактики ведения больного, регламентированной методическими рекомендациями. Лечение, проводимое ФИО3 в КГБУЗ «Ачинская МРБ», не явилось причиной ухудшения состояния его здоровья причиной его смерти. Летальный исход при имевшемся у <данные изъяты> А.В. заболевании обусловлен в данном случае тяжестью и характером заболевания. Летальность при тяжелом остром панкреатите достигает 50-60%, что связано с отсутствием эффективных методов профилактики и лечения <данные изъяты>. Медицинская помощь ФИО3 была оказана несвоевременно в части установления правильного полного диагноза и перевода в отделение реанимации. Вышеуказанные недостатки оказания медицинской помощи ФИО3 не находятся в причинно-следственной связи с наступлением смерти больного, так как они не определяли исходную тяжесть поражения поджелудочной железы (тотальный панкренекроз), прогрессию аутолиза поджелудочной железы, нарастание ферментативного перитонита, что являлось основным фактором ухудшения состоянии больного, развития панкреатогенного шока и полиорганной недостаточности, как непосредственных причин наступления смерти. Таким образом, тяжесть состоянии больного, последующее ухудшение состояния больного определялось особенностями течение основного заболевания и не состоят в причинной связи с вышеуказанными недостатками в оказании медицинской помощи, действиями (бездействиями) врачей.

Экспертами сделан вывод о том, что при госпитализации ФИО3 в КГБУЗ «Ачинская МРБ» тяжесть его состояния требовала перевода в отделение интенсивной терапии для оказания специализированной помощи; необходимо было выполнять ряд исследований, направленных на дифференциальную диагностику его тяжелого состояния (УЗИ в динамике, ЭРХПГ); не выполнена экстренная лапароскопия для решения диагностических вопросов и возможности лапароскопической декомпрессии билиарной системы.

Выявленные недостатки, согласно заключению экспертов, не позволили предотвратить наступление смерти, однако не явились ее причиной. В данном конкретном случае оказание интенсивной терапии и проведение реанимационных мероприятий квалифицированно и в полном объеме превышало бы вероятность наступления благоприятного исхода, в частности сохранения жизни ФИО3, при этом смерть ФИО3 связана, прежде всего, с тяжестью имевшегося у него заболевания и возникших осложнений. Таким образом, недостатки оказания медицинской помощи ФИО3 не состоят в причинной связи с наступлением смерти.

Экспертиза выполнена комиссией, состоящей из трех квалифицированных врачей-экспертов, имеющих высшее профессиональное образование, в том числе кандидатов медицинских наук, стаж работы экспертов от 15 до 34 лет. Эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение экспертов содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на все поставленные судом вопросы достаточно ясны и полны. Сомнений в правильности и обоснованности данного заключения, а также каких-либо противоречий суд не усматривает и оснований не согласиться с заключением судебной экспертизы не имеет.

Ходатайств о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы сторонами по делу не заявлялось.

Кроме того, из отобранных объяснений у заместителя главного врача по хирургии КГБУЗ «Ачинская МРБ» <данные изъяты> следует, что ФИО3 поступил в хирургическое отделение КГБУЗ «Ачинская МРБ» ДД.ММ.ГГГГ в 12-40 часов, находился в тяжелом, но стабильном состоянии, был в сознании, мог самостоятельно передвигаться. Врачами <данные изъяты> Б.В. был выставлен диагноз «<данные изъяты>» и была назначена интенсивная инфузионная противошоковая и дезинтоксикационная терапия. В 19-30 час. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был осмотрен дежурным врачом <данные изъяты> И.И., при этом его состояние оставалось стабильным. Около 21-50 час. ДД.ММ.ГГГГ его состояние ухудшилось, было принято решение о переводе его в реанимационное отделение, где он и скончался в течение получаса.

Врач-хирург КГБУЗ «Ачинская МРБ» <данные изъяты> Р.В. в объяснениях указал, что осматривал ФИО3 при его поступлении в хирургическое отделение в 12-40 час. ДД.ММ.ГГГГ, пациент был в сознании, самостоятельно передвигался, лечение было назначено в соответствии с симптоматикой. УЗИ-диагностика не проводилась, так как ФИО3 поступил с результатами УЗИ из КГБУЗ «Козульская РБ», проводить ЭРХПГ диагностику отсутствует техническая возможность. Показания для экстренной лапароскопии отсутствовали.

Врач-онколог КГБУЗ «Ачиснкая МРБ» <данные изъяты> И.И. в объяснениях указал, что ДД.ММ.ГГГГ он заступил на дежурство в 18-00 час., осмотрел пациента ФИО3, он был в стабильном тяжелом состоянии, около 21-30 час. его состояние резко ухудшилось и он, как дежурный врач, принял решение о переводе ФИО3 в отделение реанимации. Лечащим врачом ФИО3 была назначена интенсивная инфузионная противошоковая и дезинтоксикационная терапия, и во время нахождения в отделении данная терапия начала ему проводиться. Для полного выполнения данного вида терапии требуется 4-5 часов. Со своей стороны он выполнил все мероприятия, поскольку назначенное пациенту лечение проводилось планомерно, и для решения вопроса об оперативном вмешательстве требовалось время, чтобы отменить динамику лечения после проведенной интенсивной инфузионной противошоковой дезинтоксикационной терапии. Сразу после ухудшения самочувствия ФИО3 был переведен в отделение реанимации.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что недостатки оказания медицинской помощи ФИО3, допущенные сотрудниками КГБУЗ «Ачинская МРБ», не выполнение ими ряда исследований, экстренной лапароскопии при проведении интенсивной терапии и реанимационных мероприятий, не повлекли наступления для истца обстоятельств, приведших к причинению непосредственно ей нравственных и физических страданий.

Основанием исковых требований ФИО1 заявила причинение ей нравственных страданий в связи утратой близкого человека.

Однако с учетом выводов экспертов о наличии лишь возможности сохранения жизни ФИО3 при надлежащем оказании медицинской помощи, суд полагает, что действия сотрудников ответчика не привели к смерти ФИО3, тем самым не привели к причинению вреда истцу, поскольку по заключению судебно-медицинской экспертизы смерть ФИО3 связана с тяжестью имевшегося у него заболевания и возникшими осложнениями.

Кроме этого, ФИО1 не является прямым получателем медицинских услуг КГБУЗ «Ачинская МРБ», оказанных с недостатками, на иные обстоятельства, вызванные действиями сотрудников лечебного учреждения и ставшими причиной физических страданий, истец не указывает, поэтому у суда отсутствуют основания для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда за перенесенные ею нравственные и физические страдания, причиненные смертью брата ФИО3, в связи с чем, суд считает необходимым в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Ачинская межрайонная больница» о взыскании компенсации морального вреда.

Решение может быть обжаловано в <адрес>вой суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ачинский городской суд.

Судья Н.В. Панченко